Текст книги "Чародей выходит на охоту (СИ)"

Автор книги: Сергей Рюмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Глава 9

Глава 9

Переславль

Снова в деле

На этот раз телефонный звонок застал меня во дворе. Я занимался индивидуальной трудотерапией: чистил снег во дворе. На порог дома выскочил Евсеич и заорал:

– Хозяин! Телефон звонит!

Я распрямился, отставил лопату. Кому еще это я вдруг потребовался? Не разуваясь (снег-то чистый!), прошел в дом, взял трубку:

– Алло?

– Ты куда это вчера слинял? – без всякого приветствия вопросил жизнерадостным голосом Шишкин. – Мы тебя все обыскались!

– Ерунду говорите, Вениамин Вениаминович! – я ответил с демонстративно степенно-ленивой интонацией в голосе. – Куда? Слинял?

Я иронично хмыкнул (чтоб он услышал) и продолжил:

– Домой я уехал! Домой! К себе, в деревню. На постоянное место жительства.

– Ну, хоть бы предупредил, – вздохнул Шишкин.

– А почему это я вас должен предупреждать? – я начал заводиться. – Вы мне что, начальство? Я вроде как на вас не работаю. Вот, знаете, уважаемый Вениамин Вениаминович, нифига не работаю! Будьте здоровы!

Я уже хотел было бросить трубку, но Вень Венич меня опередил:

– Не успели мы их взять. Соскочили они с адреса. Помощь твоя опять нужна.

– Вениамин Вениаминович, – язвительно ответил я. – Ты знаешь, где я живу? Мне до вас больше сотни кэмэ ехать! Два, а по нынешней дороге все два с половиной часа!

– Давай я тебе бензину налью, – предложил Шишкин. – 20 литров.

20 литров, 4 рубля – очень роскошно, особенно для меня.

– Ты издеваешься? – я незаметно для себя перешел на ты. – Ты полагаешь, что мне нечем заняться?

Я с утра промедитировал, потом часа два возился с саженцами и семенами, кого-то подпитывая силой, кого-то просто разрыхлив землю в горшке и добавив удобрения. В основном, и то, и другое. Спустя эти «ботанические изыски» я и вышел на улицу, чтобы тупо покидать снег и отдохнуть от умственно-магического труда. А ведь я хотел еще приготовить поесть. Наталье мой гуляш по-коложварски очень даже понравился. Хотел повторить.

– Выручай, дружище, – попросил Шишкин. – Ну, никак без тебя. Совсем никак! Должен буду.

– Ладно, – спёкся я. – Завтра приеду.

– Не завтра, – вздохнул Вень Венич. – Ты сейчас нужен. Вот прям немедленно.

– Ладно…

Я махнул рукой. Домовой с осуждением посмотрел на меня.

– Надо ехать, Евсеич, – с долей вины в голосе сказал я. – Без меня ну никак…

Назло Шишкину я даже не стал переодеваться. Разве что телогрейку сменил, снял старую, рабочую, надел новую, чистую, «парадно-выходную» да сапоги кирзовые начистил до зеркального блеска.

– Завтра приеду, – сказал я домовому, подумал и добавил. – К ужину.

Через пару часов (спешил всё-таки) я подъехал к УВД. Зашел внутрь, к «вертушке». Дежурный сержант на вахте меня ожидаемо за такой прикид чуть не выгнал на улицу.

– Не веришь, сам звони Шишкину, – потребовал я. – Я развернусь, уеду. Люлей тебе выпишут, что меня выгнал.

Дежурный сержант всё-таки решил выждать, не рисковать. Может, моё обаяние сыграло свою роль?

Шишкин спустился через несколько минут.

– Ну, у тебя и вид! – он то ли восхитился, то ли попытался меня осудить. – Прямо зэчара с «химии»!

– С огорода меня вытащил, – парировал я. – Что хотел? Чтоб я в смокинге был? В чём был, в том и приехал!

– Какой огород? – поморщился он. – Хватит, Антон… Перебор уже.

– У меня огород круглый год! Отстань. Давай к делу…

Так мы припирались, пока поднимались к кабинету его начальника, товарища подполковника милиции Красавина Олега Ивановича. Товарищ подполковник меня ждал. Один. Ни Воронцова, ни этого высокомерного типуса Шаркова не наблюдалось.

