Текст книги "Янтарное сердце Амити (СИ)"
Автор книги: Рона Аск
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)
Я резко вздрогнула и обернулась, когда дверь открылась и в комнату ворвался шум учеников. На пороге стояла кудрявая светловолосая девушка в голубой тунике и белых брюках.
«Мэй?» – чуть не слетело с моих губ, но это оказалась не она.
– Уф! – поставила на пол чемодан соседка и обратила на меня взор карих глаз, который не только отличался от Мэй цветом, но и своей цепкостью.
Да и вообще моя соседка не выглядела такой мягкой и наивной, как Мэй, а скорее… хм… пробивной и противоречивой. В ней и в том, как она держалась, чувствовался стержень. Лисий разрез глаз придавал немного хитрецы, а веснушки на носу добавляли игривости.
– Привет, сосед! – бодро она меня поприветствовала. – Не будем тянуть и перейдём сразу к знакомству?
Она вновь подхватила свой чемодан, быстро оценила, что левая кровать моя и под внимательным надзором Коти отправилась к правой. Последовав моему примеру и кинув чемодан на пол, она отряхнула руки и протянула мне ладонь для приветствия.
– Я Ванессия. Но ты, сосед, можешь меня звать просто Несс.
Она подмигнула.
– Всё-таки жить вместе будем.
– Лаветта, – ответила я на рукопожатие. – Или просто Лав.
– Чудненько! На том и порешим, – улыбнулась Несс.
А я отметила: пусть они с Мэй немного похожи, но до ее лучезарности Несс было далеко. Не знаю почему, но эта мысль то ли расстроила меня, то ли напрягла.
Глава 9
Я выглянула из комнаты, в надежде встретить Мэй и отдать ей чемодан, но нигде ее не нашла – наверное, еще рано. Поэтому я вернулась обратно и, чтобы не тратить время впустую, принялась разбирать свои вещи.
Пусть я не совсем была настроена на разговор (все мысли занял Котя и, белладонна его побери, Дамиан со своими странными намерениями), но Несс все-таки удалось меня немного расшевелить, отвлечь и прогнать своим звонким голосом неловкое молчание комнаты. Так из нашей беседы я выяснила, что она полукровка. Ее мать была из магического мира, а отец из простаков, поэтому она изначально училась в магической школе и в отличие от Мэй знала о магии не понаслышке. А еще она тоже поступила на Боевой факультет, хотя до конца в не верила, что у нее это получится, и очень сильно удивилась письму из Академии.
– Ухты! Это что? – заметила она, как я достала из чемодана прямоугольный террариум и аккуратно поставила его на стол.
– Это… – задумалась я, наблюдая, как маленькая зачарованная палочка со щёткой из конского волоса на конце поднялась в воздух и пощекотала лепестки одного из трёх розовых цветков.
Тот мигом выпустил розовое облако. Оно ударилось о закрытую стеклянную крышку террариума, заскользило по ней завитками, а когда рассеялось, вниз упала фиолетовая капля и задела второй цветок, который тоже выпустил розовое облако. Название им я так и не придумала…
Сбежав из дома после стычки с лейтенантом, я не просто так отправилась отсиживаться в ботанический сад тётушки Марты – женщины буквально помешанной на растениях. Именно она присмотрела за цветком ротангового мужика, чтобы я могла спокойно вернуться домой и не волновалась до отправки в Академию. Так что если капитан Мечей и решил бы его отобрать, он попросту бы его не нашёл. А ещё Марта помогла мне сначала «законсервировать» цветок, чтобы он не завял, а потом укоренить. И укоренить на…
– А… А на чём он растёт, это… – нахмурилась и приблизилась к нему Несс, а я спохватилась, вытащила бордовую накидку и спрятала за ней террариум.
– Это «огнестраст», – нашлась я с названием, заодно решила отдать должное испытуемому, который поучаствовал… кхм… скажем так, в раскрытии потенциала этого цветка.
Лейтенант Мечей же маг огня, вот пусть и будет огнестрастом. Лишь за это ему стоит меня простить, хоть я и не чувствовала себя виноватой. Совсем-совсем.
– Хм… – выпрямилась, потирая острый подбородок Несс. – Никогда о таком не слышала.
