Текст книги "Симбионт 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

– Я же говорю: берсерк.

– Ты вправе не отвечать, – Луиза отправила в рот ещё одну ложку с вареньем, облизала губы, а потом встала, обошла меня кругом и встала за спиной. Её руки оказались на моих плечах.

Я ощутил затылком тёплое дыхание девушки. И какое-то удивительное томление растеклось по телу.

– Но я хочу знать, кого охраняю. Всё не так просто, как казалось вначале, – негромко проговорила рыжая. – Сначала удивилась, когда Александр Егорович дал задание присматривать за тобой. Думала, какая-то шутка. Напичканный кибердеками и мощными имплантами «ангел» вдруг поступает в университет и приглядывает за мажором. Не обижайся, я знаю ваше отношение к жизни, как вы любите шиковать, разъезжать на дорогих тачках с красивыми девушками. Это нормально, если потом берётесь за ум. Вот я и недоумевала, что с тобой не так. А потом начала собирать информацию про тебя и очень многое узнала.

– И твой вывод? – я расслабленно повёл плечами. Было приятно, что Луиза не убрала свои маленькие, но крепкие ладошки.

– Несколько покушений, которых ты удачно избежал, да ещё завалил кучу народа… Пусть эти люди и не отличались добродетелью, но факт остаётся фактом: тебе каким-то образом каждый раз удавалось выйти победителем. Вот тогда впервые и возник у меня вопрос: а не рекуперирован ли ты с одновременным вживлением биологических модификаций, позволяющих человеку кардинально повысить реакцию, скорость мышления, обучаемость, моторику?

– Про такое я не слышал, – честно ответил я. Мне стало интересно, к каким выводам пришла Луиза. Двигалась она в правильном направлении, но не по широкой дороге, а по тропинке, заваленной лесным мусором.

– Разработки идут. Я читала в каком-то научном журнале, что иностранные компании из-за финансовых проблем изыскивают иные пути для усиления человеческого тела. Скажем, стимулятор коры головного мозга, лимбической системы. Различные акселераторы и синтолёгкие очень дороги в производстве, а их установка требует наличия здорового организма. Поэтому кибердеки начали заменять препаратами модифицирующего свойства, – Луиза вздохнула. – Вот у меня и возникли подозрения насчёт твоего неожиданного взрывного роста умений.

– Крис, давай считать, что такой биологический модификатор у меня есть. Эта разработка сугубо индивидуальна, к другим она не подходит.

– Опять врёшь, – по голосу я понял, что рыжая улыбнулась. – Не хочешь ничего говорить – не надо. Главное, ты не отрицаешь, что некие изменения есть.

– Однажды я тебе расскажу всё, – пообещал я, прижав рукой правую ладонь девушки. Её пальцы дрогнули от прикосновения.

– Если выживем, – ответ Луизы был весьма пессимистическим.

– А куда мы денемся? – я усмехнулся, стараясь показать свою уверенность в светлом будущем.

Девушка убрала руки с моих плеч и перебралась на кровать.

– Выходит, личный интерес канцлера Шуйского к тебе лежит в области биологических модификаторов? – задала она верный вопрос.

– Скорее, они биолого-магические, – усмехнулся я. – Но да, канцлер хочет заполучить меня, чтобы извлечь их с помощью какого-то ритуала. А я опасаюсь, что ритуал может стать смертельным.

– Значит, нельзя допустить, чтобы Шуйский до тебя добрался, – сделала вывод Луиза.

– Он уже добрался, раз Басаврюк здесь, – я развёл руками. – Если постоянно убегать от проблемы, ничего не выяснишь. Нужно поговорить с секретарём, как бы мне ни хотелось отказаться.

– Согласна. Тогда я пойду с тобой. Это моя работа.

Луиза заметила мой взгляд, брошенный на часы, и поднялась, чтобы проводить меня. Возле двери я обернулся. Рыжая стояла так близко, что мои руки сомкнулись на её талии, прижали гибкое и сильное тело к себе. Дыхание Луизы участилось, губы приоткрылись, словно требовали поцелуя. И я потянулся к ним.

