Текст книги "Превосходство Борна (др. перевод)"

Автор книги: Роберт Ладлэм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

– Сейчас я расплачусь, черт такой!

– Пожалуйста, не надо. Давай будем честными: ведь ни ты, ни я не жалеем о том, что произошло…

Внезапно воспоминания Кэтрин были прерваны. Клерк оторвался от телефона и с триумфальным видом уперся руками в стойку.

– Вам необычайно повезло, миссис! – закричал он. – Диспетчер агентства «Апекс» на Бонэм-Стрэнд-Ист все еще на месте. У него есть свободный автомобиль, но нет водителя, чтобы пригнать его сюда.

– Я найму такси. Напишите мне адрес. – Стейплс огляделась по сторонам в надежде увидеть аптечный киоск. В холле было многолюдно и разглядеть, где что расположено, не представлялось возможным. Поэтому она решила все же обратиться к клерку: – Где бы я могла купить лосьон для кожи или вазелин? И сандалии или стельки?

– По коридору направо есть газетный киоск, миссис. Там есть много чего из того, что вам нужно. Но могу ли я получить с вас деньги, так как вы должны будете представить диспетчеру квитанцию? Это будет стоить одну тысячу долларов, гонконгских. Лишние деньги будут вам возвращены, а в случае превышения суммы придется доплатить…

– У меня нет с собой таких денег. Если вы не возражаете, я бы воспользовалась кредитной карточкой.

– Так будет даже лучше.

Кэтрин открыла свою сумочку и достала оттуда кредитную карточку.

– Я скоро вернусь, – сказала она и, положив кусочек картона на стойку, двинулась по коридору. По пути она взглянула случайно на Ли Тэна с настырной леди и немного развеселилась, увидев, что разодетая в пух и прах женщина в своих дурацких мехах с признательностью кивает Тэну, указывавшему на ряд сверхдорогих магазинов, к которым можно попасть, поднявшись из холла по лестнице. Ли Тэн был истинным дипломатом. Не вдаваясь в подробности, он объяснил манерной постоялице, что у нее есть возможность и удовлетворить свои потребности, и успокоить нервы, а заодно и ударить заблудшего супруга в его финансовое солнечное сплетение. Это был Гонконг, и она могла купить все самое лучшее и самое роскошное, а за небольшую доплату все будет вовремя готово к балу в резиденции губернатора.

– Кэтрин! – Это имя было произнесено столь резко, что Стейплс похолодела. – Прошу вас, миссис Кэтрин!

Стейплс обернулась. Это был Ли Тэн, освободившийся наконец от цепкой хватки своей глубоко оскорбленной, но теперь смягчившейся клиентки.

– Да, я слушаю вас, – произнесла она и не на шутку встревожилась, взглянув повнимательнее на своего немолодого уже приятеля. Он был явно взволнован, на лысеющем черепе поблескивали капельки пота.

– Я заметил вас всего несколько секунд назад. У меня здесь возникли кое-какие проблемы.

– Я все о них уже знаю.

– У вас они тоже есть, Кэтрин.

– О чем вы это?

Тэн взглянул в сторону стойки. Как ни странно, он смотрел не на молодого человека, который помогал Кэтрин, а на другого клерка, у противоположного конца стойки. Перед ним не было ни одного клиента, и он, не занятый ничем, смотрел на своего товарища, стоявшего чуть дальше.

– Чертовски не везет! – едва слышно проронил Тэн.

– Что вы хотите сказать? – спросила Стейплс.

– Пойдемте вон туда, – предложил консьерж номер один из ночной смены, потянув Кэтрин в сторону, чтобы ее не было видно из-за стойки. Затем залез к себе в карман и вынул оттуда полстранички перфорированной бумаги с компьютерной распечаткой. – Нам прислали сюда… четыре экземпляра. Я сумел перехватить три, но четвертый под стойкой.

Она прочитала: «Чрезвычайная ситуация. Дело государственной важности. Канадка по имени миссис Кэтрин Стейплс может попытаться нанять автомобиль для личного пользования. Ее возраст – пятьдесят семь лет, волосы с проседью, рост средний, фигура стройная. Задерживать исполнение любых заказов и немедленно сообщать о ее появлении на полицейский пост „Центральный-4“».

