Текст книги "Эффект бабочки (СИ)"
Автор книги: Tasha Wilson
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 44 страниц)
– Она хоть жива? – брезгливо сморщилась Тейлор, убирая руку.
Она заметила множество маленьких синячков, словно от уколов, на внутренней стороне локтя женщины.
– Без понятия, – громко икнул отец.
– Да уж, – прошептала Оливия, – героиновый шик.
– Ты где шлялась?! – воскликнул мистер Тейлор, ненавистно глядя на дочь.
– В школе! – подобным ему тоном ответила та.
– В школе… – тише повторил мужчина, почёсывая подбородок, – школа – это хорошо. Скорей бы ты уже свалила!
– Самой уже невтерпёж.
– Поговори у меня, – предупреждающим жестом мужчина выставил указательный палец дрожащей руки. – Решила свести отца в могилу?! Мамку угробила, теперь ещё и меня!
Лив прикрыла глаза, подняв голову вверх и нахмурив брови.
Так нельзя! Он снова использует козырь! Отправляет троянского коня! Мухлюет! Эта тема под запретом!
– Чего замолчала? – с наслаждением наблюдал он за реакцией дочери, уже празднуя очередную победу. – Ответить нечего?
Она даже не помнила, как это случилось, что вообще произошло, что имел в виду отец… Но она помнила маму и безумно по ней скучала. Наверняка, если бы она была жива, то судьба Оливии сложилась бы совсем иначе. Вполне возможно они бы сейчас жили где-нибудь в Техасе, снимали бы небольшую квартирку в Амарилло, откуда мама была родом. Лив бы училась в другой школе: у неё был бы хороший коллектив и целая куча верных друзей. Но увы, история не терпит сослагательного наклонения.
– А может это ты во всём виноват?! – злобно воскликнула Оливия.
Светловолосая даже не успела опомниться, как мистер Тейлор подскочил со стула, за долю секунды оказался совсем рядом и залепил дочери звонкую затрещину.
Щёку будто бы обожгло настоящим пламенем, и девушка с грохотом повалилась на пол.
– Давай, вякни ещё хоть слово, сука! – процедил мужчина, схватив Лив за волосы и приблизившись к её лицу.
Лёгкие наполнил тошнотворный запах перегара, от которого девушку едва ли не вывернуло прямо на месте.
– Как она умерла? – прерывисто дыша, прошептала она.
Мистер Тейлор резко дёрнул и отпустил её волосы.
– Свали, иначе убью!
Смерив отца презрительным взглядом, Оливия дёрганными движениями поднялась на ноги и быстро убежала наверх – в свою комнату, также громко хлопнув дверью.
Ну почему именно она?! Почему именно ей достался такой папаша? Чем она это заслужила? Где провинилась? И можно ли вообще такое заслужить?
Деревянный каркас односпальной кровати жалко скрипнул, когда Лив улеглась в постель, сверля озлобленным взглядом потолок. Ей было противно абсолютно всё в этом доме: кровать, вид из окна, запах, даже она сама была себе противна.
Постепенно начинало смеркаться: комната была залита едва заметным светом заходящего солнца. Дома находиться совершенно не хотелось, поэтому Оливия, не позабыв натянуть тёплую осеннюю куртку, отодвинула вверх нижний слайдер деревянного окна и упёрлась коленкой в подоконник. Затем перевесила свой корпус через окно и наступила на толстую ветку дуба, растущего рядом с её окном. Наконец, девушка вылезла из своей комнаты и, оказавшись на дереве, ловко спустилась на землю.
Отряхнув руки от щепок, оставшихся на коже после соприкосновения с древесной корой, Тейлор пошла вперёд – сама не зная куда, лишь бы подальше отсюда.
Сухая трава, уже успевшая сменить зелёный окрас на жёлтый, громко хрустела под ногами, солнце постепенно склонялось к горизонту, скрываясь за лесом, окрашивая всё в округе в оранжевый, розовый, красный цвета. Холодало – совсем скоро выпадет первый снег, из-за которого на морозной улице было совсем тихо, ведь запоздалые гуляки теперь сидели по домам, наслаждаясь теплом горящих в камине поленьев, издающих приятное потрескивание.
