Текст книги "Эффект бабочки (СИ)"

Автор книги: Tasha Wilson

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 44 страниц)

Вскоре отец и правда вернулся в комнату, проведя за собой девушку лет восемнадцати, скромно прячущую глаза от грозного взгляда Дианы.

– Виктория, верно? – надменно произнесла хозяйка дома, глядя на гостью сверху вниз.

– Да, мэм, – робко отозвалась девушка.

– Мне посоветовала вас одна моя хорошая знакомая. Не думала, что вы решите её так бессовестно подставить, опоздав в первый же день!

– Мне очень жаль…

– Не сметь выражать подобные чувства при моём сыне! Он же будущий мужчина! Вырастет мямлей, и кого мне в этом винить? Вас?!

– Прошу прощения, мэм, – растерялась гувернантка.

– Чтобы я слышала это в первый и последний раз.

– Диана, – мягко вмешался Джеймс, – оставь юную леди в покое. Мы опоздаем на самолёт.

Выдержав грозный взгляд, миссис Хиддлстон всё же перестала прожигать бедную девушку взглядом и напоследок надушилась своим излюбленным парфюмом, таким приторным и назойливым, аромат которого Томас страшно ненавидел.

– Все необходимые инструкции на столе в гостиной, – принялась объяснять леди, – если вдруг что, Томас подскажет. Звонить мне только в экстренных случаях, которых, я надеюсь, не будет.

– Поняла, мэм, – неловко кивнула девушка.

– Томас! – воскликнула миссис Хиддлстон, отчего мальчишка даже подпрыгнул на месте, а Эмма вновь разразилась в рыданиях. – Слушайся свою гувернантку, будь хорошим мальчиком. Мы вернёмся через несколько дней.

И вальяжно пошла к выходу, взяв Сару за руку.

– Удачи! – улыбнулся напоследок мистер Хиддлстон, держа на руках малютку Эмму.

Вот они и остались вдвоём, когда входная дверь с грохотом захлопнулась.

– Хей, – мягко произнесла гувернантка, присев на колени, дабы их глаза оказались на одном уровне. – Тебя зовут Томас, верно?

– Да, – испуганно отозвался мальчик, стоя чуть поодаль.

– Очень приятно познакомиться! – тепло улыбнулась та в ответ. – Меня зовут Виктория, но ты называй меня Вики. Мы будем с тобой ближайшие две недели. Ты же не против?

– Нет, – неуверенно покачал головой шатен.

– Вот и отлично! Пойдём, покажешь мне дом? А потом я приготовлю вкусный ужин на кухне, договорились?

– Да, – кивнул Том, скорее хватая гостью за руку, спеша провести ей экскурсию, как настоящий гид в музее.

Потому что мама сказала слушать Викторию. Потому что тогда он будет хорошим.

Две недели пролетели незаметно. Тогда Томасу казалось, будто он наконец нашёл лучшего друга, с которым всегда мог играть, смотреть мультики, есть сладкое до обеда, и Вики пообещала ничего не рассказывать маме, даже не прося ничего взамен.

Порой Томасу даже казалось, будто он влюблялся – по-настоящему: так искренне и по-детски невинно, ведь Вики и правда нравилась ему. Она была доброй, весёлой, рассказывала интересные истории о старшей школе, в которую Томас так мечтал скорее пойти; она готовила вкусные оладушки на завтрак, они вместе гуляли на улице, и Том любил смотреть, как непослушный ветер игрался с её мягкими волосами. Они вместе читали книги, Вики помогала ему с домашним заданием, по такой ненавистной мальчику математике.

Иногда Виктория невзначай дотрагивалась до ноги Тома, во время просмотра мультфильма, начиная поглаживать его кожу, подбираясь ближе к бедру и внутренней его стороне. В такие моменты её взгляд становился таким пугающим, таким отстранённым и будто даже не живым, отчего мальчику становилось до ужаса страшно.

И он не понимал, что чувствовал в такие моменты, ведь вроде бы ничего плохого не происходило, ведь Вики его не била и не ругала, ведь она нравилась ему. Они смотрели мультики, всё было хорошо, но отчего-то от одних только её прикосновений мальчика бросало в ледяной пот.

