Текст книги "Эффект бабочки (СИ)"
Автор книги: Tasha Wilson
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 44 страниц)
– Конечно, – смущённо улыбнулась светловолосая, наугад схватив первую попавшуюся гирлянду, – думаю, эта подойдёт.
Приглядевшись к вычурным огонькам в виде миниатюрных оленей Санты, мистер Хиддлстон всё-таки закинул её в корзину.
– Можешь себе представить? – вновь подал голос он, катя тележку за девушкой, понуро шагающей впереди. – Совместный быт. Это же так романтично и волнительно, правда?
– Точно, – в тот же миг ощутила она трепет глубоко внутри.
Как же приятно было осознавать, что Том не воспринимал Лив как обузу, а наоборот, радовался её переезду к нему. И возможно даже расценивал это как новый уровень отношений?
А ведь это абсолютно точно он и есть – новый уровень.
Глупо улыбаясь своим мыслям, Лив даже не заметила, как подошла к стенду с различными пледами и по привычке стала искать самый дешёвый.
– Ты уверена, что хочешь именно этот? – нахмурился мужчина, увидев совершенно тонкий фрагмент ткани с принтом в виде резиновых утят на сером фоне. – Такой даже не согреет.
– Да, просто я, – встрепенулась светловолосая. – Я не смогу позволить себе дороже, – стыдливо прошептала она.
– Лив, – поразился шатен.
– Ты знаешь, уют можно создать и без этого!..
– Прекрати, – прервал её речь Том, посмотрев прямо в глаза со всей серьёзностью. – Я заплачу.
– Но…
– Лив! – вновь остановил её мужчина. – Это не обсуждается.
И достал с верхней полки, до которой светловолосая бы не смогла дотянуться, даже встав на носочки, толстый плед бежевого цвета, раза в три дороже того, что выбрала Оливия.
Постепенно и их тележка стала заполняться всякой всячиной до самых краёв, не уступая корзинам покупателей, изредка встречавшихся молодым людям в супермаркете, каждый раз заставлявших Лив, решившую натянуть капюшон куртки на голову, обливаться холодным по́том.
Там были и красочные украшения для дома, и продукты питания, и какие-то мелочи для светловолосой, ожидавшей Томаса снаружи, пока мужчина терпеливо выкладывал товары на специальную ленту и складывал их в пакеты.
С серого неба на землю падал снежок, власти которого подставила лицо Тейлор, разглядывая облака. Её губа стала заживать самостоятельно, без помощи заботливых врачей местного госпиталя, но по-прежнему отзывалась колючей болью от влажных соприкосновений со снежинками.
Отвратительный день, канувший в лету. И ему было суждено быть таковым с самого начала. Лив не любила декабрь.
– Ну что, едем дальше? – горько усмехнулся Том, наконец-то выйдя из магазина, держа по набитому до отвала пакету в каждой руке.
Как только мужчина нажал на кнопочку специального пульта и открыл Седан, отозвавшийся характерным звуком, девушка стремительно залезла внутрь авто, по привычке устроившись спереди и принявшись ждать, пока шатен раскладывал пакеты в багажнике.
– Это достаточно отдалённый район, – мягко произнёс мистер Хиддлстон, усевшись за руль, – и людей сегодня мало. Здесь нас никто не знает, а сотрудники магазина заняты работой. Вовсе не обязательно убегать от меня.
– Знаю, – шумно выдохнула светловолосая, прикрыв веки. – Просто я не хочу создать неприятности, понимаешь? Я вечно их создаю, но тебя… я хочу ранить меньше всего.
– Ты не создаёшь неприятности, – нежно улыбнулся Том, дотронувшись до руки девушки и начав поглаживать её кожу подушечками пальцев.
– Создаю, я знаю, – покачала головой Оливия. – Отец мне всё время об этом напоминает, – шёпотом добавила она.
– Жаль, что знакомство вышло таким, – печально улыбнулся шатен.
– Иначе и быть не могло. Это же Клайд.
– А что насчёт твоей мамы?
– Мамы? – поразилась Лив.
