Текст книги "Вакуумные диаграммы (ЛП)"

Автор книги: Стивен М. Бакстер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

– Да. – Я нажал на красную кнопку

– и ахнул, когда прыжок с гипердвигателем заставил исчезнуть солнце кваксов. Под моими ногами появилась компактная желтая звезда, расположенная в небе, переполненном звездами и пылью. Я услышал несколько щелчков и хлопков, когда приборы, сгрудившиеся вокруг меня, начали изучать летящие чудеса.

– Вау! – сказал я.

– Болдер, – сказал квакс, – пропусти эпитеты и докладывай.

– Думаю, что нахожусь недалеко от центра Галактики.

– Хорошо. Это...

– еще один прыжок...

– согласно плану.

– Лета. – Желтое солнце исчезло; теперь я парил под двойной парой в форме гантели. Огромные языки золотистого звездного вещества описывали дугу между звездами-близнецами. Небо было темнее; я, должно быть, пролетел сквозь Галактику и вылетел с другой стороны...

– прыжок...

– и теперь я висел под плоскостью самой Галактики; это был потолок Сикстинской капеллы оранжевого и синего цветов, с удивительно резкими контрастами ...

– прыжок...

– и эти скачки происходили все быстрее; я наблюдал, как карликовая звезда прокладывает свой путь по поверхности своей огромной красной родительницы, а вон тот тусклый диск, должно быть, моя Галактика...

– прыжок...

– а теперь я был внутри массивной звезды, на самом деле в ее розоватой плоти, но прежде чем я мог заплакать, там оказалась другая...

– прыжок...

– и...

– прыжок – прыжок – прыжокпрыжокпрыжокпрыжок...

Я закрыл глаза. Не было никакого внутреннего ощущения движения; только мерцание за пределами моих век, которое говорило мне о том, что небеса раздвигаются, как вуали.

– ...Болдер! Ты меня слышишь? Болдер...

Я перевел дыхание. – Я в порядке. Это просто... быстро. – Я рискнул взглянуть еще раз. Я проходил сквозь пенистый шквал звезд и планет; за ними простыни галактик проплывали мимо так же неуклонно, как придорожные деревья. Медленно произнес: – Должно быть, я пролетаю мегагод или больше за час. С такой скоростью путешествие займет около двух недель...

– Да, – сказал Липси. – Мы думаем, что ксили обладают целым рядом возможностей гипердвигателя. Стандартная внутригалактическая версия имеет ограничение в килогод в час или около того. В то время как эта более мощная межгалактическая модель...

Я провалился в кремовую плоскость эллиптической Галактики. Я застонал и снова закрыл глаза. Десять дней спустя хлопающие звезды больше не беспокоили меня. Думаю, привыкнуть можно ко всему. Даже растущее серое пятно впереди меня – облако объектов вокруг Великого аттрактора – казалось менее важным, чем зудящие складки моего скафандра. На самом деле, я чувствовал себя прекрасно, пока диск неба прямо позади меня не стал фарфорово-голубым...

– Не понимаю это, – сказал я. – Объекты, которые я оставляю позади, должны быть смещены в красную сторону.

– Это не имеет никакого отношения к твоему движению, Болдер, – объяснил квакс. – Синее смещение вызвано гравитацией. Сейчас ты достаточно близко к Великому аттрактору, чтобы свет из внешней Вселенной начал более круто падать в его гравитационный колодец.

Я проверил свои приборы. – Но это нелепо... Я все еще в миллионах световых лет от него.

Квакс не потрудился ответить.

Еще два дня. Свет превратился в град ярко-синего цвета, падая вслед за мной в эту космическую яму. Я вошел на окраину тумана вокруг Великого аттрактора; он распался на отдельные звезды и то, что выглядело как кусочки галактик.

Рассеянный звездный свет, заливавший мою клетку, начал мерцать. Я почувствовал, как участилось сердцебиение. Небеса проносились мимо меня, как страницы великой книги, все медленнее. Наконец корабль, запинаясь, остановился.

