Текст книги "Эффект бабочки (СИ)"
Автор книги: Tasha Wilson
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 44 страниц)
– О чём?
Собравшись с мыслями и прочистив горло, светловолосая всё же решилась приступить к своей речи, которую успешно отрепетировала ровно сорок семь раз по дороге в кафе, но теперь, когда она стояла перед своим, уже бывшим, начальником, все слова путались, летая в голове безумным роем.
– Я знаю, что шериф Пэрис вызвал вас на допрос по поводу… моего дела, – едва ли сумела она подобрать подходящее название для всей этой какофонии.
– Да, Лив. Я ничего не сказал, клянусь, – принялся оправдываться мужчина, будто испытывая чувство вины, – мне и сказать-то было нечего.
– Знаю, – уверенно кивнула Тейлор, – я верю вам. Речь не об этом, я хотела поговорить о том, что в ходе расследования вы обнаружили пробел в записях с камер видеонаблюдения.
– Тебе что-то известно? – тут же посерьёзнел Диксон.
– Известно. Это моих рук дело.
– Ты удалила записи?
– Да, – кивнула Лив, набирая в лёгкие побольше воздуха, – буду с вами откровенна. Я не хочу лукавить, что-то придумывать, изощряться. Я устала от всего этого. На тех записях было кое-что плохое. Компрометирующее. Сейчас проблема уже решена, но всё было бы намного хуже, если бы полиция их увидела. Прошу вас, мистер Диксон, если вы меня уважаете, если и правда цените все те годы, что я посвятила Фрайз-Тэйсти, не пытайтесь восстановить эти видео. А если вдруг всё же и увидите их содержимое, не идите к шерифу. Я умоляю вас.
Шумно выдохнув, мистер Диксон уставился в землю, задумчиво почёсывая уже порядком отросшую бороду.
– Лив, – наконец подал голос он, – я должен тебе. За все эти четыре года. За все разы, что ты работала бесплатно, когда кафе ещё не приносило должного дохода. Многие сотрудники бежали с тонущего корабля, не веря в мою затею, но ты всегда была рядом. Именно ты научила меня ценить тех, кто остаётся, когда всё вокруг рушится. Я должен и за то, что вот так трусливо заставил тебя уйти. И если так я смогу отплатить, то я клянусь, что никогда не посмотрю эти записи. И скажу полиции, что отключил камеры на ту ночь.
Оливия ощутила неподдельную благодарность, наполнившую всё её хрупкое тельце от макушки до пят, и даже на её глазах проступили слёзы.
Не сумев усмирить свой, взявшийся из ниоткуда, пыл, девушка порывисто обняла начальника, неловко отстранившись и смущённо глядя себе под ноги.
– Спасибо, – всхлипнула светловолосая, – не только за это. За возможность забывать о проблемах хотя бы на полдня и чувствовать себя частичкой чего-то большего. Я пойду.
Лив хотела уже скрыться с глаз хозяина Фрайз-Тэйсти, когда вдруг вспомнила о пакете со своей униформой – выстиранной и отутюженной, который специально захватила с собой, и прижала его к груди мужчины, прежде чем он схватился за него руками.
На душе стало так тоскливо! Ведь Лив по-настоящему любила это место. Но решила отказаться от него ради своей любви. Если бы только с ним можно было поговорить! Излить душу и получить должную поддержку!
Едва ли подумав об этом, девушка скорее достала телефон из кармана куртки по дороге домой, в попытке дозвониться Томасу. Но он не брал трубку и не отвечал на сообщения.
Сколько ещё это может продолжаться?!
Испытав настоящую злость, Оливия решила наведаться в гости к шатену. В конце концов, не прогонит же он её! Так что поговорить всё равно придётся, как бы яро Том не пытался игнорировать светловолосую.
Так она и поступила: буквально за пять минут добралась до нужного дома, дождалась, пока из подъезда кто-нибудь выйдет, чтобы преодолеть домофон, и стремительно поднялась на четвёртый этаж, принявшись колотить в необходимую дверь и без остановки трезвонить в дверной звонок, когда всего через пару секунд послышался щелчок открываемого звонка, и в образовавшейся щели показалась сбитая с толку физиономия Тома.