Если бы только Лив могла, она бы с радостью наслаждалась этой атмосферой уединения: морозным воздухом вперемешку с едким запахом дыма из труб отапливаемых домов, щиплющим нос изнутри, весёлыми огоньками новогодних декораций соседей, полумраком, который Тейлор так любила… Но не сегодня. Ведь мистер Хиддлстон увидел её слёзы, полные обиды и чувства несправедливости, ведь она возомнила из вчерашней встречи с ним в кафе нечто необычайно важное, и учитель теперь точно был в курсе, и только Бог знал, что мог себе возомнить… Ведь отец снова поднял на неё руку, и на щеке остался красный след от его сильной ладони.
Девушка не заметила, как подошла к редко посаженным деревьям, ведущим к тёмному дремучему лесу, посреди которого находилась местная река со странным названием – Дандженесская. Но Лив решила не продолжать свой путь в лесной роще, дабы не сделать этот день ещё более ужасным и не заблудиться в лесу, поэтому решила возвращаться домой.
Зашла привычным способом – через входную дверь. Отец снова развалился на диване и громко храпел, задремав за просмотром какой-то документалки по «Национальной географии», а бледная женщина (которую, насколько светловолосой было известно, звали Нэнси) валялась на полу возле кресла, держа в руке стеклянную бутылку.
Лив кинула связку ключей на тумбочку и повесила куртку на крючок, едва не наступив на стопку писем, лежавших на полу, очевидно принесённых почтальоном совсем недавно.
Как всегда, квитанции о задолженностях, предупреждения из налоговой службы и какое-то странное письмо, выделяющееся на фоне остальных. Оно не было помятым, как другие, а совершенно ровным и гладким, и для конверта был использован дорогой пергамент, слегка шершавый, но всё равно очень приятный на ощупь.
«Оливия Моника Тейлор. Секим, Вашингтон, Кейбл-Стрит, 16», – значилось на нём.
– Странно, – нахмурившись, прошептала Лив, но всё же забрала конверты с собой и отправилась на второй этаж.
========== hopes. ==========
Несмотря на довольно досадный расклад дел, Лив никогда не переставала мечтать. Она очень часто витала в облаках, мечтая о светлом будущем перед сном: представляла идеальную и совершенно нереальную жизнь, которой хотела бы жить.
Оливия всегда страстно мечтала о верных друзьях, счастливой семье, может быть даже толпе поклонников, всегда стремящихся заполучить хотя бы её взгляд в их сторону. Она хотела быть популярной. Но не как Кэти, идя по головам и вгрызаясь в чужие глотки ради всеобщего признания, а просто потому что Лив была бы собой. Именно за это её бы ценили и любили. Но видимо, не в этой жизни.
«Дорогая мисс Тейлор!
Мы, безусловно, впечатлены Вашими успехами и рекомендациями, и с уверенностью сообщаем Вам, что с радостью примем Вас на учёбу в наш университет, если в списках на поступление не появятся кандидаты более достойные.
Искренне Ваша,
Джессика Ллойд,
Заведующая кафедрой кораблестроения и океанотехники».
Это конец.
Тихоокеанский Университет Сиэтла – как же Лив мечтала туда поступить! Какие же перспективы там открывались! Можно было бы стать старостой своей группы, всю себя отдавать учёбе, чтобы получать повышенную стипендию и не отвлекаться на подработку, вступить в студенческий отряд, стать его председателем, зарекомендовать себя как ответственную студентку и продемонстрировать блестящие знания на практике, чтобы в дальнейшем получить высокооплачиваемую работу и наконец выбиться в люди. Но, видимо, звание неудачницы течёт в её крови.
Ещё в начале учебного года Оливия собрала все необходимые документы: средний балл за последние три года обучения в старшей школе, список изучаемых предметов, хвалебные рекомендации учителей и результаты экзаменов. Наверняка не хватало внеучебной активности. По всей стране были тысячи старшеклассников, стремящихся поступить именно в этот вуз, и при таком раскладе, как бы пессимистично это не звучало, шансы Лив были равны нулю.
Ну и что она могла сделать? Выдвигать свою кандидатуру на старостат класса? На президентство школы? Чтобы её ещё больше загнобили? Ну уж нет! Тейлор, конечно, верит в чудеса, но она не дура. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Девушка от души смяла письмо, бросила его на стол и, схватив с полки деревянную фоторамку красного цвета, плюхнулась на кровать.