– Я прибыл, – прошептал я. – Я все еще внутри звездного тумана. – Я огляделся, вцепившись в подлокотники своего сиденья. – Нахожусь на орбите вокруг чего-то, что выглядит как маленькая звезда типа G. Но небо усеяно струящимися звездами, сотни из них достаточно близко, чтобы были видны диски. Это окрашенный в синий цвет хаос.

– И... вижу что-то впереди. Полосу света за туманом. – У меня перехватило дыхание от масштаба всего этого. – Это и есть Великий аттрактор, верно?

– Не прикасайся к своим приборам, пока мы тебе не скажем, Болдер, – пробормотал квакс.

– Что? Почему бы и нет?

– У тебя компания. Слева от тебя...

Множество темных как ночь кораблей взмыло прочь от Великого аттрактора и скрылось в звездном облаке. Там были маленькие истребители, подобные моему, кружащие стаями, как скворцы. И тут и там я видел грузовые суда чашеобразной формы шириной в несколько миль, летящие, как орлы.

Небо было черным от кораблей.

– Ксили, – выдохнул я. – Их, должно быть, миллионы. Что ж, ты был прав, квакс... Но я не верю в совпадения. Я не наткнулся на единственный флот ксили в этом районе. Это звездное облако, должно быть, кишит ими.

– Следуй за ними, – сказал квакс.

– Что?

– Запусти свой привод. Шансы, что тебя заметят, гораздо ниже в стае, чем у индивидуума.

– ...Да. – Я расправил крылья и боком вписался в стаю. Вскоре я уже ковылял вперед, как застенчивая утка среди лебедей. Внутри уолдо мои вспотевшие пальцы начало сводить судорогой от напряжения.

Флот направлялся к молодой звезде. Сквозь толпу впереди себя я мог видеть диск звезды, ее фиолетовый свет был жестким, как алмаз. Когда мы приблизились к звезде, поток кораблей резко отхлынул в сторону, словно наткнувшись на невидимый щит. Достигнув расчетного радиуса, я свернул влево и направился вслед за стаей.

Через двадцать часов после моего прибытия ксили завершили формирование. Сложив крылья, как терпеливые стервятники, они полностью окружили звезду.

– Что теперь? – с беспокойством спросил я.

– Без сомнения, мы это выясним.

Я пожалел, что не могу протереть свои засыпанные песком глаза. – Квакс... Я не спал с тех пор, как вышел из гиперпространства, ты знаешь.

– Прими стимулятор.

Внезапно, как мгновение ока, кроваво-красные нити света потянулись к звезде с каждого корабля флота.

Ну, со всех кораблей, кроме одного. Моего.

Это было пронзительное зрелище: звездный Гулливер, пронзенный миллионом крошечных стрел. Свет звезды странно замерцал. И я почувствовал шевеление в рядах ближайших ко мне ксили.

– Они начинают замечать меня, – прошептал я. – Как мне включить свой луч?

– Вы этого не сделаете, – сказал Липси. – Помните тот пистолет ксили? Должно быть, именно это происходит при его настройке на максимум.

Из звезды вырвалась фиолетовая дуга извергнутого газа. Вскоре поверхность звезды покрылась вспышками; облака выбросов проплывали сквозь вишнево-красные лучи. Грузовые чашеобразные суда приблизились, спокойно поглощая звездную плоть.

Это было похоже на наблюдение за смертью великолепного животного. – Они уничтожают ее, – сказал я. – Но как?

– Пистолет, должно быть, гравитационно-волновой лазер, – медленно произнес квакс. – Катушки на торце этого пистолета – маленькие синхротроны. Субатомные частицы движутся там с фантастическими скоростями; эта штука испускает когерентный пучок гравитационных волн, который...

– Я думал, чтобы получить значительные гравитационные волны, нужны большие массы.

– Нет. Если достаточно быстро перемещать небольшую массу... энергия должна поступать из того же источника, что и у твоего корабля, – из структуры самого космоса.

– Пистолеты, чтобы разбивать звезды, а?

Перед моим взором промелькнула тень. Я быстро огляделся. Дюжина ксили скользнула по синему небу и собралась в тесную сферу вокруг меня.

– Они заметили меня. – Я быстро обдумал свои варианты. Передо мной обнадеживающе светилась красная кнопка гиперпространства: мой аварийный люк, если станет слишком жарко... Но я быстро решил, что зашел слишком далеко, чтобы возвращаться домой, не увидев сам Великий аттрактор.

Я расправил крылья, насколько это было возможно, и одним мощным взмахом потянул их вниз. Я вылетел головой вперед из закрывающейся ловушки и продолжил полет, направляясь все глубже в голубоватое звездное облако. Мое дыхание громко отдавалось в шлеме.

– Что теперь? – ахнул я.

– Беги! – сказал Липси.

Я бежал часами. Я уворачивался от звезд, разделенных всего световыми минутами, их поверхности искажались в сюрреалистические формы из-за их близости друг к другу. Полоса сероватого света за туманом становилась безжалостно ярче и шире – и все это время строй ксили был копьем, нацеленным мне в лопатки.

Наконец, внезапно, я вырвался из звездного тумана. Голый свет впереди был ослепителен. Сердце бешено колотилось, я рванул крылья и резко затормозил. Я оказался в области, свободной от звезд и обломков... и завеса из звезд на другой стороне была окрашена в голубой цвет.

Итак, я был в центре. Дно ямы; место, куда падали все звезды. И в центре всего этого, заливая пространство жемчужным светом, находился сам Великий аттрактор.

Это была петля, нечто из линий и изгибов, конструкция какого-то огромного космического каната. Мой НИК располагался где-то над плоскостью петли. Ближняя сторона конструкции образовывала запутанный, непроницаемый забор, обильно закрученный в дуги и выступы, с осколками изображений галактик, сверкающими сквозь трясину пространственно-временных дефектов. И дальняя сторона объекта была видна как бледная плетеная полоса, отдаленная на фоне синеватого неба.

И это был – поразительно, невыносимо – одиночный объект, артефакт, по меньшей мере, десять миллионов световых лет в поперечнике.

Неровный диск пространства, окруженный артефактом, казался практически прозрачным.

...Все было ясно, когда я присмотрелся повнимательнее, за исключением единственной светящейся точки прямо в геометрическом центре петли.

– Квакс, – прохрипел я. – Поговори со мной.

– Массивный вращающийся тороид, – пробормотал квакс. – Вещь, изготовленная из космической струны. Ксили манипулируют одномерными пространственно-временными разрывами, точно так же, как – в своем внутрисистемном полете на НИКе – они манипулируют двумерными разрывами.

Липси сказал: – Я не представлял себе ничего подобного. Кольцо, артефакт из космической нити. Размером с гигантскую галактику. Дерзость...

– Но – почему? В чем смысл?

Квакс сделал паузу. – Что ж, это соответствует одной из наших гипотез. Посмотри в центральную область, Болдер.

От дыры в кольце у меня болели глаза. Это был лист пространства, который был каким-то образом наклонен. Я увидел спутанное пространство, звезды, размазанные, как сливки в кофе.

– Ты знаешь о метрике Керра? – спросил квакс. – Нет? Великий аттрактор – это чрезвычайно быстро вращающийся массивный тороид. Ваша собственная теория относительности предсказывает некоторые странные эффекты при такой структуре. Например, в пространстве и времени могут быть замкнутые линии...

– Приходящие снова?

– Путешествие во времени, – сказал Липси. – И еще... Болдер, метрика Керра описывает интерфейсы между Вселенными. Вы понимаете? Это как если бы...

– Что?

– Как будто ксили не нравится эта Вселенная, поэтому они строят выход. Я сфокусировал свои мониторы на пыли, которая окружала полость в звездах. Я увидел корабли – вольер всех форм и размеров, бесчисленные триллионы из них.

В нескольких световых минутах от себя я разглядел особенно чудовищный корабль, диск, который, должно быть, был размером с земную Луну. Сотни грузовых кораблей-чаш разместились в аккуратных отсеках на верхней поверхности диска, сбрасывая украденный звездный материал. Выходные отверстия в нижней части главного корабля испускали постоянный дождь из огромных кристаллических стержней, как будто это было какое-то огромное сито, пропускающее дождевую воду.

Вглядываясь глубже в туман кораблей, я мог видеть фантастические цепочки кораблей-дисков, спускающихся к Великому аттрактору, уменьшаясь до крошечных точек на фоне огромного каркаса кольца. Возвращающиеся корабли, как я видел, направлялись к облакам грузовых судов-чаш для перегрузки.

Я начал видеть закономерность. – Итак, корабли-диски – это огромные, э-э, самосвалы, – сказал я. – Они обслуживают Великий аттрактор, принося ему материю и энергию. Используя этот кристаллический материал для выращивания нити, связывая ее вместе нить за нитью, с терпением, которого хватило на миллиарды лет...

Краем глаза я заметил вспышку. Мои преследователи. Они закружились вокруг меня и снова начали смыкаться.

Я сложил крылья и приготовился нажать на красную кнопку. – Липси, я увидел достаточно. Мы должны распространить эту новость среди всех рас в нашем регионе – найти способ остановить ксили, прежде чем они разрушат нашу Вселенную. У нас есть время спланировать...

Он извиняющимся тоном кашлянул. – А – смотри, Болдер, эта информация является коммерческой собственностью кваксов. Вы это знаете.

Я колебался. – Вы шутите. Мы обречены, если кваксы будут держать это знание при себе.

Он вздохнул. – Кваксы не мыслят такими временными рамками. Помните, они просто не могут. Они думают о сегодняшней прибыли.

Я заставил себя убрать руку с кнопки выхода; холодный узел в моем животе начал затягиваться. Внезапно это перестало быть игрой. Если бы я попытался вернуться домой после того, что я только что выпалил, кваксы, не колеблясь, использовали бы свои боевые корабли-сплайны, чтобы сбить меня с неба. Внезапно моя изоляция превратилась в яркую реальность, и клетка вокруг меня показалась абсурдно хрупкой... И ксили закружились еще плотнее, напоминая мне, что торчать здесь тоже не вариант.

Мне нужно было выкроить больше времени. Справа от меня, теперь скрытый облаком НИКов вокруг меня, был тот самосвал с сопровождающими его грузовиками. Я расправил крылья, ухватился за пространство и выбрался из ловушки. Вскоре я уже прокладывал себе путь в переполненном строю грузовых кораблей, плотно прижав крылья. НИКи расплывались за мной.

Я прогонял мысли через свой изголодавшийся по сну мозг, пока летел. Смогу ли я уклониться от ожидающего сплайна? Может быть, я мог бы изменить направление гиперпространственного полета корабля – но как? Вскрыть расплавленный блок управления? Поменять массу корабля, чтобы изменить расстояние, на котором я прибыл от солнца кваксов?

Конечно, я мог бы покинуть корабль до того, как достигну системы кваксов, в одной из близлежащих к ней точек прыжка. У меня был аварийный маяк сплайна; меня бы подобрали. И если бы я молчал, я мог бы скрываться от кваксов, возможно, годами...

Но, черт возьми, если бы я это сделал, человечество и несколько сотен других рас однажды оказались бы в яме ксили. Прятаться было недостаточно хорошо.

Я нырнул под борт самосвала и увернулся от обработанного материала для Великого аттрактора, сыплющегося с днища грузовика. Огромные сосульки упали на несколько тысяч миль, а затем рассыпались тонким туманом... и когда я рассеянно уставился на этот туман, то понял, что из этого есть выход. Это было глупо, безумно, почти неосуществимо. И мой единственный шанс.

– Хорошо, квакс, – сказал я. – Я вернусь домой. Но сначала...

Я снизился, расправил крылья, насколько это было возможно, и закружился, как чайка, под хрустальным дождем. Крылья быстро покрылись чешуей и стали жесткими и громоздкими.

