Текст книги "Эффект бабочки (СИ)"
Автор книги: Tasha Wilson
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 44 страниц)
Забежав в квартиру, девушка принялась судорожно собирать все свои вещи: стала закидывать немногочисленную одежду в рюкзак, после чего, надев резиновые перчатки для уборки, стала тщательно вытирать все встречающиеся по пути поверхности влажной тряпкой, дабы стереть отпечатки пальцев и вообще все следы своего пребывания и жизни здесь. Даже попыталась прибраться таким образом, чтобы жилище было похоже на пристанище холостяка: перестелила постель, чтобы по ней было видно, что в ней спал один человек; переставила флаконы и баночки с уходовыми средствами в ванной комнате и перераспределила вещи в шкафу, заполнив все пустоты, в которых до этого находились вещи Лив.
Девушка старалась действовать настолько быстро, насколько ей вообще позволяло её состояние и трясущиеся руки, и в итоге затратила на все сборы около получаса, после чего скорее отправилась в старый-добрый дом на Кейбл-Стрит – такой ненавистный, но всё же родной. Она не появлялась там несколько недель. Как отреагирует отец? Что он там вообще устроил? Не превратил ли дом в трактир? Всё это было неважно. Абсолютно не важно, ведь больше всего на свете Лив боялась, что Томас бросит её, а этого она точно не переживёт…
На удивление, в доме было довольно тихо. Лишь из гостиной доносился еле слышный звук телевизора, по которому спортивные комментаторы уже освещали события очередного футбольного матча. Видимо, отец всё же воспользовался деньгами Томаса, которые тот швырнул в порыве ярости, прежде чем забрать Оливию к себе, благодаря чему в доме вновь появились и отопление, и электричество, и кабельное телевидение.
Заглянув в гостиную, Оливия увидела, как Клайд крепко спал на диване, как ни в чём не бывало, а Нэнси по-прежнему сидела в излюбленном кресле, тут же безмолвно заглянув прямо в глаза светловолосой, едва ли не разглядев самую душу. Она всё ещё пугала Тейлор до чёртиков: её болезненный вид, ничего не видящие глаза, смотрящие насквозь. Она напоминала смерть – костлявую и неумолимую. И от одного этого сравнения по коже Лив пробежали мурашки. Тогда девушка скорее поднялась на второй этаж и плюхнулась на свою холодную, нежилую кровать, принявшись неистово рыдать навзрыд, уже не позволяя себе сдерживать ни единой эмоции. Нет, ей нужно было прореветься. Прожить, продышать, проплакать этот момент невыносимой горечи.
Прошло два часа. Три. Четыре. А может, не прошло и больше десяти минут, Лив не знала точно, ведь это волновало её меньше всего, но совсем скоро девушка услышала дверной звонок, раздавшийся на весь дом, как раскат грома. Желудок тут же сжался в болезненном спазме страха.
Кто это мог быть?
Это Томас! – тут же закричало сознание. – Он пришёл, чтобы сказать, что всё хорошо! Всё устаканилось, и всё будет хорошо!
Скорее отомкнув все замки и распахнув входную дверь настежь, светловолосая уже была готова кинуться прямо в крепкие объятия мужчины, но едва ли успела вовремя затормозить и удержаться на ногах, когда увидела на пороге взволнованного шерифа Пэриса.
Мужчина был облачён в свою привычную униформу: костюм песочного цвета с золотым значком в виде звезды на груди и кожаной кобурой на поясе. На голове же красовалась шляпа более тёмного оттенка.
– Мистер Пэрис? – нахмурилась Оливия в удивлении. – Что случилось? Дэйв пропал?!
– Нет, – покачал головой мужчина.
– Тогда что? – вновь задала вопрос Тейлор, даже не позволив шефу полиции Секима закончить предложение. – Отец снова забыл зайти в участок, чтобы подписать документы?!
– Нет, Лив, – тяжело вздохнул мужчина. – Для начала, прошу, называй меня шерифом. Я при исполнении. А во-вторых, – чуть медлительно продолжил он, с подозрением оглядывая девушку с головы до ног, – я прошу тебя проехать со мной в полицейский участок.
– Что?! – издала смешок Оливия, но не заметив и тени улыбки на лице шерифа, мгновенно посерьёзнела. – На каком основании?
