Текст книги "Вакуумные диаграммы (ЛП)"

Автор книги: Стивен М. Бакстер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

ПЕРЕКЛЮЧАТЕЛЬ

 5066 год н.э. После посадки корабля мы с Круппом неохотно направились к воздушному шлюзу. Мы нашли Баллантайна уже там, он влезал в свой аккуратный скафандр.

– Тебе ли этого не знать, Горман, – прорычал мне Крупп, засовывая свои длинные, как ствол дерева, ноги в серебристую ткань. – Этот маленький ублюдок Баллантайн всегда должен быть первым.

Я поискал свой шлем в захламленном шкафчике. – Ну, это его работа, Крупп. Он ксенотехнолог... Высадка на сушу – единственный раз, когда он может сделать здесь что-нибудь полезное.

Крупп расправил свои гигантские плечи. – Спросите меня, этот урод никогда не делает ничего полезного. Пустая трата места. – Малыш Баллантайн, конечно, все это слышал. Круппу было все равно. Думаю, вам тоже было все равно, если бы ваши бицепсы были шире груди другого парня. Но мне показалось, что я увидел, как большеглазое лицо Баллантайна слегка покраснело под шлемом.

Капитан Бейлисс, топая, прошла по коридору. Она все еще собирала нас всех как для выхода в открытый космос. Вскоре в шлюз набилась дюжина тел, вся команда. Со свистом ворвался чужой воздух, и мы тихо заворчали.

– Прекратите! – раздраженно сказала Бейлисс.

– Ах, капитан, эти научные остановки – пустая трата времени, – прогрохотал Крупп. – Мы грузовое судно, а не чертов исследовательский корабль "Эйри-фейри"...

– Я сказала, прекратите, – рявкнула капитан. – Послушайте, Крупп, вы знаете закон. Мы обязаны делать эти остановки. Каждый раз, когда его приборы обнаруживают что-то вроде этого обломка снаружи.

Ну, мы все знали, к кому относится "его". Баллантайн по-прежнему держал лицо повернутым к потертому металлу двери, но плечи его опустились еще немного.

На том корабле мы все были похожи, все полуквалифицированные грузчики. Все, кроме Баллантайна. Он был ксенотехнологом, которого, по закону, мы должны были перевозить.

Так что он точно не был одним из тех парней.

Но это была не его вина. Полагаю, мы были немного строги с ним – Крупп, возможно, жестче, чем большинство. Заметьте, не настолько, чтобы он заслужил то, что получил...

Наружная дверь скользнула вверх. Мы скатились по трапу корабля и растеклись, как капля масла по воде.

С облегчением взмахнув руками, я огляделся. Прямо над головой висело двойное солнце, два белых овала, похожих на разномастные яйца. Небо было розоватым, размытым. На горизонте серым пятном выделялась гряда древних холмов...

А в центре фиолетовой равнины передо мной виднелись обломки космического корабля ксили. Это было похоже на почерневший скелет кита.

Мы осторожно двинулись к нему; Баллантайн бежал впереди. Сжав маленькие кулачки, он уставился на ребра, которые выгибались высоко над ним. Затем он опустился на четвереньки и взволнованно отряхнул пыль.

Подошел Крупп с информационной панелью Баллантайна, большим, размером с чемодан, устройством, которое он взвалил на свое широкое плечо. Капитан Бейлисс с отвращением покачала головой. – Вы всегда любите выпендриваться, не так ли, Крупп? Вы же знаете, что это работа для двоих.

Крупп ухмыльнулся, и на его каменном лице появилось небольшое напряжение. – Да, ну, обычно это делает Баллантайн. Я просто подумал, что он заслужил передышку. – Раздались взрывы одобрительного смеха. Крупп с силой швырнул панель в самую середину обломков.

Баллантайн стремительно подошел к нему. – Ты чертов дурак! Ты мог бы что-нибудь разбить...

Крупп задумчиво рассматривал его, как биолог, собирающийся провести вскрытие.

Капитан неторопливо подошла, отослав Круппа простым взглядом. Она ткнула носком скафандра в крошащуюся обшивку разрушенного корабля. – Мне кажется, там не так уж много осталось, что можно разбить, мистер Баллантайн, – спокойно сказала она.