Подумать только, Томас был единственным человеком, даже не подозревающим о том, что… А ведь он верил, искренне верил в то, что у Тейлор была мама – самый близкий и родной человек, любящий её больше, чем кто-либо. Он верил, что её можно было любить. Без какой-то веской на то причины, а просто так: за её смех, за смущённый взгляд, язвительные шутки, целеустремлённость – за всё то, и в то же время ни за что. Безусловно.
И он ждал ответа, без толики сомнения или подозрения в неладном.
– Да, – наконец отозвалась Лив задумчиво, – думаю, я могу вас познакомить.
– Она не будет против? – насторожился мужчина.
– Она… нет. Точно не будет.
– Хорошо. Куда ехать?
– Я покажу дорогу.
Включив зажигание, сняв машину с ручника и переключив передачу, Том умело выехал с пустующей парковки, по наставлению Лив поехав в противоположную от города сторону, вдоль леса.
Интересно, о чём он думал? Считал ли он, что мистер и миссис Тейлор были в разводе, и мама Оливии жила в Линвуде? Или что она была ещё большей алкоголичкой, что суд решил оставить девочку со столь ужасным отцом? В любом случае ни одна из самых ужасных его версий не будет хуже суровой реальности.
Вскоре автомобиль завернул в сторону леса, подъехав к просторной поляне.
– Ты уверена, что мы не ошиблись? – настороженно спросил Томас, выходя уже на темнеющую улицу, вслед за девушкой.
– Уверена, – кротко отозвалась Лив, вышагивая впереди.
Всё верно, то была не просто лесная полянка для прогулок, заставленная каменными скульптурами, в темноте так похожими на кемперский городок с палатками, то было кладбище, и Лив знала, Том уже всё понял, но не могла обернуться, чтобы найти поддержку в его глазах, потому что боялась вместо неё увидеть там страх, отторжение, или жалость. Но девушка всё ещё слышала хруст снега под его шагами позади, и это придавало уверенности.
Так, быстро найдя необходимый памятник, что Оливия могла сделать и с закрытыми глазами, она остановилась.
Лив часто приезжала сюда, как только подворачивалась возможность: в выходной день, на какой-то праздник, или же просто когда становилось тоскливо. Она убиралась на могиле: вырывала сорняки, чистила памятник от пыли, приносила цветы. Разговаривала с мамой. Для девушки это было своего рода исповедью в пустоту.
«Джулия Ванесса Тейлор», – значилось на надгробии.
– Господи, Лив, – послышался изумлённый шёпот мужчины.
– Она не будет против, – тут же произнесла светловолосая, лишь бы только прекратить поток сожалений, – уже нет.
И, дотронувшись рукой до мертвенно ледяного камня, горько усмехнулась.
– Когда это произошло? – всё ещё прибывая в состоянии шока, спросил Том, широко распахнув глаза.
– Мне было шесть.
– И что… что случилось?
Покачав головой и обессиленно пожав плечами, девушка сжала губы в подобии улыбки.
– Я не знаю.
– Но…
– Просто я, – вновь перебила шатена светловолосая, – я понимаю, что поступила неправильно и даже эгоистично, когда не рассказала о своём отце. Это было несправедливо по отношению к тебе, потому что о таком нужно знать. Мы договорились доверять друг другу, и я хочу быть честной. Хочу, чтобы о маме ты узнал не по случайности, а намеренно. И от меня. Если ты захочешь уйти, я пойму.
Помолчав несколько секунд и тяжело вздохнув, будто пытаясь принять эту мысль, Томас наконец сочувственно улыбнулся.
– Спасибо, – со всей серьёзностью произнёс он, – я это очень ценю. Но я не собираюсь никуда уходить. Я с тобой.
Не сумев сдержать поток нахлынувших эмоций, Лив скорее обняла Томаса, крепко-крепко, пытаясь вложить в эти объятия всю свою благодарность.
– Как ты себя чувствуешь?
– Я в норме, – спокойно отозвалась светловолосая. Это место уже не вызывало боль, только лишь печаль. – Я так скучаю по ней. По её песням перед сном, оладушкам на завтрак, по добрым словам, и любящему взгляду, по чувству уюта, по её душистым волосам, пахнущим какими-то пряностями, потому что она обожала готовить, по нашим разговорам. Я всё время болтала о какой-то бессмысленной детской чепухе, но она была единственной, кто воспринимал меня всерьёз. То, что было важно для меня, было важно и для неё. Конечно, я разговариваю, когда прихожу сюда, но не думаю, что она меня слышит, понимаешь?
