Текст книги "Янтарное сердце Амити (СИ)"
Автор книги: Рона Аск
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)
К счастью, камень был слабеньким и сильного вреда не нанёс: только подпалил длинные волосы профессора Яда, когда взорвался рядом с ним, а одежду защитили предусмотрительно вплетённые в ткань чары. Но всё равно взрыв вызвал в кабинете переполох, за что я получила своё законное «Флоренс» и первое штрафное очко. А уже потом, когда профессор Яд закончил меня отчитывать, я услышала за спиной гадкие смешки Эдиля и Брэма – дружков Раста, который, поймав мой гневный взгляд, ухмыльнулся. Стоит ли гадать, чьих рук эта злая шутка?
– Некоторым ведьмам не место на Боевом, – прошептал Раст, когда профессор Яд продолжил вести свой урок.
– Катись к ифритам, Раст, – зарычала на него Несс, на что уже Эдиль выдал:
– Смотрите! Одна бездарность, защищает другую, – и шипяще рассмеялся.
Руки Несс задрожали и от них полетели искры, но прежде, чем это заметил профессор Яд, я успела поймать её горячую ладонь и крепко стиснуть.
– Они того не стоят, – шепнула ей, пока увальни позади нас продолжали смеяться, и почувствовала, как её рука становилась всё горячее и горячее. – Несс…
Я понимала её злость. У меня самой всё внутри кипело от негодования и жуть как хотелось хорошенько огреть этих негодяев, возомнивших себя пупами мира. И это не в первый раз, когда они показывали своё мнимое превосходство. Возможно дело в инициации и инциденте с камнем. Так как до сих пор виновного не нашли, поползли слухи, будто это я сама себе так удружила, чтобы скрыть свою бездарность, ведь я до сих пор не получила стихию. А ребят из-за меня наказали… И отругали.
И ладно бы только меня эта троица донимала, но и Несс от них доставалось, потому что, помимо нашей дружбы, в отличие от остальных ребят, а особенно Раста, который оказался очень одарён в контроле магии – вот почему таким везёт? – ей огонь подчинялся намного сложнее. Несс приходилось прикладывать сил вдвойне, а то и втройне больше других, чтобы сотворить даже простейший огненный шар. А то и вовсе не получалось, чему она сильно расстраивалась и, бывало, оставалась на площадке для тренировки чуть дольше остальных ребят, практиковалась. Поэтому сейчас, как бы я ни злилась на Эдиля, для меня было первоочередным сдержать её гнев, пока она не потеряла контроль. Не хватало, чтобы ещё и она вместе со мной получила штрафной. Да и связываться с такими индивидами не стоило. Потом проблем не оберёшься, ведь Раст каким-то чудом умудрился сдружиться с лысым четверокурсником Боевого факультета – Холлером, которого я впервые увидела в столовой мадам Сладос.
Тогда Холлер «впечатлил» меня своим устрашающим видом и наглым поведением. Впрочем, наслышана я была о нем тоже достаточно: самый сильный ученик Академии, подающий надежды, но при этом грубый и своенравный. При учителях он вёл себя сдержанно и образцово, а за их спинами его руки развязывались, что он умело скрывал. Поэтому Холлера опасались и сторонились все, кроме Раста и ещё парочки столь же отвязных ребят. Похоже, подобные, притягиваются подобным.
Однако злобу я всё-таки затаила, и вылилась она на следующем занятии. В прямом смысле вылились… На уроке зельеварения во время контрольной по античесоточному эликсиру, Эдиль, которому Несс сегодня особенно не давала покоя, швырнул ей на стол проклятую записку. А ничего не подозревающая Несс её развернула и по её рукам пошли огромные волдыри, полностью лишив пальцы малейшего движения из-за сильной боли. Это было последней каплей. Я выплеснула котёл со своим недоделанным эликсиром ему в лицо – всего лишь добавлением одного ингредиента – порошка из корня проказника, который превратил мой элексир в очень сильное зелье со случайным свойством. Благо не сильно вредным. Так Эдиль мало того, что позеленел и его стало тошнить, он ещё и чесаться начал, точно пёс шелудивый, раздирая красные болячки в кровь. Ох, что тут началось!