– Болдер, что ты делаешь?

– Разрушаю этот прекрасный корабль, – сказал я Липси с искренним сожалением.

НИКи ксили наконец сомкнулись вокруг меня, закрывая дождь.

Я нажал кнопку.

Ловушка ксили исчезла; я прыгнул обратно в голубоватый свет звездного облака. И затем...

Прыжок. Прыжок. Прыжок – прыжок – прыжок – прыжок-прыжок-прыжок-прыжок...

Небо стало размытым. Я провалился в сон. Я падал к гостеприимному бассейну, который был моей родной Галактикой. Я выглянул из своей застекленной клетки, когда мерцание звезд начало замедляться. Впервые за месяц я расстегнул ремни, которыми был привязан к кушетке, и снял коробку-переводчик со стойки над головой.

Мы с Липси попрощались. – Сделайте мне одолжение, – сказал я. – Что бы ни случилось, продолжайте говорить. Рассказывайте мне о том, что вы видите.

– Что бы вы ни сказали. – Я представил его благородное лицо, смотрящее на бурлящий океан кваксов. – Болдер... Я хочу, чтобы вы знали, как мне жаль.

– Да. – Корабль – прыгнул – в двойную систему гантели. Это было потрясающе; я оказался гораздо ближе, чем помнил по своему визиту на обратном пути. Я торжествующе сжал кулак в перчатке. Это должно было сработать...

– прыжок...

Компактная желтая звезда в центре Галактики, невероятно близко к кораблю. Последняя остановка. Пора выбираться.

Я забрался на свое сиденье, уперся плечами в кристаллическую обшивку капсулы и толкнул. На мгновение, от которого замирало сердце, мне показалось, что обшивка слишком прочная – затем она рассыпалась, и я выскочил в космос, сжимая в руках коробку с транслятором. Подо мной блестели покрытые коркой крылья корабля, на котором я летел до сих пор.

Мой план сработал. Вещество Великого аттрактора добавило кораблю достаточно массы, чтобы значительно сместить точку прибытия ближе к центру системы. Теперь мне приходилось полагаться на кваксов, чтобы они сделали остальное...

– прыжок...

– и корабль исчез, а я остался один в облаке обломков; они сверкали в свете компактной звезды.

Я некоторое время дрейфовал там, медленно вращаясь. Затем сжал аварийный браслет сплайна. Он стал жестким и холодным.

Липси начал говорить через переводчик. Его голос был хриплым, вымученным. Я слушал, рассеянно собирая сверкающие осколки из окружающего пространства и засовывая их в карманы скафандра.

– Вы появились не там, где мы ожидали, Болдер. Я могу точно сказать, что вы... вы вносите кваксам много путаницы...

Пауза. – Я думаю, они нашли вас... но что вы там делаете?

Боевые корабли-сплайны вращались, как глазные яблоки, прочесывая пространство...

Затем они обнаружили мой корабль, необъяснимо близко к солнцу кваксов.

Кваксы запаниковали. Они с ревом направили свою армаду в форме оболочки к своему солнцу. Волны энергии обрушились на корабль ксили; огромные крылья обвисли, как тающий шоколад. И в середине этого потока энергии была нить вишнево-красного света, которая стрелой проходила сквозь обломки и устремлялась к солнцу.

Как я и надеялся, в своем беспокойстве и замешательстве кваксы бросили в мой корабль все, что у них было, включая свое единственное оружие ксили.

Конечно, это был всего лишь один "звездолом". Мне сказали, что прошло пару дней, прежде чем начались вспышки.

Липси умер в одиночестве, окруженный яростью завоевателей человечества. Это был конец незаслуженно долгой жизни. Но он умер, смеясь над ними. Я слышал его. Грузовой корабль-сплайн проглотил меня через день.

Сплайн продал мне доступ к человеческому новостному каналу. Я подумал, почему бы и нет. Поскольку я все еще был на мели, несмотря ни на что, то все равно не смог бы ему заплатить...

