Текст книги "Симбионт 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

Глава 5

Осень – грустная пора

Я с ностальгической улыбкой посмотрел на свой старенький «Вихрь», отполированный до блеска трудолюбивыми механиками, и медленно обошёл его кругом. Ладонь скользила по гладким бокам, оглаживала ручки, зеркала, притрагивалась к выпуклым фарам. Сколько же я зажигал на этой тачке по ночным улицам Оренбурга! Где только не побывал! Кажется, объездил с Лизой все окрестности города, изучил чуть ли каждый пляж Сакмары и Урала! Теперь «Вихрь» снова возвращается на сцену. Поеду на нём в Уральск. Конечно, это не «Роллс-Ройс», не «Мазератти» или какой другой элитный автомобиль. Высокородные студенты будут ржать надо мной, да плевать. Лёжа на больничной койке после очередного неудачного покушения на меня, я вдруг осознал, что жизнь мимолётна, даже при условии, что могу оживать бессчётное количество раз. Ведь однажды может случиться так, что рядом не окажется никого, кто сможет быстро доставить меня в семейную клинику. И тогда всё – тушите свет, как говорит Субботин. Ну и к чему дорогая тачка? Нет, я не ханжа, сам люблю рассекать на отличной и красивой машине. Но… отныне у меня иные приоритеты. Не автомобильные. Голову бы на плечах сохранить.

– Михаил Александрович, ключи в машине, – ко мне подошёл молодой механик в серой спецовке и логотипом корпорации. – Всё работает, как часы. Корпус и стёкла укреплены рунами. Бензобак полный.

– Спасибо, Олег, – я пожал руку парню. – Проедусь по городу, пока есть возможность.

– Слышал, забираете тачку в Уральск?

– Ну, надо же на чём-то передвигаться. Без машины трудновато.

Я распахнул дверцу, сел в водительское кресло. Пока Олег открывал ворота бокса, я успел завести двигатель, и, улыбаясь, слушал, как он басовито тарахтит, словно радуясь встрече с хозяином.

Мне хотелось сегодня сделать сюрприз для Лизы. Занятия в медицинском училище заканчиваются в три часа, вот к этому времени и подкачу. Специально не стал звонить ей, чтобы усилить радость встречи. Выехал из гаража, вырулил на центральную дорожку и погнал к воротам. Подождал, пока они отъедут в сторону, просигналил охранникам в сторожке, приветствуя их. По-хорошему, надо бы взять с собой Луизу или Арсена, но жизнь меня мало по башке била. Если честно, не хочу на свидание с телохранителями ехать. Это высокородным по статусу не положено игнорировать охрану.

Я доехал до городского рынка, оставил машину на стоянке и прошёлся по цветочному ряду, присматриваясь к букетам. Выбрал розы кремового цвета с красной окантовкой по краям лепестков. Вернулся к «Вихрю», положил букет на переднее сиденье. Возле медицинского училища был уже без пятнадцати три.

Само здание находилось далеко от дороги и не имело стоянки. Возле кованых чугунных ворот лениво работал метлой сторож, собирая палые листья в кучки. Два чёрных полиэтиленовых мешка уже были забиты, а ещё один – пустой – валялся на земле.

Мне пришлось припарковаться неподалёку от училища в жилом дворе, что оказалось не совсем удобно. Мог упустить Лизу. Поэтому, не беря с собой букет, неторопливо зашагал к трёхэтажному жёлто-белому зданию с высокими, но почему-то узкими окнами.

Сев на скамейке под тополем, закинул ногу на ногу и стал ждать, когда начнут выходить студенты. Минутная стрелка отсчитала несколько делений, словно испытывая моё терпение. Наконец, на крыльце появились несколько парней и очень быстро, как будто за ними кто-то гнался, направились к воротам. Потом повернули налево, весело переговариваясь. Наверное, пиво пошли пить. После лекций в горле пересохло. Вон как целеустремлённо идут.

А потом на улицу высыпали стайки весёлых и возбуждённых окончанием учебного дня девушек. В нашем училище их было гораздо больше, чем парней. Многие приезжали из сёл и деревень, чтобы получить дипломы фельдшеров, акушеров, ветеринаров. Но большинство всё же поступало на сестринское отделение. Лиза, кстати, училась именно там.