Раст, который стоял возле своего котла по соседству сорвался с места и двинулся в мою сторону, стиснув искрящиеся кулаки, а его глаза зажглись пламенем и желанием размазать меня по всей магической кухне. В тот же миг между нами вклинивается Торбальт, вокруг которого уже начались завихрения воздуха, но прежде, чем началась потасовка, сверху на наши головы рухнул поток воды, да такой силы, что сбил с ног и раскидал в разные стороны. Благо Рюджи успел отвести от эпицентра бедствия плачущую Несс и уже пытался развеять её проклятие.
– Остыньте, ребята, – произнесла профессор Октавия, помахивая золотым пером, которым до этого что-то писала на свитках. – Здесь вам не боевая арена.
Но Раст будто её не слышал. Весь мокрый, поскальзываясь, он поднялся на ноги и опять рванул в мою сторону, но его снова сбила струя воды и впечатала в стену.
– А-а-а, – погрозила ему пером Октавия. – Ещё одна подобная выходка и я выделю вам сразу три штрафных очка, мистер Джури, а если сейчас же успокоитесь – отделаетесь только одним.
Грозно пыхтя и опираясь на стол, Раст больше не сдвинулся с места, но это не мешало ему пожирать меня взглядом, от которого мурашки по телу поползли.
– Риман, – обратилась Октавия к Рюджи, у которого никак не получалось развеять проклятие – не хватало опыта, и Несс продолжала покрываться волдырями, они уже добрались до локтя. – Будьте добры, отведите Мальвин в медпункт, а Райса…
В этот же миг Эдиль изрыгнул такой звук, от которого чуть всем не стало плохо.
– Позвольте мне, профессор Октавия, – вызвался Брэм.
– Хорошо, Флавлер, тогда вы сопроводите мистера Райся, – она поморщилась, когда Эдиля опять затошнило, какой-то жёлтой субстанцией. – Флоренс и Джури пройдёмте со мной. Остальных я попрошу продолжить урок. У вас есть…
Она задумалась, коснувшись кончиком пера алых губ.
– Двадцать минут на то, чтобы закончить элексир или приготовить его заново, но только без ошибок. Так что поторапливайтесь, поторапливайтесь! – похлопала она в ладоши, подгоняя зазевавшихся учеников, чтобы они подняли свои смытые котлы и принялись за дело. – Все, кто не успеют – получат незачёт!
Она поманила нас рукой, приглашая проследовать за ней, а со всех сторон, кого задел поток воды, раскидав котлы, послышались сокрушённые стоны. Рей и Эдриан вовсе бросили на меня гневные взгляды – это второй раз, когда из-за меня у них возникают проблемы, в первый раз декан прервал инициацию и они не успели получить стихии вместе со всеми. А Мирай с принципиально громким стуком вернула котёл на стол. Остальные ребята ограничились перешёптываниями в мой адрес. Похоже, ребята меня теперь возненавидят ещё сильнее…
– Не волнуйся, – вдруг произнёс Торбальт, когда я проходила мимо него. – Я всё видел.
Я кивнула, понимая, что речь шла о проклятой записке Эдиля, и шепнула «спасибо». Конечно, не сказать, что мы с Торбальтом были дружны, по мне, он вовсе был нейтрален ко всем, кроме Рюджи и Айзека, с которыми тесно общался, поэтому никогда бы не подумала, будто он за меня заступится. Но, похоже, неприязнь Торбальта, которую он особо не скрывал, но и не афишировал, к Расту и его компании стала своеобразным мостом в нашей бездне взаимоотношений. И на душе стало чуточку легче. Если Торбальт знает, что произошло, то об этом непременно узнает Рюджи, а с ним и остальные ребята. Может быть, тогда они сменят гнев на милость? Потому что сейчас казалось, будто все желают меня придушить…
Вместе с Октавией мы поднялись на второй этаж, где, помимо директорской, были и кабинеты деканов. Всю дорогу я старалась быть к профессору поближе и от Раста подальше, чтобы он ненароком не пришиб меня, пока Октавия не видит. Но к счастью, до ее кабинета мы добрались благополучно.