Человечество ликовало. Принадлежащие кваксам корабли исчезали с небес населенных миров Солнечной системы. Кваксам требовался каждый кубический фут грузоподъемности, чтобы покинуть свой родной мир до того, как взорвется их солнце. Они собирались быть занятыми долгое-долгое время и были слишком озабочены, чтобы выследить меня.

И как только я опубликую свои новости о ксили, мы тоже будем заняты. Однажды мы вернемся в Великий аттрактор, сразимся со звездоломами ксили.

Но тем временем мне придется найти работу. Мое приключение закончилось, и я столкнулся с унылой перспективой провести остаток своей жизни, расплачиваясь со сплайном – среди прочих. Я потянулся за своим скафандром и вытащил пригоршню фрагментов Великого аттрактора. Холодные, как лед, и такие же никчемные, они сверкали даже в кроваво-красном свете сплайна...

Никчемные?

Внезапно я представил себе эти камни, оправленные в платину и лежащие на загорелой коже: драгоценные камни, изготовленные ксили на расстоянии в полмиллиарда световых лет.

Может быть, у меня все-таки был способ расплатиться с долгами. Вскоре, когда технологии снова станут доступны. И после этого я смогу купить свой собственный корабль, открыть небольшую транспортную линию...

Я убрал камни и снова начал мечтать. Ева сказала: – Джим Болдер был смелым, импульсивным человеком. Но он мыслил масштабно. Он сразу увидел значение знания об артефакте ксили, вещи, которую он назвал Великим аттрактором, для человечества.

– Болдер жил настоящим моментом. Но его действия будут отзываться миллионы лет. Вполне уместно, что для людей найденный им артефакт всегда будет носить его имя:

– Кольцо Болдера.

– Но для кваксов последствия его действий были разрушительными...

Жалкая эвакуационная армада кваксов состояла из сотен сплайновых кораблей.

Корабли с открытыми сферическими корпусами опустились в океан кваксов. Каждый корпус был облицован обогревателями, разработанными для имитации вулканизма этого материнского моря; внутри кораблей ожили конвекционные камеры, и осознание того, что на борту каждого судна есть квакс, неохотно проникло на борт каждого судна.

Носители-сплайны осторожно поднялись из амниотического океана. Вспышки, похожие на человеческие кулаки, уже ударили по солнцу, и штормовые ветра с воем проносились сквозь атмосферу, препятствуя величественному подъему сплайнов. С каждым толчком нарушались тонкие схемы конвекции; кваксы переживали постепенное угасание своего сознания.

Более половины расы погибло.

Но после эвакуации изобретательность и предприимчивость кваксов подтвердились. Вскоре торговцы снова начали распространять товары и услуги кваксов по соседним звездным системам. И кваксы, дрейфуя на своем флоте сплайнов, начали искать новые дома для своих хрупких сооружений.

Они были порождениями турбулентности, и они находили турбулентность повсюду.

Осознание кваксов укоренилось в волнующихся атмосферах юпитероподобных гигантов... в медленных, величественных гравитационных ритмах галактических орбит... и, наконец, они научились колонизировать структуру самого бурлящего космоса.

После своего возрождения в качестве межзвездной державы кваксы обратились к человечеству, но – как, очевидно, надеялся Болдер в своей бестолковой манере – долгое, вынужденное отстранение кваксов от дел дало человечеству время стать могущественным.

История двух видов разошлась, человечество возобновило свою энергичную экспансию, а кваксы начали интроспективное отступление в структуру космоса.

Вскоре кваксы стали бесчисленными и бессмертными.

Но они помнили тот момент, когда один-единственный человек поставил их на грань вымирания.

Тем временем люди процветали.

Некоторые утверждали, что доступ к технологии ксили повредил человеческой изобретательности. Ее было слишком легко взять, а не построить.

Но не все исследования были завершены. И в ходе этого исследования были обнаружены свидетельства – фрагментарные и неполные – о технологии, еще более древней, чем у ксили...