Текст книги "Эффект бабочки (СИ)"
Автор книги: Tasha Wilson
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 44 страниц)
– Четыре дня, – задумался Дэйв, откусив смачный кусок булочки с сахаром, – наедине со взрослым и вполне симпатичным учителем…
– Заткнись, – закатила глаза Саманта, шутливо пихнув друга в бок.
– Переста-а-ань, – сощурилась Оливия от смущения, – конечно же мы не будем наедине!
– Да-да, – заговорщически улыбнулся Пэрис, – охотно верю.
Как раз в тот самый момент, когда Лив наконец открыла глаза и смерила друга строгим взглядом, мимо их столика уверенной походкой прошёл мистер Хиддлстон, попутно расстёгивая пуговку на пиджаке, и улыбнулся Оливии.
– Добрый день, – кивнул он, вновь одарив светловолосую оценивающим взглядом, отчего та чуть было не подавилась чаем, и так же быстро удалился к буфету.
– Добрый, добрый, – тихо отозвался Дэвид, проследив за мужчиной до самого окошка раздачи еды, после чего наклонился к ошеломлённой подруге и зашептал, – этот взгляд просто кричит: «я хочу тебя!».
Всё, Лив поперхнулась несчастным напитком, едва не задохнувшись, но всё же смогши откашляться.
– Так, ты, – строго посмотрела Сэм на блондина, – не неси чепуху! А ты, – перевела она взгляд на Лив, – подбери челюсть с пола! Ещё чуть-чуть, и кто-нибудь запнётся!
– Господи, как же неловко! – вздохнув, прошептала Тейлор.
– Отставить панику! – слегка прихлопнула Сэмми ладонью по столу. – Всё будет нормально!
– Надеюсь, – покачала головой светловолосая.
Но и тогда ребят не оставили втроём: к столику подбежала Тильда Грэхэм – как всегда в серой юбке, мешковатом свитере, с двумя косичками и толстыми очками на носу.
– П-привет, ребят, – застенчиво произнесла она, переминаясь с ноги на ногу, – двадцать четвёртого декабря в нашем актовом зале состоится рождественский концерт. Приходите, будет весело.
И, нервно бросив на стол три листовки, убежала к следующему столику.
– Вот до чего доводит общение со Стюарт, – усмехнулся Дэйв, передав подругам по листовке, – не зря я ушёл из их компашки.
– Надо же, – саркастично произнесла Уильямс, – не жалеешь?
– Ни капли, – тем же тоном отозвался парень. – Мне нравится наше трио. Маленькое, но гордое. Мы как Сэм, Алекс и Кловер из «Тоталли Спайс»!
– Чур я Кловер! – улыбнулась синеволосая.
– Эй, так нечестно! Будь своей тёзкой, Кловер – я! Но в любом случае, Лив, тебе придётся быть Алекс.
В ответ на это Тейлор лишь усмехнулась. Девушка не имела и малейшего понятия, о чём шла речь, ведь в детстве вместо просмотра мультиков она мечтала лишь о дне без побоев. Но она была рада. По настоящему рада тому, что у неё действительно появились лучшие друзья.
Глупо улыбаясь, Лив перевела взгляд на листовку: на глянцевой бумаге красовалась фотография, в центре которой была изображена Кэти Стюарт в окружении своей свиты в довольно коротких платьицах красного цвета, таких же шапочках и высоких чёрных ботфортах, отдалённо напоминающих костюм Санты Клауса.
– Кажется, кто-то пересмотрел «Дрянных девчонок», – покачал головой Дэйв, так же разглядывая листовку.
– Да уж, интересно, что там будет, – улыбнулась Саманта, – два часа самолюбования Кэти?
– Даже не хочу проверять, – отозвался Пэрис, вновь надкусывая булочку.
– Эй! Мы же пойдём на концерт? – нахмурилась синеволосая.
– Зачем? – удивилась Тейлор.
– Ради ощущения праздника?! Да ладно, ребят, мы должны сходить! Плевать на Кэти, мы делаем это ради себя!
– Ну не знаю, – пожал плечами блондин.
– Э-эй, – состроила печальную гримасу Уильямс. – На Рождество как раз должна приехать Обри. Я так хотела вас познакомить, сводить её на это шоу…
– Обри? – нахмурилась Лив.