– На основании того, что ваш школьный учитель физики обвиняется в сомнительного рода связи с несовершеннолетней ученицей, то есть, с тобой.
– …Кто вам сказал эту чушь? – чуть погодя отозвалась Тейлор, выдавливая из себя истеричный смех безразличия.
– Об этой, как ты говоришь, «чуши», – показал шериф Пэрис кавычки в воздухе, – сообщил директор Мейсон, кстати, весьма обеспокоенный. Он сейчас тоже в участке. Как и мистер Хиддлстон. Все ждут тебя и твоего отца.
– А он ещё зачем?! – прошипела сквозь плотно сжатые зубы светловолосая, глядя на непрошенного гостя исподлобья.
– Он обязан присутствовать там вместе с тобой, как твой законный представитель. Так что зови отца, и мы дружно поедем. Ты ничего от этого не потеряешь, – нарочито дружелюбно объяснил шериф, хотя в голосе его читалась нескрытая угроза, – покатаешься на служебной машине. Я даже мигалку включу. Посмотришь, где работает шериф, потом расскажешь подружкам.
– Отец спит, – так же грубо отозвалась светловолосая.
– А мы его разбудим, – пожал плечами Пэрис и бесцеремонно зашёл в дом, направившись в гостиную, откуда вовсю доносился храп.
– Это всё неправда, – заявила Лив, изо всех сил пытаясь улучшить положение дел. – Всё, что вам наговорили.
– Прошу тебя, – устало сощурил глаза шериф, будто ему и вовсе было плевать, – поговорим в участке. Собирайся.
И тщетно пытаясь унять дрожь по всему телу, Лив стала натягивать зимние ботинки.
Дорога до полицейского участка не заняла много времени, а Лив и правда удалось прокатиться на служебном автомобиле – то была обыкновенная Тойота, окрашенная в сине-белые цвета с кричащей надписью: «Департамент полиции штата Вашингтон». Внутри было четыре места, а задние сидения, на которых и разместилось семейство Тейлоров в полном составе, было ограждено от передних двух специальной решёткой. За всё это время шериф не проронил ни слова, бессовестно нарушив обещание включить мигалку. Так бы в этой поездке был хоть какой-то смысл. А вместо этого Оливия лишь сидела сзади, чуть ли не сжавшись в комочек от страха и сконцентрировав всё своё внимание на дыхании, дабы не словить паническую атаку. Клайду же было всё равно: отец даже не злился, уже видя десятый сон, сидя по соседству с дочерью. И какой от него был толк?
Вскоре автомобиль припарковался у небольшого здания со стеклянными дверьми и горящими во тьме ночи окнами.
До этого Оливия никогда не бывала в полицейском участке Секима, и наверняка этим фактом можно было бы и гордиться, да только не было ни сил, ни желания.
Изнутри это здание выглядело довольно цивильно: у самого входа стояли металлоискатели и специальные турникеты, за которыми внимательно следил охранник и через которые поздних посетителей быстро провёл шеф полиции. Самое первое помещение представляло собой приёмную, где находилась стойка, с сидевшей за ней темнокожей женщиной, отвечавшей на звонки и принимавшей все заявления, и несколько рядов металлических стульев, соединённых меж собой в лавочки.
– Трудитесь, шеф? – задорно улыбнувшись спросила женщина за стойкой, попутно подливая кипятка из чайника в свою кружку.
– Как и всегда, Мэгги, – устало отозвался Пэрис, по-хозяйски подойдя к стойке и принявшись рыться в лотке с документами, установленном на столешнице, – блюдём закон и порядок нашего славного городишки.
– Так, Уэлдон, не ройся у меня тут! – строго воскликнула Мэгги. – Я только сегодня рассортировала все формы заявлений! Лучше скажи, что тебе нужно, и я подам!
– Нужен бланк для законного представителя. Согласие на допрос ребёнка.
– Сколько ребёнку лет?
– Семнадцать.
Порывшись в одном из многочисленных файлов, женщина быстро достала необходимый документ и подала его шерифу вместе с ручкой.
Допрос… Её будут допрашивать?!
От одной только мысли об этом сердце Лив заколотилось в агонии. И что она скажет?! А что скажет Том?! Почему они сразу не придумали общую версию происходящего?!