– Остановись, Миша, – голос девушки стал колючим и морозным. – Не глупи. Я не тот человек, которым стоит увлекаться.

– Почему? – спросил я хрипло, сбрасывая наваждение. – Я чувствую твоё тепло, чувствую, как стучит твоё сердце. Ты живой человек, как ни крути. Кибердеки, импланты – всё это чушь полная. У тебя есть эмоции, кровь бегает по венам и артериям. Зачем себя хоронить?

– Со мной в постели ты не получишь того удовольствия, что может дать любая другая девушка, вроде Турчаниновой, или даже Ростоцкой…

– Подчиняешься приказу отца?

– Александр Егорович неглупый человек. Он сразу просчитал ситуацию, что ты увлечёшься мною. Поэтому и запретил мне сближаться с тобой… Но я бы смогла нарушить приказ, даже не сомневайся. Ты – приятный молодой человек, увлечься тобой можно легко. Только есть один момент…

– Психологический, – кивнул я, задержавшись на пороге. – Твоя память крепко держит то, что с тобой сотворили «гончарские».

– Мне потом сказали, что Александр Егорович требовал стереть из памяти этот эпизод, – тихо сказала Луиза, не отворачивая взгляд. – Видимо, плохо постарались. Отголоски той ночи до сих пор мучают меня. Поэтому я очень боюсь, что разочарую тебя. Кому нужно безэмоциональное бревно в постели? Вместо нежности, которую надо дарить мужчине, я буду раз за разом возвращаться в ту ночь…

Я вздохнул и крепко прижал к себе девушку, показывая не страсть, а поддержку. Луиза обвила мою шею руками и замерла на несколько секунд, даже не дыша. Потом отпрянула, завела локон рыжих волос за ухо.

– Когда встречаешься с Басаврюком? – спросила она обычным голосом.

– Сегодня Арсен со Скаутом и парнями проведут разведку, – ответил я. – Может, запретить им? Ты ведь достаточно увидела через камеры.

– Лучше воочию осмотреть место будущей операции, – возразила Луиза. – Мне кажется, проводить захват «Карлыгача» лучше ниже по течению, подальше от Уральска. У Мустафы много нукеров, они могут помочь Нарбеку.

– Ладно, завтра будем думать, – я провёл ладонью по щеке Луизы-Кристины. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Миша, – девушка всё же потянулась ко мне и чмокнула в щеку, словно исправляя свою недавнюю холодность. – До завтра.

Я кивнул и вышел в коридор. На меня с интересом посмотрела какая-то девица, прошлёпавшая мимо с полотенцем, навёрнутом на голову. Улыбнулся в ответ и поспешил покинуть «женскую» половину. Из всего разговора с Луизой меня заинтересовала одна деталь. Утверждение специалистов, что частая рекуперация стирает память клона безвозвратно, ошибочна или намеренно искажена. Манипуляции с памятью возможны. А значит, Луизе запросто могли подсадить «чужие» воспоминания. Только зачем?

Примечание:

[1] Здравствуй, дядя (казах)

Глава 2

Гладко было на бумаге…

Разговор с Аллой Ростоцкой не выходил у меня из головы весь следующий день. В результате рассеянности я дважды получал замечания от парочки преподавателей, которые во время лекций любили задавать вопросы студентам, выясняя, насколько понят материал. Сославшись на плохое самочувствие, я избежал попадания «на карандаш». С трудом дождался перерыва на обед.

От нашей мужской компании откололась прекрасная половина. Марине кто-то нашептал, что я стал частенько бывать у Луизы Ирмер, в результате чего Турчанинова вместе с Марго пересела за стол к княжичу Голицыну. Рита, судя по лицу, была недовольна таким поворотом дела, но как свитская, не имела права диктовать свои условия. Зато я испытал облегчение. Настойчивость, с которой Марина добивалась моего расположения, начала утомлять. В университете нужно получать знания, а жениха тебе найдут родители. Или нет никакого смысла тратить молодые годы на бессмысленную зубрёжку учебников. Подозреваю, окрутить княжича – личная инициатива Турчаниновой. Помимо Голицына есть ещё кандидатуры: Андрон Яковлев, Костя Мясников, Родион Афанасьев, да тот же Вадим Ростоцкий. Это самые крупные фигуры, вокруг которых уже сформировался устойчивый круг поклонниц. Про старшие курсы говорить не буду. Там своих зубров хватает.