С фотографии ей ослепительно улыбалась женщина лет тридцати с длинными каштановыми волосами и густой чёлкой, множеством морщинок в уголках зелёных глаз и серыми веснушками на носу с небольшой горбинкой. Летнее платье с цветочным принтом плавно развивалось на лёгком ветру, а на руках женщина держала двухлетнего ребёнка, укутанного в тёплую кофточку.
«Джулия и Оливия, 2004 год», – небрежно начеркал кто-то в углу фотокарточки.
Оливия нежно провела большим пальцем по стеклу рамки у самого лица женщины.
Что с тобой случилось? Почему отец всё время винит меня в твоей смерти?
Светловолосая ничего не помнила. Но зато она помнила, как мама любила стряпать пироги и всё время давала маленькой Оливии облизать венчик от миксера, измазанный в шоколадном креме, как пела ей колыбельные перед сном.
– Только солнышко зайдёт, тьма над землёю упадёт, ты появишься сияя, так гори, звезда ночная, – помнится пела она, нежно поглаживая дочь по голове.
У неё был прекрасный голос. А вот Лив петь не умела, да и не любила это делать. Так, прижав фотографию к сердцу, Тейлор и не заметила, как уснула.
15 ноября 2019 г.
10:58
Биология была невероятно скучной, особенно когда её ставили первым уроком в пятницу, и монотонный голос миссис Парнелл действовал, как настоящее снотворное. Но к счастью, именно в тот день Оливия на удивление хорошо выспалась, поэтому сейчас думала о своём.
Точнее, её мысли постоянно возвращались к письму, полученному вчерашним вечером, которое девушка, успешно расправив, взяла с собой и всё время нервно теребила в руках. Её сердце пропускало удар каждый раз, когда она вспоминала, что не поступила. А что ещё ей оставалось делать? Нет, серьёзно, куда она денется? Увы, плана «Б» девушка не заготовила.
Саманта снова сидела рядом, внимая голосу учителя и щёлкая кнопкой автоматической ручки, тем самым раздражая Лив. Периодически Уильямс даже косилась в сторону Тейлор, задумчиво глядевшей в одну точку, но светловолосой было всё равно. Зачем тратить свою энергию на то, чтобы понравиться человеку, который всё равно скоро утратит свой интерес и убежит к ребятам популярнее?
Громкий звонок болезненно ударил по ушам.
– На следующий урок подготовьте доклад об одноклеточных! – скрипучим голосом воскликнул учитель, но Лив уже успела покинуть класс.
Сегодня ей везло – за целое утро Кэти ещё ни разу не обратила на неё своё внимание, что было удивительно и крайне приятно. Но не зря же говорят, что после чёрной полосы обязательно наступает белая? Вот Тейлор и наслаждалась своей белой полосой.
До определённого момента.
Пока на глаза не попался ссутулившийся мистер Хиддлстон, угрюмо шагающий по коридору, спрятав одну руку в карман брюк.
Лив медленно развернулась на сто восемьдесят градусов и зашагала в совершенно противоположную от кабинета астрономии сторону, где у неё должен был проходить следующий урок.
Ничего, сейчас она затеряется в толпе толкающихся школьников, учитель пройдёт дальше, куда ему и нужно, и она вернётся к прежней траектории движения.
Медленно следуя вдоль пластиковых окон и любуясь видом спортивного стадиона школы, светловолосая всё ждала, когда сможет увидеть впереди себя напряжённую спину преподавателя. Прошло три секунды. Пять. Десять.
Да чего же он плетётся как черепаха?!
Девушку аккуратно постучали по плечу, и она моментально развернулась, ожидая увидеть перед собой заблудившуюся Саманту, которая бы попросила проводить её до необходимого кабинета, и Лив смогла бы незаметно скрыться с глаз учителя.
Но это была совсем не Саманта.
– Доброе утро, Лив, – как-то смущённо улыбнулся мистер Хиддлстон.
Девушка едва ли не коснулась пола нижней челюстью, упавшей от удивления, но тут же взяла себя в руки, гордо выпрямившись и смотря на мужчину снизу вверх. Она даже не доставала лбом до его подбородка, но могла бы смело уткнуться лицом в его грудь на уровне галстука.