Потому что не ожидали, что всё это приведёт их к допросам в полиции. Лив всё испортила. Как и всегда.
Задумавшись, светловолосая даже не заметила, как шериф Пэрис усадил Клайда на лавку и, сев рядом, пытался заставить того заполнить бланк, лежащий на небольшом деревянном столике. Отец вообще ничего не соображал и кое-как держал ручку, из-за чего Уэлдон заполнял все данные самостоятельно, держа руку Клайда в своей.
– И какой в этом толк?! – не вытерпев, раздражённо воскликнула Лив. – Что он здесь, что нет! Разницы ноль.
– Неважно, с нами ли он ментально, физически точно должен быть, – спокойно отозвался Пэрис, поставив точку на бумаге. – Таков закон.
Отдав документ Мэгги и дождавшись, пока та оставит на нём печать и свою подпись, Уэлдон благополучно оставил Клайда спать в приёмной, тем временем взяв Оливию под локоть и поведя дальше.
Они прошли через дверь, миновали ни один коридор с кабинетами, за дверьми которых сонно переговаривались дежурившие той ночью сотрудники.
Наконец мужчина завёл Оливию в небольшое помещение с зеркалом во всю стену, столом по центру и двумя стульями друг напротив друга.
– Присаживайся, – спокойно проговорил шериф, закрывая за собой дверь.
– Что, наденете на меня наручники, как на преступницу?! – с вызовом воскликнула Тейлор.
– А надо? – вскинул брови Пэрис. – Можно ли считать тебя преступницей, Лив?
Хитрый ход. В ожидании ответа мужчина тут же стал вглядываться в лицо светловолосой, считывая каждую эмоцию, каждое малейшее изменение в мимике, как настоящий психолог.
Допрос уже начался.
– Впрочем, – вновь подал голос шериф, – я не буду это делать. Мы с тобой на равных, и мы просто поговорим. Сядь.
Делать было нечего. Пришлось сесть на стул, вкладывая в это действие всё своё недовольство.
Переведя взгляд на своё отражение в большом зеркале во всю стену, девушка важно заявила:
– Я знаю, что вы там! – обратилась она к следователям, обычно наблюдавшим за процессом допроса за специальным окном, замаскированным под зеркало. – Я ничего не скажу, пока мне не дадут адвоката!
– Господи, – устало выдохнул Уэлдон, потерев сонные глаза, – если тебе интересно, с другой стороны и правда есть окно для наблюдения, но сейчас там никого нет, так что ты разговариваешь с пустотой. Я же уже сказал, мы на равных. А что насчёт адвоката… Насмотрятся своих фильмов и потом требуют его по поводу и без… Пока он тебе не нужен. Мы просто побеседуем.
– Поэтому вы включаете диктофон? – зло усмехнулась Оливия, наблюдая за тем, как, нажав на пару кнопочек, шериф положил на стол специальный гаджет.
– Это необходимая мера. Скажи мне, Лив, в каких ты отношениях с твоим учителем физики мистером Томасом Уильямом Хиддлстоном, восемьдесят первого года рождения?
– Сугубо деловых, – кратко отозвалась Тейлор.
– Деловых?
– Да. Он учитель, а я старшеклассница.
– И что же, вы даже никогда не оставались друг с другом наедине? Не проводили больше времени, чем того требовал один урок в неделю?
– Нет, – поспешно ответила Лив, но затем нехотя добавила: – несколько недель я оставалась на дополнительные консультации по физике после уроков по понедельникам. Мистер Хиддлстон готовил меня к научной конференции. Помогал с поступлением.
– Эти консультации были официально согласованы с администрацией школы? Директор подписал приказ, а занятия внесли в расписание?
– Я не знаю. Наверняка всё так и было. Я не вдавалась в вопросы бюрократии.
– Если тебе интересно, Лив, никакой бюрократии и не было, – как бы между прочим заметил шериф. – Я видел расписание моего сына, и никаких консультаций по понедельникам там не было. Значит, они были несогласованы. Так и запишем.
Мужчина принялся заполнять протокол.
– Чем же вы занимались на такого рода занятиях?
– Тем же, чем и на уроках, – дёргано пожала плечами Тейлор, – мистер Хиддлстон объяснял темы, помогал решать задачи.
