Текст книги "Янтарное сердце Амити (СИ)"

Автор книги: Рона Аск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)

Глава 1

Я вихрем влетела в магазин и, захлопнув дверь, прижалась к ней спиной. Если здесь – среди стеллажей, склянок и ароматных пучков трав – царила привычная для утра тишина, то в моей груди был самый настоящий бой.

Тук-тук-тук… Неистово колотилось сердце, а я, затаив дыхание, быстро распечатала заветный зеленый конверт с янтарной печатью и прочла: «Уважаемая Лаветта Флоренс! Вас приветствует Рамэрус Грей первый председатель «Совета Восьми», директор Академии магии и тайных искусств, а так же Хранитель магических очагов. Поздравляем! Вы зачислены на факультет Боевой магии». Не поверила и перечитала еще раз, после чего радостно вскинула руки и прокричала:

– Да! Меня зачислили! Зачислили!

Это невероятно! Я столько готовилась, столько переживала и наконец-то поступила в самую престижную и древнюю Академию, основанную сильнейшей в истории заклинательницей – Амити. Сунув письмо в карман и широко улыбаясь, я перевернула на двери магазинчика табличку «закрыто» на «открыто» и, напевая веселую песенку, кинулась к прилавку готовить склянки для целительных смесей.

Наш с сестрой семейный магазинчик средств от всех недугов должен был открыться уже как пятнадцать минут назад, а я опоздала, пока пыталась поймать нашего почтового голубя. Не любит меня зараза пернатая, дразнит постоянно, а все из-за того, что Инокотий пытался как-то его поймать. Вот теперь и приходилось спешить, чтобы успеть все подготовить до прихода Оливии.

«О-ох, святая белладонна! Скорее бы Лив пришла! – подумала я с нетерпением. – Сестра вернется и точно обалдеет! Меня все-таки зачислили на факультет Боевой магии, что для ведьмы вообще за гранью».

В отличие от магов, наша сила более тонкая – буквально другой природы, поэтому мы чаще попадали на факультеты, где изучали магию поддержки или целительства, темную или ритуальную магию, алхимию или растениеводство, но никак не на овладение стихиями. А я… Я стану боевым магом. Как мама и папа!

Сегодня однозначно прекрасный день. Просто, великолепный. И никто мне его не испортит. Даже вон тот дяденька с большим брюшком и грозным лицом, пинком распахнувший дверь, отчего колокольчик зашелся в паническом звоне.

– Чем могу помочь? – продолжая счастливо улыбаться и держа в руках поднос с пустыми бутылочками, обратилась я к багровому, точно спелая вишня, мужчине.

А тот ткнул в меня пальцем-сарделькой и, потрясая вторым подбородком, выдохнул:

– Вы!..

Предчувствуя неладное, я тоже вздохнула и хором с ним подумала:

– «Шарлатаны!»

Увы, ни в первый и ни в последний раз нас так называют. Уже прошло больше двухсот лет, как мы: ведьмы, маги, оборотни, эльфы и другие магические существа из-за угрозы вымирания вышли к людям, а нас все равно шарлатанами иногда величали. Хотя вот такие упитанные и обеспеченные дядечки в первых рядах стояли, чтобы свое чадо за «необычного» сосватать и смешать простую или немагическую кровь, чтобы заполучить могущественного потомка. Если, конечно, этот потомок еще унаследует силу мага.

Раньше шанс того, что от простака и мага родится ребенок с силой был пятьдесят на пятьдесят. Но, благо, в последнее время простая кровь неплохо разбавилась, и людей с магическими способностями стало больше. Но как бы много нас – магов не появилось, людей без магии или простаков все равно остается очень много. И некоторые из них порой выдают себя за могущественных колдунов, чтобы на этом нажиться. Вот они – настоящие шарлатаны. И сколько народ ни учи: если сомневаешься, покупая зелье, настойку, талисман или другую магическую вещицу – спрашивай лицензию. Но все без толку! Как без толку учить народ выполнять инструкции.

Предвидя нечто удивительное, я поставила поднос со склянками на деревянный прилавок и на всякий случай отодвинула его в сторону – к стеночке.