– Да, – сказал Баллантайн, его дыхание прерывалось. – Ксили охраняют свои технологии, как золотую пыль. Когда корабль ксили терпит крушение, механизмы самоуничтожения сжигают все, что выживает. Но они не идеальны. Основание этого корабля не повреждено, и там внизу есть что-то вроде блока управления. – Он указал. – Двухпозиционный переключатель...

Мы взяли зонды с инфопанели и вскоре ползали, как мускулистые крабы, по костям корабля. У всех нас были свои задачи; пальцами в перчатках я осторожно ткнул в свой фазовый монитор Берри, желая знать, для чего он предназначен.

Капитан испуганно вскрикнула. Я уронил прибор и резко обернулся.

Над местом крушения в воздух поднялся пылевой диск шириной с комнату. В его центре инфопанель перевернулась, как угловатый воздушный шар. Капитан Бейлисс стояла и смотрела, разинув рот.

Очевидно, Баллантайн повернул свой двухпозиционный переключатель.

Мы с нетерпением столпились вокруг. Действующий артефакт ксили! Компания хорошо платила за такие вещи. Баллантайн потянулся к своему выключателю – это была кнопка в крошечной коробочке – и повернул его обратно. Инфопанель упала на грунт с неожиданно сильным стуком; Баллантайн задумчиво наблюдал за ней.

Капитан прочистила горло, делая короткие, решительные шаги. – Ну?

– Это нейтрализатор гравитации, – взволнованно сказал ксенотехнолог. Он всмотрелся в дисплеи приборов. – Над этим участком грунта была сила тяжести примерно в один процент.

Капитан снова контролировала ситуацию. – Гравитационный нейтрализатор? Важное событие. Это стандартная технология; такая есть на корабле. Боюсь, награды тут нет.

Разочарованные, мы отвернулись; но Баллантайн потрусил за Бейлисс. – Капитан, корабельный нейтрализатор потребляет гигаватты. Его центральный генератор заполняет комнату! Эта штука должна работать на совершенно новых принципах...

Капитан повернулась к нему. – Баллантайн, отстаньте от меня, ладно? Все, что меня волнует, – это график, который я должна соблюдать. – Она посмотрела на что-то, приближающееся через плечо Баллантайна, и слабо улыбнулась, продолжая: – Если вы сможете вытащить эту штуку из-под обломков в ближайшие двенадцать часов, прекрасно. В противном случае не беспокойте меня. – Ее улыбка стала шире.

Баллантайн открыл рот, чтобы продолжить жаловаться, но так и не успел. Массивная рука обхватила его за талию и подняла извивающимся в воздух.

Капитан просто продолжала ухмыляться.

– Давай, Баллантайн! – взревел Крупп, неся его к месту крушения. – Давай посмотрим, действительно ли эта твоя штука работает. – И он щелкнул переключателем и двумя руками удержал Баллантайна над гравитационным диском. Остальные мужчины выжидательно наблюдали. – Дерзай, Крупп! – Баллантайн просто висел там, как безвольная кукла.

Одним мощным толчком Крупп подбросил маленького ученого прямо вверх.

Наш Крупп – крупный мужчина. При нормальной силе тяжести он мог бы подбросить Баллантайна на – сколько? Пару ярдов?

При ускорении менее одного процента Баллантайн взлетел на двести ярдов. Ему потребовалось около тридцати секунд, чтобы опуститься обратно; ему пришлось, как неуклюжей снежинке, упасть в круг смеющихся лиц.

Он, спотыкаясь, прошел мимо меня. Его глаза были яркими, как лед. Через десять часов мы почти закончили. Большинство мужчин были в своих каютах, приводили себя в порядок. Я стоял на трапе корабля, вглядываясь в затмение одной яйцевидной звезды другой.

Баллантайн вышел из корабля и встал рядом со мной, молча глядя вдаль. Через некоторое время я решил быть общительным. Лета, мы все были далеко от дома. – Вы вытащили свой нейтрализатор с места крушения?

Он сердито покачал головой. – Какая растрата. И он работает по совершенно новому принципу.

