Текст книги "Эффект бабочки (СИ)"
Автор книги: Tasha Wilson
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 44 страниц)
– За что он тебя так? – спросила Саманта.
– У меня тоже выдалась не сладкая ночка, – пожал плечами блондин, – напился. Услышал сирены полицейских машин. Запаниковал. Сбежал к пикапу, хотел уехать домой. Врезался в столб. Бампер вдребезги. Вот папа и бесится.
– Да брось, – издала смешок Тейлор, – машины приходят и уходят. Главное – что ты не пострадал.
Стало тихо. Брови Дэйва взметнулись вверх, а глаза стали блестеть, словно бы от подступивших слёз. Он будто слышал эти слова впервые. А Саманта начала ослепительно улыбаться и показывать пальцы вверх.
Отчего-то Лив стало так стыдно! Будто она сморозила какую-то глупость или разболтала самый страшный секрет. Что уж скрывать, у неё тоже есть сердце. Правда показывает она это не часто.
Девушка отвела смущённый взгляд в сторону и заметила лоскут какой-то ткани с ярким радужным принтом, спрятанной за дверцей шкафа.
– Что ж, – наконец отозвался парень, – спасибо.
Оливия часто закивала, лишь бы отделаться от этого жуткого чувства, словно её поймали с поличным за каким-то страшным деянием.
– Ладно, – радостно произнесла Саманта, приобняв подругу одной рукой, – не будем злить мистера Пэриса. Пойдём домой.
Дэйв проводил их до лестницы. Уильямс радостно обняла его на прощание, пока Лив неловко стояла чуть поодаль и не знала, как себя вести. Но к удивлению, когда Сэмми вприпрыжку спустилась вниз, блондин ещё раз взглянул на светловолосую с такой неподдельной благодарностью и обнял за плечи, крепко-крепко прижав к себе.
И именно в ту, необычайно звёздную, ночь Оливия осознала, что обрела ещё одного друга.
========== brain. ==========
На самом деле Лив ненавидела частые визиты в госпиталь, и даже не знала, почему: вроде бы местная больница святого Эскулапа находилась довольно близко к дому светловолосой, там никогда не было длинных очередей, ведь город был маленьким, а врачи работали на зависть оперативно. Возможно дело было в специфическом запахе медицинского спирта или в светлых стенах, ослепляющих своей яркостью, или… в людях. В пациентах, медленно прогуливающихся по широким коридорам больницы и глядящих на каждого встречного с такой надеждой и даже мольбой в глазах, будто прямо сейчас к ним подойдут и скажут: «Всё хорошо, вы здоровы! Пора домой!». Но увы, Лив не могла подарить им эту слепую надежду на будущее. Хотела, но не могла. Девушка всего лишь сидела на жёстком стульчике в коридоре, ожидала результатов рентгена носовой пазухи, которые её обязал предоставить мистер Хиддлстон, и наблюдала за тем, как довольно бодренькая для своего возраста старушка в очередной раз доставала расспросами молодого доктора Роджерса.
– Но я чувствую, что мне становится только хуже! Скажите, уже пора расчехлять заначку для похорон? Будьте честны!
– Миссис Дэйзи, всё хорошо, – устало повторял мужчина в белоснежном халате, – ещё пара дней, и мы сможем отпустить вас домой.
– Но…
– То, что вы чувствуете себя хуже, нормально. При лучевой терапии всегда так. Ещё неделя, и вы, абсолютно здоровая, будете дома со своим мужем. Идите к себе в палату! Вам нужен отдых.
Кажется, миссис Дэйзи знали все в этом госпитале – женщина была настоящей завсегдатайкой, что неудивительно, ведь пожилая леди страдала от рака языка и раздувала из этого такую трагедию, в то время как в соседней палате каждые десять секунд в кашле задыхался парень на последних стадиях рака лёгких. И не жаловался. Вот такой вот, полный парадоксов и противоречий, мир: в конце коридора – в реанимации – задыхается девушка, истерзанная стаей озверевших собак, и хватается за жизнь из последних сил, а у стойки регистратуры уже готовится к смерти бабушка, идущая на поправку. Жуть.
В очередной раз устроив трясущиеся руки на коленях, Оливия перевела взгляд на несчастную дверь смотрового кабинета, молясь всем богам, которых знала, чтобы результаты пришли как можно скорее.
– Тейлор?! – послышался скрипучий голос. – Снова здесь?
Прямо напротив девушки стояла знакомая седовласая женщина в белоснежном халате, очках с толстыми линзами, увеличивающими её водянистые глаза, с кипой важных документов в руках.
Девушка вновь услышала противный запах мускуса и несвежего дыхания изо рта, и тяжело вздохнула, огорчаясь встрече с человеком, которой так хотела избежать.
– Доброе утро, – на выдохе произнесла светловолосая, пытаясь своим видом продемонстрировать всю ту неприязнь, что испытывала к женщине.
– Идём за мной! – проворчала старушка и бодро зашагала в сторону регистратуры, как раз минуя миссис Дэйзи, волочащую штатив с капельницей в свою палату, что-то ворчливо бормоча себе под нос.
Вновь окинув простую дверь грязно-белого цвета с номером сто десять взглядом, полным надежды, Оливия всё же поднялась с жёсткого стула и унылой походкой отправилась за своим лечащим врачом.
А ведь если бы только рентгенолог вышел из кабинета всего на несколько жалких секунд раньше, Лив бы уже забрала и снимки, и справку, и уже бежала бы в школу. Но нет, врач так и не вышел, поэтому прямо сейчас Тейлор стояла напротив стойки, упершись в неё всем телом, отчего болезненным спазмом о себе напомнила грудная клетка, а ненавистный врач стояла напротив, прогнав с этого места какого-то медбрата, и шарила по многочисленным папкам с документами и результатами анализов.
Госпиталь Секима, как и весь остальной город, уже вовсю готовился к празднованию Рождества: медсёстры развешивали мишуру в холле, украшали окна специальными наклейками с изображением подарков, Санта-Клауса и его верного северного оленя по кличке Рудольф, и также наряжали миниатюрную искусственную ёлочку в центре зала.
– Мне всего лишь нужно взять справку для учителя, – тяжело вздохнула Оливия, возвращая свой взор к противному профилю старушки.
– А мне нужно отдать тебе результаты томографии! – проскрипела та в ответ. – Уже который день валяются у нас, и никто не соизволит забрать! А ещё я бы хотела увидеть твоего отца и рассказать ему, что не так!
Девушка недовольно фыркнула.
– Мечтайте, – буркнула она. – Он не придёт.
«Не выдержит такой пытки», – подумалось ей, но Лив решила не озвучивать эту мысль от греха подальше.
– Ну тогда слушай, – нахмурилась доктор и наконец достала нужную папку бежево-песочного цвета, вынув из неё два чёрных полупрозрачных листа с белеющими на них изображениями мозга Лив, и кучей белоснежных пятен на нём.
– Что за чертовщина? – полушёпотом спросила она, оглядывая свои мозговые полушария.
– Слушай! – строго зыркнула на неё женщина и принялась водить кончиком ручки по картинкам, как бы обращая внимание пациентки на проблемные участки, – это – не просто белые пятна, и они есть не у всех людей. С помощью снимка МРТ мы смогли выявить в твоём мозгу высокую концентрацию гастрин-высвобождающего пептида, – врач перевела взгляд на Лив и, очевидно заметив на её лице удивлённую гримасу, вздохнула. – Проще говоря, это такое вещество, вырабатываемое мозгом во время того, как человек испытывает страх. Оно вырабатывается в стрессовых ситуациях, а у тебя – даже в спокойном состоянии превышает норму аж в три раза!
Тейлор нахмурилась и почесала затылок. Прямо сейчас она чувствует себя просто замечательно и потихоньку учится радоваться мелочам и подмечать позитивные моменты: например, она сумела прогулять химию, да ещё и по уважительной причине! Впереди её ждёт долгожданная встреча с Томом, а также с друзьями. Разве что только разговор с доктором Марце́лл портил всю картину – эта старуха и мёртвого достанет!
Да, Лив старалась перестроить своё отношение к жизни, взгляд на мир, а её мозг прямо в эту самую секунду выделял какое-то дурацкое вещество? Да ещё и в тройном количестве?!
– Что всё это значит? – хриплым от удивления голосом спросила девушка.
– Всё просто, – закатила глаза врач, – твой диагноз ясен! Посттравматический стресс.
– Посттравма… что? Откуда?! – начала закипать светловолосая, заламывая пальцы от волнения.
– Понятное дело, откуда. Мне напомнить, что произошло два месяца назад?!
Оливия смущённо посмотрела в пол.
– Поверь мне, это не так опасно, как, допустим, онкология. Но определённые риски есть, ведь мы говорим о здоровье ментальном, а не физическом, что тоже немаловажно для полноценного существования.
– …И что мне делать?
– Как я уже сказала, это связано с состоянием твоей нервной системы, – дёрнула плечами Марцелл, – в наши дни медицина всё ещё не способна вылечить многие болезни тела, а что уж до болезней психики, они всё ещё остаются для большинства врачей тёмным лесом, поэтому всё не так легко и просто, как может показаться. Я бы рекомендовала тебе обследоваться у невропатолога, психотерапевта. Также было бы здорово говорить о своих страхах и переживаниях с психологом. Ну и пропить определённый курс лекарственных препаратов, конечно.
– Но, – как-то обречённо вздохнула Лив, – у меня нет на это денег… Я не могу себе это позволить…
– Доктор Марцелл! – послышался женский голос, и кто-то подбежал к стойке. – Аспиранты уже собрались в ординаторской!
– Извини, Тейлор, – покачала головой женщина, всучив ей папку в руки, – пора читать лекцию.
И, хромая, удалилась.
– Лив! – вновь послышался знакомый голос с радостными нотками.
Светловолосая наконец обратила внимание на подбежавшую темнокожую медсестру и узнала в ней Лоранду.
Максвелл тут же набросилась на Тейлор с объятиями и радостными восклицаниями.
– Давно не виделись! – улыбнулась она. – Что хорошо, на самом деле. Я бы не хотела, чтобы ты слишком часто появлялась в больнице… Как твои рёбра?
– Всё… нормально, – неловко пожала плечами Лив.
– Какими судьбами здесь?
– Да-а, упала. Пришла сделать рентген носовых пазух, чтобы убедиться, что ничего не сломала.
– Опять упала? – дружелюбно улыбнулась медсестра. – Впрочем, неважно. Как твои дела? Что нового?
– Что за допрос? – нахмурилась Оливия.
Уголки пухлых губ Лоранды медленно опустились вниз, и от былой улыбки не осталось и следа.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ну конечно же Лоранда просто хотела быть милой! Стоило к этому привыкнуть! Ведь Лив помнила их разговоры, посиделки, частые беседы, когда она ещё лежала в больнице некоторое время назад. Лоранда любила разговаривать – это всего лишь черта её характера. И она не устраивала никаких допросов, а хотела проявить дружелюбие. Но Лив к этому не привыкла! С самого детства ей задавал вопросы лишь отец, и то, когда пытался докопаться, где и с кем она «шлялась».
– Извини, – прошептала Максвелл, сгребая стопку медкарт, намереваясь оставить Лив одну.
– Нет-нет, это ты извини! – засуетилась Тейлор и схватила знакомую за плечи, чтобы та не ушла. – Я не хотела тебя обидеть, правда! Как твои дела?
Всё же медсестра осталась на месте, но уже не казалась слишком счастливой. Оливия ненавидела себя за это. Самой чистой ненавистью.
– Всё нормально, – тихо ответила темнокожая, – вот, потихоньку заканчиваю курс интернатуры. Скоро буду здесь полноправным врачом. Терапевтом. Доктор Максвелл, как тебе такое?
– Очень здорово! – натянула улыбку Оливия.
Конечно, она была искренне рада за Лоранду, но сама Максвелл не выглядела очень радостной. Скорее наоборот, была расстроена.
На удачу, в этот момент из сто десятого кабинета вышел тот самый врач, который делал рентген носа Лив, и развеял неловкое молчание девушек.
– Мисс Тейлор, – произнёс молодой человек, – вот ваши результаты. Снимки хорошие, перелома нет. Как вы и просили, я также выписал справку для школы.
– Спасибо, – кротко кивнула светловолосая, быстро запрятав все бумаги в рюкзак.
Врач удалился, Лоранда, неловко улыбнувшись на прощание, вернулась к декорированию холла, а Оливия отправилась на учёбу.