– Вы… – тем временем опять выдохнул злой клиент. – Вы…

– Да-да, я поняла. Шарлатаны, – не стала я спорить и попыталась припомнить, что же такого он мог у нас купить. А, точно! – Что-то не так с настойкой для… Хм… Повышения мужской силы?

Клиент вздрогнул и воровато огляделся маленькими водянистыми глазками, а как удостоверился, что кроме нас, никого в магазинчике нет – запустил пальцы в жиденькие седеющие волосы.

– Вы… Это все вы! – прошелся он вдоль прилавка, хорошо хоть не потянулся сразу душить, а то и такое бывало… – Вы обманули меня! Отравили! Прокляли!

– Так отравили или прокляли? Обычно хватает чего-то одного.

Ой-ей! Кажется, это я зря – клиент покраснел еще сильнее, того гляди, пар из ушей повалит. И чтобы его немного успокоить, я достала из-под прилавка пустой бокал и при помощи магии наполнила его водой.

Обычно, когда нас называли шарлатанами, волшебство успокаивало лучше всего. Клиенты видели, что мы непростые люди, и сбавляли свою ярость. Вот и пунцовый клиент немного поблед… Точнее, поостыл, хотя предложенного бокала с прилавка не взял, только с подозрением на него покосился. А я не стала уговаривать и поинтересовалась:

– Так что же случилось?

– Из-за вас! – опомнился он и выплюнул «вас» будто страшную отраву, а уголки плотно сжатых губ задрожали, словно он вот-вот расплачется. – Из-за вас и этой вашей настойки… Он… Он…

– Он? – заинтригованно переспросила я.

– Позеленел!

Ого… Даже пояснять не стала, кто позеленел. А я вот побледнела. Обычно настойка на пенисах скальника гремучного такого эффекта не давала. Если только…

– Вы же все делали по инструкции?

– Да-да! – перебил меня клиент. – Я все выполнил, как вы сказали! Еле проглотил эту гадость! Даже мятные капли не спасли от ее смрада! Думал, сдохну…

А вот и корень проблемы. Ну, правильно Оливия говорила: «Что написано пером – хоть в лоб топором. Ничего в пустую голову не врубишь». Написано же в инструкции: «Ни с чем не смешивать!» Большими, между прочим, буквами.

Обреченно вздохнув и под воспаленным взором клиента, я подошла к двери и перевернула табличку на «закрыто» – теперь сюда никто не войдет, кроме моей сестры. Оставалось только надеяться, что Лив не явится в самый ответственный момент.

– Покажите, – потребовала я, вернувшись к прилавку, а бедный мужик совсем залился краской и с дрожью выдохнул:

– Показать?

Я кивнула.

– Прямо здесь?

Снова кивнула.

– Прямо… вам?

И окинул он меня таким взглядом! Будто я предложила ему не штаны снять, а со скалы прыгнуть. Мужик медленно, буквально поэтапно посмотрел сначала на мою остроконечную шляпку, потом изучил короткое черное платье, розовые в черную полоску гетры и туфли на низком каблуке.

– Вам сколько лет? – пискнул он то ли брезгливо, то ли смущенно, то ли с ужасом или истерикой – так сразу и не поняла этот сложный спектр эмоций.

И эк его перекосило! Даже обидно немного стало. Ну, девятнадцать мне. И что с того? Некоторые до полтинника дожили, а ума не набрались. Вот, например, экземпляр напротив. Тем более мне самой не шибко-то хотелось смотреть, но штука тут такая… Нужно знать, с чем имеешь дело, иначе только ухудшишь положение. А еще мне было очень интересно! Я видела всякое, когда клиенты не выполняли инструкции. Но позеленевшие части тела, да еще такие! Изыск в моем списке необычностей.

– Уважаемый, вы, когда приходите к лекарю с недугами, тоже спрашиваете его о возрасте?

– Н-нет, но…

– Вот и представьте, что я лекарь. А лекарю положено заболевание изучить, прежде чем его лечить. Поэтому снимайте штаны, и поскорее, пока весь не позеленели.

Так-то недалеко от истины. Магическая фармацевтика – штука непростая. Щепотка не того, щепотка не туда. Все! Клиент пропал.

– Или чего-нибудь похуже случится… Отсохнет… – добавила я чуть подумав и опустила многозначительный взгляд на его штаны.