Уже за своим столом из чёрного дерева Октавия что-то написала на пергаменте, вызвала три бабочки, и вместе с письмом они выпорхнули за дверь, которую им приоткрыла водная обезьянка – каждый раз поражаюсь мастерству профессора Октавии по созданию водяных существ…
– Итак, – сложила она руки и оперлась ими подбородком. – Сейчас я задам вам несколько вопросов и в ваших же интересах мне не врать. Я сразу же об этом узнаю. Ведь кровь…
Она указала длинным ногтем сначала на меня, потом на Раста.
– На девяносто процентов состоит из воды, и я прекрасно вижу, как она ускоряет своё течение, когда человек волнуется. Нет, вы, конечно, можете попробовать меня обмануть, – откинулась она на высокую спинку стула, драпированного красным бархатом. – И даю пять процентов из ста, что это может у вас получиться. Однако ваше хладнокровие оставляет желать лучшего, поэтому пытаться не рекомендую. Уяснили?
Я кивнула, а Раст даже не шевельнулся.
– Вот и чудесно. А теперь, я хочу знать, что же произошло…
Она по очереди нас допросила, и когда я последней закончила объяснять, Октавия поинтересовалась:
– Слова Флоренс – правда? Это Райс подкинул Мальвин проклятую записку?
Раст ничего не ответил, да ещё взгляд отвёл.
– О-о-о, – восторженно протянула она. – Не хочешь выдавать друга? Но не переживате, тваша кровь сказала мне всё за вас. Мистер Джури, – вздохнула Октавия. – Как я и сказала, вы получаете одно штрафное очко за вашу импульсивность. Лезть на сокурсника с кулаками, да ещё на девушку…
Она осуждающе поцокала языком, а её глаза вспыхнули негодованием.
– Отвратительный поступок, за который я бы и двух очков для вас не пожалела, но к сожаленью, подобного отягчающего обстоятельства в правилах Академии нет. Профессору Реджесу я скажу, чтобы он тщательнее поработал с вашим гневом, а сейчас, вы можете быть свободны.
Однако Раст с места не сдвинулся.
– Вы так и не сказали, как накажете Флоренс, – сощурил он кристально-голубые глаза, все ещё сверкающие желанием расправы.
Меня прямо-таки передёрнуло от его тона. Все прекрасно знают, что Октавия по каким-то неведомым причинам мне благоволила, и отчасти я надеялась, что после моего пересказа событий, она меня простит или накажет как-то более мягко. Тем более одно штрафное очко у меня уже было, и зарабатывать ещё одно, да в один день, мне отчаянно не хотелось.
– Она могла серьёзно навредить Эдилю.
– Могла, – согласилась Октавия. – Как и Райс мог серьёзно навредить Мальвин. Вы только недавно получили очаги стихий и толком не научились ими пользоваться. Малейшая ошибка и Райс изуродовал бы Мальвин на всю жизнь.
– Мне, кажется, или вы сейчас защищаете Флоренс? – усмехнулся он.
– Я защищаю всех учеников Академии, – улыбка растаяла на лице Октавии, а взгляд не сулил ничего хорошего. – Советую это запомнить. А наказание Флоренс я буду обсуждать с деканом Боевого факультета, и никак не с вами. Поэтому если вы больше не можете сказать ничего полезного по делу, то во второй и последний раз говорю вам покинуть мой кабинет. В третий раз я сама вышвырну вас за дверь.
Последние слова она проговорила тише и, явно давая понять, что не шутит и Раста ждёт ещё один «заплыв», на этот раз через порог ее кабинета. Обезьянка за его спиной приоткрыла дверь, а Раст, ещё немного постояв, резко развернулся, чтобы уйти. Однако возле меня задержался:
– Надеюсь, тебя отчислят, Флоренс, – прошипел он, прожигая меня взглядом, который я стойко встретила и даже не шелохнулась, хотя внутри всё переворачивалось от опасения.
Вскоре Раст, громко топая, покинул кабинет и мы с Октавией наконец-то остались наедине.
– Надо же, какой горячий парень, – хмыкнула она и взмахом руки вызвала плотное облако, которое принесло из угла комнаты ещё один стул и поставило напротив её стола. – Присаживайтесь, Флоренс.