– Действительно? – спросил я, уже жалея, что открыл рот.

– Вы знали, что гравитация на самом деле состоит из трех сил? – он будто читал лекцию. – Есть положительная сила, открытая Ньютоном, и две дополнительные короткодействующие силы, называемые силами Юкавы. Юкава был ученым двадцатого века.

– Одна сила Юкавы положительная, а другая отрицательная, так что они уравновешивают друг друга. В целом, две положительных и одна отрицательная оставляют вас с одной положительной, понимаете...

Его голос стал выше, резкий от горечи. Я начал задаваться вопросом, как мне уйти. – Что делает артефакт ксили, так это сводит на нет силы Юкавы. Управляющий переключатель имеет две настройки. Первая нейтрализует положительную силу Юкавы, так что остается отрицательная и одна положительная – ничего, с точностью до одного процента.

– Но другая настройка не выключает устройство, как я думал сначала. Вместо этого она – нейтрализует...

Он замолчал, уставившись на обломки. Только Крупп все еще был там; в качестве номинального наказания за его шалость капитан поручила ему сбросить данные приборов на панель.

Крупп переместился за почерневшее ребро. Баллантайн взглянул на меня с пустым выражением лица, затем рывками побежал вниз по трапу к месту крушения.

Заинтригованный, я остался наблюдать. Баллантайн подошел к центру диска нейтрализатора и повернул двухпозиционный переключатель. Затем он поднял информационную панель при однопроцентной тяжести и взвалил ее себе на плечо. Он позировал как пародия на Круппа, холодно ухмыляясь...

– пока сам Крупп снова не появился в поле зрения. Здоровяк изумленно уставился на него. Затем он подошел к Баллантайну сзади и толкнул его так, что тот растянулся на грунте. Панель перевернулась в воздухе; Крупп аккуратно поймал ее.

Баллантайн с трудом поднялся на ноги и стряхнул фиолетовую пыль со своего скафандра.

Крупп посмеялся над ним. – Предоставь мужскую работу мужчинам, – резко сказал он. – Выключи эту штуку с гравитацией, Баллантайн, и я отнесу панель обратно на корабль.

Баллантайн опустился на колени и ловко перевел переключатель во второе положение.

Крупп задохнулся; его колени подогнулись. С кряхтящим усилием он выпрямился. Я наблюдал, сбитый с толку. Баллантайн подошел к Круппу и заглянул ему в лицо. – В чем дело, здоровяк? Не можешь поднять небольшой вес?

Крупп выглядел так, словно вот-вот уронит панель, но, пока Баллантайн насмехался, ему пришлось стоять на месте, ноги дрожали.

Я понял, что что-то не так. С криками о помощи я подбежал к обломкам, оттолкнул Баллантайна в сторону и повернул выключатель. Когда тяжесть свалилась с него, Крупп вздохнул. Его опухшее от крови лицо разгладилось, и он снова упал в пыль.

Потребовалось трое людей, чтобы отнести его обратно на корабль. Капитан долго допрашивала Баллантайна, но ушла разочарованная. Что там можно было выяснить? Крупп поднял слишком тяжелый груз, сломал несколько позвонков...

Капитан подала рапорт, и Крупп начал учиться пользоваться костылями.

Я долго обдумывал все это.

Мы взлетели, и я обнаружил, что снова стою с Баллантайном, на этот раз у иллюминатора. Мы наблюдали, как планета удаляется. Я начал: – Что вы говорили тогда?

Его костлявая голова повернулась ко мне.

– На пандусе, – подсказал я. – Помните? Вы сказали, что переключатель не был включен-выключен...

Он отвернулся, но я схватил его за остроконечное плечо. – Видите, я разобрался. Вы сказали, что было три силы тяжести, две положительные и одна отрицательная. Одна настройка переключателя отменяла положительную силу Юкавы, оставив в целом нуль.

– Но другая настройка не выключала устройство. Она отменяла другую силу Юкавы. Отрицательную. И это оставило два положительных знака...

Баллантайн резко ухмыльнулся, показав кривые зубы.