Мужик испуганно икнул, инстинктивно хватаясь за чресла, и бордовый – святая белладонна! Разве бывают люди такого цвета? – принялся торопливо расстегивать ремень брюк. Бедолага даже отвернулся и зажмурился, прежде чем спустить штаны, а я невольно присвистнула.

– Все плохо? – жалобно пролепетал пуще прежнего побледневший мужик, а я растерялась, не зная, что бы ему такого утешительного сказать.

Да он реально весь зеленый! Будто отросток какого-нибудь ротанга. В жизни такого не видела. И что это за шишечка там такая?

Я сощурилась и мысленно выругалась: «Вот же… Света недостаточно». Но не стала требовать от мужика спускать портки ниже, а щелкнула пальцами и призвала огненный шарик, дабы добавить света. Мужик пискнул при виде опасного объекта рядом со своей ширинкой и чуть не отпрянул, а я снова присвистнула. Да это же цветочный бутон! Обалденная жуть!

– Сколько мятных капель добавили?

– Шесть!

– Жаль не семь, – покачала я головой.

– А надо было семь?

Я исподлобья глянула на бледного мужика:

– Нет, восемь, чтоб точно отсох.

– Вы еще надо мной издеваетесь?! – снова закипел он, но вдруг его лицо вытянулось и стало отрешенным.

А бутон размером чуть меньше большого пальца дрогнул и распустился нежным розовым цветом. Да такой он был красивый! Да такой пушистый! Чем-то на хризантему похожий. А мужик издал странное и немного вожделенное «ах!», после чего весь осунулся, посерел и без сознания рухнул на пол.

Ну вот. Приехали.

Глава 2

Вот теперь мне стало страшно. Клиент без сознания, стремительно белел, а цветок становился все больше и больше. Набирал цвет. Пушился… Скоро на ладони у меня не поместится.

«Ой, беда…» – подумала я, наблюдая, как еще парочка бутонов начали наливаться. Если они распустятся… Ух!

Щелчком пальцев я погасила огонек.

«Дело дрянь».

Совсем дрянь, потому что я еще ни разу такого не видела, а у меня богатый опыт на всякие диковины. В тринадцать лет пекарю с соседней улицы рога вылечила… Ну как, вылечила. Пришлось подождать созревания, как у оленей. Немного ускорить рост, а когда рога отвалились – предотвратить новый. До сих пор трофей висит над входом в кладовую. Лив не позволила мне стереть его на реагенты и оставила на память о моем первом подвиге.

Потом был жабий язык у торговки на рынке (много болтала, вот и прокляли). У другой дамы – копыта. У еще одного мужика не задалось лечение храпа: додумался закусить лекарство свининой. Сказано же было! Перед сном не заедать и не запивать. Так целую неделю досаждал жене хрюканьем, пока она его со скалкой в руках к нам не погнала. А теперь… Вот. Мужик.

Да чтоб этого мужика! Не дай белладонна, он сейчас помрет в нашем магазинчике!

Я бегом кинулась в кладовую, но вспомнив о сестре, схватила маленькое белое полотенце и накрыла проблемное место клиента. Все-таки негоже лежать посреди магазинчика да еще вот так… напоказ. Оливия у меня душа нежная, но стойкая. За нее я не волновалась. А вот Инокотий – любопытный, точно не пройдет мимо.

Причитая на чем свет стоит, я наконец-то вбежала в кладовую. Семь потов спустила, пока тащила оттуда наш экстренный чемоданчик и бахнула его на прилавок. Склянки у стены дружно звякнули.

Открыв чемодан, я стянула с головы шляпку. Кинула ее на стол. Сдула упавшую на глаза темную прядь и… Дзынь!

– Лала! Мы… пришли.

Голос Лив упал при виде распластавшегося на полу мужика, а Котя выдал заинтересованное:

– Мяу?

А приглядевшись, распушился, зашипел и сменил цвет с черного на огненный красный.

– Что? Опять? – опустила плечи Лив и выронила на пол пузатый бумажный пакет.

– Опять, – согласилась я, попутно закидывая ингредиенты в самонагревающуюся стеклянную колбу. – Смешал настойку скальников с мятными каплями… И, Лив, Котя прав – код красный.