– Хорошо. Физика – наука благородная. Я любил этот предмет, когда учился в школе…
– Шериф Пэрис, давайте ближе к делу.
Издав тихий смешок, Уэлдон глубоко вздохнул.
– Скажи мне, Лив. Абсолютно честно, без лукавства. Ты можешь мне довериться, поверь, ведь все мы: и я, и директор Мейсон, и каждый, кто работает в этом участке, желаем тебе только добра. Было ли такое, чтобы этот мужчина приставал к тебе?
– О чём вы говорите?! – воскликнула Оливия, задыхаясь от возмущения.
– Я уточню, – спокойно отозвался мужчина, очевидно ожидавший подобной реакции девушки. – Прикасался. Непозволительно шутил. Склонял к интимной близости…
– Нет! – прервала шерифа светловолосая, даже не желая слушать иные догадки. – Да он никогда бы!.. Мистер Хиддлстон порядочный человек!
Из глаз непроизвольно потекли слёзы. Обсуждать это было унизительно. В памяти невольно пронеслись моменты, когда Томас и сам остужал пыл Оливии. Он никогда бы… не сделал ничего подобного! Он любит её!
– Почему ты плачешь? – спросил Уэлдон и тут же достал из выдвижного ящика стола упаковку бумажных полотенец, которую и придвинул к Лив.
– Потому что мне стыдно, – всхлипнула Тейлор, скорее достав одно полотенце и принявшись вытирать щёки от слёз.
– За что тебе стыдно?
– Я не хочу… обсуждать… всё это…
– Послушай, Лив, – серьёзно произнёс шериф, дотронувшись до руки девушки поддерживающим жестом. – Если ты скажешь… Если только попросишь, я отправлю этого мерзавца за решётку прямо сейчас. Я буду лично следить за твоей защитой, дежурить у твоего дома, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Поверь, сейчас тебе ничего не угрожает. И для того, чтобы всё так и было, мне нужно услышать твоё признание. Ты не должна покрывать этого урода!
– Но я никого не покрываю! – обессиленно взвизгнула Лив, перейдя на безудержный плач.
– Всё понятно, – разочарованно вздохнул мужчина и, подойдя к двери, открыл её и подозвал помощь. – Здесь нужна судмедэкспертиза!
– Нет! Разревелась пуще прежнего Тейлор.
Но тогда в комнату для допросов уже вбежал помощник шерифа и подошёл к девушке. Когда же Оливия стала вырываться, её обхватили за плечи и поволокли к выходу из здания – к той самой машине, на которой она сюда и приехала, пока шериф Пэрис спешил следом.
Оливия не различала дороги за пеленой горячих слёз, от которых уже болели опухшие глаза, лишь изредка замечая свет фар проезжавших мимо машин. Совсем скоро служебный автомобиль остановился на парковке местной больницы святого Эскулапа.
Тейлор не помнила толком, что было дальше: кажется, помощник шерифа всё время сидел рядом с Лив, следя за тем, чтобы девушка никуда не сбежала, пока сам шеф полиции разбирался со всеми формальностями – заполнял необходимые документы, предъявлял ордер и договаривался обо всём на регистратуре.
Вскоре девушку пригласили в кабинет гинеколога. То было небольшое помещение с письменным столом, на котором стояла настольная лампа, излучавшая тёплый свет; лежали медицинские карты, анкеты и справки. У стены стоял книжный шкаф, в углу – раковина для мытья рук.
– Присаживайся, дорогая, – дружелюбно улыбнулась девушка лет двадцати шести во врачебном халате.
Тейлор присела на стул, стоявший напротив стола. На какую-то долю секунды ей даже показалось, что эта девушка её обязательно поймёт и убедит суровых полицейских отстать от несчастного подростка. На секунду она вновь ощутила, как в глубине души зарождается надежда.
– Оливия Моника Тейлор, – задумчиво произнесла доктор, проверяя медицинскую карту светловолосой.
– Просто Лив, – тут же поправила её та, задрожав всем телом при звуке своего полного имени.
– Что ж, Лив, – понимающе кивнула девушка. – Меня зовут доктор Симонсон. Ты понимаешь, что сейчас я должна провести судмедэкспертизу по делу твоего изнасилования?