– Почему?
– Мне кажется, я не верю в бессмертие души.
– Разве ты не христианка? – нахмурился Томас.
– Христианка, – кивнула девушка в ответ, – я чувствую, что в последнее время я отдалилась от веры. Что, возможно, Бог отвернулся от меня. Чувствую себя преданной. Хотя сама предала его…
– Усомниться не значит предать, – бодро произнёс мистер Хиддлстон. – Я хочу думать, что Бог, в которого я верю, милосерден, и не отворачивается от детей своих, что бы ни случилось.
Издав тихий смешок, будто бы Оливия вовсе не это имела в виду, она лишь молча покачала головой.
– Если ты не веришь, я верю, – поспешно добавил Том, – и моей веры хватит на нас обоих. Потому что душа бессмертна, и даже если не так, как мы привыкли представлять, то иначе. Она живёт вот здесь, – и прикоснулся к левому виску девушки, – в твоём сознании. А значит, ты можешь быть услышанной.
Затем Томас подошёл ближе к надгробию миссис Тейлор и, присев на корты, дотронулся до камня.
– Я очень рад знакомству, Джулия, – произнёс он, – мне очень жаль, что я пришёл с пустыми руками, но обещаю, в следующий раз я буду готов. Я хочу сказать спасибо за вашу дочь. Лив, она… она невероятна, и дело далеко не в школьной успеваемости, хотя и там она одна из лучших. Просто ваша дочь делает меня счастливым. По-настоящему. Всю жизнь меня учили тому, что я должен окончить школу, поступить в хороший университет, устроиться на работу по специальности, завести семью, и только тогда я буду чувствовать себя состоявшимся в жизни. Но теперь я ощущаю неподдельную полноценность, по-своему, а не так, как меня учили. Наверное, я просто нашёл её. Свою половинку. Вы можете не волноваться, я о ней позабочусь и никогда не обижу. Обещаю.
Этот монолог Томаса тронул девушку до глубины души, пробудив в её сердце все самые светлые чувства. Она не знала, что должна была думать, как себя вести, но неведомая сила будто решила помочь ей, поэтому, повинуясь порыву воспылавшей внутри нежности, Оливия скорее обняла мужчину за плечи со спины.
Тогда он поднялся на ноги, одарив девушку тёплым взглядом.
– Ну что, как думаешь, она меня услышала? – спросил он.
– Думаю, услышала, – прошептала Тейлор. – Я люблю тебя.
Вот так, впервые она призналась ему в своих чувствах, один на один, шепча эти заветные слова совершенно тихо, чтобы их услышал только Том, чтобы они принадлежали исключительно им, словно священная мантра двух любящих сердец.
– И я тебя, – заворожённо отозвался шатен, скорее спрятав хрупкую девушку в своих горячих объятиях.
Так они и пробыли там, две одинокие души, нашедшие друг друга в этом жестоком мире.
Комментарий к purity.
P.s. Расскажите, как проходит ваша неделя? Лично моя – пролетела незаметно и как-то странно: в последнее время меня мучает страшный недосып, плюсом ко всему по учёбе организовался настоящий завал, а ещё пришло осознание, что вместе с Новым Годом медленно, но верно приближается так ненавистная мною сессия… Но я стараюсь не отчаиваться и искать в себе силы продолжать работать 💪🏽
Ещё в преддверии праздника подумываю организовать небольшой конкурс для вас, дорогие читатели! Но пока что пытаюсь всё хорошо обдумать: как его организовать и на какой платформе, чтобы всем было удобно. Может, у вас есть какие-нибудь идеи?
Очень жду ваших впечатлений от главы! Безумно люблю читать отзывы, и каждый раз, когда вижу уведомление о новом комментарии, моё сердце пропускает удар от волнения и радости. 💓 И просто, расскажите, как у вас дела, мне очень интересно!
========== sleep. ==========
Комментарий к sleep.
❗️Дисклеймер❗️
Следующая глава содержит сцены насилия, которые могут показаться жестокими. Пожалуйста, читайте с осторожностью.