Только она услышала заветные слова, как вмиг посерьезнела. Бросилась к мужику и приподняла платочек.

– Ого! – ахнула сестра. – В жизни такого…

Осеклась и помолчала, а потом выдала:

– Да обалдеть!

Чую-чую родственную душу…

– Обалдеем, когда не очухается, – заметила я, засыпая в бутылочку заранее отмеренный порошок из пестиков антуриума. – Эта штука тянет его жизненную силу.

Лив подняла на меня полные тревоги зеленые глаза:

– Знаешь, что с ним?

– Понятия не имею.

– Похоже на вождецветы, – хмыкнула она и, хмурясь, оглядела нашу проблему с разных углов. – Очень странные вождецветы.

Откровенно говоря, я тоже сначала подумала на них. Но вот досада: вождецветы, из которых готовят приворотные зелья и одурманивающие духи, не растут на человеческих органах. К тому же живых. Обычно для них нужен… Ну, особый субстрат, например, из бычьих яичек.

– Так.

Лив выронила край платочка и, закатывая рукава песчаного цвета рубашки, кинулась мне на помощь, попутно поинтересовавшись, что я готовлю. А как узнала, что зелье отмены, взяла из чемодана законсервированные магией стебли чистотела и принялась давить из них сок, как вдруг:

– Котя! Не трожь!

Я чуть не вздрогнула и не накапала в колбу больше капель утренней росы, чем положено, а когтистая лапа пожелтевшего от любопытства Инокотия замерла в опасной близости от полотенчика, прикрывающего мужика. Недовольно мявкнув и растопырив усы, кот прижал уши и сменил цвет шерсти на черный. Вот же негодник. Шкодит и еще огрызается.

– Будешь распускать лапы – получишь по мохнатой заднице, – пригрозила ему Лив, на что кот недовольно забил хвостом по деревянному полу. Да еще глазами сверкнул так, словно подумал: «Будь я больше – это ты бы отхватила по своей заднице».

Лив быстро накапала в колбу сок чистотела, а я хорошенько взболтнула уже бурлящее содержимое, и жидкость в бутылочке сменилась с бледно-желтого цвета на светло-голубой. Готово! Идеальные пропорции.

Зелье отмены – одно из самых сложных. В него входит много ингредиентов, и чтобы его приготовить нужно точно знать: что, сколько и в какой последовательности добавлять, поэтому не каждому фармагу по силам его создать. Многие попросту боятся с ним связываться, ведь одна ошибка – и зелье отмены превращается в зелье усугубления, из-за чего самая обычная бородавка может стать настоящим проклятием. Но мы с Лив долго учились, чтобы чуть ли не с закрытыми глазами уметь создавать зелье отмены. На всякий случай создали экстренный чемоданчик, где на каждый жизненный случай лежали заранее заготовленные и отмеренные ингредиенты. Будем верить, что сейчас, в спешке, мы тоже нигде не напортачили.

«Ну, мужик, – опустила я длинную пипетку в колбу. – Белладонна с тобой».

Лив осторожно приподняла полотенце, а я три раза капнула на этот… ротанг. Хмыкнула и капнула еще раз. Нежно-розовый цветочек тут же дрогнул и с тихим щелчком отвалился. Набухшие бутоны тоже попадали, но в отличие от распустившегося цветка, быстро ссохлись. А «ротанг»… Не только стал терять свой насыщенный зеленый цвет, но и стремительно уменьшаться в размерах! Упс… Неувязочка случилась. Ну, да ладно. Главное – мужик жив остался. Потом еще раз увеличит – лишь бы у толкового фармага, а то опять будет мучиться с потенцией.

– Белладонна, Лив! Опусти полотенце! – поморщилась я и отвернулась.

Мда, ротангом он выглядел посимпатичнее. А сейчас: бр-р-р…

Сестра усмехнулась и наконец-то прикрыла эту срамоту, а мужик порозовел, точно молодой поросенок, застонал и открыл глаза.

Тишина.