Иногда Вики не просто поглаживала его бедро, но и устраивала руки мальчишки на своей талии, поднимая их всё выше и выше. А однажды всё дошло до того, что Вики стянула с себя футболку. Ту самую белую футболку, которую она всегда носила, и через которую всегда просвечивались её соски. И тогда она попросила Томаса массировать её набухшую девичью грудь. Тогда она стала вскрикивать извиваясь. Томас боялся, что мог сделать ей больно, но, что странно, Вики сжимала его миниатюрные руки только сильнее и сильнее.

А потом… А потом она силой засунула его руку себе в штаны.

– Не надо! – возмутился мальчик, побагровев от смущения.

– Тише! – полушёпотом попросила девушка. – Всё хорошо, мы играем! Ты делаешь мне приятно! Ну же, твоя мама ведь сказала тебе быть хорошим мальчиком.

Сказала. И он был.

Он навсегда запомнит, как она кричала, пугая его до смерти, как его рука касалась чего-то склизкого и горячего, как потом его пальцы были измазаны какой-то вязкой жидкостью и неприятно пахли даже после мытья с душистым мылом.

Эти крики, этот взгляд заставили мальчика думать, что он сделал Виктории больно. Что он был плохим, и уже никогда не станет хорошим.

– Обещай, что никому не расскажешь о наших играх, – серьёзно произнесла Вики следующим утром, – иначе я расскажу твоей маме про сладости и мультики!

Потом домой вернулись родители. Они были крайне довольны своей поездкой и тем, как гувернантка приглядела за сыном на время их отсутствия. Томас же, в свою очередь, был рад тому, что Вики наконец покинула их дом, хоть он всё ещё и видел её безумные глаза в кошмарах, хоть и по-прежнему ощущал тот запах на своих руках. Хоть и страшно скучал по их прогулкам и разговорам.

Но это повторилось. Родители отправились в командировку в Германию, на съезд фармацевтов и представителей аптек, на котором мистер Хиддлстон представлял свою компанию. Они снова взяли с собой Сару и Эмму, и снова попросили Викторию посидеть с Томасом пару дней.

Никакие уговоры, мультики и сладости, которые Том так любил, не заставили мальчика покинуть свою спаленку.

А однажды ночью он проснулся от неожиданного ощущения тёплого дыхания на своей шее. Виктория незаметно вошла в его комнату и забралась в кровать, прямо под одеяло, прижавшись близко-близко к его спине, снова принявшись обнимать и гладить Томаса. Тогда он снова увидел эти глаза, снившиеся ему в кошмарах.

Снова неприятный запах на руках. Снова страх. И снова он плохой.

Он плохой! Он обижает Вики! Она так мила с ним, а он её обижает! Делает ей больно! Ведь Томас с самого детства верил в заповеди христианской церкви и знал, что никого обижать нельзя! Он должен был об этом рассказать! И рассказал.

И рассказал.

– Мама была в бешенстве, – мрачно произнёс Томас, лёжа на краю матраца в своей постели, пока Лив слушала его историю, внимая каждому слову и не веря собственным ушам. – Она пришла к Виктории домой и устроила ей взбучку. Я тоже получил по первое число за то, что не останавливал её. Родители написали заявление в полицию, подали на неё в суд. Шло разбирательство, в ходе которого выяснилось, что Виктория страдала от шизофрении. Ей светило двадцать пять лет заключения за растление несовершеннолетнего, но она… Она повесилась в тюремной камере. А я… чувствовал вину, ведь если бы никому не рассказал, она была бы жива. Я убил её!

Лив не знала, что сказать. Разве можно вообще знать такое?! Ведь действия той неадекватной девицы навсегда разрушили психику Томаса!

Теперь всё было понятно! Вспышки гнева, перепады настроения, недоверие… А Тейлор ещё злилась на него! Ну какая эгоистка!

– И как… а что… ты с кем-то, – не могла собрать мысли в кучу светловолосая.

– Встречался ли я с кем-то? – усмехнулся мужчина. – Да. Отец нашёл мне хорошего психотерапевта, который работал со мной несколько лет. В моей жизни были женщины, Лив, но, как ты видишь, ничего серьёзного не вышло. Виктория оставила неизгладимый отпечаток в моей жизни. Именно поэтому я бываю груб, и зол, и холоден. Просто я… То, что я чувствую с тобой, я не испытывал ни с кем. И я очень боюсь тебя потерять.