Вот и она, с сумкой на плече, в длинном тёмно-синем пальто, в вязаной шапочке, вокруг шеи обернут шарфик. Шагая по дорожке к выходу, девушка беспрестанно крутила головой, как будто кого-то выискивала. Я насторожился. Может, договорилась с подругами встретиться после занятий? На всякий случай решил пока остаться на месте.

Лиза миновала распахнутые ворота и остановилась за ними. Опять повернула голову направо-налево. Улыбнулась и чуть ли не бегом рванула навстречу какому-то парню в кожаной куртке. Опаньки! Вот это неожиданно! Незнакомец (для меня, в первую очередь) обхватил девушку за талию, притянул к себе и довольно смело поцеловал в губы. На вид красавец: высокий, широкоплечий, средней длины смолистого цвета волосы чуть-чуть кудрявятся, черты лица правильные, с плавными обводами скул. И улыбается, чертяка, как голливудская звезда. Откуда такой взялся?

Не то что бы я сильно расстроился. Лиза вольна поступать так, как ей заблагорассудится. Она получила от меня подарок, намёк поняла и теперь строит свою жизнь с другим человеком. Однако где-то в глубине души появилась неприятная пустота. Словно удар остро отточенного клинка обрезал ниточку, связывавшую меня с этой девушкой. Я ожидал этот удар, но… хотелось бы по-другому.

Продолжая сидеть на месте, я пристально вглядывался в парочку, которая о чём-то болтала на тротуаре, не замечая никого вокруг. Лиза вцепилась в подставленную руку, и парень повёл её куда-то, занимая девушку разговором. Я какого-то чёрта поднялся и побрёл следом. Образовавшуюся пустоту в душе заполнило неприятное ощущение надвигающейся опасности. Острым скребком прошлось по сердцу и поселилось ледяным комом в желудке.

– Что с тобой, Мишка? – поинтересовался Субботин, ощутив моё беспокойство. – Из-за Лизаветы расстроился?

– Мне этот тип не нравится, – высказался я тихо. – Какой-то он невероятно красивый для нашего города.

– У тебя паранойя, – рассмеялся майор. – В кои веки девушке повезло встретить после тебя симпатичного мальчика.

– Да какой же это мальчик? – бормотал я, шагая следом за парочкой. – Ему уже явно за двадцать.

– Отпусти её, тёзка. Не видишь, она счастлива…

– Майор, помнишь рассказ Луизы-Кристины о своём печальном знакомстве с гончарским ублюдком?

– Полагаешь, тут такой же случай?

– Хотелось бы ошибиться, – я решил проследить за Лизой. Торопиться всё равно некуда, заодно прогуляюсь, подышу осенним воздухом родного города. Под ногами шелестят листья, светит солнышко на чистом голубом небе.

Лишь бы у этого красавчика не было машины. А то потом ищи-свищи его. Судя по тому, что парочка уже достаточно отошла от училища, он и не думал сворачивать, прямиком направляясь к городскому парку. Ага, значит, надумали погулять. Мне лишь бы выяснить, куда потом парень направится. Где он живёт? Дворянин ли, мещанин или работяга из слободки?

Не думал, что слежка – такое муторное дело. Три с лишним часа я ходил, как привязанный, за Лизой и её ухажёром. Когда они проголодались и зашли в кафе, я питался пирожками, купленными с лотка у какой-то говорливой бабули в белом переднике. Если бы не майор Субботин, с которым я коротал время беседой, с ума бы сошёл.

Наконец, парочка собралась домой. Да и пора уже. Вечерние сумерки мягко опустились на город. Жемчужными ожерельями засветились уличные фонари, подсвеченные витрины стали особенно нарядными, прибавилось народу. Люди возвращались с работы, забегали в магазины или кафешки. Выйдя из парка, парень в кожанке махнул рукой, останавливая таксомотор. Я думал, что он посадит Лизу и отправит её домой, но ошибся. Незнакомец нырнул следом за девушкой в салон.

– Облом, – подытожил итоги дня Субботин. – Могу только сказать, что красавчик не превратился в жуткое чудовище и не растерзал нашу Лизоньку на мелкие кусочки. Надеюсь, у неё будет всё хорошо.