P.s. Предназначено для аудитории 18+
До последнего Оливия чувствовала себя страшно неловко, находясь в постели мистера Хиддлстона, хотя, казалось, всё было донельзя хорошо: минувшим вечером, вернувшись с кладбища, они заехали в суши-бар, в котором Томас заказал сет роллов. Тогда, на кухне мужчины, Лив впервые попробовала деликатес японской кухни, досыта наевшись. Затем они стали готовиться ко сну. Сначала светловолосая даже собиралась спать на диване в гостиной дабы не смущать шатена, чего Том, разумеется, сделать ей не позволил, настояв на том, чтобы девушка спала в кровати. Так она там и оказалась.
К слову, за всю ночь мужчина ни разу к ней не прикоснулся, держась на приличном расстоянии – на самом краю матраца, предоставляя больше места и не желая ни коим образом смущать Тейлор, так или иначе сгорающую от стыда.
Ей было неловко ночевать у Томаса, хоть он и говорил, что всё было абсолютно нормально, Лив не хотела его стеснять. И наглеть. Она срочно должна возвращаться домой, придумывать что-то насчёт жилья, как-то выкручиваться.
В таком смятении прошла вся ночь. Светловолосая смогла заснуть лишь под утро, и не потому, что пришла к успокоению души, а оттого, что организм окончательно устал после тяжёлого дня и всех переживаний, испытанных накануне, и проснулась по сигналу будильника на телефоне мужчины.
Наконец покинув спальню в полуразбитом состоянии, Лив плюхнулась на диван, прикладывая все свои усилия для того, чтобы держать слипающиеся глаза открытыми.
– Ну как настроение? – бодро спросил мистер Хиддлстон, стоя за барной стойкой на кухне и разливая приготовленный кофе по кружкам.
– Чувствую себя такой жалкой, – усмехнулась светловолосая, улыбнувшись.
– Не говори так, – нахмурился мужчина в ответ, – ты в порядке. И я в порядке. Значит, всё хорошо.
– Должно быть так, – еле слышно прохрипела Лив.
Вскоре они оба уже сидели за столом, уплетая за обе щеки приготовленную Томасом яичницу с сосисками, блестевшими в свете ламп от масла.
– Вообще-то я совершенно не умею готовить, – издал смешок шатен, наблюдая, с каким аппетитом завтракала Оливия.
– Надо же, – удивилась девушка, – как так вышло? У мистера Идеала есть недостатки?
– Я не мистер Идеал, – поражённо нахмурился преподаватель, – и я не знаю, как так вышло. В юношестве мама никогда не учила меня готовить, хотя сама она кулинар, не побоюсь этого слова, от Бога. В студенчестве на это времени уже не было, а сейчас я в основном перебиваюсь доставками еды на дом.
– Ну, ты точно спец по яичнице, – пожала плечами Тейлор, заговорщически сощурившись.
– А что насчёт тебя?
– Когда живёшь с отцом, которому абсолютно плевать, чем ты питаешься, выбирать не приходится.
Счастливая улыбка тут же сошла с лица Тома, уступив место сконфуженному выражению.
– Мне жаль, я не должен был…
– Перестань, – поджала губы в подобии улыбки светловолосая, накрыв его руку, покоившуюся на столешнице, своей. – Всё в порядке. К тому же я работаю во Фрайз-Тэйсти и знаю толк в хорошем кофе!
– Да уж, – усмехнулся Том, – кофе и яичница. Просто идеальное сочетание на утро.
– Утро и правда идеальное, – кивнула Тейлор, устремив смущённый взгляд в тарелку, – наверное, потому что я проснулась с тобой.
Ничего не ответив, Томас лишь улыбнулся, наградив девушку влюблённым взглядом, и переплёл их пальцы.
Вскоре они закончили трапезу, после которой Том скорее помыл посуду, переоделся в привычный деловой костюм и отправился на работу, не забыв поцеловать девушку на прощание.
Лив же, в свою очередь, не могла найти себе место, то посидев на диване, разглядывая натяжной потолок белоснежного цвета, то посмотрев в окно на падающие в изящном танце снежинки, то вновь изучая фотографии в рамках, висящих на стене: день рождения, пикник, какая-то блондинка из его Инстаграма… Кто же она такая? Бывшая пассия? Но фото в соцсети было сделано за несколько дней до переезда Томаса в Секим. А что, если они ещё общаются? Или любят друг друга?!