– Разновидность страстоцветов, – пояснила я, возвращаясь к чемодану. – Вывела случайно.
– Страстоцветов? – удивилась Несс. – А-а-а… Ты из таких?
– Каких? – замерла я и хмуро на неё посмотрела.
– Ну… – замялась Несс. – Ты же ведьма, вот я и подумала, что ты одна из…
Она покрутила ладонью, не осмелившись закончить свою мысль, но я и так догадалась.
– Нет, я не из Опиумных ведьм.
Опиумные ведьмы или Дурман ковен, как называют их объединение – люди, торгующие любовью, страстью и всем, что связано с похотью и близкими к ней пороками. Раньше эти ведьмы были самыми богатыми и влиятельными, потому что купить любовь желал чуть ли не каждый второй. Но только каждый сотый мог позволить себе приобрести заветный флакончик с зельем, пусть его и предупреждали, что эта любовь лишь обман.
Исторически известно, что подобные приобретения ни к чему хорошему не приводили, а ложная любовь ничем хорошим не заканчивалась. В лучшем случае незадачливому любовнику продавали низкосортное зелье, которое быстро выветривалось и получалась одна возможная развязка из двух: расставание с любимым или покупка нового флакона и почти пожизненная зависимость от ведьмы, что происходило чаще всего, потому что «дешёвая любовь» имела больший спрос. Но бывали зелья посерьёзнее, следовательно несли они более серьёзные последствия. Например, одержимость.
Одурманенный влюблялся в кого-то по-настоящему и потом мучился от тревог, которые сам не понимал. Разрывался между настоящей любовью и ложной, в итоге впадал в депрессию и лишал себя жизни. Если, конечно, кто-то из родственников вовремя не пригласил мага или ведьму, способных распознать влияние любовного зелья. Тогда одурманенного можно было спасти. А бывало, что одурманенный так и не встречал настоящую любовь, а ложная была настолько сильна, что напрочь сносила ему крышу. Он ревновал свой объект страсти абсолютно ко всем и всему, пока не приходил к решению убить его или её, чтобы он или она не достались никому. О-о-о… Такие одержимые люди творили просто ужасные вещи и не только с живыми, но и с мёртвыми – страшный сон не только инквизиции или полицмагов, но и некромантов, которые трепетно относятся ко всему, связанному со смертью. Что они повидали, работая с такими жертвами… Бр-р-р. Врагу не пожелаешь.
По этим причинам Опиумных ведьм признали низшей кастой, а потом вовсе издали закон, запрещающий продавать и применять любовные зелья, но погоня за «страстью» на этом не закончилась. Бытует мнение, что именно Опиумные ведьмы создали первые духи из вождецветов, которые так дороги в нынешнее время и так популярны среди людей. Но к счастью, в отличие от зелья они безопасны. Зато невероятно прибыльные. И буквально озолотили своих создателей.
Я понимала, почему Несс так напряглась, когда подумала, что я одна из Опиумных ведьм. Если уж кто и славится хитростью, изворотливостью да не чурается подлых поступков, так это именно они – Опиумные ведьмы. В своё время из-за любовных зелий их так хорошо окунули в грязь лицом, что они стали самыми непредсказуемыми и коварными. Мало кто бы хотел жить с такой соседкой. Но благо Несс хватило моих объяснений, что у меня с сестрой есть фармагический магазинчик, где я «случайно» и вывела огнестраст. Она успокоилась, и мы продолжили разбирать свои вещи.
– Хм… – заинтересованно хмыкнула я, вытаскивая из чемодана то, что совсем не ожидала в нём найти – белую бумажную коробку с переливающимся разным названием: «Волшебные пряники». И сверху на ней была нацарапана надпись: «Лекарство от тоски».
«Лав…» – догадалась я, когда со смутным предчувствием приоткрыла крышку коробки. Прошло уже много времени с того момента, как в стычке с лейтенантом Мечей я уничтожила торт с поздравлением, а вот второй мы припрятали до тех пор, пока не приведём в порядок наш магазинчик, но так про него и забыли. Две недели он простоял в шкафу и ни капли не испортился. Был всё такой же белый, аппетитный, только немного помятый и смазанный. Однако даже так надпись: «Пшёл нахрен этот Академический Совет» читалась прекрасно. И аромат от торта был такой, что у меня засосало под ложечкой.
– Несс, хочешь перекусить? – предложила я.
– Ещё бы! Обед всё-таки уже прошёл. Кстати, кажется, профессор говорила, что нас покормят здесь…
Не успела она замолчать, как комнату озарила янтарного цвета вспышка, а на столе послышался звон. Котя на когтеточке зашипел, спрыгнул на пол и спрятался в домик, поблескивая оттуда глазами. Я же чуть торт не выронила, а Несс тихо воскликнула. Но стоило вспышке рассеяться, как мы увидели на столе четыре золотых тарелки, наполненных разнообразной едой, а ещё ложки, вилки, нож и кубок с чаем.
– Вот это да… – прошептала Несс, вдохнув аромат от картофеля с подливкой и отбивной.
А когда я поставила на стол ещё и торт, её глаза вовсе округлились, и она повторила громче:
– Вот это да!
– Даже не спрашивай, – поймала я её удивлённый взгляд и убрала подальше террариум, чтобы не мешался нам обедать. – Угощайся.
Уже после еды мы совсем расслабились, а я подумала: как жаль, что Лив не попробовала торта, а отдала его мне. Слухи не врали, он оказался невероятно нежным и вкусным. Наверное, вкуснее него, я ничего не пробовала. И судя по тому, как его расхваливала Несс, ей тоже он пришёлся по вкусу. Даже Котя получил свою порцию воздушного крема. Завидев вкусняшку, он мигом выполз из укрытия и теперь довольный вылизывался. А стоило нам всем закончить трапезу, как комнату озарила очередная вспышка и вся грязная посуда исчезла со стола. А вместе с ней исчез Котя с когтеточки, и теперь он опять недовольно выглядывал из домика, что нас с Несс позабавил.
Остаток дня мы провели за непринуждённой беседой, делясь своими впечатлениями об Академии. Позабыли обо всём, даже об оставшихся в чемоданах вещах, и не заметили, как наступил вечер. Настало время ужина. Под бой невидимых курантов, отсчитавших ровно шесть ударов, мы принялись быстро переодеваться в новую учебную форму.
Как профессор и говорила, нам предоставили два комплекта одежды: повседневный и спортивный. Спортивный я оставила на потом, а вот в повседневный входили: тёмно-синий пиджак с красной окантовкой на вороте, карманах и рукавах, а ещё гербом слева на груди, белая рубаха, чёрный в косую красную полоску галстук, серый пуловер, тёмно-синяя юбка… Чёрные в красную полоску гетры (Шикарно! Обожаю гетры) и начищенные до блеска кожаные туфли на низком каблуке. Вот только у одежды был один существенный минус – она оказалась велика.
Надев первую юбку, я уже было расстроилась, как вдруг она замерцала бледным розовым светом и сменила размер, сев как влитая. С пиджаком, рубашкой, гетрами и туфлями произошло то же самое. И, наверное, ничего удобнее в моей жизни не было.
– Святая белладонна, я готова вечность это носит! – покрутилась я в новой одежде, которая нигде не топорщилась, не задиралась, не собиралась и была словно второй кожей, как вдруг поймала на себе удивленный взгляд Несс. Ей, между прочим, форма Академии очень шла и немного сглаживала угловатую фигуру, делая ее более женственной. – Что?
– Так ты тоже на Боевом факультете? – поинтересовалась она, продолжая разглядывать эмблему сокола на моем пиджаке.
– А я разве не говорила?
Она покачала головой и наконец-то подняла взгляд на меня:
– Нет, но ведьма на Боевом! Не верится! Это же просто невероятно круто! Насколько я слышала, все ведьмы на этом факультете были выдающимися личностями. Взять, например, Джину Флюмен – заклинательницу воды. Как она остановила цунами на Восточном побережье! Или Равинну Тьерру – говорящую с твердью. Она умела двигать горы! Но никто из них не сравнится с Эрис Вьёнлес…
Я почувствовала, как дёрнулся уголок моих губ.