Имя показалось ей знакомым, но она никак не могла вспомнить, где могла его слышать.
– Да, – кивнула Сэм. – Моя интернет-подруга из Коламбуса. Она классная, я уверена, вы подружитесь!
– Я не против познакомиться с твоей подругой, но идти на концерт… – отозвался Дэвид.
– Хорошо, – прервала его речь Лив, согласно кивнув.
– Правда?! – искренне обрадовалась Сэмми.
– Если для тебя это так важно, мы пойдём.
– Спасибоспасибоспасибо! – заверещала синеволосая, набросившись на подругу с объятиями, а Дэйв лишь демонстративно закатил глаза, всё же искренне улыбнувшись.
Наконец, отсидев все уроки в тот день, а именно алгебру, географию и физру, Лив, скрепя сердцем, отправилась в кабинет химии – на отработку, которую ей уже так давно обещала мисс Андерсон из-за неудовлетворительной оценки за контрольную работу по теме.
Признаться честно, Тейлор никогда не любила эту преподавательницу: мисс Андерсон устроилась в школу, когда Лив ещё училась в далёком девятом классе, в середине первого полугодия, и работала она лаборанткой под покровительством тогдашнего химика – мистера Бланшетта – престарелого мужчины, ростом с тринадцатилетнего подростка, слепого на один глаз, вечно спотыкавшегося о собственные ноги
В декабре-месяце того года он скончался, и тогда директор Мейсон решил повысить мисс Андерсон до учителя химии. Тогда-то успеваемость светловолосой по этому предмету и скатилась в пропасть: вменяемые объяснения тем ограничивались лишь зачитыванием названия параграфа, но зато Лив могла с лёгкостью ответить, с кем мисс Андерсон ходила на свидание в понедельник, кто придержал ей дверь во вторник, и кого она встретила в кафе в среду. Женщина часто давала ученикам задание законспектировать главу учебника, сопровождая их работу сочными подробностями своей личной жизни.
Зато домашней работы всегда было хоть отбавляй. Но если у других ребят была возможность нанять репетитора или пройти онлайн-курсы, чтобы усвоить тему, то у Тейлор такой возможности не было, вот она и билась с химией, явно проигрывая.
Особенно обидно было сидеть за партой и делать вид, будто понимаешь, как решать задачи с химическими реакциями, когда из открытого окна дул лёгкий морозный ветерок, на улице было довольно тепло и солнечно, а с неба падал белый снег, из которого беззаботные школьники уже лепили снежки. Когда в это время девушка могла бы отработать смену в кафе, заработать деньги и отложить их в копилку, чтобы потом заплатить за аренду дома. Но нет, днём раннее ей пришлось отпрашиваться у мистера Диксона, ведь в ближайшее время Лив будет занята сборами вещей в поездку и самой поездкой. Значит, ей придётся пропустить примерно неделю работы.
В конце концов, всё не так уж и плохо: зато у Тейлор появится реальный шанс поступить в желаемый вуз, она сможет устроить себе «мини-каникулы», а самое главное – провести их в компании лучшего мужчины на Земле. Всё складывается как-то слишком хорошо, что не могло не настораживать, но даже несмотря на дикое волнение внутри, Лив улыбнулась собственным мыслям. А может это были бабочки в животе?
– Чего улыбаешься? – строго спросила мисс Андерсон, сидя за преподавательским столом и читая свой любимый журнал. – Уже решила задачу?
Оливия ничего не ответила тут же посерьёзнев и принявшись судорожно вчитываться в условие задания:
Ортофосфорная кислота плюс гидроксид натрия равняется сумме ортофосфата натрия и трёх молекул воды.
Бред… Как Лив вообще могла думать о каком-то гидроксиде, когда в её голове была только сумма «Фрайз-Тейсти» и аренды за дом, поделенная на школу и умноженная на мистера Хиддлстона?
Причём мистера Хиддлстона в этом уравнении можно было смело заменить на «ноль», но не потому что он ничего не значил в жизни Лив, а потому что когда числа умножаются на ноль, они тоже становятся нулём. Всё становится нулём. Так и с Томом – он был повсюду. Абсолютно всё вокруг напоминало о нём. Всё было им.