Зато к нам спокойно подошла Луиза с подносом и поинтересовалась, может ли она присоединиться к нашей компании. Получив утвердительный ответ, села напротив меня, где до этого было место Марины Турчаниновой.

– Какой у нас на сегодня план? – нетерпеливо спросил Шакшам, не забывая работать ложкой.

– После занятий встречаюсь с одним человеком, – ответил я, переглянувшись с Луизой. – У него есть информация о девчонках. Ну, он так сказал.

– Мне пойти с тобой? – в чём нельзя было упрекнуть казаха, так это в бездеятельности и трусости.

– Нет. Он просил встречу тет-а-тет.

– А я в сторонке постою, понаблюдаю, – не сдавался Шакшам.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – возразила Луиза. – Михаил будет с охраной, этого достаточно. Здесь вопрос доверия, а не безопасности.

– Ладно, – пробурчал Шакшам, подтягивая к себе тарелку с рисовым гарниром и мясом с подливой. – А что насчёт стволов?

– Ты бы ещё на всю столовую прокричал, – покачал головой Ванька.

– Ребята, а я могу чем-то помочь? – неожиданно спросил Зазнобин, до этого тихо сидевший с краю. Спросил – и покраснел от своей смелости.

Мы поглядели на него оценивающими взглядами. Валёк был истинным представителем адвокатской семьи. Худощавый, тонкокостный, с неуловимой улыбкой, которая изредка мелькала на его губах, он совершенно не подходил к делу, которое нам предстояло провернуть. Шакшам – дерзкий и бесстрашный, Ванька – рассудительный, осторожный, но далеко не трус, в драку полезет, если необходимо, не сомневаясь. Со мной всё понятно. Наличие симбионта в личном боевом арсенале просто не даёт мне право находиться в сторонке. Про Луизу и говорить нечего. Пусть только я знаю, кто она на самом деле, но парни видят в ней бойца. Валёк же… Опасно его привлекать к делу. Обычно такие ребята и погибают первыми. Нет у меня уверенности, что о нашем появлении в Татарской слободе не будут знать. Шакшам и Ванька тоже рискуют. А если на них нападут, пока мы на «Карлыгаче» девчонок спасаем?

– Конечно, Валя, можешь, – улыбнулась Луиза. – Я потом тебе объясню, что делать нужно. Пока мы сами ещё толком не знаем, как подобраться к Веселине и Кате.

– Отлично! – обрадовался Зазнобин.

Я про себя хмыкнул, попивая компот. Что рыжая задумала? Валёк – не боец, она же сама прекрасно осознаёт этот факт.

– Я разговаривал с отцом, – Шакшам ловко вытащил вилкой из компота разбухший абрикос и отправил в рот. – Он сказал, что пришлёт в помощь моего среднего брата Алдияра с нукерами. Сегодня должны подъехать.

– Твой отец поступил благородно, – с уважением поглядел я на казаха, хоть он и не согласовал с нами своё решение. После того, как Луиза сумела рассмотреть через видеокамеры, что происходит у Мустафы, наша авантюра могла окончиться плачевно. Сколько штыков мог выставить старейшина Татарской слободки? Рыжая утверждала, что насчитала два десятка бойцов только на подворье. Плюс головорезы Нарбека и неучтённая «пехота», прячущаяся под видом обычных крестьян и работяг. Даже по примерной оценке, выходит не меньше полусотни.

Шакшам кивнул довольный, а я обвёл взглядом команду:

– Господа, сегодня вечером нам нужно собраться всем вместе и окончательно решить, как будем действовать. Не выключайте телефоны, чтобы быть на связи.

Закончив обед, мы вернулись в аудиторию. Впереди нас ждали ещё две пары. А мне ведь сегодня идти на встречу с Галкиным. С трудом досидел до конца, и как только вышел на улицу после занятий, сразу же позвонил Арсену.