– Если ты игнорируешь звонки, будем говорить вживую, – строго пригрозила Тейлор, вальяжно прислонившись к стене.
– Извини, Лив, – покачал головой мужчина, выходя на лестничную клетку, – не было возможности ответить.
– Что так? Дебби помешала?
– Лив, – выдохнул Том, устало прикрыв веки. – Что ты тут делаешь? Не понимаешь, какой опасности подвергаешь нас обоих?
– Это ты ничего не понимаешь! – взбесилась Тейлор. – Нет никакой опасности! Я вообще не представляю, зачем вы продолжаете этот цирк! Она тебе небезразлична, да?
Шатен медленно покачал головой, вглядываясь прямо в глаза девушки, будто пытаясь прочитать её мысли, и наконец подал голос.
– Это тут совсем не при чём.
– При чём, – издала смешок Лив, – ещё как при чём. Я с самого начала это знала! И подозревала, даже когда ты запретил мне поднимать эту тему!
– Подозревала? – нахмурился мужчина. – А как же доверие?!
– О каком доверии может идти речь, когда ты не хочешь с ней расставаться?! Она воткнула тебе нож в спину, создала столько проблем! Это я всегда была рядом! Я! Я сделала всё возможное, чтобы тебя освободили! Стольким пожертвовала! И теперь ты хочешь сказать, что всё это было зря?!
Неожиданно на лестнице появилась мисс Андерсон собственной персоной, даже не удивившись происходящему в подъезде.
Один только вид женщины разозлил светловолосую настолько, что разве что из её ушей не повалил столб пара.
– Добрый вечер, мисс Тейлор, – важно поздоровалась учительница, проскользнув ко входной двери, попутно потёршись о плечо Томаса своим плечом, и скрылась в квартире.
Ещё некоторое время Лив прожигала мужчину яростным взглядом, пока тот никак не мог собраться с мыслями.
– Вот об этом я и говорю, – наконец заговорила она. – Зачем она пришла?! Для фейковых отношений обязательно её присутствие?!
– Лив…
– Мне надоело, – вскинула руки Тейлор. – Так дальше не пойдёт. Ты должен сделать выбор: либо она, либо я. Потому что получить обеих ты не сможешь!
– Дальше не пойдёт? – поразился Том. – О чём ты говоришь? О расставании?
– Возможно уже давно было пора это сделать, – пробормотала светловолосая, – неужели ты не видишь?! Всё к этому и идёт!
– Не надо глупостей. Ты говоришь всё это, чтобы уколоть, причинить боль.
– Но ты первый начал! – сорвалась на крик девушка.
В ответ на это шатен лишь разочарованно хмыкнул.
– Первый начал, – тихо повторил он, – я совсем забыл, что ты ещё ребёнок…
И направился в квартиру, уже закрывая дверь.
– Ты уходишь?! – искренне поразилась Тейлор, придержав её рукой. – К Андерсон?!
– Поговорим потом.
– Не будет никакого «потом»!
– Оливия, – неожиданно произнёс Томас, отчего сердце девушки пропустило удар.
В ответ на это она лишь издала горький смешок. Вот так, равнодушно улыбаясь, она прекрасно понимала, что смотрела в глаза своей погибели.
Он сделал это намеренно, желая причинить ей такую же боль, какую она причинила ему своими словами. Ведь знал, как Лив ненавидела полную форму своего имени. Даже его глаза вмиг стали цвета воды в Атлантическом океане – такой же холодной и невероятно пугающей своей глубиной, каждый год забирающей жизни тысяч моряков год за годом. И Лив была одной из них.
Она отшатнулась от двери, будто получив разряд тока, и тогда Томас исчез в квартире, в которой отныне девушке были не рады.
Словно зомби, Лив медленно спустилась на первый этаж, вышла из подъезда и отправилась домой, по пути получив несколько звонков от мужчины, каждый из которых немедленно сбросила.
Лив пришла домой, когда солнце уже давно скрылось за горизонтом, на прощание сверкнув непоседливыми лучиками, а время на часах медленно, но верно близилось к полуночи.