– Меня никто не насиловал! – вновь прокричала Тейлор, когда из её глаз снова потекли слёзы.
– Хорошо, – спокойно отозвалась девушка, будто в попытке успокоить Оливию. – Скажи мне, живёшь ли ты половой жизнью?
– Нет! – продолжала кричать светловолосая.
Ей было совершенно противно отвечать на эти вопросы. Ну почему она просто не может пойти домой?!
– Отлично. Так будет проще. Пожалуйста, проходи в смотровую. Снимай низ и жди меня.
– Никуда я не пойду!
– Лив, – устало вздохнула доктор, – если ты сказала правду и, если тебе нечего скрывать, просто пройди в смотровую. Хуже от этого точно не станет. Давай не будем создавать друг другу проблемы? Уверена, у тебя их и без того предостаточно. В противном случае мне придётся вызвать санитаров, чтобы они приковали тебя к креслу силой.
– Не имеете права!
– Ещё как имею, это не регулярный осмотр, а судмедэкспертиза, результаты которой ждут шеф полиции и его помощник.
Не в силах сопротивляться, Лив обречённо прошла в двери смежного кабинета, являвшего собой смотровую. Процедура осмотра прошла довольно быстро и безболезненно, после чего доктор Симонсон вернулась в свой кабинет, а Оливия медленно натягивала джинсы, ведь дрожащие руки её совершенно не слушались.
Быстро заполнив все необходимые документы, гинекологиня вышла из кабинета и протянула их шерифу, после чего они стали что-то обсуждать, и Лив, вышедшая следом, видела, как тяжело вздохнул Уэлдон, очевидно окончательно во всём запутавшись.
Вскоре после этого шериф подбросил Лив и Клайда обратно домой и уложил еле живого мужчину обратно на диван.
– Это всё? – с плохо скрываемой надеждой в голосе спросила Тейлор, когда шериф вышел за порог. – Больше проблем не будет?
– Увидим, – пожал плечами мужчина, – это только начало.
И, приподняв шляпу на прощание, сел за руль и уехал, скрывшись в темноте ночи.
Лив не могла, просто не могла перестать плакать: слёзы текли из её глаз непроизвольно, и девушка никак не могла на это повлиять.
Она чувствовала себя грязной, лживой, преданной. Она подставила Томаса! Теперь его посадят в тюрьму, и это будет только её вина!
Хотелось помыться. Простоять час под настоящим кипятком и растереть кожу жёсткой мочалкой до самой крови, чтобы точно знать, что вся грязь сегодняшнего дня сошла с её тела.
Скорее забежав в свою комнату, чтобы забрать полотенце и отправиться в ванную комнату, Лив даже не сразу заметила, что на её кровати кто-то сидел.
– ГОСПОДИ! – заверещала Тейлор в испуге.
– Тише, Лив, это я! – попытался успокоить её незваный гость.
– Дэйв?! – искренне поразилась светловолосая. – Снова устроил мне засаду?! Что тебе нужно?!
– Я пришёл, чтобы поговорить!
– Поговорить?! Серьёзно, Дэйв, мне сейчас не до разговоров! Я перенесла настоящий ад сегодня! Единственный человек, с кем я хочу разговаривать, это Томас!
– Как раз это я и хотел обсудить! – парень встал с кровати и подошёл ближе к девушке, выставив ладони вперёд, будто пытаясь успокоить.
– Да что тут обсуждать?! – издала истеричный смешок Тейлор. – Эта крыса Андерсон сдала нас! Сдала с потрохами! Гнусная, лживая, лицемерная тварь! Я ей всё выскажу! Всё!
– Тише, Лив, послушай! – вскипел Пэрис, хлопнув в ладоши. – Андерсон вас не сдавала! Она сдержала слово!
– О чём ты говоришь?!
– Это сделал я! – неожиданно воскликнул Дэвид, отчего Лив впала в настоящий шок. – Это я отправил фотографию Мэтту!
Комментарий к face.