Под фырканье Коти, который принялся обнюхивать его жидкие волосы, клиент перевел взгляд на Лив, сидевшую возле него на корточках. Опять побледнел. Покраснел. Затаил дыхание, что не удивительно. Лив девушка красивая: высокая, темноволосая, зеленоглазая, смуглая и тонкими, аристократическими чертами лица – вся в папу! Мужчины при виде нее замирали, точно громом пораженные. А при виде меня: бледной, мелкой, с волнистыми волосами цвета темного шоколада и светло-голубыми глазами – тоже, конечно, замирали. Только со словами: «словно призрак в душу заглянул». Но я не обижалась. Обычно. Подумаешь, бледная… Все потому что много времени провожу за книгами и в лаборатории. А глаза… Ну, мамины у меня глаза.

– Как ваше… – начала было Лив, но мужик как завопил!

Хотя завопил – громко сказано. Запищал, точно мышка. Сдавленно так. Глазища вытаращил, побагровел, схватился за… Кхм. Полотенце. Вскочил на ноги, обронив на пол засохшие бутоны и распустившийся цветок, а потом, спотыкаясь, рванул к выходу, попутно застегивая штаны. Вот же… Даже полотенце в них заправил. Правда, наполовину. А колокольчик в панике звякнул, когда дверь захлопнулась, а мы с Лив и Котей так и остались асскажет на нее смотреть. Бывает же…

– Даже спасибо не сказал… – фыркнула Лив и пошла к двери, чтобы перевернуть табличку с «закрыто» на «открыто» и забрать пакет, о который мужик чудом не споткнулся. – Ну и ладно! Лучше расскажи, новости из Академии были?

Стоило сестре заикнуться об Академии, как из головы вылетели все последние события, и сердце пропустило удар.

«Так. Спокойно-спокойно, – начала я сама себя уговаривать. – А то сюрприз испортишь».

Собрав всю волю в кулак, я с каменным лицом и без слов (побоялась, что голос выдаст мою радость) вытащила из кармана письмо и протянула его Лив, когда она вернулась к стойке. Сестра с подозрением и внимательно ощупала меня взглядом, прежде чем забрать бумагу, и, освободив руки от пакета, принялась взволнованно читать, а я наблюдать, как ее взгляд пробежал по строчкам, а потом остановился, и глаза удивленно распахнулись.

– Зачислили? – с трепетом прошептала сестра, а я не выдержала и радостно подпрыгнула:

– Да!

Спрятав дрожащие губы за ладонью, она подняла на меня блестящий от слез взор, а потом вовсе кинулась мне на шею:

– Я знала! Знала, что у тебя все получится!

Я тоже с радостью распахнула свои объятия и, зарывшись лицом в плечо сестры, вдохнула родной запах лаванды и мирта.

– Все благодаря тебе, Лив, – кусая губы, произнесла я, и это была чистая правда.

Когда мамы и папы, а потом и бабушки не стало, Лив взяла на себя всю заботу обо мне и нашем магазинчике. Сестра вкалывала днями и ночами, чтобы я смогла получить достойное образование в школе ведьм, а потом исполнить свою мечту и поступить в Академию.

Я, в свою очередь, всегда старалась ей помогать, но обучение, а потом подготовка к вступительным экзаменам Академии отнимали почти все свободное время. Да и общение с людьми у меня никогда не задавалось, взять, например, сегодняшнего клиента… Еле сдерживалась, чтобы не грубить, потому что грубость в нашем деле – верный путь к разорению. К тому же я в торговле, не сказать, чтобы сильна, поэтому если и была от меня польза, то лишь в смешивании лекарств да лечении магических недугов – по ним я прочла все доступные мне книги.

– Не только благодаря мне, но и тебе, – отстранилась сестра и улыбнулась, коснувшись моей щеки. – Я горжусь тобой, Лала. Ты каждый день старалась и не только для себя, но и для меня. И раз такое дело…

Она заглянула в пакет, который оставила на стойке.

– Предлагаю отметить самым вкуснейшим, нежнейшим и обалденным!.. Тортом!

Сестра вытащила белую бумажную коробку, на которой я прочла переливающееся разными цветами название: «Волшебные пряники».

Да это же самая крутая кондитерская на всем белом свете! Мало того, что торты у них объеденье, так они еще и заговоренные, отчего надолго остаются свежими. И не просто надолго, а о-о-очень надолго! Кто-то даже говорил, что спустя полгода они все еще были такими, словно их только-только приготовили.

– Лив! Он же теперь как чугунный мост стоит!