Клайд без задних ног спал на привычном месте – на диване в гостиной. Девушка даже остановилась в проходе, впервые глядя на отца с неподдельным сожалением ведь, вспомнив тот злополучный момент из детства, тот вопль отчаяния и те рыдания Клайда сегодня утром, она будто стала с ним абсолютно солидарна – именно Оливия была виновата в смерти Джулии, и никто больше.
К счастью, службы спасения, приезжавшие ещё утром, помогли вывести запах трупного яда из гостиной: тщательно обработали и пол, и кресло, продезинфицировали и даже ионизировали воздух специальным аппаратом. К тому же окно по-прежнему было открыто настежь, отчего по первому этажу гулял сквозняк, но зато в воздухе витал лишь запах пива и крабовых чипсов.
Единственным источником света в комнате оставался телевизор, весело мерцавший, освещая разбросанные по комнате стеклянные бутылки и ошмётки копчёной рыбы.
Горько усмехнувшись, Оливия всё же отправилась наверх, судорожно пытаясь занять чем-то мозг. Даже решила устроить уборку.
Вернувшись в свою комнату впервые за последние несколько дней, девушка принялась за дело: кое-как ей удалось поставить на законное место у стены поваленный шифоньер, на что ушло немало усилий и времени. Затем собрала осколки разбитого зеркала, когда-то висевшего на дверце шкафа, не раз порезав ими чуткие пальцы. Наконец закрыла оставленное нараспах с той самой ночи, когда Тейлор узнала о предательстве лучшего друга и сбежала в Сиэтл к Дилану, окно.
Дилан… Видит Бог, Лив совсем не хотела разбивать ему сердце. За всё это время парень не написал ни одного сообщения и ни разу не позвонил, никак не отреагировав на побег Тейлор. Может, стоило позвонить ему самой? Нет, глупости! Что она скажет? «Прости, что обошлась с тобой, как неблагодарная свинья»? От этого ему точно не станет легче. Нет, лучше лишний раз не напоминать о себе…
Наконец светловолосой удалось привести свою спальню в божеский вид: девушка убрала мусор, вытерла везде пыль, собрала разбросанные вещи и даже подтёрла пол с чистящим средством, отчего и дышать стало легче, но мысли так и возвращались к последнему разговору с Томасом. К вернувшейся в его квартиру Андерсон. Что ж, он сделал свой выбор. Но Лив просто не могла поверить, что после всего, что между ними было, Том выбрал не её.
В попытке хоть как-то избавиться ото всех размышлений, девушка решила излить их на бумаге, написать письмо любви всей своей жизни. Попрощаться… Так странно было думать о Томе в таком ключе, будто они больше никогда не увидятся, но ведь так оно и было! С каждой минутой между Лив и Томасом разрасталась глубочайшая пропасть. И отныне на всём белом свете не было людей, более чужих друг другу, чем эти двое.
Закончив писать, Оливия отбросила ручку в сторону и яростно смяла тетрадный листок. Затем всё же расправила его и, аккуратно сложив пополам несколько раз, до размеров стирательной резинки, оставила на самом краю письменного стола.
Нет! Продолжаться так больше не могло! Оставаться наедине со своими мыслями было невыносимо! Хотелось бегать, прыгать до изнеможения, с кем-нибудь подраться, лишь бы занять голову хоть чем-то! И повинуясь дикому желанию, Лив небрежно накинула зимнюю куртку на плечи и вылезла на улицу через окно, ловко спустившись по промёрзшему дереву и едва не отморозив голые ладони, но это совершенно не волновало Тейлор.
Девушка даже не знала толком, куда ей отправиться, чтобы отвлечься, но оббежав дом, она заметила несколько писем, воткнутых между хлипкой входной дверью и дверным косяком. Наверняка то были очередные коммунальные счета, теперь казавшиеся злобной насмешкой, заставлявшей Лив вернуться в жестокую реальность из той волшебной сказки, которую ей подарил Том.
Недовольно фыркнув, Тейлор только быстрее побежала вперёд, отпинывая ногами идеальный слой снега, будто пытаясь убежать от проблем, уже наступающих на пятки, словно волки, преследующие свою добычу.