Вензу, основываясь на своих наблюдениях, сделал правильный вывод, подумала Кэтрин. Несомненно, он считает, что каждый, кто решится сам управлять автомобилем в Гонконге, – или безумец, или имеет на то особые причины. И исходя из этого быстро оповестил об объекте объявленного им розыска все свои опорные пункты.

– Этот молодой человек только что нашел мне автомобиль на Бонэм-Стрэнд-Ист. Он, очевидно, не читал этой бумажки.

– Он отыскал вам машину напрокат в такой час? – изумился Ли Тэн.

– Да. Сейчас он выписывает счет по кредитной карточке. Как вы думаете, он ознакомился с распечаткой?

– Насчет него я спокоен. Он тут стажером и поверит на слово во все, что ни скажу. Зато тот, другой, – не такой. Он зарится на мое место. Подождите здесь. Встаньте где-нибудь незаметно.

Тэн подошел к стойке. Клерк, вертя в руках кредитную карточку, оглядывался вокруг, ища глазами свою клиентку. Ли Тэн взял заполненную им квитанцию и сунул ее в карман.

– Она уже не нужна, – пояснил он. – Миссис передумала. Она встретила в холле друга, и он заберет ее с собой.

– О! Тогда я должен сказать своему напарнику, чтобы он не беспокоился. Поскольку сумма значительно превышает установленный для меня максимальный размер, он обещал помочь мне. Я еще не во всем разбираюсь, и он предложил…

Тэн махнул ему, чтобы он замолчал, и двинулся ко второму клерку, стоявшему у телефона на другом конце стойки.

– Заказ отменен, так что делать больше, ничего не надо. Слишком много сегодня взбалмошных леди. Эта вот, например, нашла другой способ решить проблему.

– Понятно, мистер Тэн, – кивнул подобострастно второй клерк. Потом, набрав быстренько номер, извинился перед кем-то за беспокойство и повесил трубку.

– Тяжелая нынче ночь. – Тэн повел плечами и, повернувшись, прошествовал в обратном направлении. Подойдя к Кэтрин, он вынул бумажник. – Если у вас мало денег, я добавлю. В любом случае кредитной карточкой не пользуйтесь.

– У меня есть деньги и дома, и в банке, но с собой я не ношу помногу. Это одно из моих неписаных правил.

– Причем одно из лучших, – заметил Тэн.

Стейплс взяла деньги из рук своего знакомого-китайца и посмотрела на него внимательно.

– Вам не требуются объяснения? – спросила она.

– Нет, Кэтрин. Что бы ни сообщал «Центральный-Четыре», я знаю, что вы – хороший человек, и даже если это не так и вы уедете отсюда насовсем, а я никогда больше не увижу своих денег, все же у меня останется не одна тысяча гонконгских долларов.

– Насовсем я никуда не уеду, Тэн.

– Но вы и не уйдете пешком. Один из водителей задолжал мне. Сейчас он как раз в гараже, так что есть кому подвезти вас до автомобиля на Бонэм-Стрэнд-Ист. Пойдемте, я сведу вас к нему вниз.

– Я не одна. Мне надо вывезти из Гонконга подругу. Она в дамской комнате.

– Я буду ждать в коридоре. Поспешите.

– Иногда мне кажется, что, когда нас захлестывают проблемы, время идет быстрее, – сказал второй, постарше, клерк более молодому, когда тот вытащил полстранички с компьютерной распечаткой из-под стойки и незаметно сунул ее в карман.

– Если вы правы, то мистеру Тэну должно бы показаться, что он на работе находится не более пятнадцати минут, хотя с тех пор, как мы заступили на дежурство, прошло уже два часа. Он бесподобен, не правда ли?

– Ему помогает лысина на голове. Люди смотрят на него как на мудрого человека, даже если он не может дать им ни одного толкового совета.

– Все-таки у него есть подход к людям. Хотел бы я когда-нибудь стать похожим на него.

– Тогда заведи лысину, – посоветовал второй клерк. – Послушай, мне надо сходить в туалет, пока к нам никто не обращается. Кстати, так, на всякий случай, если понадобится вдруг открытое в вечернее время агентство по прокату автомобилей, то лучше всего обратиться в «Апекс» на Бонэм-Стрэнд-Ист, не так ли?

– Да.

– Умница!

– Я просто просматривал список. Это агентство было где-то в конце.