– Здрасьте, – пробурчала она и всё равно стыдливо уткнулась глазами в пол.
Его лакированные туфли были вычищены настолько идеально, что приглядевшись, она могла бы увидеть в них своё отражение.
– Я бы хотел извиниться за вчерашний разговор, который завёл после урока, – он говорил очень тихо, чтобы его могла слышать только Тейлор, но она всё равно могла отметить хриплые нотки в его голосе, так ласкающие слух. – Я ни в коем случае не хотел задеть твои чувства.
– Ха! – издала смешок девушка, скрестив руки на груди, очевидно желая выглядеть смелее, хоть все органы внутри и била мелкая дрожь. – Ничего Вы не задели. Мне абсолютно всё равно!
Мужчина облегчённо улыбнулся, подняв голову вверх. Лив снова отметила для себя красоту его шеи.
– Значит, ты не обижаешься?
– С чего бы мне обижаться? – искренне поразилась светловолосая. – Вы просто учитель, а я – школьница. Ничего личного.
– Точно, – шумно выдыхая кивнул мистер Хиддлстон. – Ничего личного. Кстати об учёбе, почему ты до сих пор не прислала мне сообщение в «Вотсаппе»? Уже почти все твои одноклассники это сделали.
Чёрт! Она совсем забыла!
– Я-я, – растерянно протянула Оливия, неловко переминаясь с ноги на ногу, – у меня… я… потеряла телефон.
– Это печально, – вскинул густые брови мужчина, – а как же ноутбук?
Мне иногда не хватает денег на еду, какой ещё ноутбук?!
– У нас нет компьютера, – пожала плечами Тейлор, смотря в пол.
– Что ж, в таком случае, я надеюсь, что ты совсем скоро обзаведёшься новым телефоном.
– Я тоже…
– Доброе утро, мистер Хиддлстон! – воскликнула Кэти, уверенной походкой проходя мимо и виляя широкими бёдрами из стороны в сторону.
Многие парни в коридоре принялись оборачиваться на неё, с интересом изучая пятую точку рыжеволосой. Мистер Хиддлстон не стал исключением, кротко взглянув на Стюарт и вернув внимание к своей собеседнице, наткнувшись на тяжёлый осуждающий взгляд зелёных глаз.
– Не поддавайся давлению льва, – прошептал он, приблизившись к уху Оливии и обдав её щёку горячим дыханием, отчего по спине пробежала волна мурашек, – мышка тоже может быть хитрой. Как-нибудь я расскажу тебе эту китайскую легенду.
– Х-хорошо, – обескураженно прошептала Лив, смотря как учитель возвращается в прежнее положение – на расстоянии вытянутой руки от девушки.
– Буду ждать твоего сообщения, – кивнул мужчина и наконец продолжил свой путь дальше по коридору.
Лив смогла уловить аромат его дорогого одеколона с цитрусовыми нотками.
На самом деле у неё никогда и не было никакого телефона. Лишь до одиннадцати лет она бегала со старой кнопочной Нокией, подаренной ещё мамой в глубоком детстве. А потом отец по пьяни проиграл этот мобильник в карты.
Все заработанные деньги Лив тратила на оплату счетов и покупку минимального набора продуктов в супермаркете, так что телефон она попросту не могла себе позволить, всё время пользуясь отговоркой, будто потеряла его где-то. Ну ничего, как-то жила и без него.
В крайнем случае соврёт, что «Вотсапп» всё время глючит и не хочет отправлять сообщения учителю. Пускай это и звучит максимально неправдоподобно, она всё равно выкрутится. Всегда выкручивалась.
20:36
– А я Вам говорю, что в бургере я обнаружил волос! – возмущался полный мужчина лет сорока в офисном костюме серого цвета. Его пухлые щёки раскраснелись от злости, а глаза едва не вылетали из своих орбит.
– А я Вам ещё раз повторяю, что здесь не могло быть волоса! – пыталась внушить ему Лив. – У нас на кухне всё максимально стерильно! Даже проверку не зови!
Конечно, она врала. Если бы только на «Фрайз-Тэйсти» обрушилась проверка санэпидемстанции, кафе тут же закрыли бы к чёртовой матери.