– Эрис Бесстрашная была невероятной, – с придыханием продолжала Несс. – Она смогла покорить самую капризную стихию – пламя, да так, что оно слушалось её без слов! Ох… Надеюсь, мне тоже достанется магия огня… Или тебе. А лучше нам обеим, – улыбнулась она и, вдруг обняв меня за шею, как это делают мальчишки, произнесла на ухо, точно нас мог кто-то подслушать: – А если ты прославишься, то я смогу всем рассказывать, что моей соседкой была Лаветта… Лаветта… Как там тебя?
– Флоренс, – смущённо произнесла я и добавила: – Но я не планирую прославляться.
– Да ладно! – отступила она и вскинула светлую бровь. – А что планируешь?
– Попасть в отряд Мечей.
Слава белладонне, лейтенант этого не слышал, а то, несмотря на молодой возраст, его б точно удар хватил. Но я, правда, с самого детства хотела присоединиться к боевым магам, чтобы не только бороться с плохими людьми, а заодно выяснить, что же случилось с моими родителями. И лучше всего для этого подходили Мечи. От них сложно скрыть какую-либо тайну, если, конечно, того не пожелает сам капитан Мечей, главнокомандующий магических войск или король Вальварии. Поэтому даже случившееся в магазинчике не изменит моих планов.
Несс не удержалась и прыснула:
– Всего-то попасть в отряд Мечей… По-моему, это всё равно, что прославиться. Ты же знаешь, что большинство боемагов становятся простыми полицмагами или телохранителями. Лишь лучшие из выпускников имеют шанс присоединиться к Мечам или хотя бы Теням. Кстати, если уж не хочешь славы, то Тени тебе больше подойдут.
– Знаю, но всё же… – вздохнула я.
Да, помимо Мечей, существовал ещё один отряд – Теней. Там тоже были могущественные маги, некоторые даже не уступали по силе Мечам, но многие из них не годились для открытых битв. Зато обладали другими выдающимися талантами, помогающими им работать из «тени». Например, талант скрытности. Именно участники отряда Теней собирали сведенья на самых опасных и трудноуловимых преступников, незаметно за ними наблюдали, а порой вовсе были рядом с ними под чужой личиной. Или просто шпионили за кем-нибудь влиятельным и опасным, или передавали секретные письма. Убийства без лишнего шума тоже были на их совести, да и всё, что нужно делать без шума и тайно делали они. Ах да! Ещё все некроманты входили в отряд Теней, так что тамошних ребят считали немного… странными. И самое интересное: никто не знал, где их штаб. Считается, что его вовсе нет, а все приказы Тени получают индивидуально, после чего их выполняют и докладывают о результате вышестоящим. Но никто, кроме главнокомандующего, капитанов и лейтенантов не знают участников скрытого отряда. Хотя капитан Теней порой на людях появлялся, когда это от него требовалось (поговаривали, что он жуткий тип, при виде которого мигом мурашками покрываешься), а больше его никто и никогда не видел. Точно в воду канул.
– Хочешь прославиться или нет, но попадёшь в отряд Мечей, о тебе тут же заговорят. А вот надолго или нет – это уже зависит от тебя и твоих поступков, – философски заметила Несс.
– А ты куда хочешь?
– Пф! Что за глупый вопрос? – продолжая на меня смотреть, двинулась она к двери и подмигнула. – Конечно, в отряд Мечей!
Но не успела Несс сделать второго шага, как послышался грохот.
– Ай! – запрыгала она на одной ноге. – Вот объясни мне: у тебя чемодан с чарами на вместимость. На кой тебе второй сдался?
– Второй? – озадачилась я, а потом вспомнила: – Мэй!
Щёки опалило румянцем стыда, и я ринулась на выход. Я совсем позабыла о Мэй и её чемодане. От мысли, что она могла меня где-нибудь ждать или искать, стало невероятно стыдно, а ещё почему-то страшно от того, что она подумает обо мне что-нибудь плохое.