– Брось, Лала, – отмахнулась сестра. – У них были скидки, готовили практиканты, вот я и не смогла устоять.

Сестра торжественно открыла коробку:

– Та-дам!

А мое лицо так и вытянулось, когда я прочла на белоснежной кремовой верхушке: «Пшел нахрен этот Академический Совет!» Именно «Пшел» – либо буква «о» пала жертвой, чтобы поместилась вся фраза между синими розочками, либо практиканты так пошутили.

– Похоже, не так уж ты верила в мое поступление, – насмешливо вскинула я бровь.

– Что? – не поняла Лив, а как сообразила и взглянула на торт – тут же зарделась. – Упс! Ошибочка вышла.

Она сию же секунду захлопнула коробку и достала из пакета другую, в точности такую же, после чего опять торжественно представила:

– Та-дам!

На этот раз на торте была другая надпись: «С поступлением в Академию!» А сестра свела брови домиком и посмотрела на меня щенячьим взглядом:

– И давай сделаем вид, что ничего не было. Ты же понимаешь – это было не сомнение, а перестраховка.

Я прыснула и отмахнулась:

– Режь торт, Лив, а то завалится очередной недовольный, и жди потом до вечера, – сглотнула я собравшуюся во рту слюну от вида белоснежного торта. – А до вечера я не…

И тут меня осенило:

– Слушай, а где Котя?

Эта усатая морда хоть и самостоятельный представитель кошачьих, но обособленным, а особенно тихим, никогда не был. Да еще больше меня любил сладости. Поэтому странно, что мы тут о торте говорим, а он не выдвигает своих кошачьих требований на долю торта.

Мы с сестрой быстро огляделись и да… Нашли кота. Желтый, точно спелый лимон – этот цвет Котя принимал, когда испытывал сильное любопытство – и с растопыренными длинными усами, он гонял лапой несчастный розовый цветок, который я отвлеклась и не успела убрать.

– Котя, не тронь! – воскликнула я.

Кто его знает, что мужик вырастил – вдруг цветок ядовитый. Поэтому я схватила пинцет и бросилась спасать кота. А тот, заметив меня, выдал недовольное «Мяу» и попытался схватить зубами свое «сокровище», но я успела первой, и только пинцет сомкнулся на розовых лепестках цветка, как… Пф! Мне и коту в лицо полетело розовое облако.

От неожиданности я, конечно, его вдохнула и зачем-то задержала дыхание. А у Коти зрачки расширились, усы еще сильнее растопырились, и выдал он такое игривое: «Мур-р-р», которое я в жизни от него не слышала.

Ни с того ни с сего кот начал кататься по полу. Сестра кинулась ко мне с взволнованным криком: «Лала!» А мне вдруг резко подурнело от предположений, чего же такого нам довелось надышаться. И будто печали мало – колокольчик над дверью звякнул, и в магазин вошли Красные плащи.

Глава 3

Там, где одна беда, порой случаются две, а то и все три. Я надышалась какой-то дряни, но слава белладонне пока в своем уме, в отличие от Коти, который огласил утробное «мяу», окрасился в бордовый цвет с золотыми полосками и выскочил в дверь, стоило ей открыться. Чуть «гостей» наших не посшибал. Однако за Котю я сейчас волновалась меньше всего.

Этот пушистый комок перепробовал в нашей лавке (пока мы не видели) все, до чего только смог дотянуться. Однажды вовсе сгрыз целый корень мандрагоры, и ему хоть бы хны. Опьянел чуток и все… С тех пор валерьянка у него больше не в почете, а мы узнали, что ядовитые растения Котю не берут. Только дурманят, что, впрочем, не удивительно – Котя все-таки у нас волшебный. Кто-нибудь видел еще одного кота, который умеет менять цвет в зависимости от настроения? Вот и я не видела, кроме одного раза, когда возвращалась со школы домой и подобрала синего котенка в луже. С тех пор Инокотий живет вместе с нами… Или мы с ним – этот момент я еще не совсем поняла.

Ко всему прочему яда в цветке точно нет, а если бы и был – я бы сразу его почуяла. На все ядовитое у меня аллергия – чихать начинаю (очень полезное свойство для фармага). А если яда нет, значит было что-то другое, что подействовало на кота, но не на меня. Интересненько… И вот надо было в такой ответственный момент, когда я нашла что-то столь занятное, а может неизведанное или вовсе запрещенное, заявиться Красным плащам?