– Тогда откуда, Вы полагаете, он бы мог взяться?!
– Может быть, с Вашей головы?
Казалось, ещё чуть-чуть, и гость лопнет от ярости, как воздушный шарик. Оливия отметила, как серый костюм ужасно на нём смотрелся. Он словно был подобран не по размеру – намного больше, чем нужно, будто «на вырост». В памяти невольно всплыл образ мистера Хиддлстона, костюмы которого всегда были с иголочки: элегантного чёрного цвета, отутюженные, подобранные идеально по размеру. В дополнение ко всему шёл такой же чёрный галстук, дорогие запонки, вычищенные туфли и белоснежная рубашка, разумеется. Интересно, как ему удаётся держать белые вещи в таком превосходном состоянии?
У Тейлор была классическая блузка белого цвета, которую она носила в школу ещё в восьмом классе. После каждой стирки предмет гардероба становился всё более и более серым и каким-то тусклым. Может, мужчина прибегал к услугам химчистки?
Что? Почему она вообще о нём думает?
– Это беспредел, девушка! – взревел посетитель, отвлекая Лив от назойливых размышлений. – Это какая-то дешёвая забегаловка, а не кафе!
И, чуть не опрокинув стол, он встал и направился к выходу.
– Что есть, то есть, – усмехнулась Оливия, – для дорогих ресторанов вы, сэр, ошиблись городом.
И тяжело вздохнула, плюхнувшись на стул и начав разглядывать на половину съеденный чизбургер. Может он просто выдумал эту историю с волосом, чтобы не платить за заказ? В любом случае деньги будут вычтены из зарплаты Тейлор. Минус оплата счёта за электричество.
– Плохой день? – послышался тихий голос откуда-то с боку.
Лив тут же повернула голову и заметила оранжевую ветровку, затем – синие волосы, а после этого и их обладательницу.
– Саманта? – удивилась светловолосая. – Что ты здесь делаешь?
Уильямс смущённо пожала плечами, теребя подол тёплого свитера. Её короткие ногти были выкрашены чёрным лаком, уже внушительно облезлым.
– Про «Фрайз-Тэйсти» здесь ходят легенды, – тихо произнесла она, – удивлена, что ты здесь работаешь…
– Не достаточно легендарна? – вскинула брови Тейлор.
Синеволосая состроила удивлённую гримасу и выпучила глаза в испуге, но через минуту обе девушки заливисто смеялись над произошедшей ситуацией.
– Я не хотела тебя обидеть, – улыбнулась Саманта, следуя за уходящей в сторону барной стойки Лив.
– Да ладно, – усмехнулась та, – на правду не обижаются.
И принялась протирать помытые стаканы полотенцем, пока новенькая всё ещё стояла рядом, застенчиво переминаясь с ноги на ногу.
– Что-то ещё? – удивилась Тейлор.
– Да, – кивнула синеволосая, – то есть нет… хотя… можно чизбургер?
– Не боишься получить волос в подарок? – издала смешок девушка, но всё же проделала привычную процедуру: записала заказ в блокнот, выдернула из него листок, приклеила к специальному креплению над окошком, ведущем на кухню (один из поваров тут же забрал записку и приступил к приготовлению) и пробила заказ на кассе.
– Два доллара, – улыбнулась она.
Саманта принялась шарить по многочисленным карманам и протянула официантке изрядно помятую пятидолларовую купюру.
Через некоторое время блюдо было уже готово, и Уильямс уселась на высокий барный стул, попутно доставая из рюкзака термос с водой, с изображением бело-зелёной девы – символа известной кофейни.
– У нас же нет Старбакса, – удивилась светловолосая, продолжая вытирать посуду.
– Шнаю, – с набитым ртом отозвалась девушка, – я привежла его иж Орегона.
– Орегона, – тихо повторила Лив, – почему вы переехали?
– Предки разводятся. Мама решила забрать нас с братом на свою малую родину…
– И как оно?
– Отстойно, – вздохнула новенькая, – честно говоря, город так себе… В Портленде я чувствовала себя намного свободнее… А здесь как-то тесно, что ли.
– А родители? – осторожно спросила Оливия, боясь реакции собеседницы. Она не знала, может ли задавать такой личный вопрос.