– Я со стенкой что ли разговариваю?! – вновь подала голос мисс Андерсон, строго глядя на ученицу и откинув журнал в сторону. – Уже выполнила задание?
– Нет, – буркнула светловолосая, стыдливо уставившись в столешницу парты.
Одного только разочарованного вздоха преподавательницы хватило для того, чтобы понять, что сейчас что-то будет, а ожидать можно было чего угодно. Криков, ругани, нотаций или же вообще ничего. Тут уж как повезёт.
– Что же с тобой делать, Тейлор? – полушёпотом и на выдохе произнесла женщина. – Ладно уж, сделаю тебе подарок на Рождество, освобожу от отработки. Только исчезни с глаз моих!
– Правда? – не поверила своим ушам Оливия.
– Правда, – злобно зыркнула на неё Андерсон. – Меня, итак, уже заждался Генри, мы идём с ним на свидание…
Да, да, да, Лив прекрасно помнила Генри, ведь блондинка рассказывала о нём буквально на прошлом уроке: то был несчастный бухгалтер из какой-то мелкой конторы, приударивший за мисс Андерсон. Они часто ходили на свидания, он всегда за всё платил, ну а Андерсон никогда не отвечала бедолаге взаимностью. Использовала его.
– Вообще-то… я хотела попросить вас ещё кое о чём, – застенчиво прервала Лив монолог учительницы.
– Ну что ещё, Тейлор?! – раздражённо воскликнула женщина, параллельно натягивая рукава своей новенькой соболиной шубки, отчего девушка даже вздрогнула.
– Я хотела попросить вас взглянуть на мой проект для научной конференции…
Тейлор вытащила из рюкзака папку с распечатанными страницами научной работы.
– Да-да-да, я слышала, – оживилась преподавательница и выхватила из рук девушки папку, тут же принявшись вчитываться в текст. – Мистер Хиддлстон говорил мне… Уверена, нет никакого смысла в перепроверке, ведь бо́льшую часть работы наверняка сделал он.
Что? Оливию только что обвинили во лжи?! Будто она могла выдать чужую работу за свою?! Или будто она была такой глупой, но всё равно рвалась на конференцию, что заставила Тома всё делать самому?!
– Вообще-то я делала всё сама! – возмутилась она. – И Томас…
– Томас? – хищно улыбнулась мисс Андерсон.
Чёрт! Идиотка! Идиотка! Идиотка! Хоть бы она ни о чём не догадалась!
– Мистер Хиддлстон, – тут же осеклась Лив, покраснев от смущения, – я хотела сказать, мистер Хиддлстон лишь проверял и изредка вносил правки.
– М-м, – довольно протянула женщина, всё ещё изучая лицо Тейлор, словно бы стараясь подметить малейшие изменения в мимике. В какой-то момент Лив даже показалось, будто её зрачки обрели форму ромба, как у настоящей змеи.
– Значит, Томас только помогал? – один уголок губ мисс Андерсон, накрашенных алой помадой, пополз вверх, образовав самодовольную ухмылку.
– Мистер Хиддлстон, – шёпотом поправила её Оливия, – да.
– Прелесть, – буркнула блондинка, – что ж, так и быть, я прочитаю вашу работу, – и закинув папку в свою кожаную сумочку, она направилась к выходу. – Но уже сейчас могу сказать, что в ней явно прослеживается его почерк.
И она покинула кабинет, закрыв за собой дверь, в то время как Лив, так и осталась сидеть за партой. Стало так тихо.
– Бо́льшую часть работы наверняка сделал он, – передразнила она женщину, состроив смешную гримасу и исказив голос до неузнаваемости. – Стерва.
И тогда дверь вновь распахнулась, и в проёме показалась голова мисс Андерсон.
– И вообще, – напоследок произнесла она, – доверительные отношения с преподавателем – это прекрасно, но самое главное – не переходить черту.
– О чём вы? – искренне поразилась Оливия.
Неужели она всё-таки догадалась?
– Думаю, мы обе понимаем, о чём, – хитро сощурилась Андерсон и наконец ушла, громко стуча высокими шпильками.
Тяжело вздохнув, Лив всё же поднялась со своего места, судорожно пытаясь унять дрожь в коленях.
Да уж, такими темпами вся школа узнает об этих странных отношениях. Нужно срочно брать себя в руки и держать эту тайну за семью замками.