– Чаю хочешь? – предложил он мне, стоило мне только зайти и скинуть телогрейку. Кстати, телогрейку Шишкин у меня забрал и повесил на вешалке в шкаф. Несмотря на то, что телогрейка, а не пальто и не смокинг.

– Лучше кофе, – ответил я. – Если есть, конечно.

– Есть и кофе, – согласился Красавин. – Только у шефа, наверное.

Он поднял трубку телефона, набрал три цифры, спросил:

– Люда, а у тебя кофе есть? Свари, пожалуйста, один. Нет, два.

Сахар, сливки я требовать не стал. А вдруг у них нет? Не хотелось бы ставить людей в неловкое положение.

Мы сели в том же ранжире за приставным столом: я с одной стороны, Красавин, Шишкин напротив меня с другой.

– Ничего у нас не вышло, – сообщил Красавин. – Видимо, как только мы взяли Немого, «разбойники» сразу съехали с хаты, где они до этого обитали. И теперь их ищи-свищи. Никаких зацепок, кроме наводчика, у нас нет. С наводчиком у них связь односторонняя. Понимаешь?

Шишкин тут же пояснил:

– Они ему иногда звонят, а он им не может. Вот так.

– Если мы возьмем наводчика, то сто процентов вероятности, что они скроются. Наводчик сам не знает, где они. Нужна наживка.

Красавин вздохнул, попытался улыбнуться. Улыбка у него вышла какая-то совсем невеселая.

– Антох, помоги нам еще разок, а? – эстафету беседы перехватил Шишкин. – Ты ж можешь… Надо встретиться с наводчиком, убедить его, что, дескать, есть «вкусный пирожок» и его можно сожрать. А потом вильнуть хвостом, чтоб наводчик тебя не вспомнил, а все твои аргументы считал за свои. А?

Я молчал. Соглашаться сразу значило бы окончательно посадить их себе на шею. А с другой стороны, на свободе банда, за которой уже тянулся кровавый след.

– Сегодня надо ехать, – вдруг выдал Красавин. – Сейчас.

Осталось только выругаться.

– Поехали!

Наводчиком банды оказался – тут я реально практически выпал в осадок – Демьянов Илья Федорович, отец моего одноклассника Николая и его брата, который был постарше, Юрия. Того самого, с которым у меня был конфликт пару лет назад. Жил Демьянов-старший, разумеется, на Химике, работал водителем уборочной машины в автобазе по уборке города и имел даже домашний телефон. Из мест, не столь отдаленных, он откинулся, как меня по дороге просветил Вень Венич, полтора года назад.

Мы поехали не на Химик, к нему домой, а на работу, на автобазу. Красавин выдал звоночек в приемную директора, попросил задержать Илью Федоровича до нашего приезда, ориентировочно, на часок.

Я, честно говоря, выдохнул с облегчением. Вот только на Химике мне не хватало появиться в обществе Красавина и Шишкина. Тем более, на глазах у Юрки и Николая. Я представил себе их реакцию, когда после моей встречи с их отцом, он снова «приземлится». Да они моим родичам житья не дадут! Пришлось бы и им мозги прочищать.

Пока ехали, Шишкин меня знакомил с предполагаемым сценарием. Объектом устремлений должна стать сберкасса в поселке Химик. Причём завтра, в пятницу. Их аргументами были: во-первых, сберкасса на окраине города, народу не очень много; во-вторых, пятница, конец рабочей недели, якобы инкассация, то есть вывоз денег, проводится по понедельникам, то есть в пятницу остается большая сумма; в-третьих, «разбойников» должно убедить факт проживания наводчика рядом с объектом, дескать, не подстава, а реальная возможность срубить жирный куш. Кроме этого, я должен был внушить старшему Демьяну, чтобы он подсказал бандитам о возможности сразу «сделать ноги» после грабежа: Химик стоит на развилке двух межобластных трасс, а пост ГАИ зачастую не работает.

– Всё понял? – спросил Красавин, в третий раз повторив мне сценарий легенды.

Я молча кивнул. Понять-то я понял, только был в корне не согласен.

Сберкасса. Третья по счёту. Бандиты могут не поверить наводчику. Они наверняка думают и вполне обоснованно, что сберкассы после третьего грабежа взяты под наблюдение и контроль со стороны милиции.