Наконец ноги сами привели ничего не подозревающую Лив в лес, расположенный не так далеко от Кейбл-Стрит, ведь дом Тейлоров находился чуть ли не на самом отшибе. И если улицу ещё освещали тусклые фонари и далёкий свет луны, игравший лиловыми бликами на тёмном небе, то среди высоких крон деревьев было совсем темно. Но не страшно, ведь с недавних пор Оливии было совершенно плевать на собственную безопасность.
В конце концов, Тейлор оказалась на своём излюбленном месте – на деревянном мосту, соединяющем собой два берега одной реки, настолько разъярённой и быстрой, что та даже не застывала под ледяным слоем зимой.
По привычке усевшись на промёрзшую поверхность моста, Лив принялась вглядываться вдаль. Поначалу в такой беспроглядной тьме перед глазами стояла одна чернота, но со временем привыкнув к темноте, девушка сумела разглядеть далёкие горы, покрытые зелёными елями, верхушки которых были запорошены белоснежными сугробами, искрящимися в лунном свете. Лес и река уносились куда-то далеко, вероятно в сторону Канады, а светловолосая лишь жалела, что не могла так же легко умчаться прочь ото всех своих невзгод и от своей никчёмной жизни.
Её жизнь и правда была никчёмной… Оливия чувствовала себя лишь жалкой пешкой в руках государства, безмолвным ресурсом, рабочей силой, расходным материалом, неспособным ни на что большее. Куда ей до всей этой интеллигенции: талантливых художников и музыкантов, волевых спортсменов, твердолобых политиков и упрямых бизнесменов? У всех у них была высшая цель – они были рождены по причине, чтобы изменить этот мир к лучшему, сделать свой вклад, оставить после себя след. А для чего была рождена Тейлор? Чтобы до конца своих дней загнивать во Фрайз-Тэйсти за гроши, не имея возможности оплатить даже аренду за дом? Теперь ей даже это не светит…
Лив потеряла всё в этой глупой схватке с судьбой, пытаясь удержать Томаса: лишилась научной работы и возможности, даже самой призрачной, учиться в университете – не то, что в вузе мечты, а даже в каком-нибудь колледже, ведь наверняка имя Тейлор внесли в чёрный список после той чуши про плагиат. А что обиднее всего, она проиграла Томаса тому самому человеку, который её и шантажировал – Андерсон! Всё-таки противная училка добилась своего, запустив свои когти глубоко-глубоко в сердце преподавателя. И как Лив вообще могла считать, что у неё был шанс на… что? На отношения? На совместное долго и счастливо? Ха! Очевидно, мужчина просто поигрался с наивной дурочкой, дабы утолить чувство скуки, заодно лишив Оливию и работы, и уважения не только в классе, но и во всём городе, и друзей. Самых верных, самых понимающих – лучших из всех, что вообще могли быть.
Сэм, Дэйв… Их гордое трио стало самым неожиданным приобретением для Лив в этой истории. А потерять их было больнее всего. И потерять именно так, старательно игнорируя друг друга, будто они никогда и не дружили! Не заботились и не переживали. Будто всё это было самым прекрасным сном, превратившимся в кошмар, от которого кровь стыла в жилах. Перед глазами вихрем проносились все моменты, проведённые вместе, счастливые и не очень, но оставшиеся в воспоминаниях навсегда. Только в воспоминаниях… Вот Сэмми и Лив вместе волочат еле живого Дэйва домой к Уильямсам, вот они втроём обедают в школьной столовой за привычным столиком, отправляются на вечеринку в дом Риггзов. Вот Лив выслушивает слёзную речь Саманты про биполярное расстройство матери на кухне за кружкой чая, вот ребята провожают Оливию в аэропорт. Вот Дэйв делает каминг-аут перед друзьями. Вот они смеются, попадают в передряги, но всегда, всегда поддерживают друг друга. И вот они уходят. Оставляют Лив одну, наплевав на все данные обещания быть вместе.
Но даже несмотря на всё это, великой честью для Лив было быть преданной Томом. Ведь это большая редкость – иметь удовольствие выбора, от кого именно получить нож в спину. А острее и в то же время сладостнее его ножа во всём мире было не сыскать.