Быстро установив свой стул на столешницу парты, стерев непонятные химические записи с доски и забрав небольшой ключик с преподавательского стола, светловолосая замкнула кабинет и отнесла ключ на вахту. Выходит, на сегодня она свободна.
Так странно… Тейлор даже не помнила, когда в последний раз ей выдавался свободный ото всех дел вечер. Чем же его занять? Нужно будет начать собирать вещи в поездку, подготовить все необходимые документы… И можно даже посмотреть какой-нибудь фильм на телефоне. Как там говорил Дэйв? Тоталли Спайс?
Наконец выйдя на крыльцо и быстро сбежав по заснеженным ступенькам, Лив направилась в сторону выхода, дабы скорее добраться до дома. Сегодняшний вечер должен быть спокойным. Относительно. Если отец будет в нормальном настроении или просто пьяным настолько, что даже не сможет встать с дивана.
– Лив? – послышался тихий голос позади.
Светловолосая остановилась на месте, как вкопанная, и вскоре развернулась на сто восемьдесят градусов, после чего увидела перед собой знакомую блондинку с эмблемой местного колледжа на толстовке, выглядывавшей из-под расстёгнутой куртки.
– Что тебе нужно? – нахмурилась Тейлор.
– Мы можем поговорить? – спросила Алекса.
Весь её вид буквально кричал о том, насколько сильно Доусон сожалела о содеянном. Но можно ли было ей верить? Как вообще, чёрт возьми, Лив должна была ей верить?! Она знает Алексу сколько? Пару дней? И за это время блондинка уже успела стать сталкером.
– Нет, – издав смешок, покачала головой светловолосая. – Я же говорила тебе не приближаться ко мне.
– Пожалуйста…
– Ты знаешь, что в нашем штате за преследование дают реальный срок? Годик в тюрьме, как тебе такое? Мне ничего не сто́ит сходить в полицию.
Лив заметила, как на глазах блондинки выступили слёзы. Как она часто моргала, пытаясь их смахнуть. Ей даже стало жалко знакомую, но тут же Тейлор взяла себя в руки. Нельзя забывать, этот человек – сталкер.
– Нужно поговорить, – всхлипнула Доусон, – пойми, у меня была причина.
– Какая у этого может быть причина?! – прокричала Оливия, отчего даже заболело горло.
– Нужно обсудить это наедине, – покачала головой Алекс, – в неформальной обстановке.
– Нет уж, – усмехнулась Тейлор, – говори здесь и сейчас. Либо больше никогда не приближайся ко мне! Если я пойду в полицию, ты уже не станешь архитектором.
Удивительно, с какой скоростью эмоции сменяли друг друга на лице Алексы. Абсолютно точно девушка была в растерянности, будто бы не зная, что сказать. Она плакала. Она злилась. Ей было страшно. Но виновата в этом была только она сама. Лив тоже боялась.
– Всё дело в том, – начала было девушка, но остановилась на полуслове, будто бы не в состоянии договорить, – в том…
– В чём же? – строго спросила светловолосая.
– В том… в том…
– В чём?! – вновь прокричала Тейлор.
– В том, что ты моя сестра!
На мгновение Оливии показалось, будто земля ушла из-под ног, и она сейчас упадёт навзничь. Некоторое время она не слышала ничего, кроме стука собственного сердца, и зрение фокусировалось лишь на знакомой.
– Что? – только и смогла выдавить из себя светловолосая.
========== hip. ==========
– Что? – только и смогла выдавить из себя светловолосая.
Всё это было так уморительно: что девушки стояли в школьном дворе на расстоянии трёх метров друг от друга, на полном серьёзе выясняли отношения. Что до этого Алекса преследовала Лив на машине, как какой-то Тед Банди. И это заявление… Серьёзно, Оливии казалось, что прямо сейчас из-за кустов выскочит Джош Хоровиц и скажет, что это всё был телерозыгрыш.
Сестра. Но что, если…
Что, если мать Алексы это… Конечно, Джулия была другой. Черты лица, фигура, глаза, улыбка, серые веснушки на носу, каштановые волосы до лопаток, густая чёлка. Столько лет Лив каждый вечер вглядывалась в то фото на полке в своей комнате, что не оставалось ни единого шанса, что она могла не узнать её. Но сердце и впрямь предательски пропустило удар, когда мысль о том, что мама может быть жива, только появилась.