Я продолжил: – В первый раз, когда вы повернули этот переключатель, вы увидели, что инфопанель падает в два раза быстрее, чем была должна. Это была ваша подсказка... И вот как вы поймали Круппа. Инфопанель внезапно обрушилась на него с двойной силой тяжести...

– Мне пришлось оставить нейтрализатор на планете, – резко перебил он. – Так что вы никогда не узнаете наверняка, не так ли, Горман? – Его голова повернулась, и его светлые глаза встретились с моими.

Я знал, что он был прав.

Мне больше нечего было сказать. Я отвел взгляд и пошел прочь. Баллантайн остался у иллюминатора, оскалив зубы. Единственным законом, управляющим враждующими младшими расами Галактики, было железное правило экономики.

Вторая оккупация человеческих миров была гораздо более жестокой, чем первая.

Поскольку вид, называемый кваксы, насчитывал мало особей, по своей природе они не были воинственными – индивидуальная жизнь была для них слишком дорога. На самом деле они были инстинктивными торговцами; кваксы работали друг с другом как независимые корпорации, в условиях совершенной конкуренции.

– Кваксы поработили человечество просто потому, что это было экономически обоснованным предложением, – сказала Ева. – Они оккупировали Землю, потому что это было так легко – потому что они могли. Им пришлось учиться методам угнетения у самих людей. К счастью для кваксов, в истории человечества не было недостатка в наглядных уроках...

III ЭРА: Оккупация кваксов

СИНЕЕ СМЕЩЕНИЕ

 5406 год н.э. Синее смещение!

Мой хрупкий корабль парил над запутанной сложностью Великого аттрактора. С расстояния в миллиард световых лет миры и галактики падали в чудовищный гравитационный колодец аттрактора, прибывая так быстро, что их свет смещался к синему до цвета тонкого веджвудского фарфора.

Я мог бы пялиться на все это, пока у меня не заболят глаза. Но у меня была проблема. Вокруг меня, словно руки темных убийц, кружились сотни кораблей ксили. Они приблизятся ко мне через несколько минут.

Моя рука зависла над пультом управления, который доставил бы меня домой, но я знал, что отправившие меня в это фантастическое место кваксы ждали там, чтобы убить меня.

Что за бардак. И подумать только, все это произошло из сентиментального путешествия на завод по переработке отходов в Корее... Конечно, мне следовало искать работу до того, как мои кредиторы настигли меня, а не залезать еще глубже в долги из-за дорожных расходов. Но вот я оказался на краю освещенной прожекторами ямы, наблюдая, как длинные машины разбирают остов обреченного космического корабля.

По краю ямы хлестал ветер. Послеполуденный свет начал меркнуть; за бетонным горизонтом засветились приглушенные рецессией огни Сеула. Это было отчаянное место. Но я должен был быть там, потому что то, что они ломали в тот день, было последним космическим кораблем, построенным человеком. И мою жизнь...

По яме скользнула тень; рабочие остановились и посмотрели вверх, когда корабль-сплайн шириной в милю надменно проплыл мимо ранних звезд. Теперь над каждым человеческим городом нависал корабль-сплайн, постоянное напоминание о могуществе кваксов – владельцев кораблей и наших повелителей.

Тень двинулась дальше, и машины-разрушители углубились в корпус корабля. Наконец, после трех столетий оккупации кваксы прекратили космические полеты людей. Единственный способ, которым любой человек мог покинуть Солнечную систему в будущем, был в инопланетном чреве сплайна. Я начал подумывать о том, чтобы найти бар.

– Словно наблюдать за смертью живого существа, не так ли?

Я обернулся. Ко мне у ограждения ямы присоединился элегантный незнакомец. Серые глаза блестели над орлиным носом, а голос был бархатным.

– Да, – сказал я и пожал плечами. – А также за гибелью моей карьеры.

– Знаю.

– Хм?

– Вы Джим Болдер. – Ветерок взъерошил его пепельные волосы, и он отечески улыбнулся. – Раньше вы были пилотом. Вы летали на этих штуках.

– Я пилот. Вас не знаю. Верно? – Я настороженно изучал его; он выглядел слишком хорошо, чтобы быть искренним. Представлял ли он кредитора?