Я послушно села, чувствуя себя гораздо спокойнее, а Октавия, устало вздохнув, продолжила:
– Джури был прав, вы могли серьёзно навредить Райсу…
– Я точно рассчитала пропорции, – быстро добавила я. – Ему ничего не грозило.
Октавия вымученно улыбнулась:
– И это я тоже знаю, даже больше…
Она опять оперлась на стол, чтобы быть ко мне ближе.
– Я понимаю ваш поступок и на вашем месте, наверное, поступила бы так же. Однако как преподаватель я не могу закрыть глаза на ваши действия.
– Я понимаю, – согласилась я и опустила я взор на сцепленные руки.
– Это хорошо, – вновь вздохнула Октваия. – И по протоколу Академии ваш поступок оценивается в два штрафных очка…
Душа провалились в пятки.
– Как два штрафных?! – воскликнула я, понимая, что это равносильно отчислению, и вскочила на ноги.
И только прозвучали мои слова, как дверь в кабинет Октавии распахнулась, разбив водную обезьянку на множество брызг, а запыхавшийся декан, чьи глаза пылали янтарным пламенем, с порога прокричал:
– Флоренс! Я прощаю вам одно штрафное очко!
Глава 32
Декан молчал. Тяжело молчал. Гнетуще тяжело молчал, пока мы отходили от кабинета Октавии и пока шли по длинному коридору… Ну, и пусть молчит, раз так хочет. И пусть в глубине души я чувствовала, что внутри него сейчас бушует пламя, у меня же на душе растеклась спокойная, прохладная река. В итоге я, конечно, получила свои два штрафных очка, однако благодаря декану отчисление мне теперь не грозило.
– Флоренс, – наконец-то тихо произнёс декан и резко остановился.
Хоть во мне сейчас хотелось исключительно злорадствовать, я подняла на него невинный взор, которому позавидовали бы всё в мире безобидные овечки и щенки. Заметив его, Флэмвель нахмурился, будто почувствовал неладное. Да тут и чувствовать особо-то не надо было. Мы оба прекрасно понимали, своим поведением он выдал тайну, что не может меня отчислить. И наверняка именно по этой причине его настолько сильно волновала моя инициация. А вот почему декан меня не мог отчислить – это, конечно, хороший вопрос, но уже второстепенный.
Флэмвель опять замолчал, продолжая хмуро меня разглядывать. И только он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, как из-за двери ректорской выглянул директор.
– Профессор Реджес! – радостно воскликнул он. – Как хорошо, что вы уже здесь и мне не нужно вас вызвать. Мисс Флоренс…
Заметил он меня и тоже поприветствовал, и я поздоровалась в ответ. При виде меня тёмные глаза директора засветились любопытством, но он тут же взял в руки и вновь обратился к Флэмвелю.
– Профессор Реджес, я хотел бы обсудить с вами дальнейшую судьбу одного из ваших учеников, а заодно список обретённых очагов стихий. Уделите мне немного вашего внимания?
– Конечно, профессор Грей, – учтиво отозвался декан, на что директор рассмеялся и замахал рукой:
– Зовите меня по имени, профессор Реджес, не стоит всех этих формальностей, вы же больше не мой ученик, – подмигнул он нам двоим и пошире распахнул дверь. – Прошу.
Однако вместо того, чтобы сразу войти, декан вновь обратился ко мне:
– Поговорим позже, Флоренс, сейчас же вы можете быть свободны.
Он немного подумал и добавил:
– До конца дня. Даю вам персональное задание: тщательно подготовиться к нашему дополнительному занятию, – так он деликатно намекнул, чтобы я не совалась на другие уроки и сидела в своей комнате смирно.
Впрочем, я и сама была не против. Учитывая моё положение, сейчас мне бы совсем не хотелось встречаться с Растом или с кем-то другим из его компании. Желательно бы до конца учебного года, когда все штрафные очки обнуляются, но… Так нельзя.