Все эти мысли сводили с ума, рисуя неприятные картины в воображении Тейлор. Кэти, мисс Андерсон, эта блондинка, стюардесса из самолёта, случайная родительница на собрании в школе, любая другая девушка, намного красивее, опытнее и интереснее Лив! Ну почему он выбрал именно её? Чем она его заслужила?
Мозг уже стал закипать, и тогда светловолосая решила отвлечься, сконцентрировав всё своё внимание на гостиной. Томас был прав, на уют здесь были лишь прозрачные намёки: в целом, квартира выглядела как-то пусто, а практически всё пространство было заставлено картонными коробками с вещами, очевидно, после переезда. И Лив решила для себя – если уж она не может отплатить хозяину квартиры за гостеприимство, то хотя бы поможет с наведением порядка.
Так она и сделала: найдя в ванной комнате несколько средств и инструментов для уборки, стала вытирать толстый слой пыли со всех поверхностей, помыла зеркала и окна, пропылесосила ковёр в гостиной и тщательно помыла полы во всех комнатах, после чего стала разбирать коробки. Разумеется, Лив и не могла представить, куда лучше разложить все вещи, но всё же решила, что так будет лучше, поэтому стала действовать, полагаясь лишь на слепую интуицию: аккуратно складывая одежду, принялась раскладывать её по многочисленным шкафам, предметы интерьера, тщательно протерев их влажной тряпкой, стала расставлять по комнатам; вымыв посуду от пыли, рассортировала её по полочкам на кухне, деловые костюмы хорошенько отутюжила и повесила на плечики в спальне, а оставшиеся пустые коробки успешно выбросила в мусорные баки на улице.
Тогда настало время самого приятного – украшений.
Рождественский венок из хвойных веточек и бантиков из красных лент отправился на входную дверь; милые статуэтки Санты-Клауса и его верных оленей, возглавляемых Рудольфом, украсили собой небольшой стеллаж у стены; на окнах специальным спреем девушка нарисовала серебристые снежинки, а красочную гирлянду развесила на шторах. Вышло довольно неплохо и даже очень мило. Оливия страшно гордилась собой и уже предвкушала, как будет рад Том, увидев такую красоту у себя дома.
Решив присесть и немного отдохнуть, любуясь видом переливающихся огоньков, девушка услышала сразу несколько кротких звонков телефона, оповещающих о новых сообщениях. Так и было – Инстаграм решил уведомить светловолосую о новом подписчике, тут же приславшем сообщение.
«Привет, Лив! Не против, если я позвоню?»
Имя пользователя и фотография какой-то корейской актрисы не сказали Лив вообще ни о чём, но, судя по всему, это был кто-то знакомый, поэтому девушка всё же решила согласиться и спустя несколько секунд ответить на входящий звонок.
На экране тут же появилось изображение улыбающейся во все тридцать два черноволосой девушки.
– Юнис?! – искренне обрадовалась Оливия.
– Привет! – счастливо воскликнула девушка в ответ. – Как твои дела?!
– Всё… хорошо, – пожала плечами светловолосая, не желая вдаваться в подробности своей бурной жизни. – А как ты?
– Всё круто! Я уже прикрепила сертификат на сайт университета! Можешь себе представить, уже через год мы будем зубрить уроки к парам в Сиэтле?!
– Нет, – смущённо хихикнула Тейлор, – вообще не представляю.
– Я хотела у тебя спросить, – тотчас же посерьёзнела Юнис, задумчиво почесав затылок, – ты же и правда не против стать соседками на будущий год?
– Конечно, – удивилась Лив такому вопросу, – это было бы просто прекрасно!
– Отлично! – обрадовалась Макото. – Просто моя мама хочет поехать в Сиэтл уже сейчас. Ну, знаешь, заняться поисками квартиры, а потом и постепенно начать перевозить вещи, что-то докупать, чтобы потом не заботиться об этом летом в пору экзаменов и выпускного. Как ты на это смотришь?
Оливия искренне поразилась столь неожиданному предложению, и её сердце тут же стало биться быстрее от воодушевления.
– Я думаю, это замечательная идея! – воскликнула она в ответ.
– Да, – улыбнулась Юнис, – в конце концов, найти квартиру тоже довольно сложно. Так что, думаю, мы поедем в Сиэтл уже на следующей неделе, я обязательно буду снимать для тебя румтуры, договорились?
– Договорились, – кивнула Лив.
Поболтав ещё о всякой всячине, вроде школы, предстоящих экзаменов, планов на новый год, они попрощались.
Подумать только, выходит новая жизнь вполне себе реальна? И она совсем не за горами! Думать об этом было так волнительно и в какой-то степени даже страшно, но всё же приятно, ведь Лив это заслужила. Она вкладывала все свои силы в учёбу, работала, не покладая рук, чтобы наконец переехать, и это случится уже так скоро!
Мечтая о переезде и представляя свою жизнь в Сиэтле, она отправилась на кухню, дабы приготовить вкусный ужин. Томас говорил, что не умеет готовить, так что наверняка ему будет приятно отведать домашнее блюдо, приготовленное Лив в знак благодарности.
Принявшись чистить репчатый лук, Тейлор думала совсем не о готовке.
Что же нужно покупать для переезда? А какие вещи брать с собой? И что будет с отцом? Ведь наверняка он не будет платить за аренду дома, и мистер Фишер точно выставит его за дверь, и куда пойдёт Клайд в таком случае?
Нет, это уже не её забота. Хоть по щекам светловолосой и скатилось несколько скупых слёз, вовсе не от чистки лука, она попыталась успокоиться.
Почему она вообще переживала?! Клайд никогда и ни во что её не ставил, унижал, издевался, тем не менее глубоко внутри Оливия всегда таила надежду на то, что он сможет исправиться. Что они смогут стать настоящей семьёй. Да, пускай Лив и не хватало отца, она должна была понять, что ему было абсолютно плевать, а значит, и она не должна беспокоиться. И не будет. Тогда Лив раз и навсегда поклялась себе в том, что никогда не будет волноваться за отца.
Так, даже особо не следя за процессом готовки, Оливия сумела потушить мясо с картофелем в томатной пасте, благоухающие ароматными специями, которые девушка обнаружила в одном из шкафчиков.
Как раз к ужину, когда светловолосая уже раскладывала еду по тарелкам, дверь квартиры захлопнулась, и в поле зрения Лив появился Томас, поражённо разглядывающий своё жилище.
– Привет, – растерялась Тейлор, не в состоянии понять, то ли мужчина был рад изменениям, то ли раздосадован. – Прости, я… я решила немного прибраться… Надеюсь, ты не против?
– Против?! – воскликнул мистер Хиддлстон, всё ещё оглядывая комнату. – Конечно же нет!
И скорее подбежал к девушке, чтобы крепко её обнять и поцеловать в кончик носа.
– Спасибо тебе, – промурлыкал он, уткнувшись своим лбом в лоб светловолосой.
– Эй, вообще-то это моё «спасибо» тебе, – мягко произнесла та в ответ. – Мне захотелось привести в порядок твоё пристанище.
– Ты моё пристанище, – прошептал Том, – ещё никогда я не чувствовал себя здесь как дома, но сегодня это изменилось. Благодаря тебе. Мой дом там, где ты.
Потеряв дар речи от такого заявления, Тейлор не придумала ничего лучше, как просто поцеловать его – своего мужчину. Ещё некоторое время они простояли в тёплых объятиях друг друга, пока чайник, всё это время стоявший на плите, не решил бессовестно испортить момент своим свистом.
– Я приготовила ужин, – неловко констатировала факт Тейлор, расставляя тарелки по барной стойке, пока мужчина разливал чай.
– И я безумно тебе за это благодарен, – кивнул он, – вообще за всё. За этот уют, за все эти чувства, что я никогда до этого не испытывал. За то, что появилась в моей жизни, когда я так в тебе нуждался.
В порыве чувств Оливия скорее взяла шатена за руку.
– Ты нуждался во мне? – спросила Лив, уже тая от этих слов.
– Нуждался, – утвердительно кивнул мистер Хиддлстон, – и нуждаюсь. Ты нужна мне, Лив.