Он развел чистыми от мозолей ладонями в успокаивающем жесте. – Успокойтесь, – сказал он. – Мне ничего от вас не нужно.

– Тогда откуда вы знаете мое имя?

– Я здесь, чтобы сделать вам предложение.

Я начал разворачиваться, чтобы уйти. – Какое предложение?

– Вы снова полетите.

Я застыл.

– Меня зовут Липси, – сказал он. – Моим... клиентам нужен хороший пилот.

– Ваши клиенты? Кто?

Он оглядел опустевшую площадку. – Кваксы, – тихо сказал он.

– Забудьте об этом.

Он печально выдохнул. – Ваша реакция предсказуема. Но вы знаете, они не монстры...

– Кто вы, Липси?

– Я... был... дипломатом. Работал с человеком по имени Ясофт Парц. Помогал вести переговоры о нашем договоре с кваксами. Теперь пытаюсь вести с ними бизнес.

Я уставился на него, наэлектризованный.

Кваксы во время долгой оккупации запретили технологии борьбы со старением. Смерть, болезни вернулись в наши миры.

Если он помнил Ясофта Парца, Липси, должно быть, сотни лет. В отличие от остального оккупированного человечества, Липси сохранился благодаря антивозрастной терапии.

Он увидел выражение моего лица.

– Знаю, что не заслуживаю сочувствия, но я считаю, что мы должны быть прагматичными. Видите ли, они такие же, как мы. Высматриваем наиболее важное, роемся в поисках артефактов ксили...

Я засунул руки в карманы и снова отвернулся. – Возможно, но я не обязан управлять одним из их чертовых кораблей-сплайнов ради них.

– Вы не полетите на корабле-сплайне. Столь убежденное мнение, но вы даже не знаете этого? Корабли-сплайны летают сами по себе.

– Тогда что это за корабль? Скримов?

– Ксили, – тихо сказал он. – Они хотят, чтобы вы управляли кораблем ксили. – Он снова улыбнулся, зная наверняка, что зацепил меня.

– Я вам не верю, – сказал я.

Липси пожал плечами, отворачивая лицо от поднимающегося ветерка. – Корабль ксили был найден брошенным – далеко отсюда. Кваксы хорошо заплатили за него.

Я рассмеялся. – Держу пари, что так оно и было.

– И они хорошо заплатят вам за полет на нем.

– Докажите, что он существует.

Он украдкой порылся в своем пальто из мягкой кожи и достал завернутый в пластик предмет. – Это было найдено на борту, – сказал он. – Взгляните.

Я вскрыл упаковку. Внутри оказалось нечто напоминающее изящный пистолет, вылепленный из материала, похожего на мрамор. Торец был обернут спиралью толщиной с волос. В ствол были вставлены изящные пуговицы, слишком маленькие для человеческих пальцев.

– Конструкционный материал ксили. – Серые глаза Липси были прикованы к моему лицу. – Элементы управления выполнены в обычном для ксили мелком масштабе.

– Что это?

– Мы не знаем. При работе устройства на самой низкой мощности возникает синхротронное излучение, поэтому кваксы считают, что обмотка вокруг торца – это миниатюрный ускоритель частиц. У них не хватило смелости попробовать более высокие настройки. – При этих словах его лицо на мгновение просветлело. Он убрал артефакт и поплотнее запахнул пальто. – Корабль находится на орбите вокруг родного солнца кваксов. Кваксы расскажут вам остальное, когда вы доберетесь туда. В сеульском космопорту меня ждет флиттер; мы можем улететь прямо сейчас.

– Просто так?

Он изучал меня с откровенным знанием дела. – Вам есть с кем попрощаться?

– ...Нет. Думаю, вы это знаете. Но скажите мне одну вещь. Почему кваксы сами не управляют этим чертовым кораблем?

Он уставился на меня. – Вы когда-нибудь видели кваксов? Миллион лет назад раса, которую мы называем сплайнами, приняла стратегическое решение.

В то время они были океаноподобными существами с сочлененными конечностями. Они уже тысячелетиями путешествовали в космосе.

Затем они перестроили себя.

Они покрыли оболочкой свою плоть, укрепили внутренние органы... и покинули поверхность своей планеты, поднявшись, как воздушные шары диаметром в милю, усеянные глазами. Теперь они живые корабли, терпеливо питающиеся тонким веществом, которое дрейфует между планетами.

С тех пор они перевозят на себе представителей пятидесяти рас, включая кваксов; но поскольку они не зависят от какого-либо одного мира, звезды или типа окружающей среды, они сами себе хозяева – и всегда ими будут.

Но есть и недостатки... в основном для их пассажиров.

Наша каюта представляла собой освещенную красным дыру, вырытую в недрах сплайна. Наше путешествие на родную планету кваксов означало три дня в этом вонючем мраке. Это было похоже на то, что нас проглотили.

В качестве предварительного условия принятия нашего заказа сплайн продал каждому из нас аварийный маяк. Это был своего рода мягкий браслет. – Это маяк квантовой неразрывности. Он приводится в действие при сжатии его средней части, – сказал Липси. – Сплайн гарантирует ваше спасение в любой точке Галактики. Конечно, цена спасения обсуждаема. Она выше, если вы не хотите, чтобы кваксы узнали об этом.

– Я этого не хочу.

Он пожал плечами. – Возьмите его в кредит. Однажды он может вам понадобиться.

– Может быть. – Я обернул браслет вокруг запястья; он прилег на место, как живое существо.

Отвратительно. Я скучал по человеческим технологиям. Мы вышли на орбиту вокруг планеты кваксов.

Наш воздух и вода были повторно поглощены стенами кабины, затем отверстие расширилось, и мы прошли через чертову трубу в космос. Звезды были чистыми и холодными. Я вздохнул свободно впервые с тех пор, как мы покинули Землю.

Двухместный флиттер Липси выдвинулся из другого сфинктера, и мы по спирали пролетели над миром кваксов. Под мутной атмосферой я увидел океан шириной с планету. Жерла подводных вулканов пылали, как угли. Не было ни городов, ни огней. – Это чертово болото, – заключил я.

Липси бодро кивнул, сосредоточенный на своем неопытном пилотировании. – Да. Это похоже на первобытную Землю.

– Так где же кваксы? В подводном мире?

– Поживем – увидим.

Мы приземлились и вышли на космодром, металлический остров в бурлящей трясине. От пара запотел мой лицевой щиток. Липси снял с флиттера коробку-переводчик размером с чемодан. – Познакомьтесь с нашим клиентом, – сказал он.

– Где?

Он улыбнулся. – Здесь! Все вокруг вас.

Включился блок транслятора. – Это пилот-человек, о котором мы говорили?

Я подпрыгнул, развернулся. Ничего, кроме болота.

– Да, – сказал Липси глубоким и обнадеживающим тоном. – Это Джим Болдер.

– И это действительно один из ваших лучших? – прогремел квакс.

Я ощетинился. – Липси, что это?

Он улыбнулся, затем встал рядом со мной и указал. – Посмотрите туда. Что вы видите?

Я уставился. – Бурлящую грязь. – Шестиугольные конвекционные ячейки шириной в ладонь, довольно устойчивые: океан был похож на огромную кастрюлю с кипящей водой.

Липси сказал: – Все известные формы жизни основаны на клеточной организации. Но нет никаких правил относительно того, какую форму должны принимать клетки...

Я обдумал это. – Вы хотите сказать, что эти конвекционные клетки являются основой биологии кваксов?

Я уставился на море, пытаясь постичь пределы могущества этого существа. Мне показалось, что я вижу мысли, прыгающие по подернутому рябью мениску, как мухи...

– Мы можем продолжить? – вмешался квакс. Коробка придала ему соответствующий голос: глубокомысленный, как у раздраженного бога.

Я попытался сосредоточиться. – Покажите мне корабль ксили, – сказал я.

– Со временем. Вы знаете, чего мы хотим от вас?

– Нет.

– Что вы знаете о дрейфе галактик? – начал квакс. – Ваши астрономы впервые обнаружили это в вашем двадцатом веке... Галактики движутся потоком.