Я не стал спорить. Первым делом вернулся к машине, потратив ещё полчаса. Букет уже не выглядел столь роскошно, как вначале, поэтому оказался в урне. Найдя в телефоне Лизин номер, позвонил. Больше всего молил бога, чтобы она оказалась дома, а не на квартире своего нового ухажёра.

– Миша? – ворвался в ухо голос Лизы, растерянный, испуганный и радостный одновременно. – Вот так сюрприз, не ожидала!

А она вообще знает, что меня едва на тот свет не отправили? Впрочем, откуда? Отец мгновенно среагировал и позвонил во все редакции с предупреждением, чтобы информация о покушении на сына одного из влиятельных людей Оренбурга не стала достоянием широким масс. Дворянская молодёжь имеет свои закрытые чаты, и у Лизы вряд ли есть туда доступ. Рыжая Ирмер проникла в один из них, который был создан уральскими студентами, и поинтересовалась, насколько они осведомлены о происшествии. Оказалось, Марина Турчанинова с Ритой развили небывалую активность, выдвинули идею написать всем факультетом заявление в полицию с требованием отыскать заказчиков преступления. Признаюсь, у меня на сердце потеплело от неугомонности девчонок. Ладно, потом «спасибо» скажу и большую коробку конфет подарю.

– Приболел немного, вот и решил дома лечиться, – соврал я.

– А как же учёба?

– Так отпустили. Нечего, говорят, заражать тут всех.

– Как-то странно… Ты же одарённый, должен быстро выздороветь.

– Так я уже вылечился. Карл Николаевич быстро на ноги поднял… Ты сейчас дома?

– Ну… да.

– А что так неуверенно? Жениха себе завела, не хочешь, чтобы я с ним столкнулся? – беззлобно пошутил я, но беспокойство за Лизу перевешивало всё остальное. Не понравился мне красавчик, хоть режьте.

– Скажешь тоже! – засмеялась девушка, да так естественно, что я засомневался в своих выводах.

– Я тут неподалёку, подскочу сейчас. Выходи на улицу, поговорим.

– Ладно, – немного помявшись, согласилась бывшая подруга.

– Тогда жди звонка, – я отключился и завёл мотор. «Вихрь» радостно заурчал. А от сердца отлегло. Значит, Лиза дома. Уже хорошо. Постараюсь кое-что разузнать про её знакомца, а потом попрошу Прокла пробить информацию про него. Хотя… у меня же есть рыжая Луиза-Кристина! Она с лёгкостью найдёт любые сведения о человеке, если он хоть в какой-то базе данных находится.

Через несколько минут я уже стоял возле знакомого дома. Снова набрал номер Лизы и коротко сообщил, что приехал. Девушка вышла из подъезда в том же самом пальто и шапочке, и уверенно направилась к машине, которую сразу же узнала. Занырнув в салон, она потянулась ко мне с поцелуем. Потом вдруг замерла.

– А ты уже не болеешь?

– Нет, – рассмеялся я и тут же Лиза чмокнула меня в щеку. Но до страстного поцелуя дело не дошло. И это тоже говорило о многом.

Поправив на голове знакомую мне шапочку, она с улыбкой спросила:

– Ты когда приехал-то?

– Вчера.

– Миша, – девушка замялась, на её лицо набежала тень. – Мне надо с тобой поговорить, раз ты здесь. Чтобы потом не было никакой недосказанности. Я… я встречаюсь с одним молодым человеком из хорошей семьи. Он сын начальника метеорологической станции. Мы встречаемся уже две недели…. И он мне нравится. Ты же не будешь ревновать? Тем более, наше расставание было подкреплено подарком.

– Я не буду ревновать, если этот молодой человек в кожаной куртке на самом деле является сыном начальника метеостанции, – медленно проговорил я и удостоился удивлённого взгляда. – А не кем-то другим.

Городская метеостанция находилась неподалёку от Марсова Поля, поэтому проверить все данные о самом начальнике и о его семье не составит труда.

– Ты… ты его знаешь?

– Откуда? Случайно увидел вас, выходящих из парка вечером, – опять солгал я. – Проезжал мимо.

– Поэтому и решил встретиться со мной? Чтобы учинить допрос?