Сберкасса. Посетители, в основном, женщины разных возрастов. Замаскироваться для засады оперативникам будет трудновато. А вот для взятия в заложники идеальная среда. К тому же рядом со сберкассой в Химике находится детский сад. Со значительной долей вероятности могут быть жертвы.

Мы заехали прямо во двор автобазы к крыльцу подъезда административного здания. Сторож был предупрежден заранее, поэтому распахнул ворота сразу же, едва мы только показались.

– Илья Федорович в диспетчерской, – проинформировала нас секретарь директора, дама лет сорока. – Ждёт.

– Один? – бросил Красавин.

– Один! – подтвердила дама. – Вторая дверь по коридору налево.

– Иди, работай! – Красавин толкнул меня в спину.

Я зашел. В общем, сценарий я отработал в полном объеме. Под конструктом подчинения я приказал Демьяну-старшему довести всю информацию до своих подельников, выдав мои аргументы за свои наблюдения. А в заключение встречи напрочь забыть про меня. Всё, как требовалось, только с небольшим изменением. Вместо сберкассы налёт должен был быть совершен на вино-водочный магазин, получивший в Химике прозвище «Красный».

Магазин был единственным вино-водочным в поселке, пользовался большой популярностью, имел широкий ассортимент и постоянно в нём наблюдались очереди за живительными напитками.

«Красный» находился метрах в ста от выезда на автотрассу, на удалении от жилых домов, что снижало опасность возможных жертв среди населения. И, наконец, контингент: почти одни мужчины разных возрастов. Замаскировать среди них сотрудников милиции будет проще простого.

Когда я на обратном пути объявил об этом Красавину и Шишкину, то первой их реакцией были нецензурные высказывания в мой адрес. Это, если выражаться культурным, литературным языком. Потом я узнал много нового о себе, своём умственном развитии, всякого рода аналитических способностях, инициативности и умении прогнозировать развитие ситуаций. Потом товарищ Шишкин занялся самокритикой, в которой признался в своих многочисленных ошибках построения отношений со мной.

Подъезжая к зданию УВД, товарищи отцы-командиры, наконец, соблаговолили, скрепя сердце, выслушать мои аргументы, начиная от объекта возможного устремления (третья сберкасса по счёту), его расположения (рядом жилые дома, детсад, в конце концов), контингента посетителей (потенциальных заложников и жертв) и заканчивая доводами «за» в пользу «красного» магазина. В том числе включая то, что его грабеж станет своеобразным заключительным аккордом, «прощальной гастролью» перед бегством в другой регион, благо имеются отходные пути: автотрасса на запад в сторону Тулы и дорога на юг в сторону Волгограда.

– Ладно, – махнул рукой, успокаиваясь, Красавин уже в кабинете. – Всё равно поздно что-либо менять.

– Телефон держать на контроле, – приказал он уже Шишкину. – Докладывать немедленно. Сотрудникам, задействованным в захвате, прибыть в УВД не позднее 08.00.

Вень Венич кивнул.

– А с тобой… – Красавин не договорил, я его перебил:

– Я иду завтра с вами вместе.

– Еще один, млиат, фокус, – рыкнул в сердцах Красавин. – Вот, млиат, только мне этого не хватало! Всё есть, а этого нету. А теперь еще и это будет!

Он попытался сказать еще что-то, но я швырнул в него легким параличом. Он замер и повалился на пол. Я тут же выпустил в него конструкт отмены. Красавин сел на пол, ошалело посмотрел вокруг:

– Что-то у меня то ли сердце, то ли ноги…

– Это я сделал, – сообщил я. – Завтра я то же самое сделаю с вашими бандитами. А вы их спокойно повяжете.

– Ты совсем охренел со своими фокусами! – взвился Шишкин, подскакивая ко мне с намерением ухватить меня то ли за ухо, толи за шиворот.

– Погоди, Веник! – рявкнул Красавин и уже спокойно, поднимаясь на ноги, поинтересовался. – Что это было? На сколько метров можно рассчитывать? Чтобы железно, на сто процентов?

– Мгновенный гипноз, – соврал я. – На пятьдесят метров ручаюсь. Даже в спину.

– Даже в спину? – восхищенно повторил Красавин. – Гипноз? Не может быть!

– Хотите проверим? – предложил я.

– Ну-ка, Вениамин Вениаминович, – коварно-елейным тоном позвал Красавин. – Иди-ка сюда…

– А что сразу Вениамин Вениаминович? – не на шутку испугался Шишкин. – Давайте из дежурки кого-нибудь позовем!