– Как?.. – только и нахмурилась Тейлор.
– По крови, – незамедлительно отозвалась блондинка, – по отцу.
– По отцу, – покачала головой светловолосая, – нет… Нет, это не может быть правдой… Я тебе не верю!
– Лив, послушай…
– Где ты была всё это время?! – злобно процедила девушка. – Все эти семнадцать лет?! Когда мне было нечего есть, когда я боялась выйти из комнаты? Когда я нуждалась в тебе?
– Именно поэтому нам и нужно поговорить!
– Я встретила тебя на вечеринке, – издала смешок Оливия, – и у меня было чувство, будто я тебя уже где-то видела. Скажи, что это случайность.
Доусон ничего не ответила, лишь переведя взгляд в землю и принявшись нервозно заламывать руки. Лив лишь горько усмехнулась.
– Так я и думала, – покачала головой она, – у меня нет сестры. И никогда не было. Ты для меня никто. Только лишь раздражающий сталкер…
И, быстро развернувшись на одних пятках, Тейлор поспешила домой.
Не оборачиваясь, она со всех ног бежала по дороге, едва не поскальзываясь на замёрзшей земле. Противный ветер дул прямо в лицо, заставляя глаза, и без того бывшие на мокром месте, слезиться и щипать. Резиновая подошва зимних ботинок мерзко скрипела, а снег, падающий с неба, заваливался за шиворот. Погода была премерзкой, подстать настроению Тейлор.
Ну почему? Почему всё так резко навалилось? Почему всё не может быть просто хорошо? Неужели Кэти, Мэтт, Шарлотта, Горни, Сид заслуживали этого больше? Неужели они были лучше? Но это же неправда… Но если все шишки достаются хорошим людям, то какой смысл тогда быть хорошей? Какой смысл вообще быть?
Никогда в жизни Лив не задумывалась о том, что у неё может быть сестра. Кто-то по-настоящему родной, помимо отца, который был для Оливии самым чужим человеком на Земле.
Но Алекса… зачем она следила, зачем подорвала доверие, когда могла просто по-человечески поговорить? Ей нельзя верить. Нельзя! Нельзя! Нельзя!
Оливия злилась.
Она даже не задумалась о своей сохранности, громко хлопнув входной дверью и побежав вверх по лестнице на второй этаж, громко топая по ступенькам, не обратив и малейшего внимания на тихое возмущение Клайда, послышавшееся из гостиной.
Не позабыв замкнуть дверь комнаты и плюхнувшись на кровать, девушка наконец смогла перевести дух. Здесь она была в, какой-никакой, но всё же, безопасности, пускай и относительной. Тупо пялясь в потолок, крашенный белоснежной извёсткой, с рыжими подтёками от частых вашингтонских дождей, она просто обдумывала всё то, что произошло с ней за последний месяц. Из хорошего – у Лив появились настоящие друзья, готовые поддержать в любую минуту, и реальный шанс поступить и переехать в Сиэтл уже в августе. Подумать только, её жизнь кардинально изменится уже этим летом!
Конечно, не обошлось и без неприятных моментов: ноябрь начался с того, что Тейлор загремела в больницу с ушибом рёбер. Отец с каждым днём проваливался в глубокую дыру алкогольной зависимости, а хозяин дома грозился выселить их престранную семейку на улицу.
Но самым прекрасным событием месяца, конечно же, был мистер Хиддлстон. Том. Лив влюбилась. По-настоящему и бесповоротно. Это было так страшно и неизведанно, интригующе и пугающе, ужасно и прекрасно одновременно, но Тейлор это нравилось. Этот калейдоскоп эмоций и новых ощущений, что дарил ей мужчина.
Если бы они только могли стать парой… Тогда бы светловолосая была действительно счастлива. То ли ещё будет в декабре? Может уже через месяц Лив будет точно так же лежать в постели, но уже в квартире Томаса, и размышлять, разглядывая потолок?
Девушка не знала, сколько времени она провела в своих мыслях, но в комнате стало заметно темнее и прохладнее. От тёплого дыхания по воздуху даже разлетался пар. Батареи были ледяными – отопление отключили уже давным-давно за неуплату счетов, поэтому светловолосая даже не снимала тёплую куртку в комнате, освещаемой лишь оранжевым светом одинокого фонарного столба на улице.
Нужно было собирать вещи. Для начала Оливия достала небольшой, вырванный из какой-то тетради, листок, валявшийся в выдвижном ящике стола и принялась записывать список того, что, ей казалось, могло понадобиться в течение четырёх дней за три тысячи километров от дома, после чего достала из шкафа потрёпанный рюкзак и принялась закидывать в него одежду.
Спустя сорок минут, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, в последний раз осветив Секим непоседливыми лучами, сумка была уже наполовину заполнена. Осталось только сложить документы: паспорт, медицинский полис, страховку, справку из школы и… согласие законного представителя.
Клайд бы его не дал, но это не представляло проблемы, ведь с самого детства Оливия всегда самостоятельно расписывалась в своих школьных дневничках от имени отца, поэтому подделать его подпись не было задачей непосильной.
В последний раз окинув своё пристанище критичным взглядом, Лив застегнула сумку, громко скрипнув молнией, и, отбросив её в угол комнаты, снова плюхнулась в постель, поплотнее укутавшись в одеяло, чтобы не замёрзнуть.
1 декабря 2019 года.
01:43
Самолёт должен был вылетать в Маунт-Вернон в двадцать минут седьмого часа утром. На регистрацию нужно было приехать за два часа – в половине пятого, поэтому вставать пришлось в половине второго часа ночи, к слову, заснула Лив в полночь, поэтому поспала всего полтора часа.
Еле соображая, что вообще происходит, едва передвигая задеревеневшее после короткого сна тело, при этом всё равно ощущая мелкую дрожь желудка от дикого волнения, Оливия всё же сумела привести себя в божеский вид: почистила зубы, заплела непослушные волосы в пучок, оставила сумку у двери и наконец осмелилась войти в гостиную, тихо приоткрыв скрипучую дверь.
Телевизор был по-прежнему включен, но на экране, вместо футбольного матча, красовалась серая табличка «нет сигнала» на синем фоне, сопровождаемая неприятным писком. Вслед за отоплением пост сдало и кабельное телевидение. И это было печально ведь если Клайд не будет проводить девяноста процентов своего времени за просмотром матчей, начнётся настоящий ад.
Клайд по привычке развалился на диване, широко расставив ноги в стороны и громко храпя, разинув рот так, что Лив даже могла разглядеть, как в его горле от каждого вдоха трясся нёбный язычок. Вся его клетчатая рубашка, накинутая поверх серой майки, была усыпана крошками от крабовых чипсов, а в руке, как всегда, была тёмно-зелёная бутылка.
Раздражённо вздохнув, Оливия преодолела расстояние от двери до кофейного столика, располагавшегося меж диваном и креслом, и, схватив с него липкий, от дрожжевого напитка, пульт, отключила телевизор и аккуратно вытащила из руки отца бутылку, оставив её на столешнице.
В ту же секунду Клайд перевернулся со спины на правый бок, уткнувшись носом в спинку дивана, что-то бормоча себе под нос. На секунду Тейлор даже напряглась, но потом поняла, что волноваться не было смысла, ведь отец всегда спал очень крепко.
Вернувшись к двери и стараясь не шуметь, старательно обходя валявшиеся на полу бутылки, светловолосая вновь посмотрела на отца. Странно было осознавать, что будучи спящим, он не представлял никакой угрозы. Черты его лица, обычно напряжённые и тяжёлые, были расслаблены, отчего мужчина даже выглядел моложе на несколько лет.
А ведь он и правда мог выглядеть хорошо: нужно было всего-то немного походить в тренажёрный зал, бросить пить, постричься и сбрить колючую щетину, и Клайд вполне бы мог сойти за настоящего трудягу. Если бы только он взялся за ум… Кто знает, может быть Тейлоры даже смогли стать настоящей семьёй.
– Мне нужно уехать, – тихо произнесла девушка, – на пару дней. По учёбе.
Конечно, Лив могла неделями не появляться дома, приходить под самое утро, и никого бы это не волновало, но почему-то взять и просто так уехать в другой город без предупреждения, хоть и столь формального, ей казалось неправильным.