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое, – прошептала Оливия, чувствуя, как слёзы стекают по её щекам.

– Всё в порядке, – печально улыбнулся Том, – сейчас мне лучше.

– Я очень хочу тебя обнять. Можно?

– Конечно.

И Лив упала в объятия Томаса, разразившись в горьких рыданиях у него на плече.

Комментарий к sleep.

P.s. Писать эту главу было довольно тяжело в эмоциональном плане, но я очень хотела, чтобы проблемы персонажа с контролем гнева наконец раскрылись читателям. Теперь вы знаете больше о детстве главного героя, и я надеюсь, что это позволило вам понять его лучше. Очень жду ваших отзывов, для меня это очень важно.

Ещё я планирую устроить конкурс для читателей в преддверии Нового Года. Последнюю неделю тщательно обдумывала, как лучше его организовать, и наконец всё готово! Если вы хотите принять участие, то специально для этого я создала страницу в Инстаграме: https://instagram.com/butterflyeffectfic. Уже совсем скоро я опубликую условия участия, и чуть позже – призы! Обязательно подписывайтесь!

========== pate. ==========

Следующим утром, угрюмо закинув тяжёлый рюкзак, набитый учебниками, Оливия отправилась в школу, настояв на том, чтобы идти пешком и выйти из квартиры намного раньше Томаса, дабы никто из преподавателей или учеников не заметил их вместе и не заподозрил неладное.

Лив даже и не знала толком, как реагировать на откровенный рассказ Тома о его детстве. Он окончательно доверился девушке, она чувствовала это, поделился самым сокровенным. Но за все эти годы боль так и не оставила его душу, внутри он оставался тем беззащитным ребёнком, пережившим насилие и получившим глубокую травму, блуждающую по пятам за мужчиной, словно пугающий призрак давно почившего человека. Призрак той самой гувернантки, такой же уродливый, как и её душа.

Лив злилась. Видит Бог, она была так зла, что была готова достать эту девчонку из-под земли и высказать ей всё! Но не могла… Тейлор оставалось только продолжать жить с этими страшными мыслями. Даже думать об этом было невыносимо, а Томасу пришлось прочувствовать этот ужас на собственной шкуре! Ну разве он заслужил такое?! Разве можно было вообще такое заслужить?!

Потерявшись в лабиринте собственных размышлений, светловолосая даже не заметила, как добралась до школы, поднялась на четвёртый этаж и зашла в приёмную, печально поприветствовав секретаршу. Девушка скорее достала тетради с домашним заданием, что старательно выполняла по ночам, жестоко лишая себя такого желанного сна, из своего рюкзака.

Пожилая женщина тут же принялась придирчиво вглядываться в кривые записи Тейлор и заполнять что-то в компьютере, очевидно удаляя академические задолженности светловолосой, появившиеся за неделю отсутствия.

– Ну наконец-то! – неожиданно раздался радостный девичий вопль на всю приёмную, и Тейлор тут же оказалась в крепких объятиях своих друзей.

– Боже, ну неужели ты снова с нами?! – нарочито недовольно протянул Дэвид, чмокнув подругу в щёку. После его поцелуя на коже осталось странное ощущение липкости, и только тогда Лив заметила глянцевое сияние на его губах.

– Ты что, губы блеском намазал? – приятно удивилась светловолосая.

– А то! – довольно улыбнулся Пэрис.

Неожиданно все трое услышали тяжёлый вздох пожилой секретарши, придирчиво оглядевшей улыбавшегося парня.

– Яркий макияж запрещён уставом! Это школа, а не ночной клуб! – проскрипела она.

– Где вы здесь яркость разглядели?! – искренне поразилась Оливия.

– А, по-моему, ярких красок здесь наоборот не хватает! – тут же вступилась за друга Саманта.

– Да-да, – отозвался блондин, – может это вам нужно накраситься? Скрыть следы гомофобии?!

Женщина ничего не ответила, стыдливо спрятав глаза за монитором компьютера и скорее вернув тетради Тейлор, которые девушка тут же закинула в сумку, отойдя в сторону вместе с друзьями.

– Извини, Дэйв, – искренне раскаялась Оливия, – я и подумать не могла, что гомофобы ещё существуют. В двадцать первом веке!

– Они ещё долго нас не покинут, – покачала головой синеволосая.