– Иди, иди!

Красавин поставил Шишкина за своим столом, повернул спиной к двери.

– Пойдём! – он потянул меня в коридор за кабинетную дверь, которую не стал закрывать. – Не оборачиваться! Стой, как поставили!

Мы вышли в коридор. Я уперся в стену.

– Ну? – поинтересовался Красавин.

Здесь было не больше десяти метров. Ей-богу, дети! Разумеется, Шишкин повалился. Еще бы не повалиться. Конструкт паралича у меня «бьёт» гарантированно метров на семьдесят. Про пятьдесят метров я соврал Красавину, на всякий случай.

Мы рванулись в кабинет. Я скомандовал отмену. Шишкин встал, потирая ушибленный локоть – когда падал, стукнулся об край стола.

– А по времени, – спросил Красавин, кивая на Шишкина. – Сколько твой гипноз действует?

– Ну, пока отмену не скомандую, – ответил я. – Или минут двадцать-тридцать.

– Отлично, отлично! – потёр довольно руки Красавин. – Если так, мы «разбойников» завтра повяжем тихо и спокойно, без шуму и пыли…

Он спародировал Папанова из «Бриллиантовой руки».

– Если они клюнут, – попытался охладить пыл начальника недовольный Шишкин.

– Клюнут! Никуда не денутся!

Красавин повернулся ко мне:

– Ночуешь здесь! Понял? Постелим тебе раскладушку вон у него в кабинете. А сейчас давай перекусить куда-нибудь сходим что ли? Здесь поблизости столовая есть. Надеюсь, еще работает…

Глава 10

Глава 10

Переславль.

А наутро их взяли

Февраль 1982 г.

К «Красному» мы приехали, разумеется, заранее. С самого утра, часов в шесть, меня растолкал Шишкин и сунул в руки кружку с кофе. С кофе!

– Давай просыпайся!

Настроение у него было необычайно приподнятым. После кофе отвел меня в туалет, сунул в руки вафельное полотенце с казенным штампом «ХОЗО УВД при Переславском облисполкоме».

– Умывайся да завтракать будем!

Кабинет у Шишкина был маловат, конечно. Не то, что у Красавина. Вень Венич постелил на стол газету, достал из портфеля пару вареных яиц, несколько кусков нарезанного черного хлеба, порезанное сало, два бутерброда с сыром и маслом.

– Лопаем, пьём кофе и идём к начальству, – скомандовал он.

Пока мы ели, он продолжал то ли рассказ, то ли инструктаж:

– Нарисуешь план расположения магазина. Все близлежащие здания и прочие объекты с расстоянием между ними, подъездные пути, заборы всякие, чтобы нам уже здесь прикинуть, что и как. Понял?

– Неужели клюнули? – засмеялся я.

– Не то слово! – довольно ответил он. – Не знаю, что ты их подельнику наговорил, но зато он им такого поведал… Выручка, мол, за неделю до полумиллиона бывает, но меньше сотни тысяч никогда. Они в первой сберкассе взяли восемь тысяч с копейками, во второй девятнадцать. Кассирша завода везла двести девяносто тысяч. А тут полмиллиона! Там взаправду такие доходы?

Я засмеялся, чуть не подавился. Поспешно глотнул еще кофе.

– Нет, конечно!

– А он убеждал, что ему Вера Ивановна… Кстати, кто такая Вера Ивановна? – поинтересовался Шишкин.

– Завмаг, – пояснил я. – Мать девочки одной, со мной в школе в параллельном классе училась.

– Так вот, ему Вера Ивановна сама жаловалась, мол, денег порой много бывает, а хранить приходится в обычном железном ящике с навесным замком. Он им сказал, что грузчиком в этом магазине работал.

Шишкин перевел взгляд на закрытую дверь и продолжил, снизив тон:

– Ему в одиннадцать вечера вчера звонили. Он им и напел, прям аж нам самим удивительно стало. Надо ж так его убедить! И эти жулики тоже сразу завелись. Он их будет ждать в час. С двух до трех в магазине перерыв на обед. Решили зайти перед самым перерывом, без десяти – без пяти два. Вот так.

У Красавина в кабинете был еще Воронцов. Он мне кивнул, протянул руку, поздоровался.

– Не передумал еще к нам на службу идти?