P.s. От всей души поздравляю всех представительниц не только прекрасного, но и невероятно сильного, целеустремлённого, воинственного и всемогущего пола, читающих мой фанфик, с прошедшим праздником 8 марта! Хочу пожелать всем нам терпения, сил и удачи. 🍀✊🏽
Расскажите, как проходит ваша неделя? Как вы встретили весну? Я поняла, что мы довольно давно не общались, а иногда очень важно поделиться своими переживаниями или наоборот успехами, так что дерзайте! Секция комментариев ждёт вас! 😉
Лично я недавно задумалась о том, чтобы превратить аккаунт в Инстаграме, изначально создававшийся для проведения новогоднего конкурса, в своеобразный блог: писать посты, делиться интересными фактами о фанфике, своими мыслями или просто историями из жизни. Также, как вы знаете, я таю в себе заветную мечту – стать настоящей писательницей и издать это произведение, так что в личном блоге я могла бы делиться процессом публикации. Что вы думаете на этот счёт? Было бы вам интересно наблюдать за этим? 🐾🐱
========== ankle. ==========
Ещё некоторое время они безмолвно смотрели друг на друга, даже не зная, что делать и что говорить. И Лив не знала, как реагировать, будто от бессилия её мозг окончательно перестал соображать. Но вот, она улыбнулась, а в глазах Дэйва отразился неподдельный ужас – казалось, эта реакция напугала его даже больше, чем если бы девушка стала кричать, возмущаться и скандалить.
Смешно… как же всё это было смешно…
Оливия буквально начала смеяться в голос от абсурдности происходящего.
– Я понимаю, это всё очень неожиданно, – произнёс обескураженный Дэвид, всё ещё держа руки перед собой, будто боясь сделать резкое движение, – но давай успокоимся. Я всё объясню.
Смех превратился в откровенный хохот, от которого даже заболел живот, а из глаз брызнули слёзы.
Не так давно, листая ленту новостей в телефоне, Оливия наткнулась на статью, в которой говорилось о том, что слёзы, вызванные разными эмоциями, имеют разный химический состав: например, в слезах, вызванных горем, преобладает естественное болеутоляющее – лейцин энкефалин, а слёзы, спровоцированные попаданием песчинки в глаз, состоят из борющегося с бактериями фермента лизоцима.
Из чего состояли слёзы Лив было непонятно, ведь девушка совершенно не знала, что чувствовала в тот момент. Абсурд? Предательство? Обиду?
– К-конечно, – пыталась отозваться Тейлор, но всё тщетно: безудержный хохот буквально душил её. – Конечно…
Продолжая смеяться, девушке с трудом удавалось держаться на ногах: Оливия кое-как добралась до двери и медленно закрыла её, защёлкнув замок, дабы ненароком не разбудить отца, вмешательство которого было бы совсем не кстати.
– Конечно, ты всё объяснишь, – наконец произнесла Тейлор, утирая слёзы. – Что ты сделал?
– Лив, – издал нервный смешок Пэрис, – если честно, ты меня пугаешь…
– Я тебя пугаю?! – искренне поразилась Оливия, надув губки в удивлении. – Я?! Это ты пугаешь меня, Дэйв!
Девушка стала постепенно надвигаться на парня, отчего тот попятился назад, вскоре вжавшись спиной в стену.
– Какого чёрта ты о себе возомнил?! – кричала светловолосая, уже даже не заботясь об отце, спящем на первом этаже, и приблизившись к другу настолько близко, едва не касаясь своим носом его и тыча пальцем в грудь парня. – Какого чёрта ты лезешь в мою жизнь?! Я доверилась те!.. Я доверилась тебе, рассказала обо всём, попросила совета! Я была тебе подругой! Когда все от тебя отвернулись! Когда столько лет ты гнобил и унижал меня вместе с остальными, я тебя не бросила! Когда ты боялся, что все узнают о твоей ориентации! Ты спал в моей постели!.. В моей! И ты сдал меня?! Как последняя крыса?! Скажи мне, Дэйв, разве я это заслужила?!
Наконец, Оливия отошла в сторону, пытаясь собраться с мыслями и восстановить дыхание, пока парень продолжал стыдливо вжиматься в стену.
– Я могу всё объяснить, – жалобно протянул он.
– Объясняй, – издала смешок Лив и, резким движением поставив стул напротив кровати спинкой вперёд, устроилась, старательно изображая невероятный интерес. – Давай, Дэйв, я слушаю! Хотя я, блять, не верю, что на то могла быть веская причина!
Глубоко вздохнув, Дэвид всё-таки отлип от стены и вернулся на кровать, нервно дёргая ногой и стреляя глазками в разные стороны, лишь бы не смотреть на Лив. Но она смотрела только на него, заламывая пальцы от нетерпения.
Было ясно – парень нервничал и не мог подобрать слов.
– Ну?! – наконец вскипела Тейлор.
– Помнишь наш разговор после спектакля? – наконец подал голос блондин. – Когда я ещё рассказал, что хочу признаться в своих чувствах Мэтту?
– Помню, – кратко отозвалась Лив.
– После этого я всё же решился на этот шаг. Мы, как и всегда, вместе дошли до развилки. Я точно знал, что не смогу сделать это лично, поэтому хотел написать в сообщении, но и это было тяжело. Я дошёл до местного магазинчика, купил виски. К счастью, есть поддельные права…
– Ближе к делу, – прервала лирическое отступление Лив.
– Я пришёл домой, – встрепенулся парень, – заперся у себя в комнате. И когда напился вдребезги, стал писать Мэтту. Излил ему всю душу, но, естественно, он стал объяснять, что он гетеро, и что он влюблён в Кэти, и стал убеждать обговорить всё, когда я протрезвею… Я писал ему всю ночь и пил всю ночь, а он мне всю ночь отвечал. И лишь утром, когда он уже сказал мне ложиться спать, я захотел завладеть его вниманием хоть как-нибудь. Тогда мне на глаза попалась фотка, которую отправила ты.
Тихо хлопнув в ладоши, Дэвид с облегчением выдохнул и едва заметно пожал плечами. Это то, что он испытывал? Облегчение?!
Оливия разозлилась.
Девушка подскочила на ноги и со всей силы отшвырнула стул прямо в стену позади себя, будто он ничего не весил, отчего тот с грохотом свалился на пол, оставив после себя вмятину.
– Не веди себя так, будто тебе есть оправдание! – гневно воскликнула она.
– Что ты делаешь?! – в испуге закричал парень, прикрывая голову руками.
– Ты понимаешь, что сегодня я была в полиции?! В полиции!
Чистая ярость застилала глаза Лив алой пеленой: девушка не видела ничего перед собой, слепо швыряя вещи, пытаясь обуздать гнев. Она опрокинула несчастный стол, сорвала плакаты со стен, умудрилась столкнуть даже громоздкий шифоньер, отчего тот с невообразимым грохотом повалился на пол, покрывшись трещинами, попутно задев люстру, свисавшую с потолка, отчего свет в комнате отключился, а, судя по звуку, зеркало, висевшее на дверце шкафа, вдребезги разбилось.
– Лив, пожалуйста!
– Ты крыса! Самая настоящая крыса! Ты предал меня! – продолжала визжать светловолосая.
Не выдержав напряжения, Пэрис бросился к окну и перелез наружу, сбежав, как последний трус.
– Крыса! – вновь прокричала Лив, смотря, как парень убегает вдаль.
На лестнице послышались тяжёлые шаги и вскоре в дверь со всех сил застучал Клайд, едва ли не снося её с петель.
– Что ты там устроила, идиотка?!
Дверь не выдержит! Нужно бежать!
Ведомая неописуемым страхом, Оливия скорее схватила первые попавшиеся под руку вещи и, подбежав к окну, стала скорее перелезать: она даже не заботилась об осторожности своих движений, ведь отец словно бы стучал прямо по её мозгам, попутно выкрикивая всякие гадости.
Наконец несчастная дверь была выбита; разъярённый мужчина вбежал в комнату, а Оливия скорее спрыгнула прямо на землю.
Ноги мгновенно отозвались резкой болью, отдавшей прямо в позвоночник, отчего девушка повалилась на спину.
Увидев эту картину, озверевший Клайд тут же ринулся к лестнице, очевидно для того, чтобы нагнать дочь, отчего её горло сковала душащая паника. Действовать нужно было быстро!
Кое-как выбравшись из плена ступора, Оливия неуклюже поднялась на всё ещё отдававшие болью ноги и ринулась вперёд на всей скорости, как раз когда отец выбежал на улицу и побежал вслед за светловолосой.
Скользкие ботинки застревали в сугробах, отчего холодный и липкий снег попадал прямо в носки, но, на удивление, девушке всё же удалось ни разу не упасть.
Она даже не знала, куда бежать, но всё равно бежала, так и слыша тяжёлые шаги и грозный голос Клайда позади. Остановиться ей удалось лишь у здания городского вокзала, находившегося на приличном расстоянии от дома. Лишь тогда она осознала, что Клайд вовсе и не гнался следом, наверняка отбросив эту затею, едва ли выйдя из дома.
В попытке отдышаться, Оливия опёрлась о холодную стену здания: сердцебиение стало потихоньку приходить в норму, а ноги била крупная дрожь усталости. Те немногие пассажиры, покупавшие себе билеты и находившиеся на вокзале в столь поздний час, с подозрением оглядывались на девушку, осматривая её с ног до головы и наверняка принимая за наркоманку, отчего на душе стало и вовсе прескверно.
Чтобы отдышаться и хоть немного привести себя в порядок, Тейлор решила войти в здание вокзала: положив рюкзак, который схватила перед побегом из дома, на специальную ленту, и пройдя через металлоискатель, попутно скрыв лицо в тени капюшона, она направилась в дамскую комнату, где её сразу же встретило зеркальное отражение, оставлявшее желать лучшего: раскрасневшееся то ли от уличного мороза, то ли от жара после длительного бега лицо по-прежнему было украшено многочисленными царапинами от острых ноготков Кэти Стюарт, покрывшимися запёкшейся кровью; глаза, испачканные растёкшейся тушью, раскраснелись и опухли от слёз. Зрелище не из приятных.
Быстро умывшись, дабы не привлекать к себе слишком много внимания, светловолосая закрылась в единственной свободной кабинке и стала размышлять над своими вариантами, коих было немного.
Для начала девушка проверила содержимое своего рюкзака: учебники, тетрадки, пенал, кошелёк с некоторой наличкой и картой со всеми накопленными за время работы во Фрайз-Тэйсти средствами.
Негусто.
А что, если уехать? – пронеслась шальная мысль в голове. – Просто взять и уехать? Никто не будет меня искать… Устроюсь на работу, сниму квартиру, накопленных денег должно хватить на первое время… Если я исчезну из жизни здешних людей, сотру себя из истории этого города, всем станет только легче…
Безумная идея пульсировала в подкорке, не давая покоя, провоцируя, маня. В конце концов, мир не рухнет, если Лив уедет, даже наоборот – все забудут известие о её отношениях с учителем физики, и арестовывать Томаса будет бессмысленно, ведь Оливия просто исчезнет без следа. Так, будто её здесь никогда и не было. Будто всё это было ошибкой. Будто она была ошибкой.
Решено!
Стремительно покинув уборную, девушка подошла к кассам, потревожив одну из сонных кассирш.
– Мне один билет, – тихо попросила Лив, протягивая паспорт, который всегда носила с собой, в специальное окошко.
– Один билет куда? – сконфуженно спросила женщина в микрофон.
– Куда угодно, – кратко отозвалась Тейлор. – Ближайший рейс. Прямо сейчас. Скорее, пока я не передумала!
Быстро забив что-то в компьютере и сверившись с удостоверением личности светловолосой, женщина распечатала фрагмент картона с эмблемой компании, обеспечивавшей передвижение жителей страны на поездах, и, дождавшись, пока девушка приложит карту к терминалу, протянула билет вместе с паспортом.
– Поезд отправляется с четвёртого пути через пять минут, – проинформировала она Тейлор.
Даже не попрощавшись, Оливия со всех ног ринулась к выходу на платформы: миновав длинный коридор виадука и спустившись по лестнице, она уже видела, как проводники закрывали двери вагонов, готовясь к отправлению.
– Подождите! – прокричала, что есть мочи, Лив, тряся билетом в воздухе.
К счастью, она успела забежать внутрь, как раз когда поезд начал движение. Проводник плотно закрыл дверь и, проверив документы, отправил девушку занять место.
Вагон представлял собой сидячие места по бокам, на одном из которых и устроилась Лив. Выбора было предостаточно, ведь вместе с ней ехали всего пара человек, так что девушка разместилась у самого окна.
