Текст книги "Эффект бабочки (СИ)"
Автор книги: Tasha Wilson
сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 44 страниц)
– В любом случае с тех пор, как ты сделала ту фотографию, ты потеряла меня навсегда.
Прищурившись, Дебра обессиленно покачала головой.
– Но ты никогда и не был моим, чтобы я могла тебя потерять…
– Тебе лучше уйти.
Накинув на плечи соболиную шубку, оставленную на стуле, и захватив сумочку, блондинка направилась к выходу, на мгновение задержавшись рядом с мужчиной и погладив того по плечу в знак поддержки, но тот лишь отпрянул от её прикосновения, как от кипятка.
– На последнем допросе меня приговорили к семнадцати часам исправительных работ за нарушение неприкосновенности частной жизни и шантаж. Уволили с работы и внесли моё имя в чёрный список учебных заведений. Я тоже многое потеряла, пытаясь дотянуться до тебя.
И Дебби ушла, осторожно прикрыв дверь.
Лучше бы она ею хлопнула! Лучше бы показала, как злилась! Не было ничего хуже на свете её сочувствия! Осознания того, что так или иначе она поступала и вела себя мудрее, действуя на десять шагов впереди.
30 декабря 2019 годаСемь часов и тридцать минут спустя.
Лив так и не выходила на связь с прошлого вечера, даже несмотря на то, что Томас позвонил ей уже тысячу раз и написал миллион сообщений. Противный механизированный голос беспрестанно повторял, что абонент находился вне зоны действия сети, но шатен был уверен на все сто, что девушка просто решила дать ему повод знатно понервничать и на самом деле была дома, в тепле и безопасности, поэтому Том ждал встречи в школе. Не пропустит же она занятия, тем более зная, что мужчины на уроках быть не должно!
В общем-то, Томас пришёл не только ради Оливии. Он хотел уволиться. Не то, чтобы на него оказали волшебное влияние слова Дебби, произнесённые вчерашним вечером, просто он понимал, в каком амплуа предстал на обозрение Секиму из-за всей этой истории. Понимал, какое недовольство испытывали родители школьников, поэтому посчитал целесообразным отойти в сторону и дать возможность ученикам без лишних волнений окончить учебный год. Тем более, что Томас знал – директор Мейсон испытывал страшное чувство вины за произошедший переполох. Глава школы точно организовал бы общешкольное собрание и принёс бы публичные извинения, только вот сам шатен сомневался, была ли в этом необходимость. Ведь даже несмотря на то, что его оправдали, он по-прежнему любил Лив. Любил школьницу. Было ли это нормально? Нет. Но на то были причины, и их во всех красках расписал мистер Беннет – штатный психоаналитик в полицейском участке. Так что совершенно точно Том не имел морального права оставаться на нагретом рабочем месте.
Тяжело вздохнув вдогонку своим мыслям, шатен прошёл в душное помещение школьной приёмной – в самом разгаре первого урока, чтобы не наткнуться на очередь возмущённых учеников, пытавшихся сменить профильный предмет, внедрить секцию по карате в расписание или просто ожидавших своей очереди на профилактическую беседу с директором.
Губы Хиддлстона расплылись в ухмылке. Всегда было так забавно наблюдать за тем, как подростки страшились выговора, будто то было настоящим концом света.
Впрочем, к счастью, приёмная была практически пуста – за исключением лишь секретарши, скромно просившей обращаться к ней по имени, и приглушённых голосов из смежных кабинетов.
– Доброе утро, Линда, – приветливо улыбнулся мужчина, припав руками к деревянной стойке из дешёвого дерева.
Он сразу же заметил перемену в лице женщины, в тот самый момент наливавшей воду из ещё гудевшего чайника в кружку с растворимым кофе. Лёгкая озабоченность сменилась раздражением, а кипяток полился через край, расплескавшись по всему столу и даже попав на ноги секретарши, оставив мокрое пятно на юбке, отчего женщина подскочила и чуть ли не запрыгала на месте от ожога, кажется, разозлившись на мужчину пуще прежнего.
Но всё же она не позволила себе выместить свой, пускай и праведный, гнев на бывшем коллеге, ведь причин на то не было – будь он неладен, но его оправдали!