– Не-а, – улыбнулся я. – Мне на свободе лучше.

– Садись ближе! – скомандовал Красавин. – Рисуй план, стратег, да побыстрее. Через полчаса, – он посмотрел на часы, – «старший брат» приедет.

– Не хочется, чтоб он тебя увидел и опять сопли начал жевать, – пояснил Шишкин. Воронцов нахмурился.

После моих художественных потуг, когда я на большом листе ватмана изобразил магазин и прилегающие к нему окрестности, меня снова препроводили в кабинет к Шишкину. На этот раз провожать меня пошел Красавин.

– Ты про свой гипноз никому не говори, хорошо? – попросил он меня. – Я на него очень надеюсь, но планировать мероприятия мы, тем не менее, будем без расчета на него. И вот еще. Куда нам тебя разместить, ума не приложу? Было бы очень желательно, захватить грабителей на «горячем». Понимаешь? Прямо в зале, у прилавка.

– Ладно. Сиди, жди!

Он ушел. Я просидел с час, а то и больше. Вернулся Шишкин, плюхнулся за свой стол, буркнул:

– У нас минут пятнадцать-двадцать есть. Чай попьем?

Не ожидая ответа, он воткнул в розетку шнур от железного электрочайника, который немедленно зашумел.

– Чекист удрал к своему руководству, – не поворачиваясь ко мне, сообщил Вень Венич. – Докладывать, что план с ним не согласовали, что вот так всё спонтанно, без проработки. Оно и понятно, – он повернулся ко мне, протянул кружку, в которую сыпанул ложку заварки и кинул два куска сахара. – Если мы обосрёмся, то он будет не при чём, план-то не согласован с его стороны. А если победим, то результат будет совместный. И он на коне. Учись, студент, как люди ордена зарабатывают!

Он плеснул мне в кружку кипятку, налил себе, размешал ложкой, чтоб побыстрее заварился.

– Фигня! Прорвёмся.

К моему удивлению мы поехали вдвоём, причём на моей машине: я и Вень Венич. Прибыли к десяти часам. До открытия магазина был еще час.

– Сделай-ка кружок, – попросил Шишкин. – Туда-сюда прокатись. Машину лучше запаркуй на площадку к клубу.

– А то я не знаю, – проворчал я. – Я здесь 17 лет прожил всё-таки.

Клуб находился метрах в ста от «красного». Рядом с магазином, почти у входа стоял деревянный киоск «Союзпечать». Мы прошли мимо. Шишкин вернулся, купил газету «Труд», свернул её трубкой.

– Чревато здесь группу захвата прятать, – буркнул он вполголоса. – Эти деревяшки пуля насквозь прошьет.

Мы обошли магазин кругом. Задний вход был во дворе. Сам двор огорожен высокой, метра в три, кирпичной стеной. Въездные ворота закрыты на тяжелый навесной замок.

– Это очень хорошо, – заметил Шишкин. – Со двора они не зайдут. Значит, ждать их можно только с парадного. Ладно, пошли!

Мы вернулись к клубу. Там, перед входом уже стояли серая «волга» и две зеленых «буханки». Шишкин направился прямо в клуб.

Вахтер, незнакомая мне бабушка, нас встретила в вестибюле у дверей.

– Где? – коротко спросил Вень Венич.

– На втором этаже в кабинете методиста, – коротко ответила бабка. – Вас ждут.

– Ты сиди в коридоре, – приказал мне Шишкин. – Надо будет, позовём. Понял?

– Может, мне уехать? – обиделся я. – Вы и одни справитесь теперь.

– А если не справимся? – ухмыльнулся Шишкин. – Терпи, коза, а то мамой будешь!

Он посмотрел на меня, понял мое состояние, пояснил:

– Вдруг там этот, с КГБ сидит. Оно тебе надо выслушивать его стенанья?

Я хихикнул. Обида была мгновенно забыта. Обоснование принято. Шишкин зашел в кабинет, а я сел на диван, находящийся в дальнем углу за кадкой с пластмассовой пальмой. И на сей раз ждать пришлось больше часа. Сразу вспомнилось стихотворение Маяковского «Прозаседавшиеся».

Первыми из кабинета вышли Красавин и Шишкин. Вень Венич тут же посмотрел в мою сторону, приглашающе махнул рукой.