– Не лучше, – совершенно спокойно ответила та, – но мне плевать… За все эти семнадцать лет брака они только капали друг другу на нервы. Не то чтобы сейчас им лучше, мама постоянно психует, но в целом… думаю, ей стало легче.
– Наверное, это здорово? – настороженно продолжила Тейлор.
– Да, это круто, – кивнула Саманта, – всё же одной ей лучше, чем с отцом.
Несколько секунд обе молчали – Уильямс поедала свой чизбургер, а Оливию разъедало чувство страшной неловкости от этого молчания. Она усиленно делала вид, будто занимается чем-то: протёрла столешницу, закинула пару кубиков льда в лимонадницу, ещё раз протёрла стойку и уже не знала, куда себя деть.
– Где ты живёшь? – неожиданно спросила новенькая, внимательно наблюдавшая за действиями своей одноклассницы.
– Почти на самом отшибе, – отозвалась Лив.
– Ого, – вскинула брови Уильямс в удивлении, – долго добираться до школы?
– Минут десять, город и правда тесный. А тебе?
– Буквально пара минут. Я живу совсем рядом с этим обезьянником.
Обе девушки издали смешок.
– Как тебе наша школа? – вздыхая, спросила Оливия.
– Стандартный набор характеристик, – пожала плечами синеволосая, – ботаники, качки, аутсайдеры и лидеры. Ничего необычного.
Тейлор понимающе кивнула.
– Может… прогуляемся немного вечером? – как-то смущённо спросила Саманта.
Светловолосая остолбенела, будто её окатили ледяной водой. Впервые кто-то хотел с ней погулять. В чём подвох?
– Конечно, – неуверенно ответила она. – Я заканчиваю в девять.
– Хорошо, – кивнула новенькая и отправилась в сторону самого дальнего столика в углу, попутно надевая громоздкие наушники.
***
Новенькая всё ещё находилась на своём месте, печатая что-то в телефоне и при этом загадочно улыбаясь, а Лив судорожно подтирала пол за барной стойкой, чтобы пораньше освободиться. Она очень боялась, что Саманте надоест ждать, и она уйдёт, передумав гулять.
Что вообще делают люди во время совместных прогулок? Нет, разумеется, Оливия любила блуждать по пустынным улочкам города, дышать свежим воздухом в лесу, танцевать под ночным дождём, но она всегда делала это одна.
Конечно, когда Лив училась в начальной школе, у неё был друг – Итан. Они вместе гуляли после уроков, и мальчик провожал её домой. Но потом их общение плавно сошло на нет, Лив даже не знала, почему. И через год Итан переехал в Иллинойс, с тех самых пор они никогда больше и не виделись.
Да и в детстве всё было намного проще: друзья у тебя были всегда и везде, будто по умолчанию, да и над темами для разговоров заморачиваться было не нужно, ведь можно было обсуждать буквально всё что угодно: мультик про сказочных феечек или двойку по арифметике.
– Новая подружка? – спросил, подошедший мистер Диксон.
– Нет, – тут же отозвалась Тейлор, – просто новенькая в классе. Мы не подружки.
– Чего же ты так категорична? – нахмурился начальник. – Может, вы подружитесь? Всё ещё впереди. Друзья – это всегда хорошо.
Лив неуверенно кивнула.
– Да, наверное…
Мистер Диксон выхватил деревянную швабру из рук светловолосой и кивнул в сторону одинокой посетительницы.
– Можешь идти. Дальше я сам.
Девушка благодарно кивнула и, быстро переодевшись из рабочей формы в свою повседневную одежду, в половине девятого вечера, подошла к своей новой однокласснице, одиноко сидящей за самым дальним столиком.
– Спасибо, что подождала, – поблагодарила её Лив, застенчиво улыбаясь.
– Без проблем, – смеясь, ответила Саманта.
Поначалу светловолосой стало очень неуютно. Над чем смеялась Уильямс? Неужели всё-таки над ней? Или быть может за эти пару часов Саманте уже написала Кэти, с сочными подробностями жизни Лив?
Но потом новенькая показала Тейлор экран своего телефона, с красующимся на нём мемом из Тамблера с персонажами «Сейлор Мун». Лив даже не поняла суть шутки, но всё же посмеялась, не желая выглядеть глупо или отталкивать новую знакомую.