– Добрый, – безрадостно буркнула Линда в ответ, судорожно вытирая стол бумажными полотенцами и спасая клавиатуру от потопа. – Слушаю вас.
– Я бы хотел написать заявление. На увольнение, – спокойно отозвался Том, внимательно наблюдая за лёгким порханием рук.
С наслаждением он отметил и искреннее удивление, всего на одно мгновение парализовавшее женщину. Было непонятно: то ли она расстроилась близившимся переменам, то ли наоборот обрадовалась открывшейся перспективе не видеть больше лицо, которое так презирала.
– Что ж, – сдержанно поджала губы она. Пыталась скрыть улыбку облегчения? – Приступайте.
И положила на стойку кристально-чистый лист бумаги. Шариковая ручка же была воткнута в специальную подставку и связана с ней проводом, напоминавшим телефонный.
Пока Линда продолжала устранять последствия своего гнева, Том довольно быстро расправился с заявлением, несколько раз перечитав надписи, оставленные изящным почерком, будто боясь передумать и осознать всё происходящее в полной мере.
А ведь всего каких-то пару дней назад Том был убеждён, что останется здесь надолго!
Резким движением оставив синюю печать и свою размашистую подпись на бумаге, секретарша вернула заявление автору.
– Осталась подпись директора, – безразличным тоном проинформировала она мужчину и, кликнув на кнопку специального телефона, кратко сообщила начальнику о скором визите подчинённого.
Решив не раздражать бывшую коллегу ни минутой больше, Том скорее отправился в кабинет директора, постучав в дверь три раза. Перед глазами тут же возник образ Лив, сидевшей напротив Мейсона, когда преподавателя срочно вызвали с урока. Её глаза так и метались от директора к учителю в неподдельном испуге; светловолосая вся вжалась в жёсткое кресло, сжав деревянные подлокотники под руками, а её раскрасневшееся и влажное от слёз лицо было покрыто запёкшейся кровью. Дело рук избалованной мисс Стюарт, которую явно не учили манерам.
– Вы пришли! – встрепенулся директор, завидев подчинённого в дверях. – Как кстати! Прошу, проходите, присаживайтесь! Нужно обсудить план действий! Уже готовы вернуться к работе?
Так странно, Мейсон явно избегал смотреть в глаза Томасу, будто сгорая от стыда. И, кажется, он снимал картину с изображением Афины со стены, пока Том его не прервал. Да и вообще внутреннее убранство было заставлено картонными коробками, а книжные шкафы пустовали.
– План действий? – нахмурился Хиддлстон, всё же пройдя внутрь и закрыв за собой дверь.
– Конечно, – так же взбалмошно отозвался Мейсон, – нужно организовать собрание…
– Не нужно никаких собраний, – скривился Том, с полуслова поняв, к чему ведёт директор.
– Ну как же, голубчик…
– Я увольняюсь.
Все возражения, которыми уже приготовился сыпать Мейсон, вмиг рассеялись. Мужчина наконец посерьёзнел и устало уселся за стол. Так же поступил и Томас.
– И вы тоже, – горько усмехнулся директор, направив задумчивый взгляд в окно, за которым уже вовсю разошёлся снег.
– Тоже? – нахмурился шатен.
– Мисс Андерсон, – пожал плечами начальник, – я, теперь ещё и вы.
– Но вас-то за что?! – искренне поразился Том.
Мистер Мейсон был действительно хорошим директором: следил за дисциплиной, пёкся за репутацию школы, но не слепо – состояние и успеваемость учеников его волновали не меньше. И он никогда не забывал про дни рождения коллег, будучи очень чутким руководителем. Страшно было представить, за что вообще можно было его уволить.
– Что я за директор такой, – безжизненным тоном, будто лишившись самого дорогого, что было в его жизни, отозвался тот, – если в моей школе творятся такие беспорядки…
Несколько секунд пролетели в стыдливо-осуждающей тишине.
– И куда вы теперь? – сочувствующе поинтересовался Том.
– Глава совета директоров предложил мне уйти на пенсию по собственной воле, чтобы обойтись без проблем. Что ж, займусь садоводством. Воспитанием внуков. Чем там ещё занимаются на пенсии?
Шатен издал тихий смешок.
– Что же будет со школой?
– Скоро сюда должен прибыть мистер Бирс. Сын зама главы совета директоров. Говорят, лютый зверь. Повключает везде камеры видеонаблюдения, запретит детям телефоны, введёт единую форму одежды. Устроит здесь концлагерь. Ну, может, детям это будет полезно. По крайней мере они точно будут скучать. Давайте ваше заявление.
Отдав несчастный листок бумаги, Хиддлстон тяжело вздохнул.
Вся эта речь звучала, как попытка утешить самого себя. Однако приятно было осознавать, что перемены ждали не только Томаса.
Ждать долго не пришлось, ведь на то, чтобы поставить, на этот раз уже фиолетовую, печать и миниатюрную подпись ушла всего пара секунд.
– Можете забрать вещи в течение недели, – печально улыбнулся Мейсон, – и не забудьте про перерасчёт в бухгалтерии. Прощайте.
Это слово прозвучало так неуместно, что Тому едва удалось сдержать смех.
– Прощайте, – неловко повторил он и покинул кабинет.
Отчего-то шатен даже ощутил горький осадок от своего прощания с этим местом, хотя, казалось бы, он и не успел привязаться к школе за эти полтора месяца, но уходить всё равно было тяжело. Возможно, оттого, скольких людей он здесь повстречал, обрёл приятелей, друга в лице Дебры, пускай и бессовестно его подставившей. Но так или иначе то был бесценный жизненный опыт, а эти полтора месяца запомнятся на всю жизнь очень многими моментами безмерного счастья, в основном благодаря Лив.
Лив!
Сердце зашлось в нетерпении, а всё нутро наполнилось трепетом. Ну когда же она выйдет на связь? Томас так скучал! Скучал по тому, как она закидывала голову назад во время смеха, словно маленький ребёнок, по тому, как неуклюже танцевала под любимую музыку, как щурила свой носик каждый раз, когда смущалась, как зарывалась в одеяло по ночам, не оставляя Томасу ни кусочка ткани, но он любил это, даже несмотря на то, что замерзал. Как звёзды искрились в её зелёных глазах, когда она любовалась тёмным небосводом по вечерам и рассуждала на тему бесконечности вселенной и существовании инопланетян, в ответ на что Томас всегда ухмылялся. Как золотом переливались её волосы в свете утреннего солнца. Как иногда она проваливалась в долгие размышления, уставившись в одну точку, а потом, очнувшись, широко улыбалась, отгоняя страхи прочь. О чём она думала?..
Томас так волновался! Так хотел сказать ей, что отныне всё будет, как и раньше: они продолжат совместный быт в их квартире, романтические ужины каждый вечер. Она всё так же будет безуспешно учить его готовке: Томас будет передерживать пассеруемые овощи на сковороде до горькой черноты, а Лив будет старательно делать вид, будто вовсе не замечает неестественных ноток вкуса, тактично называя это «экзотическим новшеством».
Расстояние невыносимо! Как же хочется вернуться в то время, всего на пару дней назад. Мужчина страшно завидовал собственной версии себя, ещё беззаботно живущего под одной крышей с Тейлор. Как же хорошо всё было тогда! И с чего вообще Лив вздумала игнорировать его?! На светловолосую это было совершенно не похоже! Как бы сильно она не злилась, Лив никогда не позволяла себе изводить Томаса своим молчанием! Что же изменилось? Неужели это и правда был конец?!
Нет! Всё существо мужчины противилось этой мысли. Поэтому, повинуясь поднявшемуся из самых глубин сознания порыву, Том скорее сверился со школьным расписанием, висевшим в коридоре одного из этажей, пустовавшем во время занятия, и, выяснив, что в ту самую минуту у выпускного класса был урок английского языка с миссис Свифт, отправился к необходимому кабинету.
Кратко постучав и даже не дождавшись приглашения войти, мужчина прервал оживлённую лекцию преподавательницы, писавшей что-то про оксфордскую запятую мелом на доске. Взгляды скучавших школьников, даже не обращавших должного внимания на объяснения учительницы, тут же устремились на нежданного гостя.
– Прошу прощения, миссис Свифт, – подал голос тот, нацепив уже ставшую привычной маску приветливости с лёгкой примесью флирта, – вас вызывает к себе директор. Что-то стряслось с динамиками, так что я…
– Конечно-конечно, – тут же встрепенулась пожилая леди, поверив шатену на слово, – ребята, сидите тихо…
– Не беспокойтесь, – улыбнулся Том одной из своих самых обольстительных улыбок, – я присмотрю за классом.
Миссис Свифт тут же растаяла и, расплывшись в облегчённой улыбке, выпорхнула из кабинета.
Да, он соврал. Ну и что? Зато подвернулась прекрасная возможность увидеть Оливию и убедиться, что она в порядке, вот он и стал вглядываться в заинтересованные лица учеников в поисках одного-единственного.
Вот и озабоченная мисс Стюарт, как и всегда рядом с мистером Коллинзом, сочувственно обнимавшая того за плечи, сидя за первой партой. Вот самодовольный мистер Мелвилл рядом с напряжённым мистером Прэттом. Мисс Грэхэм, по привычке спрятавшаяся за громоздким учебником, взвинченный мистер Макмиллан, подавленный мистер Пэрис – совсем один, ведь мисс Уильямс не так давно уехала в Орегон, а Лив… Лив не было.
Проклятие!
– Вот это встреча! – неожиданно подал голос Мелвилл, вальяжно опёршись рукой о спинку стула. – Какими судьбами, мистер Хиддлстон? Вас разве не уволили?
Его высокомерный тон разжёг пламя ярости внутри мужчины. Как и обычно – малейший раздражитель, и Том был на взводе. Нужно держать себя в руках. Глубоко вдохнуть через нос, медленно выдохнуть через рот, мысленно досчитать до десяти и принять дурацкие таблетки, которые порекомендовал Беннет в участке.
К счастью, шатену удалось выдавить непринуждённую ухмылку.
– А что, мистер Мелвилл, будете скучать по нашим урокам?
– Вот уж нет! – громко хохотнул Горни. – Извините, но физику я терпеть не могу!
– А когда тебе вообще учёба нравилась?! – воскликнул кто-то, и класс дружно захихикал.
Все, кроме мистера Пэриса, сверлившего Томаса ненавидящим взглядом, отчего даже стало не по себе. Мужчина сконфуженно переступил с ноги на ногу.
– Но вообще-то, – вновь подал голос Мелвилл, – грустно, что вы уходите. И химичка, то есть, мисс Андерсон, – тут же поправил самого себя. – Сейчас придёт какой-нибудь старикашка, вроде нашего Портера, и прощай веселье!
– Прощай веселье, – подавленным тоном повторил Том чуть тише.
И всё же школьникам надоело изучать неловкие движения скандального преподавателя, и они стали, не стесняясь, переговариваться и смеяться друг с другом, что вскоре переросло в откровенный гомон, пока Хиддлстон растерянно топтался в дверях.
– Ребята, тишина! – наконец подоспела миссис Свифт, сконфуженно глядя на шатена. – Мистер Хиддлстон, ну что же вы? – а потом добавила, будто опомнившись. – В приёмной сказали, что меня никто не вызывал. И с динамиками всё в порядке…
– Надо же! – спохватился Том, скорее устремившись к выходу. – Значит, я всё напутал! Директор так и повторял ваше имя, наверное, хочет выдать премию, как учителю года!
– Учителю года? – нахмурилась женщина, гордо улыбнувшись.
– Упс! – наигранно встрепенулся шатен, прикрыв рот ладонью. – Я вам ничего не говорил!
И скорее побежал к выходу из школы.
Где же могла быть Оливия?! На уроке её не было точно, ведь Томас провёл в кабинете достаточно времени, чтобы застать девушку, даже если она отлучалась в уборную. Прогуливала учёбу? Томас нахмурился. На Лив это не похоже. Тогда, стало быть, она дома?
Как там она вчера пригрозила мужчине? Если игнорируешь звонки, будем говорить вживую? Так тому и быть.
Быстро усевшись за руль своего Седана, включив зажигание и тронувшись с места, Томас уверенно преодолел расстояние от старшей школы Секима до Кейбл-Стрит, шестнадцать. Он хорошо знал дорогу, даже несмотря на то, что в гости наведывался нечасто. Но он помнил, как однажды подвозил Лив домой, как раз после её первой драки с мисс Стюарт, когда рыжеволосая разбила девушке губу. Ну что за богохульство?!
Наконец припарковав автомобиль у дома, мужчина принялся с чувством долбить во входную дверь кулаками, отчего хлипкая конструкция заходила ходуном, но вскоре отворилась. На пороге показался до смерти перепуганный мистер Тейлор, в лицо которого в мгновение ока побагровело от злости.
– Опять ты, – прошипел он сквозь стиснутые зубы.
– Где Лив? – прямо спросил Томас, не желая церемониться.
– Проваливай!
– Уйду только с Лив!
И мужчина протиснулся в дом, без особых усилий миновав толкавшегося Тейлора.
Сказать по правде, внутреннее убранство дома выглядело отталкивающе и даже как-то жутко: было темно, холодно и пыльно, будто здесь никто и не жил вовсе.
На первом этаже находились только кухня, ванная комната и просторная гостиная, из которой почему-то несло хлоркой, так что Томас скорее миновал лестницу и заметил выцветшие, когда-то розовые обои в щели еле прикрытой двери. Должно быть, это спальня Оливии!
Точно! Единственная комната во всём доме, казавшаяся довольно уютной: кровать была аккуратно заправлена полосатым чёрно-белым пледом, а в изголовье, прямо на подушке, сидела забавная вязаная игрушка в виде совёнка. Мужчина медленно подошёл к кровати и задумчиво дотронулся до игрушки, оглядывая оставшуюся часть спальни: письменный стол, полку с учебниками, висящую над ним, научные постеры и вырезки из журналов, развешанные по стенам, старый шифоньер, опасно накренившийся в бок и явно державшийся на честном слове. Даже создавалось впечатление, будто комнату буквально вылизывали до идеальной чистоты совсем-совсем недавно.
– Проваливай! – вновь повторил запыхавшийся Тейлор, наконец появившись в проходе.
Это столько времени ему понадобилось на то, чтобы подняться?! Впрочем, неважно. Хиддлстон обессиленно направился в коридор и даже заметил неподдельный страх, сверкнувший в глазах хозяина дома. Как бы сильно он не пытался показаться грозным, он всё ещё помнил, с каким рвением Том вступился за Лив перед тем, как забрать её к себе. И это даже ему польстило.
Но всё же шатен вышел на крыльцо, по-прежнему мучимый вопросом, куда же подевалась любовь всей его жизни. В очередной раз попытавшись дозвониться и в очередной раз наткнувшись на голос автоответчика, Томас яростно сбросил вызов и со всей силы пнул деревянное крылечко, тотчас же заметив небольшое письмо, валявшееся под ногами и танцевавшее робкое фламенко от малейшего дуновения ветра.
Подняв помятый конверт из дорогой бумаги, Том прочитал адрес отправителя.
Тихоокеанский университет Сиэтла.
Письмо явно предназначалось Оливии, и отдавать его этому эгоистичному мужлану совершенно не хотелось. Поэтому, согнув конверт пополам и спрятав во внутренний карман пальто, Томас вернулся в машину. Отдаст лично в руки девушки.
Но где же она?! Не в школе, не дома… Опять уехала в Сиэтл?! «Развеяться»?! Плохое предчувствие уже разрослось по всему телу мужчины, болезненно пульсируя в мозгу. Если так, то нужно срочно сообщить шерифу! И что за моду она взяла, сбегать из города…
Это переходило уже все границы. Где, Лив ожидает, Томас должен её искать?!
Мужчина недовольно фыркнул, на всех парах мчась к машине и отъезжая от дома в сторону более оживлённой части города.
В конце концов, он не мальчишка, с которым можно было так играться! Вот подключит к поискам шерифа и посмотрит, как Тейлор запоёт!
Желудок сделал тройное сальто, но вовсе не от злости – от волнения. Ну как вообще можно было злиться на Лив? Разумеется, шатен переживал и больше всего на свете желал, чтобы она скорее нашлась.
Вот он и приехал в полицейский участок, а на заявление о пропаже человека много времени не ушло: всего-то и нужно было обратиться к приветливой Мэгги, дежурившей тем днём в приёмной, и через пару минут переговорить с шерифом Пэрисом, тут же не на шутку взволновавшимся.
Признаться честно, Уэлдон и без того был на нервах, а на разговор с Томасом вышел из специальной комнаты для допросов, в которой, как успел заметить Хиддлстон, сидел стушевавшийся Джейсон Маккаллен, на которого, судя по всему, шеф полиции орал, не жалея связок, пытаясь выбить какое-то признание.
К счастью, Пэрис отнёсся к известию со всей серьёзностью, не списав исчезновение Тейлор на юношеский максимализм и подростковый бунт. Отчего-то Томасу уже показалось, будто шериф делал это из чувства долга, в попытке отплатить Лив за что-то. Но за что?
Едва заметно покачав головой, мужчина попытался сосредоточиться на происходящем. Все эти ненужные мысли и ложные догадки были сейчас совсем не кстати. И наконец он услышал, как шеф полиции отдавал приказы: руководил сотрудниками и параллельно вещал в рацию, висевшую на его рубашке, приказывая всем постам патрулировать здания вокзала и аэропорта, проверить имена людей, покинувших город за последние дни, подключить полицию близлежащих городов и прочесать весь Секим. Даже велел Мэгги распечатать несколько листовок с фотографией светловолосой и развесить по людным местам.
– Уверен, скоро она найдётся, – пробормотал мужчина, задумчиво почесав подбородок и свирепо косясь в сторону допросной, где его молча ожидал Джейсон. – Она уже сбегала в Сиэтл, кто знает, может, и сейчас поступила так же? В любом случае тамошние офицеры нам помогут.
– Будем надеяться, – тяжело вздохнул Томас с грузом страшного предчувствия в грудной клетке. – Будем надеяться…
3 января 2020 года.Сто четырнадцать часов и сорок три минуты спустя.
С момента обращения в полицию прошла уже уйма времени, но Лив так и не объявилась. Шериф даже поднял на поиски специальную группу людей, которые прочёсывали лес в поисках светловолосой, но до сих пор это не дало никаких результатов, и Томас сходил с ума.
– Вы делаете недостаточно! – кричал он во всё горло, в очередной раз за день придя в участок.
– Мистер Хиддлстон, – принялся устало массировать виски Уэлдон, – мы делаем всё, что в наших силах. Она будто сквозь землю провалилась… Аэропорты и вокзалы городов Вашингтона не наблюдали прибытия никакой мисс Тейлор, в городе её тоже нет…
– Обращайтесь в Канаду! Граница не так далеко!
– Считаете, она могла пересечь границу с Канадой? – сощурился шериф, подозрительно оглядев Томаса с ног до головы. – Покинуть страну? Зачем ей это?
– Откуда мне знать?! – Том буквально ощутил, как его щёки, побагровевшие от ярости и бессилия, обдало жаром.
– Думаете, с Лив могло что-то случиться? Дэйв рассказывал, что после всей этой истории у неё появилось немало недоброжелателей.
От такого заявления желудок болезненно сжался.
– Надеюсь, нет, – озадаченно буркнул Хиддлстон, призадумавшись.
А ведь и правда. Тем вечером в трактире Лив рассказывала, что злобные подростки создали сайт, где сыпали разнообразными оскорблениями в адрес девушки и даже желали смерти. К этому сайту присоединилась добрая часть Секима – мало ли, что было на уме у жителей?! Вдруг, в городишке завёлся маньяк, сразу приметивший главную героиню сенсации, взбудоражившей всех под конец года?!
– Шериф, – тут же оживился мужчина. – я вспомнил ещё кое-что!
– Слушаю, – нахмурился Пэрис.
И от кого Том услышал об этом сайте?! Нельзя говорить, что они с Лив продолжали общение и после следствия!
– Кажется, Дебра рассказывала про какой-то сайт, созданный школьниками, на котором они задирали мисс Тейлор.
– Дебра, – хмыкнул полицейский, – мисс Андерсон, что ли?
– Всё верно. Она как раз хотела заняться наказанием виновных, но её уволили.
– Надо же, – усмехнулся Уэлдон, – она сама-то ничего на этом сайте не писала?
– Шериф!.. – хотел было возмутиться Том, но был прерван:
– Ладно-ладно, – выставил перед собой руки шеф полиции, – я знаю об этом сайте. Сын всё рассказал. Мы уже занимаемся удалением и блокировкой материалов в Интернете, а все участники травли будут наказаны. Считаете, именно это могло повлиять на исчезновение Лив?
– Я не знаю, – взмолился Хиддлстон, – я вообще ничего не понимаю!
Тёмной ночью в лесу зимний мороз пробирал до костей, но к счастью, тёплое пальто хоть и немного, но всё же спасало от холода. Тут и там слышались тяжёлые шаги людей, собравшихся на поиски: в основном то были полицейские, но также подтянулись и некоторые ребята из школы – Дебби, мистер Пэрис, мисс Грэхэм и ещё пара учеников. Где-то позади Томаса держалась Дебра. Шестым чувством мужчина ощущал, как она прожигала его спину взглядом, но никак на это не реагировал. Даже если её изводило чувство вины, и она хотела извиниться, это совершенно не волновало шатена. Тогда его единственным желанием было найти Лив, убедиться, что она была цела и здорова, и наконец отложить волнения в долгий ящик.
Из нескольких точек леса слышались встревоженные женские голоса, выкрикивающие имя Тейлор. Шериф Пэрис объяснил, что во время поисков кричать должны именно женщины, ведь так ребёнок почувствует себя в большей безопасности, чем если его будет окликать мужской бас. Так что всем мужчинам было велено молчать – всем, кроме Дэйва, ведь он друг Оливии.
– Лив! – кричала во всё горло Дебби, шедшая позади, очевидно пытаясь растопить сердце Хиддлстона. – Оливия!
– Она не любит, когда её зовут Оливией! – возмутился Томас, даже не обернувшись на блондинку. – И вообще, не думаю, что она воодушевится, услышав твой голос!
– Я пытаюсь помочь, – буркнула себе под нос Андерсон, но шатен всё равно её услышал.
Проходя всё глубже и глубже в лес, при этом не отставая от остальных людей, чтобы ненароком не заблудиться, Томас наконец прислушался к звукам леса: уханье совы, шелест деревьев, свист ветра и шум воды в реке, становившийся намного громче с каждым шагом.
Встрепенувшись вдогонку идее, посетившей его разум, Том резко свернул с намеченного пути в сторону речки.
– Куда ты?! – возмутилась Дебра, уже вознамерившись двигаться следом.
– Проверю кое-что, – отозвался Том, попутно освещая дорогу ярким светом фонарика, даже не заботясь о том, чтобы не запнуться и едва ли не путаясь в собственных ногах, – иди дальше! Я должен быть один.
Какое счастье, что Дебби всё же решила послушаться и не вступать в спор, как обычно, вместо этого пошагав дальше и назло продолжив выкрикивать имя девушки, хоть на этот раз и используя исключительно краткую его форму.
А может, она вовсе и не пыталась разозлить Томаса? Может, Дебра действительно хотела помочь? Ведь всё-таки она знала Лив вот уже четыре года, с самого девятого класса, когда только-только устроилась в школу лаборанткой. И совершенно точно Дебби не желала зла ребёнку, так же как и все, желая найти её в добром здравии как можно скорее.
Совсем скоро за деревьями показалась беспокойная гладь воды, устремлённая куда-то вдаль: грозные волны возвышались на несколько сантиметров и разбивались о массивный булыжник, выглядывавший из-под воды, над которой красовался с виду довольно хлипкий деревянный мост. Томас помнил, как однажды Лив привела его сюда, как предстала перед ним в новом свете, поделилась самым сокровенным.
Скорее взобравшись на деревянную конструкцию, шатен внимательно вгляделся вдаль: меж деревьев сверкали фонарики, которыми орудовала поисковая группа, а неподалёку от того места, где Том расстался с Деброй, всё ещё исходил свет, остановившийся на одном месте. Мужчина недовольно фыркнул. Блондинка всё же решила дождаться его возвращения.
Далеко в небе сверкали миллионы ярчайших звёзд и растущая луна, освещая многочисленные снежинки, ложащиеся на землю и верхушки деревьев, весело перемигиваясь.
Периодически особо высокие и разъярённые волны омывали и сам мост, отчего местами дерево было намного темнее и казалось насквозь промокшим. Когда же очередная волна вознеслась над препятствием и захлестнула ноги Томаса, отчего его ботинки и брюки промокли до нитки, мужчина подпрыгнул на месте от неожиданности и боли, вызванной ледяной водой, сковавшей суставы. Шатен непроизвольно схватился за перекладину, как и в прошлый раз, ощутив нежной кожей ладони неровности в структуре дерева – то были надписи, выцарапанные гостями особенного места в лесной глуши, очаровывающего сочетанием разъяренности реки и романтики видов.
Как и всегда, то были имена, составлявшие собой простое уравнение с известным результатом, но одно из посланий выделялось на фоне остальных, представляя собой всего одно предложение.
«Ничего уже не будет хорошо».
Отчего-то простая фраза показалась дурным предзнаменованием, и Томас заторопился уйти, пока его взгляд не наткнулся на побрякушку, сверкавшую в свете луны и подпрыгивающую от наплыва волн, зацепившись за один из острых заусенцев моста.
Едва успев отцепить непонятное украшение до того, как очередная волна успела бы накрыть Томаса с головой, мужчина сумел разглядеть находку в руке. То была промокшая насквозь и ледяная серебряная цепочка с висевшим на ней миниатюрным кулоном в виде синей бабочки.
Тело парализовал ядовитый страх.
Именно это украшение Том однажды преподнёс Лив в качестве подарка. Она была здесь. И та надпись, вырезанная на перекладине…
Мысли путались, будто миллионы самых разных – красочных и не очень – пазлов пытались выстроиться в одну картину, но мешали друг другу, то и дело натыкаясь на неверные сочетания деталей.
Держа холодное украшение в руке, Томас скорее ринулся обратно в лес, страстно желая нагнать шерифа, показать ему улику и провозгласить, что они делали всё правильно и двигались в верном направлении.
Несясь на всех парах через лес и с трудом минуя деревья, Хиддлстон всё же столкнулся с препятствием в лице Дебры Андерсон.
– Томас, – настороженно позвала она, старательно преграждая путь своим телом и цепляясь за мужчину, как за спасательный круг.
– Пропусти меня! – воскликнул Том, теряя самообладание.
– Том, послушай! – продолжала мельтешить перед глазами блондинка.
– Всё потом!
Наконец шатен схватил женщину за плечи и, поменявшись с ней местами, скорее ринулся дальше в лес, не желая терять ни минуты. Отчего-то огоньки фонариков застыли на месте, и мужчина ощутил прилив гнева.
Ну какого чёрта они теряют время, когда уже совсем скоро Лив найдётся?!
Наконец добравшись до Уэлдона, вросшего в землю, будто в шоке, Хиддлстон принялся судорожно изъяснять свою мысль, попутно тыча в лицо шерифу несчастным кулоном.
– Я нашёл! На мосту! Зацепка! Мы скоро! Найдём! – кое-как вымолвил Том, запыхавшись от бега и тщетно пытаясь совладать с путающимися мыслями.
– Мистер Хиддлстон, – тихо прервал его Пэрис.
– Чего же мы стоим?! – не унимался шатен. – Идём дальше! Она скоро объявится!
– Мистер Хиддлстон…
– Ну же, вперёд!
– Томас! – шериф схватил преподавателя за плечи и хорошенько встряхнул, чтобы наконец заполучить его внимание. – Только что мне позвонил шеф полиции канадского города Суррей. Они обнаружили тело семнадцатилетней девушки в реке. Течением его принесло с нашей стороны. Конечно, впереди ещё дознание, но… мы думаем, это Лив.
Только тогда Том наконец вгляделся в лицо Уэлдона, искажённое болью. Только тогда услышал всхлипывания стоявшего неподалёку мистера Пэриса. И услышал образовавшуюся тишину, кричавшую намного громче самого пронзительного вопля.