Подобно огромному лайнеру, наша Галактика несется в космосе со скоростью несколько сотен миль в секунду. Возможно, в этом нет ничего удивительного – пока вы не узнаете, что все остальные галактики, насколько мы можем видеть в любом направлении, тоже мигрируют. И все они направляются в одно и то же место.

Стоя там, на этом сверкающем острове в грязевом море, я боролся с масштабами всего этого. По всей сфере шириной в миллиард световых лет галактики слетаются, как мотыльки на пламя.

Но что это за пламя? И – кто его зажег?

– Мы называем это Великим аттрактором, – сказал квакс. – Мы кое-что знаем о его свойствах. Он находится в трехстах миллионах световых лет отсюда. И он массивен: в сто тысяч раз больше массы нашей Галактики, втиснутый в область, составляющую примерно половину диаметра Галактики.

Над нами опустился холодный туман; квакс беспокойно шевелил своими океаническими мышцами. Я чувствовал себя блохой на спине гиппопотама.

– Нам нужно понять, что там происходит, – продолжил квакс. – Итак: у нас есть торговые контакты по всему местному скоплению, и мы анализируем сообщения о наблюдениях кораблей ксили. У нас была идея попытаться отследить главный радиант ксили – их источник и центр активности. Мы это сделали.

– Главный радиант находится в центре Галактики, – сказал я.

Липси тонко улыбнулся. – Вы мыслите недостаточно масштабно, Болдер. Ксили действуют намного шире любой галактики.

Я обдумал это до конца... и у меня пересохло во рту. – Вы же не предполагаете, – медленно спросил я, – что ксили ответственны за Великий аттрактор? Что они его строят?

– Мы планируем отправить зонд, чтобы выяснить это, – сказал квакс. – Наш захваченный корабль ксили – это технология, необходимая нам для преодоления таких расстояний.

– И тут вступаю в игру я?

– Вы принимаете поручение, Болдер?

– Да, – немедленно ответил я, пристально глядя на панель переводчика. Лететь на корабле ксили в центр всего... Теперь я боялся только того, что мне откажут.

Липси мягко перебил: – Конечно, при условии соответствующего гонорара. – Он улыбнулся, как хороший агент.

Окруженные первобытным мраком, мы начали обсуждать степени десяти. Мы вернулись к флиттеру Липси.

– Липси... почему кваксов это волнует? Что их заводит?

– Краткосрочная прибыль, – просто сказал он. – Это молодая планета, не такая уж стабильная. Горячие точки приходят и уходят, и личности, как правило, быстро распадаются.

– В результате у них нет сильного самоощущения, и им трудно планировать – или даже представлять – будущее. – На его лице появилось удивление. – Их всего несколько сотен, вы знаете, каждый из них имеет километры в поперечнике... но благодаря их особой биологии их осведомленность и контроль над материалами доходят вплоть до молекулярного уровня. Они разработали высокотехнологичную миниатюрную технологию; это основа их коммерческой мощи. Конечно, – улыбнулся он, – они торгуют, выдавая доверенности.

Я нахмурился. – Нас отделяют миллионы лет от кризиса из-за этого Великого аттрактора. Если они так недолговечны, зачем тратить так много на сбор данных об этом?

– Прибыль. За столь большой секрет, как этот, они могут сами назначать цену.

Мы встретились с кораблем-сплайном, вращающимся вокруг звезды кваксов. Сплайн был боевым кораблем. Мы сновали вокруг огромных стен, покрытых чешуей шириной в тридцать футов, и я с любопытством вглядывался в сотни огневых точек – а затем, проплывая сквозь длинную тень сплайна, мы обнаружили корабль ксили.

Ночной истребитель ксили (НИК) – это стометровое семя платана, выкрашенное в черный цвет. Крылья отходят назад от корпуса с кабиной пилота в середине, сплющиваясь и утончаясь, пока их задние кромки не становятся такими тонкими, что сквозь них можно видеть звезды.

Липси застал меня разинувшим рот. – Оставьте это. Вы еще ничего не видели...

Кабина пилота представляла собой открытый каркас шириной примерно с мой рост. Внутри него была зафиксирована кушетка для человека. Я пробрался сквозь скелетообразный каркас и устроился на кушетке. Корпус превратился в сетку черноты вокруг меня, которая едва скрывала звезды. – Вроде как открыто, – сказал я.