Следом за ними из кабинета стали выходить сотрудники, кто в чём: кто-то в рабочих спецовках, кто-то, как я, в телогрейке, трое по форме, в шинелях, подпоясанные портупеями, в форменных шапках. Двое плечистых парней, одетые «по фирме»: в коротких кожаных куртках, дорогих зимних шапках, джинсах – вышли последними. Они дернулись было идти к нам, но Красавин их остановил:

– Идёте за нами следом, метрах в тридцати.

Эти двое, чем-то неуловимо похожие друг на друга, разительно отличались от остальных, они словно дышали силой, излучая уверенность, повадками напоминая породистых псов-волкодавов, затесавшихся в стаю дворняг.

О чём шла речь на совещании, что в УВД, что здесь, я узнать не успел, хотя и направлял туда свою Соньку: не успел с ней перекинуться даже парой слов. Сразу после этих сборищ меня из виду Шишкин не выпускал ни на минуту, а мне, чтобы поговорить с душой-разведчиком, нужно было хотя бы минут пять.

– Я с трудом представляю, как мы их будем брать, – мрачно заметил Красавин. – Вся надежда на тебя!

Он повернулся ко мне:

– Ты реально справишься? Хотя бы с тем, у кого автомат?

– Я не понимаю, о чём вы? – ответил я. – Мне всё равно: автомат у него, пулемет… Лишь бы он не дальше «полтинника» был.

– Заблокировать их тачку двумя буханками на подъезде и дело с концом! – буркнул Шишкин.

– Если б мы знали, какая у них тачка! – выругался Красавин. – Но в магазин их пускать нельзя однозначно.

– Согласен, – ответил на ходу Красавин. – Или подстрелят кого, или помещение разнесут. Потом генерал всю душу вынет через задний проход.

Мы остановились возле киоска «Союзпечать».

– Ты будешь стоять здесь! – ткнул пальцем в меня Красавин и повернулся к Шишкину. – А ты с ним! Будешь страховать пацана. Сядете в киоск, как они подвалят, сразу и действуйте! То есть, действуй! Понял?

– Понял, – ответил я.

– Одну группу захвата посадим в магазин, – продолжил Красавин. – Двоих спрячем под прилавок, остальных в подсобке. Наверняка они первым пустят разведчика. Как только он выйдет из магазина, сразу боевая готовность. Вторая группа будет ждать в буханке на подскоке. Вторую буханку поставим за этим домом во дворе.

Красавин ткнул в сторону двухэтажного блочного дома, в котором находилась парикмахерская.

– По сигналу она выезжает и блокирует машину налётчиков.

Он устало вздохнул, криво улыбнулся.

– Ну, где-то так… Есть возражения? Предложения?

Шишкин молчал. У меня тоже нечего было сказать, я ж не милиционер, не волкодав-смершевец какой из богомоловского «Момента истины», не планировщик спецопераций по захвату всяких жуликов.

– Тогда пошли в магазин. Антон, останься пока здесь.

Я встал позади киоска. Парочка «модников», следовавших за нами, в магазин не пошла, остановилась недалеко от меня. Закурили. Причем, как успел заметить, «Марльборо». Они посмотрели на меня, я на них. Один улыбнулся мне, подмигнул. Я пожал плечами, хотел отвернуться. Не успел. Подмигнувший подошел ко мне, протянул руку, поздоровался.

– Показчик? – спросил он после рукопожатия.

– Что? – не понял я.

– Ты показчик? – повторил он.

– Кто? – опять не понял я.

– Ну, показываешь, где засаду ставить, – пояснил подошедший.

– Не, – я отрицательно покачал головой. – Я внештатный психолог-консультант.

– Дебил, мля! – обиженно выругался модник, отходя от меня. Я хихикнул ему в спину.

Красавин и Шишкин вышли через двадцать минут. Мы направились обратно к клубу. Опять поднялись на второй этаж. И снова я остался сидеть один в фойе на диванчике. Соню на этот раз вызывать не стал. И так понятно, что в кабинете методиста, ставшим временно штабом, руководители уголовного розыска проводят окончательный инструктаж. Я засмеялся внезапно мелькнувшей мысли: интересно, как Шишкин отреагировал бы, если бы я взял с собой что-нибудь из своего арсенала? Например, немецкий карабин Маузера… Ну, а что, они наверняка все при оружии.

Кстати, ни Воронцова, ни Шаркова в клубе я не увидел. Типа, не царское это дело, получается?

Ровно в полдень дверь кабинета распахнулась. Народ потянулся на выход. Некоторые держали в руках здоровые, похожие на увеличенные школьные пеналы только с длинными стержнями антенн, рации.

С площадки перед клубом отъехала одна буханка. Только поехала она вдруг не в сторону магазина, а на выезд, на трассу.

«С другой стороны подъезжать будут, чтоб не светиться!» – понял я.

Следом за ней тем же маршрутом двинулась и вторая буханка. Шесть человек, одетые в спецовки, поодиночке пошли к магазину: по разным сторонам улиц, дистанцируясь друг от друга, а кто-то, даже прихлебывая на ходу водичку из чекушки и характерно занюхивая грязным рукавом каждый глоток. Артисты!

Я с Шишкиным пошли вполне открыто, не прячась. Дошли до киоска. Он постучал. Дверь нам открыла тетя Люся, которая работала здесь, сколько я себя помнил. Летом она еще заодно газировку разливала, причём тут же, рядом с «Союзпечатью».

Меня она тоже узнала, даже поздоровалась:

– Антон! А ты тоже что ль в милицию подался служить? А мать как? Как у неё здоровье?

Всё это она протараторила с частотой пулемета. Я едва успел ответить на один вопрос, она тут же задавала еще три.

– Людмила Ивановна! – строго прервал её Шишкин.

– Всё, всё, ухожу! – заторопилась старушка. – Будете уходить, ключик повесьте на гвоздик рядом с дверью. И обогреватель выключить не забудьте!

Она накинула пальто, обвязалась платком и поспешно ушла. Шишкин огляделся. Стул был только один, и на него уже приземлился я. Он прислонился к стене.

– Нас снаружи не видно, – заметил он. – Всё газетами закрыто. Ты посматривай через окошко. Минут через сорок начнётся.

Поодаль, метрах в пятидесяти, ближе к знаменитой «Тошниловке № 7», где мы воровали пирожки, стоял серый «Москвич-401», древний, как отходы жизнедеятельности мамонта. В его движке ковырялся старенький дедок, сдвинув на затылок рваный кроличий треух.

Глядя на него, я почему-то вдруг подумал, что мог бы потихоньку наложить «каменную кожу» на всех ментов, участвующих в захвате, подстраховав их от пуль. Мог, но упустил, забыл. И тут же подумал, что мои конструкты защиты не сработали бы, развеялись потому, что мы выдвинулись на свои места заблаговременно, аж за час-полтора до предполагаемого нападения. А мои заклинания действуют, если, конечно, они не вложены в артефакты, типа перстня, максимум, час. Разве что Вень Венича успею прикрыть, да этого деда у «Москвича» на всякий случай от шальной пули.

Дед словно почувствовал мой взгляд, посмотрел в нашу сторону и едва заметно махнул рукой из-под капота. Жест был практически заметен только нами.

– Наблюдатель, – подтвердил Шишкин. – Наш.

Вот никогда бы не подумал! Станиславский сучил бы ножками от восторга.

В половине второго к «Тошниловке» подкатил мусоровоз.

– Мясо привез с картошкой для столовой, – пошутил я вполголоса.

– Балбес, – беззлобно ответил Шишкин. – Демьянов подкатил.

– Точно, – согласился я.

Демьян-старший выскочил из кабины, подошел к старику, закопавшемуся в двигателе, что-то спросил. Тот выпрямился, ответил, сунулся в кабину, достал «кривой стартер» протянул водителю мусоровоза. Демьян взял стартер, воткнул под бампер «Москвича». Старик залез в кабину. Демьян крутанул раз, другой, третий. «Москвич» чихнул, завелся вроде, потом чихнул еще раз и заглох.

Демьян развел руками. Они перебросились еще фразами. Старик показал куда-то рукой в сторону гаражей. Демьян отрицательно мотнул головой и снова развел руками.

– Ну, Семеныч, ну, артист! – восхитился в очередной раз Шишкин. – Он Демьяна уговаривает, чтоб тот его оттащил к гаражам за остановку. И могу поспорить, что, когда он закроет капот, его рыдван заведется с пол-оборота! Так, внимание!

