Текст книги "Эффект бабочки (СИ)"
Автор книги: Tasha Wilson
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 44 страниц)
– Вернусь через десять минут, – дёргано отозвалась официантка, оставив молодых людей наедине.
Прерывисто вздохнув, как после многочасовых рыданий, Оливия отвернулась к холодному окну, вглядываясь в чарующую красоту ночного леса. Как бы ей хотелось быть там: подышать свежим воздухом, побродить меж деревьев в гордом одиночестве.
– Ты всё ещё злишься, – подал голос Том, даже не спрашивая, а констатируя факт.
– Нет, – кратко отозвалась светловолосая.
– Прости меня. Я правда не хотел ранить твои чувства. Ты выглядела бесподобно в том платье. Ты выглядишь бесподобно постоянно!
– Дело не в этом, – покачала головой Оливия, – наконец переведя взгляд на встревоженного мужчину.
– А в чём?
Она молчала, даже не зная, стоит ли вообще начинать этот разговор. Не выведет ли она из себя шатена?
– Ну же, поговори со мной, – попросил тот, прикоснувшись к её рукам, покоившимся на столе.
– Хорошо, – напряжённо вздохнула Лив. – Ты же… ты же понимаешь, что мы не можем быть вместе?
Она видела, как искренняя заинтересованность сменилась неподдельной печалью на его лице.
– Понимаю, – медленно кивнул Томас, – но я… я очень надеюсь, что когда ты станешь старше, то обязательно встретишь того самого человека, предназначенного тебе судьбой. И ты будешь счастлива. И будешь вспоминать меня. Потому что я тебя никогда не забуду.
– А что, если я не собираюсь так долго жить? – усмехнулась Лив, пряча невыносимую боль за маской безразличия.
От такого заявления Томас даже отпустил её руки, словно бы ошпарившись кипятком.
– Не говори глупостей! – строго воскликнул он. – Это очень серьёзные слова! Конечно же ты проживёшь долгую и счастливую жизнь!
В ответ на это Тейлор лишь издала смешок, медленно согнув ноги в коленях и уткнувшись в них подбородком.
– Никакие это не глупости, – прошептала она.
Ничего не ответив, Том отвернулся к окну, решив проигнорировать это замечание. Он осуждал Лив. И злился. Она знала это.
– Помнишь, когда мы были на кладбище, – подала голос Оливия, – я сказала, что не верю в бессмертие души?
– Помню, – кивнул шатен. – Это изменилось?
– Нет, – пожала плечами девушка, – я продолжаю это делать, потому что так легче.
– Легче? – нахмурился Том.
– Да, – вздохнула Тейлор, отняв подбородок от колен, – мне легче верить в то, что, когда человек умирает, он уходит насовсем. Его больше нет. Он не может наблюдать за своими близкими, не может слышать разговоры у могил, всё время быть рядом… Всё это только лишь глупости, выдуманные людьми ради самоутешения. Потому что, если Рай, Ад или Чистилище и правда существуют, значит, умершие люди продолжают жить: продолжают испытывать разные эмоции и чувства, не только положительные, но и негативные. Ведь без негатива баланс вселенной бы пошатнулся и произошла бы катастрофа.
Выходит, если человеческая душа бессмертна, то самобичевание, тоска, ненависть к себе бесконечны. А я хочу верить, что смогу избавиться от всего этого, когда умру…
– Ты ненавидишь себя?
– Больше всего на свете.
– Не говори так, – нахмурился Томас, – прошу тебя, не говори! Ты встретишь своего единственного и позабудешь об этих глупостях!
– А что, если ты мой единственный?
– Это не так, – покачал головой мужчина, – как бы сильно я того не хотел, это не так…
Комментарий к personality.
P.s. Сегодня 25 декабря, а значит до Нового Года остаётся 6 дней! И я от всей души поздравляю всех с Рождеством! Расскажите, как проходит ваша неделя?
========== eyes, part I ==========
Даже несмотря на всю предпраздничную суматоху, на все развешанные по коридорам плакаты с нарисованными снежинками и гирляндами, на шапочки Санта Клауса, надетые на головы учеников, и даже на тихие рождественские мелодии, звучавшие из динамиков во время перемен, в школе по-прежнему ощущалось всеобщее напряжение:
Из-за этой выходки Кэти, из-за её вранья, о котором узнала вся школа, жестокие подростки больше не считали рыжеволосую бестию своим авторитетом, откровенно насмехаясь и даже поддевая Стюарт.
Мэттью тоже был на взводе: даже тогда, стоя в коридоре и захлопнув дверцу шкафчика, наконец достав из него учебник биологии, Оливия наблюдала за тем, как Коллинз дёргано подошёл к своему локеру, с силой дёрнув ручку, и озлобленно запихивал внутрь стопку книг после урока литературы.
– Ну как всё прошло вчера? – из ниоткуда послышался неожиданный голос, от которого светловолосая, всё это время пристально наблюдавшая за одноклассником, вздрогнула.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, девушка увидела перед собой Дэйва, сжавшего лямки рюкзака, свисавшего с плеч, в руках и выжидающе улыбавшегося во все тридцать два.
– Напугал, – недовольно отозвалась Тейлор, по-дружески пихая парня в плечо, дабы разрядить обстановку. У неё совершенно не было настроения общаться.
– Не переводи тему! – посмеялся блондин. – Рассказывай! Я жажду горячих подробностей!
– Нет никаких подробностей, – тяжело вздохнула Оливия в ответ.
И правда, отужинав одной лишь яичницей с беконом и испив крепкий кофе, молодые люди сразу же покинули закусочную, скорее вернувшись домой и отправившись спать. И пускай, всё казалось совершенно обыденным: Лив, как и всегда, лежала на груди мужчины, она долго не могла уснуть, обдумывая всё произошедшее. Не так она представляла их первое свидание. И эта мысль угнетала, даже не позволяя девушке улыбнуться, отчего приходилось фальшиво сжимать губы в жалком подобии приветливого выражения.
– Ску-у-учно, – протянул Дэйв, по-хозяйски опёршись спиной о шкафчики, тут же издавшие жалобный скрип.
– Лучше расскажи про своё наказание, – попросила Тейлор, в очередной раз поджав губы, – что сказал директор?
– Ничего особенного, – недовольно фыркнул Пэрис в ответ, – велел удалить видео из переписок, и теперь, в течение недели я должен приходить после уроков в кабинет миссис Джин и устраивать там генеральную уборку. И вообще, мне кажется, Мейсон решил сэкономить на уборщиках, потому что все остальные ребята тоже…
Но договорить он не успел, ведь на весь коридор послышался резкий хлопок, с коим Мэтт захлопнул дверцу своего шкафчика и отправился на следующий урок, проходя мимо парочки друзей и задерживая свой взгляд на бывшем приятеле.
Их глаза встретились, и Лив буквально ощутила электрические искры, пробежавшие между ними.
– Что это было?! – поразилась девушка, как только Коллинз скрылся за поворотом.
Ничего не ответив, Дэвид лишь громко сглотнул, всё ещё пребывая в шоке.
– Не знаю, – сдавленным голосом отозвался он, – думаешь, это что-то значит?!
– Понятия не имею, – пожала плечами светловолосая, – кто знает, каких выкрутасов можно ожидать от этого нарика?
– То есть, ты хочешь сказать, что обратить внимание на меня можно только под кайфом? – с ноткой обиды в голосе уточнил Пэрис.
Тяжело вздохнув, Тейлор мысленно закатила глаза.
У неё самой проблем по горло! Почему она должна решать ещё и чужие?!
– Конечно же нет, Дэйв. Прости…
– Выходит, это и правда может что-то значить?! – воодушевился парень. – Может, он скучает по мне? Может, хочет возобновить дружбу? Как думаешь, стоит подойти к нему, разузнать обо всём? Он такой раздражительный в последнее время, наверное, ему не помешает друг, правда?
От всего этого гомона у Лив разболелась голова, ведь от волнения друг стал неистово тараторить.
– Господи, Дэйв! – наконец воскликнула девушка, не выдержав. – Подойти к нему и уже во всём разберись! Вы взрослые люди, к чёрту он тебя точно не пошлёт!
И решительно зайдя в кабинет биологии, наткнулась на ледяной взгляд водянисто-зелёных глаз миссис Парнелл, в последнее время подозревавшей каждого встречного во всех грехах мира.
Растерявшись всего на одно мгновение, Оливия всё же взяла себя в руки и прошла к своей, уже ставшей родной, последней парте у окна. В смущении Дэйв, проследовавший за девушкой, потоптался в нескольких шагах от стула, не зная толком, где лучше расположиться.
– Присаживайся, – удивлённым тоном пригласила Лив друга.
– А как же Сэмми? – спросил парень, тут же приземлившись на стул и принявшись доставать учебники из рюкзака.
– Её сегодня не будет. Поехала в аэропорт встречать свою подружку.
– Точно, Обри! – обрадовался Дэйв. – Рождество обещает быть весёлым.
– Это точно, – тихо отозвалась Тейлор, но её слова потонули в звуке школьного звонка, оповещающего преподавателей и учеников о начале первого урока.
Очередной вечер того дня Оливия проводила в квартире Томаса: вернувшись из кафе, девушка скорее пошла в душ, после чего увидела Эмму, катившую тяжёлый чемодан ко входной двери. Тогда светловолосая тут же заметила, что диван в гостиной был собран, больше не представляя собой спальное место.
– Ты уже уезжаешь? – расстроенно спросила Тейлор.
Ей и правда было грустно, ведь за эти несколько дней девушка успела по-настоящему привязаться к младшей сестре своего молодого человека.
– Да, дорогая, – отозвалась блондинка, не скрывая печали, – я взяла отпуск всего на неделю, так что пора возвращаться в Лондон…
– Но Эми обязательно приедет вновь уже совсем скоро! – задорно воскликнул Том, стоя в проходе.
– Эй! – оживилась женщина. – Теперь ваша очередь! Слышишь, Лив? Я буду очень ждать тебя в гости! Можешь приезжать даже без этого оболтуса!
– Эй! – возмутился мужчина.
Задорно посмеявшись, Оливия скорее захватила женщину в плен своих объятий.
– Я буду скучать, – прошептала она, едва сдерживая слёзы грядущей разлуки.
– Я тоже, милая, – незамедлительно отозвалась Эмма, покрепче сжав плечи Лив.
– Мне очень жаль, что я напугала тебя тем вечером, – искренне поделилась светловолосая, – после матча.
– Перестань, глупышка, всё хорошо!
Вскоре, отстранившись от Тейлор, блондинка принялась зашнуровывать свои зимние ботинки и натягивать рукава тёплого пуховика.
– Я обязательно поговорю с родителями, – пообещала Эми напоследок, – постараюсь переубедить их. Вот увидите, следующее Рождество будем праздновать в тесном кругу!
– Это вовсе не обязательно, – хотел было выразить шатен, но сестра его перебила.
– Нет, обязательно, Томми! Мы должны стать одной семьёй. И мы ею станем.
Наконец, попрощавшись, Эмма и Томас оставили Тейлор в гордом одиночестве, вместе уехав в аэропорт, пока девушка принялась спокойно мыть посуду.
Уже совсем скоро мужчина вернулся домой, застав девушку за просмотром выпуска новостей по телевизору.
– Совсем недавно учёные из Висконсина обнаружили новый вирус, впервые появившийся в Ухане, Китай. Несколько случаев заражения уже были выявлены и на территории США, – монотонно вещал диктор, пока Лив тупо глядела в экран, даже не вслушиваясь, ведь думала она далеко не о вирусах и Китае.
– Хей, – мягко произнёс Томас, присев на подлокотник, – всё хорошо?
Переведя взгляд на мужчину и увидев искреннее беспокойство в его глазах, Оливия ощутила тупой укол прямо в сердце, осознав, как же больно будет его однажды потерять.
– А у нас? – ответила вопросом на вопрос светловолосая. – У нас всё хорошо?
– Конечно, – утешающим тоном отозвался шатен, – я люблю тебя.
– И я тебя.
– Но что-то тебя тревожит?
– Тревожит…
– Что? – заинтересовался Том, присев ближе. – Мне ты можешь рассказать что угодно.
Собрав всю свою смелость в кулак и побольше воздуха в лёгкие, Оливия кликнула на кнопку пульта, отключая надоедливый телевизор.
– Если нам и правда не суждено быть вместе, то зачем всё это? – наконец спросила она. – Для чего нужно было это знакомство с родителями, совместный быт, признания в любви? Это всё составляющие серьёзных отношений…
– А у нас они не серьёзные? – вскинул брови в удивлении шатен.
– В том то и дело, что серьёзные, – пояснила Тейлор. – И обычно серьёзные отношения должны куда-то вести: к свадьбе, детям… А наши ведут… в пропасть. Каждая секунда, проведённая вместе, равносильна кирпичику в стене привязанности, сбить которую с каждым днём будет всё труднее и труднее. И разрушать её будет так больно! Потому что это не просто интрижка на пару недель, я влюбляюсь в тебя, Томас, и не могу это контролировать! С каждым разом всё сильнее, без возможности остановки, потому что я просто не могу тебя не любить!
Помолчав некоторое время, будто пытаясь переварить всё сказанное светловолосой, Томас даже опустился на колени перед Оливией и взял её за руку, заглянув прямо в глаза.
– Я не знаю, что будет дальше, Лив, – честно признался он, – но то, что ты задумываешься о семье и детях, мне невероятно льстит. Всё, в чём я уверен на все сто процентов, это то, что нам хорошо вместе. Пускай так оно и будет. Самое главное, преодолеть этот год. Ты должна стать совершеннолетней. Должна выйти из-под моего преподавательского контроля. Окончить школу. И тогда, только тогда мы сможем думать о совместном будущем. Договорились?
– Значит, когда мне исполнится восемнадцать, всё будет иначе? – с неподдельной надеждой спросила Лив.
– Да, – уверенно кивнул мужчина, поднявшись на ноги и, подойдя к небольшому стеллажу в гостиной, взяв в руки миниатюрную гитарку со всего лишь четырьмя струнами.
Встав на одно колено перед девушкой, Томас сыграл один аккорд, вскоре после чего инструмент стал издавать нежную мелодию.
– Некоторым вещам было велено сбыться самой судьбой, – пропел Том, глядя исключительно в глаза Оливии. Его голос был таким мелодичным и приятным, что Лив была бы готова слушать его пение каждый божий день. И каждую ночь, перед сном в качестве колыбельной. – Прямо как и маленькой речушке впадать в могучий океан. Возьми меня за руку, забери всю мою жизнь… Ведь я просто не могу тебя не любить…
Отложив укулеле в сторону, Томас аккуратно приблизился прямо к губам Оливии.
– Я просто не могу тебя не любить, – вновь прошептал он, и их губы встретились в чувственном поцелуе.
***
Совсем незаметно пролетела неделя, за которую успело произойти немало вещей: наконец в гости к Сэмми приехала её долгожданная интернет-подруга из Коламбуса – Обри, с которой Саманта проводила бо́льшую часть времени, и с которой, разумеется, познакомила своих друзей.
Поначалу Оливия была крайне удивлена, ведь представляла Обри Нур, как представилась сама гостья, несколько иначе: подруга Сэм оказалась темнокожей девушкой среднего роста с очаровательными тёмными веснушками на носу и пухлыми губами, а волосы её были покрыты платком синего цвета. Очевидно, Нур была мусульманкой, но при этом выглядела довольно молодёжно, что совершенно не вязалось со стереотипным мышлением Лив: Обри была облачена в широкие штаны до самых щиколоток, внешне напоминающие юбку; красочный свитшот и модную зимнюю парку.
И Тейлор видела, как весело было Уильямс со своей подругой, и как Дэйв смеялся над шутками Обри, отчего Оливия даже ушла на второй план. Она не чувствовала этого желания вливаться в компанию, поддерживать беседу во время их совместной прогулки по району, когда Сэмми решила показать гостье окрестности города. Всё, что Тейлор испытывала в тот момент, это чувство вины. За то, что она не могла быть такой же весёлой, такой же интересной. Поэтому девушка и тонула в нескончаемом потоке ревности, шагая рядом с друзьями, ведь буквально ощущала, как между ними образуется пропасть. В какой-то момент светловолосой даже стало казаться, будто, если она отстанет от компании и пойдёт домой, они даже и не заметят её пропажи…
К тому же Дэйв наконец осмелился подойти к Мэтту: после уроков специально отправился в спортивный зал на первом этаже, дабы застать Коллинза до начала тренировки. Даже попросил Оливию его сопроводить, ведь жутко нервничал. И Лив согласилась. Прекрасно понимая, что после этого, вероятно, навсегда лишится лучшего друга, светловолосая всё равно поддержала Дэвида и пошла вместе с ним.
Может, это было правильно? Оливии было стыдно, ведь она не была весёлой, и просто не могла себя изменить. Сколько девушка себя помнила, она всегда испытывала эту неизмеримую боль, которую никак не могла заглушить. Наверняка это утомительно? Неудивительно, что друзьям скорее хотелось провести время со старыми приятелями, ведь как бы Лив не старалась, она неумолимо переставала быть интересной, как только все шутки, истории и прочие трюки, коих было немного, заканчивались
С этим нужно просто смириться. Принять как должное.
Наконец настало время школьного концерта, который так тщательно организовывала Кэти на правах королевы школы, и прочие активисты под покровительством студенческого совета; который так сильно ждали все ученики старшей школы Секима, и на который так не хотела идти Лив, и не зря.
Мероприятие было решено провести в актовом зале на четвёртом этаже школы, представлявшем собой зрительский зал и довольно хлипкую на вид деревянную сцену с алым занавесом. Тем вечером всё было украшено к грядущему празднику: стены были увешаны переливающимися гирляндами, на сцене стояла искусственная ёлка, наряженная старыми рождественскими игрушками, и в зале звучали тихие мелодии, а по стенам плавали снежинки светомузыки, пока гости рассаживались по местам.
– Хей! – взволнованно воскликнула Оливия, заметив в зрительском зале синюю гриву и скорее подбежав к подруге, весело обсуждавшей что-то с Обри. – Вот вы где! А я вас везде ищу! Сядем вместе?
Медленно оглядев соседние места, уже занятые школьниками, ожидавшими начала представления, Саманта тяжело вздохнула, виновато глядя на подругу.
– Извини, Лив, – состроила печальную гримасу Уильямс, – почти всё занято… Вряд ли мы сможем найти три свободных места…
– Три? – нахмурилась светловолосая. – А как же Дэйв?
– Дэйв уже уселся в первом ряду вместе с Мэттом.
И правда, глянув в сторону передних рядов, расположенных прямо у сцены, Тейлор заметила Пэриса в компании Коллинза, жующих попкорн из одной чаши и дружно хохочущих над чем-то.
– Но я думала, что вы займёте места, – угрюмо отозвалась Лив, – чтобы сидеть всем вместе.
– Увы, не получилось, – пожала плечами Обри. – Ты же не в обиде?
– Нет, – прошипела Тейлор в ответ, – не в обиде. Приятного вечера.
И отправилась искать себе место.
Ну какая несправедливость! Оливия даже не хотела идти на это представление! И не пошла бы, если бы её не уговорила Сэмми, которая теперь проводила всё свободное время с Обри. Конечно, Лив понимала, что Нур приехала всего на пару недель – на время каникул, и девушкам нужно было проводить больше времени вместе, ведь видятся они не так часто. Но при этом всём светловолосая думала, что и про старых друзей забывать не нужно, иначе, когда интернет-подруга уедет домой в Коламбус, у тебя может никого не остаться. Что же касается, Дэйва… Для него Мэтт и был тем самым старым другом, про которого нельзя было забывать. Оливия же была лишь временной заменой – вариантом, с которым можно похихикать на переменах, перекантоваться пару ночей, пока не помиришься с отцом, и поплакаться в жилетку.
Хватит! Нельзя так думать!
Сэмми и Дэйв всё ещё её лучшие друзья. Совсем скоро они вновь окунутся в школьную рутину, всё будет как прежде, и они снова будут втроём.
Но отчего-то этот печальный настрой никак не хотел покидать девушку. Ей было не то чтобы сложно натянуть фальшивую улыбку, эта задача в принципе казалась невыполнимой: Лив не могла шутить, не могла смеяться, не была способна толком поддержать беседу, и этим своим состоянием до ужаса боялась оттолкнуть от себя любимых людей.
Будто за это время, что у неё совершенно не было желания и сил на общение, они могли устать и отвернуться от неё навсегда. Поэтому Лив испытывала страшное чувство вины, ведь ей хотелось бы быть весёлой, но она просто не могла. Не могла…
Свободные места остались лишь в последнем ряду, и неудивительно, ведь оттуда сцену было видно хуже всего, но зато можно было прекрасно разглядеть зрительский зал: игроки школьной команды по лакроссу уже устроились в первом ряду, недалеко от своего капитана, смеющегося над чем-то вместе с Пэрисом; также неподалёку сидели и учителя; директор Мейсон взволнованно ёрзал на своём месте, предвкушая масштабное шоу, а миссис Парнелл сдержанно ожидала начала концерта, всё так же подозрительно оглядывая учеников. Томас же расположился чуть поодаль, в компании мисс Андерсон, взявшей на себя обязанности мнимой телохранительницы мужчины, всюду следовавшей за ним и защищавшей от слухов, всячески их предотвращая.
Отчасти Лив даже была ей благодарна: светловолосая сама и уговорила шатена пойти на концерт, ведь изначально Том хотел остаться дома, дабы лишний раз не появляться на глазах разъярённых родителей Кэтрин.
– Нет! – возмущалась Оливия. – Ты пойдёшь! Потому что, если тебя там не будет, все решат, что ты испугался, и что ты действительно виновен, а это не так!
Вот он и пошёл, и сидел рядом с Андерсон, отчаянно пытавшейся его развеселить, но тщетно. В тот момент Тейлор ощутила настоящее опустошение, ведь строила грандиозные планы на этот вечер: надеялась провести его с друзьями, впервые за долгие годы ощутить приближение рождественской сказки, но в итоге… всё было, как и всегда, абсолютно плачевно.
Совсем скоро все подоспевшие к началу представления зрители расселись по местам, свет в помещении погас, а занавес красного цвета разъехался в стороны, открывая вид на импровизированный учебный класс с Шарлоттой Риггз, сидевшей за одной из парт.
Сидя там, на последнем ряду, Оливия даже толком не улавливала суть спектакля, витая в облаках: кажется, сюжет был о школьниках, порядком уставших от учёбы в выпускном классе, ищущих рождественское волшебство с некоторой толикой комедии, ведь не раз светловолосая слышала, как зрители дружно смеялись над шутками актёров. И наконец на сцене появилась Кэти Стюарт собственной персоной, в красном платье выше колен, с чёрным ремешком и белоснежным мехом на подоле. Взмахом волшебной палочки королева школы заставила свою свиту оказаться в точно таких же нарядах, и уже всего через несколько секунд они выстроились в ряд и принялись плясать, наигранно улыбаясь и подпевая фонограмме праздничной песни.
Какой же бред!
– Мне совсем не нужно многого на Рождество, – пели девочки, синхронно двигаясь под музыку, – Санта Клаус не осчастливит меня подарком в канун праздника, ведь всё, чего я хочу – это ты!
Лив отчаянно выискивала Томаса в толпе зрителей, желая заполучить хотя бы секундный взгляд в свою сторону. Ей это было необходимо, потому что Тейлор и правда хотела бы провести праздничный вечер в компании любимого человека, и если бы только она получила этот взгляд, то тут же поняла бы, что это желание было взаимным. Но вместо этого Лив увидела, как шатен сжался от напряжения, ловя на себе взгляды мистера и миссис Стюарт, полные неподдельной ненависти.
Совсем скоро школьные хулиганы Горни Мелвилл и Сид Прэтт стали выкрикивать нелестные комментарии в сторону Кэт, касающиеся того злосчастного видео, и кидаться в главную звезду представления попкорном.
Нет, это невыносимо. Если бы только рядом с Лив были друзья, то возможно она бы и не чувствовала себя так ужасно, ведь прекрасно понимала, что это она должна быть на месте Кэтрин. Это её должны задирать, в неё должны кидаться попкорном!
Но Сэмми лишь продолжала болтать с Обри, даже не глядя в сторону подруги, а Дэйв пытался ободрить Мэтта.
Терпения Тейлор просто не хватило на этот театр одного актёра поэтому не выдержав, Оливия кое-как выбралась со своего места, находившегося прямо посреди ряда, едва ли не запинаясь о ноги возмущённых ребят, и скорее выбежала в коридор, резко контрастировавший с актовым залом.
В помещении театрального представления было очень тепло, красочно и шумно из-за гула голосов и музыки, в коридоре же было пусто, тихо и пугающе темно. В любой другой ситуации Лив стало бы жутко дискомфортно в такой обстановке, но не сегодня. Не сегодня, когда ей было совершенно плевать, что вообще произойдёт в ближайшем будущем.
Гуляя по холодному коридору, касаясь ладонью шершавой стены, светловолосая и сама не заметила, как добралась до кабинета физики и, пройдя внутрь, оперлась об одну из парт в абсолютной тишине. Единственным источником света оставались оранжевые огни фонарей за окном и искрящиеся в их свете снежинки, падающие с неба, кружась в изящном танце.
Было тихо. Было темно. Было одиноко. И как нельзя символично, ведь ноги Лив привели её именно сюда, как и в ту ночь, когда она неосознанно добралась до квартиры Томаса. Всё сводилось к нему: каждая мысль, каждое движение, каждая малейшая слезинка. Том был повсюду, кружа вокруг Лив безостановочным потоком, не позволяя даже наполнить лёгкие кислородом и заставляя сердце биться с неистовой скоростью.
Просидев там ещё некоторое время в абсолютном одиночестве, девушка вспоминала все моменты, проведённые с мужчиной: их знакомство в кафе, все уроки и дополнительные занятия в этом кабинете, совместная поездка в Маунт-Вернон, первый поцелуй… Оглядываясь назад, светловолосая пыталась проанализировать, а точно ли всё было в порядке? Точно ли всё было правильно? Ведь школа не отреагировала бы так остро на ложное заявления Кэти в видео, а Стюарт уже есть восемнадцать! Лив всё ещё помнила, какую грандиозную вечеринку устроила Кэт в августе по случаю своего дня рождения. Конечно, Оливию никто не приглашал, но это событие потом ещё долго обсуждали в школе.
Тяжёлые шаги вывели девушку из размышлений, и, вздрогнув от неожиданности, Оливия заметила Томаса, зашедшего в кабинет и прикрывшего за собой дверь.
– Так и знал, что найду тебя здесь, – печально улыбнулся мужчина, точно, как и Лив опёршись о парту, рядом со светловолосой.
– Почему ты здесь? – нахмурилась девушка. В ответ на это Том лишь неопределённо пожал плечами.
– Там снова начался дурдом…
– Из-за чего?
– Когда публика стала кидаться в Кэти попкорном, она не выдержала и всё-таки призналась в том, что всё, что она наговорила на видео, было ложью. Её родители изначально были против этой затеи, так что пришли в бешенство.
– Они были против?! – искренне поразилась Тейлор.
– Да, – спокойно отозвался шатен, – хотели сохранить репутацию дочери безупречной и обойтись без штрафа.
– Навряд ли её репутация осталась бы безупречной, не признайся она в клевете…
– Бесспорно, но теперь я чист, а значит, они ни в чём не могут меня обвинить.
– Это… хорошо, – понимающе кивнула Оливия, принявшись медленно расхаживать по кабинету. – Значит, теперь проблем не будет. Никто ни о чём не узнает?
– Да, – уверенно кивнул преподаватель. – Осталось продержаться совсем немного. Совсем скоро ты окончишь школу, и…
– И уеду в Сиэтл, – прервала его мысль Тейлор, – и что будет тогда?
– Мы что-нибудь придумаем, – нахмурился Том. – Ты можешь приезжать на выходные, или я.
– Ты не сможешь.
– Почему?
– Потому что я буду снимать квартиру вместе с Юнис Макото. Как думаешь, как она к этому отнесётся?
– А тебя это так волнует? – удивился мужчина. – Тогда это уже не будет иметь значения.
– Уверен, что не будет? – издала смешок светловолосая, наконец остановившись напротив мужчины.
– Конечно, – мягко отозвался тот, подойдя ближе и дотронувшись до лица Оливии, – единственное, что имеет значение, это то, что мы любим друг друга, слышишь?
И скорее припал к губам девушки, вкладывая в этот поцелуй всю свою нежность. И Лив ответила взаимностью, скорее дотронувшись до его рук.
Томас прав, теперь, когда проблема со слухами утряслась, всё будет хорошо, нужно только дождаться выпускного.
Сейчас все школьники и учителя остались в актовом зале, они совершенно одни в тёмном кабинете. Томас целиком и полностью контролирует ситуацию, и значит, всё хорошо.
И Лив с удовольствием продолжала бы так думать. Если бы не яркая вспышка, на мгновение ослепившая девушку, и щелчок фотоаппарата, раздавшийся за дверью.
Комментарий к eyes, part I
P.s. Дорогие читатели! От всей души хочу поздравить вас с наступающим (или, быть может, уже наступившим) Новым Годом! И хочу пожелать счастья, вдохновения и больше фанфиков в 2022 году! ✨🎄🎁
P.p.s Совсем скоро у меня начинается сессия, поэтому, вероятно, я пропаду на некоторое время, но очень постараюсь вернуться, как можно скорее!
========== eyes, part II ==========
Та вспышка света, взявшаяся из ниоткуда, была всем, на чём могла сконцентрироваться Лив в тот злополучный момент. Ступор мгновенно сковал хрупкое тело девушки: ватные ноги подкосились, во рту пересохло, а мозг стремительно обдумывал одну и ту же мысль: «Это конец!.. Это конец!.. Это конец!..».
– Это конец, – только и смогла вымолвить Оливия, обессиленно опёршись о старенькую парту, отозвавшуюся на категоричное заявление жалобным скрипом.
К счастью, Тейлор не была единственной, кто заметил вспышку камеры, так что могла быть уверена в том, что щелчок фотоаппарата не был плодом её больного воображения, вдоволь настрадавшегося настоящей паранойей, ведь Томас скорее ринулся к двери и выбежал в коридор.
Что он намеревался сделать? Требовать таинственного преследователя молчать? Выбить у него фотографии силой? Или же умолять, стоя на коленях, никому не рассказывать? Лив не знала. Что будет дальше, о чём они только думали, почему не замкнули дверь на все замки, она даже сказать не могла.
Лишь одно девушка знала точно: совсем скоро начнётся настоящий ад. Он уже начался.
– Там никого нет, – срывающимся от волнения голосом произнёс мужчина, вернувшись в помещение кабинета и плотно закрыв дверь.
Вот и всё! Загадочный сталкер скрылся с места преступления, нависнув над молодыми людьми невидимой угрозой. Теперь надвигающийся шторм можно ожидать откуда угодно. Это пугало. И Лив прекрасно видела этот страх в глазах преподавателя. Прекрасно знала, что его кожа покрылась мурашками от леденящего душу ужаса, но, как ни странно, увидев эту картину, сама Оливия ощутила неведомый доселе покой.
А был ли вообще смысл бояться? Испытывает ли страх человек в кресле самолёта с пылающими двигателями, уже зная наверняка, что разобьётся?
Иронично усмехнувшись, Тейлор лишь безразлично пожала плечами.
– Хорошо, – спокойно ответила она, направившись к двери.
– Куда ты? – искренне поразился Томас.
– Пойду проветрюсь, – кратко отозвалась Оливия, наконец покинув душный кабинет и отдавшись власти холодной тьмы, поглотившей школьный коридор и раскрывшей пред девушкой свои объятия.
Лёгкая паника всё ещё дёргала струны души Тейлор, но в целом Оливия была спокойна. Она знала, что так будет. Знала, что однажды запретный роман станет достоянием общественности, но не знала, когда именно это произойдёт. Но вот, это случилось, и былое волнение отступило на второй план. Худший из всех возможных сценариев воплотился в жизнь.
Дурацкий спектакль Кэти подошёл к концу, и, весело смеясь, школьники, учителя и гордые родители покидали актовый зал – единственное помещение школы, озарённое тёплым светом. Вдали виднелась ярко-синяя шевелюра Саманты, явно выискивающей кого-то в образовавшейся толпе.
