Текст книги "Эффект бабочки (СИ)"
Автор книги: Tasha Wilson
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 44 страниц)
– Нет! Нет, пожалуйста, – засуетилась Тейлор, преграждая путь арендодателя к крыльцу, – пожалуйста!
– «Пожалуйста» – слово волшебное, но оно не возместит мне деньги за последние два месяца!
– Я знаю! Но прошу вас, не нужно делать поспешных решений. Я обязательно всё возмещу! Войдите в моё положение, вы же знаете, как мне тяжело. Поверьте, если бы я была совершеннолетней и могла работать больше часов, если бы не нужно было учиться, я бы уже давно всё вернула!
– А что твой папаша?
– Моему папаше плевать! На себя, на дом, на меня. Все счета – на моих плечах. Если вы выселите нас, мне будет просто некуда пойти! Послушайте, я не знаю, что делать, я в отчаянии! Но я обещаю, что как только начнутся каникулы, я всё оплачу! Мне нужно больше времени.
Хозяин дома недовольно цокнул языком, громко выругавшись по-русски, чтобы девушка не поняла ни слова, и оттянул правый уголок рта, отчего светловолосая заметила парочку его золотых зубов, сверкнувших в темноте.
– Ты же понимаешь, что мне всё равно? Девочка, ты вешаешь мне эту лапшу на уши уже который раз! Я даю тебе ещё месяц. Если денег не будет, то можете собирать вещички и проваливать, ясно?
– Да, – прошептала в ответ Оливия.
Она чувствовала, что если заговорит во весь голос, то тотчас же расплачется, а это будет вообще ни к месту: мистер Фишер не растрогается, лишь брезгливо поморщится, и кто знает, может быть от злости вышвырнет их на улицу прямо сейчас.
Смерив Тейлор презрительным взглядом, мужчина медленно сел за руль и наконец, ослепив Оливию ярким светом фар, уехал.
И что делать? Всего лишь месяц, чтобы оплатить сумму за проживание в тройном размере?!
Шестерёнки в мозгу светловолосой стали усиленно крутиться, в попытке придумать план. Нужно было доживать на Кейбл-Стрит ещё больше полугода и не оказаться на улице, иначе ситуация примет другой оборот и станет совсем прискорбной.
Всё также продолжая думать, девушка зашла в дом, включила свет в прихожей и разулась. И резко ощутила неимоверную боль в бедре.
– Какого чёрта здесь делал этот хер?! – взревел Клайд.
От сильного удара по ноге Оливия упала навзничь, больно ударившись затылком о пол.
Ещё удар! В этот раз по плечу.
– Отвечай, когда я спрашиваю!
– Это хозяин дома! – воскликнула девушка в ужасе. – Он требует деньги!
– Какого хрена ты не платишь?!
Отец только больше взбесился. Казалось, будто даже его, местами поседевшие волосы встали дыбом от ярости, а покрасневшие глаза едва ли не вылетали из орбит.
– Кто должен платить? Я?! Да я никогда не потрачу на тебя ни цента!
И он принялся пинать её со всей силы прямо в живот, с поразительной точностью попадая носками грубых ботинок в одно и то же место, отбивая его.
Оливия лишь пыталась прикрыть руками голову. Ей казалось, будто прямо сейчас внутри что-то оборвётся, будто сейчас она умрёт. Мозг словно отключился, а в голове мелькала лишь одна мысль: «когда же это закончится?.. когда же закончится?.. когда?..».
Казалось, словно никогда. Лив будто уже умерла и оказалась на своём персональном кругу ада, проживая этот момент снова и снова.
Удар.
Ещё удар.
– П-пожалуйста… хва-а-атит… п-папа, – обессиленно поскуливала она.
– Заткнись, шавка! – напоследок ударив дочь сильнее прежнего, выплюнул он. – Позорище. Жалкая, прямо как мамаша!
Лив ничего не ответила. Она боялась. Она могла лишь громко всхлипывать и тихо завывать от рыданий и адской боли, лёжа на холодном полу. Все внутренности будто бы крепко скрутило, отчего светловолосая даже не могла вздохнуть, а сердце бешено колотилось в грудной клетке, старательно сохраняя жизнедеятельность своей обладательницы.
Она чувствовала себя такой грязной.
– Замолкни, – приказал Клайд, поморщившись от горьких рыданий дочери, как от назойливого жужжания мухи в знойный летний день.
И ушёл в гостиную, захлопнув дверь комнаты и прибавив громкость телевизора, по которому снова шёл футбольный матч.
А Лив осталась на полу, по прежнему прикрывая голову и дрожа всем телом.
Комментарий к stomach.
Дорогие читатели!
Пожалуйста, кликайте на кнопку «Жду продолжения» и ставьте пальцы вверх, чтобы я знала, что вы ждёте новые главы, и они обязательно будут выходить быстрее! 😉
========== spleen. ==========
Комментарий к spleen.
Дорогие читатели!
Почему-то фикбук не отправил уведомление многим пользователям о выходе предыдущей главы, поэтому, если вдруг вы ещё не ознакомились с ней, то желаю вам приятного прочтения!
Также хочу поздравить вас с прошедшим праздником – днём знаний! Учитесь вы в школе, университете или сами преподаёте, от всей души хочу пожелать вам сил и терпения, и очень надеюсь, что мой фанфик сможет скрасить ваши осенние вечера.
Спасибо за все ваши отзывы и оценки, для меня это очень ценно! ♥️
Живот болел настолько невыносимо, что Лив даже не могла пошевелиться. Она просто лежала на грязном и неимоверно холодном полу, пока её тело била крупная дрожь, на лбу проступили капли пота, по щекам лились слёзы, а изо рта вырывались тихие поскуливания.
Сколько Лив там пролежала? – Она не знала. Но девушка чётко помнила, как отец радостно улюлюкал каждый раз, когда «Чикаго Файр» забивали гол, как вскоре голубой свет от экрана телевизора померк, и послышался громкий храп Клайда, как спустя какое-то время за окном начало подниматься солнце, озаряя кухню золотым светом… И как из гостиной вышла еле живая Нэнси, похожая на зомби: проходя мимо прихожей, женщина запнулась о дрожащее тельце Лив, свернувшееся калачиком, едва не упав.
– П-пом…ги-и, – прохрипела Тейлор, искренне надеясь на помощь.
Ну вот сейчас! Сейчас Нэнси вызовет скорую, и Лив увезут в больницу! Ей станет лучше!
Но ничего из этого не произошло. Нэнси лишь тупо глядела на девушку, вряд ли соображая, что вообще происходит, и ушла в ванную комнату, чтобы отлить.
Было так… одиноко. Казалось, будто лёжа там – на полу, Оливия в полной мере ощутила всю ущербность своего существования. А может, проблема была в ней? Может, всё это время отец был прав? Может, Лив и правда была жалкой, никчёмной, никому ненужной, неблагодарной, убогой? Может, она и вовсе не была достойной этой жизни? Может, без неё всем будет лучше?
Когда солнце уже вовсю озаряло кухню, а непоседливые лучики света даже добирались до прихожей, в которой вообще не было окон, светловолосая решила, что пора подниматься и как-то исправлять положение. Но что она тогда сделает?
Не торопясь, контролируя каждое малейшее движение, девушка принялась вставать: сначала подняла голову, повернулась с правого бока на живот, что было крайне неприятно, уткнулась ладонями в пол, чтобы поднять корпус, встала на колени и наконец смогла подняться на ноги.
На мгновение в глазах потемнело, в ушах послышался противный писк, а голова начала страшно кружиться. Внутри живота, слева – под самыми рёбрами, будто находилась гитарная струна, натянувшаяся до предела и готовая порваться от любого резкого движения.
Выйдя на улицу, Оливия медленно поковыляла в сторону… а в сторону чего? Девушка даже не знала, куда ей идти, к кому обратиться в такую минуту…
Но она всё равно шла, путаясь в собственных ногах, шатаясь из стороны в сторону, и придерживая рукой живот, будто от столь сильных ударов её внутренние органы вместе с кишками могли вывалиться наружу.
– Фу, пьянь, – злобно пробормотала незнакомая старушка, спеша куда-то мимо Лив, – какой отец, такая и девчонка!
От шока Оливия даже остановилась на месте, как вкопанная. Она не могла ничем возразить, просто потому что у неё не было сил даже разговаривать, да и что она могла сказать? Видимо, семейка Тейлоров и производила на соседей впечатление последних алкоголиков, не способных ни на что хорошее в этой жизни… По щекам новым потоком потекли горячие слёзы бессилия.
Неужели люди только и умели осуждать? Разве они не видели, что ей нужна помощь?!
Так, совершенно медленно Лив всё же дошла до своего пункта назначения. Она не знала, сколько прошло времени – может быть много часов, а может и вовсе несколько минут, но солнце уже вовсю освещало город с самой центральной точки неба, а значит был обед.
Девушка постучала в дверь. Колотить пришлось несколько раз, чтобы хозяева дома сумели расслышать тихие постукивания Тейлор, ведь на то, чтобы стучать громче у неё просто не было сил.
Вскоре из дома послышалось короткое «иду!», и дверь отворилась.
Да, наверное светловолосая выглядела просто ужасно после не менее ужасной ночи, раз Саманта настолько поразилась одному только виду подруги, расширив глаза и даже приоткрыв рот в удивлении.
– Лив? – сдавленным голосом спросила она. – Что стряслось?!
Но Лив ничего не ответила, лишь в очередной раз разрыдавшись.
***
Девушку нещадно рвало на протяжении долгих семи минут, что она провела в туалете рядом с белоснежным унитазом, пока Сэмми придерживала её волосы. И Лив было невероятно стыдно за всё это: за её вид, за те хриплые звуки, что она издавала, за то, что она обрушилась на подругу очередной проблемой, которых у Сэм и без того было предостаточно. Но что Тейлор могла поделать? Чувствовала она себя отвратительно, позаботиться о самой себе была не в состоянии… и ей было страшно.
По-настоящему страшно, что она могла умереть прямо сейчас, когда её жизнь вроде бы даже начала налаживаться, ведь у Лив появились друзья, она стала более раскрепощённой и даже могла стать девушкой мистера Хиддлстона.
Том… как же хорошо, что он всего этого не видит.
А ведь перспектива стать его девушкой была такой заманчивой и непозволительно реальной. Если бы Лив действительно стала его, то вероятно все её проблемы тут же решились бы.
Но увы и ах, сейчас Тейлор отхаркивается кровью и испытывает страшное чувство вины.
– Вот чёрт, – в ужасе прошептала Уильямс, завидев кровь на стенках фарфорового сосуда.
– П-прости, – искренне извинилась Оливия, чувствуя, как её тело снова начинает дрожать, но уже от какого-то непонятного озноба, хотя пару минут назад она изливалась по́том от жары.
– Что? – удивилась синеволосая. – Нет-нет-нет, не смей извиняться! Ты ни в чём не виновата!
Тейлор обречённо кивнула и, просидев так ещё несколько секунд, наконец нажала на специальный рычажок, чтобы всё смыть.
– Тебе лучше? – забеспокоилась подруга. – Больше не тошнит?
– Нет, – успокоила её светловолосая, кое-как поднявшись на ноги.
– Хорошо, – облегчённо выдохнула та, – тогда раздевайся.
– Что? – искренне поразилась Оливия.
– Тебе нужно помыться! И постирать одежду, ты вся в песке. Я не спрашиваю, что произошло, только потому что вижу, как тебе плохо, но вечером я буду ждать подробного рассказа.
От этого стало ещё хуже. И что она должна говорить? Придумывать очередную легенду про то, как неудачно «упала» или всё же рассказать всю правду? Нет, в тот момент об этом думать не хотелось.
– Я не смогу помыться, – прерывисто вздохнула она, – меня всю трясёт… у меня всё болит, мне холодно, я устала и не хочу раздеваться…
– Ничего страшного, я помогу, – совершенно обыденно отозвалась Саманта и, покинув комнату на несколько секунд, вернулась уже со стопкой чистых, благоухающих ароматным кондиционером вещей.
Сэмми быстро отрегулировала температуру воды, льющейся из крана, и заткнула слив ванны специальной резиновой затычкой.
– Иди сюда, – подошла она к светловолосой, уже намереваясь её раздевать.
– Сэмми, мне жутко неловко, – прошептала Тейлор, прикрыв глаза от стыда.
– Так, – строго произнесла Уильямс, дотронувшись до подбородка Лив так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. – Прекращай. Всё в порядке. Я твоя подруга, и я о тебе позабочусь. Для этого и нужны друзья.
Смущение, от этих слов, конечно, не ушло, но Оливия просто решила не противиться этой ситуации. Будь что будет, в конце концов, Саманта хочет помочь.
Бо́льшая часть боли отпустила голову Лив, когда Саманта расплела хвостик и аккуратно помассировала кожу головы одними лишь подушечками пальцев. Затем стало легче, когда синеволосая стянула с туловища подруги серый свитшот и сняла лиф, косточки которого туго обтягивали тонкую кожу, на которой даже остались красные следы, и затем испарилась часть дискомфорта, когда Уильямс стащила с Лив узкие джинсы, сняла обувь и наконец помогла залезть в ванну.
Вода была настолько горячей, что от неё даже исходил пар, а небольшое зеркало над раковиной запотело.
Лив сидела, прижав колени к груди и обняв их руками, пока синеволосая аккуратно присела на бортик ванны и перебирала в руках светлые волосы подруги, смазывая их душистым шампунем и смачивая водой.
Тейлор была до глубины души поражена тем, как же всё-таки просто Уильямс относилась к совершенно естественным вещам: девушка даже ни разу не сморщилась в отвращении, пока Оливию выворачивало наизнанку, не стала смеяться над худощавым телом, которое Лив так ненавидела и не принимала, и совершенно спокойно обмывала его при помощи мочалки и геля для душа.
Уильямс действительно была тем человеком, который всегда тебя поддержит, не будет смеяться и встанет горой за своих друзей во имя справедливости, за что Лив испытывала неописуемое чувство благодарности.
Вскоре, когда Саманта успешно закончила водные процедуры, она позволила Тейлор погреться в ванне ещё немного, пока сама загружала в стиральную машину одежду светловолосой, а затем помогла ей выбраться (неожиданно Оливии стало даже холоднее, чем раньше, когда она вышла из воды), обтёрла мокрое тело махровым полотенцем и одела в чистую и довольно тёплую одежду (то были шерстяные носки, спортивные штаны и жёлтое худи с длинным рукавом).
– Тебе нужно отдохнуть, – серьёзно произнесла синеволосая, уложив Оливию в свою кровать, и, плотно зашторив окна от полуденного света, легла рядом, заботливо укрыв подругу одеялом.
А Лив даже и не успела ничего возразить, ведь Морфей поймал её в свои сети, как только голова девушки коснулась подушки.
14:48
Пробуждение было не самым комфортным. Оливия словно вынырнула из какого-то водоёма: всё тело было таким тяжёлым, и в дополнение ко всему жутко разболелась голова. Хотя лежать в мягкой постели, по ощущениям напоминающей настоящее облако, было, разумеется, приятно.
Лив лежала на правом боку, в то время как Саманта обеспокоенно смотрела на подругу, подперев голову рукой. Может именно из-за её пристального взгляда светловолосая и проснулась?
– Ну привет, – тихо и совершенно серьёзно произнесла Уильямс, аккуратно убрав прядку непослушных волос с лица Тейлор.
– Привет, – тяжело вздохнула та, приложив все усилия, чтобы выдавить бодрую улыбку. Вышло криво.
А ведь сейчас придётся всё объяснять… Какой позор! А может Сэмми про всё забыла? Пожалуйста, хоть бы забыла! Пожалуйста, хоть бы это всё оказалось дурным сном! Хотя, конечно, всё это произошло в реальности. Да и вряд ли Саманта вообще когда-нибудь сможет забыть такой дружеский визит.
– Только не говори, что это сделал мистер Хиддлстон, – неожиданно попросила синеволосая, отчего Лив едва не подавилась собственной слюной.
– Причём здесь он? – смутилась Оливия и устремила свой взор в потолок, словно бы пытаясь спрятать ту неловкость, что в тот момент испытывала.
– Ну как, – принялась объяснять Уильямс, – только ты мне рассказываешь про ваши отношения, как на следующий день являешься вся избитая… Я уже таких теорий понастроила!
– Нет у нас никаких отношений, – тяжело вздохнула Тейлор, – и это не он…
– Слава Богу! – облегчённо вздохнула девушка. – Я уже успела отрепетировать, как буду злостно прожигать его взглядом на уроках! Но если это не он, то кто? Кэти? Мэтт?!
– Если бы, – еле слышно прошептала светловолосая, горько усмехнувшись и ощутив, как одинокая слезинка скатилась по нежной щеке.
Ей пришлось во всём признаться – рассказать про постоянные избиения, крики, психологическое давление. Про то, что она вынуждена работать, чтобы оплачивать счета, про постоянное пьянство Клайда, про Нэнси, про повреждение рёбер и больницу. Про всё.
Сэмми ничего не ответила. Да и что можно было ответить на такое? «Не обращай внимание»? «Всё будет хорошо»? «Я тебя понимаю»? Это был бы просто верх лицемерия.
– Нэнси это… твоя мама? – только и спросила она.
– Нет, – покачала головой Оливия, – нет, это сожительница отца. Уж не знаю, в каких они отношениях и как вообще познакомились, но пьют всегда вместе.
– А где твоя мама?
Помедлив секунду и набрав в лёгкие побольше воздуха, чтобы тотчас же не разрыдаться, Лив всё же ответила:
– Умерла, когда мне было шесть. Причём отец постоянно винит меня в её смерти, будто я там присутствовала, но я вообще ничего не помню.
– Странно, – нахмурилась Уильямс.
Тейлор лишь согласно кивнула
Обе девушки задумались о своём: Лив погрузилась в воспоминания о маме. Сомкнув веки, думала о её жизнерадостной улыбке, веснушках, мягких волосах, нежных руках. Как бы ей хотелось вновь к ним прикоснуться.
И неожиданно светловолосая действительно ощутила прикосновение – поначалу очень аккуратное и даже робкое, но к сожалению это была не Джулия. И вскоре Сэмми сжала руку подруги в своей, пытаясь выразить свою поддержку.
– Что бы ни случилось, я всегда рядом, – ободряюще улыбнулась она, – ты можешь прийти сюда в любое время. Я с тобой.
– Спасибо, – благодарно прошептала Тейлор.
И девушки крепко обнялись, лёжа в мягкой и такой тёплой постели. Было так уютно… Возможно было неправильно так думать, но на мгновение Лив решила, что столь кошмарная ночь даже стоила того, чтобы снова оказаться в объятиях подруги, но всё же отвергла эту мысль. Ничто не стоит того, чтобы быть избитой родным отцом.
На душе снова стало мерзко от одних лишь воспоминаний о болезненных пинках в живот.
– Не знаю, как ты, а я проголодалась, – наконец заявила Саманта, отвлекая подругу от плохих мыслей, и поднялась на ноги. – Так что идём на кухню, самое время для обеда!
– Для обеда? – нахмурилась светловолосая. – Который час?
– Половина четвёртого, – сосредоточенно отозвалась Уильямс, проверяя электронные часы на запястье.
– Четвёртого?! – в ужасе воскликнув, Оливия вскочила с кровати и тут же издала протяжный стон боли, схватившись за левый бок – под самыми рёбрами. Неужели опять повреждение?
– Эй, как ты? – напряглась Сэм, внимательно наблюдая за реакцией подруги.
Постепенно боль отпустила, всё ещё неприятно пульсируя и даже обжигая изнутри.
– Нормально, – сдавленным голосом произнесла девушка.
– Чего ты так подскочила?!
– Мне нужно на работу…
– Как ты собираешься работать в таком состоянии?!
– Ты не понимаешь, – покачала головой Лив, – сегодня за мной должен заехать Том!
– Мистер Хиддлстон? – удивилась синеволосая. – Зачем это?
– Нам нужно готовить научный проект для конференции в Маунт-Верноне. Он предложил поехать к нему домой.
Услышав это, Саманта рассмеялась, но не как обычно, а даже как-то снисходительно.
– Не нравится мне всё это, – наконец покачала она головой.
– Что? То, что мы будем готовиться к конференции? Между прочим, благодаря этому проекту у меня может появиться шанс поступить!
– Какая же ты невинная, Лив, – посерьёзнела Уильямс, – и наивная. Правда думаешь, что он позвал тебя физику учить?!
– Конечно! – издала смешок светловолосая.
А зачем же ещё?! Это же Томас! Такой галантный, изысканный, интеллигентный…
– Дело, конечно, твоё, но всё же имей в виду, – кивнула Сэмми и, подойдя к небольшому комодику и достав из выдвижного ящика глянцевую упаковку квадратной формы, протянула её подруге.
Презерватив.
– Если ты к этому не готова или просто не хочешь, то ты не должна вступать с ним в половую связь, – добавила Саманта. – Никогда не забывай про контрацепцию, и вообще… я бы не советовала делать это сейчас. Ты несовершеннолетняя, а он – годится тебе в отцы…
– Я всё поняла, – смутилась Лив и быстро забрала презерватив из рук подруги, закинув его в широкий карман худи.
Подумать только! А ведь Оливия об этом даже и не задумывалась. Разве это вообще было реально? Видимо было, раз Сэм говорила об этом с такой серьёзностью.
– Мне нужно бежать, – пробормотала Тейлор, стыдливо глядя в пол.
– Что уж поделать, – пожала плечами синеволосая, – беги.
И Лив принялась собираться настолько быстро, насколько ей позволяла острая боль где-то внутри.
Уже через каких-то двадцать минут девушка была в кафе, ведь от дома Саманты добираться до «Фрайз-Тейсти» было намного быстрее, чем от Кейбл-Стрит. Лив быстро переоделась в рабочую форму, поздоровалась с боссом и принялась принимать заказы посетителей самых разных мастей: от величавых бизнесменов и офисных планктонов до пожилых пар, выведших своих внучат на вечернюю прогулку. Но даже несмотря на столь разные ранги и положения в обществе, все они заказывали одно и то же: чизбургеры, картофель фри и какую-нибудь газировку.
Вечером, в очередной раз пробивая на кассе совершенно идентичный заказ, Оливия задумалась о бренности бытия – о том, что все люди на самом деле такие одинаковые, что это даже пугало. А как же тогда идея индивидуальности? Существует ли она вообще?
Хотя, всё это не так важно, когда твои внутренности так невыносимо режет.
Может это аппендицит?
Девушка положила руку на бок, слегка надавив, дабы успокоить боль, и едва не согнулась пополам от колющих ощущений.
По-хорошему, нужно было бы обратиться в больницу, но у Тейлор не было на это времени, особенно сейчас, когда всего за один месяц ей нужно возместить деньги за дом мистеру Фишеру, а ведь она даже не знала, где и брать такую сумму. Честно заработать столько она точно не сможет, даже если будет прогуливать школу.
Раньше было легче: Лив всегда успевала подкопить нужную сумму и перевести её на счёт арендодателя. Сейчас же обстоятельства изменились, когда из-за упадка туризма в Секиме мистер Фишер больше не мог получать хорошие деньги с других квартир, которые раньше сдавал приезжим, и повысил цену за аренду дома на Кейбл-Стрит. Совершенно необоснованно.
И что делать? Брать кредит? Банк не согласится, ведь Лив ещё нет двадцати одного года. Занимать у друзей? Чтобы потом полжизни возвращать долги? Да и не было у её друзей таких денег. Своровать из социального пособия отца? Чтобы он вообще её убил? Видимо пришла пора смириться с тем фактом, что скоро Лив окажется на улице, попрощаться с этим домом… Да, пусть светловолосая его и ненавидела, всё же, каждый раз заходя на кухню, помимо издевательств отца она вспоминала и о том, как любила проводить время за готовкой вместе с мамой в далёком детстве. Хорошие были времена… в крайнем случае неплохие. Но к сожалению, рано или поздно Лив должна была съехать: в лучшем случае – в Сиэтл, в худшем – на улицу.
Оставалось лишь надеяться на первый вариант.
В очередной раз сощурившись от болезненного спазма, девушка кое-как сумела сдержать себя от завывания, ограничившись еле слышным кряхтением.
– Эй, всё в порядке? – нахмурилась подошедшая к барной стойке Клэр, начав протирать столовые приборы.
– Д-да, – сдавленно отозвалась Оливия, – всё прекрасно. Просто… боли в животе.
– О-о-о, – кивая протянула официантка, – понимаю. У меня в первый день цикла тоже невыносимые боли. Помогают только грелка, уютная кроватка и хороший сериал.
– Да, – смущённо улыбнулась светловолосая, не желая вдаваться в подробности. Она была даже рада, что Клэр сама придумала версию происходящего.
– Могу поделиться обезболом, если хочешь, – предложила девушка. – Порошок нужно растворить в тёплой воде и выпить залпом. Мне всегда помогает.
А ведь обезболивающее это идея! Как Лив сама не додумалась?! Жаль, что последний укол с морфином она истратила ещё неделю назад…
– Да, было бы неплохо, – кивнула она напарнице, глядя на неё с самой настоящей благодарностью.
– Клэр! Ну где там мой глинтвейн?! – проорал посетитель, сидевший за столиком у самого окна.
То был не самый опрятный мужчина сорока лет, одетый в какие-то балахоны, с вечно лохматой головой, огромными мешками под глазами, и благоухающий по́том и табаком. Лив его знала – мужчина довольно часто заявлялся в кафе по вечерам, а мистер Диксон довольно часто выставлял его за дверь.
– Уже бегу, мой медвежонок! – отозвалась Клэр, аккуратно переливая горячий напиток в стеклянную кружку при помощи половника.
– Давай, и выпивки побольше плесни!
В этот раз светловолосая сощурилась вовсе не от боли, а скорее от отвращения. Как же тот мужчина напоминал ей отца в своём пьяном агрегатном состоянии.
– Медвежонок? Вы встречаетесь? – искренне поразилась Тейлор.
– Да, – подмигнула ей Кларисса, – Дик – просто очаровашка! Это сейчас он такой, а наедине он настоящий романтик!
– Извини конечно, но вчера я видела, как Дик клеился к официантке из второй смены. Мистеру Диксону снова пришлось его выгнать.
– Я знаю, – пожала плечами девушка, – просто я… Понимаешь, я чувствую, что могу его изменить. Что он может стать лучше ради меня.
«Эта схема работает только в сказках», – хотела было возразить Тейлор, но вовремя осеклась. Клэр – не маленький ребёнок, чтобы её учить. Она даже старше Лив, разберётся сама.
– Поживее! – взревел Дик, опрокинув со стола стеклянные ёмкости с солью и перцем, отчего те упали на пол, разбились и привлекли внимание остальных гостей.
– Твой очаровашка сейчас разнесёт наш Фрайз-Тейсти, – натянуто улыбаясь, заключила светловолосая.
– Я всё уберу, – в той же манере отозвалась Клэр и тотчас же побежала к Дику, всучив ему в руки кружку с глинтвейном и принявшись собирать осколки с пола.
На всё кафе послышался громкий шлепок, с коим Дик ударил официантку по заднице. Многие гости стали смущённо отворачиваться: бизнесмены уже закипали от недовольства, а пенсионеры прикрывали глаза внукам. И казалось, Оливия должна была успокоить волнения в зале, но и сама она загибалась от боли, упершись руками в столешницу барной стойки.
Все звуки стали более громкими и раздражающими, действуя на нервы и провоцируя головную боль: шкворчание котлет для бургеров на сковороде, скрежет вилок и ножей о стеклянные тарелки, звон колокольчика над дверью.
– Сколько лет, сколько зим! – послышался женский голос прямо над ухом.
Выпрямившись, Оливия заметила перед собой Алексу Доусон собственной персоной, расположившуюся на барном стуле прямо напротив светловолосой.
– Алекса?! – удивилась неожиданной встрече Тейлор. – Какими судьбами?
– Да вот, ехала домой и подумала: «дай-ка зайду!». Давно не виделись, – доброжелательно улыбнулась блондинка, облокотившись о стол, – можно картошку по-деревенски с кетчупом и колу?
– Да, конечно, – кивнула светловолосая, тут же принявшись пробивать заказ. – Как жизнь?
Задумавшись на пару секунд, Алекса пожала плечами.
– В целом нормально. Сегодня сдала зачёт по проектированию. Наконец-то профессор Джозеф от меня отстанет!
– Проектирование? – нахмурилась Лив, поставив на столешницу поднос с заказом. – Звучит интересно.
– Если бы, – издала смешок Доусон, – наискучнейшие потоковые лекции и сложные семинары… Врагу не пожелаешь!
– Ого, – как-то разочарованно вздохнула Тейлор.
Почему-то в её голове укрепился чёткий образ того, что студенческие годы – это лучшие годы в жизни человека: лояльные преподаватели, новые друзья, тусовки до самого рассвета, интересные конференции, самостоятельность… Но, видимо, всё было не так радужно, как уже успела напредставлять себе Лив.
– Ты же в школе? Заканчиваешь в этом году? – поинтересовалась Алекса, облизывая пальцы от кетчупа.
– Да, – понуро кивнула Оливия, мысленно распадаясь на части от острой боли.
– Куда собираешься поступать?
– Кораблестроение.
– О-о-о, это интересно, – улыбнулась Доусон, – значит, тоже будет проектирование. Надеюсь, тебе попадётся не заучка Джозеф…
– Вряд ли Джозеф будет в Сиэтле, – смущённо улыбнулась светловолосая.
– Вау, – расширила глаза девушка в восхищении, – великие цели. Одобряю!
– Да уж, – горько усмехнулась Тейлор, – спасибо.
– Хей, Лив! – воскликнула подбежавшая официантка. – Держи!
И протянула небольшую упаковку с лекарственным порошком.
Не обращая внимание ни на что больше, Оливия быстро развернулась на сто восемьдесят градусов к стене, налила в кружку тёплой воды из чайника и высыпала в неё обезболивающее средство, принявшись размешивать получившуюся смесь ложкой, дабы оно скорее растворилось. И как только это произошло, осушила стакан залпом.
Отлично! Сейчас станет легче!
– Добрый вечер! – искренне обрадовалась Клэр, разговаривая с кем-то. Наверное, очередной клиент.
Все звуки смешались в единую какофонию. В ушах слышался противный писк, а живот, казалось, скоро разорвётся от боли.
Ну давай же, обезбол, помогай!
Медленно вернувшись в исходное положение, при том сомкнув веки и приложив ладонь ко лбу, Оливия заметила гостя только спустя несколько секунд: уложенные волосы, отутюженный костюм, аристократичные пальцы, сжимающие ручку кожаного дипломата, и лёгкая улыбка. Томас.
– Лив, – почтительно кивнул он в знак приветствия.
– Мистер Хиддлстон, – неосознанно скопировала его действие светловолосая.
Раньше, читая книги о высоком чувстве, Лив никак не могла понять, как можно «утонуть» в чьих-то глазах. Это же всего лишь… глаза? Что в них могло быть такого особенного? Но сейчас девушка будто бы в полной мере осознала, что утонуть в чьих-то глазах и правда невозможно, но в человеке… в его заботах, радости, печали, во всех его самых положительных и самых отрицательных чувствах и эмоциях, которые выражали именно эти голубые глаза цвета речной глади. И в мире больше нет таких же.
Девушка осеклась. Кажется, они смотрели друг на друга слишком долго – достаточно для того, чтобы заподозрить что-то неладное. Оливия отвела взгляд в сторону, и Том этому умилился, тихо усмехнувшись.
– Вижу, вы решили остаться подольше? – кокетливо улыбнулась Клэр. – Как вам Секим?
– Он невероятен, – почти шёпотом отозвался шатен, по-прежнему не сводя взора со светловолосой, отчего девушка, зардевшись, смущённо улыбнулась.
– Да уж, – усмехнулась Алекса, поедая свою картошку и не обращая на происходящее и малейшего внимания. – Видимо, вы его плохо изучили…
– У меня ещё всё впереди, – согласно кивнул Том.
– Верно, – широко улыбнулась Кларисса, – я бы могла его вам показать. Думаю, вечер для этого – лучшее время суток. Как насчёт сегодняшнего?
Наконец мужчина оторвался от разглядывания своей ученицы и перевёл взгляд на темноволосую официантку, поначалу даже слегка растерявшись, но всё же быстро взяв себя в руки.
– Благодарю, но не сто́ит, – очаровательно улыбнулся он в ответ, – думаю, я найду личного гида. Могу я украсть вашу напарницу на этот вечер?
– Напарницу? – искренне поразилась Клэр, смерив Лив удивлённым взглядом.
Тейлор улыбнулась одними лишь уголками рта. Кларисса не привыкла получать отказ, да и быть для кого-то настолько особенной, что выбор публично делался в твою сторону, было так приятно.