– Я беспокоюсь за тебя, – взяв холодную руку Лизы в свою, я внимательно посмотрел на девушку. – Поверь, мне хочется, чтобы в твоей жизни появился заботливый мужчина, чтобы у тебя всё хорошо сложилось. Я в университете учусь с одной барышней. Она вот так же увлеклась красивым и приятным юношей, а в итоге была… изнасилована его компанией. Кстати, это в Оренбурге произошло. Гончарские руку приложили, скоты.

– Он не из Гончарных Рядов! – тут же взвилась побледневшая от услышанного Лиза.

– Хочется верить, – я несильно сжал пальцы девушки. – Лиза, ты для меня очень много значишь, и это не пустая болтовня. Не будь столь идиотских правил, разделяющих сословия, женился бы на тебе.

– Если бы любил по-настоящему, тебя ничто не остановило бы, – шмыгнула носом подруга.

– Лиза, нам бы не дали жить нормально, – я поморщился. – Отец применил бы всё своё влияние, но добился бы развода. Ты прекрасно об этом знаешь. Пожалуйста, не обвиняй меня в бездушности и чёрствости. Я хочу помочь тебе избежать ошибки. Скажи, кто он такой?

– Хорошо, скажу. Это Семён Углицкий. Сын Аркадия Ивановича, начальника…

– Метеостанции, – закончил я. – Спасибо, Лиза. Клянусь, я не буду мешать вашим отношениям, если только он не выдаёт себя за другого человека. Тихо соберу информацию, никто даже не узнает.

– Мне стало страшно быть рядом с тобой, – тихо проговорила Лиза. – Ты очень изменился внутренне. Так что ты прав. У нас нет будущего, извини… Ладно, я пошла домой. Родители сейчас звонить начнут.

Она наклонила голову, и даже не поцеловав на прощание, выскочила на улицу. Аккуратно захлопнув дверцу «Вихря», торопливо зашагала к дому. Я проводил её взглядом до того момента, как она скрылась в подъезде, и только тогда завёл двигатель.

– Оно и к лучшему, – пробормотал я. – Не смогу защитить её, как бы не старался.

– Не переживай, – поддержал меня Субботин. – Я немного разобрался в системе добрачных межсословных отношений. Так вот, ты поступил правильно. Твой батя ни за что не примет Лизу в семью. Можешь, конечно, уехать со своей девушкой в другой город, жить с ней счастливо. А как будешь обеспечивать семью? У тебя пока и образования нет. Юридическая практика начнётся лет через пять, если повезёт к какому-нибудь видному адвокату под бочок устроиться. Уверен, что папаша не вмешается?

– Вмешается, – усмехнулся я, выруливая на проезжую часть. Пора ехать домой. Случайно брошенный взгляд в боковое зеркало заметил знакомый микроавтобус, пристроившийся за грузовичком. Усмехнулся. Наверное, Арсен присматривает. Когда успел на «хвост» сесть? – А что ещё узнал?

– Удивился, что в твоей России есть право на наложниц…

– Только у старой аристократии, – сразу же ответил я. – И не больше трёх официальных.

– Допустим. Странно, почему Романовы, если они до сих пор находятся у власти, допустили подобную систему взаимоотношений между мужчинами и женщинами. В моём мире обычай многожёнства существовал до шестнадцатого века. Только тогда церкви удалось достичь серьёзных успехов во внедрении моногамии. А здесь, получается, священники поощряют князей иметь несколько женщин, пусть даже большинство из них – наложницы?

– Трудный вопрос, в самом деле, – то и дело кидая взгляд на едущий за мной микроавтобус, после недолгого молчания ответил я. – В твоём мире есть магия?

– Знаешь же, что нет.

– Вот тебе первая причина. У нас, как ты заметил, она существует и очень сильно влияет на жизнь общества. Настоящая магия, основанная на родовом пестовании природных Стихий, зародилась на Руси очень давно, ещё до её крещения, да и по всей Европе она стала быстро распространяться со Средневековья. Церковники вынуждены были принять магию, как основу существования цивилизации. Что бы они сделали? Пошли воевать против одарённых? Да их раскатали бы в тонкий блин! Поэтому Святая Церковь поступила мудрее. Она приняла концепцию магического искусства как основу государственности. Ведь власть даётся Богом. А кто на земле является его последователем? Высокородные, с голубой кровью. Аристократии подобная концепция понравилось. Путём взаимных уступок Церковь и князья достигли мира и взаимопонимания.

– И что кому досталось? – не вытерпел Субботин, когда я замолчал.

– Церковь выбила для себя привилегию принимать в своё лоно для служения Богу одарённых дворян и мещан, если таковые обнаруживались. Проще говоря, начали формировать Святое войско.

– Нехило, – хмыкнул майор – Чародеи на службе Церкви?

– Да. Так и есть. Можешь смеяться, но боевые монахи – одно из самых сильных и обученных спецподразделений в России. Конечно, у них иные задачи, в дела государства они не вмешиваются, но когда дело касается тёмного чародейства или опасности призыва демонических тварей, то лучше их никто не справится.

– А что получили аристо?

– Как раз одним из требований князей было право на многожёнство. Церковь упиралась долгое время, но потом всё же с некоторыми ограничениями разрешила оппонентам иметь несколько жён, если есть опасность исчезновения Рода и переворачивания герба. Или княгиня не может родить наследника, – я усмехнулся. – К примеру, женился аристократ, а супруга ему только дочек рожает. Он приводит в дом вторую жену. История повторяется. Остаётся в третий раз идти под венец. Таким образом хотели решить проблему бастардов у высокородных.

– Серьёзно? – хохотнул майор. – Не гонишь?

– С чего бы? Правда, такие случаи довольно редки. В большинстве обходились двумя жёнами, – не сдержавшись, я улыбнулся. Действительно, забавно. Только не для князя Хохолкова. Такой случай произошёл лет двести назад. Даже в учебниках юриспруденции есть целый параграф, где он упоминался, как раз в отношении разрешённого многожёнства.

– А сейчас?

– Сейчас практически все имеют одну жену и трёх наложниц.

– Любовниц…

– Да какая разница. Князь, выбравший себе хоть одну наложницу, должен подписать с ней контракт, в котором дотошно прописываются все права и обязанности сторон. Князь гарантирует женщине хорошее отношение, финансовую поддержку, защиту от посягательств на честь и достоинство, а в случае рождения детей, если не признает их наследниками Рода, то обязан поддерживать их, как тех, кто был рождён от официальной жены. Или обеспечить хорошим капиталом.

– Но они же всё равно считаются бастардами?

– Да. Только я бы посмотрел на того, кто осмелится бросить им в лицо такое обвинение. Сразу же дуэль до смертоубийства. Понимаешь, майор, есть бастарды «официальные», а есть настоящие, кого аристо нагулял на стороне. Но и с теми я бы не советовал сталкиваться. Кровь одарённого может проявиться самым неожиданным образом.

– Значит, только княжеским Родам позволены такие вольности?

– Да.

– Не светит тебе многожёнство, – ехидно заметил Субботин.

– Почему? Если получу княжеский титул, сразу же начну искать себе подходящую жену и наложниц, – отшутился я. – Забыл сказать! Наложницами могут быть весьма высокородные дамы, дворянки. И таких случаев немало. К примеру, попала боярышня в трудное положение, осталась сиротой и с родительскими долгами на шее, а кредиторы не спят, чуть ли не ежедневно обрабатывают психологически. Некоторые в петлю лезут, а кто-то упорно ищет возможность стать наложницей, потому что понимает: это шанс выжить.

– Н-да, весело у вас тут, – пробормотал майор. – Жесть! Хотя… чему я удивляюсь. Наверное, в любом альтернативном мире у женщин права усечены до минимума.

– Ты не прав, – откликнулся я, подъезжая к родному особняку. Ворота перед «Вихрем» дрогнули и покатились по рельсе, открывая путь на территорию имения. – У нас женщины могут работать на руководящих должностях, они хорошо защищены в правах, замужество – только с составлением брачного контракта, за исключением простолюдинов. Но и у тех есть защитные механизмы, которыми женщины могут пользоваться. Не скажу, что всё идеально в этой системе, но… выступления суфражисток закончились в восьмидесятых годах двадцатого века, как только в Российской Империи приняли ряд законов в пользу женщин.

Я проехал во двор и сразу же свернул в сторону гаража. Следом за мной спокойно катился микроавтобус. Ворота бокса были гостеприимно распахнуты, и мне оставалось только заехать на своё место. Заглушил мотор, вылез из машины и с благодарностью за хорошую поездку провёл ладонью по нагретому капоту. Засунув руки в карманы куртки и тихонько посвистывая, подошёл к микроавтобусу, возле которого топтались Фил и Луиза. Вот те на! Рыжая за мной тоже присматривала, что ли?

– Не стыдно было «хвостом» кататься? – насмешливо спросил я телохранителей.

– Приказ Александра Егоровича, – развёл руками Фил. – Мы теперь обязаны везде вас сопровождать.

Луиза, в отличие от моего нового личника, даже не смутилась. Она гибко выгнулась после долгого сидения в машине. Кожаная курточка натянулась на груди, а рыжая бестия стрельнула взглядом в меня, проверяя реакцию. Но я думал совершенно о другом.

– Вы с какого момента за мной следили? – строго спросил я.

– С самого начала, как ты к медицинскому училищу поехал, – подошёл Арсен, покручивая на пальце брелок с ключом от автомобиля. – Неразумно себя ведёшь, Михаил. Ты же не фаталист какой, зачем бравировать смелостью, разгуливая по городу, когда за тобой охотятся?

– Да с такой жизнью фаталистом как раз и станешь, – отмахнулся я, и, показав знаком Луизе, что хочу с ней поговорить, направился в парковую беседку.

Девушка догнала меня. На ходу вытащила из кармана курточки пачку сигарет, но закуривать не стала, пока мы не дошли до скрытой от глаз увядающим плющом летней веранды. Ирмер пощёлкала зажигалкой, высекая огонёк, окуталась дымком.

– Всё, девчонка бросила? – прозорливо спросила она. – Видела я твою физиономию. От такой молоко сразу киснет. Девушка та самая, с которой ты дружбу водил?

– Она, – подтвердил я.

– Ну и в чём проблема? Подарок ей сделал? Ну вот, выброси из головы глупости, иди вперёд.

– Да меня другое волнует! Что за парень её окучивает? Я сразу твою историю вспомнил, поэтому и хотел Лизу предупредить!

Луиза посерьёзнела и неглубоко затянулась. Отвернувшись, чтобы табачный дым не шёл в моё лицо, выдохнула.

– Узнал его имя?

– Семён Углицкий, сын начальника городской метеорологической службы. Ты сможешь проверить? Отца зовут Аркадий Иванович.

– Подожди, – Ирмер замерла, но на кончике сигареты то и дело появлялся красный огонёк, а сама девушка, не вытаскивая её, изредка выпускала дым. Интересно, а взлом кибердеками чужих серверов как-то отслеживается? Это же не какие-то фантомные действия, а целенаправленная атака. Есть же системы предотвращения вторжений, антивирусы, сканеры уязвимости – я не силён в таких вещах, так, поверхностно кое-что представляю, не более. Если её засекут, у нас появятся проблемы. Точнее, у отца. Хотя… неизвестно, куда рыжая сейчас влезла. Может, в общую систему, где есть все личные данные.

Минуты через три девушка ожила, вытащила сигарету изо рта, растёрла кончик о перила и бросила в урну. Взглянула на меня, сверкнув зеленью имплантов. В сумерках это выглядело очень здорово.

– Господин Углицкий действительно служит начальником на метеостанции. Сорок семь лет. Женат. Имеет сына и двух дочерей. Сына зовут Семёном, – отчиталась Луиза. – Даже фотографии посмотрела. Это действительно тот самый молодой человек, что гулял с твоей бывшей девушкой.

– Ты уверена?

– Забыл, с кем дело имеешь? У меня стоят импланты, умеющие запоминать лица, на которых я сознательно фокусируюсь. Так что расслабься. Надеюсь, этот парень не гнилой.

– А ты не боишься, что тебя могут засечь?

– Миша, моя сила не в полной невидимости, а в умении минимизировать и маскировать свои следы, – вздохнула Луиза-Кристина. – Есть несколько способов, которые мне подвластны. Деки очень классные, можно сказать – самые современные, что мне поставили, благодаря финансам твоего отца. Например, я могу использовать сигналы, которые маскируются под фоновый шум. Засечь их сложно, а перехватить – ещё сложнее. Или же скачкообразная перестройка частоты. С помощью кибердеков я быстро переключаюсь между разными частотами по отработанному алгоритму. Чтобы перехватить весь сигнал, специалисту по сетевой безопасности нужно синхронизироваться с этими перескоками. У меня есть возможность сработать на снижение мощности, чтобы быть «невидимой и немой» для дальних пеленгаторов. Но тогда придётся подобраться поближе к серверу, который требуется взломать. А для маскировки внутри сети нужно…

– Стоп-стоп! – рассмеялся я, почуяв, что Ирмер села на любимого конька и готова хоть всю ночь загружать меня специфической информацией. – Спасибо за помощь! Безумно интересно слушать тебя, но всё же твоя первая обязанность – защищать меня с помощью оружия и быстроты реакции.

– Честно сказать, я ведь почему-то прошляпила момент, когда эти две мрази возле университета хотели тебя застрелить, – смущённо проговорила Луиза, что говорило о её душе. Она оставалась человеком, несмотря на серьёзные изменения в своём теле. – Не знаю, как так получилось.

– У тебя нет радара, который бы засёк подозрительных личностей за сто метров, – пошутил я. И неожиданно оказался прав.

– Да, действительно, – задумалась девушка. – Надо заранее попросить Александра Егоровича, чтобы он в последующей рекуперации посоветовал инженерам вживить мне имплант сканера.

– Не обесценивай свою жизнь, – я почувствовал ледяные щупальца, проскользнувшие по моему позвоночнику. Рыжая говорила о смерти так просто, словно предстоящая рекуперация для неё стала обыденностью. – Лично я буду до конца цепляться зубами за возможность выжить даже в самой дерьмовой ситуации. Потому что в моём случае не будет шанса пойти на рекуперацию. Просто отрежут голову, а тело скормят собакам. Или свиньям…

– Мишка, какой же ты удивительно разный, – Луиза неожиданно потрепала мою макушку, взъерошив волосы. – То ли раздолбай, то ли любимчик фортуны. Плывёшь по жизни, как по течению, на спине, закинув руки за голову. Словно отдыхаешь.

«Барышня права, – хохотнул майор. – Ты не нагибаешь, не доминируешь. Безобразие! Нужно становиться мачо!»

«Ой, отстань, – мысленно отмахнулся я. – Тебе бы всё шутить».

«А как иначе, тёзка? Буду плакаться, ты и вовсе скиснешь в этом болоте».

– Пошли в дом, а то опять матушка твоя волноваться будет, – отвернувшись, Луиза сладко зевнула. – Любит она тебя.

– Скучаешь по своей? – я поднялся и зябко поёжился. Холодный ветер к вечеру стал более порывистым, раскачивая кроны деревьев и срывая последние листья с веток.

– Не без этого, – девушка присоединилась ко мне, и мы неторопливо зашагали к дому. – Я стараюсь теперь пореже бывать дома, потому что боюсь признаться маме, каким монстром стала её дочь. Женское сердце гораздо острее ощущает перемены в своих детях. Звоню, интересуюсь здоровьем, делами, а сама плачу.

– Значит, ты человек, а не монстр, – неуклюже пошутил я. – Зря на себя наговариваешь. Где-то слышал, что рекуперация уничтожает эмоциональную составляющую одну из первых. Не всё потеряно, Крис.

– Надеюсь на это, – едва заметно улыбнулась девушка. – Попытка подката оказалась неудачной, Миша.

– Да ладно! – я рассмеялся в ответ. – Попробовать всё равно стоило.

Эмиссар канцлера

Басаврюк никогда не ставил под сомнение приказы хозяина, даже если они были откровенно незаконными. Сорок пять лет службы у князя Шуйского сформировали у старого служаки чёткое понимание того, какое наказание понесёт он вместе с Александром Александровичем, если хотя бы толика правды всплывёт наружу. Поэтому ритуалы с жертвоприношениями, уничтожение целых Родов, давление на конкурентов разнообразными методами, от подкупа до шантажа и похищений Басаврюк воспринимал как проверку на прочность и беззаветную преданность, которую сам личный секретарь канцлера называл «собачьей».

Он был погружён в родовые тайны Шуйских настолько глубоко, что уже и не пытался выбраться наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Страдал ли Басаврюк от увиденного? До определённого момента – да. Потом разумно решил не заниматься самоедством. Самое лучшее в его положении – как можно быстрее очерстветь душой и стать нужным для князя Шуйского во всех делах. Коготок увяз – всей птичке пропасть.

Басаврюк нисколько не жалел, что выбрал такой путь. В конце концов, канцлер был той фигурой, которая при любых политических бурях оставалась наверху, умело используя своё положение и разногласия в стане оппонентов. Как и его отец, Александр Фёдорович, всю жизнь прослуживший Романовым, нынешний канцлер держал в кулаке столичную и московскую знать, самую строптивую и крикливую. За это и ценил император Шуйского.

Тимофей Галкин, носивший прозвище Басаврюк, пострадал дважды за свою шестидесятилетнюю жизнь. Первый раз, ещё в молодости, секретарь закрыл своим телом хозяина, когда того пытались застрелить прямо в коридоре Государственной Думы. Как туда проник социалист-революционер, никто толком не знал. Да и сам Таврический дворец, где проходили заседания, в то шальное время представлял из себя проходной двор. Приняв в себя три пули с магическим наполнением, Басаврюк умер, но князь Александр впечатлился самопожертвованием слуги и приказал рекуперировать секретаря. А заодно поставить импланты, существенно облегчающие жизнь человеку, работающему с огромным объёмом информации.

С каждым годом секретарь всё глубже и глубже погружался в трясину аристократических взаимоотношений. Он готовил досье на неугодных Сан Санычу людей; искал дворян, у которых появился Алтарь с Оком Ра; держал в своих руках переписку с союзниками Шуйских, что делало его невероятно мощным и осведомлённым источником знаний. Басаврюк стал правой рукой канцлера в бумажных делах, а получив Подарок в виде Стихийного Доспеха «Земли» (этот атрибут легко встал на ауру Тимофея), и вовсе перешёл в статус Слуги, а по совместительству – стал «последним рубежом защиты», как шутил потом князь Александр Александрович.

И ведь как будто знал, что так и будет. Только на этот раз Басаврюк защитил старшего сына канцлера – наследника Рода княжича Дмитрия. В тот день князю Шуйскому понадобились какие-то важные документы, и как назло, они лежали в сейфе его рабочего кабинета. Поэтому канцлер отправил секретаря с заданием привезти их как можно быстрее. Если уж Макошь начала играть с нитями судьбы, пока не успокоится, будет переплетать их причудливым образом. Машина, на которой Басаврюк приехал во дворец Шуйских, неожиданно сломалась, и Дмитрий Александрович в тот момент, собиравшийся ехать по своим делам, любезно предложил подбросить того к Зимнему. Всё равно по пути.

Нападение было стремительным. Немногочисленную охрану княжича перебили, машину Дмитрия попытались блокировать. Непонятно, что хотели неизвестные: убить наследника или похитить. Молодой Шуйский попробовал уйти из ловушки, но узкая дорога, проходившая вдоль набережной, не давала возможности сманеврировать. Тогда Басаврюк отдал юноше документы, а сам выскочил навстречу пятёрке мужчин, закрывавших лица балаклавами. В их руках были автоматы, но познавший смерть секретарь только с усмешкой посмотрел на попытки врагов срезать его короткими очередями. Активированный Доспех принял на себя все выстрелы. Пока тот окончательно не просел, Басаврюк собрал все свои силы, что дало ему Око Ра, и врезал по перегораживающему дорогу внедорожнику. Получилось грубо, но эффективно. Вздыбленная мостовая отбросила машину к парапету, а в освободившийся проход рванул мощный «Бенц» Дмитрия. Подпрыгивая на камнях и рытвинах, едва не ломая подвеску, он сумел вырваться из капкана, а Басаврюк бесстрашно бросился на бандитов. Верность хозяину – это хорошее вложение в будущее. Тимофей Галкин знал, что ему не дадут умереть окончательно. А раз смерти нет – чего бояться? Главное, чтобы матрица его души оказалась в теле клона как можно скорее.