Текст книги "Янтарное сердце Амити (СИ)"
Автор книги: Рона Аск
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)
Я заметила, как Несс на меня посмотрела, и тихо ей шепнула:
– Магической связи.
– Будешь отвечать? – поинтересовалась она и подняла руку, когда я отрицательно качнула головой.
– Мальвин? – проскользнули нотки удивления в голосе декана.
– Они лишены магической связи, – встала и произнесла Несс.
– Верно, – согласился он после недолгой заминки. – В отличие от спирали, круги не имеют магической связи или как это называется по-другому – магического нексума. Но зачем он нужен, что нам даёт магический нексум? Мальвин? – поинтересовался декан, когда Несс собралась сесть.
– А… Эм… – замялась она и беспокойно на меня глянула, а я напряглась, чувствуя неладное и только собралась ей подсказать, как…
– Флоренс.
Да чтоб этого декана.
– Ответьте уже наконец-то сами.
– Магический нексум или связь позволяют воспользоваться магической интеграцией, – ответила я… наконец-то и прямо посмотрела на декана, который, скрестив ноги и руки, сидел на краю стола с видом аки повелитель всея Академии.
– Что такое магическая интеграция?
– Это слияние нескольких магических умений в одно.
– Слияние умений разных стихий или одной?
– Разных.
– Сколько умений можно объединить за один раз?
Это уже начало напоминать самый настоящий допрос, под пристальным взором десятков глаз. Даже Силика – смуглая девушка из «сестер» – оглянулась, а вместе с ней Дамиан, скользкий тип, чье имя я забыла, а Принц удостоил косым взглядом из-за плеча. Только Шкаф и Аника, пожалуй, продолжили сидеть прямо.
– От двух и больше, – чуть помолчав, ответила я. – Зависит от магической силы заклинателя, понимания комбинаций и контроля слияния.
– Самое масштабное слияние?
Декан опустил руки и перестал облокачиваться на стол.
– Со слов Вильена Эскера хранителя очагов Крепости Амити и первого директора Академии, он скомбинировал шесть магических умений из разных стихий, – ответила я. – Но заклинание приобрело неожиданную разрушительную силу, почему он отказался о нём рассказывать и даже упоминать, какие именно умения он объединил. Ещё вопросы, профессор Реджес, или мы продолжим урок? – потеряла я терпение.
Коснувшись пальцем губ, декан улыбнулся:
– Последний вопрос, Флоренс.
Я чуть было не закатила глаза, опомнилась в самый последний момент. Да он издевается!
– Какие магические умения нужно объединить, допустим… – Флэмвель Младший задумчиво махнул рукой, – чтобы пошёл снег?
Моё лицо против воли вытянулось.
– Не знаю, – честно ответила я, а декан хмыкнул, дёрнул бровью и, опустив голову, отчего несколько прядей упало ему на лицо, медленно пошагал, вдоль длинного стола первого ряда, за которым сидели сёстры со своей свитой.
Проведя по нему пальцами, он вскоре остановился напротив Дамиана.
– Это хорошо, – прожёг меня янтарным взором декан. – А то я забеспокоился, что первый курс вам покажется скучным, и учить вас ничему не придётся.
Я возмущённо скрипнула зубами, уловив некоторый скрытый намёк.
– Садитесь, Флоренс, – всё тем же притворно заботливым голосом произнёс декан, а с заднего ряда до меня донеслась усмешка и издевательское: «всезнайка-зазнайка».
Сгорая от жгучего желания залепить чем-нибудь тяжёлым сначала одному умнику, а потом второму, без разницы в какой последовательности, я чудом себя уговорила и медленно села.
– Молодец! – тут же похвалила меня Несс. – Вот это ты его уделала! А как он удивился, когда ты на всё ответила? Ну… Почти на всё.
Я сдержанно улыбнулась ей и Сенжи, который показал мне большой палец, а после заметила, что на меня смотрела Мирай, однако стоило нам встретиться взглядами, как она резко отвернулась. Собственно, как и другие ученики, чей взор я успела на себе поймать. Кроме, пожалуй, сестёр и их свиты на первом ряду. Дамиан сидел вполоборота и весело ухмылялся. Принц отвернулся сразу, как только декан сказал мне сесть. Скользкий тип хмурился. Шкаф и Аника с самого начала не удостоили меня взгляда. А вот Силика… Хм, Силика еле заметно и одобрительно кивнула, как раз в тот момент, как декан произнёс:
– Флэмвель, тогда, может, вы ответите на мой вопрос?
Я облегчённо выдохнула, когда всё внимание переметнулось на Дамиана, который даже не обернулся на брата и, продолжая мне улыбаться, произнёс:
– Вы поверите, если я тоже скажу, что не знаю?
– Нет, – коротко и резко ответил декан, и только тогда Дамиан соизволил на него посмотреть:
– В таком случае для создания снега нужно заклинание дождя шестого уровня спирали воды и… – он задумался, явно издеваясь. – Заклинание «стужа» из восьмого уровня спирали ветра.
– Правильно, – отступил от него декан. – «Стужа» – это уникальное заклинание из спирали ветра, позволяющее совершить метаморфозу – превратить магию воды в ледяную магию. Не многие могут его применить и не многие могут его поддерживать достаточно долго, чтобы колдовать в полную мощь. Помимо колоссального запаса магической энергии, для стужи требуется магический очаг воды, иначе без него вы сможете создавать лишь кубики льда для напитков. Собственно, именно по этой причине многие маги ветра предпочитают выучить «полет», который так же сложно поддерживать, как и «стужу».
Метаморфоза огня – это молния, – декан подошел к столу, взял книгу, после чего направился в сторону лестницы, по которой мы с Несс поднимались, чтобы сесть на третий ряд. – Земли – металл.
Он начал медленно подниматься.
– Воды – водные клоны живых существ. Свет – мгновенное перемещение или телепортация. А тьмы…
Остановившись возле меня, Флэмвель замолчал. Я затаила дыхание, чувствуя его пристальный взгляд, после чего он слегка коснулся моих волос и на стол, прямо передо мной, с тихим стуком упал кусочек коры Гибривиуса. Сердце в груди ухнуло, а руки и ноги стали ватными. Неужели он знает?
Я тяжело сглотнула, продолжая смотреть на этот треклятый кусочек коры, точно на смертельный приговор. Боялась пошевелиться. Боялась поднять голову. И ждала, когда на меня обрушат поток брани или холодным тоном провозгласят: «Поздравляю. Ваше первое штрафное очко, Флоренс», – за то, что мы с Ником посмели обидеть «малютку» Гибривиуса. Но тут доказательство того, что я замешана в буйстве Гибривиуса, накрыла книга с золотистой надписью: «Магическая спираль, том первый: Воля и потенциал».
Я вскинула удивленный взор на декана, но тот уже на меня не смотрел. Он продолжил подниматься дальше, проверяя, у всех ли есть учебники, и говорить:
– У тьмы в отличие от других элементов есть две спирали. Первую положено именовать колдовством и ее метаморфоза – тень, которую вы сможете превратить в тайное оружие или собственное укрытие. А вторая спираль – некромантия, и ее метаморфоза…
Он опять остановился, после чего в полной тишине произнес:
– Лич.
Глава 20
«Это он мне только что оливковую ветвь, что ли, протянул? – провела я пальцами по шершавому корешку книги. – Но с чего бы вдруг?»
Чувствуя себя в полном смятении, я растерянно посмотрела на декана. Вот сколько бы клиентов ни приходило в наш с Лив магазинчик, по ним всегда было видно какого они сорта ягода и чего от них можно ожидать, поэтому в людях я что-то да понимала. Но декан… Он вогнал меня окончательный ступор, особенно последним поступком. Слишком Флэмвель был противоречивым и непредсказуемым. И сколько бы я ни пыталась его понять или «прочитать», у меня буквально закипала голова и ничего не получалось.
Я видела, как в глазах декана плескается янтарный огонь, готовый сорваться и испепелить всё на своём пути – только дай ему волю. Однако даже когда Флэмвель улыбался на его лице всегда оставалась прочная ледяная маска, которую не пробить кузнечным молотом, что мне периодически ну о-о-очень хотелось. И только шрам на скуле напоминал трещину – след давнего противоречия между жаром и холодом, появившийся, пока не нашёлся некий баланс. Казалось истинное «я» Реджеса Флэмвеля пряталось именно там, что забавно. Это же всего лишь шрам.
Я долго наблюдала за деканом в надежде хоть разок поймать его взгляд и, возможно, понять что-то благодаря нему, но декан на меня так и не посмотрел. Он был полностью поглощён уроком, да ещё так интересно рассказывал о магических спиралях, что и я невольно заслушалась. А после сама обо всём позабыла и не заметила, как прозвенел звонок. Чему даже немного расстроилась. Все-таки Флэмвель умеет интересно рассказывать.
– Всё-таки не такой уж он злой, – кивнула Ванессия на книгу декана передо мной, которую я хмуро разглядывала, и с усмешкой добавила: – И не такой уж индюк.
В ответ я неопределённо пожала плечами.
– Идем? – поинтересовалась она, а я кивнула и поднялась из-за стола, пропуская её и Сенжи, однако уже у выхода замешкалась:
– Идите вперёд, я немного задержусь.
– Подождать тебя в коридоре?
– Нет, не нужно, – я взглянула на декана, который что-то писал на пергаменте за столом. – Если не успею вас догнать, займите мне место. Хорошо?
– Без проблем, – улыбнулась Несс, и вместе с Сенжи вышла из кабинета.
– Интересный был урок, – уже из коридора донеслась до меня их беседа.
– Очень! Всё же Флэмвель – это Флэмвель. Лучше преподавателя не найти!..
Я тяжело вздохнула в ожидании, когда кабинет покинут остальные ученики, которых осталось не так уж много, и заметила приближающуюся Мирай.
– Спасибо, что заступилась за меня перед Растом, – вспомнила я, когда мы с ней поравнялись.
Она остановилась, продолжая прижимать к себе две книги, одна из которых была о магических спиралях, а вторая оказалась историей магии. Мирай немного подумала и коротко произнесла:
– Не за что.
Однако, сделав шаг, всё-таки добавила:
– Кристаллы же не ошибаются…
Я не стала оборачиваться и смотреть, как она уходит, но над смыслом ее последней фразы задумалась: была ли Мирай уверена в моём честном поступлении на Боевой факультет или всё-таки тоже сомневалась, как Раст? Вряд ли, конечно. Мирай же сама сказала, что распределительные кристаллы не ошибаются. Так что беспокоиться об этом нет смысла… До тех пор, пока Дамиан не сболтнул лишнего или кто-нибудь не прознал, что хвалёная защита Академии и магический шар посчитали Котю моим фамильяром.
«Мда… Вдруг я и, правда, ходячая ошибка?» – закралась в мою голову тревожная мысль, которую я прогнала, тряхнув головой.
Только после этого я поняла, что все уже покинули кабинет и наступила тишина, нарушаемая лишь скрипом гусиного пера о пергамент и далёкими голосами учеников, доносившимся из чуть наполовину приоткрытой двери.
– Вы что-то хотели, Флоренс? – спросил декан, когда я к нему приблизилась.
На безопасное расстояние, оставив между нами шагов пять, может, шесть…
– Да, – протянула я учебник о магических спиралях. – Хочу вернуть книгу.
Он наконец-то перестал писать и посмотрел на меня. Долго. Хотя мне могло так показаться, после чего произнёс:
– Оставьте себе, Флоренс. Я попросил библиотекаря записать её на ваше имя.
Он опять принялся за работу и… И это всё? Никакого подвоха или придирки? У меня даже осталось некоторое ощущение незавершённости.
– Что-нибудь ещё, Флоренс? – вновь поинтересовался декан, когда я так и не сдвинулась с места, а его голос заставил меня встрепенуться:
– Нет, больше ничего, – поторопилась я ответить. – Спасибо.
И прижав к себе книгу, развернулась на каблуках да поспешила к выходу, но уже у самой двери декан меня снова окликнул:
– Флоренс.
Я резко остановилась и опасливо оглянулась. Серое гусиное перо перестало скрипеть о бумагу и помахивать белым кончиком, а Флэмвель продолжал неотрывно смотреть на пергамент и молчать. И только я подумала, что вот они – те самые подвох или придирка, как вдруг декан произнёс:
– Молодец, – и возобновил свою работу, а я опешила.
Он что? Меня только что похвалил? Белладонной клянусь! Наверное, в самой тёплой и засушливой стране – Асхаре только что пошёл снег…
Глава 21
Нет, всё-таки мне не понять этого Флэмвеля. То он гоняет меня по любому пустяку, то хвалит. И это он про ведьм говорил, что они импульсивны и непостоянны? Пф!
Пребывая в крайнем смятении, я буквально выскочила из кабинета, прижимая к себе книгу и чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди, как вдруг чуть не столкнулась с Дамианом. Он стоял, прислонившись к стене и разглядывая собственные ботинки, но услышав мои шаги, вскинул голову.
– Ты… Ты… – попыталась я собраться с мыслями, который разбежались, аки тараканы от вспышки света, стоило декану меня похвалить. – Ты что тут делаешь? Ждёшь…
И указала пальцем на дверь за своей спиной, но Дамиан произнёс:
– Тебя.
Вот те на! Моё лицо вытянулось от удивления, а он усмехнулся, явно над этим потешаясь.
– Ты так настойчиво сверлила меня взглядом, – ухмыляясь, погладил он затылок ладонью, – что мне показалась – ты хочешь со мной о чем-то поговорить.
Моё лицо вытянулось ещё сильнее. Показалось-то ему правильно, я, действительно, жуть как хочу с ним поговорить, но я не ожидала, что всё будет настолько просто. Мне казалось, что его придется отлавливать, уговаривать, угрожать ему в крайнем случае или шантажировать, а он! Пришёл. Да ещё сам – добровольно. Где же такое видано?
Ловя ртом воздух, точно выброшенная на берег рыба, я пыталась выдавить из себя хоть слово, но тут из кабинета Боевой магии донеслись еле слышные шаги. Недолго думая, я схватила Дамиана за руку и дёрнула за собой, прячась вместе с ним за открывшейся дверью. Отчего-то мне показалось, будто декан не обрадует моим переговорам с его братом, да ещё наедине. К счастью, он даже не оглянулся, когда выходил, и позволил двери самой закрыться, а как только исчез за поворотом, я перестала вжиматься в стену и «грозно нависла» над Дамианом, который был столь же высоким, как брат.
– Ты! – прошипела я и ткнула в него пальцем. – А ну, говори, что ты знаешь!
– И о чём именно мне говорить? – с издевательской улыбкой поднял руки Дамиан, чем чуть было окончательно меня не взбесил.
– Обо всём! – рыкнула я.
Дамиан улыбнулся шире:
– Например, о том, что моего идеального во всём брата вдруг тырнули из Мечей из-за какой-то там девчонки?
И я бы хотела ответить да, но дар речи куда-то вдруг потерялся. Зараза… Так всё-таки Флэмвель здесь из-за меня? Даже кровь от щёк отхлынула, после такого осознания. Не удивительно, почему он так… не рад был меня видеть.
– Успокойся, – опустил руки Дамиан. – Мечи не выгоняли моего брата, для них это слишком серьёзная потеря. Но они вполне могут лишить его звания лейтенанта, если он провалит испытательный срок в Академии, – усмехнулся он и мечтательно добавил: – Наш папочка этого ему точно не простит…
Чувствуя, что вот она – катастрофа – наступила, я схватилась свободной рукой за шляпку и банально ударилась в панику, топчась на месте и повторяя:
– Всё… Конец! Он меня отчислит! Точно отчислит…
«И не видать мне Мечей как своих ушей, – сложился в голове идеальный стишок. – Прощай мечта детства. Простите мама и папа. И…»
– Не отчислит.
Я перестала бесцельно бродить на месте и встретилась с уверенным взглядом Дамиана.
– Откуда тебе знать?
– Знаю.
Он приподнял чёрную бровь, когда я недоверчиво фыркнула, и произнес:
– Хочешь, проверь – нарушь парочку правил и посмотри, что будет.
У меня глаза на лоб полезли от столь дурацкого предложения. Декан наверняка спит да видит, как бы от меня избавиться, а Дамиан предлагает еще и правила нарушать? Ха! Трижды «ха».
– Дамиан, – полился из меня сарказм. – К чему такие усилия? Лучше сразу попроси меня собрать вещи и добровольно покинуть Академию. Без всяких там интриг и скандалов.
– Без интриг и скандалов? – хмыкнул он. – А ты точно ведьма?
– Твой брат, – продолжила я громче, сделав вид, что не обратила внимания на его подколку, – уже дал понять, насколько ему плевать, что я первая за двадцать лет ведьма на Боевом факультете. Он не станет меня жалеть. Ни при каких условиях!
– В этом ты чертовски права, – согласился Дамиан. – Мой брат не станет тебя жалеть.
С выражением лица «вот видишь», я развела руками, насколько мне позволяла прижатая к груди книга.
– Если только… – продолжил он, – для этого у него не найдётся другая, более веская, причина.
Я перестала суетиться и насторожилась:
– Это какая же?
В ответ Дамиан таинственно улыбнулся и шагнул ко мне:
– О-о-о, поверь, она тебе понравится. И я расскажу о ней, только… – томно он произнес, а я повторила:
– Только?
И тяжело сглотнула, когда он остановился почти вплотную, а его аромат окутал меня, точно жаркие объятия… Белладонна! Нет, не декана, конечно же! И щеки у меня совсем не покраснели от воспоминаний. И уж точно не из-за Дамиана, который поймал прядь моих волос и с задумчивым видом растер ее в руке.
– Только если ты расскажешь, что же такого произошло между тобой и моим братом.
Ухты!
– Так ты не знаешь? – удивилась я и оттолкнула его руку, а когда отступила, Дамиан разочарованно вздохнул:
– Увы, если бы я знал, то мой братец сегодня вряд ли бы так легко отделался.
Он опустил ладонь и спрятал ее в карман, после чего вновь на меня посмотрел, но уже без прежней игривости:
– Пока Реджес и отец ругались, я успел услышать о многом, но ничего о произошедшем, вот и надеялся, что ты мне об этом что-нибудь расскажешь. Лаветта, – произнес он обволакивающим голосом. – Мы можем быть друг другу очень полезны. Поделимся секретами? Я о Реджесе, ты о том, почему его сослали в Академию.
Я подивилась коварству Дамиана. Интересно, за что же он так не любит родного брата? За то, что тому достались рыжие волосы, а не ему?
– Нет! – дала я самый категоричный и эмоциональный ответ. Даже чересчур.
– Жаль, – опустил плечи Дамиан. – Впрочем, я не удивлен.
Он опять растянул губы в улыбке, от которой у меня поползли мурашки:
– Твое молчание только добавляет интриги.
Я внутренне содрогнулась. Было понятно – Дамиан ни за что не оставит попытки выяснить наш с деканом секрет. И слава Белладонне, что я по наивности не успела чуть ранее сболтнуть ему ничего лишнего.
– Но как ты… Как ты понял, что это я та самая девчонка? – поинтересовалась я, решив, если уж говорим на чистоту, то до последнего.
Вдруг Дамиан подглядывал за мной в магазинчике? Б-р-р-р… От этой мысли совсем жутко стало.
– О-о-о, – улыбнулся он. – Отец с братом подобрали достаточно удачные эпитеты в своей громкой беседе, чтобы я догадался. И это малая часть…
Дамиан принялся обходить меня кругом и перечислять:
– Какая-то чокнутая девчонка с обманчиво детским личиком.
Топ.
– Бледная, будто всю жизнь провела в подвале с книгами.
Топ.
– А ее глаза… – он остановился напротив и приблизился, заглянув мне в глаза. – Глаза, точно в душу смотрят.
Его дыхание коснулось моего лица, и тут же раздался звон, извещающий о начале урока.
– Так себе критерии для опознания, не находишь?
Дамиан выпрямился, а я наконец-то смогла сбросить оцепенение и сделать короткий вдох, когда между нами, пусть небольшое, но появилось расстояние.
– Однако когда я увидел тебя и оживший чемодан, у меня в голове промелькнула похожая мысль: да она совсем чокнутая, раз полезла оттаскивать его в одиночку! А потом ты на меня посмотрела, и я… Я подумал: а каков шанс, что это именно она – та самая девчонка из магазинчика Флоренсов?
Он замолчал, а я не решилась заговорить и точно заворожённая продолжала на него смотреть. Дамиан напомнил мне чёрного кота, охотившегося за беззащитной мышкой, то есть мной, и, казалось, если я сейчас пошевелюсь, то он непременно меня схватит.
– И, похоже, я не прогадал.
– Нам… – всё-таки смогла хрипло выдавить. – Нам нужно урок.
– Ах да, – сделал вид, будто только что спохватился Дамиан. – Недавно же был звонок.
Склонившись в наигранном полупоклоне, он отступил, пропуская меня вперёд.
– А опаздывать на занятия в первый учебный день – это дурной тон. Не так ли, Лаветта?
Его вопрос был и так сам по себе риторическим, поэтому, не проронив ни единого звука, я осторожно обошла Дамиана стороной и поспешила вперёд, лишь бы не оставаться с ним наедине ещё дольше. И только на лестнице опомнилась, что даже не посмотрела по карте, куда идти.
К счастью, кабинет, где уже начался урок «зелий и снадобий», располагался не так далеко в подземелье. И если повезет, у меня были все шансы успеть до него добежать быстрее учителя.
К несчастью, как бы я ни спешила, мне пришлось всю дорогу до кабинета чувствовать за спиной присутствие Дамиана, которое лишь усилилось, стоило нам спуститься по широкой каменной лестнице в мрачное, холодное, освещённый факелами и блуждающими огоньками подземелье. Я почти не слышала шагов, но всем нутром ощущала присутствие Сердцееда. Знала, если обернусь – обязательно его увижу. Увижу его самодовольную улыбку, когда мы встретимся взглядами. Возможно, даже почувствую его лёгкий аромат, который принесёт еле заметный сквозняк, блуждающий по подземелью.
Внутренне содрогнувшись, я вновь уткнулась в карту, чтобы не пропустить нужную дверь кабинета, и пошагала по широкому коридору, тянущемуся далеко вперёд до развилки, где вправо была гигантского размера библиотека, а влево – корпус некромантии, выглядевший огромным пустым пятном с интригующей пометкой: «Запрещён вход всем, кроме преподавателей и некромантов». У меня даже любопытство взыграло, что же такого жуткого там может скрываться? А ещё за единственной двустворчатой дверью напротив входа в кабинет зелий, находящимся недалеко от лестницы между складским помещением и кабинетом контроля магии. Если верить карте, то это место тоже было внушительных размеров, и без всяких обозначений, которые могли бы дать хоть малейшую подсказку, что же там есть. Лишь безымянная местность. И только дубовая дверь, на которой было шесть золотых рун, бросающих отблески в свете факелов, навевала хоть какие-то мысли.
Выдохнув, я потянулась к железной дверной ручке кабинета зелий и собралась за неё потянуть, как вдруг её и мою ладонь стиснул Дамиан:
– Хочу знать все твои секреты, – шепнул он мне на ухо, надавив на дверь, не позволяя её открыть. – Лаветта.
Его горячий выдох шевельнул волоски на шее, и я покрылась мурашками. Сердце заколотилось. Щёки вспыхнули. Чарующий аромат мгновенно ударил в голову, и мысли спутались. Рука, сжимающая ручку двери, онемела, похолодела, и прикосновение Сердцееда начало обжигать, пугать. Я резко выдернула ладонь из его цепких пальцев и с тяжёлым, частым дыханием отпрыгнула.
Дамиан так и остался стоять на месте, касаясь ручки двери, и медленно перевёл на меня потемневший взгляд. Сделал короткий шаркающий шаг навстречу, а я вцепилась в книгу о спиралях мёртвой хваткой, будто она могла меня от него спасти, и всё пыталась надышаться, чтобы вытравить из лёгких въедливый аромат.
Треск факелов. Тишина. Мрак и никакой… Никакой помощи…
– Иду-иду! – раздался бойкий женский голос с лестницы. – Уже иду!
Я резко обернулась и увидела спешащую к нам профессора Октавию. На ней было облегающее чёрное платье, выгодно подчёркивающее её выдающийся бюст, широкие бёдра и алого цвета корсет, сильно утягивающий талию и живот, а заодно прекрасно сочетающийся цветом с ярко-алой помадой, отблескивающей на губах.
– Ох, вы, наверное, за мной? Да? Ох… – несколько раз выдохнула она уже возле нас с Дамианом, поправляя собранные в сложную причёску чёрные волосы (на этот раз она была без шляпки) и совершенно не замечая витающего напряжения. – Встреча с первокурсниками всегда такое волнительное событие, я просто не могла появиться перед вами неряхой. Нужно было причесаться, переодеться, заново накраситься… Ох, впрочем, неважно.
Октавия растянула губы в широкой, обворожительной и немного плотоядной улыбке, которой мог позавидовать сам Дамиан.
– Спасибо, что подождали меня, а теперь кыш! Кыш в кабинет! – махнула она руками, прогоняя нас, и Дамиан открыл кабинет:
– Дамы вперёд, – галантно предложил он, одарив меня коварной полуулыбкой.
– Ухты, какой милашка! – схватилась за… сердце Октавия и захлопала длинными ресницами. – Но тогда я засчитаю тебе опоздание, – погрозила она пальцем. – Ученик не должен заходить в кабинет после учителя, поэтому…
Пока Октавия отчитывала Дамиана, я прошмыгнула мимо него в кабинет и почти сразу столкнулась с Силикой, которая, по-видимому, недавно тоже собиралась открыть дверь. До того, как это сделал Дамиан. Её пристальный, испытывающий взгляд сначала застыл на нём, но когда появилась я, то её взор нашёл другую цель и буквально вгрызся в меня, а меж бровей Силики пролегла напряжённая складочка.
Она медленно отступила, уступая мне дорогу, но сделала это не сразу, а её взгляд продолжил меня преследовать, пока я искала среди столов и котелков для зелий светлую шевелюру Несс. Даже когда я услышала её холодный и напряжённый голос:
– Я заняла тебе место, Дамиан.
И когда я торопливо зашагала к Несс, рядом с которой виднелось единственное свободное место. Меня всё равно не покидало ощущение, будто Силика продолжает за мной присматривать. Даже если её взгляд направлен совсем в другую сторону…
Глава 22
– Зелья и снадобья – это один из важных столпов, на котором держится всё ведовство, – вещала после эффектного появления Октавия.
Она впорхнула в кабинет следом за Дамианом, слегка покачивая широкими бёдрами, и надо признать, даже со столь пышными формами, выглядела, действительно, потрясающе, хоть и немного пошловато. Представилась Октавия, как и ожидалось, только по имени, свою фамилию не назвала. Из интереса я заглянула в карту, где раньше был список деканов, а теперь там находилось расписание на день и имена преподавателей, что очень удобно. Однако даже в нём Октавия была просто Октавией. Хм…
– Зелья способны одурманить, лишить воли, памяти, разума и даже принести смерть, а снадобья: избавить от наваждений, исцелить тело, душу, сменить личину и вернуть молодость… последнее, правда, ненадолго, – хмыкнула Октавия. – В отличие от зелий и снадобий ни одно заклинание не способно так глубоко забраться в человеческую суть и перевернуть там всё вверх дном. И если заклинаниям можно противостоять или их разрушить, то зелья не знают пощады. Мало кто из людей сохраняет здравый рассудок, будучи опоенным колдуньей. А если колдунья хороша, то вы можете навеки стать её рабом или игрушкой.
От последних слов Октавии и её улыбки я внутри содрогнулась, потому что прекрасно понимала, насколько опасны ведьмы. Уже не раз сталкивалась по работе, когда нам приводили опоенных ребят, чтобы помочь им избавиться от телесного недуга: один бородавками покрылся с ног до головы, второй потерял мужскую силу – получил наказание за измену, третий… вот с третьим было сложно – недуг душевный. Жена заколдовала его, чтобы он всегда говорил правду, потому что считала, будто он всегда врёт. Вот мужика чуть не прихлопнули, когда он ляпнул свою правду в переулке, где любили собираться местные хулиганы. Взял да назвал их… как бы помягче выразиться? Моральными уродами. А про Опиумных ведьм и их выкрутасы я вообще молчу. Они уж точно могут и память стереть, и личину сменить, и превратить человека в игрушку.
– Боевой факультет – это не факультет Колдовства, поэтому у нас будет больше теории, нежели практики, – известила Октавия. – Однако и вам предстоит приготовить несколько важных рецептов, которые в будущем очень вам помогут. И конечно же, я всячески поощряю саморазвитие: вы можете сами выбрать дополнительные рецепты и практиковать их в свободное для вас время. Моя магическая кухня всегда в вашем распоряжении.
Она махнула рукой на дверь за нашими спинами.
– Там достаточно котлов и ингредиентов для создания разных зелий и снадобий, но без разрешения их брать запрещено, – продолжая улыбаться, погрозила она пальцем. – В целях безопасности. А если попробуете украсть – мигом получите штрафные очки. Кто знает, одно или два…
Таинственно заметила она, и ее ладонь вспыхнула мягким голубым светом. Полки возле стен задрожали, потонули в тумане и вскоре от них стали отделяться облачка с книгами.
– Вам не придётся ходить в библиотеку, я заранее подготовила все учебники, и… Флоренс.
Я вздрогнула и заозиралась, в панике думая, где же успела опять напортачить, а Октавия улыбнулась шире.
– Скажите мне, что это?
Она щёлкнула пальцами, выбив голубые искры, и за стеной магической кухни послышался грохот, звон, а потом дверь распахнулась и к нам выбежала водная белка, несущая в зубах маленький чёрный флакон. Запрыгнув ко мне на стол, она дождалась, когда я его заберу, и растворилась облачком. Только мокрые следы от неё и остались, а Октавия продолжала смотреть на меня с ещё более жуткой улыбкой.
– Эм… – замялась я, в очередной раз чувствуя себя не в своей тарелке. – Флакон с зельем или снадобьем?
– О, да-да, конечно, это флакон, но меня больше интересует, что у него внутри.
Твою белладонну…От пристального взгляда Октавии стало как-то совсем не по себе. Да ещё флакон, который я изучила подробнее, оказался не из стекла, а собранный магом земли из чёрного оникса. Ничего хорошего это не предвещало, потому что в ониксовых флаконах ведьмы обычно хранили что-то опасное, а ещё и пробка рябиновая, известная тем, что способна запечатывать даже зло.
Предчувствуя недоброе, я ухватилась за пробку и осторожно её вытащила. Взмахом руки направила на себя аромат содержимого и… громко чихнула, после чего мгновенно заткнула пробку. Да покрепче. Октавия совсем рехнулась такое мне давать?
– Это… – произнесла я осипшим голосом от жуткой щекотки в носу. – Сок василиска.
– Замечательно. Замечательно! – воскликнула Октавия и опять щёлкнула пальцами, вызвав в воздухе тучку, из которой выпрыгнула водная белка и выхватила у меня флакон с ядом. – Просто чудесно!
Не знаю, что тут замечательного, а тем более чудесного, но дать мне флакон с соком василиска, когда я без перчаток – решение очень опрометчивое. Вопреки всякой логике, сок василиска это не яд, точнее не совсем яд и не змееподобного создания, а сок растения, чей аромат по незнанию можно легко спутать с запахом обычной гвоздики.
Багровый василиск довольно-таки редкий вид. Его цветок напоминает пасть змеи, чьи лепестки выделяют красные капельки обжигающего сока. Жжётся он так сильно, что потом на коже остаются уродливые волдыри и шрамы. Страшно представить, что будет, если кто-то попробует его выпить. Даже испарения от этой дряни, если её нагреть, способны сильно навредить легким.
Однако каким бы опасным ни был сок василиска, у него есть одно существенное преимущество. Он природный усилитель. Если его добавить в зелье или снадобье, оно станет в разы мощнее. Даже простой отвар ромашки при грамотном приготовлении легко превращается в сильное сонное зелье или антисептик. Только перед этим придется нейтрализовать все токсины сока василиска, с чем очень хорошо помогает молоко.
– Когда директор предупредил, что на факультет Боевой магии поступила ведьма, я была весьма заинтригована, – сообщила мне радостную новость Октавия, от которой я мгновенно напряглась, особенно после того, как сообразила, что она назвала меня по фамилии еще до начала переклички.