– Ну и ничего страшного! – как ни в чём не бывало, заявил Дэйв. – Пускай. Своими замечаниями они делают меня только сильнее, каждый раз заставляя благодарить Бога за то, что я не один из них. Ничто не сможет мне испортить настроение!

– Почему это? – нахмурилась Тейлор.

В ответ на это парень лишь достал из кармана джинсов порядком измятый листок, небрежно вырванный из тетради, и гордо улыбнулся.

– Он его уже с неделю таскает и хвастается всем подряд! – заливисто рассмеялась Саманта.

Оливия лишь успела разглядеть слово «молодец», оставленное красной пастой.

– Пятёрка по географии! – счастливо воскликнул Пэрис.

– Боже мой! – искренне обрадовалась Тейлор. – Поздравляю!

– Спасибо! – улыбнулся друг. – Наконец-то смог войти в круг доверия мистера Питерсона. Кто знает, может, удастся завести роман с учителем?

И парень многозначительно поиграл бровями, заставив сердце Оливии колотиться в бешеном ритме от паники оттого, что кто-то мог их услышать.

– Замолчи, – попросила она, потеребив Дэйва за плечо.

– Да ладно тебе, я же шучу! – расхохотался блондин, обняв подругу и принявшись чесать её кулаком по голове, отчего Уильямс громко рассмеялась.

– Ну что за жалкое зрелище, – послышался недовольный голос неподалёку.

Ребята так и застыли, будто их окатили ледяной водой из ведра: Сэмми держалась за живот от смеха, Дэйв обнимал Оливию, а сама Тейлор скорее выбралась из рук друга, почувствовав себя крайне унизительно.

– Иди, куда шла, Кэти, – злобно прошипела светловолосая.

– А я сюда и шла! – воскликнула Стюарт, и добавила шёпотом, – показывать задания старой карге…

Но, подойдя к высокой стойке, за которой и сидела школьная секретарша, ангельским голоском Кэтрин поздоровалась с женщиной, даже сделав комплимент её старой кофте, которой на днях уже должен был стукнуть добрый десяток.

– Дамы и господа! – провозгласил Дэйв, лицезря эту картину, голосом какого-то ведущего магазина на диване. – Представляю вашему вниманию корысть в лучшем её проявлении!

Тяжело вздохнув, Лив всё же плюхнулась на кожаный стул, стоявший неподалёку.

– Простите, ребят, – покачала головой она, – мне жаль, что из-за меня от Кэти прилетает ещё и вам…

– Не смей извиняться! – возмутилась Сэмми. – Ты ни в чём не виновата! Вообще никто не должен получать от Кэти. И ты тоже.

– Это правда, – напрягся Дэвид, закусив нижнюю губу, – а ведь все эти годы я был у неё на подтанцовке…

– Ты меня не трогал, – возразила Оливия.

– Но и не останавливал её!

– Перестань. Как твои дела с отцом?

Настала очередь Пэриса тяжело вздыхать и падать на рядом стоящий стул.

– Как-то странно, – поделился он, – то есть, всё хорошо, я не жалуюсь. Но теперь, каждый раз, когда он видит хоть отдалённо симпатичного парня, то тут же предлагает мне с ним познакомиться.

– Моя мама тоже так делает, – понимающе кивнула Сэм. – Это страшно нервирует!

– Эх, ребята, – горько усмехнулась Тейлор, – я бы всё отдала за то, чтобы моя мама делала то же самое…

Все трое замолчали, задумавшись о чём-то своём. Наконец, Саманте надоело стоять на ногах, и она уселась прямо на друзей – на соседящие колени Дэйва и Лив, когда из своего кабинета в приёмную вышел директор Мейсон.

– Рад снова видеть вас, девочки, – задумчиво произнёс он, даже не отняв взгляда от каких-то документов. – Надеюсь, за эти дни вы тщательно обдумали своё поведение, и теперь готовы извиниться друг перед другом.

Оливия и Кэтрин медленно повернулись, норовя прожечь друг друга взглядом. Молчание длилось несколько мучительно долгих секунд, и тогда Лив решила переступить через свою гордость и сделать первый шаг, дабы быстрее избавиться от общества рыжеволосой.

– Кэти, прости за то, что ударила тебя и задела твои чувства, – произнесла Тейлор, уже ощущая подступающий к горлу рвотный позыв.