– Скаут всё разведал, – обрадовал меня телохранитель. – Есть такой Мустафа, серьёзная шишка. Но никаких подтверждений, что он удерживает на своём подворье девушек, нет.

– Луиза тоже не смогла выяснить, – я особо не расстроился. Было бы слишком просто найти пропавших девиц и с такими доказательствами прийти в полицию. А если произойдёт утечка? Кажется, мне стала понятна позиция Басаврюка. Он тоже опасался подобного развития ситуации.

– Когда освободишься?

– Подъезжай к четырём, – прикинул я, глядя на циферблат наручных часов. – У меня запланирована встреча с человеком канцлера Шуйского.

– Понял, – Арсен не стал задавать вопросы, хотя они вертелись у него на языке. – В четыре буду у ворот.

Я закончил разговор и сразу же позвонил Алле. Не было времени искать её в толпе студентов. Девушка откликнулась сразу же. Оказывается, она сегодня вообще не была в университете. Приболела. Банальный насморк.

– Не хочу шмыгать носом на лекциях, – пожаловалась она.

– Воспользовалась бы услугами Целителя, – я присел на дальнюю скамейку, скрытую от центрального корпуса кустарниками, уже потерявшими свою листву. – А капли и таблетки только продлят агонию.

Алла расхохоталась, поняв, что я шучу.

– Попробую своими силами, – отсмеявшись, сказала она. – Бабушка учила меня, как с помощью Дара самостоятельно справляться с соплями.

– Ну да, одарённые тоже болеют, – хмыкаю в ответ. – Ладно, подумал я над предложением Басаврюка. Согласен с ним встретиться.

– Где? – деловито спросила Ростоцкая.

– На Красноярской набережной, – я сразу же назвал заранее выбранное место. Это и недалеко от университета, и место довольно оживлённое. Вдруг Басаврюку придёт в голову провести силовой захват, большое количество свидетелей может остановить его. – В половине пятого.

– Хорошо, я скажу Галкину. Не знаю, что он задумал, но будь осторожен, – неожиданно попросила Алла. – И очень тщательно взвешивай каждое слово. Люди Шуйского не просто так в Уральск приехали. Отец тоже нервничает.

– Спасибо, Алла, что переживаешь за меня.

– Мы ещё встретимся? – поинтересовалась девушка, взбодрившись от моих слов. – Я не про университет, а вообще…

– Если не будешь доставать меня вопросами о рекуперации, – ухмыляюсь в ответ.

– Обещаю, не буду! – мне показалось, что Ростоцкая обрадовалась. – Всё, пока-пока, удачи тебе!

Я задумчиво положил замолкнувший телефон в карман куртки.

«Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд, – Субботин, кажется, особо не удивился такому раскладу, в отличие от меня. Скорее, задумался. – Значит, канцлер решил отказаться от насильственного похищения и хочет договориться, по крайней мере, на первом этапе. Что же он предложит? Не прогадай, тёзка».

«Ты серьёзно настроен на обмен?»

«А почему бы и нет? Шуйский получит своё, а ты – спокойную жизнь», – откликнулся майор очень спокойно, как будто отбросил все сомнения.

«Канцлер хотел заполучить демоническую сущность, но ты его опередил и „сломал“ весь ритуал, – как маленькому, пояснил я. – Понимаешь? Ты не демон, который нужен Шуйскому, а обычный военный. Ты умеешь хорошо драться и убивать. Но князю этого мало. Демон – это супероружие, которое в умелых руках натворит таких дел, что все взвоют. Когда канцлер поймёт, что его обдурили, он уничтожит тебя окончательно или запечатает душу в Кристалл Вечности. А нашу семью вырежет. Свидетели ему не нужны. Даже если убедить Шуйского, что в тебе не демоническая сущность, а нечто другое, то он всё равно не оставит нас в живых».

«Да, это аргумент, чтобы не соглашаться на обмен, – хмыкнул Субботин. – Ну, хотя бы у нас не остаётся иллюзий на предмет разойтись миром. Тогда что делать? Мы не сможем долго сопротивляться человеку, имеющему огромную власть в стране. Он даже одну треть своих ресурсов не потратит, чтобы стереть нас в порошок».