Неожиданно Нэнси, всё это время сидевшая в кресле, откинув голову на спинку предмета мебели, повернулась и заглянула прямо в глаза Лив, не выражая абсолютно никаких эмоций.
Она вполне могла бы стать невероятно красивой женщиной – сердцеедкой, не хуже мисс Андерсон. Но с каждым днём она выглядела всё хуже и хуже, одним только видом пугая Оливию: её лицо было мертвенно-бледным, щёки впали, а под глазами, смотрящими будто в самую душу, образовались серые впадины.
Наконец, с улицы послышался спасительный гудок автомобиля, и Тейлор со всех ног выбежала из дома, захватив сумку.
Напротив крыльца уже стоял старый добрый, порядком ржавый, но на удивление работающий, пикап.
– Ну что, готова к поездке, путешественница? – спросил Дэйв, деловито восседавший за рулём.
– Привет, Лив! – радостно улыбнулась сидевшая рядом с ним Саманта.
При виде друзей в грудной клетке, будто совсем ещё тёплый, тягучий мёд, разлилось настоящее тепло. Всё будто бы сразу стало хорошо.
– Ого, – нарочито удивлённо произнесла Тейлор, – эта колымага ещё ездит?
– Эта колымага ещё нас всех переживёт, – тут же отозвался Пэрис, – на ней будут кататься мои внуки, мои правнуки и их дети. Между прочим, эта машина – великое изобретение человечества! Запрыгивай!
– Да уж, машина времени, – прокряхтела светловолосая, кое-как вскарабкавшись внутрь, – залезаешь в салон и попадаешь в шестидесятые годы прошлого столетия.
– Отставить нытьё! – скомандовала Уильямс, деловито выставив вперёд кулак, как настоящая супергероиня из комиксов. – Мы движемся вперёд навстречу приключениям! Ведь движемся?
Наконец Дэйв повернул ключ, в попытке включить зажигание, но машина завелась лишь со второй попытки после долгого тарахтения.
– Ура! – радостно воскликнула Сэмми, и в этот самый момент из автомагнитолы заорала задорная песня {?}[The Smiths – There is a light that never goes out
].
Лив сидела у окна, вжимаясь плечом в дверцу и кое-как удерживая в руках свой рюкзак. Но даже так она была счастлива быть там со своими друзьями, любоваться только-только просыпающимся городом, переливающимся огоньками тёмным декабрьским утром. Даже несмотря на громкий скрип старого пикапа, Оливия радовалась, пока Саманта во весь голос подпевала песням, игравшим по радио, а Дэвид корчил недовольные гримасы от её пения, хотя Тейлор была уверена, что ему тоже нравилось быть там.
Всё ощущалось как-то иначе, по-особенному: огоньки домов, сонные голоса радиоведущих, отсчитывающих дни до главного католического праздника, и даже тесниться в миниатюрной кабине с друзьями было так приятно, ведь ехать в кузове уже было бы очень холодно.
Вскоре ребята выехали из города и въехали на территорию секимского аэропорта: Дэйв ворчливо принял из рук дежурного специальный таймер, отсчитывающий пятнадцать минут бесплатной стоянки, и припарковался недалеко от входа.
Внутреннее убранство аэропорта было самым обычным: серые стены, окошки, в которых виднелись уставшие диспетчеры, унылые сидения и пёстрые лавки с сувенирами, втридорога продающимися туристам.
На часах было уже без двадцати шесть, и первым делом, при входе в помещение, Оливия принялась выискивать глазами мистера Хиддлстона.
– Вот и она! Оливия!
Девушку по-настоящему передёрнуло от последнего слова, но Лив быстро взяла себя в руки, стоя в небольшой очереди, пока Саманта вытряхивала многочисленные безделушки из своих карманов в специальный контейнер перед металлоискателем.
– Директор Мейсон? – удивился Дэйв, первым завидев спешившего к ребятам директора.
Мистер Мейсон тут же подбежал к металлическому ограждению, отделявшего вход, и, сжав пальцами левой руки перекладину, принялся вытирать лоб, покрывшийся испариной, платочком, который всё время держал в кармане серого пиджака.
– Ну слава Богу! – запыхавшись произнёс он. – Я уже решил, что ты не появишься…
– С чего бы? – нахмурилась Тейлор, наконец миновав арку металлоискателя, положив телефон из контейнера обратно в карман куртки и забрав сумку со специальной ленты. – А где мистер Хиддлстон?
– Я здесь! – послышалась радостная интонация подбежавшего к образовавшейся компании Томаса.
Он был прекрасен, как и всегда: немного запыхался после бега, кудрявые волосы слегка растрепались, а грудь вздымалась от частого дыхания под белоснежной рубашкой. В руке он держал ручку своего, довольно массивного, тёмно-синего чемодана на колёсиках, который Том передвигал так легко, будто тот не весил ни грамма.
– Мистер Хиддлстон, шикарно выглядите, – вскинул брови Дэйв, оглядывая мужчину с ног до головы, наконец пройдя досмотр.
– …Благодарю, мистер Пэрис, – как-то сконфуженно отозвался шатен, но переведя свой взор на светловолосую, вновь уверенно улыбнулся. – Лив, где твой багаж? Нужно с ним разобраться, пока время позволяет.
Оливия взглянула на рюкзак, который всё это время скромно держала в руках и, после секундного размышления протянула его мужчине.
– Вот, – неловко буркнула она.
– Это… всё?
– Всё.
Отчего-то Лив стало так стыдно и даже страшно. Вдруг Том подумает, что она нищая, и у неё совсем нет одежды? Конечно, так на самом деле и было, но Тому об этом знать вовсе не обязательно.
Но к счастью, в тот самый момент Сэмми наигранно посмеялась, схватив подругу за плечо в знак поддержки.
– Лив у нас такая ответственная! – воскликнула она, улыбаясь. – Всегда берёт только самое необходимое!
– Да-а, очень ответственная, – тут же поддакнул Дэвид, часто закивав головой.
– К слову, директор Мейсон, почему вы решили, будто Лив не приедет?
Несколько секунд мужчина тупо пялился на синеволосую, словно бы не понимая, о чём речь, но вскоре встрепенулся, очевидно что-то вспомнив.
– Точно! Спасибо, душенька! Мисс Тейлор, прошу согласие законного представителя.
И требовательно выставил вперёд руку, ладонью кверху, дважды сжав четыре пальца.
Тотчас же мысли о неловкости перед Томасом отошли на второй план, и Лив принялась судорожно шарить по карманам, наконец найдя заветный документ и вручив его директору, отчего тот даже нахмурился, вчитываясь в кривые записи, оставленные почерком самой Тейлор.
– Неужели мистер Тейлор просто взял и подписал? – удивился Мейсон.
– Да, – нервно сглотнула Оливия, – взял и подписал.
– Что ж, – директор внимательно вгляделся в глаза светловолосой, отчего у той по спине чуть ли не полился холодный пот, но всё же ослепительно улыбнулся. – Тогда всё замечательно! Конференции быть!
– Отлично, – улыбнулся Том во все тридцать два, облегченно выдохнув и забрав из рук Лив её сумку, при этом задев своим пальцем нежную кожу её ладони, будто бы специально, – тогда самое время разобраться с багажом.
И направился в сторону весов.
– Я вам с удовольствием помогу, мистер Хиддлстон! – прокричал ему вслед Мейсон и уже побежал в том же направлении, остановившись на полпути и обернувшись к школьникам. – Секундочку. А вы что здесь делаете? – спросил он, глядя на Дэйва и Сэмми.
– Пришли проводить подругу, – пожал плечами блондин. – Это же не запрещено?
– Дружба – это прекрасно, – протараторил мужчина, – но я надеюсь, столь ранний подъём не станет помехой для вашего присутствия на уроках? Мисс Уильямс, миссис Парнелл будет ждать вас после уроков.
– Да-да-да, я помню, – закатила глаза Сэм, когда Мейсон наконец убежал за учителем физики.
Вот и настал момент прощаться. Возможно и глупо было грустить, ведь Лив вернётся уже через четыре дня, но всё равно ей будет безумно не хватать друзей: вечно находящей во всём что-то хорошее Сэм и вечно недовольного Дэйва. Оливия уже представляла, как будет трястись всем телом, стоя на сцене перед строгим жюри, многочисленными участниками и Томом… От одних только мыслей об этом коленки начинали дрожать уже сейчас.