Достав из кармана куртки смартфон, когда-то подаренный мужчиной, Лив тяжело вздохнула и в удивлении уставилась на дату. Время было уже давно за полночь, а значит, уже наступило тридцатое декабря. За всей этой суматохой девушка даже не заметила, как пролетела неделя. Как наступил её день рождения.
Что ж, вот ей и восемнадцать. Так странно… Всё это время Лив верила, что всё станет намного проще, когда она достигнет этой черты. Когда один рубеж будет пройден, и для полного спокойствия останется дождаться лишь выпуска из школы. Не дождались.
В порыве ярости светловолосая принялась очищать всё, что было в памяти ей телефона: приложения, фотографии, переписки, все «я тебя люблю» и «я тебя ненавижу», ведь теперь эти слова не весили ни грамма. Она даже вытащила сим-карту и, разломав её на мелкие кусочки, выбросила в реку, устало выдохнув.
А ведь если подумать, Оливия сама и была во всём виновата.
Ведь из-за слухов, гулявших по школе, Кэти едва ли не исключили. Нервничая из-за всего, что навалилось, Лив велела Дэйву признаться в своих чувствах Мэтту, что он и сделал, попутно выслав злосчастное фото. Коллинз раскрыл секрет Оливии, а та в свою очередь рассказала всем о его допинговой зависимости. Так в полиции узнали о наркотиках и вышли на Мауса, изнасиловавшего Дэвида. В конце концов, Томаса оправдали и освободили, а он ушёл к Дебре.
А может, Тейлор это заслужила? Ведь если бы не она, всего этого бы не случилось!
Светловолосая горько усмехнулась.
Какая ирония… Вот и пресловутый эффект бабочки в самом хаотичном его проявлении. Все эти люди влияли на действия друг друга, а их последствия влияли на Тейлор, ведь в самом начале цепочки стояла именно она – если бы не было Оливии, не было бы и слухов о романе учителя физики со старшеклассницей.
Да какой смысл себя в этом убеждать, если Лив была виновата даже в смерти родной матери?! Теперь это было точно, ведь именно за ней ринулся Клайд, именно её хотел увезти подальше, именно её намеревалась спасти Джулия, из-за чего и угодила под автовоз. Если бы не было Лив, Джулия была бы жива.
Если бы только с ней случился выкидыш на седьмом месяце беременности, как и в предыдущие разы! Если бы только вместо Оливии родился кто-то другой! Ну почему именно ей выпала эта ноша?! И ради чего всё это было?! Ради этого кошмара?!
Ведь и дураку было понятно, что без неё всем, абсолютно всем, жилось бы в сто крат легче! Без неё всем было бы лучше! Это неоспоримый факт, и Лив даже не могла подобрать внятных аргументов против.
Неожиданно где-то вдалеке послышался грохот, как от выстрелов, и вскоре небо озарило множество самых разных, невообразимо ярких искр. Многие жители, в основном, конечно же, студенты, устраивали шумные вечеринки в честь близившегося Нового Года на протяжении всей недели, и разумеется, запускали салюты.
Но сейчас эти фейерверки казались праздничным подтверждением единственной здравой мысли, посетившей голову Тейлор за последнее время. Оливия злобно покачала головой, сжав руки в кулаки.
Ну как кто-то мог от души веселиться, когда в её жизни происходит такое?! Когда у неё случился такой катаклизм, чуть не разросшийся до размеров галактики?! И все вокруг об этом прекрасно знали, а теперь словно бы пытались насолить светловолосой. Показать, как хорошо было им, и в каком болоте тонула она.
Наверное, это просто было знаком? Знаком того, что ей в этом мире не было места?
Смиренно вздохнув, девушка нащупала на мосту довольно острый камешек и решила напоследок оставить после себя небольшое послание.
Вырезав на деревянной перекладине одну-единственную надпись, Оливия отбросила орудие в сторону и, поднявшись на ноги, скинула с себя тёплую курту, отчего нежная кожа мгновенно покрылась мурашками, и стянула ботинки, оставшись в одних носках. На шее звонко брякнул кулончик в виде бабочки, когда-то подаренный Томасом. В порыве ярости, Оливия резким движением стянула цепочку и отбросила в сторону.
Всё тщательно обдумав, в её мыслях не осталось ни одного сомнения, ни одной причины, которая могла бы заставить её остаться. Совершенно точно все вокруг только этого и ждали, ведь Тейлор была лишней, о чём ей всегда и твердили с самого детства.
Медленно перевесив корпус через перекладину и держась руками позади себя, светловолосая не могла отвести взгляда от беспокойной глади опасной реки, так и приглашавшей к себе. Почему она медлила? Может, ждала какого-то знака, чтобы остаться? Может, на самом деле она вовсе не хотела прощаться? Но ничто не могло бы заставить её передумать, поэтому, собрав всю свою решимость в кулак, Оливия сиганула в ледяную воду, шум которой тут же стал громче, будто ликуя долгожданному визиту девушки, ощущавшей, как тысячи острейших иголок вонзаются в её тело, и по-прежнему видевшей яркие искры салютов, разносившихся по ставшему таким далёким звёздному небу.
Комментарий к lungs.
P.s. Что ж, невероятно грустно это признавать, но спустя почти год после публикации самой первой главы этого фанфика на Фикбуке, мы практически подобрались к завершению этой истории. Я не устану благодарить вас за терпение и понимание, ведь в последнее время словом «регулярность» выход глав совсем не опишешь, но я очень надеюсь, что ожидание стоит того(?)
Пожалуйста, поделитесь своими впечатлениями! Это можно сделать в отзывах или же в специальной беседе в сообществе ВКонтакте (https://vk.com/butterflyeffectfic). Также там можно найти плейлисты с музыкой, вдохновляющей меня на написание глав.
Вероятно, данная глава может послужить триггером для некоторых людей, но помните, что ни в коем случае нельзя закрываться от других, утопая в своих переживаниях. Я верю, что поддержку можно найти всегда, как минимум позвонив на горячую линию 8-800-2000-122. 🥀🖤
========== heart. ==========
Комментарий к heart.
❗️Дисклеймер❗️
Следующая глава содержит сцены насилия, которые могут показаться жестокими. Пожалуйста, читайте с осторожностью.
Злость разрастается, словно жар лихорадки,
Мой светлячок, ты погибла тёмной ночью.
Что я могу сказать, чтобы вернуть тебя к жизни?Если бы только я мог стать небом, озарённым фейерверками…© Суфьян Стивенс
– Мне надоело. Так дальше не пойдёт. Ты должен сделать выбор: либо она, либо я. Потому что получить обеих ты не сможешь!
Девичий голос звучал неожиданно твёрдо и решительно. Разумеется, Томас никогда не сомневался во внутренней силе и стержне Лив, наоборот, порой ему даже казалось, будто он мог видеть то, чего светловолосая в упор не замечала. Взять даже её выступление на научной конференции: Том прекрасно видел, как сильно она нервничала и буквально дрожала от страха. Шатен даже был готов отказаться от всего, вернуться в Секим и возвращать долг родительскому комитету, спонсировавшему поездку, из собственного кармана, лишь бы только уберечь Лив от столь ядовитых эмоций, но несмотря на всё это девушка всё же сумела взять себя в руки. Она вышла на сцену и стала одной из лучших в числе выступавших. Если бы только не тот премерзкий Дилан, мельтешащий вокруг да около Оливии ястребом, в любую секунду норовя схватить добычу и утащить подальше от Томаса, девушка могла бы занять первое место в состязании, получить заслуженную медаль и стопроцентную гарантию поступления в колледж естественных наук.
Но раньше вся эта решимость никогда не была направлена против Томаса. Теперь Лив стояла перед ним в тесном подъезде, буравя грозным взглядом зелёных, будто сочная трава в знойный летний день, глаз, в ожидании любой реакции. По всему её виду было ясно, как она желала, чтобы Том прогнал назойливую блондинку из своей квартиры и жарко обнял Тейлор, покрепче прижав к себе и пообещав больше никогда не отпускать. Пообещав, что отныне им больше ничего не грозит, и теперь всё будет хорошо.