– Многие из нас бросили бы это занятие, так и не добравшись до данного прокатного пункта. Ты же – выше всяческих похвал.

– Вы слишком добры к недостойному вашего внимания стажеру.

– Я желаю тебе только добра, – вымолвил клерк постарше. – Помни всегда об этом.

Выйдя из-за стойки, он осторожно прошел мимо пальм в кадках и заметил Ли Тэна. Консьерж ночной смены стоял в начале коридора, ведущего направо. Этого было достаточно, чтобы молодой человек сделал вывод: его шеф ждал ту женщину.

Посмотрев по сторонам, клерк с несвойственной ему поспешностью двинулся вверх по лестнице к выстроившимся в ряд киоскам и, поднявшись, торопливо нырнул в первую же лавчонку.

– По делам отеля, – бросил он скучающей продавщице, снял трубку с телефонного аппарата, висевшего на стене позади стеклянной витрины со сверкающими драгоценными камнями, набрал номер и произнес: – Полицейский пост «Центральный-Четыре»? – Затем, после короткой паузы, продолжил: – Ваше указание, сэр, касающееся канадки, миссис Стейплс…

– Вы можете сообщить нам что-то о ней?

– Полагаю, что да, сэр, но в силу некоторых неблагоприятных для меня обстоятельств мне будет довольно сложно рассказать вам обо всем, что я знаю.

– В чем дело? Ведь речь идет о чрезвычайной ситуации, о деле государственной важности!

– Пожалуйста, поймите меня правильно, господин офицер. Я всего лишь мелкий служащий, между тем консьерж из ночной смены скорее всего не помнит о присланном вами предписании. Он очень занятой человек.

– Что вы хотите этим сказать?

– Видите ли, господин офицер… сэр… одна женщина, которая, как удалось мне узнать, спрашивала консьержа, поразительно похожа на ту, чье описание дается в официальном листке-оповещении. Но если бы кому-то вдруг стало известно, что я позвонил вам, мне бы, наверное, не поздоровилось.

– Вам ничто не грозит, не волнуйтесь. Если хотите, можете не называть нам своего имени. Так о чем же вы хотели нам рассказать?

– Дело в том, сэр, что я подслушал… – Осторожными, двусмысленными словами первый помощник консьержа постарался выставить себя в наилучшем свете, а своего начальника Ли Тэна – в наихудшем. Его последние фразы, однако, были краткими и без экивоков: – Это – агентство «Апекс» на Бонэм-Стрэнд-Ист. Я полагаю, что вам следует поспешить, так как она едет сейчас прямо туда.

Транспортный поток в начале вечера был не таким плотным, как в часы пик, но все же достаточно внушительным. Вот почему Кэтрин и Мари, расположившись на заднем сиденье лимузина отеля «Мандарин», тревожно переглянулись, когда водитель, ворвавшись во внезапно возникшее перед ним свободное пространство, повернул свой огромный автомобиль к незанятому отрезку обочины на Бонэм-Стрэнд-Ист. По обеим сторонам улицы не было никаких признаков агентства по прокату машин.

– Почему мы останавливаемся? – резко спросила Стейплс.

– Так велел мистер Тэн, миссис, – ответил шофер, обернувшись. – Я включу противоугонное устройство и запру автомобиль. Никто не потревожит вас, поскольку сигнальные лампочки горят под всеми дверными ручками.

– Это очень удобно, но я хотела бы знать, Почему вы не ведете нас к автомобилю.

– Автомобиль я доставлю сам, миссис.

– Простите, не поняла?

– Я действую в соответствии с распоряжениями мистера Тэна. Он настаивал на том, чтобы я сам забрал машину, и в связи с этим позвонил при мне в гараж «Апекса». Агентство в следующем квартале, миссис. Я скоро вернусь.

Водитель снял шляпу и куртку, положил их на сиденье, включил противоугонное устройство и вышел.

– Что бы это значило? – спросила Мари, положив ногу на ногу и прикладывая бумажные салфетки, которые она взяла в дамской комнате, к подошве правой ноги. – Ты доверяешь этому Тэну?