Оказавшись снаружи, я тут же перегнулась через железную ограду балкончика и стала выискивать Мэй среди множества спешащих на ужин учеников. К счастью, найти её оказалось просто – благодаря своим светлым кудрям она сильно выделялись на фоне других ребят. И одетая в форму ученика факультета поддержки: в точности такую же, как у меня, только с голубыми полосками – Мэй скромно стояла возле одного из диванчиков, осторожно прислонившись к его спинке, и смотрела куда-то правее от меня.
– Мэй! – позвала её и махнула рукой.
Она тут же встрепенулась, заулыбалась и помахала в ответ, а у меня от сердца немного отлегло. Кажется, Мэй на меня не злилась, но я все равно рванула с места, желая поскорее к ней спуститься и, не заметив перед собой человека, в него врезалась.
– Эй! Осторожнее! – поймал меня за плечи и отстранил от себя парень, чей голос показался знакомым. – Опасно бегать по этажам.
Я подняла взор от эмблемы единорога на пиджаке и встретилась со взглядом строгих зелёных глаз. Да и сам парень показался мне строгим, особенно с нахмуренными бровями. В его чуть длинном лице чувствовалась некая важность, которую не могли разбавить слегка растрёпанные светло-русые волосы. И белладонна меня побери, спорить с таким точно нельзя, однако судя по тому, как преобразилось его лицо, когда раздался ещё один голос, можно попробовать найти компромисс.
– Что тормозим, Лекс? – рядом показался тот самый парень, который помогал мне остановить взбесившийся чемодан.
Сейчас он, конечно, выглядел, как и все ученики Академии: в тёмно-синей форме с… хм… красными полосками и эмблемой сокола на груди. Вот только если Лекс был весь подтянутый и притянутый – казалось, что даже галстук его вот-вот придушит – то этот явно любил свободу и вольности. Галстук ослаблен, воротник белой рубахи на две пуговицы расстёгнут, лёгкая щетина всё так же осталась на его щеках, волнистые чёрные волосы собраны в небрежный хвост… А губы растянула радостная улыбка.
– Ба-а-а, да это же чемоданчик!
– Чемоданчик? – не понял Лекс.
А я попыталась натянуть на глаза шляпку, которой на голове не оказалось. Так спешила, что поспешила и забыла её надеть.
– Уже забыл? Я тебе рассказывал про первогодку, которая в одиночку пыталась остановить сбрендивший чемодан Хоста. Тогда ни одна трусливая задница с места не сдвинулась, а она поступила как герой! – хлопнул он Лекса по плечу, а мне подмигнул. – Так что не смей ругать героя, – он опустил взор на мой пиджак и его тёмные брови взметнулись вверх. – Тем более с моего факультета…
У Лекса мигом морщинка разгладилась меж бровей, а лицо посветлело от осознания. Мне же от такой чести нести звание «героя» захотелось провалиться сквозь землю. Я смущённо отвела взор и… увидела, как в сторону Мэй направляются Аника и Силика, за спинами которых был Шкаф. Зная везучесть Мэй, я забеспокоилась – тревога кольнула сердце.
– П-прошу меня простить, – выдавила я кривую улыбку, развернулась на каблуках и бросилась ко второй лестнице (слава белладонне, их две), а вдогонку мне прозвучали слова:
– Эй… Эй! Погоди! Имя хоть назови!
Но я даже не оглянулась. Приходилось лавировать между учениками, чтобы в спешке ещё с кем-нибудь не столкнуться. Кого-то мне удавалось миновать без проблем, а кого-то я задевала плечом и получала вслед упрёк, но мне было всё равно, потому что я старалась видеть происходящее у диванчика напротив камина, но то и дело перед глазами маячили люди. Это как… Как едешь в карете, смотришь в окно куда-нибудь вдаль, например, на поле, где пасутся коровы, а мимо проносятся стволы деревьев, на миг загораживая картинку. То же самое было и здесь.
Вжух – мимо промелькнул ученик, а между Мэй и сёстрами осталось не больше двух шагов… Вжух. Вот они говорят. Вжух… Я уже спускаюсь по лестнице, а Мэй стоит ко мне спиной и задумчиво смотрит вслед покинувшим башню сёстрам и Шкафу за их спинами.