Но он растерялся.
– Дальше не пойдёт? – только и сумел вымолвить он едва ворочающимися от ступора губами. – О чём ты говоришь? О расставании?
Было так странно произносить это слово… Расставание. Нет, этого не может быть! Разве их пути могли разойтись?! Они же Лив и Том! Они любят друг друга, и им просто суждено быть вместе!
– Возможно, уже давно было пора это сделать, – неуверенно буркнула Лив себе под нос, спрятав руки в карманы куртки, – неужели ты не видишь?! Всё к этому и идёт!
Нет, это не так! Им просто нужно подождать немного! Пока известие, будоражившее город, наконец уляжется! Пока к их скромным персонам не будет приковано столько внимания, в том числе и полиции!
– Не надо глупостей. Ты говоришь всё это, чтобы уколоть, причинить боль.
Чтобы сжать бьющееся в агонии сердце в кулак и нещадно раздавить, разбрызгав повсюду непослушные капли крови. Поступить точно так же, как сам Томас поступал с Лив, уделяя внимание Дебре. Но всё было совсем не так, как девушка себе представляла!
– Но ты первый начал! – прокричала Тейлор.
А ведь она была права. Чертовски права, ведь мужчина сам начал весь этот аттракцион невиданных терзаний.
Но ведь он пытался уберечь их обоих! Отвести подозрения! И терпел Дебби вовсе не из-за собственного желания, а лишь для того, чтобы спасти Оливию от всего, что навалилось на её хрупкие плечи за столь короткий срок! На самого себя ему было бесповоротно плевать, но Лив… Том хотел уберечь её ото всей этой грязи.
И как она только додумалась до того, чтобы обвинить его в этом?!
Мужчина разочарованно хмыкнул, пока всё его тело напряглось от страшной несправедливости.
– Первый начал, – тихо повторил он, – я совсем забыл, что ты ещё ребёнок…
Не нужно было так! Но обида, зудящая в мозгу, взяла верх над разумом, и всем, чего хотелось шатену в тот момент, было лишь подумать в одиночестве. Повинуясь не терпевшему возражений порыву, Том направился обратно в квартиру, уже намереваясь запереть дверь, когда хрупкая ладошка остановила железную конструкцию на полпути.
– Ты уходишь?! К Андерсон?!
– Поговорим потом, – взмолился Томас, устало прикрыв веки.
– Не будет никакого «потом»!
Блефует. За неё говорит юношеский максимализм. Конечно, у них ещё будет время всё обсудить. И если Лив так этого хочет, они расстанутся. Обоюдно. Ей не придётся его бросать и ощущать укоры бесстрастной совести и груз чувства вины на своих плечах. Нет, Том никогда не пожелал бы ей такой ноши, он любит её! Поэтому и отпустит. Как и обещал однажды. Лишь бы только она была счастлива.
– Оливия, – сорвалось с его уст.
Это был запрещённый приём, но Том знал, что только так заставит самого дорогого на свете человека его возненавидеть всей душой. Только так Лив перестанет бороться. И только после этого заживёт спокойно. Без Томаса.
В ответ на это её, обычно такие тёплые, такие заботливые, чуткие и любящие, глаза вмиг стали такими безразличными. Нежные губы исказила горькая усмешка, и Том знал наверняка – это был конец. Теперь уже точно. Но так ей будет лучше. Даже если после этого сам мужчина распадётся на тысячи маленьких кусочков, наполненных неземным отчаянием. Даже если это происходит с ним уже сейчас – под взглядом светловолосой, в котором ясно читалось осуждение и приторные нотки зарождающейся ненависти.
Только не она! Кто угодно, но только не она!
Не в силах выносить это больше, Томас захлопнул дверь и обессиленно скатился по ней на пол, зарывшись руками в волосы, тут же пытаясь выдрать все до единого. Вырвать каждую волосяную луковицу, снести скальп. Ведь это именно то, что он и заслужил. Это то, что он поклялся сотворить с любым, кто посмеет причинить страдания Лив – сделать больно. Не просто убить, нет… Это было бы слишком просто. Это стало бы облегчением для безумца. Заставить молить о смерти.