К счастью, я успела схватить с пола цветок и спрятать его за спину, а умница Лив наступила засохшие бутоны и растерла их в порошок прежде, чем в магазин вошли трое в темно-синей форме и красными плащами на левом плече.

Двое из них были мало чем примечательные: угрюмый блондин и брюнет с осунувшимся и скучающим лицом. А вот у второго – высокого, стройного мужчины с длинными огненно-рыжими волосами, янтарными глазами, чей взгляд прожигал насквозь, волевым подбородком да вообще с кричащим обликом: «Я на всю голову аристократ!» – из примечательного, помимо прямого шрама на левой скуле, я заметила на золотистом эполете… Спаси меня белладонна! Знак двух скрещенных мечей.

Да это же боевой маг! Ко всему прочему лейтенант! И какого, спрашивается…

Колокольчик снова звякнул и следом за Красными плащами ворвался наш старый знакомый:

– Это они! – зашептал он, тыча пальцем-сарделькой уже в нас двоих: меня и Лив. – Это все они…

– «Шарлатаны», – подумала хором с ним и еле удержалась, чтобы не закатить глаза.

Ну, теперь понятно какого… Только непонятно, что здесь забыл лейтенант из отряда особого назначения – по противоборству с самыми отъявленными преступниками, рецидивистами и опасными магическими существами. В общем, с кем простым полицмагам не справиться. Но мы же с Лив не такие злые, чтобы к нам приходил настолько серьезный человек. Правда?

– Добрый день, дамы.

«Ах, какой вежливый», – промелькнуло у меня в голове, и тоже поприветствовала его после Лив. А лейтенант осмотрел ряды витрин с простейшими зельями и лекарствами, которые мы с сестрой соорудили из старых шкафов для книг и произнес:

– У меня для вас неприятная новость: поступила жалоба на ваше… Хм. Заведение.

– И давно жалобами занимаются лейтенанты из отряда Мечей? Или это нам такая честь выпала? – выпалила я, а Лив незаметно для всех пихнула меня локтем.

Ну, говорила же я: проблемы у меня с общением. Так еще задело то, как лейтенант назвал наш магазин. Заведение… Будто бордель какой-то. Да, наш магазин маленький, выглядит просто, и вывеска снаружи немного выцвела. Но сердцу моему он, ох, как дорог!

Усмехнувшись, отчего шрам на скуле чуть сморщился, рыжий мазнул по мне взглядом. Да так высокомерно! С легким налетом то ли презрения, то ли… белладонна знает чего именно, но пусть он так червям на земле улыбается, а не мне.

– Увы, вам «повезло», – вкрадчиво произнес он. – Я по чистой случайности оказался рядом и не смог пройти мимо чужой беды. Вы же понимаете: это наш долг защищать тех, кто попал в беду. В том числе обманутых магами любесов.

Мужик рядом с ним утвердительно закивал, а я тяжело вздохнула. Любесы – это буквально «люди без силы»: лю-бе-сы. Те, кто не владеют магией, не умеют превращаться в животных, предвидеть будущее, разговаривать с призраками и далее по списку… В общем, «простаки», как еще их называют среди магического народа, и которые жуть как обижаются, когда их называют простаками. А вот название «любесы» прижилось, хоть и не сразу.

– Обмана? – вздернула темную бровь Лив. – Вы, наверное, нас с кем-то спутали. Мы здесь давно работаем и никогда не обманываем наших клиентов.

– Ложь! – выкрикнул ротанговый мужик. – Обманываете! Да еще так… Так! Гнусно и унизительно!

– Гнусно и унизительно – это то, что мы продали вам товар высшего качества, исцелили вас, а вы взамен не только спасибо не сказали, так еще пожаловались, – поразительно спокойно ответила Лив, однако в ее голосе я уловила стальные нотки.

«Ротанговый стукач», – мысленной нарекла я мужика, который побагровел и выдал:

– Да вашу лавку вообще прикрыть надо! У вас тут ни у кого совести нет! Особенно у нее! – ткнул он в меня пальцем. – Грубит, унижает и… И!..