А через пару минут девушки уже шли по тёмной, едва освещённой тусклыми фонарями, улице.
Близилась зима и темнело достаточно рано, но Оливии это даже нравилось: в тот вечер выпал первый снег, под подошвами тёплых ботинок тихо похрустывал тонкий слой только что выпавшего снега, в жёлтом свете фонарей искрились падающие снежинки, и морозный воздух щипал нос, наполняя собой лёгкие Лив. Всё-таки зима – её любимое время года.
На удивление, с Самантой было очень легко: она совершенно не была похожа на остальных жителей города – не была грубой, чёрствой, равнодушной, а скорее чуткой и понимающей. А ещё девушка умела слышать, а не просто слушать. В этом Уильямс могла сравниться лишь, разве что, с мистером Хиддлстоном, с первых же секунд обратившим внимание на неутешительное положение Тейлор. Он даже заметил синяк на её предплечье. Значит ли это, что мужчина её разглядывал? Изучал?
Девушка улыбнулась своим мыслям, спрятав половину лица в вязаном шарфе, чтобы смущённую улыбку не заметила новенькая, увлечённо рассказывавшая Лив сюжет боевика, на который недавно ходила в кино.
Где-то внутри даже появилась приятное ноющее чувство, будто по внутренностям растекался тягучий, совсем тёплый мёд. Это они называют «бабочками в животе»? Если да, то это очень приятно.
Так! Нужно срочно переставать думать о мистере Хиддлстоне в таком ключе! Он учитель! Это неправильно!
Погружённая в свои мысли, Лив даже не заметила, как Саманта вросла в землю, словно дерево, и сделала ещё несколько шагов, когда Уильямс перестала говорить.
– Ты слышишь это? – настороженно спросила та, смотря на собеседницу серьёзным взглядом, полным сосредоточения.
Лив неуверенно пожала плечами. Она попыталась прислушаться. Прошло больше минуты, прежде чем девушка смогла различить в тишине чьи-то крики.
– Что это?! – распахнула глаза она.
– Кто-то кричит, – напряжённо отозвалась синеволосая, – нужно проверить. Идём!
И она свернула куда-то в сторону, сходя с асфальтированной дороги и оставляя свежие следы на заснеженной земле. Оливия ринулась следом, едва поспевая за стремительными шагами Саманты. Звуки доносились от каких-то заброшенных застроек, выглядевших угрожающе в темноте. Вскоре крики стали громче и чётче, и среди них можно было разобрать голоса двух парней.
– У тебя совсем уже мозги отсохли! – кричал один из них. – Пригрелся у неё под каблуком и ничего не видишь!
– Заткнись!
Послышался хлопок, будто кого-то смачно ударили по лицу. Девушки остановились у стены одного из зданий и выглянули из-за неё. Перед глазами предстал вид на старенькую баскетбольную площадку и двоих юношей, один из которых валялся на земле, прикрывая лицо, а второй стоял спиной к девушкам, возвышаясь над собеседником и потирая костяшки правой руки.
– Не выводи меня, – тихо прорычал он, медленно приближаясь к оппоненту.
– Прекращай жрать таблетки, ты туго соображаешь! – взревел тот, что лежал на земле. – Даже не замечаешь, что эта шлюха тебя использует!
Ещё один хлопок.
Парень тихо заскулил от нового удара.
– Заткни свой поганый рот, – прошипел обидчик, – не смей говорить так о Кэти!
Кэти!
Было уже очень темно, но это имя, прозвучавшее на всю улицу, будто раскат грома, заставило шестерёнки в мозгу Лив усердно работать. И наконец она узнала в парне, что лежал на земле, Дэйва Пэриса, а голос второго принадлежал никому иному, как…
– Какая же ты сволочь, Мэтт! – проскулил Пэрис.
– Вот чёрт, – заворожённо прошептала Саманта.
Оливия знала – Уильямс всё поняла.
– А ведь я считал тебя другом, – издал смешок Мэттью, потирая кулак, – думал ты меня во всём поддержишь…
– Я и был твоим другом, пока ты не связался с этой рыжей тварью!
– Ещё хоть слово!