Неожиданно из кухни послышался мелодичный звон бокалов и звук наливаемого в них вина.
Медленно, почти безжизненно поднявшись с пола, мужчина прошёл в единственную озарённую светом комнату и застал за барной стойкой Дебби, и впрямь разливавшую красное вино по хрустальным ёмкостям. И застыл в зоне гостиной, держась на приличном расстоянии.
– Томми! – тут же оживилась блондинка, подбежав, даже скорее подлетев, так легко ей далось это движение, к Томасу. – Я уже думала, тебя там в плен взяли!
И прикоснулась своими нежными руками с изящным маникюром к его груди, принявшись разглаживать порядком смявшуюся футболку.
Том прекрасно знал, что это было. Манипуляция, уловка, наживка для хищной рыбы, попытка соблазнить, подчинить себе, но с ним это никогда не срабатывало.
Невольно в памяти возник образ Оливии, такой искренней, такой невинной. Она никогда не применяла эти штучки, даже не думала об этом! Этим и притягивала.
Довольно грубым движением Томас отбросил чуткие руки женщины и отошёл в сторону, усаживаясь за стойку, но он и не собирался церемониться.
– Зачем ты пришла? – отстранённо спросил он, будто ему было совершенно наплевать на ответ. Впрочем, так и было.
– Чтобы поддержать хорошего друга в трудной ситуации! – невинным голоском воскликнула Дебби.
И как она только не захлёбывается в своей фальши?!
– Себе ты можешь врать, сколько влезет, но мне не надо, – пробубнил Том, судорожно пытаясь дозвониться до Лив, но тщетно – девушка не отвечала на звонки. Затем перевёл всё своё внимание на гостью. – Ты пришла, чтобы снова попытаться меня охмурить! Ещё и выждала момент, когда здесь будет Лив, чтобы вывести её из себя!
– Это просто совпадение! – наигранно поразилась коллега.
– Конечно, – скептично сощурился шатен, – особенно после того, как ты вымогала у неё диссертацию шантажом! Ты хоть понимаешь, что лишила её светлого будущего?!
– Ну будет тебе, Том! Я пришла, чтобы загладить вину! Извиниться…
– Извинений недостаточно!
– Тогда что ещё я могу сделать? Я на всё готова!
– Сомневаюсь…
– А ты проверь, – самодовольно ухмыльнулась она.
И снова этот фирменный голосок опытной соблазнительницы.
– Не думаю, что ты можешь обернуть время вспять и не делать то фото.
Отрепетированная ухмылка медленно сошла с кукольного личика. Меж бровей, сдвинутых к переносице, образовалась морщинка, а уверенный взгляд тут же стал потерянным.
– Я уже говорила, Томми. Мне жаль.
– Знаю, – равнодушно пожал плечами шатен, – и что я тебе нравился, что так ты хотела открыть мне глаза…
– Не нравился, – поправила его Дебра, – нравишься.
– При всём уважении, я так не думаю, Дебби. Ты просто привыкла получать всё, что только захочешь. В тебе говорит синдром охотницы.
– Да, Томми! – наконец посерьёзнела блондинка, вскинув руками. – Да, пусть так! Называй это как хочешь! Я привыкла получать всё, что захочу, и это качество воспитала в себе сама! Побочный эффект детства в сиротском приюте. Сложно ограничивать себя в чём-либо после того, как у тебя не было буквально ничего! Но ты это другое дело. Ты не сравнишься ни с кем из тех, кто были до. Теперь я наконец-то не хочу быть охотницей, хочу быть добычей! Но опять приходится брать всё в свои руки…
Сердце защемило. До сих пор Дебби предпочитала скрывать подробности своего детства, ограничиваясь лишь историями из студенчества и нынешней работы. Том даже и представить не мог, что за плечами у этой обаятельной и невероятно сильной женщины могло быть такое. Дебра всегда создавала впечатление человека, у которого было всё. Материальное. Но увы, детство без семьи – это невосполнимая утрата.
Томас напряжённо поджал губы.
А ведь ревность Оливии была небеспричинна.