Эти три заветных слова прозвучали даже волшебнее, чем признание в любви.
– Держи меня и никогда не отпускай, – попросила Тейлор.
– Не отпущу. Никогда и ни за что. Обещаю.
Утопая в глазах друг друга ещё несколько секунд, они всё же приступили к трапезе в совершенно комфортном молчании.
– Это чертовски вкусно, – произнёс Томас с набитым ртом.
В ответ на это Тейлор лишь неловко посмеялась. Она ещё никогда его таким не видела – раскованным, расслабленным, будто прямо здесь и сейчас Тому вовсе не нужно было держать лицо. Будто он по-настоящему доверял девушке и мог быть собой.
Тогда Лив представила его в школе: вспомнила, как он сидел за столиком в школьном кафетерии, держа осанку ровно. Раньше светловолосой казалось, что мужчина был таким статным и величественным, словно особа королевского рода, но сейчас Оливия задумалась, не в напряжении ли было всё дело.
– В школе такого не попробуешь, – улыбнувшись произнесла светловолосая.
– Точно, – кивнул мужчина, продолжив с аппетитом есть.
– Как там дела, кстати? В школе?
– Всё как и обычно, – непринуждённо пожал плечами Том, – директор Мейсон всё чахнет над спортивным стадионом, миссис Парнелл блюдёт порядок, спортсмены готовятся к предстоящему матчу, школьники прогуливают уроки, ничего сверхъестественного.
– А что насчёт слухов?
– Я ничего не слышал, – нахмурился преподаватель, будто старательно вспоминая все новости, услышанные за день. – Либо они улеглись, либо школьники хорошо шифруются от учителей.
– Наверное, всё же второе, – тяжело вздохнула светловолосая, – хотя, может, и первое. Пока Кэти нет в школе, все уже могли об этом забыть…
– Будем надеяться, что так оно и есть, – ободряюще улыбнулся мистер Хиддлстон. – Ты поэтому сегодня так плохо спала? Переживаешь из-за слухов?
– Нет, я, – покачала головой девушка, – просто всё навалилось…
– Отец, оплата аренды, драка? – понимающе кивнул мужчина.
– Да, – издала ироничный смешок Оливия, – ну вот, теперь ты знаешь всю подноготную. Все мои самые страшные тайны, которые я так тщательно пыталась скрыть.
– Брось.
– Это правда. Вот она я, открытая книга. А ты для меня по-прежнему остаёшься загадкой.
– Что именно ты хочешь узнать? – заговорщически сощурился шатен.
– Любимый исполнитель? – спросила Лив, желая поскорее услышать ответ.
– Майкл Джексон, – довольно улыбнулся Том.
– Это клише! – возмутилась девушка.
– Это классика! – поразился Том в ответ.
– Ладно. Родной город?
– Лондон.
Ничего себе! Лондон!
А ведь Лив никогда раньше не задумывалась, откуда Томас был родом, хоть и слышала этот обаятельный британский акцент каждый божий день.
– Кем работают родители?
– Отец аптекарь, мать не работает, – как-то напряжённо отозвался шатен.
– Братья или сёстры? – продолжила Тейлор.
– Две сестры, да.
– Самое счастливое воспоминание из детства?
– Боюсь, такого нет, – насупился мистер Хиддлстон.
– Ни за что не поверю!
– Лив, я серьёзно. Давай закончим этот допрос, – железная строгость и ледяные нотки в голосе преподавателя тут же отрезвили девушку, заставив её замолчать, а задорную улыбку исчезнуть с её лица в мгновение ока.
Он был напряжён. Снова. И виной тому была Лив. Она точно знала это и чувствовала себя просто ужасно.
Остаток ужина прошёл в молчании, давящем на слух. После этого Томас принялся загружать посудомоечную машину, а Лив пошла в душ. Вскоре они оба уже лежали в кровати размера кингсайз в спальне, непозволительно далеко друг от друга, и Лив не знала, что делать. По-хорошему, надо было бы извиниться, или, быть может, уйти? Из спальни, лечь на диван, или вообще покинуть квартиру? Что, если Томас не хотел её видеть? Хотел побыть один?