– Да, – ответила Кэтрин, однако по ее голосу чувствовалось, что она слегка обескуражена. – Откровенно говоря, я не совсем понимаю все это. Он явно человек исключительно осторожный… И в то же время пошел на такой риск. Не знаю, чем это объяснить. Как я тебе говорила уже там, в «Мандарине», в посвященной мне компьютерной распечатке ясно было сказано: «Дело государственной важности». Такие слова в Гонконге мимо ушей не пропускают. Так что же он придумал? И зачем?

– Конечно, я затруднилась бы точно ответить на эти вопросы, – произнесла Мари, – но поделиться с тобой своими наблюдениями могла бы.

– Слушаю тебя.

– Я обратила внимание, как он на тебя смотрит. Не уверена, что ты заметила это.

– Что ты хочешь сказать?

– Только то, что он обожает тебя.

– Обожает… меня?

– Это лишь одна из приемлемых в данном случае формулировок. Другие значительно конкретнее.

Стейплс отвернулась и посмотрела в окно.

– Боже мой! – прошептала она.

– Что случилось?

– Там, в «Мандарине», по причинам столь неясным, что они не поддаются анализу, – скажу лишь, что все началось с дурацкой женщины в шиншилловой накидке, – я вспомнила об Оуэне.

– Об Оуэне?

– О моем бывшем муже.

– Об Оуэне Стейплсе? О банкире Оуэне Стейплсе?

– Стейплс – моя фамилия, и он тоже мой парень… Точнее, когда-то был моим парнем. Тогда-то он и взял себе мою фамилию.

– Ты никогда мне не говорила, что была замужем за Оуэном Стейплсом.

– А ты никогда меня об этом не спрашивала, дорогая.

– С тобой, Кэтрин, невозможно разговаривать!

– Понимаю тебя, – качнула головой Кэтрин. – Знаешь, я подумала тогда о том времени, когда Оуэн и я встретились года три назад в Торонто. Мы выпивали в «Мэйфер Клаб», и я узнала о нем такое, во что бы никогда не поверила прежде. Я была искренне рада за него, несмотря на то, что это чудовище своей исповедью чуть не довело меня до истерики.

– Кэтрин, ради всего святого, скажи, какое это имеет отношение к тому, что происходит сейчас?

– Это касается Тэна. Однажды вечером мы вот так же выпивали с ним, но не в «Мандарине», конечно, а в одном кафе на набережной в Коулуне. Он сказал, что для меня это был бы дурной знак, если бы нас с ним увидели здесь, на острове, вместе.

– Почему?

– Именно это я и спросила. Знаешь ли, он защищал меня тогда точно так же, как делает это и теперь. А я, по всей видимости, не так поняла его. Я решила, что он смотрит на меня исключительно как на дополнительный источник дохода. Судя по всему, я относительно него глубоко заблуждалась.

– И из чего же ты это заключила?

– В тот вечер я услышала от него довольно странную вещь. Он сказал, что хотел бы, чтобы мир был устроен по-другому, чтобы не было столь значительного неравенства между людьми, которое многими воспринимается как величайшая несправедливость. Конечно, я сочла эти показавшиеся мне банальными рассуждения за типичное для обывателя стремление поболтать о том, что хорошо и что плохо в нашем государственном механизме, если следовать терминологии… моего бывшего мужа. Но, возможно, за этим скрывалось что-то другое.

Мари тихо засмеялась. Их взгляды встретились.

– Милая, дорогая Кэтрин, да этот человек просто любит тебя!

– О Боже! Только этого мне сейчас не хватает!

Сидя на переднем сиденье второй дежурной машины МИ-6, Вензу напряженно всматривался в двери агентства «Апекс» на Бонэм-Стрэнд-Ист. Все было о’кей: через несколько минут обе женщины окажутся у него в руках. Один из помощников пошел внутрь и предъявил диспетчеру служебное удостоверение. Перепуганный служащий тотчас показал ему вечерние записи заказов. Действительно, у диспетчера имелся заказ на имя миссис Кэтрин Стейплс, но он был аннулирован, а автомобиль, о котором шла речь, был переписан на другое имя – шофера из отеля. И поскольку миссис Кэтрин Стейплс уже не нанимала машину, диспетчер не видел причины звонить на полицейский пост «Центральный-4». Что еще можно было сказать? Только то, что другой не смог бы взять этот автомобиль, раз он зарезервирован за отелем «Мандарин».

Все в порядке, подумал Вензу. Пик Виктория облегченно вздохнет, когда он доберется до сверхсекретного особняка. Майор знал точно, какие слова он произнесет: «Женщины задержаны… Миссис Уэбб снова у нас».

Лин увидел, что на противоположной стороне улицы в дверь агентства вошел мужчина в рубашке с короткими рукавами. Он явно чувствовал себя не вполне уверенно, и в этом было что-то не то… Внезапно вдали появилось такси. Майор быстро наклонился вперед, сразу же позабыв о том мужчине.

– Внимание, парни! – проговорил он в микрофон автомобильного радиопередатчика. – Мы должны действовать как можно быстрее и незаметнее. Нельзя допускать повторения лого, что произошло на Арбутнот-роуд. И, конечно, никакой стрельбы. Приготовиться!

Но готовиться было не к чему: такси укатило, так никого и не высадив.

– Уже третья машина! – рявкнул майор. – Запишите номер этого такси и позвоните в парк. Я хотел бы связаться с ними по радио. Выясните точно, что здесь делало их такси. А еще лучше – поезжайте следом за этой машиной и делайте то, что я вам сказал. Возможно, женщины там.

– По-моему, сэр, там был только какой-то мужчина на заднем сиденье, – сказал водитель.

– Они могли и пригнуться. Вы не проглядели? Один мужчина, говорите?

– Да, сэр.

– Чую, пахнет жареным.

– Почему, майор?

– Если б я знал это, запашок не был бы сейчас таким сильным.

Ожидание продолжалось. Верзила Лин начал покрываться испариной. Предзакатное солнце посылало сквозь ветровое стекло ослепляющий оранжевый свет, на стены зданий по Бонэм-Стрэнд-Ист ложились все более длинные тени.

– Слишком долго, – прошептал майор.

Из радиостанции послышалось потрескивание.

– Мы получили сообщение из таксопарка, сэр.

– Слушаю.

– Известное вам такси пыталось найти на Бонэм-Стрэнд-Ист контору, занимающуюся импортом, но водитель сказал своему пассажиру, что она, должно быть, находится на Бонэм-Стрэнд-Уэст. Пассажир очень рассердился, вышел из машины, а деньги швырнул в окно. Это произошло лишь несколько минут назад.

– Связь прерываем. Возвращайтесь сюда, – приказал Лин, наблюдая, как по ту сторону улицы открываются двери гаража агентства «Апекс». Потом из них выкатил автомобиль и тут же повернул налево. За рулем сидел тот самый мужчина в рубашке с короткими рукавами.

Пот по лицу майора уже буквально струился. Что-то тут было не так. Произошла какая-то неувязка. Что же беспокоило его? Что?

– Гоните за ним! – заорал Лин, да так громко, что водитель даже вздрогнул от неожиданности.

– Что-то случилось, сэр?

– На нем мятая рубашка без рукавов, зато стрелка на брюках отутюжена. Они от униформы. Шоферские. Разворачивайте машину, следуйте за ним!

Водитель жал на клаксон, объезжая автомобили на крутом повороте. Майор отдавал по радио распоряжения группе поддержки. Одной машине он приказал оставаться у агентства «Апекс», остальным – преследовать такси.

– Айя! – закричал водитель, вдавив до упора тормозную педаль: из боковой улицы с ревом выскочил огромный коричневый лимузин и перегородил им дорогу. И, хотя полицейская машина, взвизгнув, тут же остановилась, избежать столкновения не удалось. Но оно не имело катастрофических последствий: служебный автомобиль лишь слегка коснулся левой задней дверцы чужой машины.

– Фэнцзы! [106]106
  Бешеный! (кит.)


[Закрыть]– завопил шофер лимузина и, обозвав шофера Лина бешеной собакой, стал вылезать из своей кабины, чтобы проверить, не поврежден ли его седан.

– Лай! Лай! [107]107
  Давай-давай! (кит.)


[Закрыть]– завизжал водитель майора и выпрыгнул из машины, готовый в любой миг сойтись в поединке с оскорбившим его наглецом.

– Прекратите! – заорал Вензу своему подчиненному. – Не связывайтесь с ним, пусть только он уберет отсюда свой автомобиль!

– Он не из тех, которые так просто уезжают, сэр.

– Скажите ему, что для Него же лучше, если он смотается немедля! Покажите удостоверение.

Движение застопорилось. Машины сигналили, водители с пассажирами и прохожие сердито вопили. Майор закрыл глаза и в отчаянии затряс головой. Он был не в силах что-либо изменить, Единственное, что он мог бы сделать, это выйти из машины, как тот, другой, выскочивший из своего лимузина китаец средних лет с лысеющей головой.

– Кажется, у нас трудности? – спросил Ли Тэн, ибо это был он.

– Я знаю вас! – закричал Лин. – Вы из отеля «Мандарин»!

– Многие, у кого достаточно вкуса, чтобы частенько наведываться в наш исключительно прекрасный отель, знают меня, сэр. Но, боюсь, я вам не смогу ответить тем же. Вы останавливаюсь когда-то у нас, сэр?

– Что вы делаете здесь?

– Я здесь по конфиденциальному поручению одного джентльмена, снявшего номер в отеле «Мандарин», и это все, что я могу вам сказать.

– Черт побери, мы же повсюду разослали официальное уведомление о канадке по имени Стейплс! И один из служащих вашего отеля позвонил нам в связи с этой женщиной!

– Не имею ни малейшего представления, о чем вы это. Я битый час пытался разрешить проблему, возникшую перед одной нашей клиенткой, приглашенной на сегодняшний бал в резиденцию губернатора. Я был бы счастлив назвать вам ее имя, понятно, если в силу занимаемого вами служебного положения вы имеет право спрашивать меня об этом.

– Мое служебное положение дает мне право на многое. И я хотел бы спросить вас: как так случилось, что вы своей машиной преградили нам путь?

– По-моему, виноват во всем ваш водитель. Он не заметил, что на светофоре сменился свет.

– Неправда! Все было совсем не так! – крикнул возмущенно водитель майора Вензу.

– Ну что ж, тогда пусть этим делом займется суд, – произнес Тэн. – Могу ли я ехать дальше?

– Пока нет, – ответил майор, приближаясь к консьержу из ночной смены отеля «Мандарин». – Повторю все сначала. Вашим отелем было получено официальное уведомление, в котором ясно говорилось, что некая женщина по имени Стейплс может попытаться взять напрокат машину и что в случае, если она обратится с соответствующей просьбой к кому-либо из служащих вашего отеля, вы обязаны немедленно сообщить об этом на полицейский пост «Центральный-четыре».

– Тогда и мне позвольте сказать вам кое-что, сэр. Я не подходил к своему столу более часа и никакого вашего уведомления не видел. Однако поскольку у вас имеется наделяющее вас многими правами удостоверение, кстати так и не предъявленное мне, я считаю необходимым поставить вас в известность о том, что все распоряжения, касающиеся проката автомобилей, должны отдаваться через моего первого помощника, человека, как я считаю, весьма сомнительного во многих отношениях.

– Но здесь-то вы, а не он!

– А вы представляете, скольких клиентов «Мандарина» обслуживает поздним вечером этот прокатный пункт на Бонэм-Стрэнд-Ист, сэр? И то, что вы встретили здесь меня, а не его, случайность.

– Но ваши глаза смеются надо мной, «чжунгожэнь»!

– Это вам только кажется, сэр. А теперь позвольте мне откланяться. Ущерб, нанесенный мне, не столь уж значителен.

– Мне совершенно наплевать, если вам и вашим людям придется проторчать там хоть всю ночь, – заявил посол Хевиленд. – Это единственная зацепка, которая у нас есть. Исходя из вашего рассказа, она вернет взятый напрокат автомобиль и заберет из гаража свой собственный. Черт побери, завтра же в четыре часа начинает свою работу канадско-американская конференция по проблемам стратегии. Мы должны к тому времени взять эту женщину! Запомните это. Пусть все по-прежнему будут находиться в состоянии боевой тревоги. Вы обязаны во что бы то ни стало привести ее ко мне!

– Но она заявит протест. Мы же нарушим международные правовые нормы, задержав, по существу, дипломатического работника.

– Не обращайте ни на что внимания, нарушайте эти нормы сколько хотите. Главное – доставить ее сюда, хоть в мешке, если потребуется. У меня нет времени, ни одной свободной минуты, чтобы тратить его понапрасну.

Разъяренную Кэтрин Стейплс, которую держали крепко за руки два агента, повели в кабинет в особняке на пике Виктория. Вензу открыл перед ней дверь, и он же закрыл ее. Стейплс увидела посла Раймонда Хевиленда и государственного советника Эдварда Мак-Эллистера. Было 11.35. Сквозь большие окна, – выходившие в сад, лился в помещение утренний солнечный свет.

– Вы зашли слишком далеко, Хевиленд, – сказала Кэтрин с леденящим душу холодом.

– Но не так далеко, как вы, миссис Стейплс. Вы скомпрометировали сотрудника американского представительства за рубежом, принудив его совершать действия, чреватые серьезными последствиями для его родины!

– Вы не сможете доказать этого: у вас нет ни свидетельских показаний, ни фотографий…

– Мне и не нужно ничего доказывать. Вчера вечером ровно в семь сюда приехал известный молодой человек и выложил нам все как есть. Не правда ли, некрасивая история, а?

– Вот чертов простофиля! Но он ни в чем не виноват, а вот вы – иное дело. Что же касается «некрасивой истории», как изволили выразиться вы, то должна заметить, он не сделал ничего, что хотя бы отдаленно напоминало ваши собственные действия, и в самом деле некрасивые! – Не замолкая ни на секунду, Кэтрин взглянула на советника: – Я полагаю, вы и есть тот лгун по фамилии Мак-Эллистер?

– Вы очень догадливы, – отозвался советник.

– Вы – беспринципный лакей, который выполняет за других грязную работу! Я достаточно наслышалась об этом, и ваша так называемая «деятельность» вызывает у меня отвращение. Но не вы плели паутину, – проговорила Стейплс и резко повернулась к Хевиленду, – а один умник. Кто дал вам обоим право изображать из себя Бога? Да доходит ли до вас, что сделали вы с теми двумя? Что потребовали от них?

– Да, доходит – и до нас обоих, и до меня лично, – ответил спокойно посол.

– Сознает все это и она, хотя у меня и не хватило духу окончательно подтвердить все ее догадки. Когда я узнала, господин советник, что вы прибыли сюда собственной персоной, то не была уверена, что она сможет увязать ваш приезд с тем, что случилось с ней и ее мужем. И действительно, в тот момент это оказалось ей не под силу. Но я намерена рассказать ей все без утайки. О вас и о вашей лжи! Надо же, как удачно все складывается: в Макао убита жена тайпана, что дает вам прекрасный повод похитить жену другого человека! Но это же все ложь. У меня есть свои осведомители, и я знаю точно, что ничего этого не было, никто никого не убивал. Не стану утаивать от вас, я укрою ее в канадском консульстве, где она будет находиться под защитой моего правительства. На вашем месте, мистер Хевиленд, я бы поостереглась вот так, чуть ли не в открытую, вершить свои противоправные деяния. Вы и ваши чертовы подручные сознательно ввели в заблуждение гражданку Канады и сделали ее, не считаясь с ее волей, участницей смертельно опасной операции. Вот как обстоят дела на сегодняшний день, господа! Ваша самонадеянность просто невероятна. Но, уверяю вас, с этим скоро будет покончено. Понравится это моему правительству или нет, но я намерена разоблачить вас, всех вас! Вы ничем не лучше варваров из КГБ. Все говорит о том, что естественным результатом противоправных махинаций американской тайной службы, занимающейся осуществлением особо секретных акций и не уступающей в жестокости самому Джаганнатху [108]108
  Джаганнатх (в старом написании – Джагернаут) – один из индуистских богов. Во время ежегодного празднества в его честь в городе Пури в индийском штате Орисса некоторые верующие, желая принести себя ему в жертву, бросаются под колеса храмовой колесницы.


[Закрыть], может стать только кровавая баня. Меня тошнит от вас! Весь мир тошнит от вас!

– Дорогая моя женщина, – воскликнул посол, теряя от гнева контроль над собой, – грозите мне чем угодно, но выслушайте все же меня. И если после того, что я скажу вам, вы не измените своего желания объявить нам войну, то, как говорится, с Богом! «Дни мои сочтены, но не один я живу на земле!» – поется в одной песне. И это в полной мере относится ко мне. Но я хотел бы сделать все возможное, чтобы другие жили дольше. Понимаю, что вы, многоуважаемая леди, можете не согласиться со мной и объявить мне войну. Однако помните: пагубные последствия этой войны ощутите и вы, клянусь вам Господом Богом!