Его палец задрожал, но через миг указал на меня с большей настойчивостью:

– Позор!

– Это мне-то позор? – ощетинилась я.

Нет уж… Простите. Пусть здесь хоть десять лейтенантов стоят, но такое стерпеть мне точно не по силам. Вот я и выпалила в сердцах:

– Между прочим, из нас двоих это не я здесь валялась со спущенными штанами!

Стукач сдавленно икнул, а лейтенант Мечей резко нахмурился и оглядел меня с ног до головы, поэтапно задержавшись сначала на черных туфлях, потом на гетрах в черно-розовую полоску, следом на милом черном платье с белой вышивкой и юбкой по колено… Эх, жаль моя шляпка осталась лежать на прилавке между раскрытым чемоданом и подносом со склянками, она бы идеально дополнила мой образ.

И да. Я прекрасно знала этот взгляд, потому что много раз его на себе ловила. Шутка природы в том, что люди никогда не давали мне девятнадцать лет. Они всегда принимали меня за малолетнюю девчонку и удивлялись, когда узнавали, что я уже, как год назад, окончила школу ведьм. И вот сейчас янтарные глаза лейтенанта сверкнули возмущением, а губы плотно сомкнулись и побледнели. Даже двое рядовых у входной двери с осуждением посмотрели на ротангового мужика, а тот на удивление быстро сообразил, в чем дело – схлынул да обмельчал под испепеляющим взором лейтенанта, задрожал то ли от страха, то ли от негодования, а его второй подбородок в панике затрясся, точно потревоженный холодец.

– Вздор! – завопил мужик, да так громко, что чуть склянки на полках не зазвенели.

– Ой ли! – вскинула я бровь. – Между прочим, я владею магией памяти вещей, и уверяю, – ядовито улыбнулась, – наш пол все прекрасно помнит! Ну, что? Спросим у него?

Конечно, это был блеф чистой воды. Не знала я такого заклинания, и вовсе его только что придумала, о чем, похоже, прекрасно догадался лейтенант Мечей, чьи рыжие брови взметнулись вверх. Однако упрекать меня за фантазию он не спешил, поэтому я решила давить до конца:

– Не слышу ответа, – строго потребовала.

Лив взволнованно откашлялась, но вмешиваться не стала, а мужик повелся (простаки всегда ведутся, потому что магия для них чужда) – сильнее прежнего побледнел и начал заикаться:

– Я… Я…

– Так что же здесь на самом деле случилось? – обманчиво спокойным голосом поинтересовался лейтенант, обведя взглядом мужика, меня и Лив: – Уж потрудитесь кто-нибудь объяснить.

– Этот человек… – начала я, но ротанговый мужик перебил:

– Я сам все скажу! Сам! – и, зыркнув на меня маленькими злыми глазенками, выплюнул: – А то знаю я вас – все переврете.

И тут же с жаром что-то зашептал лейтенанту на ухо.

Все в магазине притихли и навострили уши. Однако кроме сбивчивого «шу-шу-шу», я ничего не разобрала, зато прекрасно видела, как поочередно приподнимались и хмуро опускались брови лейтенанта, которого рассказ явно не оставил равнодушным. И лишь под конец мужик нарочито громко произнес:

– Поэтому я требую компенсации!

– Компенсации? – вскинула брови Оливия. – С какой такой стати?

– А с такой! – оскалился мужик. – Верните… – он призадумался. – Верните то, что у меня украли, и я отзову жалобу!

У меня в душе все перевернулось. Неужели он о цветке? Да ну… Вряд ли. Я могла поклясться, когда клиент вырубился, он даже не понял, что произошло. Да и для простаков какие-то там непонятные волшебные цветочки ценности не имели. Даже, напротив, они всегда старались избегать всего того, что не понимали, боясь навлечь на себя проклятие или магическую заразу. А раз проблема не в цветке, значит в чем-то другом. И Лив стоило отдать должное, в отличие от меня она не растерялась, а, сложив руки на груди и посмотрев мужику прямо в глаза, с намеком на язвительность поинтересовалась:

– И что же мы такое украли?

Фыркнув, точно недовольная кобыла, мужик чуть ли ни до потолка задрал нос и заявил: