Текст книги "Симбионт 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

– Ты как тот персонаж из анекдота, который изрёк фразу «что тут думать – прыгать надо».

– Не знаю, не слышал такой, – я не стал просить Субботина рассказать этот анекдот из чужого мира. Но смысл сказанного понял. – Не считай меня дурачком. Я же не полезу к чёрту на рога без подготовки.

– Михаил, тебе нужно усилить навыки Дара, без них мы проиграем войну, – посоветовал майор. – Как я понял, аристократы на дуэлях используют только клинки?

– Хочешь, чтобы я вызвал нашего Мистера Икс на дуэль? – едва не засмеялся, но боль в груди остудила пыл. – Идея интересная, но невыполнимая. Каким образом я подберусь к высокородному и брошу вызов? Слабоумие и отвага наше всё?

– Ладно, не будем гнать лошадей, – согласился со моими возражениями Субботин. – Сначала выздоровей, а потом займёмся поиском исполнителей. Кто-то же на той машине уехал, когда увидел, что дело не выгорело. Поэтому нужно ждать гостей снова.

Я только тяжело вздохнул. Угораздило же меня вляпаться в историю, пусть и не по своей воле.

За дверями послышался голос медсестры, предупреждавшей, что на разговор с больным, то бишь со мной, даётся пять минут, так как он ещё слаб. Интересно, кого нелёгкая принесла?

Мог бы и догадаться. Марина, Марго и Ванька в белых халатах с напряжёнными и чуточку испуганными лицами подошли к кровати. Я сквозь прикрытые глаза наблюдал за ними, сдерживая смех. Такие потешные. На сердце стало тепло от их появления.

– Спит, что ли? – пробурчал друг.

– Да ну, веки дёргаются, глазные яблоки шевелятся, – Рита оказалась той ещё специалисткой.

– Расколола, – я открыл глаза. – Здорово, ребята!

– Привет! – Марина аккуратно присела на край кровати, панцирная сетка жалобно хрустнула. В встревоженных глазах девушки вспыхивали золотистые искорки. – Как себя чувствуешь?

– Хреново, – честно ответил я. – Но жить буду.

– Ну ты и навёл шороху! – выдохнул Ванька, подставляя единственный табурет к кровати, на который тут же села Марго. Парень встал за её спиной и положил руки на плечи девушки. – Весь университет гудит!

– Я ничего не наводил, – с трудом проговорил я. – Какие-то идиоты напали, стали стрелять. Перепутали с кем-то.

– Как можно перепутать человека, да ещё среди белого дня⁈ – Марина возмущённо повысила голос и сразу же прижала ладошку к губам. – Ой, простите! Я слышала разговоры ребят со старших курсов. Так они судачат, что в Уральске постоянно какие-то разборки между слободскими бандами. Кто-то из одной такой банды припёрся к университету только с единственной целью: найти должника или того, кто им серьёзно досадил.

– Должника? – переспросил Ванька.

– Карточный или ставочный долг, – посмотрела на него Марина как на несмышлёныша. – С такими вещами не шутят. Теперь говорят, что Дружинин кому-то серьёзно в карты проиграл.

– Сама-то ты веришь в эти слухи? – укоризненно спросила Марго, сидя со сложенными на коленях руками. – Мы ни разу не видели Михаила с картами в руках, да и откуда нам знать, чем он вообще увлекается? Даже ещё ни в одну секцию не записался. Для девушки твоего положения слушать глупые россказни – дурной тон.

– Просто так в человека, не имеющего ничего общего с бандитами, стрелять не станут! – отрезала Турчанинова и положила свою руку поверх моей. – Миша, кто эти люди?

– Да откуда я знаю? – искренне удивился я. – Ты думаешь, они мне свои имена назвали? Разрешите, господин Дружинин, засадить в вашу башку пару маслин?

– Каких маслин? – хором задали вопрос обе девушки.

