Текст книги "Янтарное сердце Амити (СИ)"

Автор книги: Рона Аск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

Ай, ладно-ладно. Не тумбочки, вполне себе обычные молодые аристократы с рожами, будто они не учиться пришли, а на коронацию. Хотя один из них вполне вышел бы за принца: стройный и подтянутый блондин с глазами цвета незабудки, чей взгляд так и обещал: «Я ничего и никогда не забуду». Второй – брюнет с чёрными, точно бездна, глазами, смуглой кожей и хулиганистой ухмылкой. Одной рукой он держал сумку, а другой синий пиджак, закинутый на плечо. Две пуговицы его белой рубахи были расстёгнуты и немного оголяли ключицу. Эдакий расхититель женских сердец. И четвёртый персонаж: щуплый, угловатый, до тошноты высокомерный парень с прилизанными набок чёрными волосами и треугольным лицом. Воистину треугольным! Я даже мысленно его так и прозвала «треугольник», а ещё сделала себе пометочку: как можно меньше с ним разговаривать. Желательно никогда. Человеку с такой смазливой и хитрой улыбкой имя своё страшно доверить! Не то, что сказать постое: «привет».

А за спинами этой великолепной четвёрки были…

– Смотри, куда прёшь, второсортка! – ухмыльнулась смуглая подружка, когда непохожий на первокурсника первокурсник затянул своё молчание.

Опять она. Даже невольно закралась мысль, что вторая – назовём её «бледнолицей», пока я не разобралась, кто из них кто – немая, и смуглая проговаривала не только свои мысли, но и её.

Котя на моём плече зашипел.

– И уродца своего приструни.

А нет… Не немая. Однако закусить язык меня заставил не «шкаф», продолжающий угрюмо на меня смотреть, и не удививший мелодичностью приятный голос бледнолицей, а её слова.

«Уродца?» – подумала я и, проследив за её взглядом, покосилась на плечо, где увидела красного от гнева кота и мысленно простонала.

Вот надо было ему именно сейчас себя проявить, во всех смыслах? Так ещё боль в плечах усилилась, стоило о нём вспомнить. Так-то всё это время кот нещадно их драл, переживая вместе со мной весь этот балаган.

Тем временем напряжение росло, и я даже не знала почему. Наверное, дело в том, что бывает любовь с первого взгляда, а бывает нелюбовь. Хотя если ещё раз осмелиться и посмотреть на «шкаф» (что я, собственно, и сделала), то можно опять увидеть в его взгляде… Ничего. Так наблюдают за мухой, севшей перед тобой на пустой стол. Вроде и хочется смахнуть, но лень. Блондин, сочась гордостью и холодной высокомерностью, смотрел вдаль, старательно игнорируя всё вокруг него происходящее, а остальные двое, напротив, с интересом меня разглядывали: Сердцеед – как особь женского пола, примеряя очередное имя в своём длинном списке, а Треугольник – как новый, прекрасный объект для издевательств.

Класс… Вот так внезапно я обзавелась четырьмя новыми знакомыми: Шкаф, Принц, Сердцеед и Треугольник. Набор что нужно.

– Э-э-эй! Лав! – увидела я согнутую в три погибели и бредущую ко мне Мэй. – Я здесь!

Каким-то чудом она умудрилась подобрать все три чемодана. Мой упихнула подмышку, а два своих держала в руках. «Сёстры по разуму» тоже её заметили. И Бледнолицая, дёрнув бровью, «пропела»:

– Ты уж поосторожнее с отбросом, она приносит неудачи.

И потянула подругу вперёд.

– Поспешим, Силика. Не хочу плестись в хвосте.

Парни мигом пропустили дам вперёд и, мазнув по мне взглядом, пошагали следом. Только сейчас я заметила, что ни у кого из «сестёр» не было чемоданов. Зато Шкаф, помимо здоровенного рюкзака за спиной, нёс сразу две подозрительно одинаковых чёрных сумки. Я, наконец-то разобравшись, кто из «сестёр» есть кто, с мерзким предчувствием поспешила на помощь Мэй. Похоже, моя учёба в Академии обещалась быть очень… насыщенной.

Глава 8

«Красный кот… Красный кот… Красный…»

– Сила спрятана в наших сердцах.

Я перестала думать о коте, который выбрал не самое лучшее время и не самый лучший цвет, чтобы показаться людям, и проследила за взглядом Мэй. Она смотрела на высеченную над двустворчатой дверью Академии надпись на старом языке, которым маги пользовались до того, как объединились с простаками.

После Пришествия было принято решение переписать все книги на язык простаков, чтобы дети, рождённые половинышами, а тем более пострелками, могли легко их прочесть. Но это не значило, что древние языки забылись за ненадобностью. Их продолжали преподавать в магических школах, как дополнительный предмет. Кто-то выпускался, так толком его не выучив, а кто-то при желании начинал изучать древние языки более углублённо, чтобы, например, в будущем стать искателями утрат: забытых писаний, заклинаний, рецептов и артефактов.

Из-за того, что магический создания подвергались гонениям, они тщательно себя скрывали. А порой так надёжно, что другие маги могли никогда не узнать, что где-то там, в захудалой деревушке, жил великий маг, открывший великое и уникальное заклинание. Или тысячу лет назад была уничтожена и разграблена магическая община, а ценные книги попали в руки фанатиков простаков, возомнившими себя великими волшебниками, но это волшебство у них не работало, почему книга была выкинута. Или инквизиторы прятали, уничтожали, а порой хоронили все магические пожитки вместе с останками несчастных магов. Вот так и пропадали ценные знания, а мы их находили и открывали заново.

– Ты знаешь Гримуарий? – подивилась я, что Мэй смогла прочесть надпись на старом языке.

Ей-то уж точно никто не мог его преподавать.

– О, нет… Что ты… – отмахнулась она и рассказала о книге, в которой прочла перевод этой надписи.

Мэй купила ее, потому что долго не могла определиться, на какой факультет поступать. Много слышала о Боевом, но понимала – он ей не по силам, да и сделать кому-то больно она не сможет. А о других факультетах почти ничего не слышала. Но с этой книгой она смогла узнать все о шести факультетах: Боевом, Поддержке, Целительстве, Алхимии, Колдовства и Мастерства – а еще, какие знаменитые личности были из них выпущены. Например, заклинательница воды Эжени Кейл, спасшая тысячи людей в День великого пожара, случившегося четырнадцать лет назад. Именно она повлияла на решение Мэй выбрать Поддержку, а еще то, что быть магом поддержки гораздо интереснее, нежели просто целительства.

– А ты, на какой факультет поступила? – с жаром поинтересовалась Мэй, когда мы проходили через главные двери Академии, охраняемые двумя статуями ростом с трёх взрослых мужчин: кричащим в небо соколом и выпрыгивающим из воды дельфином. – Будет здорово, если мы окажемся на одном… Ого!

Она замолчала, стоило нам войти в огромный зал с двенадцатью колоннами, гербами факультетов, и мраморной лестницей, ведущей на второй этаж. На красном флаге был изображён герб – золотой сокол, распахнувший крылья и с черным мечом в лапах. Боевой факультет, тут долго думать не пришлось. На синем – серебряный дельфин, выпускающий струю воды, над которой тоже был нарисован горизонтальный меч. Поддержка.

Зачастую выпускники из факультета Поддержки тоже уходили в военные отряды и становились верным подспорьем для боевых магов. Лишь благодаря им многие воины после серьёзных ранений дотягивали до целителей и возвращались домой живыми. И лишь благодаря их защитным заклинаниям многие люди были найдены под завалами, спасены из пожаров и прочих несчастий. Если боевой маг – это меч, то маг поддержки – щит.

Символ целительства – чёрный единорог с золотыми копытами, гривой и рогом на жёлтом фоне. А символ колдовства – белый ворон на чёрном полотне. Считается, что колдовство может быть и тёмным, и светлым – зависит от того, кто и с какой целью его использует. Так что даже… бр-р-р… некромантия может послужить людям добром. Например, распознать причину смерти. Но насколько я слышала, некромантов всё-таки старались отделить от других колдунов. Слишком они… хм… странные.

Черный уроборос на зелёном фоне – Алхимия, а пчела на белом – Мастерство. На кафедры делились только два факультета: Колдовства – некромантия, тёмные искусства, ведовство, ритуальна и эфирная маги; и Мастерства, где студентам помогали освоить стихии для бытовых или исследовательских нужд. Например, маг огня учится кузнечному делу, потому что может плавить любой металл и создавать уникальное оружие. Маг земли – выращивать редчайшие растения, поэтому попадает на кафедру растениеводства. Или маг воды способен усмирять пожары или обогащать засушливую землю влагой, чтобы не погиб урожай. А из магов воздуха получались отличные мореплаватели – им всегда дул попутный ветер.

Собственно, обо всём этом рассказывала профессор Чарлин, пока мы шли по залу к мраморной лестнице, и потом ещё немного, когда мы уже поднялись. Я слушала ее вполуха и спокойно глазела по сторонам, подмечая маленькие трещинки в старом каменном полу, завитки пылинок в солнечном свете, проникающем сквозь огромные арочные окна, блуждающие под высоким потолком жёлтые огоньки, и старалась запомнить дорогу. А Мэй так увлеклась рассказом, что споткнулась о последнюю ступеньку, и чуть не упала, отчего со всех сторон послышались робкие смешки. От громкого удара каблука ее туфли о мраморный пол сокол на плече ведьмы в синем платье и остроконечной шляпы возмущенно крикнул и хлопнул крыльями. У другой ведьмы, уже знакомый мне лисенок опять презренно фыркнул. У кого-то даже попугай выдал хриплое: «Растя-а-апа». Но профессор Чарлин словно всего этого не заметила, продолжила вести нас через другие залы и рассказывать об Академии.

– Завтрак, обед и ужин проходят в большом зале справа от вестибюля, – под топот множества ног и цокот когтей фамильяров продолжала вещать строгим голосом профессор Чарлин. – Также есть круглосуточный буфет – он находится в малом зале главной башни. Прачечная в подвале башни, где вы будете проживать. Душевые в ней же на первом этаже. Туалетов несколько: в каждой жилой башне, в главной башне и в учебном крыле. Кстати, вас расселят в том же крыле, что и третьекурсников на места выпускников, и если забудете, где и что находится – всегда можете спросить у старших. После распределения вы найдёте в своих комнатах всё нужное: два комплекта повседневной формы и спортивной, учебники на весь курс и навигационную карту по Академии – смотрите не потеряйте, у каждого одна!

Вскоре мы вышли на балкон и все ученики дружно ахнули. Мало сказать, что открывшийся перед нами просторный зал выглядел волшебным. Даже я, рождённая в семье магов, поразилась его необычности, а Мэй так вовсе широко распахнула рот и застыла. Между прочим, не она одна, многие ученики остановились, чтобы полюбоваться полностью остеклённой стеной, откуда виднелся внутренний двор Академии и проникал свет. Уютными бордовыми диванчиками, на которых уже отдыхали переодетые в чёрно-зелёную, чёрно-жёлтую или чёрно-синюю форму ученики, а заодно их фамильяры – у кого-то кот спал на коленях, лежал пес в ногах, на плече сидела мышь или птица. Но первым привлекало внимание гигантское дерево в центре залы, похожее на морщинистый жгут с узловатыми ветками и провисающими, точно верёвки, лианами.

– Это же… Это же!.. – зашептала Мэй и хором с профессором произнесла: – «Гибривиус».

Профессор немного задержалась, позволив ученикам поглазеть на дерево. После, к радости почти всех ребят (сёстры, Принц, Сердцеед и Треугольник тоже с интересом поглядывали на дерево, и только, пожалуй, один Шкаф казался незаинтересованным), повела нас дальше по балкону к широкой лестнице, которая пряталась в проходе за деревом, и мы смогли подробнее рассмотреть диковинное растение.

– Гибривиус – редкое, многовековое, почти бессмертное при должном уходе растение. Этот Гибривиус первый в своем семействе, выведенный магами земли во времена гонения. Он был создан, чтобы обеспечивать всю крепость едой в случае осады и водой. Приносит разные плоды, независимо от сезона. Также Гибривиус умеет защищаться, поэтому старайтесь его не обижать.

На ветку прямо над нашими головами спрыгнули две чёрные белки и принялись драться за орех, и словно нам в доказательство, Гибривиус с тихим скрипом пошевелился и взмахом ветки отправил белок в полёт. Они прямо в ноги учеников шлепнулись на балкон и снова сцепились в битве за орех, молотя друг друга маленькими лапками и яростно пища. Котя от такого зрелища весь напрягся, засопел и опять выпустил когти, отчего поежилась и бросила на него гневный взгляд.

– Смотри-смотри, Джоджи! – раздался поблизости знакомый голос. Оглянувшись, я нашла рыжеволосую девушку с братом. – Это невероятно!

Она дёргала его за рукав и показывала пальцем наверх, куда я посмотрела вместе с её братом. В воздух взмыла стайка побеспокоенных деревом бабочек. Разные: большие и маленькие, чёрные, синие, белые, красные и жёлтые… Некоторые даже светились и сбрасывали блестящую пыльцу, точно маленькие фейки, кружа над ветками.

– Мэй, – позвала я, а она тихо выругалась, когда обе белки вдруг кинулись ей под ноги:

– Да чтоб вас!

Одна из белок всё-таки умудрилась отобрать орех, а вторая с громким писком кинулась за ней в погоню. Пробежав через вереницу учеников, они запрыгнули на перила балкона, а потом обратно на ветку дерева и тоже скрылись с глаз долой. А Мэй, сдув кудрявую прядь с лица, поинтересовалась:

– Что?

Я вновь посмотрела наверх, но, увы, все бабочки уже спрятались в листве, поэтому просто пожала плечами и ответила: «Ничего», – чтобы не расстраивать Мэй.

Миновав ещё один лестничный пролёт, три зала и три коридора, один из которых был о-о-очень длинным, мы наконец-то оказались в холле. Перед нами стоял стол с большим сундуком, чья массивная крышка была откинута, и на стуле рядом белел огромный матовый шар.

– В сундуке лежат ключи от ваших комнат. Он сам распределит, кого куда расселить, – отчеканила профессор Чарлин. – Как только получите ключ, пусть ваши фамильяры коснутся шара. Он считает их тип, вид, предпочтения и кто хозяин, а хранители Академии доставят в ваши комнаты всё необходимое.

От её слов ноги стали ватными. Я вновь посмотрела на шар и подумала: «А вдруг не сработает?» – фамильяры отличаются от обычных животных и понимают своего хозяина порой даже без слов. Но Котя не мой фамильяр, и вряд ли он поймёт, что я от него хочу. Но даже если и поймёт – с его характером будет трудно что-либо добиться. А заставлять Котю насильно слезть с моего плеча и коснуться шара – это будет выглядеть странным и точно привлечёт нежелательное внимание. К тому же как шар считает, что именно я хозяйка Коти? Между нами ведь нет контракта.

– Найти комнату вам поможет ключ, – неумолимо продолжала профессор. – Вложите в него немного магии, тогда он покажет путь. И помните: попытка выкрасть и использовать чужой ключ – грубое нарушение. За него вы можете получить сразу два пункта нарушения и оказаться на грани отчисления. Всего у вас три пункта. Но за год каждый из преподавателей может простить вам один пункт, а в конце года нарушения у всех обнуляются. Всё понятно?

Послышался хор из неуверенного «Да».

– Остались вопросы – после расселения обращайтесь к своим деканам. Их список найдёте с обратной стороны карты путеводителя. И да… Чуть не забыла. Декан Боевого факультета заболел и временно отсутствует, так что можете обращаться ко мне. А теперь выстроитесь в очередь!

Ученики засуетились, затолкались, а я словно примёрзла. Мне было страшно, вдруг случилась ошибка, и мы с Котей по чистой случайности попали в Академию, а сейчас всё раскроется, и меня будет ждать более суровое наказание.

– Лав, идём, – поймала меня за руку Мэй, когда нас чуть не разделили, и потянула вперёд.

В отличие от меня, ей явно не терпелось получить свой ключ, а я молилась только об одном, чтобы толпа учеников вытолкнула меня куда-нибудь в самый конец очереди. Может быть, тогда меньше людей увидят мой позор. Но, увы, закон подлости заранее занял для меня и Мэй место практически в самом начале. Перед нами было не больше пятнадцати человек.

Первыми к сундуку подошли Аника и Силика. Естественно. И как подошли… Не желая быть четвёртыми в очереди, они обошли впереди стоящего парня с желтощёким синим попугаем на плече и одновременно опустили в сундук руки. Даже осуждающий взгляд профессора Чарлин их не смутил. И через миг каждая из них вынула по одному увесистому медному ключу с круглым ушком. После с гордо поднятыми головами они направились к широкому проходу за столом. Не удивительно, что у них нет фамильяров. Заключить с такими контракт – всё равно что душу дьяволу продать.

Следующими ключи взяли парень с попугаем и, видимо, его друг, у которого я фамильяра не заметила. Только у них в руках оказались ключи, как синий попугай слетел с плеча хозяина и сел на шар. Тот засветился мягким лунным светом и погас, а попугай вернулся к хозяину.

Следующим был Шкаф. Немного ссутулившись, он подошёл к сундуку, освободил одну руку от чемодана «сестёр», вытащил ключ, подобрал чемодан и пошагал в дверь за столом. Всё это с угрюмым молчанием, которым при виде него на миг заразились другие ученики, и не оборачиваясь на своих товарищей.

Следующим оказался Принц – с королевской грацией он вынул ключ и чеканной походкой тоже направился прочь. За ним ключ достал Треугольник. И вот диво дивное – у него оказался фамильяр! Из кармана его пиджака выпрыгнула белая мышка, доскакала до шара, быстро его коснулась и юркнула обратно в карман ещё до того, как этот шар успел погаснуть. Я заинтересованно хмыкнула. Бытует мнение, что отчасти у фамильяров и хозяев схожие характеры.

За Треугольником к сундуку подошла девушка… Так, стоп! А где Сердцеед? Как я поняла, все эти «яблоки» с одной «ветки» и странно, что одного из них не хватает. Не знаю почему, но отсутствие Сердцееда мне совсем не понравилось. Даже на миг позабыла, что вот-вот раскроется моя ложь с Котей, и выглянула, чтобы осмотреть очередь перед собой. Но Сердцееда нигде не было.

– Кого-то потеряла? – раздался за спиной насмешливый и обволакивающий голос, от которого вопреки его очарованию у меня волоски на затылке зашевелились.

Я начала медленно оборачиваться, но только заметила рукав белой рубахи и синий пиджак на плече, как тут же отвернулась. За моей спиной раздалось заинтересованное «Хм».

«Какого… он не со своими дружками?!» – пронеслось в голове, а в животе закружился ледяной ветер, когда волоски возле моего левого уха шевельнулись.

– Аппетитное тело женщины, а личико невинного дитя…

Даже Котя не выдержал такой наглости. Только Сердцеед договорил, как кот зашипел и замахнулся на него лапой, но тот успел отпрянуть и усмехнулся:

– Смелая и дерзкая. Как я люблю…

Он зашёл с другой стороны:

– Меня, кстати, Дамиан зовут.

Я затаила дыхание, но, к счастью, в этот миг наша очередь снова двинулась. Однако стоило остановиться, я тут же почувствовала, как за моей спиной встали ближе положенного.

– Неужели даже не обернёшься?

«Да лучше я ещё раз с лейтенантом Мечей встречусь, чем обернусь», – невольно пронеслось в мыслях, и я сглотнула.

Тело даже через одежду защипало тепло с ароматом утреннего ветра и тонкими цветочными нотами. Хотелось задержаться и разобрать этот загадочный букет, но… бежать хотелось сильнее. Я сделала ещё один шаг и почти вплотную прижалась к Мэй, которая с нетерпением наблюдала за тем, когда же подойдёт её очередь. Выглянув из-за её плеча, я чуть не простонала. О белладонна! Ещё три человека. И даже не знаю плохо это или хорошо. С одной стороны могут раскрыть мой обман с Котей, а с другой Сердц… Э-э-э… Дамиан.

Но Дамиан вдруг перестал приставать. Только издал протяжное: «Хм-м-м», – и больше не приближался. Может потому что рядом была Мэй и могла его услышать? В любом случае я выдохнула… И напряжённо вдохнула, когда подошла наша с Мэй очередь доставать ключ.

Мэй, чуть ли не спотыкаясь, поспешила к сундуку. Как предыдущие ученики она запустила руку в его тёмно-бордовое нутро. Замерла. Опустила глубже. Нахмурилась, но через миг её светлые брови изумлённо приподнялись, а когда она вытащила на свет ключ, с ее губ сорвалось восторженное: «Ого!»

Я же не спешила подходить, хотя места хватало для двоих. Приближалась к сундуку медленно и на ватных ногах, а когда Мэй освободила место и, шепнув, что ждёт меня за дверью, я только и смогла ответить отрешённое «Угу».

Сунув свой чемодан подмышку, чтобы освободить одну руку, я тяжело сглотнула и запустила её в сундук. Пусто. В нём не было даже дна. Я испугалась, что мой обман с Котей уже разгадали и решили так наказать, но вдруг ладонь закололо магией, а потом их коснулась прохладная медь. И только я сомкнула пальцы, как почувствовала, что вместе со мной за ключ ухватился кое-кто ещё. Его горячее прикосновение обожгло мою ладонь, и я невольно подняла взгляд.

– Смотрите-ка, всё-таки оглянулась, – улыбнулся… нет, скорее самодовольно ухмыльнулся Дамиан.

– Не задерживаем очередь! – вырвал меня из ступора голос профессора Чарлин. – Берём ключ и идём дальше!

Встрепенувшись, я выдернула свой ключ из пальцев Дамиана, чем ещё сильнее его позабавила и поспешила к белому шару. Вот тут-то меня паника и захлестнула.

– Эм… Котя… – прошептала слабым голосом, не зная, что делать.

Одно дело просто позориться, а другое опозориться с Дамианом за спиной. Но кот удивил. Окрасившись в чёрный, сам спрыгнул с моего плеча на стол и приложил лапы к шару. В горле пересохло. Ладонь с ключом вспотела, а сердце часто забилось. Секунды тянулись минутами, и мне казалось, что либо сейчас земля разверзнется и меня поглотит, либо столп пламени испепелит, либо… В итоге я не выдержала: опустила голову, прячась за полами шляпки, и зажмурилась, ожидая смешки, улюлюканье или строгий голос профессора, но…

– Поторапливаемся, поторапливаемся, поторапливаемся! Один ушёл – второй пришёл! – опять потребовала профессор Чарлин, а я распахнула глаза и увидела, как Котя убирает лапы со светящегося шара.

«Как такое возможно? – поразилась я, заспешив вместе с котом в сторону дверей, где нас уже ждала Мэй. – Котя же не мой фамильяр!»

– Тебе что-то тот тип сказал? – поинтересовалась Мэй, когда мы оказались в коротком коридорчике с лестницей.

Она кивнула в сторону сундука, и я оглянулась. Дамиан только-только доставал свой ключ. Он делал это неспешно, грациозно, при этом не сводил с меня своего тёмного взгляда. А стоило ему заметить, что я оглянулась, как на его губах опять заплясала улыбка.

«Чёрт!» – пронеслось в моей голове, и я поспешно отвернулась. Нужно поскорее сваливать отсюда. Быстро ответив Мэй, что причина моей бледности простое волнение, я заторопилась по лестнице вниз к дубовым дверям, на которых были нарисованы шесть гербов факультетов: сокол, дельфин, единорог, ворон, уроборос и пчела. А когда мы вместе с Мэй их распахнули, я вовсе позабыла о том, что от кого-то там бегу.

Перед нами раскинулся огромный полукруглый, похожий на дольку лимона, зал. Его правая стена – это два высоченных, почти под самый потолок, окна и огромный камин с дымоходом, напротив которого стояли такие же, как в зале с деревом, бордовые диванчики, кресла и небольшие деревянные столы. А полукруглая стена – это четыре яруса длинных балконов, лестниц и дверей комнат. Кроме них, внизу было ещё две двери и тёмный проход, ведущий, наверное, в подвал.

Ученики суетились, расселялись по своим местам. Тут и там распахивались двери, а один черноволосый парень у железной лестницы в противоположной от нас стороне пытался втащить на второй этаж огромную сумку с вещами. Он волочил её за собой, постепенно поднимаясь по ступенькам, и всё время извинялся, что мешает пройти другим ребятам.

– Эй! Давай помогу!

К нему спустился светловолосый ученик, одетый в форму Академии: белую рубаху, чёрный в жёлтую полоску галстук, тёмно-синий (почти чёрный) пиджак с жёлтой окантовкой и эмблемой на груди, которую я не смогла рассмотреть, но предположила, что это единорог, тёмно-синие штаны и до блеска начищенные чёрные ботинки. Уже вдвоём они подхватили сумку за её длинные лямки и понесли вверх.

– Меня зовут Лекс, – представился парень в форме Академии, – третий курс, а ты…

– Ещё увидимся, – вдруг раздался шёпот за моей спиной.

Я вздрогнула и резко обернулась, когда Дамиан вместе с Принцем и Треугольником (сестёр и Шкафа с ними не было) направлялись ко второй лестнице слева от меня и Мэй. Бр-р-р… Его слова прозвучали точно многообещающее проклятие, угроза или предупреждение… с долей шарма.

– Ох, Лав, как же направить магию в ключ?

Мэй смотрела на свою ладонь, где лежал медный ключ, так, будто хотела его загипнотизировать.

– Разве ваш учитель в школе не объяснял? – удивилась я.

– Может и объяснял, – смутилась Мэй. – Я как-то сломала ногу – неудачно спустилась по лестнице и пропустила месяц занятий… Наверное, тогда…

Она печально вздохнула и опять опустила взор на ключ.

– Ладно, смотри, – подошла к ней я и подняла свой. – Собери немного магической силы на ладони…

– Угу, – кивнула серьёзная Мэй.

– А когда ладонь начнёт покалывать, представь, будто ключ впитывает твою магию.

– Угу…

Ключ на моей ладони завертелся, а как остановился, его конец с резьбой указал на лестницу слева от нас, по которой недавно поднимались прихвостни сестёр.

– Ого! – восторженно выдохнула Мэй и сконцентрировалась на своём ключе.

– Только смотри, – предупредила я. – Не переборщи, а то…

Договорить не успела – она всё-таки переборщила. Ключ Мэй завертелся волчком, а когда она попыталась его остановить и сжала в руке, он дёрнулся и потащил её вперёд, за собой.

– Ай! – чуть ли не клацнула зубами от резкого рывка Мэй и выдала испуганное: «О-о-о!», – когда «наевшийся» магией ключ сначала заметался, а потом неумолимо потянул её на лестницу.

– П-простите… Пожалуйста, простите! – принялась извиняться она каждый раз, как толкала учеников на пути или чуть ли их не сшибала. – Расступитесь! П-пожалуйста, расступитесь!

Под раздачу попали дружки сестёр. Правда, они успели прижаться к стене и посмотрели Мэй вслед – Принц с презрением, Треугольник с удивлением, а Дамиан с восторженной улыбкой.

– Лав! – крикнула Мэй, успев ухватиться одной рукой за один из прутьев кованого ограждения балконов прежде, чем ключ успел утянуть её дальше. – За меня не волнуйся! Потом увидимся, и я… Ай!

Ключ опять дёрнулся, словно попасть в замочную скважину для него было вопросом жизни и смерти, а Мэй не удержалась и опять побежала за ним, а я тяжело вздохнула и пошла искать свою комнату.

– Ну что, Котя, – опустила взгляд на всё ещё чёрного кота у моих ног. – Идём?

– Мяу.

Ориентируясь по тому, куда мне указывал ключ, я быстро нашла дверь в свою комнату. Она была на втором ярусе балконов или на третьем этаже, если это можно было так назвать, практически напротив трубы камина. С тихим и приятным щелчком я открыла дверь и переступила порог места, которое обещалось стать моим домом на целых четыре года моей жизни. И надо сказать, дом был пусть просторным, но довольно скромным.

Всего одна комната с единственным окном напротив входа, откуда проливался дневной свет на широкий деревянный стол и два лакированных стула с высокими спинками. Слева и справа стояли две кровати, на каждой из которых лежали по две стопки из одежды. Ещё были два шкафа для одежды и с левой стороны у стены две миски и единственная двухъярусная когтеточка с домиком. Котя мигом забрался на самый верх и принялся довольно вылизываться, а я поджала губы и прикрыла за собой дверь. Похоже, хранители всё-таки приняли меня за хозяйку Коти, раз принесли сюда когтеточку. Странно всё это… И тревожно.

– Котя, признавайся, – строго посмотрела на него. – Ты что-то от меня скрываешь?

Но тот только с презрением на меня посмотрел, широко зевнул и отвернулся. А я обречённо вздохнула. Нет, от Коти я точно ничего не добьюсь. Даже если бы он умел говорить. И мне бы впору порадоваться, что проблем никаких не возникло, так еще и не одна. Однако… Странно все это и грустно, потому что ни у кого из преподавателей спросить о Коте вряд ли получится – меня могут из-за него попросту отчислить. Поэтому разумнее держать язык за зубами и по возможности закопаться с головой в книги.

«Или разговорить кота», – в шутку подумала я и, жалея, что не понимаю кошачьего, кинула свой чемодан на серо-голубое покрывало кровати, а тот, что принадлежал Мэй – поставив на пол. Ощутив легкость, глубоко вдохнула. В комнате пахло… Ничем. Если ничем можно было назвать запах каменных стен и слегка влажного деревянного настила на полу. А в целом создавалось впечатление, будто до моего прихода в этом месте никто никогда не жил. Хотя профессор Чарлин упоминала, что раньше здесь обитал кто-то из четверокурсников, и судя по двум кроватям – целых два четверокурсника.

«Интересно, кто станет моим соседом?» – подумала я, заранее опечалившись, что это не Мэй. Иначе бы она оказалась здесь первой, потому что убежала ещё вперёд меня. Если только, конечно, перенасытившийся магией ключ не решил её погонять по этажам.

Я ещё раз осмотрела комнату и заметила на столе два сложенных пополам пергамента. Оба были чистыми, но стоило мне коснуться одного из них, как на нём проступили чернила и появилась надпись: «Карта Академии. Если вам нужно сменить этаж, коснитесь его пальцем», – и на этом всё.

– Хм… – заинтересованно я протянула и развернула пергамент.

На его чистом полотне тут же начали проявляться чернильные полосы и вскоре сложились в карту Академии, где каждая комната была подписана. Сейчас на пергаменте был нарисован второй этаж. Ректорская, учительская, кабинет чар, истории магии… Ого! Музей и кабинет артефактов. Я перестала изучать главную башню и подняла взгляд выше, где красовалось красное пятнышко в полукруглом отсеке под названием: «Красная башня», – и под ними мельче: «Западные спальни».

Я ещё раз хмыкнула и подняла взгляд выше, где были прямоугольные рамки с надписями: подземелье, подвал, цокольный этаж и восемь этажей. «Если вам нужно сменить этаж, коснитесь его пальцем», – вспомнила я указание и коснулась надписи с первым этажом. Буквы на миг вспыхнули красным и линии на карте стали меняться, пока не приняли очертания первого этажа. Парадный двор, вестибюль, большой зал, главная гостиная (там ещё была пометка дерева), кабинет трансформагии, ведовства, растениеводства, фармагии, внутренний и задний двор, тренировочная площадка, арена…Арена? Зачем в Академии арена? Так, ладно, потом разберёмся. А вот красной точки уже нигде не было. Получается, карта показывала даже моё местоположение или своё. Удобно.

Из чистого любопытства я выбрал восьмой этаж, и там оказалось лишь одно помещение – кабинет директора.

«Сижу высоко – вижу далеко», – усмехнулась я и перевернула карту, чтобы ознакомиться со списком деканов. Интересно было, как зовут нашего. Однако его в списке не нашла. В столбце, где были нарисованы все те же цветные гербы факультетов, я нашла всего пять имён, среди которых оказалась профессор Нанелла Чарлин. Как оказалось, она была деканом Поддержки. Надо же! Мэй наконец-то повезло! Наверное… А вот напротив нашего герба – сокола – имени не было.