Липси, наблюдавший за происходящим со стороны, рассмеялся немного несимпатично. – Очевидно, ксили не страдают от головокружений. А вы?

Я прикрепил блок транслятора к стойке у себя над головой. Теперь заговорил квакс. – Изучите свои элементы управления, Болдер.

– Правильно. – Передо мной и по бокам от меня были установлены три панели управления, каждая размером с портфель. Увеличительные мониторы показали мне похожие на блестки кнопки управления. Уолдо позволяли мне работать с панелями по бокам от себя, но для третьей уолдо не было.

– Панели по бокам от вас предназначены для внутрисистемных полетов, – сказал квакс. – Третья, перед вами, предназначена для гиперпространственного привода. Три панели были единственным оборудованием, найденным на этом корабле, не считая синхротронного пистолета.

– Я не получу его обратно?

– Квакс считает, что вы и так достаточно опасны, – тихо сказал Липси.

Квакс продолжил: – Мы разработали настройки, чтобы доставить вас к Великому аттрактору. Просто нажмите красную кнопку слева от третьей панели. Нажмите ее еще раз, чтобы вернуться домой.

Я провел пальцем в перчатке по поверхности третьей панели. За исключением красной кнопки, панель была наполовину расплавлена... до непригодного состояния. Я спросил, почему.

– Конечно, – едко объяснил квакс, – у вас никогда не возникнет соблазна украсть подобное сокровище, но...

Я просунул руки в манипуляторы уолдо. Корабль проснулся. – Итак, расскажите мне, как управлять этой штукой. Крылья семени платана вздымались, словно встряхиваемое одеяло шириной в сотню миль.

– Движущая сила исходит из структуры самого пространства, – объяснил квакс. – Крылья – это полосы неоднородности в пространстве. Исцеление пространства гонит корабль вперед.

Я слегка сжал. Крылья задрожали, и капсула пилота дернулась. Липси и его флиттер исчезли. – Постарайся сдержать свой обезьяний порыв вмешиваться, – сказал квакс. – Ты только что пролетел половину световой секунды.

Я быстро ослабил хватку.

– Теперь, – сказал квакс, – контролируй прикосновение указательным пальцем правой руки...

Все, что я когда-либо хотел делать, – это летать. Я отказался от всего остального в жизни ради этого, я полагаю... и теперь мои крылья пульсировали, как листы тени, когда я летел вокруг звезды кваксов со скоростью в половину скорости света. Я уставился в глаз вакуоли и, вскрикнув, пронесся под смещенной в голубую сторону дугой звездной вспышки.

Синее смещение! Я двигался так быстро, что сам свет казался таким же вялым, как сдвинутый доплером шум проходящего поезда.

Квакс вскружил мне голову. Вероятно, корабль был достаточно невосприимчив к несчастным случаям... даже если я и не был.

– Гипердвигатель ксили работает на нетрадиционных принципах, – сказал мне квакс. – Относительно твоего возвращения, мы не уверены точно, в какую точку нашей системы ты прибудешь, но знаем, что это будет фиксированное расстояние от солнца.

– Масса корабля и солнца являются решающими факторами. Чем больше масса корабля, тем ближе к солнцу ты будешь находиться.

Я вылетел на ту критическую орбиту возврата. Я не удивился, обнаружив боевой корабль-сплайн, оснащенный оружием, которое следило за мной, как глаза. За изгибом орбиты был еще один боевой корабль, и еще один. Я вылетел из плоскости эклиптики только для того, чтобы найти еще боевые корабли. Солнце кваксов было окружено их сферой, полностью перекрывая радиус моего возвращения. – Это, должно быть, обходится вам в целое состояние, – сказал я. – Почему?

Липси элегантно заметил: – О, они не боятся вас, Болдер. Но им бы не понравилось, если бы вместо вас с корабля выскочила сотня вооруженных ксили, не так ли? После двухмесячных тренировок я почувствовал, что готов. Я скользнул к радиусу, защищенному сплайном, и сложил крылья. Липси, снова оставшись наедине с кваксом, мягко сказал: – Удачи, Джим Болдер.