К столовой подъехала еще одна машина, на этот раз белая «волга». В салоне находилось четыре человека. Демьян не спеша подошел к ней, встал сбоку, пошарил по карманам, достал сигареты, спички. Так же, никуда не торопясь, прикурил. Было видно, как опустилось боковое стекло. Со стороны было даже не заметно, что Демьян и человек в салоне автомобиля общаются. Ну, встал человек возле машины, закурил. Что такого?

Шишкин вытащил из-за пазухи рацию, нажал клавишу-тангенту:

– Внимание всем, вижу белую «волгу» госномер «2192 Пётр Елена Роман». В салоне четверо игроков. Наблюдаю контакт с Наводчиком.

Он отпустил клавишу. Тут же в динамике раздались хрипы, шумы и голоса других сотрудников:

– Второй понял!

– Третий принял.

– Четвертый принял.

– База, всем внимание! – я узнал Красавина. – Быть наготове!

Демьян развернулся и вихляющей походкой направился к магазину. К «нашему» магазину. Проходя мимо деда, он хлопнул его по плечу. Дед дёрнулся, стукнулся головой о задранную крышку капота, выпрямился, погрозил Демьяну кулаком. Демьян обернулся, весело помахал рукой.

– Наводчик идёт к объекту, – сказал Шишкин в рацию. – Наводчик идёт к объекту!

– Прячь шарманку! – сказал я. – Не дай бог, услышит.

Демьян по пути в магазин, проходя мимо киоска, действительно мог услышать рацию. Стенки киоска были уж из очень тонких досок. Шишкин поспешно сунул аппарат за пазуху. Что он там шипел, услышать уже было невозможно.

Демьян проскочил мимо киоска, даже не глянув в нашу сторону. Зашел в магазин. Мы замерли.

– Вот реально, – заметил Шишкин. – Не хватает только, чтоб у кого-нибудь рация сработала…

– Предупреждать надо было, – ответил я. – Мол, тишина в эфире!

Рация, видимо, ни у кого не сработала. Демьян вышел довольный, держа в руках бутылку водки. Как только он отошел метров на двадцать, Шишкин вытащил радиостанцию и поспешно проговорил:

– Наводчик вышел из объекта, движется к игрокам. Паники не наблюдаю.

– Внимание! – в динамике опять захрипел Красавин. – Всем боевая готовность! Боевая готовность!

Неожиданно, вместо того, чтобы подойти к своим предполагаемым подельникам, Демьян с бутылкой залез к себе, в кабину мусоровоза. Шишкин выругался, поднес рацию ко рту, доложился и заметил:

– Неужели прокололись? Не дай бог, уйдут…

– Не уйдут, – ответил я. Если «волга» поедет тем же маршрутом, что и приехала, я успею всадить в неё конструкты паралича. Дальность вроде позволяет. А там разберемся.

Однако «волга» уезжать не собиралась. Наоборот, из неё выскочил человек со свёртком в руках, сел в кабину к Демьяну и буквально через пару минут выскочил обратно. Он сел в салон, Демьян остался сидеть за рулем. «Волжанка» тронулась с места и поехала к нам. К нам или на выезд – дорога была одна.

– Внимание! Готовность! Готовность! – вполголоса заговорил Шишкин. – Игроки едут. Игроки едут!

Я привстал со стула, приготовившись выскочить на улицу. Всё-таки лучше работать на улице, чтоб препятствий поменьше было. Наложил «каменную кожу» на себя и на Вень Венича.

– Сиди! – с угрозой сказал Шишкин. – Не рыпайся!

«Волга» медленно, словно дразнясь, проехала мимо. Шишкин затаил дыхание.

Она вдруг встала и, разворачиваясь, задом подъехала к магазину.

– Есть контакт! – рявкнул в рацию довольный Вень Венич. – Бандосы пошли!

– Начали! – подтвердил хрипло-булькающий голос Красавина. – С богом, мужики!

Словно повинуясь их словам, из машины выскочили три человека, все, кроме водителя. Двое держали в руках большие свертки из тряпок, третий – объемную сумку и пистолет, который совсем не прятал. У всех троих на головах были капроновые чулки.

– Фантомасы, млиат! – выдохнул мне в спину Шишкин. Я уже выскакивал из киоска. Он – тоже, буквально дыша мне в затылок. Грабители не успели ступить и пары шагов. Все, как один, повалились на землю, втыкаясь мордами в стылый асфальт. Конструкты сработали, как надо. Водитель тоже повалился вперед, упёрся лицом в руль. Истошно загудел сигнал.