14:08
Школьные уроки пролетели со скоростью света: химию и половину биологии Лив успешно прогуляла, легко отделавшись от вездесущей миссис Парнелл медицинской справкой, алгебра пролетела быстро за выполнением проверочной работы, а на истории девушка уснула. Дело осталось за малым – консультация по физике.
И как она должна вести себя после вчерашнего?! Подумать только, стояла прямо на дороге и обнималась с учителем! Как же глупо! Лив искренне не понимала Тома: мужчина явно открыто демонстрировал свою симпатию, всячески ухаживал, проявлял внимание и заботу, но как Тейлор должна на это реагировать? Это же незаконно! Да и не могла она быть уверена, что нравится ему на все сто процентов… Может это даже и не флирт, а банальная вежливость, к которой девушка не привыкла? Вот бы с кем-нибудь посоветоваться… Стоит ли ей начинать этот разговор с шатеном или она только выставит себя дурой перед ним? А обсудить всё явно стоило, чтобы в их, таких странных взаимоотношениях, не было недопонимания.
Замерев в одном шаге от деревянной двери и остановив кулак в паре сантиметров от твёрдой поверхности, чтобы привычным образом постучать три раза и войти в душный кабинет, Оливия замерла на месте, как олень, ослеплённый светом фар.
Прежде чем разбираться с Томом и их взаимоотношениями, нужно сначала разобраться в себе и расставить все точки над «и».
Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге показалась мисс Андерсон собственной персоной. Её светлые волосы, обычно заплетённые в тугую косу, обрамлённую вокруг головы, знатно растрепались, торча в разные стороны. Довольно пухлые щёки раскраснелись, как от летнего зноя, а в синих глазах, похожих на цвет воды в океане, примерно на уровне тысячи метров, застыли кристально чистые слёзы.
– Тейлор! – взвизгнула она, едва не сбив девушку с ног. – Что это ты тут делаешь?! Почему не было на уроке?!
Её голос звучал так истерично и звонко, что даже резал слух.
– Я-я, – протянула Лив, в шоке от неожиданной встречи.
– Мисс Тейлор была в больнице, – послышался бархатный голос.
Наконец в поле зрения светловолосой показался Томас: совершенно спокойный, уверенный, контролирующий ситуацию. На его фоне учительница химии выглядела даже как-то нелепо.
– Не волнуйся, Тейлор, от отработки это тебя всё равно не спасёт! – вновь воскликнула женщина и, едва не запутавшись в собственных ногах, убежала в сторону учительской.
Ещё некоторое время от стен отражалось эхо громкого цоканья высоких шпилек.
– Что это с ней? – нахмурилась Оливия, вглядываясь в пустоту коридора, в которой только что скрылась Андерсон.
Неожиданно светловолосая ощутила аккуратное, практически невесомое прикосновение к своей спине, между лопаток.
– Произошло некое недопонимание, – тихо ответил Том, мягко подтолкнув Лив, чтобы та скорее вошла в кабинет, и закрыл дверь. – Думаю, я её обидел.
– Что случилось? – искренне поразилась Оливия, даже расширив глаза в удивлении.
– Это не важно, – отмахнулся мужчина, подойдя к окну и повернувшись к девушке спиной, пока та судорожно доставала учебники из рюкзака. – Я обязательно извинюсь.
Мгновенно перед глазами Тейлор нарисовалась картина, в которой Том и мисс Андерсон стоят в кабинете химии: вдвоём – только он и она. Женщина опирается бёдрами об учительский стол, игриво водя ножкой по полу, а мужчина медленно, плавно и грациозно надвигается на неё, словно тигр, увидевший невинную овечку. Он страстно прижимает её к себе, пытается обнять, заполучить… Но она вырывается. Не всерьёз, от обиды, конечно. Но в итоге сдаётся, и они соединяются в непозволительно жарком для стен школы поцелуе.
– Тигр заполучил овечку, – прошептала Лив и резко тряхнула головой, в попытке отвлечься от неприятных мыслей.
– Что? – нахмурился шатен, наконец отвернувшись от вида смеркающихся улочек города.
Светловолосая ничего не ответила, продолжив рыться в рюкзаке и старательно делая вид, будто не услышала вопрос.
Оливия даже не поняла, почему, но руки стали дрожать, ладони покрылись испариной, а в груди стало так пусто.
Что это? Ревность?! Нет! Эти чувства под запретом! Ей должно быть всё равно.
– Лив, – прошептал мужчина, подойдя ближе к девушке, – где же справка от доктора?
О, нет! Оливия никогда не любила своё имя, но устами мистера Хиддлстона оно звучало просто волшебно. Этот шёпот и британский акцент будоражили Тейлор, пробуждали в ней тысячу эмоций, а что самое приятное – все они были положительными, а такого с ней не происходило очень давно. То есть, и правда очень давно.
Будто в трансе, девушка медленно достала из рюкзака необходимый листок бумаги с синей печатью из госпиталя и протянула его учителю.
– Значит, всё действительно в порядке, – тихо произнёс учитель, внимательно вчитываясь в записи, оставленные кривым врачебным почерком. – Отлично. Теперь я спокоен.
– А вы переживали? – с плохо скрываемой надеждой в голосе спросила Лив.
Его необычайно яркие губы насыщенного малинового оттенка слегка дрогнули, и правый уголок рта поднялся вверх, образовав уверенную, даже немного наглую ухмылку. Эти губы манили. Так хотелось их поцеловать, может даже едва заметно облизнуть языком, лишь бы только ощутить кислое послевкусие сочной ягоды. А глаза слегка прищурились, будто внимательно изучая лицо своей ученицы.
Оливия ощутила какое-то странное тянущее чувство внизу живота, но вовсе не болезненное, а даже приятное.
Мистер Хиддлстон издал тихий смешок и отвёл взгляд в сторону, слегка облизнув губы, будто бы прочитав её мысли и специально дразня. Девушка сделала то же самое.
Неужели он всё понял?! Нет-нет-нет! Как же стыдно!
– Конечно, я переживал Лив, – медленно кивнул он, вновь подойдя к окну.
Им нужно срочно выяснить отношения! Подобные заигрывания и забота до добра не доведут! И именно этот момент, как нельзя подходящий!
Мистер Хиддлстон, скажите, я вам нравлюсь? Скажите, мои чувства взаимны? Или я просто идиотка? Я вам небезразлична? Скажите: «да»! Скажите: «да»! Скажите!
– Мистер Хиддлстон, я, – дрожащим голосом начала было Тейлор.
– Лив, – прервал её мужчина, усевшись за стол, – приступим к физике?
Всё внутри будто оборвалось и рухнуло в пропасть.
– Да, – сдавленно отозвалась светловолосая, – к-конечно.
– Хорошо, – облегчённо выдохнул мужчина, – давай поговорим об университете. Скажи мне, как ты думаешь, почему приёмная комиссия всё же решила дать тебе отсрочку, если средний балл за все предметы и экзамены просто блестящий?
– Вы видели мои оценки?
– Порылся в школьном архиве, – Том переплёл пальцы и скрыл за ними половину своего лица, уперев локти в столешницу, но даже так Лив могла разглядеть его улыбку. Смущённую, будто его поймали за чем-то запретным и совершенно тайным.
– Ну-у, – задумалась девушка, устремив взгляд в потолок, – думаю, для любого университета важна активная студенческая жизнь. Участие в открытых лекциях, семинарах, конференциях… Думаю, они обращают особое внимание на активность каждого абитуриента, а у меня её нет.
– Почему? – нахмурился учитель.
Девушка уныло пожала плечами.
Что она могла сказать? «Я боюсь людей»? «Боюсь в очередной раз стать посмешищем для Кэти и её свиты»? Этот ответ точно не возвысит её в глазах Тома. Существует ли вообще правильный ответ на подобный вопрос?
– Ладно, – вздохнул шатен, прихлопнув ладонями по столешнице. – Мы это исправим. В следующем месяце колледж Маунт-Вернона устраивает конференцию специально для школьников. Пытается таким образом привлечь абитуриентов. Предлагаю приготовить научную работу по физике и выступить с ней там. Так ты сможешь получить сертификат от колледжа естественных наук и прикрепить его к своему портфолио на сайте университета.
– Но Маунт-Вернон, он же…
– Находится за три тысячи километров от Секима? – усмехнулся Том. – Да. Но ничего, я всё равно собирался ехать туда в качестве слушателя. Зато поучаствуем, так даже интереснее. Буду твоим научным руководителем.
Сама того не замечая, Лив сжалась от одной только мысли о публичном выступлении. Даже отвечать у доски ей было до ужаса страшно и тяжело: ноги подкашивались, руки дрожали, а в горле пересыхало, из-за чего она всё время закашливалась и слышала самодовольные смешки Кэти.
Дыхание стало спёртым, а ладони покрылись испариной от волнения. Лив даже не заметила, как мистер Хиддлстон подошёл ближе и накрыл её руку своей ладонью, слегка сжав пальцы. Сразу стало так тепло и приятно.
– Не волнуйся, – прошептал он, – всё будет хорошо. Мы отлично подготовимся. Ты любишь и понимаешь физику, а я всё время буду рядом, так что всё пройдёт гладко. Согласна?
В ответ девушка лишь часто закивала, не в силах произнести и слово. Если она так перенервничала уже сейчас, то что будет в колледже?
– Вот и хорошо.
Он аккуратно присел прямо на парту – напротив Лив, отодвинув её учебники и тетради в сторону, и осторожно заправил прядку её русых волос, выбившуюся из привычного хвостика, за ухо, оставив руку и играя с её волосами, мягко массируя голову. Так приятно… Следуя какому-то неуловимому порыву, девушка прикрыла глаза от наслаждения и наклонила голову так, чтобы его ладонь прикоснулась к её щеке, и он начал поглаживать нежную кожу большим пальцем.
Удивительно, но на душе сразу стало так спокойно! Будто Оливия находилась в самом правильном месте, где и должна была. Где ей суждено было быть.
– Тебе нужно отдохнуть, – так же тихо произнёс Том, всё ещё продолжая гладить её щёку.
– М-м? – нахмурилась светловолосая.
– Тш-ш, – вновь прошептал он, – ты устала. Учишься, работаешь. Нужно отдохнуть. Сходить куда-то, развеяться, провести время в хорошей компании…
– Точно! – воскликнула Лив, распахнув глаза и отодвинувшись от учителя, будто вспомнив о чём-то важном. – Сегодня же матч!
– Матч? – как-то разочарованно спросил мужчина, поднявшись с парты.
– Да! – улыбнулась Оливия, принявшись судорожно скидывать учебные принадлежности в рюкзак. – Школьный матч по лакроссу! Я обещала друзьям быть там!
– Что ж, это замечательно, – грустно улыбнулся мужчина.
– Идёмте с нами?
– Ты приглашаешь меня на лакросс? – ухмыльнулся он.
– Да, – серьёзно кивнула девушка, – многие учителя придут. Директор Мейсон – вообще заядлый болельщик.
Мистер Хиддлстон как-то горько усмехнулся и перевёл взгляд на старенький учебник физики, который нервно теребил в руках.
– Я подумаю, – кивнул он и, улыбнувшись девушке, уселся за стол, принявшись что-то печатать в ноутбуке, как бы показывая, что разговор закончен.
Неловко потоптавшись на месте, Лив всё же направилась к выходу из кабинета и, ещё раз обернувшись на Тома, покинула помещение, искренне не понимая причину резкой смены его настроения.
***
Огромный спортивный стадион, представлял собой невероятных масштабов поле, покрытое зелёным газоном, с воротами с обеих сторон, и трибунами по всему периметру.
Старшая школа Секима поощряла стремление детей к занятию спортом – отчасти потому что не могла предоставить качественное образование в сфере технических и гуманитарных наук, поэтому и пыталась «вывести» авторитет за счёт спортсменов. В тёплое время года уроки физкультуры всегда проводились на стадионе: ученики бегали кросс по специальной тропинке, а остальные занимались на поле: кто-то пинал футбольный мяч, кто-то – бегал по полю, откидывая мячик по клюшкам и забрасывая его в ворота, и кто-то тренировал новый танец для программы поддержки.
Во время визитов различных проверок и комиссий директор Мейсон и миссис Парнелл всегда приводили инспекторов посмотреть на тренирующихся учеников, за что сразу же получали одобрение во взгляде проверяющего.
Конечно, Лив всячески избегала тренировок, находя извечные отговорки, вроде «заболел живот», «подвернула ногу», «первый день цикла» и многое-многое другое, лишь бы только отсидеться на трибуне, погреться на ярком солнышке и немного вздремнуть перед предстоящей сменой в кафе. Да и на матчи она никогда не ходила – сразу убегала на работу, ведь никогда не любила ни лакросс, ни своих одноклассников.
Но сегодня стадион действительно преобразился: как-никак завершающий матч в серии домашних игр сборных команд школ Вашингтона – Секимские «Акулы» против Линвудских «Тигров». Многочисленные прожекторы уже освещали поле и светили в небо, крутясь вокруг своей оси; трибуны были заполнены болельщиками, во всю размахивающими самодельными плакатами с изображением подводных жителей, и в воздухе витал сладкий аромат попкорна, который активисты вызвались готовить на входе специально для гостей («Все вырученные средства отправятся в школьный фонд на оплату дальнейших поездок команды», – значилось на стенде), а у самого поля, неподалёку от судьи и переговаривающихся между собой тренеров, мельтешил какой-то школьник в костюме акулы и танцевал, пытаясь разогреть толпу.
Оливия смотрела на всё это зрелище с неким раздражением – ну в чём смысл этого дурацкого лакросса? Наблюдать за тем, как какие-то придурки бегают за мячиком, толкаются, и иногда даже дерутся? Да уж, весело. А ведь на это с наслаждением смотрят и родители игроков. И с какой радостью улыбаются отцы при виде потасовки, когда их чада, словно неандертальцы, набрасываются на соперников, и гордо провозглашают: «Это мой сын!».
– Ну где тебя носит?! – воскликнула появившаяся, будто из ниоткуда, Саманта, набросившись на подругу с крепкими объятиями. Лив едва ли сумела устоять на ногах.
– Хай, – кивнул в знак приветствия Дэйв, деловито закидывая в рот кусочки попкорна из самой большой чаши, среди представленных в продаже.
– Как ты здесь оказался? – искренне поразилась Лив. – Ты же на…
– Домашнем аресте? Ага.
На удивление Пэрис сделал то же самое, что и Сэмми – обнял Оливию за плечи. Девушка даже пошатнулась от этого жеста. Кажется, она никогда не привыкнет к неожиданной дружбе с человеком, которого ещё некоторое время назад от всей души презирала. Но в его объятиях было очень уютно: от блондина пахло каким-то сладким парфюмом и ментоловым гелем после бритья.
Наконец отстранившись от девушки, Дэйв снова вальяжно закинул в рот кусочек попкорна.
– Сказал отцу, что задержусь на дополнительных по географии. Он поверил.
– Конечно, он поверил! – издала смешок Уильямс. – Ты же дуб дубом в географии!
– Э-эй!
– Ну-ка назови столицу Парагвая?
– Да иди ты!
– Балда, мы же изучали Южную Америку вчера!
– Да плевать!
– А столица Парагвая – Асунсьон!
– …Будь здорова, – нахмурился Дэйв после секундной паузы.
Оливия расхохоталась во весь голос, увидев ничего непонимающее лицо друга, да так сильно, что все мышцы пресса начали гудеть так, как не гудели даже после зачётов по физре. Уловив радостный настрой подруги, ребята тоже посмеялись. Саманта выбрала горсть кукурузинок из чаши с попкорном и кинула их прямо в лицо блондина, отчего парень тоже обсыпал синеволосую угощением, и в итоге несчастный попкорн полетел прямо в Лив.
– Серьёзно купил эту гадость, Пэрис?!
С верхних трибун по небольшой лестнице меж сидений прямо к ребятам спустилась рыжеволосая бестия по имени Кэтрин Стюарт.
Странно, но она была какой-то опечаленной: огненно-рыжие волосы были заплетены объёмной меховой резиночкой в высокий хвост на макушке, руки – спрятаны в карманы тёплого пальто, а обычно идеальный макияж порядком растёкся, хоть и было заметно, как девушка пыталась исправить ситуацию с помощью пудры, но тщетно. Ей всё равно не удалось скрыть следы растёкшейся туши и красноту в глазах.
– Тебе то что, Стюарт? – выплюнул Дэйв, даже не глянув в её сторону.
– Действительно, – издала громкий смешок девушка, подойдя к блондину почти вплотную, – водишься тут с убогими, а про старых друзей даже не вспоминаешь. Мне до тебя вообще нет дела.
– Мы с тобой не друзья, – процедил Дэйв сквозь стиснутые зубы.
Оливия и Саманта скорее подошли к другу и предостерегающе прикоснулись к его плечам – с обеих сторон каждая, дабы парень ничего не учинил в порыве гнева и не заработал себе ещё больше неприятностей.
– Какая прелесть, – презрительно фыркнула рыжеволосая, глядя прямо в глаза одноклассника – снизу вверх, ведь была немного ниже. – Это я тебе говорю, что мы не друзья. Никогда ими не были и никогда не будем.
И перевела взор на рядом стоящую Лив, смотря на неё с самой настоящей ненавистью, коей Тейлор не видела в её взгляде ещё никогда. Она заметила, как карие глаза Кэти наполнились слезами, но Стюарт, со всей силы ударив кулаком по дну чаши с попкорном, отчего большая часть кукурузинок вывалилась прямо на Пэриса, быстро отвела взгляд и убежала в сторону выхода со стадиона.
– Катись к чёрту, Кэти! Как же ты меня за… – Дэйв прокричал ещё парочку колких ругательств, успешно словив на себе осуждающие взгляды болельщиков, ожидающих начала игры, но Кэт даже не обернулась.
Позади послышались чьи-то шаги, и вскоре перед глазами ребят нарисовалась Шарлотта Риггз собственной персоной – с точно такими же хвостиком на макушке и меховой резинкой, как у королевы школы, только одета она была в тёплые леггинсы чёрного цвета, удобные кроссовки, бирюзовое платьице с длинным рукавом и символом команды – акулой – на груди. Поверх она накинула зимнюю куртку, но даже так её смуглая кожа покрылась мурашками от мороза.
– Вы не видели Кэти? – обеспокоенно спросила она, внимательно изучая лицо каждого из троицы друзей и глядя на них с такой надеждой.
– Кажется, она побежала к выходу, – поспешно ответила Саманта, обеспокоенно глядя на девушку.
Риггз тотчас же на всей скорости ринулась в том же направлении.
– Лотти, подожди! – прокричал ей вслед Дэйв и побежал следом. – Нужно поговорить!
Тейлор чувствовала на себе осуждающие взгляды близ сидящих людей, отчего ноги стали подкашиваться. Вскоре подошёл уже довольно пожилой уборщик, принявшийся подметать гору разбросанного попкорна.
– Нужно занять места, – как-то расстроенно произнесла Саманта, поднимаясь по лестнице и окидывая взглядом трибуны, в поиске свободных сидений. – Неужели все в нашей школе – фанаты лакросса?! Откуда столько людей?..
– Мечтай, – усмехнулась Лив, понуро следуя за подругой, – директор Мейсон заставляет учителей выставлять школьникам пятёрки за походы на матчи. Он же так печётся о репутации школы…
– Жуть, – буркнула синеволосая, наконец найдя парочку свободных сидений чуть ли не на самом последнем ряду.
Наверняка было бы удобнее наблюдать за игрой с первых рядов, но увы и ах, ребята опоздали, так что выбора у них особо и не было.
– Интересно, о чём Дэйв хочет поговорить с Шарлоттой, – тихо пробормотала Сэмми, листая ленту Инстаграма в своём смартфоне.
Лив видела, как Уильямс пролистывала горизонтальную дорожку из рекомендованных профилей и, заметив среди них знакомое улыбающееся лицо учителя, тут же постаралась принять непринуждённый вид, уперев ногу в спинку переднего сидения и начав теребить собственные волосы в ожидании начала матча.
Лёгкий ветерок приятно обдувал побагровевшее от смущения лицо, болельщики на трибунах громко переговаривались, позади – на специальной площадке – к танцу уже готовились чирлидерши в бирюзовых платьях с белоснежными помпонами в руках. В воздухе витал аромат морозной свежести и сладкого попкорна, а на поле уже выбегали игроки: капитаны двух команд вышли в центр поля и пожали друг другу руки, после чего судья передал им белый мяч, по размеру чуть меньше футбольного, и дунул в свисток.