Самодовольно улыбнувшись, Стюарт брезгливо оглядела светловолосую с головы до ног.

– Идёт. Я принимаю твои извинения, – важно отозвалась она, – мы помирились.

– Вот и отлично, – всё так же отстранённо произнёс директор, – всё, бегите на уроки, девочки. И не опаздывайте!

Злорадно ухмыльнувшись, Кэт скорее покинула приёмную, важно покачивая бёдрами.

– Это возмутительно! – искренне поразилась Тейлор.

– Вот стерва! – не выдохе произнесла Сэмми.

– Да-а, – протянул Дэйв, словно бы даже не удивившись, – думайте, что хотите, а я ей восхищаюсь. Так выкручивать ситуации в свою пользу надо уметь! Но, следует признать, личико ты ей расцарапала неплохо. Конфетку?

Даже не обратив должного внимания на бело-красный леденец в виде трости, Лив яростно очистила конфету от прозрачной плёнки и засунула в рот, продолжая негодовать, пока Дэйв и Сэмми точно так же распаковывали сладости.

– Поверить не могу! – воскликнула Лив. – Она же первая на меня набросилась! А я за это извинилась?!

– Она бесчувственная дрянь, что с неё взять? – издала ироничный смешок Саманта. – Давайте отпустим эту ситуацию и просто будем наслаждаться днём?

– Насладишься им теперь, – буркнула светловолосая.

– Ребята! – строго произнёс директор, наконец отвлёкшись от документации. – На урок!

И им ничего не оставалось делать, как отправиться в кабинет английского, в котором миссис Свифт, как и всегда, будет монотонно читать лекцию и правила языка. Скукотища, да и только. Хорошо, хоть можно засесть с друзьями за последними партами и немного поболтать, пока никто не слышит. Вот они и болтали.

Сэмми поведала друзьям о состоянии своей матери (миссис Уильямс исправно посещала психотерапевта, но всё же в её жизни наступила пора маниакальной фазы, и она сходила с ума по обитателям подводного мира: скупила кучу фарфоровых статуэток в виде рыбы-клоуна, спала с игрушечной акулой и тысячу раз на дню пересматривала «В поисках Немо»), о своём брате, вернувшемся в Портленд, и о скором приезде своей интернет-подруги Обри из Коламбуса.

Дэвид рассказал подругам о новом уровне общения с отцом: о том, что шериф Пэрис и Дэйв будто бы даже стали ближе и сплочённее после откровенного признания Дэвида; о том, как он больше не собирался скрывать своё истинное я и, конечно же, о том, как сильно он скучал по Мэтту.

– Терять друзей так фигово, – тяжело вздохнул блондин.

– Да, – в унисон отозвались девушки.

– Просто… мы и правда были близки. Были братьями. Да, конечно, он мне нравился, но я бы ни за что ему об этом не рассказал.

– Почему?! – удивилась Саманта.

– Издеваешься?! – издал тихий смешок Пэрис. – Он любит Кэти.

– Но он и тебя любит тоже, – усмехнулась Уильямс, – кто знает, может, если бы ты всё рассказал, ваша дружба стала бы только крепче? Прямо как с твоим отцом? Или, может, он тоже скрывает свою ориентацию?

– Мне бы он открылся, – возмутился парень.

– Да ты сам ему не открылся, о чём речь, Дэйв?!

– Но!..

– Не попробуешь, не узнаешь!

– Эй! – сощурился Дэвид. – По-твоему, это так просто? Мне даже вам было сложно во всём признаться! И вообще, Лив, чего ты молчишь?!

– Я, – растерялась светловолосая, всё это время наблюдавшая за перепалкой друзей, – я люблю вас обоих и желаю только добра. Если ты чувствуешь, что будешь счастливее, если расскажешь обо всём Мэтту, то дерзай. А если нет, то не надо, решать только тебе. Просто я… если вы всё же поговорите и продолжите общаться, я боюсь, что ты про меня забудешь. Я не хочу вас потерять.

– Хей, – ласково прошептала Сэмми, – что за пессимистичный настрой? Ты нас не потеряешь!