– У меня не было счастливого детства, – неожиданно произнёс Том, разбив назойливую тишину на осколки, глядя пустым взглядом в потолок, – в этом нет никакой тайны, но я всё время пытаюсь это скрыть. Должно быть, мне просто стыдно…
– Почему? – осторожно спросила Лив чуть погодя, давая мужчине время, чтобы настроиться на этот разговор.
– Мне было девять, – отозвался шатен, уже погружаясь в бездну своей памяти, всё это время зло насмехавшейся над мужчиной, обрушая на него болезненные воспоминания, среди которых не было ни одного хорошего, и заставляя впадать в ужас каждый раз, будто издеваясь.
Он был совсем ещё ребёнком, беззаботным мальчишкой со светлыми, кучерявыми волосами, торчащими в разные стороны, с доброй половиной отсутствовавших молочных зубов, задорным лицом, покрытым яркими веснушками, исчезнувшими с годами. Он обожал купаться в речке неподалёку, кататься на велосипеде, разбивая колени в кровь, делая это снова и снова, играть в прятки со своей сестрёнкой Эммой, прячась от разъярённой старшей сестры Сары, уже чувствовавшей себя такой деловой и взрослой в свои-то восемь с половиной.
Он помнил, как любил изучать огромный дом и чувствовать себя таким крохотным: бегать по лестнице, минуя этажи, рассматривать просторные комнаты, иногда даже забредая в кабинет своего отца, мешая тому проводить деловые встречи и решать важные рабочие вопросы. Но Хиддлстон старший и не был против, радуясь каждой минуте, проведённой с сыном. Лишь только миссис Хиддлстон вечно была чем-то недовольна, выполняя функции главы семейства.
– Томас, – провозгласила женщина, натягивая рукава своего пальто, – мы срочно должны уехать по делам. Твоему отцу снова назначили конференцию в Бирмингеме!
– Диана, прошу тебя, не нервничай, – спокойно произнёс мистер Хиддлстон, неся в руках маленькую Эмму, закутанную в сто слоёв тёплых кофточек, и передавая её супруге. – Всё будет хорошо. Томми, ты остаёшься за старшего.
– А как же Сара? – насторожился мальчик.
– Я поеду с мамой и папой! – важно заявила девочка, в привычной манере растягивая гласные, отчего Томас даже поморщился.
– Я тоже хочу поехать! – возмутился мальчишка.
– Нет, Томас! – строго произнесла миссис Хиддлстон. – Будь мужчиной! Ты останешься дома, но не один.
– Мы наняли няню, – подмигнул отец сыну.
– Не называй её так, Джеймс! – возмутилась Диана, критично оглядывая себя в зеркале и поправляя свои локоны. – Она гувернантка! Моему сыну не нужна няня! Она придёт уже с минуты на минуту!
Что за слово такое?! Гувернантка? Тогда Том услышал его впервые, толком даже не зная, что оно могло означать. Может, это какая-то волшебная фея, с которой ему предстоит играть, пока родители в отъезде?
Словно разряд грома, на весь дом раздался дверной звонок.
– А вот и она! – недовольно поджала губы миссис Хиддлстон, сжав их в одну тонкую линию, отчего они даже побелели. – Опоздала на десять минут, ну что за безответственность?! Джеймс, ну что ты стоишь?! Хочешь, чтобы самолёт улетел без нас?!
– Сейчас-сейчас, любовь моя! – встрепенулся мужчина, тут же ринувшись к двери.
От столь громогласного тона малышка Эмма даже проснулась и принялась горько плакать, очевидно испугавшись. Томас скорее подбежал к сестрёнке, лежавшей на небольшом диванчике, чтобы её успокоить, и уже хотел крепко обнять её, как мать оттолкнула его руки, прижимая дочку к груди и что-то нежно шепча.
Эмма всегда была её любимицей. От Сары же всё время ожидали быть лучшей во всём – примером для подражания, и девочка держала планку. Не раз Томас застукивал её в комнате, всю в слезах, но Сара даже плакала изящно, тут же прогоняя младшего брата из спальни.
Обычно все шишки доставались именно ему, ведь миссис Хиддлстон была убеждена в том, что все мальчишки – «разгильдяи», тратящие всё свободное время на бессмысленные игры, чего Диана своему сыну позволять была не намерена.