– Сначала поговорим, – пробурчал я себе под нос. – Дальше будет видно.

На встречу с Басаврюком со мной решила идти Луиза. Я не возражал. Чем больше моих людей будет контролировать ситуацию, тем меньше плохих мыслей придёт в голову секретарю канцлера Шуйского. Не было никаких сомнений, что Галкин заявится со своими людьми. Вопрос в другом: какой приказ ему отдал князь.

В микроавтобусе помимо Фила находились ещё люди – та самая «тройка» Скаута. Обычные на вид мужчины, возрастом не старше тридцати пяти-сорока лет, ничем не примечательные. Таких на улице сотни: худощавые, среднего роста, разве что разные по характеру и темпераменту. Скаут, например, оказался чуточку сутуловат, как будто раньше носил на своих плечах мешки с мукой или цементом, да так и привык ходить в обычной жизни. Смугловатый, с жёсткой щетиной, он протянул мне руку.

– День добрый, Михаил Александрович. А мы к вам в помощь, – проговорил он и сразу представил своих помощников. – Это Пузо и Кукарача.

У Пуза лицо было похоже на блин, такое же круглое и простецкое, как у крестьянина из глубинки. Как я не старался, не увидел никакого живота под просторной утеплённой курткой. Почему ему дали такое прозвище, спрашивать пока не стал. Может, кушать много любит?

Кукарача из всей тройки больше всего походил на крепкого и бывалого бойца. Жилистый, гибкий, каждое движение таило в себе опасность. Короткие кучерявые волосы и чёрные навыкате глаза делали его похожим на цыгана. Он единственный, кто привлекал к себе внимание какой-то диковатой внешностью. Красавчиком я бы его не назвал, но подозреваю, у женщин он имел определённый успех.

Я, в свою очередь, познакомил их с Луизой и облегчённо вздохнул, когда понял, что вся троица никогда с девушкой не пересекалась. Возможно, отец благоразумно разводил оба проекта ради безопасности. «Ангелы» – всё-таки более тонкий инструмент, которым можно наносить очень глубокие уколы, не оставляя за собой трупы. Хотя… убивать они тоже могут. Вон, пример перед глазами, сидит и ушки навострила, слушая склонившегося к ней Кукарачу.

– Вас никто в слободке не заметил? – первым делом спросил я Скаута. – Что можешь сказать? Только коротко, у нас времени мало.

– На буксировщике девушек точно нет, – уверенно ответил старший «тройки». – Кукарача несколько часов просидел в кустах, следил за экипажем судна через ПНВ. Если бы пленницы находились в трюме, то их обязательно должны выводить на палубу оправиться. Какому капитану понравится, что его трюм превратили в загаженный нужник? Прошу прощения у дамы за такие подробности…

– Не извиняйся, меня таким в краску не вгонишь, – спокойно ответила Луиза.

Скаут кивнул и продолжил:

– Подворье Мустафы мы вычислили по суете. Слишком много мужчин ошивается возле ворот. Даже ночью пять-шесть человек постоянно расхаживают вдоль забора. За всё время, что мы там торчали, во двор заехало три внедорожника и микроавтобус. Но обратно никто не выезжал.

– Вполне возможно, что на микроавтобус погрузят девушек и отвезут на «Карлыгач», – рассудил я. – Готовятся, значит. А как вас не заметили?

– Амулеты, – хмыкнул Пузо и похлопал себя по груди. – Четыре часа держат невидимость в пассивном режиме, не фонят. Обнаружить практически невозможно, если только целенаправленно не искать магическим воздействием.

– А есть ли у Нарбека чародей в банде? – задала справедливый вопрос Луиза. – В таком случае нам нужно будет быстро его вычислить и уничтожить.

– У меня есть одна идея, но она может вам не понравиться, – поглядел на меня Скаут.

– Потом послушаем, – я посмотрел на часы. – Арсен, поехали. Времени мало.

Пусть Басаврюк и служит врагу, но опаздывать на встречу нельзя. Сразу окажешься в положении человека, на которого можно воздействовать, давить, заставлять идти на уступки. Задержался? Значит, и слову твоему верить нельзя.

До места встречи мы доехали быстро. Арсен гнал микроавтобус по улочкам, примыкающим к берегу Урала, и проскочив мимо Успенской церкви, вырулил к павильонам, протянувшимся вдоль Красноярской набережной. Я вместе со Скаутом, Пузом и Кукарачей поднялся по невысокой лестнице наверх и оказался на широкой, замощённой плиткой дорожке с бетонным парапетом. Арсен, Фил и Луиза шли по нижней дорожке, скрытой кустарниками. Несмотря на промозглую погоду и ветер с поседевшего Урала, нам навстречу попадались самые стойкие горожане. Подозреваю, они нагуливали аппетит, чтобы потом с комфортом и удовольствием зайти в какой-нибудь павильон, заказать кофе или чего покрепче, провести вечер в приятной беседе.

Я поднял воротник куртки, засунул руки в карманы и неторопливо зашагал по дорожке, всматриваясь во встречные лица. Басаврюка я не знал, но был уверен, что не пропущу этого человека. И когда увидел идущего навстречу пожилого незнакомца в тёмном пальто и шляпе, сразу понял, кто это. Секретарь канцлера, вопреки услышанному, не был глубоким стариком. Движения пусть и скупы, как полагается человеку, заботящемуся о своём здоровье, но довольно энергичны, шаг ровный, никакого шарканья подошвами ботинок.

Встретившись со мной взглядом, Басаврюк за несколько метров кивнул мне и сделал знак идущим за ним трём мужчинам, чей внешний вид вызывал не только опасение, но и восхищение. Это были настоящие гренадёры, физически сильные, с цепким взглядом телохранителей и убийц одновременно. Вот они-то точно напичканы боевыми имплантами по уши. Канцлер Шуйский мог позволить себе таких бойцов, будучи советником императора. Не армию, но десяток-другой точно. И это обстоятельство ещё больше заставляло задумываться о возможном противостоянии со вторым человеком в государстве. Отец прав: нас играючи перетрут в пыль и развеют по ветру.

«Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино! Мы, как птицы, садимся на разные ветки, и засыпаем в метро»[1], – негромко пропел Субботин.

«Это ты к чему?» – полюбопытствовал я.

«Да вот, вдруг показалось, что в шпионов играем, – пояснил майор. – Как будто агенты двух враждебных разведок решили устроить встречу на нейтральной территории. А всё равно остаётся ощущение какого-то фарса, за которым маячит самая настоящая опасность».

Я ничего не ответил, только мысленно кивнул, соглашаясь с Субботиным. И так получилось, что остановился одновременно с Басаврюком. Всего лишь два шага отделяло нас друг от друга. Охрана секретаря грамотно распределилась по секторам, не приближаясь к нам, и с нарочитой небрежностью стала следить за моими охранниками. Радужка глаз одного из них изменила цвет. Подозреваю, сейчас с помощью кибердеков телохранитель Басаврюка подключился к Глобальной Сети и ищет фотографии моих бойцов. Нормальная практика заранее выяснить, кто тебе будет противостоять. Надеюсь, никак зацепок он не найдёт, но тогда сделает определённые выводы.

Галкин приподнял шляпу и совершенно искренне улыбнулся:

– Михаил Александрович!

– Тимофей Матвеевич! – вежливо кивнул я в ответ, не протягивая руку, тем самым демонстрируя отношение к человеку, работающему на моего врага.

– Прошу прощения, что отрываю вас от личных дел, – добродушно проговорил Басаврюк, – но желание познакомиться с молодым человеком, проявившим незаурядные способности в экстремальной ситуации оказалось сильнее собственной загруженности в распорядке дня.

Я приподнял бровь, показывая удивление.

– Я прибыл с инспекционной проверкой по депутатскому запросу, – пояснил Галкин. – Криминальная ситуация в Уральске давно беспокоит господина канцлера, чьим секретарём я, собственно, и являюсь. Поэтому он дал мне задание разобраться с жалобами граждан, составить картину происходящего и позже доложить без всяких прикрас. Скажу честно, ситуация с похищением людей удручает.

– Но почему этим занимается канцлер, а не губернский департамент полиции?

– Коррупция, – улыбнулся Галкин и простёр руку, как полководец. – Не желаете прогуляться? Я не займу у вас много времени.

– Можно посидеть в кафе.

Моё предложение не возымело успеха. Басаврюк не захотел разговаривать в помещении, наполненном людьми. И мы неторопливо двинулись вдоль парапета, как внук и дед, решившие прогуляться на свежем воздухе. Единственное, что выбивалось из этого образа – шестеро крепких мужчин, бдительно за нами присматривающих. Ну и друг за другом заодно.

– Мне рассказали о ваших приключениях, Михаил Александрович, – негромко произнёс Басаврюк, одной рукой придерживая шляпу, чтобы редкие порывы ветра не снесли её с головы. – Признаюсь, я сначала не поверил, что вы способны противостоять бандитам без использования Дара. Но господин Мирской убедил меня в необходимости встретиться с вами. Не буду ходить вокруг да около. Ситуация с коррупцией в уральском отделении полиции не самая приятная. Поэтому было решено провести силовую акцию, не привлекая местных следователей и оперативных работников. Видели моих охранников?

– Серьёзные ребята, – согласился я. – Только почему вы решили, что я могу заменить полицию? Не скрою, у меня были планы освободить девушек, но своими силами.

– Силами четырёх-пяти человек? – снисходительно улыбнулся Басаврюк. – У Нарбека Колбаева три десятка боевиков, получивших военный опыт в конфликтах на Ближнем Востоке, в Персии и Джунгарии. А при необходимости он может попросить помощи у Мустафы Хабирова. Татарская слобода может выставить ещё сорок-пятьдесят штыков. Заметьте, молодой человек: боевых штыков, а не просто громил с автоматами и гранатами.

– Откуда вам известно так много о Нарбеке? – с подозрением спросил я. – Вы обычный секретарь канцлера Шуйского, и по определению, не должны вникать в «мелкие» проблемы весьма заштатного города. Или в соседних городах девушек не воруют?

Галкин рассыпался мелким смешком, снисходительно поглядел на меня.

– Михаил Александрович, не забывайте, кто такой канцлер Шуйский. К нему поступает самая разнообразная информация, которую именно я сортирую по степени важности. И про банду работорговцев, действующую в этом регионе, я знаю. По Нарбеку петля плачет. Каторга будет слишком лёгким наказанием. Поэтому князь Шуйский дал мне особое поручение: помочь вам. Мои бойцы стоят целой роты.

– Рекуперация с постановкой боевых имплантов?

– Разрешённая, – Басаврюк поднял вверх палец, как будто в назидание. – Один такой боец действует как автономная группа, заброшенная в тыл противника.

– Тогда вопрос: почему сейчас и именно здесь? Откуда у вас такая уверенность, что я смогу заменить полицию?

– Вам это известно, молодой человек, – опять на губах проскользнула лёгкая улыбка. – Мне почему-то кажется, что вы в любом случае пойдёте на крайние меры.

– Допустим. А кто такой Нарбек? – я не спешил давать согласие. Запусти лису в курятник, всех кур передавит.

– Выходец из бедной крестьянской семьи, – поморщился Галкин. – Жил на территории Младшего Жуза, в семнадцать лет совершил первую кражу. Угнал у бая десяток овец и перепродал их. Видать, удачно, если после этого не оставил попыток разжиться за счёт других. В двадцать лет попался на краже. В Лбищенске залез с дружком в дом богатого купца, который вместе с семьёй уехал в гости. Не учёл только, что хозяин оставил в доме пару ротвейлеров. Собачки восемь часов держали парочку незадачливых грабителей в хозяйской спальне. В общем, получил Нарбек пять лет каторги, с которой вышел уже другим человеком. Беспринципным, наглым, знающим, что делать дальше. Сколотил банду и начал заниматься контрабандой. Возможно, с тех самых пор и девушек стал похищать. Очень осторожный, действует только наверняка, когда уверен, что не попадётся. Протоптал несколько тайных тропок, по которым уходит на территорию Туркестанских эмиратов.

– Как интересно, – язвительно заметил я. – Почему же до сих пор этот ублюдок девушек ворует, ломает им жизнь? Оказывается, про него все всё знают, а никто за руку не схватит.

– Требуются неоспоримые доказательства, иначе выскользнет. Поэтому князь Шуйский решил сыграть на политическом поле, чтобы вычистить МВД от коррупционеров. Разгром банды Нарбека станет той метлой, которая поможет навести там порядок.

– Моими руками?

– Так я вам и помогу.

– Тимофей Матвеевич, давайте начистоту, – я приостановился, то же самое сделал и Басаврюк. – Вы же не за этим приехали. Мне известно, что граф Татищев очень тесно связан вассальными обязательствами с вашим хозяином. А недавно между мной и графом произошёл инцидент. Представляете, Василий Петрович едва меня на тот свет не отправил, хотя клялся дворянской честью…

– Мне известно об этом, – чуть наклонил голову Басаврюк. – Александр Александрович сожалеет, что случилось недопонимание между вами… Что ж, мне не нужно повторяться, почему канцлер обратил на вас внимание, Михаил Александрович. Ему нужна сущность, которая каким-то образом слилась с вами, а не с тем, кому она предназначалась. Вы должны понять, насколько важно решить этот вопрос как можно быстрее…

– Так быстро, что дважды пытались грохнуть меня в Оренбурге и трижды – в Уральске, – разозлился я и зашагал дальше. – Это не считая момента, когда Горыня захотел провести ритуал на Алтаре, выпустив из меня кровь. Почему бы не договориться изначально, прийти к какому-то соглашению, устроившему обе стороны?

– Да, со стороны графа подобные эскапады были недопустимы, – согласился Басаврюк. – И пока ситуация не зашла далеко, нам необходимо решить вопрос о передаче сущности хозяину.

Мы остановились, дойдя до края набережной, откуда начинался спуск к прилегающей улице, развернулись и двинулись в обратную сторону.

– Боюсь, я уже не доверяю ничьему слову, Тимофей Матвеевич, – откровенно ответил я. – Для перемещения нужен ритуал с жертвой. Не согласен.

– С чего вы взяли, что нужна жертва? – улыбнулся Басаврюк. – Ритуал можно проводить и без умерщвления. Ведь каким-то образом господин Кузнич умудрился привлечь к вам сущность. Или жертва была?

Он внимательно поглядел на меня. Стало не по себе. Неужели Басаврюку известно, что произошло в Алтарном зале Дружининых? Вспомнились слова отца, что Галкин встречался с Оленёвыми. О чём они разговаривали? Нельзя сейчас доказывать свою правоту о связи ритуала с жертвоприношением. Пожму плечами, сделаю вид, что не уверен в своём утверждении.

– Я ничего не видел и ничего не знаю, что происходило у Алтаря. Пришёл в себя после аварии в палате. Один. Про какую жертву вы утверждаете?

– Михаил, – мягко проговорил секретарь и даже прикоснулся к моему локтю, – нам известно, что во время аварии вы погибли. Требовалась срочная рекуперация, поэтому в исследовательский центр «Спутник» поступила заявка на выдачу клона Михаила Дружинина. Клон был отправлен в ваше поместье. Всё зафиксировано вплоть до минуты. Если рекуперация не была проведена, то как получилось, что вы стоите передо мной вполне живой и здоровый? Не пытайтесь сейчас обмануть меня. Понимаете, любое действие оставляет след: информационный, цифровой, бумажный… Нужно только знать, где искать и как сопоставлять разрозненные данные. А я досконально изучил методы поиска за столько лет службы у князя Шуйского. Нет, я не аналитик, не воин. У меня стоят импланты старого поколения, и они поддерживают моё здоровье, ну и помогают в работе. Но этого хватило, чтобы проанализировать ваше поведение после той аварии.

– Вам нужно сначала с моим отцом поговорить. Он знает больше моего. С меня-то какой спрос?

– Тем не менее я предпочитаю собирать информацию снизу. Стиль работы такой, – зачем-то пояснил Галкин.

– Хм, ладно. А вот авария – она была неслучайна? – мне представилась возможность узнать, наконец-то, охотились ли за мной целенаправленно, или тот внедорожник влетел в мою тачку лишь по стечению обстоятельств.