– Эй, Мэй! – почти подбежала я, а она вздрогнула, явно не ожидая, что я зайду с другой стороны, и обернулась:
– Ох, Лав! И напугала же ты меня…
Я поискала в её лице признаки обиды или разочарования, но даже намёка не нашла, что её могло что-либо расстроить. А Мэй перестала держаться за сердце и одарила меня светлой улыбкой.
– Фух! Наконец-то ты здесь! Думала, от тоски помру…
Мои щёки потеплели от смущения.
– И… И давно ты ждёшь?
– Может час, два или больше, точно не помню, – совсем смутили её слова.
Я опять попыталась спрятаться за полами шляпки, но вовремя опомнилась, что её нет.
– Мэй, ты прости меня. Я совсем забыла о твоём чемодане…
– Чемодане? – на миг озадачилась она и тут же опомнилась: – А, чемодан! Да пустяки. В нём всё равно нет ничего ценного, тем более я пообещала сама тебя найти. Так что это ты прости, что я заставила тебя приглядывать за ним до вечера. А то как подумала, что понятия не имею, где твоя комната и придётся во все двери стучаться, так решила подождать до ужина.
– Тогда почему все это время ты была здесь? – удивилась я.
– А-а-а, это… – нахмурилась Мэй, а я поразилась тому, как быстро меняется выражение её лица в зависимости от настроения. – Понимаешь…
Она придвинулась ко мне ближе.
– Меня поселили к третьекурснице, а она… Ну… немного странная. Мрачная какая-то, отстранённая, бледная, точно призрак. Я пыталась её разговорить, но она только раз мне ответила – назвала имя. Вот я и подумала, может, чем не понравилась ей, и решила, что лучше подожду тебя…
– Мэй, – раздался за её спиной низкий и приглушённый женский голос, будто говорящая боялась, что её услышат.
Мэй опять вздрогнула и обернулась, а я увидела миниатюрную девушку с длинными тёмными волосами, почти бесцветными глазами и одетую во всё чёрное. Не тёмно-синюю форму с полосками, как у остальных учеников, а именно чёрную! У неё даже рубаха была чёрной, и на фоне этой черноты алел галстук, точно продолговатое пятно свежей крови.
– Ты забыла свою карту, – медленно протянула она сложенный пополам пергамент.
– Спасибо, Церара, – поблагодарила Мэй, а та, продолжая смотреть на неё немного жутким и потусторонним взглядом, медленно изогнула алые губы в улыбке, будто в её власти была вечность.
– Тебя проводить в большой зал?
– Нет, не стоит. Я тут с подругой говорю, так что немного задержусь…
– Хорошо, Мэй. Тогда я пойду.
– Конечно, иди, Церара, – издала чуть нервный смешок Мэй. – И спасибо за карту!
– Не за что, Мэй.
Всё с таким же отрешённым видом девушка «поплыла» к выходу из жилой башни, а Мэй облегчённо выдохнула и прошептала:
– К этому нужно привыкнуть.
Это точно Мэй… Это точно…
– Так, твоя соседка некромант? – улыбнулась я, уже догадавшись о причине чуть ранее упомянутой странности.
– Да, это моя соседка… Стоп, погоди! Она что? Некромант? – удивилась Мэй, а потом выражение её лица переменилось, и она хлопнула себя ладонью по лбу. – Точно! Как же я сразу не догадалась! Мне так стыдно, Лав… Не стоило сегодня от неё убегать.
– Думаю, она этого даже не заметила, – проводила я взглядом Церару, которая дождалась девушку в такой же форме, и уже вдвоём они покинули башню.
Быть некромантом сложно. Не всякому по силам выдержать столь тесное и ежедневное общение со смертью, как они. Тем более частое явление, что не ученики выбирают для себя некромантию, а некромантия выбирает их. И эта сила настолько грубая, истощающая и угнетающая, что людям приходится её изучать, чтобы обезопасить себя и окружающих. Но не все могут быть к ней готовы, почему ломаются. И так от некогда светлых и жизнерадостных людей остаются только их тени.
К счастью, такое происходит не всегда. Большинство все же сильные духом ребята, а кто-то просто смиряется и привыкает, но, насколько я знаю, во всех Академиях есть негласное правило: «Не обижать некроманта». К счастью, сами они никогда не задираются, им банально не до этого. Да и простыми оскорблениями их сложно вывести из себя, но если кто-то всё-таки умудрился их задеть и они потеряли над собой контроль – могут произойти страшные вещи.
Успокоить, а тем более убить обезумевшего некроманта очень сложно. Мало того что он умеет заживлять раны, сращивать отсечённые части тела и необязательно от своего, так ещё начинает поднимать и призывать вокруг себя всё и вся давно умершее. Однако из-за спутанных чувств не может контролировать нежить, и она месит что хочет. А если к некроманту попытается приблизиться кто-то живой, то он начинает вытягивать из него жизнь, пока не поглотит душу. После свежий труп тоже превращает в нежить. И самое ужасное, что может случиться: сам некромант станет нежитью – личом. Вот тогда пиши пропало.
Лич – это король нежити. А если есть король, то ему нужна земля и «пропитание» его «народу». Всё это могут дать живые, что для них хуже смерти. И если с нежитью способны справиться маги огня – просто их испепелить, то с личом несколько всё сложнее. Там нужен либо на редкость высокоуровневый маг огня, либо один сильный или несколько среднеуровневых магов света способных изгнать все души, поглощённые некромантом прежде, чем он обратился в лича. Так что если кто и заслуживал по праву звание самого сильнейшего мага – это некромант. Но, увы, его сила всё равно, что проклятие. Именно поэтому некромантов всегда выделяют среди учеников и отделяют, чтобы обучить особым умениям. Не завидую я этим ребятам, и очень надеюсь, что магия тьмы меня не изберёт.
Мэй смотрела вслед Цераре с долей печали и погасшим взглядом. То ли тоже знала про нелёгкую судьбу некромантов, то ли…
– Мэй…
Всё ещё со стеклянным взглядом она оглянулась на меня.
– Что тебе сказали сёст… Аника и Силика?
– А-а-а, да ничего особенного, – её глаза вновь ожили и заблестели. – Пожелали мне удачи в учёбе и попросили не разрушать Академию.
– Серьёзно? – вскинула я бровь.
– Ага. И ещё так вежливо! Даже «пожалуйста» сказали. Да ты не переживай, – успокоила она. – Пусть Аника и Силика любят хулиганить, но они хорошие. Скоро ты это и сама поймешь.
– В смысле?
– Ну, ты с ними на одном факультете.
– Что? – вскинулась я и почувствовала, как от щёк отхлынула кровь.
– У вас форма одинаковая, и не удивительно, что вы оказались на одном факультете. Я слышала, Аника и Силика очень талантливые маги, а ты первая за долгое время ведьма на Боевом. Уверена, они еще захотят с тобой подружиться, – «обрадовала» меня Мэй. – Ладно, пойдем в большой зал, а то нехорошо будет, если опоздаем к ужину. Та-а-ак…
Она развернула карту, которую принесла для нее Церара, а я, было, сунулась в карман пиджака за своей, но ни ее, ни ключ от комнаты не обнаружила. Досадно. Нужно вернуться к Несс, пока она никуда не ушла, а заодно объясниться, почему я так внезапно убежала.
– Эм, Мэй, я тут… – начала я и осеклась, когда услышала с лестницы:
– Ла-а-ав!
К нам подбежала запыхавшаяся Несс и протянула мне карту с ключом.
– Фух! – смахнула она светлые пряди со лба. – Ты так внезапно ушла, что забыла карту с ключом. А я заметила и… И поспешила за тобой. Но из-за Коти… Фух! Думала, не догоню. Он… Это нечто! Сел, значит, в дверях и ни туда и ни сюда. Замучилась его уговаривать, чтобы он определился: хочет с нами идти или нет. А когда попыталась его подвинуть… Ты бы видела, как он на меня посмотрел!
Она усмехнулась и выпрямилась:
– В итоге пошел дальше спать, а я сразу за тобой…
– Спасибо, Несс, – краснея за Котю и за себя, я забрала ключ с картой. – Из-за переезда он сегодня весь день сам не свой… Знакомься, это Мэй, – представила я девушек друг другу. – Мэй, это моя соседка Ванессия.
– Можно просто Несс, – тут же протянула она руку и широко улыбнулась, отчего в уголках карих глаз появились лучики морщинок.
– О-очень приятно! А… А я… Я Мэй. Но ты уже и так это знаешь… – отвечая на рукопожатие, покраснела Мэй.
Я же хмыкнула и подивилась тому, как умудрилась при первой встречи с Несс спутать ее с Мэй, потому что они совершенно разные. Мэй ниже ростом, хрупкая, стеснительная и воздушная, а Несс высокая, с широкими плечами, уверенная, да и выглядела более загорелой, нежели Мэй, кожа которой поражала бледностью. А волосы Несс отливали золотом, а не серебром. Но вот что действительно было у них общее – это общительность и непосредственность. Пока мы шли в большой зал, ориентируясь по карте, которая восхитила и Мэй, и Несс, они быстро нашли общий язык, чему я только подивилась. Мне же всегда было сложно так легко заговорить, а тем более подружиться с людьми. И на миг я даже почувствовала себя…
– Эй, Лав! – толкнула меня вбок и выдернула из мыслей Несс. – Скажи, что огонь круче других стихий!
– Ничего подобного! – возразила Мэй. – Каждая стихия по-своему сильна и полезна, поэтому не стоит зацикливаться только на огне, а тем более расстраиваться, если достанется какая-нибудь другая. Правильно, Лав?
Две пары глаз: небесно-голубые и шоколадно-карие, – в ожидании и нетерпении на меня посмотрели, а я улыбнулась и подумала: «Может и не лишняя в этом мире».
– Поживем, увидим.
Глава 10
В Большой зал мы прибыли почти самыми последними, а всё из-за белок. Эти чёрные бестии чем-то разозлили Гибривиуса, и тот молотил ветками по полу, отрезав нам путь и пытаясь прихлопнуть резвящихся грызунов. А они, непонятно, визжали то ли от ужаса, то ли от восторга… И каждый раз, как Гибривиус поднимал свои ветви, подёргивая хвостами, возвращались на место удара, чтобы потом вновь разбежаться и собраться. Так себе развлечение, если честно… Присоединяться к нему мы не решились, поэтому вместе с другими учениками из жилой Красной башни, воспользовались обходным путём. Но даже с подробной картой, отмечающей наше местоположение, мы чуть было не опоздали.
– Он просто огромный, – выдохнула Несс, когда мы оказались внутри зала, а Мэй добавила:
– И красивый…
Я подняла взор и затаила дыхание, дивясь тому, какие высокие в зале потолки. Казалось, будто наш с Лив двухэтажный дом здесь с лёгкостью поместится и крышей не чиркнет… И где-то там, наверху, между декоративными деревянными балками, порхали светящиеся эфирные мотыльки, похожие на полупрозрачных бабочек. А вниз свисали на толстых цепях четыре огромные люстры, и помимо них на изящно изогнутых деревянных балках у стен чуть покачивались кованые железные фонари без стёкол, без дна и без свечей. Внутри них подрагивали висящие в воздухе блуждающие огоньки, которые наверняка сдерживала магия, чтобы они куда-нибудь не упорхнули.
Света в зале было предостаточно, хоть солнце за широкими арочными окнами почти погасло, и в небе догорали последние «угли» заката, а вот с местами оказалось туго. Ученикам предоставлялось целых четыре длинных стола и за всеми ними уже сидели люди, да так, что втроём нам бы вряд ли удалось уместиться.
– Мэ-э-эй… – услышали мы немного вялый, но позитивный женский голос, и все дружно оглянулись, хотя звали только Мэй.
За ближайшим столом сидела Церара в компании других некромантов, которые тоже на нас оглянулись. Одновременно. А у меня от такого внимания пробежал холодок по спине. Церара улыбнулась и указала на свободное место рядом с собой:
– Тебя долго не было, и я заняла тебе место.
– А это… – в замешательстве прошептала Несс, а я так же тихо пояснила:
– Её соседка.
И, видя нерешительность Мэй, подумала: «Выбирать всё равно не приходится», – поэтому незаметно пихнула Мэй локтем и поторопила:
– Иди, а то ещё расстроится. Помнишь? Некроманта нельзя обижать. Особенно если он спит на соседней кровати…