– Пуль. Вот таких, – я показал пальцами их размер. – Их ещё «маслятами» называют… Я вообще не успел ничего понять, как по нам стали стрелять. Повезло, что у Ирмы оружие было.

– Вот не нравилась мне эта рыжая! – воскликнула Марина. – Мутная какая-то девица, непростая! И ещё с пистолетом расхаживает по университету! Может, это в неё и стреляли? И вообще, почему вы были вдвоём?

– Марина, я не обязан перед тобой отчитываться за каждый шаг, – добавив в голос металла, пристально гляжу на Турчанинову, отчего она нервно затеребила рукав халата. – Между нами нет каких-то особых отношений, чтобы устраивать скандал на почве ревности. Я всего лишь разговаривал с Ирмер по одному делу, не касающемуся вас. Мы сидели на стадионе, а при возвращении в корпус на нас налетели какие-то идиоты. Вполне вероятно, что они ошиблись, перепутали нас с кем-то из студентов старших курсов. Я с ними, ну точно, никак не связан.

– Ладно-ладно, успокойся, – Марина выглядела смущённой. – Я же за тебя волнуюсь. Да и Шакшам с Вальком просили узнать, в каком ты состоянии. Ребята с курса тоже переживают…

– Передай им, что не дождутся, – пошутил я словами майора.

– Чего не дождутся? – брови девушки устремились к переносице. Это она так пыталась понять, о чём я вообще говорю. Довольно забавно получилось.

– Смерти моей не дождутся, – ухмыляюсь в ответ.

– Ой, дурачок! – отмахнулась Марина и переглянулась с Марго. – Нам пора. Ты лежи, не напрягайся. И побыстрее возвращайся в строй. Иначе отставать начнёшь.

Она вдруг нагнулась и быстро поцеловала меня в щёку, то же самое сделала Марго, вызвав тихое ворчание у Ваньки. Но мою руку он пожал крепко, потом сжал кулак, потряс им, дескать, крепись!

Я проводил взглядом девушек и друга. Наконец-то остался один! Теперь можно и поразмышлять.

– Что думаешь, майор? – тихо спросил я.

– Ты по поводу двух красоток или о нападении? – откликнулся тот с охоткой.

– Насчёт красоток я твоего мнения не спрашиваю, сам разберусь!

– Ну… как мы и предполагали, на тебя началась охота. И заметь, теперь они действовали очень нагло. Значит, времени у Мистера Икс в обрез. Ему нужно получить твою ценную голову как можно быстрее. Поэтому следующий удар будет очень скоро. Может, уже сегодня или завтра.

– Здесь? В больнице? – удивился я.

– Вот чуйка меня гложет, – немного помолчав, ответил Субботин. – Не смогут они удержаться от соблазна нанести визит сюда, пока ты лежишь, прикованный к постели.

– Если бы хотели, давно бы пришли. Я уже здесь третий день валяюсь. Потеряли шанс. Сейчас-то мне легче, а значит, ты сможешь воспользоваться моим телом, чтобы защититься.

– Не вопрос, тёзка, – голос майора стал тише. – Я очень боялся, что ты умрёшь. Вот прямо всеми фибрами души чувствовал, как смерть взяла тебя за кадык и не отпускала, когда Целитель колдовал над твоим телом.

Он снова помолчал, а потом чуть ли не с жалобными нотками в голосе попросил:

– Слушай, Мишка… Когда тебе снова Надя приснится, но уже в тот период, когда она уже знала о моей смерти… ты передай ей, что я очень виноват перед ней, перед дочкой, что не вернулся из этой треклятой командировки. Скажи, что очень их люблю. Ты же сможешь сказать это?

– Для них ты уже призрак, майор, – я сглотнул тяжёлый ком в горле. Субботин с трудом сдерживался, чтобы не заплакать, ну а мне поневоле пришлось переживать его эмоции. – Это обман, иллюзия. В первое время после твоей смерти Надежде будет очень тяжело. А если она начнёт слышать голос во сне или… не знаю даже, как мне удастся контактировать с ней… она же начнёт сходить с ума.

– Ты откуда такой умный? – грустно хмыкнул Субботин. – Прямо как наш полковой психолог Доктор Вайс. Это у него прозвище такое. Умный мужик, мозгоправ отменный. Сколько ребят из психологической ямы вытащил!

– А почему Вайс?

– Ну, это же с немецкого значит «белый». А белый – цвет надежды, жизни. Ну и цвет халата. Отсюда такая вот ассоциация.

– У синтоистов он наоборот ассоциируется с трауром, – заметил я.

– Но мы-то – русские! – логично заметил тёзка-майор. – Так что, брат Михаил? Поддержишь мою супругу? Она женщина крепкая, сильная духом.

– Ладно, – нехотя согласился я. – Но это в том случае, если появится такая возможность. Может, мы столкнулись с единичным случаем переброса сознания из одного тела в другое.

– Гадать не будем. Давай-ка, тёзка, поспи, – позаботился обо мне Субботин. – Ночью придётся бодрствовать. Хотелось бы ошибиться… Эх, слабоват ты ещё. Как таким телом управлять, с трудом представляю.

Меня и в самом деле одолела сонливость. После визитов мамы и друзей наступило странное затишье, поэтому я решил подремать до ужина. Но меня потревожила медсестра, довольно миловидная, с высоким белым колпаком на голове. Она с непроницаемым лицом проверила температуру, после чего дала мне несколько разноцветных таблеток и расписала время приёма каждой. Сейчас я должен был выпить красненькую.

– Надеюсь, это не снотворное? – с подозрением спросил я медсестру.

– Снотворное – на ночь, – пояснила молодая девушка, строго взглянув на меня. Наверное, хотела показать, что никаких вольностей в свой адрес не позволит. – Вот эта, белая.

– Но у меня сон крепкий без всяких таблеток, – попробовал отказаться я.

– Указание доктора, – отрезала милашка. – Вы трое суток находились в бессознательном состоянии, поэтому не можете знать, насколько ваш сон крепок.

– Как скажете, – я улыбнулся, чтобы вызвать положительные эмоции у медсестры. – Тогда выпью, не буду вас расстраивать.

– Это ваше здоровье, – пожала плечами девушка. Она задержалась, чтобы проконтролировать, чтобы я выпил красненькую таблетку.

– А это что? – покатав в ладони лекарство, поинтересовался я.

– Магический стимулятор, который ускоряет заживление аурного контура. Он у вас был серьёзно повреждён.

– Он даётся только одарённым?

– Конечно, – личико строгой медсестры немного смягчилось. – Перед ужином выпейте ещё одну красную таблетку и вот эту жёлтую капсулу. И на ночь снотворное.

– Девушка, а девушка, а как вас зовут? – с любопытством спросил я, хоть и не собирался задавать этот вопрос. Это майор шалит, интонация какая-то странная. Как будто цитирует известную только ему фразу.

– Отдыхайте, больной, – сухо ответила девушка, сразу пресекая мою возможность наладить контакт. Дождавшись, когда я закину в рот таблетку и запью водой из стакана, удовлетворённо кивнула, после чего вышла из палаты, цокая каблучками туфель.

Проводив взглядом стройную фигурку, затянутую в белый халат, я задумался. Интересно, отец обеспечил мне охрану или решил, что меня всё равно рано или поздно убьют? И не важно, одного или с телохранителями. В результате нападения уже двое личников попали в больницу, и не факт, что следующие смогут защитить меня. Батя же не зря приставил ко мне Луизу Ирмер. Эта девушка даже в проигрышной ситуации разобралась с двумя наёмниками, сумела их ликвидировать, и лишь мгновения ей не хватило, чтобы убрать меня с линии огня. Она всё же человек, пусть и дважды прошедший рекуперацию, пусть и напичканная разными имплантами. Я бы лучше согласился, чтобы именно Луиза-Кристина находилась за дверью и защищала меня. Да и как-то увереннее себя чувствовал, когда эта девушка была рядом. Странно. Не влюбиться бы. Подобные метаморфозы в своей душе я прекрасно знал. Такое уже случилось однажды, когда повстречал Лизу. Хм, Лиза… Луиза. Забавное сходство.

– Ты таблетки воздержись на ночь пить, – проговорил во мне Субботин. – Особенно снотворное.

– Да понял уже, – проворчал я в ответ.

– Сможешь подойти к окну? – вопрос оказался неожиданным. – Посмотри, на каком этаже ты находишься. Мало ли, вдруг придётся сигать вниз.

– Попробую, – я откинул одеяло, спустил ноги на пол, осторожно встал. Слегка качнуло в сторону, перед глазами всё поплыло. Выждав некоторое время, почувствовал себя лучше и направился к окну, наполовину закрытому жалюзи. Потянул витой шнурок, поднимая пластины вверх. Опершись на подоконник, уткнулся носом в прохладное стекло.

– Так, пластиковое окно, тройной стеклопакет, – деловито заговорил майор. – Ручки для открывания присутствуют, решёток снаружи нет. Значит, мы не в палате для преступников. Просто замечательно.

– Третий этаж, – сказал я, вглядываясь в сумрак наступающего вечера. Хорошо, хоть фонари ярко освещают внутреннюю территорию больницы. Отсюда видна часть кованого забора, дорожки, чашу фонтана (уже не работающего) и кусок парковой зоны. Получается, окно моей палаты расположены с фасадной части здания.

Я дал майору возможность как следует рассмотреть окрестности, после чего опустил жалюзи вниз и вернулся в койку. Включил настенное бра, удобно расположенное рядом с тумбочкой. Мягкий свет разогнал темень в палате. Интересно, когда здесь ужин? К сожалению, я мог ориентироваться только на биологические часы, так как своих у меня не было. Сняли перед операцией, скорее всего.

– Думаю, ужин дают в шесть часов, – вдруг подсказал Субботин. – В моём мире в большинстве поликлиник и больниц такое расписание…

– Значит, будем придерживаться местного расписания. Когда принесут кормёжку, тогда и принесут, – откликнулся я и выпил красную таблетку, потому что уже знал её свойства. А вот жёлтую пока решил не трогать. Медсестра не объяснила, для чего она. Снотворное в серебристом блистере тоже отодвинул в сторону.

Открылась дверь и в палату заглянул широкоплечий парень, лицо которого мне показалось знакомым.

– Ужин привезли, Михаил Александрович, – доложил он, закрывая собой маячившую за спиной медработницу с тележкой.

– Егорка, это ты, что ли? – узнал я охранника. От сердца отлегло. Значит, папаня не бросил меня на произвол судьбы.

– Я! – подтвердил парень, улыбаясь. – Со мной ещё Филя. Будем здесь, пока вас не выпишут.

Филю я тоже знал. Вертлявый черноволосый парень, похожий на цыгана, такой болтливый, что с ним никто не мог высидеть и получаса, чтобы не сбежать. Он частенько сопровождал грузы в Семиреченск, да и Уральск ему знаком.

– Который сейчас час? – спросил я.

– Шесть ноль-пять, – доложил Егорка и отошёл в сторону, пропуская медработницу с ужином. Та что-то тихо проворчала, охранник приложил руку к сердцу, как бы извиняясь за задержку.

Ну и что тут у нас? Рис и кусок отварной курицы, два кружка диетической колбаски, салат из свежей капусты с морковкой, чай, хлеб. Негусто.

– Я же с такого не наемся, – я сделал жалостливое лицо. – Пару пирожков бы…

– Не положено жареное и печёное, – невозмутимо проговорила женщина, оставив поднос с ужином на тумбочке. – Назначена диета. Дома будете пирожки кушать, господин. Покушаете, тарелки оставьте на подносе. Я потом заберу. Приятного аппетита.

Она развернула тележку, на которой были ещё два подноса с ужином (наверное, развозила его таким же лежачим, как и я), и направилась к выходу. Егорка пропустил её и закрыл дверь, оставив меня наедине с курицей.

– Ну, хоть в этом у нас различий нет, – веселился Субботин, слушая моё ворчание. – А как ты хотел, голубчик: питание в наших больницах самое суровое и беспощадное! Привыкай!

– Легко тебе говорить, а я варёную курицу не люблю, – с тоской глядя на кусок белого мяса, ответил я, и стал цеплять вилкой рис.

Тем не менее, съел всё, как ни странно. Видать, таблетки восстановили магическую ману, что разогнало метаболизм в организме. Насытившись, запил ужин чаем и отвалился на подушку.

– Майор, что делать будем? – спросил я, глядя в потолок.

– Ждать, – прошелестел голос Субботина. – В окно вряд ли полезут. Этот вариант я отметаю. Остаётся проникновение через дверь. Охрана меня не впечатляет.

– Хорошие парни, драться умеют, – мне стало обидно за ребят.

– Драться все умеют, только не все побеждают, – резонно заметил майор. – А наши противники зело резкие. И не боятся использовать огнестрел. Как бы не наделали дырок в охранниках.

– И как они сюда проникнут? Всё-таки здесь закрытое заведение…

Субботин фыркнул, словно не верил в неприступность больничной цитадели.

– Поверь, способы есть. Так что сегодня ночью бдим, не расслабляемся. Любого, кто войдёт в палату в это время, прикидываясь доктором-няшкой, буду валить. Извини, тёзка, но мне твоя шкура дорога. Как бы и я в ней тоже нахожусь.

– Хорошо, – мои глаза всё-таки стали слипаться, несмотря на героическую борьбу со сном. – Слушай, я подремлю чутка. Сил нет!

– Поспи-поспи. Всё равно ещё будут медицинские процедуры. Забор крови, измерение температуры, давления. Может, и укол поставят.

Я хотел ещё что-то сказать, но утомление и ослабленность организма после ранения сыграли свою роковую роль. Лучше уж сейчас часок сна вырвать, чем ночью отрубиться. Опасения майора были небезосновательные. За мной стали охотиться всерьёз, а это означало одно: Мистер Икс не успокоится, пока не получит мою голову.

Короткий сон, как ни странно, очень помог. Разбудило меня лёгкое потряхивание за плечо. Я мгновенно открыл глаза, готовый к любому варианту событий, но увидел склонившуюся надо мной знакомую медсестру. Девушка от неожиданности отдёрнула руку и тут же сухим голосом, скрывая испуг, проговорила:

– Больной, мне надо взять у вас кровь из вены. И укол поставить.

– Не в попу, надеюсь? – я закатал рукав пижамы и подставил правую руку.

– Не надейтесь, – усмехнулась девушка. – К счастью, лицезреть ваш зад мне не придётся. Чуть-чуть приподнимитесь и откиньтесь на спинку кровати. Давайте руку.

Она ловко перетянула жгутом руку выше сгиба локтя и заставила поработать кулаком. Потом протёрла ваткой место, куда собиралась воткнуть иглу. Какое-то мгновение её пальцы в перчатке искали вену. Я со скучающим видом поглядел в потолок, дожидаясь прокола. Надо сказать, рука у девушки оказалась лёгкой. Она всё сделала быстро и почти без боли. А то бывают такие специалисты… вместо вены в мышцу умудряются попасть.

Первая пробирка наполнилась кровью, и девушка быстро поменяла её на новую и сняла жгут.

– Всё, – сказала она через несколько секунд, вытаскивая иглу. – Зажми ватку и подержи немного.

– Всего две? – удивился я.

– Мало крови потерял? – усмехнулась медсестра. – Какой щедрый! У нас за каждый миллилитр крови одарённого строгая отчётность! Мало её взять – надо ещё специальный бланк заполнять, кто брал, на какие анализы идёт… Вся цепочка людей вписывается в это дело. Так что…

На лицо девушки набежала тень и тут же пропала.

– Не знал, что с этим так строго, – я сочувственно посмотрел на неё. – Так как вас зовут? Кому потом цветы и конфеты подарить за такую заботу?

– Ловелас, – усмехнулась милашка. – Не выйдет у вас, сударь, ничего. У меня жених есть.

– Но это обстоятельство не мешает мне узнать ваше имя. Хотя бы ради уважения к такой тяжёлой работе.

– Зина, – всё же сдалась девушка.

– А я Михаил, – на моей физиономии расплылась улыбка. Но потом исчезла. – Зиночка, вы же сегодня на сутках? Если вдруг ночью услышите что-то непонятное – шум, крики или ещё что-то в моей палате – не вздумайте сюда заходить. Лучше сразу вызывайте охрану.

– А что может произойти? – сузила глаза Зина. – Вы превратитесь в оборотня? Прекратите пугать меня, больной. Анализ вашей крови при поступлении не выявил антител к метаморфированию организма.

– И даже такие анализы существуют? – я вытаращился на медсестру, выискивая на её лице улыбку. Показалось, она шутит.

– Думаете, мы тут в бирюльки играем? – девушка сдвинула бровки. – Отдыхайте, сударь. Не забудьте выпить таблетки, о которых я вам говорила. Спокойной ночи.

Она покатила тележку с медицинскими принадлежностями к выходу, открыла дверь, погасила свет в палате, и вышла наружу. Я включил ночник и от нечего делать стал пялиться в потолок. Потом откинул одеяло в сторону, поднялся с кровати, и, шлёпая по полу тапочками, подкрался к двери. Осторожно приоткрыл её и выглянул в коридор. Сейчас он выглядел пустынным, но вдали я заметил парочку больных, куда-то бредущих. Слева от моей палаты на мягком диване сидел черноволосый Фил, похожий на цыгана, и читал карманную книжку.

– Пс-пс! – позвал я охранника. – Эй, Фил! Подойди сюда!

Парень отложил книгу и тут же оказался возле меня.

– Что-то нужно, Михаил Александрович? – готовый тут же помочь мне неважно чем, спросил Фил.

– Не по себе мне, – признался я. – Ублюдки, которые пытались меня убить, вряд ли успокоились. Они могут заявиться даже сюда. Поэтому будь очень внимателен, и Егорке тоже передай, чтобы не на «отвали» дежурил. Увидишь кого – сразу стреляй.

– А кого мы должны опасаться? – полюбопытствовал Фил. – Вдруг к вам в палату захочет заглянуть дежурный врач или медсестра?

– Все необходимые процедуры сегодня уже провели. И даже снотворное дали, чтобы спал, как убитый. Тьфу, сразу ассоциации нехорошие в голове появились! – я поморщился. – Не придут они. А вот кто-нибудь, прикинувшись медицинским работником, вполне захочет прорваться в палату. Будьте настороже, парни. Я серьёзно говорю!

– Всё понятно! – кивнул Фил и приоткрыл пиджак, чтобы я увидел плечевую кобуру с торчащей из неё ребристой рукояти пистолета. – Будем смотреть в оба!

Я кивнул и закрыл дверь. Что мог – сделал. Возможно, обжегшись на молоке, дую на воду. Но лучше так, чем безропотно ждать, когда за моей головой придут. Но вот кто? Люди, работающие на графа Татищева и его хозяина? Или местные гопники, которым я недавно неплохо рёбра пересчитал? Так что вариант с местью местной шпаны тоже не следует отбрасывать.

– Я бы на твоём месте соорудил обманку, куклу, – возник в голове голос Субботина. – В темноте очень трудно разобраться, кто на самом деле лежит в постели. Пока убийца разберётся, что попался на примитивную ловушку, мы его три раза грохнем.

– А где мне быть в этот момент? – идея майора показалась здравой.

– В самый тёмный угол спрячься… да вон туда, возле стены, где дверь находится. Наёмник войдёт и не сразу сориентируется. Он же сначала к постели подбежит.

– Бред, конечно, – я поёжился. Что-то мне перестала нравиться эта катавасия. Надо срочно выходить на бенефициара и решать с ним вопрос. Иначе меня рано или поздно загонят, как волка, и отрежут голову. А это гарантированная и окончательная смерть. Никакая рекуперация не поможет. Умирать без возможности возрождения ой как не хочется!

Тем не менее я последовал совету тёзки. Он ведь не только меня защищает, но и свою искорку жизни, которая теплится в нём из-за моего упрямства. Если нам удастся выбраться из передряги, постараюсь найти для майора подходящий клон. А ритуал проведёт наш чародей. Ему ведь не привыкать к подобным экзерсисам.

Когда «кукла» была готова, я выключил свет и подождал немного, чтобы глаза привыкли к темноте. Решил поставить себя на место наёмного убийцы. От двери кровать и бугрящееся одеяло разглядеть можно было, но с трудом. Свет уличных фонарей скупо освещал ту часть стены. Надеюсь, враг не сразу разберётся, что меня в кровати нет. Он же сразу нанесёт смертельный удар, а значит, потеряет время, пока разберётся. Субботин, крепко надеюсь, к тому моменту уже отвернёт ему башку.

– Бить буду аккуратно, но сильно, – произнёс непонятную мне фразу майор и хохотнул. – Не дрейфь, тёзка, прорвёмся.

Я притулился в дальнем углу, сев прямо на пол и обхватив колени руками. Потекли томительные минуты ожидания. Изредка через жалюзи прорывались лучи света. Наверное, фары карет скорой помощи, привозящей больных. Почему-то болячки начинают донимать людей чаще всего ночью. С чем это связано, даже не знаю. Бабушка по матери умерла в самую глухую пору, около трёх часов. Ушла в сознании, тяжело, так как сильно болела, и никакие целители, лекари, профессора не смогли ей помочь. Последние её слова были «отпустите мою душу». Она не хотела прожить ещё несколько лет в новом теле. Слишком религиозна была, да и за жизнь не цеплялась, устала.

Погрузившись в несвоевременные мысли, я даже задремал, но утончившийся слух, да ещё с помощью симбионта, уловил шаги по пустому коридору. Медсестра? Дежурный врач?

– Господа, в эту палату нельзя, – это был голос Егорки, настороженный и взволнованный. – Кто вы вообще такие?

– Разве не видите? – незнакомый мужской голос приблизился. – Дежурный врач. Мне необходимо вместе с помощником осмотреть пациента. Его родители очень просили проконтролировать состояние сына и не оставлять надолго одного.

– В таком случае назначают сиделку, – грамотно отреагировал Егорка. – Попрошу отойти от двери! Иначе применю оружие!

– Спокойно, парень, – прорезался ещё один голос. Значит, точно двое. И вряд ли они хотят проверить, какой у меня пульс. – Убери пистолет. Или собрался стрелять в больнице?

«Бери контроль на себя», – проговорил я мысленно. Пусть Субботин заранее подготовит моё тело к большим физическим нагрузкам. Я не представлял, как он будет управлять им в таком состоянии.

– Стоять на месте! – Егорка занервничал, и я уже хотел выскочить из палаты, чтобы помочь ему, но послышалась возня, сдавленный хрип, потом тишина.

– Затащим его в палату, – посоветовал голос «доктора». – Да живее! У нас всего несколько минут. Не забыл пакет?

– У меня, – ответил второй.

Мне поплохело и стало потряхивать. Пакет для чего? Расчленять будут? Или для головы? Никогда я ещё не чувствовал себя столь бессильным и беспомощным. Драться со взрослыми крепкими (наверняка!) мужиками голыми руками равносильно тому, чтобы попробовать остановить мчащийся на тебя автомобиль. С нулевыми шансами на успех. Эх, мне бы сейчас клинки, мои славные сабельки! Нашинковал бы супостатов, как капусту при засолке!

«Не дрейфь, тёзка, – подбодрил меня Субботин. – Справимся».

И дрожь прекратилась. Майор полностью взял тело под контроль. Сразу появилось ощущение собранности, по жилам побежала кровь, бурлящая от адреналина. Дверь дрогнула и отошла в сторону, пропуская узкий лучик света из коридора. Потом просвет стал больше, и в палату проскользнули двое. Они втащили обмякшего Егорку и положили его где-то в стороне у стены, чтобы не мешался, когда придётся уходить. Дверное полотно закрылось. Тёмные фигуры неслышно скользнули к кровати и разделились. Действовали злодеи по заранее расписанному сценарию, даже не переговариваясь. Один должен был прижать ноги, чтобы я не дёргался, а второй в этот момент нанесёт удар.

Первой жертвой я выбрал того, кто был с ножом. Давно заметил, что воздействие майора Субботина на мое сознание и контроль над телом начисто отключают мои переживания. А мелкие детали, каким образом я решаю проблемы с бандитами, проходят совершенно мимо меня. Смутно запомнил, что накинул на голову того, кто с ножом, одеяло, резкими и быстрыми движениями скрутил ткань, лишая движения злодея, выбил из руки нож, которым он пропорол одеяло, чтобы клинок оказался снаружи. Но я не дал ему и малейшего шанса повертеться по сторонам и размахивать опасным оружием. Взяв на излом локоть, с хрустом сломал руку, отчего убийца заорал благим матом и уронил нож на пол.

Я тут же пнул его под кровать, а сам швырнул раненого на его приятеля, который успел отпрыгнуть в сторону и рванул к дверям. Сообразил, гад, что задание провалено, сейчас поднимется шум, и лучше всего быстро ретироваться. Бандит со сломанной рукой с грохотом снёс стойку с капельницей и завалился на пол. А я метнулся за вторым. И понял, что не успею. Но…

Он рухнул как подкошенный, будто наткнулся на препятствие. Егорка, который вдруг очнулся и пополз к двери, невольно стал тем самым «бревном» на пути ублюдка. Выругавшись, тот пополз к спасительному выходу, но раненый охранник вцепился в его ногу, словно краб. Я настиг ночного визитёра и с размаху прописал ему ногой в голову. Тот как-то странно крякнул, дёрнулся и затих.

Будь я в обычном состоянии, то уже бросился бы на помощь Егорке. Но Субботин знал, что ещё один убийца находится в палате. И резко бросил тело в сторону. Мимо просвистел табурет, который бандюган хотел обрушить на мою голову. Причём, ловко так размахнулся, здоровой рукой. Провалившись в пустоту, он тоже рухнул на пол. Подскочив к нему, я повторил манёвр с ударом. Выхлестнул с одного раза.

– Два – ноль, – хрипло проговорил Субботин. – Включай свет и вяжи эту падаль. Я убираю контроль.

Вовремя. Дверь распахнулась, в палату влетел Фил и остановился на пороге, зашарив рукой по стене. Позади него по коридору бежали ещё трое охранников, только не наших, а «частников». Под потолком вспыхнул свет. Мой телохранитель с расширенными от ужаса глазами смотрел на истекающего кровью Егорку и меня, сидящего верхом на бандите, том самом, который табуретом размахивал. Второй-то в отключке и не шевелится.

– Чего стоите? – рыкнул я, выводя Фила и столпившихся на пороге охранников из ступора. – У кого наручники есть? Цепляйте их к трубе отопления, чтобы не убежали, и полицию вызывайте! Законопослушных граждан уже в больницах убивать начали!