Мэттью приблизился к Дэйву вплотную и схватил того за грудки.
– И что? – язвительно улыбнулся Пэрис, сплёвывая кровь. – Ударишь меня? Убьёшь? Давай, покажи, на что ты способен теперь, со своими пилюлями!
Коллинз со всей силы швырнул друга на землю и зашагал прочь с бетонной площадки в беспроглядную тьму.
Дэйв всё ещё лежал на земле: его грудь быстро вздымалась от частого дыхания, а со щеки стекала струйка густой кроваво-красной субстанции, вперемешку со слезами.
Девушки боязно переглянулись, и Лив не покидало стойкое ощущение того, что что-то надвигалось.
========== spine. ==========
Несколько алых капель окрасили собой только что выпавший снег, тут же покрывшись кристалликами льда. При одном только взгляде на парня, валяющегося на земле в распахнутой осенней куртке, Лив становилось жутко холодно.
Обескураженные девушки медленно подошли к своему однокласснику, тихо хрустя подошвами зимней обуви по снегу и боясь даже прикоснуться к парню, дабы ничего ему не сломать и не сделать хуже после сильных ударов Мэтта.
– Отвали, придурок! – со всей дури задёргался Пэрис, услышав приближающиеся шаги.
– Успокойся! – в испуге взвизгнула Саманта, подпрыгнув на месте.
Дэйв перевёл взгляд на девушку, и его глаза в ужасе расширились: он заметил её синие волосы, растрёпанные во все стороны, растёкшуюся от снега тушь под глазами, раскрасневшееся лицо.
– Ты – моя смерть, да? – спросил он, тупо моргая.
Девушки впали в ступор от такого предположения и помолчали несколько секунд, так и не придумав, что ответить.
– Не неси чепуху! – наконец воскликнула Оливия и, решительно приблизившись к однокласснику, принялась поднимать его с холодной земли, отчего мальчишка начал жалобно скулить и выгибаться.
– В больницу? – нахмурилась Уильямс, подходя поближе, чтобы помочь.
– Нет! – воскликнул Дэйв, резко дёрнувшись, из-за чего все трое чуть ли не упали навзничь. – Не нужно в больницу! Они вызовут папу!
Наконец им удалось перевести Пэриса в сидячее положение, и Лив осела на землю, чтобы перевести дух.
– И что тогда с тобой делать? – запыхавшись спросила она.
Понуро ссутулившись, парень смотрел себе под ноги, не поднимая стыдливого взгляда на одноклассниц, и провёл рукой по кудрявым волосам, стряхивая с них снежинки.
Даже несмотря на то, что его лицо было испачкано в крови, Оливия всё же заметила, что глаза Дэйва были на мокром месте.
– Мне нельзя домой, – тихо всхлипнул он.
Уильямс, всё это время яростно пинавшая ногой одиноко лежащий камешек, раздосадовано вздохнула, разместив руки на талии.
– Ко мне – никак, – покачала головой Тейлор, – отец помешан на вере… Если увидит, что привела домой парня, то убьёт нас всех.
Конечно, она врала. Снова. Как бы сильно Лив не желала помочь покалеченному товарищу, она всё же не хотела, чтобы ребята застали пьяного в стельку отца со своей наркошей Нэнси.
– Значит, идём ко мне, – вздохнула синеволосая, взяв Пэриса за руку, чтобы помочь ему подняться.
– Твоя мама не будет против? – забеспокоилась Лив, хватая одноклассника за вторую руку.
Общими усилиями они смогли поставить Дэйва на ноги и, разместив его руки у себя на плечах, отправились в сторону дороги.
– Об этом можешь не переживать, – как-то отстранённо отозвалась запыхавшаяся Саманта.
С горем пополам, останавливаясь на передышку каждые десять минут, девушкам удалось дотащить парня до дома семейства Уильямс, действительно находившегося совсем недалеко от школы. Их жилище кардинально отличалось от обители Лив: снаружи дом был украшен самыми разными декорациями: огромными пауками и улыбающимися тыквами, оставшимися ещё с Хэллоуина, вперемешку с красочными гирляндами и статуэтками Санты Клауса к приближающемуся Рождеству. Всё искрилось и переливалось, привлекая внимание на себя с унылой улицы.