– Я не знаю, – тяжело вздохнула Оливия, – у меня такое ощущение, будто что-то должно случиться. Что-то плохое. И если это как-то связано с вами…

– Всё не обязательно должно быть так прискорбно, – улыбнулась синеволосая, приобняв подругу за плечи. – Мы тоже тебя любим. Правда, Дэйв?

– Конечно! – подтвердил блондин, сжав руку Тейлор в своей. – Теперь твоя очередь! Выкладывай всю подноготную!

К счастью, как раз в тот самый момент на всю школу раздался звонок, напомнивший ученикам о начале перемены, и Лив смогла поделиться с друзьями последними событиями своей жизни, только запрятавшись в укромном местечке – под лестницей на первом этаже, и рассказала обо всём: о знакомстве с Кэссиди и Алексой, о ссоре с отцом, о переезде к Томасу, умолчав лишь о драке в кафе и истории о детстве мистера Хиддлстона.

– Ну ничего себе! – поразился Дэйв. – Лив уже живёт со своим парнем. У тебя тут самые стабильные отношения из нас троих!

– Перестань, – закатила глаза светловолосая.

– А он прав, – пожала плечами Сэм, – у кого-то отношений нет вообще.

– Но кто-то активно решает эту проблему! – воскликнул блондин.

– Кто вообще сказал, что это проблема?! – поразилась Уильямс. – Если ты ни с кем не встречаешься, значит, на то есть причины! Может, тебе просто не хочется? Или тебе комфортно и одному?

– Мне абсолютно точно не комфортно, – усмехнулся Пэрис. – Мне срочно нужен мужик!

От одного только вида изумлённого лица Сэмми, Оливию прорвало на смех, и вскоре все трое расхохотались.

А ведь Дэйв был прав – у Лив у единственной в их гордом трио был возлюбленный, и думать об этом было так приятно.

Неожиданно дружеский покой в столь непримечательном месте, как укрытие под лестницей, нарушили две девочки с хвостиками на макушке и очками на носу, державшие по стопке толстых книг в руках.

– Привет, Лив! – поздоровались они в унисон.

– П-привет, – растерялась светловолосая, посерьёзнев.

– Меня зовут Ана, – произнесла одна из них.

– А меня Саша! – подхватила вторая.

– Мы члены студенческого совета, – объяснила Ана. – Совсем скоро будут проходить выборы президента школы, ведь Маркус Флинн выпустился в прошлом году.

– Мы бы очень хотели, чтобы ты баллотировалась! – воскликнула Саша.

– Я?! – искренне удивилась Оливия.

– Да! – уверенно кивнула та в ответ. – Нам кажется, тебе есть, что сказать!

– И мы можем помочь с предвыборной кампанией! – заключила Ана. – Приходи сегодня в библиотеку после уроков?

– Но, – нахмурилась Лив, – после уроков я не могу… У меня работа.

– Ничего страшного, – успокоила её Ана, – начинать агитировать нужно после рождественских каникул, так что времени вагон! Напиши, как будешь готова! И удачи тебе, ты классная!

И девчонки удалились так же быстро, как и пришли.

– О. Мой. Бог! – с паузами между словами воскликнула Саманта, чуть погодя. – Можешь себе представить? Президент школы! Лив будет президентом школы!

– Очуметь! – поразился Дэйв.

– Нет, вовсе нет! – нахмурилась Оливия.

– Почему нет?! – так же счастливо спросила Сэмми.

– Я выпускаюсь в этом году! На носу поступление, зачем мне лишние заботы?!

– Да с таким портфолио тебя сразу же возьмут в Гарвард без очереди! – воскликнул Пэрис.

– Но я собираюсь в Сиэтл! Да и Гарвард это мейнстрим!

– Ой, ну посмотрите на неё, мейнстрим! – рассмеялась синеволосая, когда ребята наконец вышли из-под лестницы и зашагали по коридору в сторону выхода. – Посмотрим, как ты запоёшь, когда тебя примут на любую высокооплачиваемую работу с Гарвардским дипломом, – выделила она предпоследнее слово.

– Говорите так, будто я уже туда поступила!

– Да ладно, поступишь, даже палец о палец не ударив! – ухмыльнулся Дэвид. – На твоей стороне ботаны и задроты – весь сброд школы.

– Не говори так, – возмутилась Тейлор, – они хорошие ребята, хоть и одержимые. Не надо их обижать!

– Ну вот, ты уже говоришь, как президент.

– Подумай над этим, Лив, – посоветовала Уильямс, когда ребята уже надели тёплые куртки и вышли на крыльцо, – как минимум два голоса уже у тебя в кармане!

– За что голосуем? – послышался знакомый голос.

Прямо у школы уже стояла Алекса, в ожидании Тейлор, ведь девушки договорились вместе отправиться в кафе после занятий.

– За вступление в студенческий совет школы! – бодро отозвался блондин.

– Это же шикарно! – изумилась Доусон.

– Да, но Лив отказывается!

– Почему так?! Это же такие!..

– Перспективы? Да, я уже поняла, – усмехнулась светловолосая. – Гарвард, высокооплачиваемая работа, а вы меня спросили, нужно ли мне всё это?

– Конечно нужно, ты смеёшься?! – поразилась Алекс.

– Извини, но кто ты? – нахмурилась Саманта, обратившись в блондинке.

– Оу! – спохватилась Оливия. – Извините, что не представила вас! Это мои друзья: Сэмми и Дэйв, – приобняла она ребят за плечи, – а это, – и подбежала к Доусон, – Алекса. Моя сестра.

– Надо же, – скептично отозвалась Уильямс.

– Рад знакомству! – обрадовался Дэвид, тут же пожав руку новой знакомой.

– Ладно, мне уже нужно бежать на работу, – печально вздохнула Тейлор, увидимся завтра?

– Увидимся, – буркнула Сэм, на прощание обняв подругу и подозрительно оглядев Алексу с ног до головы.

– До встречи! – задорно отозвался Пэрис, обняв обеих девушек и зашагав вслед за понуро ссутулившейся Самантой.

– Что это с ней? – насторожилась Алекс. – Я вам помешала?

– Нет, – успокоила сестру Оливия. – Не знаю, я поговорю с ней позже.

И девушки удалились к машине Доусон.

***

– Ну нет же, не так грубо!

Впервые после подработки в кафе Лив чувствовала себя так окрылённо, ведь проводила время вместе с Томасом.

Стоя там – на его кухне – она чувствовала себя настоящим шеф-поваром, обучающим мужчину готовке.

Единогласным решением было приготовить куриные ножки в маринаде с соусом Терияки и запечь картошку в духовке. Вот Томас и чистил картошку, срезая кожуру вместе с толстым слоем кожицы.

– Извини, – неловко улыбнулся мужчина, передавая ножичек в руки девушки, занимавшейся приготовлением маринада, чтобы та в очередной раз показала, как правильно чистить несчастный овощ.

– Смотри, – прошептала Оливия, обхватывая руки шатена своими руками и медленно их направляя.

Близость тел, влага их рук от воды и картофельного сока, томный взгляд мужчины и его горячая кожа вскружили голову светловолосой, отчего она даже забыла, как дышать. Глубоко внутри вновь закружил рой бабочек, подбиравшихся всё ближе и ближе к низу живота, в котором уже не на шутку разгорелось пламя – такое беспокойное и горячее, сжигающее всё на своём пути, прямо как глаза Томаса, в которых уже заплясали чёртики.

– Что-то мне подсказывает, что ты специально притворяешься, – дрожащим от возбуждения голосом протараторила Тейлор, скорее вернувшись к маринаду.

– Нет! – нарочито удивлённо отозвался мистер Хиддлстон, продолжив чистить овощ, как настоящий профессионал. – Я и правда не умею готовить.

– Да-да, охотно верю.

– Это правда, – улыбнулся Том, заговорщически сощурившись.

Ничего не ответив и старательно пряча смущённую улыбку и румянец на щеках, девушка наконец выложила куриные ножки в противень; Томас насыпал очищенные картофельные дольки по периметру, и блюдо отправилось в духовой шкаф.

– Ну всё! Сорок минут, и готово! – провозгласила Лив, принявшись мыть посуду.

Ничего не сказав, Томас покинул комнату на несколько секунд и поспешно вернулся на кухню, держа в руках коробку красного цвета с пышным бантиком на крышке.

– Я приготовил для тебя небольшой сюрприз, – промурлыкал он, нежно глядя на девушку.

– …Не надо было, – спохватилась Оливия, искренне поразившись столь приятному жесту и принявшись вытирать руки о кухонное полотенце. – Я, итак, у тебя ночую, это невосполнимый подарок, который я никогда не смогу отплатить!

– Не говори ерунды, – покачал головой Том, – это меньшее, что я могу для тебя сделать. Открывай.

Поколебавшись, светловолосая всё же взяла коробочку в руки. Открыв картонную крышку, первым делом она заметила бумажный наполнитель, поверх которого лежал совершенно новый, острый и серебристый ключик.

– Это, – растерянно произнесла Тейлор.

– Всё верно, – утвердительно кивнул мужчина, – у тебя должен быть свой ключ от квартиры. Ты всегда будешь желанным гостем здесь, так что даже если ты вернёшься к отцу, можешь приходить в любое время. Это твой дом.

– Спасибо. – на выдохе отозвалась Оливия. – Правда, спасибо!

И накинулась на шатена с распростёртыми объятиями в знак благодарности.

– Подожди, – рассмеялся мужчина, крепко обняв девушку в ответ, – это ещё не всё.

– Не всё?! – поразилась Лив, принявшись рыться в стружках наполнителя и заметив маленькую бархатную коробочку тёмно-синего цвета на самом дне.

Скорее достав её и открыв крышку, Тейлор увидела внутри небольшой кулон в виде крохотной бабочки на серебряной цепочке.

– Какая красота, – обескураженно прошептала она, не веря собственным глазам.

– Мне показалось, что этот кулон идеален, – пояснил Том. – Словно это символ наших отношений. И ты сама напоминаешь мне бабочку, такую лёгкую, невинную и невообразимо прекрасную.

Аккуратно достав кулон из коробочки, Томас встал позади Оливии и надел украшение, поправив её волосы и оставив влажный поцелуй на шее.

– Хочу, чтобы всё было официально, – прошептал шатен ей на ушко, – хочу, чтобы ты была моей. Потому что я твой. Целиком и полностью.

– Я твоя, – поспешно отозвалась девушка, повернувшись к мужчине.

Ещё чуть-чуть, и их губы сошлись бы в чутком танце любви и страсти, пламени и нежности, но на всю квартиру раздался дверной звонок, так бессовестно прервавший возлюбленных.

В тот самый момент в духовом шкафу что-то треснуло, отчего Том ринулся проверять готовность блюда.

– Я открою, – заверила его Лив, скорее отправившись в прихожую.

Довольно улыбнувшись, светловолосая принялась разглядывать свой новенький ключик от квартиры и, повесив его на специальный крючок рядом с ключом Томаса, наконец отомкнула дверь.

На пороге квартиры стояла молодая женщина со светлыми волосами и короткой стрижкой.

Та самая, которую Лив видела в Инстаграме Тома.

Комментарий к pate.

P.s. спешу объявить (теперь уже официально) о новогоднем КОНКУРСЕ! Я безумно благодарна каждому из читателей за вашу поддержку, поэтому хочу сделать подарок в честь приближающегося праздника! Для того, чтобы узнать условия конкурса, подписывайтесь на Инстаграм: @butterflyeffectfic. Участвовать можно как в Инстаграме, так и в ТикТоке! А что касается приза:

Томас подарил Лив кулон в виде бабочки, сочтя его идеальным символом их отношений, поэтому именно его я и подарю ДВУМ победителям – на память об этой истории! И также победители получат флэшки, на которых будут песни, вдохновляющие меня на написание глав, вместе с пояснениями к каждому треку, почему именно он ассоциируется у меня с фанфиком! ♥️

P.p.s. Расскажите, как проходит ваша неделя? Лично на меня напала хандра, отвлекающая от учёбы. Уже скоро нужно сдавать прокторинг по экономике, поэтому нужно готовиться…

========== scars. ==========

Женщина всё стояла на пороге, продолжая непринуждённо улыбаться, пока Оливия пребывала в настоящем шоке.

Это точно была она! Та самая блондинка, чьи фото Тейлор видела и в Инстаграме, и в одной из фоторамок на стене в гостиной. Но кто это? Бывшая пассия? Жена?! Даже если так, то зачем она пришла?!

Тихо прочистив горло, женщина протянула руку для приветственного рукопожатия.

– Ты Лив, верно? – совершенно дружелюбно спросила она.

Но Тейлор вовсе не была настроена дружелюбно.

– Откуда вы знаете? – строго спросила девушка.