Бросив на меня последний, строгий взгляд, Флэмвель последовал за деканом, а я, прежде чем за ними закрылась дверь, подалась вперед и прислушалась:
– Профессор Гре… Кхм… Рамэрус, список очагов почти готов, прошу…
И дверь с хлопком закрылась. Дальше я не расслышала ни звука, но и этого мне было достаточно. Оказывается, декан не только спас меня от отчисления, но и до сих пор не сдал список очагов всех учеников, тем самым скрывая то, что я не получила стихию. Что же касалось о судьбе одного из учеников, то директор вряд ли говорил обо мне – мы только-только покинули кабинет Октавии и новость о моих штрафных очках могла до него не дойти. Значит, речь была о ком-то другом. Например, о Сенжи, о котором вот уже вторую неделю не было ничего слышно. Белладонна… Надеюсь, с ним всё хорошо.
Заинтересованно хмыкнув, я наконец-то отошла от двери и собралась, было, уйти в комнату, но вспомнила про Несс и побежала в обратную сторону, где была лестница, ведущая на третий этаж в медпункт. К счастью, ни Брэма ни Раста я там не увидела, а Эдиля мадам Святосток усыпила, чтобы он: «Не заблевал весь пол» – и отгородила его ширмой. Что же касалось Несс, то её дела пошли на улучшение. Жаль не так стремительно, как хотелось бы. Мадам Святосток всё ещё придерживалась своим принципам – не тратить силы на Боевой факультет. Всё что она сделала – это развеяла проклятие, чтобы волдыри не продолжали расти и дальше распространяться, а вот их заживление она предоставила целебным пилюлям и мазям.
– Старуха Жёлтый Глаз, – гневно прошипела Несс, когда на личном примере поняла, почему ученикам Боевого не стоит попадать в медпункт.
А я поторопилась зажать её рот ладонью и начала нести какую-то громкую ахинею с пожеланиями здоровья, чтобы мадам Святосток ненароком её не услышала, а то Несс ещё целые сутки предстояло провести в медпункте наедине с Жёлтым Глазом – Эдиль-то наверняка ещё долго проспит. А бабка-то… не по годам «ушастая».
Немного побыв с Несс, я всё-таки решила вернуться в свою комнату, пока не прозвучал звон, извещающий о конце урока. Ещё Раст с Брэмом надумают навестить Эдиля… И уже вышагивая по пустому балкончику зала с Гибривиусом, я стала свидетелем интересной картины.
– Дами, ты такой классный, – привлёк моё внимание кокетливый девичий голос. – Твой брат ни в какое сравнение с тобой не идёт.
Я заинтригованно подкралась к краю перил и осторожно выглянула вниз. На одном из бордовых диванчиков спиной ко мне сидел Дамиан в окружении трёх ведьм. Эффектная блондинка в широкополой шляпе сидела на подлокотнике, выгодно выпятив все свои достоинства, и поглаживала пальчиком его плечо. Вторая – полненькая брюнетка, явно копирующая Октавию, сидела по правую сторону от Дамиана и что-то подливала в его бокал. А ещё одна – рыжая расположилась у его ног, точно тигрица.
– Ты так думаешь, Эми? – слегка заплетающимся языком, томно произнёс Дамиан.
Один факт, что он наконец-то «выполз» из своей норы меня шокировал, а то, что он ещё и пьян! Да у всех на виду! Благо, что сейчас все на занятии, а то я уж точно не завидую декану, если его брата поймают в таком состоянии.
– Не думаю, а знаю, – промурлыкала блондинка, пальчиком подталкивая дно бокала, чтобы Дамиан сделал глоток побольше. – Ты гораздо мужественнее, красивее…
Принялась она его нахваливать, отчего меня чуть не передёрнуло.
– А ещё в будущем ты сможешь управлять магией льда, а она гораздо интереснее скучного огня.
Вдруг послышался звук расколотого бокала. Он просто рассыпался в руке Дамиана, когда тот с силой его сжал, после чего выругался. Все его игривое настроение как ветром сдуло. Он даже перестал обнимать Эмили за талию. А рядом со мной на перила балкона спрыгнула чёрная белка.
От испуга я чуть не закричала. Вовремя успела зажать рот ладонью и тихо выдохнула через нос.
«Кыш, кыш!» – с грозным видом помахала я рукой, прогоняя бестию подальше, но только склонила голову набок и впилась в меня своими красными глазёнками.
– Ты просто не понимаешь, о чём говоришь, – прошипел подвыпивший Дамиан, и диванчик зашуршал, когда он попытался встать.
Из-за белки у меня сердце и так грозилось выскочить из груди, а тут ещё и душа уползла в пятки. Если он обернётся, то наверняка меня заметит… Не знаю, что тогда будет, но точно что-то будет! Я же, пусть невольно, но всё-таки подслушиваю и подсматриваю. К счастью, Эмили поймала Дамиана за руку и усадила обратно на диван, а его ладонь поместила обратно себе на талию. Я же, выдохнула, но снова напряглась, когда рядом со мной на перила спрыгнула вторая белка и тоже на меня уставилась. Белладонна… Зная их нрав, только их мне ещё не хватало!
Решив, что на этом достаточно неуместного любопытства пока белки меня не выдали, я сделала шаг назад и… С ужасом поняла, что ещё четыре чёрных красноглазых бестии отрезали мне путь к отступлению. Ой не к добру!
– Ну, не злись, Дами, – обиженно проворковала Эми внизу. – Сам посуди: огонь получает каждый седьмой, а две стихии могут призвать лишь единицы. Да ещё сочетание ветра и воды! А насколько я знаю, за последние сто лет в мире только один маг смог обуздать силу льда. Да, Лили?
– Не совсем так, Эми, – откликнулась пухленькая ведьма, и бутылка в её руке булькнула, когда она прямо из неё отпила. – Один за последние сто двадцать лет! И то директор Академии Багрового Ветра.
– Вот видишь, Дами, – пожурила его блондинка. – И ты тоже станешь…
Она склонилась ближе к его уху, а я невольно прислушалась:
– Кем-то особенным. Ты же постараешься, ради меня? – закончила она громче и улыбнулась, когда Дамиан к ней повернулся.
Его пальцы принялись поглаживать её талию, а их лица были так близко, что мои щёки потеплели от смущения. Слава Белладонне в этот миг раздался звон, извещающий о конце урока. Он пробудил Гибривиус, и тот взмахнул ветками, точно пробудился от долгого сна, и спугнул белок, которых вокруг меня уже собралось десять штук. Я присела и закрылась руками, когда они бросились врассыпную, но пара бестий всё-таки умудрилась попрыгать у меня по голове.
– Похоже, нам пора перебраться в более уединённое место, – донёсся до меня тяжёлый вздох рыжей ведьмочки, чей голос ещё ни разу не звучал.
– И то верно, – согласилась полненькая, и диванчик тихо скрипнул, когда она поднялась. – Я даже знаю, где нас никто не найдёт…
Всё. Вот теперь мне точно пора! Из коридора позади уже начинали слышаться голоса и шаги учеников. Однако даже с ними я боялась, что меня услышат, поэтому, продолжая прятаться за перилами, постаралась бежать тихо, но быстро.
Глава 33
«Фух! Это мне повезло остаться незамеченной. Меня и так не сказать чтобы уважают на факультете, а если ещё узнают, что подглядывала за Дамианом…» – я остановилась, перестала беспокойно бродить по комнате. Наверняка всем ребятам будет глубоко плевать на этот факт, что не сказать о Дамиане. Вот бы кто точно стал надо мной издеваться, а заодно шантажировать, чтобы я выдала нашу с деканом тайну. Да и Силика бы точно посмеялась. Но хорошо, что хорошо кончается. Благодаря звонку с занятий, я смогла незаметно улизнуть, и даже белки меня не выдали.
Сначала у меня была мысль рассказать декану, что я видела Дамиана, может быть он бы его вразумил, а мне простил мою сегодняшнюю выходку с котлом. Но этот поступок был бы настолько подлым… Да и не мои заботы – вразумлять Дамиана. Тем более, когда на кону моя инициация. Или как назвал её декан – мой последний шанс.
Тяжело вздохнув, я опустилась на кровать и оглядела пустую комнату. Несс нет, она вернётся только завтра. Коти тоже нет. Этот проныра опять куда-то улизнул неведомым мне способом. Мэй, Лекс, Ник и Хост на занятиях, а больше и поговорить-то не с кем. Одиноко.
Раньше я как-то не замечала это чувство – пустоты. Рядом всегда находились Лив и Котя, а сейчас я была совсем одна. Что ж… Ещё раз вздохнув я решила хоть как-то занять время до вечера и посмотрела на террариум с огнецветом, который всё так же стоял на столе под куском материи. И раз уже который день у меня не получалось придумать весомой причины, стоило заняться чем-то другим, например, своим будущим патентом, на который я возлагала большие надежды.
Не сказать чтобы я с ним добилась какого-либо прогресса, кроме того, что практически всё дно моего шкафа было заставлено бутылочками с «соком» огнестраста, который уже разросся до пяти цветков. И теперь они выпускали гораздо больше розового тумана, без конца оседающего конденсатом на стеклянные стены и стекающего в специальный желоб на его дне, откуда я его сливала. Как же хорошо, что пары цветка не действовали на женщин, а то каждый раз, как мне приходилось открывать крышку террариума, я бы испытывала такой стресс, какой декану не снился… Если, конечно, так можно назвать состояние безудержного возбуждения.
Иногда мне начинало казаться, что ничего другого от этого злополучного сока добиться не получится, но упрямство заставляло меня продолжать изучение. Я даже пробовала использовать его как сок стоастоцвета, из которого делали духи и прочие лекарственные афродизиаки, но он попросту ни с чем не взаимодействовал. Даже когда давала сок мышам в жидком виде, они выпивали его как водичку, после чего следовало… ничего. Вот же загадочный цветок мне достался.
Подняв все свои записи, я проверяла их снова и снова, попутно добавляя новые заметки, которые помогли бы мне продвинуться в своих экспериментах. Даже пропустила обед, увлёкшись изучением одной из книг Октавии, где рассказывалось о самых невероятных взаимодействиях трав и веществ. Так, например, сок чёрного побегонника, белоглазницы и громовика смешивались, лишь когда в них ударяла молния. Но где мне найти молнию в Академии?
В который раз вздохнув, я отложила наполовину проштудированную книгу, потёрла пальцами уставшие глаза и выглянула в окно, где уже расцвёл закат. Пора бы собираться на ужин, а то оставаться голодной во второй раз мне совсем не хотелось. Оставив лежать на столе все свои исследования – Несс всё равно не было – я привела себя в порядок и как только раздался звон, извещающей о начала ужина, отправилась в Большой зал, где встретила Лекса, Хоста и замученного Ника.
– Сегодня декан просто зверь, – посетовал Ник, с жадностью уплетая ужин. – Гонял нас так, словно душу вытрясти хотел! И что на него нашло…
Как выяснилось, не только курсу Ника досталось от Флэмвеля по самое не хочу, но и другим, у кого третьей и четвёртой парой била физическая подготовка, тоже не поздоровилось. Осунувшиеся и усталые лица виднелись то тут, то там, а я так и не решилась рассказать ребятам о причинах зверств Флэмвеля и с тяжестью на душе предвкушала скорую с ним встречу в Зале Стихий.
Пусть я не спешила уходить – в душу постепенно закрадывался страх очередной неудачи – но время ужина будто специально стремительно подходило к концу. Вскоре преподаватели, все, кроме декана, который почему-то никогда не трапезничал с остальными в Большом зале, начали подниматься и уходить. Ученики тоже стекались в двустворчатые двери выхода, а потом, к большой досаде Ника, начали исчезать тарелки.
Собрав всю волю в кулак, я поднялась из-за стола и, попрощавшись с ребятами, отправилась в подземелье Академии.
«Помогите мне… Мама, папа, бабушка…» – уже перед дверьми Зала Стихий стиснула я кулон, который всё-таки решила с собой прихватить. Все предыдущие попытки я его игнорировала, затаив обиду после первой инициации, но после подумала: какая разница, если даже без него у меня ничего не получается? С ним хотя бы появлялось ощущение, что я не одна, а рядом со мной все мои родные.
– Заходите, Флоренс.
Я вздрогнула, когда совсем рядом раздался голос декана. Будучи в своих мыслях, даже не заметила, как он пришёл. Зато заметила другое – мою шляпку, которую он держал в опущенной руке. В наказание за то, что я так и не прошла инициацию, он до сих пор мне её не вернул, пообещав, что сделает это, когда я получу стихию. Мол, дополнительный стимул. И каждый раз приносил с собой, будто подразнивая.
– Побыстрее, – добавил он, приоткрыв для меня дверь, будто боялся, что нас кто-нибудь заметит.
Под его стальным взором я быстро прошмыгнула в Зал Стихий, где царила абсолютная тишина, в воздухе витал аромат силы, а аура давила так, будто над головой сгустились плотные тучи и вот-вот должна была ударить молния.
Стоило двери за нашими спинами закрыться, как в зале зажглись фонари, пролив свет на каменные статуи. В который раз за день я вздохнула.
– Приступайте, – скомандовал декан, встав возле стены.
Под давлением пустоты и сил стихий даже он старался говорить гораздо тише, чем обычно. А я мигом почувствовала, будто попала в какую-то кошмарную временную петлю. Послушно шагнув вперёд, я вскинула ладонь, сильнее стиснула кулон и хрипло произнесла:
– Огонь…
В полной тишине моё сердце колотилось так сильно, что казалось, даже Флэмвель слышит его стук.
– Воздух…
Продолжала я звать стихии.
– Свет… Земля… Вода…
И…
– Тьма.
Моё сердце даже не дрогнуло, когда я так и не дозвалась ни до одной из стихий, потому что проходила через это уже много раз.
– Ещё раз, Флоренс, – потребовал декан, и я позвала ещё раз.
Огонь, воздух, свет, земля, вода, тьма…
– Еще раз.
Огонь, воздух, свет, земля, вода, тьма…
– Флоренс! Ещё раз!
Вновь и вновь я звала, даже когда декан не требовал, повторяла круг из стихий, точно заклинание, но так ничего и не происходило.
– Флоренс! – в конце концов не выдержал декан и рявкнул.
Так углубившись в свои мысли, из-за которых отчасти бездумно уже продолжала звать стихии, потеряв всякую надежду, я вздрогнула и обернулась.
– Сосредоточься, – процедил он. Его глаза опасно сверкнули и он зловеще добавил: – Мы не уйдём отсюда, пока ты не призовёшь стихию.
Судя потому, что он опять нарушил субординацию, его терпение давало трещину. А следом и моё тоже опасно «хрустнуло». Но я нашла в себе силы, отвернулась и продолжила звать. Так прошёл… час? Может и больше. Ноги устали, вытянутая рука потяжелела, а я уже почти скороговоркой начинала звать:
– Огонь-возду-земля-вода-тьма, огонь-воздух-земля…
– Флоренс!
Я опять резко обернулась, радуясь возможности пошевелиться и опустить дрожащую от напряжения руку, и встретилась со злым взглядом декана, чьи желваки от злости зашевелились.
– Нет, вы точно надо мной издеваетесь.
– Я издеваюсь? – мои руки затряслись от негодования.
Казалось, ещё чуть-чуть, и я взорвусь.
– Флоренс-Флоренс, Флоренс-Флоренс, – передразнила я декана, после чего всплеснула руками. – Да поймите уже наконец! – всплеснула я руками и не выдержала, наконец-то произнеся вслух истину, которая так меня пугала. – Нет у меня стихии. Нет!
И отвернулась, чтобы проглотить подступающие слёзы.
– Такого не бывает, – твёрдо заявил декан. – Кристалл вас признал, а это значит…
– Ничего это не значит. Кристалл просто ошибся.
– Кристалл никогда не ошибается. Знаете почему? – тихо поинтересовался декан, которому не требовался мой ответ – он сразу же продолжил говорить: – Потому что он плод всех этих стихий. В нём заключена сила каждого элемента, которая приходит в движение, когда чувствует пустой сосуд, незанятый не одним очагом. И чем выше потенциал будущего заклинателя стихий, тем сильнее кристалл реагирует, окрашиваясь в белый, голубой, синий, зелёный, жёлтый…
Он немного помолчал.
– Или красный цвет, – немного зловеще закончил своё объяснение декан. – Магия, Флоренс, она как дождевая вода. Если на земле будет пустой сосуд – она обязательно его наполнит.
– Может я сосуд с крышечкой, – тихо прошипела я, думая, что декан меня не услышит, но в полной тишине зала он услышал и громко рявкнул:
