Текст книги "Янтарное сердце Амити (СИ)"
Автор книги: Рона Аск
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)
– У… У меня есть время подумать? – поинтересовалась я осипшим голосом.
Мне казалось, будто я встала перед выбором, от которого зависит не только моя тайна или будущее, но и сама жизнь. Такое решение с бухты-барахты не принять. От волнения даже ладони похолодели.
Декан кивнул:
– Есть. Но только до вечера сегодняшнего дня – после ужина, но не позже девяти часов вечера, я буду ждать тебя в своём кабинете. А сейчас…
Его брови нахмурились, а янтарный взор оглядел статуи с очагами стихий, которые ещё недавно я так отчаянно пыталась призвать.
– У меня появилась одна мысль, и если нам повезёт, то она сработает. Тогда тебе не придётся мучиться с выбором. Итак. Всё, что тебе нужно…
Чувствуя, как в груди закипает смесь из волнения и волнения, я стиснула кулаки и принялась с жадностью слушать все наставления декана.
Глава 41
Моя сестра всегда говорила, что храм надежды похож на хрустальный замок. И когда в него бьёт молот реальности, этот «замок» разлетается на тысячи радужных осколков, острых как бритвы. И чем больше «замок» ты построил, тем больше ты получаешь порезов. Именно поэтому я никогда не строила хрустальных надежд. Именно поэтому я не особо надеялась на успех, когда декан предложил попрактиковаться в магии здесь – в Зале Стихий, где Флэмвель надеялся, что шесть статуй окажутся для меня необходимыми триггерами. Как выяснилось – не зря. Все мои попытки пробудить силу Амити оказались тщетными. В итоге мы с деканом условились попробовать ещё раз, но позже, когда я определюсь со своим выбором и навещу его в кабинете, а сейчас мы и так долго пробыли в Зале Стихий – почти всю первую пару. Декану уже было пора готовиться к занятиям, а мне пришло время подумать над стихией, которую он внесёт в список напротив моего имени.
Сидеть на месте ни сил, ни терпения не было, поэтому я просто ходила по Академии, выискивая внутри себя хоть какую-нибудь подсказку о своей силе. Даже была мысль заглянуть в библиотеку, но она находилась в подземелье и был высокий риск пересечься с директором, чего мне сейчас совсем не хотелось. Он видел мою шляпку в подземелье, когда появилась статуя, и вполне мог задать мне парочку каверзных вопросов. В последнее время, конечно, я прямо-таки стала мастером лжи, но то, что мне удастся без последствий обвести вокруг пальца директора да ещё Хранителя стихий – в это мне слабо верилось. Поэтому я отмела вариант с библиотекой, решив пока что полностью положиться на декана. Бережённого и белладонна бережёт…
В итоге за моими похождениями, пролетела половина дня. Я даже отказалась от мысли идти на обед, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из знакомых. Ну, не было у меня настроения отвечать на чьи-либо вопросы касательно моей стихии. Да и врать Несс и остальным я уже порядком устала. Хотелось побыть в тишине и покое, где мне удастся хорошенько над всем подумать.
Так я вскоре выбралась за пределы замка Академии, рассчитывая где-нибудь на отшибе – подальше от людей и Академии найти лавочку среди ровно подстриженных кустов и побыть наедине с собой. Однако когда подобная лавочка замаячила в перспективе, и я собралась на неё сесть, моих ушей коснулись странные звуки…
Нахмурившись, я выпрямилась, выглянув из-за ряда стриженный кустов, и… тут же спряталась обратно. Мои щёки вспыхнули, и я мысленно выругалась. Там, в тени и под водопадом ветвей плакучей ивы, нежились Дамиан и ведьма блондинка, которую я видела вместе с ним ещё в зале с Гибривиусом. На этот раз они были вдвоем. И объятия ребят оказались такими страстными, что я могла только поблагодарить их, что они до сих пор в одежде.
«Да что же мне так везёт!» – проскрипела я зубами и в итоге плюнула на затею со скамейкой. Не судьба видать… Твёрдо решив, что в таких условиях подумать мне точно не грозит, а никакие другие лавочки мне не нравились, я решила просто гулять, пока совсем не выбьюсь из сил. А там может мне до такой степени надоест размышление о стихиях, что я воспользуюсь старым шаманским способом: детской считалкой и приму спонтанное решение. Как говорится: самые лучшие решения – это спонтанные.
От подобных мыслей даже настроение немного поднялось и горы переживаний на плечах чуть полегчали – всегда приятно перекладывать ответственность на судьбу… Я даже огляделась по сторонам, подмечая, как красив задний двор Академии. Тут полно растительности, цветов… А с исчезновением защиты, даже птицы появились и запели свои песни. Так мои мысли плавно перетекли в другое русло.
«Что если дело не во мне, а защиту академии разрушил кто-то другой, чтобы добраться до директора? Он же Хранитель очагов…» – подумала я и посмотрела на крышу Академии, где в самом верху была статуя женщины с поднятыми руками. Раньше от них поднимались два столба янтарного света, но сейчас она выглядела обычно.
– Нагулялась, Флоренс?
Я вздрогнула и оглянулась. За моей спиной стояли четверо: Холлер, какой-то темноволосый парень мутного вида, Брэм и… Раст. При виде этой компании у меня душа уползла в пятки, потому что кровожадная улыбка Раста подсказывала – ничего хорошего мне не светит.
– Что тебе нужно, Раст? – поинтересовалась я и мельком огляделась в поиске помощи.
– Здесь так безлюдно… – заметил Раст и тоже огляделся. – Тихое, прекрасное место, чтобы вернуть должок. Неправда ли, Флоренс?
Он гадко ухмыльнулся, а я стиснула кулаки.
– Не затягивай, Раст, – рычащим голосом произнёс Холлер, которого явно не интересовали наши разборки, как, собственно, и его мутного дружка. – Скоро начнётся урок.
Вот же! Порядочный бандит. То, что Раст собрался мне отомстить – это его совсем не волновало, а вот опаздывать на занятия – ни-ни…
– Не переживай, Айнэр, я быстро, – выступил вперёд Раст, а следом за ним пошевелился Брэм.
Но прежде, чем он успел сделать шаг, его плечо сжала огромная рука Холлера.
– А ты не лезь, – прорычал он. – Двое на одного – бесчестный бой.
– Значит, бой с девушкой – это для тебя честный? – решила-таки сделать я выпад, и на моём затылке шевельнулись волоски, стоило ощутить на себе давящий взгляд Холлера.
– Честный, – криво усмехнулся он, показав кончики поломанных передних зубов, – Ты тоже на боевом.
Да, воистину краткость – сестра таланта. Как прямолинейность и, чтоб его, объективность. Похоже, Холлеру было невдомёк, что у меня нет стихии. И, как назло, я не могла ему об этом сказать, чтобы он хотя бы отсрочил месть Раста. Не сейчас, когда декан поставил меня перед выбором…
– Будешь моим секундантом? – решила я потянуть время, а глаза Холлера недобро сверкнули.
– Прослежу, чтобы тебя не убили, – улыбнулся он шире и рявкнул. – Начинайте!
Была бы у меня стихия, я бы может и поборолась, а так… Я тяжело сглотнула и приготовилась к самому доступному методу борьбы в моём арсенале – побегу. Хотя он мне казался на грани провала.
– Не уйдёшь, Флоренс! – заметил мою попытку смыться Раст и на его ладони сформировался огненный шар.
Не сказать, что он был сильным. Даже со своей неопытностью, я могла определить, что ему не хватало концентрации и стабильности, однако даже его хватило бы, чтобы оставить на мне серьёзные ожоги. И пусть форма каждого ученика Академии была зачарована и могла защитить от подобных атак, она не покрывала моего тела. Да ещё Раст словно бы намеренно прицелился мне в лицо.
Чувствуя, что ещё немного и случится беда – я отпрыгнула в сторону. А благодаря тому, что с первых дней занятий декан нещадно нас всех гонял на физподготовке, среагировала я на удивление быстро и успела отскочить в сторону до того, как огненный шар меня настиг. Однако мой триумф быстро угас, когда я поняла, что первая атака Раста была всего лишь обманкой. Он тут же зачитал короткое заклинание и швырнул в меня ещё один шар, который был гораздо меньше, но при этом мощнее и быстрее. От него я уклониться не успевала и с ужасом взирала, как он приближался, источая сильный жар. Даже Холлер напрягся при виде него, нахмурился и сделал полушаг вперёд. Но даже если бы он попытался его остановить, то не успел. А я выставила перед собой руки, чтобы хоть как-то защитить лицо, и стиснула зубы, приготовившись к сильной боли. В какой-то момент промелькнула мысль, что может сейчас появится декан? Он же обещал меня защищать…
– Что за… – вытянулось лицо Раста, когда огненный шар таки меня настиг.
Однако он не взорвался, а просто ярко засветился и втянулся в мои ладони, точно вода в губку. Я тоже изумилась, а потом почувствовала, как в груди начал нарастать жар. Да такой силы! Что вскоре становилось трудно дышать. И прежде чем успела сообразить, что же происходит, жар из груди метнулся обратно к ладоням, которые я до сих пор держала перед собой, а потом с них слетел в точности такой же огненный шар и устремился в Раста.
Шокированный Раст, который знал, что я долгое время не могла получить стихию, даже остолбенел от удивления, но в самый последний момент опомнился и отпрыгнул. А огненный шар продолжил свой путь и угодил в пышные кусты роз, выжигая в них целую область. Но не успела я обрадоваться тому, что сейчас произошло, как дым рассеялся, обугленная листва почти опала, а среди почерневших от огня веток появилась чья-то обувь…
– Так значит, ты тоже получила огонь! – яростно воскликнул Раст, который не видел происходящего за спиной, потому что предпочёл не отворачиваться от противника, и буквально обезумел от того, что я посмела ответить на его атаку.
Он вновь поднял ладонь, но тут перед ним возник мутный друг Холлера и перехватил его руку, прерывая заклинание и рассеивая зачатки огненного шара.
– Не мешай мне, Дил! Айнэр! Ты сказал, что…
Он осёкся, когда заметил, что Холлер уже давно сидит на корточках у выжженных кустов и что-то там рассматривает. А Брэм, который тоже осмелился к нему подойти, вдруг побледнел и зажал ладонью рот, точно его вот-вот стошнит. Моё сердце часто забилось, а ещё утреннее плохое предчувствие ударило в меня, словно молот.
– Раст, иди и позови преподавателей, – мрачным тоном произнёс Холлер.
– Айнэр… – попытался тот возразить, всё ещё пребывая в боевом угаре, и переводил гневный взор с Дила, удерживающего его, на Холлера, а потом посмотрел на бледного Брэма, и кажется, только сейчас до него стало доходить, что происходит что-то не то.
– Быстро, – таким же спокойным голосом скомандовал Холлер, однако в нём слышалась сила и власть над Растом, отчего тот не посмел ослушаться.
Высвободившись из крепкой хватки Дила, он бросил сначала хмурый взгляд на Холлера, потом гневный на меня, а после поспешил к Академии. А я наконец-то решилась сделать шаг вперёд…
Глава 42
«Мэри! Мэри! Мэри…» – до сих пор звучал полный боли и неверия голос в моём сознании. Он надрывным звоном проносился по коридорам разума, оставляя след горечи и беспокоя старые раны от собственной печали.
– Это была она… – хрипло произнесла я в кабинете декана.
После того как тело Мэри отнесли в подземелье Академии к некромантам – директор хотел ее пробудить и допросить, декан Боевого факультета принялся допрашивать всех, кто хоть как-то взаимодействовал с живой или мёртвой Мэри.
Я вошла в его кабинет уже самой последней, когда небо окрасили всполохи заката. И некоторое время мы оба молчали, после чего я произнесла свои первые слова: «Это была она». Глаза декана на мгновение расширились от удивления, но потом брови нахмурились.
– Ты уверена?
Я вспомнила мирное, при этом печальное и исцарапанное шипами роз лицо девушки. Её спутанные и перепачканные в крови светлые волосы. Её навсегда погасшие, широко распахнутые голубые глаза и израненные всё теми же шипами руки, когда она пыталась выползти из колючего кустарника. И так как девушка лежала на животе, я отчётливо видела тонкую кровавую рану на её спине.
– Да, – твёрдо ответила я, чувствуя при этом какое-то бессилие.
Декан тоже опустил янтарный взор на свои руки, а его лоб прорезала напряжённая морщинка.
– Думаете, это директор?.. – начала я, но декан покачал головой.
– Нет. Вряд ли…
Что-то быстро обдумав, Флэмвель провёл ладонью по лицу.
– Но даже если он замешан, то сам он не мог этого сделать, – не стал он всё-таки отрицать такой возможности, больно много совпадений… – Со слов некромантов, ее убили еще вчера, и я не обнаружил следов магии. Её словно… просто закололи. Директор в тот вечер был в своём кабинете. Я за ним некоторое время присматривал, – признался он, а моё сердце пропустило удар.
Именно вчера я видела, как Мэри убегала на улицу, и о чём тут же рассказала декану. Но почему она убегала? Что же случилось?
– Я спрашивал её соседку и подругу, они вместе учились на первом курсе Колдовства, но толком ничего не узнал.
Он кратко пересказал, что же смог выяснить, а именно: что в тот вечер Мэри вела себя немного странно. Она выглядела взволнованной и напуганной. Всё время оглядывалась, вздрагивала и была в своих мыслях. А вечером она просто не вернулась в свою комнату.
– Ты кого-нибудь заметила, когда за ней шла? – поинтересовался декан, а я покачала головой.
– Она просто убегала, точно от призрака.
– Кто-нибудь ещё в тот вечер её видел?
– Церара, – вспомнила я. – С кафедры Некромантии.
Декан кивнул, принимая во внимание мои слова, и попросил в подробностях рассказать, как мы обнаружили тело Мэри, и я рассказала. Всё. Без утайки, потому что наверняка Холлер, Раст и остальные ребята все уже доложили. Ну, или почти всё… Пока мы ждали преподавателей, Холлер недвусмысленно намекнул мне, что не хочет быть связанным с разборками между мной и Растом, поэтому дал мне указание упомянуть его лишь вскользь. Будто он заметил потасовку и поспешил на помощь. Так как я не желала связываться с Холлером, то решила поддержать эту легенду. Белладонна с ним… Когда же я дошла до момента с отражением магии Раста, глаза декана вспыхнули интересом, но он сдержался и дослушал мою историю до конца. Однако когда я замолчала, и он собирался что-то сказать – в дверь постучали.
Янтарный взор декана мигом устремился к двери, а потом он сам поднялся и выглянул наружу.
– Профессор Реджес, – раздался тихий и немного потусторонний, мужской голос.
Он зашептал что-то неразборчивое, будто боялся своим голосом спугнуть всё живое, а как замолчал, Реджес столь же негромко ответил:
– Понял. Передайте, что сейчас закончу допрос и приду.
– Хорошо, профессор Реджес, – вновь прошелестел парень, после чего декан закрыл дверь и нахмурился.
– Что случилось? – почувствовала я неладное.
Декан быстро на меня посмотрел и вновь опустил хмурый взор:
– Они не могут опросить Мэри.
– Как? Почему? – удивилась я.
Если мои скудные знания о некромантии верны, то в первые сутки после смерти жертвы у магов есть стопроцентный шанс на успех, чтобы её допросить. Но чем дольше тело остается ненайденным, тем этот процент становится меньше, потому что тело начинает разлагаться, и мягкие ткани, например: язык, страдают быстрее всего. Именно поэтому во время заговоров жертвам отрезали язык, чтобы они не могли ничего рассказать под действием заклинания «предсмертный шёпот», когда жертва начинает пересказывать все события перед смертью. А с отрезанным языком некромантам оставалось только полностью «пробудить» убитого, чтобы он мог другими способами передать события. Вот тут, конечно, и возникали проблемы. Потому что поднять разумную нежить спустя час после смерти – это почти невозможно.
– Её язык… – начала я, но декан не дал договорить и сразу ответил:
– На месте. Проверил лично.
Я содрогнулась и нахмурилась. Если язык на месте, то в чём проблема?
– Лав, – позвал меня декан, выдёргивая из размышлений, и взволнованно почесал щеку. – Сейчас я должен идти к директору, но как только всё у него узнаю, я тебе расскажу.
Я удивлённо вскинулась:
– Н-но почему?
– Что почему?
Я немного помолчала, чувствуя некоторое волнение, и тихо произнесла:
– Почему ты мне всё рассказываешь?
На месте декана да ещё лейтенанта Мечей было странным докладывать ученику о подобных событиях. И похоже, Флэмвель сам этому удивился, когда сообразил. Однако всё-таки выдавил из себя кривую улыбку, и уверенно на меня посмотрев, произнёс:
– Интуиция.
Пусть его ответ и мог показаться любому другому скупым, но после наших долгих бесед, я почувствовала в нём много скрытого смысла. Похоже, декан хочет, чтобы я была в курсе дела, потому что гибель Мэри могла быть как-то связана со статуей Амити.
У меня по спине пробежал холодок, и я ещё раз мысленно порадовалась, что в тот вечер декан спрятал меня от чужих глаз.
– Спасибо, – смущённо прошептала я и немного покраснела, потому что мне показалось, будто в тишине кабинета мой голос прозвучал, как крик.
С тяжёлым чувством я поднялась со стула и направилась к двери. Декан отступил, пропуская меня вперёд, но когда я взялась за ручку, вспомнила кое-что важное.
– Реджес, – позвала я и тот, с убранными в карманы руками, вопросительно промычал: – Запиши напротив моего имени: «огонь».
Глава 43
По приказу директора оставшийся вечер все ученики провели у себя в комнатах, куда нам даже подали ужин, как в наш первый день прибытия в Академию. Я и не возражала. Особенно, после беседы с деканом. Если Мэри погибла из-за того, что видела статую Амити, то я тоже могла оказаться в опасности. И эта мысль заставляла меня пребывать в особом мрачном настроении, которое Несс списала на то, что я оказалась среди тех, кто нашёл тело Мэри.
Однако это была не единственная моя теория, о причине её гибели. Я даже надеялась, что всё дело в статусе нашего директора, как Хранителя очагов, а Мэри лишь оказалась не в том месте и не в то время. В любом случае, какова бы причина ни была, мне уже начинало казаться, будто и за мной кто-то следит.
С Несс мы старались не говорить о Мэри. После того, как я ей рассказала обо всём, произошедшем в саду Академии, мусолить эту трагедию дальше нам не хотелось. И так новость была слишком шокирующей и оставляла после себя неприятный осадок, ведь раньше на территории Академии никогда ничего подобного не случалось. К счастью, у нас были и другие темы для беседы. Например: поступок Раста и моя стихия.
Несс пришла в такой восторг, когда узнала, что мне тоже достался огонь, что даже почти не ругала Раста за его попытку мне навредить.
– Но как ты умудрилась создать огненный шар?! – подивилась она и помрачнела: – Мне он до сих пор не даётся…
Я её успокоила тем, что причиной стала экстремальная ситуация, а до этого я очень часто наблюдала, как Несс старается его создать. Поэтому косвенно всё было благодаря ей. Такого объяснения было даже более чем достаточно, чтобы немного её осчастливить. Несс пообещала, что в следующий раз у неё обязательно всё получится, и мы наконец-то легли спать. А на следующий день я с чувством сильного волнения отправилась к декану.
Волноваться у меня было несколько причин. Первая из них: за завтраком все ученики только и делали, что обсуждали произошедшее прошлым днём. Столько разных домыслов, идей и выдумок я ещё никогда не слышала. Кто-то утверждал, что причиной смерти была женская месть. Кто-то говорил, будто Мэри сама так поступила из-за неразделенной любви. А кто-то даже обвинял некромантов, мол, из подземелья сбежала нежить и погубила девочку. И неважно, что нежить не ходит с ножом и кинжалом в поиске своей жертвы, а убивает… более жестокими методами, и всё происходит куда страшнее.
Однако сколь бредовыми все эти разговоры ни были, они не давали мне покоя, постоянно напоминая о случившемся и том, что убийцей Мэри мог оказаться любой в Академии. Даже директор. В какой-то миг, пока я шла по коридору второго этажа, я поймала себя на том, что постоянно огладываюсь, и быстро себя одёрнула, чтобы ненароком не вызвать лишних подозрений.
Второй моей причиной волнения было ожидание. С одной стороны, мне не терпелось узнать, что же декану удалось выяснить и почему некроманты не смогли допросить Мэри, а с другой – было страшно узнать эти новости. Ну а третьей… Сам декан. Вчера мы так и не условились, когда я должна к нему прийти, поэтому его попросту могло не оказаться в кабинете, и я зря соврала Несс, будто мы с деканом договорились о дополнительных занятиях, потому что из-за долгого пропуска я была среди отстающих. И зря сейчас шла по пустому коридору второго этажа, где из-за этой пустоты, да ещё наличия ректорской, было тихо и страшно, как на кладбище. Но помимо новостей о Мэри мне также не терпелось обсудить то, что произошло между мной и Растом (Вчера, к сожалению, ни мне, ни Реджесу было не до этого…), поэтому я старалась не унывать и не дёргаться, предполагая, кто сейчас может следовать за моей спиной. Белладонна… Так и умом тронуться от страха недолго.
За размышлениями я миновала ректорскую, надеясь, что директор сейчас в своём подземелье, поэтому случайно не выглянет. И наконец-то остановилась напротив двери в кабинет Боевого факультета. Выдохнув, я подняла руку и робко постучала.
Тишина… Немного подождав, я постучала ещё раз, на этот раз сильнее, настойчивее, и вдруг дверь приоткрылась. Сама. Потребовался всего лишь один удар с усилием, чтобы появилась щель, откуда полилась светлая полоска дневного света и… густая тишина. Декан ушёл и забыл закрыть дверь?
Оглядевшись по сторонам, я сглотнула и толкнула дверь дальше, осторожно заглядывая внутрь. Вроде никого. Даже странно как-то… Обычно учителя запирали свои кабинеты, а лейтенант Мечей и подавно не стал бы держать его открытым, тем более сейчас, когда вокруг творятся такие дела. Но всё-таки… Дверь так легко открылась, и это наталкивало на разные мысли.
Некоторое время постояв на пороге, гадая, стоит ли мне войти или попробовать вернуться сюда позже, я всё же решила войти. Если декана нет, я могу просто его немного подождать. А если он там и не отвечает, то… Вдруг убийца девушки понял, насколько опасен для него лейтенант Мечей, и попытался навредить Реджесу? Тогда он мог нуждаться в помощи.
Тряхнув головой, чтобы избавиться от мрачных мыслей, которых в последнее время у меня было с избытком, я на ватных ногах и с часто бьющимся сердцем, наконец-то перешагнула порог кабинета и, оказавшись внутри, тихо прикрыла дверь, после чего осторожно огляделась. С виду всё казалось обычным. Из закрытых окон лился утренний свет, и в его лучах кружились блестящие пылинки. Возле стен стояли шкафы с книгами, источающие сладковатый аромат старой бумаги и кожаных переплётов, который смешивался с знакомым мне ароматом хвои и еле заметного пепла. Насест Крауса пустовал, а на столе из тёмного дерева царил небольшой бардак из бумаг и книг, будто профессор только-только перестал записывать какие-то исследования или наблюдения. Стулья с высокой спинкой тоже стояли немного небрежно, что совсем не вязалось с педантичной личностью декана. Раньше, когда я к нему заходила, у него всегда было чисто, будто он здесь толком не бывал, а так… заходил для галочки. Сейчас же, в сравнении с прежним моим впечатлением, в кабинете был бардак.
Заинтересованная этой необычностью, я решила подойти ближе к столу и резко замерла – из-за него раздался тихий вздох. Тяжело было понять, он принадлежал мужчине или женщине. И если бы не гробовая тишина в кабинете, я бы его и вовсе не расслышала. Однако его наличие заставило шевельнуться волоски на затылке. Мысленно проклиная стол декана, который был с наружной стороны закрытым, точно тумба, я стала медленно приближаться, дабы посмотреть, кто же там вздыхал. Фантазия рисовала всякие жуткие картины по мере того, как я тихонько приближалась и старалась ступать на носочках. Наверное, только биение моего сердца и могло выдать моё приближение, потому что я даже задержала дыхание!
Стол становился всё ближе и ближе. Я уже могла разглядеть на нём ворох бумаг, на которых были тёмные чернильные пятна из-за того, что декан небрежно, словно второпях, швырнул на них перо. С кончика пера даже до сих пор капали чернила… На миг я остановилась с мыслью: вдруг за столом прячется убийца? Кто-то проник в кабинет, пока декан отсутствовал, чтобы найти ценную информацию, и теперь я могла оказаться в большой опасности! Неуверенность затопила моё сердце, а ещё тревога за декана.
Я быстро глянула на стену за столом, где висел герб Боевого факультета. С одной стороны – наверху он был немного оторван, будто кто-то за него сильно потянул. Сразу мне это в глаза не бросилось, но сейчас… Даже запах пепла мне показался сильнее и теперь перебивал другие ароматы, будто здесь совсем недавно использовали магию огня.
Разрываясь между желанием убежать, чтобы позвать кого-нибудь из преподавателей, и мыслями о том, что будь здесь битва с деканом, то беспорядок оказался бы куда страшнее, я всё-таки сделала ещё один неуверенный шаг к столу. Гляну одним глазком… А если там кто-то прячется, то тут же убегу и позову на помощь. Я же теперь, потенциально, могу отражать магию. Сразу меня не убьют… Наверное.
Вооружившись этой уверенностью, я осторожно приподнялась на носочках, вытянулась, чтобы заглянуть за стол и…
– Кар!
– А-а-а! – закричала я, когда из-под стола выскочил чёрный комок из перьев.
Испуг был такой силы, что я не стала разбираться что это, а развернулась и бросилась бежать, как вдруг из пустоты в меня прилетел сгусток огненной магии. Я не стала дожидаться, когда он меня настигнет. Выставила перед собой руки, и только заклинание их коснулось, как тут же втянулось. Тело затопил знакомое ощущение жара, а когда оно достигло своего пика и метнулось обратно в мои ладони, то мгновенно вылетело обратно и маленькой огненной птичкой врезалось в стену, рассыпавшись разноцветными искрами.
– Хм, и правда сработало, – раздался голос из пустоты, а я разъяренно взревела:
– Флэмвель, ты совсем обалдел?!
Стена рядом с дверью пошевелилась, являя мне очертания высокого мужчины, а я тут же кинулась к нему с кулаками.
– Ты смерти моей хочешь? Убить меня захотел? Ты же защищать меня обещал, а не убивать!
Мои эмоции буквально плескались через край. Кровь бурлила от пережитого ужаса, и мне ох как хотелось залепить по удивлённой физиономии, которая стала видна, стоило заклинанию маскировки развеяться.
– Бессовестный, бессовестный, бессовестный!
Судя по лицу декана, он совсем не ожидал, что его попытается прибить его же ученица. Да ещё самым банальным способом – кулаками. Другого-то у меня не было… Краус же, которым оказался тот самый комок из перьев, заливался каркающим хохотом, и принялся меня подначивать, а декан… Декан с кривой ухмылкой несколько раз увернулся и поймал мои запястья, лишая меня возможности его поколотить. А когда я попыталась его пнуть, так вовсе развернул меня к себе спиной и заключил в стальные объятия.
– Отпусти! Отпусти меня! – зарычала я, пытаясь вырваться из его захвата.
И даже умудрилась наступить ему на ногу, отчего декан болезненно крякнул, но рук не разжал.
– Зачем? – хмыкнул он. – Чтобы ты опять попыталась меня ударить?
– Да я убью тебя!
– Ой, страшно-страшно! – вместо декана откликнулся хохочущий ворон. – Муравей пытается укусить дракона!
– Замолкни, Краус! – мрачным тоном пригрозил ему декан.
Ворон надменно фыркнул, и пусть он продолжил гадко хихикать, однако со своими репликами завязал. Я же немного остыла. Слова Крауса о муравье и драконе напомнили мне, насколько глупо я сейчас выглядела. Это и правда было таковым… Но эта парочка так меня напугала, особенно после того напряжения, которое я пережила за последние сутки, что мой рассудок подорвал вулкан эмоций. Однако теперь, помимо злости мои щёки опалило смущение.
– Успокоилась? – произнёс декан, а его горячее дыхание опалило мне ухо, отчего я задрожала и покраснела ещё сильнее.
– Не-не… Ты её не отпускай! Она ж, вон, какая красная. Отпустишь и рванёт!
– Краус! – уже крикнули мы вдвоём. – Заткнись!
– Молчу-молчу, – чёрной, точно смоль лапой он сделал жест, будто застёгивает клюв, а после еле слышно проворчал: – Какие-то все злые… Совсем шуток не понимают.
Декан тем временем ослабил хватку. На миг мне даже показалось, что он больше и не думал меня удерживать, потому я и смогла так легко вырваться.
– Ты… Ты… Ты! – указала на него пальцем, всё ещё пребывая в ярости. – Я ещё о тебе волновалась! – с досадой выпалила я, а рыжие брови декана взметнулись вверх:
– Волновалась обо мне? Хах… – усмехнулся декан и потирая подбородок пробормотал: – Интересно. Что в тот момент происходило в твоей голове?
Но заметив, что я опять начинаю закипать, смущённо откашлялся в кулак и произнёс:
– То заклинание было не атакующим. Тебе бы оно не навредило.
Конечно, остыв, сейчас я это понимала. Заклинание декана, действительно, было слабым и при столкновении со стеной лишь выбило искры. Но! Заветное «но»! Как ему вообще хватило совести установить на меня ловушку?
Под моим пристальным взором Флэмвель вернулся за стол, убрал бумаги, перо, а Краус, по его мановению руки взлетел вверх и поправил герб Боевого факультета.
– Когда ты рассказала мне про случай с Растом, я подумал, что твоя сила проявляет себя только под давлением стресса, – жестом он пригласил меня сесть на стул напротив него и продолжил. – Поэтому я не мог упустить такой возможности.
«Неужели он умышленно вчера не назначил время встречи и ждал меня сегодня всё утро?» – возмущённо подумала я и, фыркнув, села напротив. Честно признаться, некоторая логика была в его словах. «Возможно… Возможно, на его месте я бы так же поступила», – удручённо подумала я, а вслух произнесла:
– Ты бы мог использовать воду.
– Воду? – удивился декан, и его лицо разгладилось, когда он всё понял. – А-а-а… Так вот о какой тайне ты в тот раз говорила?
Вспомнил он день, когда я ворвалась к нему в кабинет с угрозами и требованием обо всём рассказать.
– И давно ты догадалась?
Я самодовольно улыбнулась.
– Наверняка, всё поняла после заклинания маскировки. Нашла его в учебнике, – не стала я скрывать. – Но то, что оно принадлежит элементу воды, меня натолкнул на мысль случай при первой инициации.
Коснувшись губ пальцем, Флэмвель довольно улыбнулся, а Краус с заинтригованным «хм-м-м» опустился обратно на стол и уставился на меня чёрными глазками-бусинками.
– А ты наблюдательная. Я не ошибся, – произнёс Флэмвель, на что я опять фыркнула и отвернулась, не желая больше смотреть на эту безрассудную парочку.
Маскировочных заклинаний в мире магов полно, но все они относились к элементам воды, света или воды и работали приблизительно одинаково. То, что я решила поискать его среди заклинаний воды, на это натолкнуло меня воспоминание о случае в Зале Стихий, когда Флэмвель объяснял и показывал нам, как именно нужно призвать очаг. Тогда, кроме кристалла огня, с некоторым запозданием мелькнул кристалл воды. Так как он был далеко и внимание всех учеников, в том числе моё, было приковано к огню, да и сам декан постарался как можно быстрее прервать связь с истоками, чтобы не выдать своё обладание двумя стихиями, остальные ничего не увидели. А если и увидели, то всё произошло настолько быстро, что не придали значения. Но я привыкла придавать значение любым мелочам, ведь приготовление снадобий и зелий, которые мы с сестрой практиковали, требовали особого внимания. У нас не было прав на ошибки. И после применения на мне заклинания маскировки, я сложила все факты и пришла к выводу, что декан обладал не одним очагом, а двумя: огня и воды. Собственно, это же объясняло, почему Дамиан стал обладателем двух стихий. Правда, это не объясняло, почему его вторым элементом стал воздух.
