Текст книги "Темная лошадка (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

Глава 16

Келли

– Откуда ты об этом знаешь?

Хейс.

– Это неважно. Важно то, что тебе нужно пять громких имен для интервью, и я могу их достать, – самодовольная ухмылка говорит сама за себя: он понимает, что сумел меня заинтересовать.

Произошедшее с Джерри пугает до чертиков, но ведь можно подыскать другое жилье. Например, пожить какое-то время у Хейса и Лейтон, хотя ужасно не хочется стеснять их и нарушать привычный уклад жизни детей.

– Ты меня подкупаешь? – скептически скрещиваю руки на груди.

Мы уже обсуждали с Джаррой список клиентов, и реальность такова, что, кроме брата – ну, может, еще Истона или Деккера, которых она сочла слишком однотипными, – нет никого. Я не знакома со знаменитостями и недостаточно популярна, чтобы привлечь людей такого калибра, каких хочет видеть руководство.

– Я бы предпочел, чтобы ты просто согласилась, но, видимо, совсем отчаялся, раз опустился до взяток.

Будь на моем месте любая другая, она бы до потолка прыгала от радости. Уверена, большинство людей даже не подозревают о существовании этой его стороны. Конечно, Фостер чертовски привлекал меня внешне, что и привело в постель, но знай я, какой он на самом деле, втрескалась бы по уши. Если, конечно, все это не игра на публику.

– «Темная лошадка» бейсбола? Человек, который в жизни не знал серьезных отношений, хочет, чтобы забеременевшая подружка на одну ночь переехала к нему? Объяснись.

Я жадно глотаю воду: во рту пересохло от одной мысли о том, что придется делить с этим мужчиной личное пространство. Но в то же время он предлагает именно то, что поможет подкасту взлететь. А мне нужно поставить дело на ноги, чтобы вырастить кроху, которая живет под сердцем.

– Знаю, тебе почти ничего не известно о моем прошлом, и сегодня не готов выкладывать все как на духу. Но ты и так знаешь, что нас с Деккером растили порознь с одиннадцати лет. Да и до этого я никогда не знал, что такое настоящая семья. Для меня важно дать ребенку другую жизнь. Такую, где родители ладят и хотя бы дружат. Разумеется, я не планировал, что ты забеременеешь, и не думал, что окажусь в подобной ситуации, но всегда обещал себе: если такое все же случится, я никогда не заставлю ребенка выбирать. Сделаю все возможное, чтобы он чувствовал себя частью единого целого, несмотря на обстоятельства. Поэтому хочу использовать это время, чтобы узнать тебя получше. Стать... ну, скажем, друзьями.

– Друзьями? – надеюсь, он не улавливает разочарования в голосе.

Не то чтобы я считала дружбу плохой затеей, просто по-прежнему по-дурацки тянет к Фостеру, и я никак не могу с этим совладать. Когда он чуть раньше подобрал белье, у меня едва не сорвалось с языка: «Хочешь, примерю?», а ведь это худшая идея в жизни.

– Да, – он проводит пальцем по столешнице. – Я хочу иметь возможность сказать малышу, что люблю его маму. Может, я в нее и не влюблен, и, может, она будет с кем-то другим, но я все равно ее люблю.

Сердце сладко сжимается. Кажется, я одна из немногих, кому довелось увидеть Фостера Дэвиса таким. Окружающие ни за что не поверили бы, что он способен на подобную сентиментальность. И теперь мне как никогда любопытно, что же произошло между ним и Деккером и каким выдалось их детство.

– И это никак не связано с желанием диктовать, что есть, достаточно ли я съела и вовремя ли легла спать?

Он усмехается, и в мой взгляд впиваются синие глаза – цветом в точности как озеро Мичиган в солнечный летний день. Фостер выглядит донельзя искренним.

– Не стоит начинать дружбу со лжи, так что да: мне по душе мысль, что буду знать, что у тебя все в порядке. Чувствую, что именно я должен потакать твоим причудам в еде, укрывать пледом или набирать ванну. В конце концов, как ты и сказала, вся тяжелая работа лежит на тебе.

Из меня вырывается невольный смешок.

– Ты меня просто убиваешь. Ты вообще кто?

Он пожимает плечами.

– Отец твоего ребенка.

– Но?

– Келли, я не хочу подкупать тебя ради переезда, но воротит от мысли, что живешь с этим мерзким типом. Я не шутил: теперь мы связаны на всю жизнь, и мне очень важно, чтобы мы ладили. Чтобы между нами возникла какая-то связь, – его взгляд падает на снимок УЗИ. – Ради крохи.

– Мы могли бы просто созваниваться раз в неделю. Составить список из пунктов, которые стоит обсуждать.

Фостер соскальзывает с табурета, заходит на кухню и, облокотившись на столешницу, скрещивает руки на груди.

– Я только что выложил все как на духу. Открываюсь так, как не открывался никому, даже твоему брату. И делаю это ради нашего ребенка, так что, пожалуйста, подумай. Переезжай ко мне, и я обеспечу тебе пять громких имен.

Я все еще пытаюсь осознать, насколько он далек от образа, который себе рисовала.

– И ты будешь одним из них?

Я знаю ответ еще до того, как он успевает открыть рот, но попытка не пытка. Ведь если удастся затащить Фостера Дэвиса на подкаст «Если честно», это произведет настоящий фурор.

Он качает головой.

– Прости, на такую сделку я пойти не могу. Ты и малыш... – он кивает на живот, – единственные, кто увидит меня таким. Но обещаю, подберу людей получше. В конце концов, твой успех пойдет на пользу ребенку.

Плечи бессильно опускаются, и наши взгляды встречаются, никто не отводит глаз. Он терпеливо ждет ответа. Какая-то часть меня твердит, что затея паршивая. Я снова стану от кого-то зависеть, и все это, скорее всего, закончится разбитым сердцем, но Фостер предлагает слишком много. Пятеро гостей плюс возможность узнать его с той стороны, которая остается за закрытыми дверьми апартаментов. Да и разве я не обязана хотя бы попытаться – ради крохи?

– Ладно, но я установлю правила.

Его глаза расширяются, и даже льстит, что я смогла удивить Фостера.

– Валяй, – он широко расставляет ноги и пристально смотрит на меня.

Я делаю глубокий вдох, стараясь унять разыгравшееся либидо.

– Никаких женщин в квартире.

– И никаких мужчин.

– Вообще никаких сексуальных партнеров?

– Идет, – кивает он.

– Ты не будешь донимать меня расспросами о том, сколько съела и хорошо ли спала. Никакой «папочкиной» опеки.

Он усмехается.

– Договорились, мне будет совершенно плевать на твое самочувствие.

– Вот и славно.

– Что-то еще?

– Ты должен быть всегда одет.

Он одаривает меня лукавой ухмылкой.

– То есть голышом спать нельзя?

Меня прошибает мощным разрядом тока при одной мысли о том, что он будет находиться в паре шагов от меня, совершенно нагой под тонкой простыней.

– У себя в спальне – пожалуйста, но не в общих помещениях.

– Ладно. И просто к слову: можешь смело разгуливать обнаженной где угодно. Я совершенно не против.

Я закатываю глаза, но тут же указываю на него пальцем. Претит сама необходимость этого правила, но оно жизненно важно.

– Никакого флирта.

– М-да... – он прикусывает губу изнутри. – Не уверен, что справлюсь с этим пунктом.

– Флиртуй со своими девицами в поездках.

Его взгляд медленно скользит по моему телу, и внутренний голос напоминает: я играю с огнем.

– Никаких девиц в поездках не будет, пока мы в какой-то момент не решим пересмотреть договоренности.

Я тянусь к стакану и делаю еще несколько жадных глотков, чтобы хоть как-то увлажнить пересохшее горло.

– В этом нет нужды.

– Ты собираешься с кем-то спать? – его челюсти сжимаются, а брови превращаются в две прямые черты над потяжелевшим взглядом.

Зря я это заметила. Подобные мелочи вновь вытаскивают на свет притяжение, все еще искрящее между нами. Кажется, мы изо всех сил стараемся его игнорировать, и я очень надеюсь, что совместная жизнь не превратит чувства в пороховую бочку, взрыв которой разрушит все, что пытаемся выстроить ради малыша.

– Нет, – отвечаю я.

– Почему?

Кто бы сомневался, что он спросит.

– Мне было бы не по себе... впускать в себя другого мужчину, пока ребенок так близко, а этот человек ему не отец.

– Это приглашение? – Фостер усмехается и негромко смеется. – Шучу.

Я решаю поскорее миновать взрывоопасную тему.

– Никаких других мужчин, пока я беременна, но приготовься к тому, что по твоему адресу начнут приходить посылки с секс-игрушками.

– Только если и мне что-нибудь прикупишь, – он снова расплывается в улыбке.

– Обязательно пополню твои запасы лубриканта и салфеток.

– Постарайся стонать потише, а то вдруг я решу, что тебя пора спасать.

К щекам приливает жар. Нужно срочно уводить разговор в другое русло.

– В любом случае... У тебя есть какие-нибудь правила?

Фостер отталкивается от столешницы и делает шаг в мою сторону.

– Только одно, – я жду продолжения, но он на мгновение заминается, будто подбирая слова. – Когда игра выходит ни к черту, не пытайся меня взбодрить. Настроение будет дерьмовое, но к утру я приду в норму.

Я киваю, вспоминая, что Хейс раньше вел себя точно так же. В последнее время он выходит со стадиона в полном порядке даже после поражения. Ну, не то, чтобы прыгает от радости, но вечер это больше не портит. Возможно, все дело в «эффекте Лейтон».

– Идет.

– Прости, еще кое-что.

– Ладно, – снова киваю.

– Держись, черт возьми, подальше от Деккера.

У меня округляются глаза, но Фостер больше ничего не добавляет.

– Я не могу просто игнорировать твоего брата.

– Не хочу застать тебя у него в квартире. Будь вежлива, но не записывайся в лучшие друзья.

Добродушный Фостер куда-то испарился, и я вижу, насколько это для него серьезно и значимо.

– Он же дядя малыша, – я провожу ладонями по еще плоскому животу.

– Пожалуйста, Келли, – от напряжения в его голосе в груди болезненно сжимается.

Я нехотя киваю, надеясь, что когда-нибудь пойму, как два брата, причем близнецы, могут настолько друг друга презирать.

– Хорошо, но, если Деккер предложит помочь дотащить сумки на четвертый этаж, я скажу «спасибо». Но в его квартире ты меня не застанешь. Идет?

Фостер кивает и воодушевленно хлопает в ладоши.

– Давай собирать вещи, – он отталкивается от столешницы и направляется по коридору в спальню.

Я иду следом и, поглаживая живот, едва слышно бормочу:

– Папа – человек очень непростой, малыш, но он наш.

Когда захожу в комнату, Фостер уже успел выудить чемодан из недр шкафа.

– Не обязательно переезжать сегодня.

– Еще как обязательно. И мы накупим еще... – он косится на пустые ящики комода, – всякого нужного для тебя.

Я со смехом падаю на кровать.

– Фостер Дэвис, неужели у тебя язык не поворачивается сказать «лифчики и трусики»?

– Я, вообще-то, стараюсь соблюдать приличия, Келли. Пожалуй, по магазинам все же лучше пройтись с Лейтон.

Я подпираю голову ладонью.

– И совсем не хочешь выбрать их сам?

Фостер поднимает брови.

– Нарушаешь одно из собственных правил.

– Упс. Виновата.

Кажется, будет куда сложнее, чем я себе представляла. Я поднимаюсь с кровати и принимаюсь паковать вещи. Только бы это не оказалось той грандиозной ошибкой, о которой вопит нутро. Нужно просто думать о том, что появился шанс выяснить, кто же такой Фостер Дэвис на самом деле.

– Ну что, разыграем в «камень, ножницы, бумага»?

Он присаживается на край кровати.

– Это еще зачем?

– Решим, кто сообщит брату, что теперь я твоя новая соседка.

Глядя на то, как у Фостера поникают плечи, я невольно прыскаю со смеху. Похоже, об этой части плана он напрочь забыл.

Глава 17

Фостер

Пока поднимаюсь в автобус, ладони предательски потеют.

Мы уезжаем на выездную серию на целых десять дней, и к моему возвращению Келли уже полностью переберется. Мы наняли грузчиков, и она раз сто повторила, что сама со всем справится, а мне лучше не лезть. Мол, есть дела поважнее.

Келли, конечно, права, но все равно не по себе от мысли, что ей придется находиться рядом с ублюдком Джерри, пока меня нет.

И вот я стою в начале салона. Взгляд падает на Хейса, смеющегося над чем-то вместе с Деккером и Истоном на задних рядах, и в горле моментально появляется ком. Предстоит сообщить, что его сестра переезжает ко мне.

Мы с Келли сыграли в «камень-ножницы-бумага», и я проиграл, но все равно сделал бы это. Это я подкупил ее, чтобы согласилась переехать. И это еще одна вещь, которую не до конца понимаю. Зачем нужно, чтобы она жила со мной? Если бы все дело было только в безопасности, я мог бы просто найти ей шикарную квартиру с консьержем и охраной, но почему-то захотел делить личное пространство. Да, я хочу узнать ее получше ради совместного родительства, но для этого вовсе не обязательно съезжаться.

– Жнец, ты не поверишь в эту историю! – Хейс машет рукой и сдвигается к окну, освобождая место.

Пробираясь по проходу, киваю паре-тройке парней. В основном это ДИКи – кучка идиотов, возомнивших себя пупами земли. Иногда из-за них я даже жалею, что больше не выхожу на биту: так бы тоже мог поучаствовать в дурацком соревновании с Хейсом, Деккером и Истоном на тему «кто наберет больше баз за месяц». Инфилд против аутфилда. И так уж вышло, что этих придурков зовут Дрю, Йен и Камден – отсюда и ДИКи. Им невероятно подходит. По крайней мере, Дрю уж точно.

В прошлом месяце, когда инфилд продул, Хейс заставил кретинов притащиться к нему домой. И вместо того, чтобы, как обычно, оплатить счет в пафосном ресторане, заставил готовить ужин.

Я плюхаюсь на сиденье рядом с Хейсом и краем глаза замечаю, как улыбка сползает с лица Деккера, словно я только что испортил ему всю вечеринку.

Вот и славно. Ты мне тоже как кость в горле, братец.

Как всегда, стоит нам с Деккером оказаться рядом, превращаемся в слона в посудной лавке. Терпеть этого не могу, но вряд ли что-то изменится. Мы зашли слишком далеко.

Автобус отъезжает от обочины, направляясь в аэропорт, и Хейс переходит к сути.

– Короче, вчера Истон с Деккером ходили на игру «Троянцев», и кое-кто знатно облажался перед новым генеральным менеджером, – Хейс снова заливается смехом, а Деккер хлопает Истона по спине.

Тот небрежно отмахивается.

– Подумаешь, ерунда какая.

– Он подкатывал так, будто она какая-то чирлидерша! – Хейс ржет так, что аж ноги от пола отрываются. Я явно упускаю какую-то деталь.

– Ты ее не узнал? – спрашиваю я.

Честно говоря, не уверен, узнал бы ее сам, если бы в прошлом году она не попыталась переманить меня в команду. Правда, «Кольтс» тогда подсуетились и перебили предложение, пока она мялась из-за моей дурной репутации.

– Она же враг.

– Вот именно. Нам и так тошно делить город с «Троянцами», – поддакивает Хейс.

– Они такие же бейсболисты, как и мы, – вставляет Деккер с вечным пацифистским дерьмом.

Именно поэтому я и не хотел переходить. Меня бесит, что в Чикаго две профессиональные команды. Хотя, признаться, соперничество заводит. Особенно во время «Кросс-Таун Классик».

Истон хмуро глядит на меня, откидывает голову на подголовник и уставляется в окно.

– Все было не так уж и плохо.

Деккер громко фыркает.

– Да-да, конечно. Твои дешевые понты вообще не добавили очков в ее глазах. Надеюсь, ты не планируешь когда-нибудь перейти к «Троянцам».

– Можно подумать, я туда рвусь, – огрызается Истон.

Его лицо краснеет до корней волос – видимо, облажался и впрямь капитально. Внезапно он переводит взгляд на меня, и в глазах вспыхивает недобрый огонек, будто сейчас толкнет меня под этот самый автобус.

– Но есть новости поважнее. Может, расскажешь, чем ты занимался прошлой ночью, Жнец? – он многозначительно поигрывает бровями.

Черт. Утром мы с Келли вышли из квартиры позавтракать, и я заметил Истона с Деккером, садящихся в такси. Надеялся, что они нас не спалили, но, видимо, ошибся.

– У тебя что, осталась баба на ночь? – глаза Хейса загораются в предвкушении очередной веселой истории.

– Еще как осталась, – подливает масла в огонь Истон.

Я стреляю в него взглядом, приказывая не совать нос не в свое дело, но кого обманываю? Он просто рад перевести разговор.

– И кто же эта загадочная «Мисс Чикаго»? – Хейс поигрывает бровями.

Я несколько раз хрущу шеей, выигрывая время, чтобы придумать, как все преподнести. Келли совершенно не похожа на тех девиц, которых я держу про запас в каждом городе, так что звание «Мисс Чикаго» ей точно не светит.

– Ох, черт, – Истон толкает Деккера локтем.

Братец лишь одаривает меня осуждающим взглядом, будто он чертов отец. Хотя родному папаше было бы глубоко насрать, что я трахаю младшую сестру лучшего друга.

– Чувствую, эта история переплюнет мою, – потирает руки Хейс.

– Это вряд ли, – мрачно роняет Деккер.

– Я ее знаю? – не унимается Хейс.

– Еще бы не знать, – Истон расплывается в гаденькой ухмылке.

В юности я бы уже давно перепрыгнул через сиденье и размазал его по стенке автобуса.

Хейс выглядит сбитым с толку, и я понимаю, что нужно просто выдавить из себя эти слова. Не хочу, чтобы он чувствовал себя объектом насмешек.

– Сначала просто выслушай, – говорю я.

Хейс переводит взгляд на Деккера, и я разворачиваюсь в кресле так, чтобы оказаться к ним спиной.

– Эй, так нечестно! – возмущается Истон.

– Это Келли, – поднимаю руку, предвосхищая реакцию Хейса, но то, как моментально гаснет его улыбка, красноречиво говорит об его отношении к идее нас двоих вместе. – Мы застукали арендодателя в ее же квартире, да еще и в нижнем белье. Ей нельзя было там оставаться, поэтому я предложил свою гостевую спальню.

– Ты сделал ЧТО? – встревает Деккер, и я показываю ему средний палец через плечо.

Хейс подозрительно щурится.

– И что ты делал у нее дома?

Черт. Мы так и не договорились, какую причину озвучить. Нужно было заранее продумать ответы, но я точно знаю: сказать правду – что мы ездили к гинекологу убедиться, все ли в порядке с ребенком, которым я обрюхатил его сестру – это плохая идея. По крайней мере, не здесь. И не сейчас.

– Случайно пересеклись, – ложь наслаивается на ложь. – Я проводил ее до дома. А когда Келли открыла дверь, домовладелец...

– Тот стремный хрен Джерри, да? Я же говорил, что он странный! – Хейс не стал копать глубже, и я слегка выдыхаю. – Так ты пустил ее к себе?

Я киваю.

– Я не хотел оставлять ее там. Келли сказала, что поменяет замки и все такое, но все же...

Он качает головой.

– Да, чувак, ясное дело. Спасибо. Если хочет, может пожить у нас с Лейтон. Думаю, они это обсудят, пока нас не будет. Но все равно спасибо. Я ценю, что ты за ней присматриваешь.

Чувство вины бьет наотмашь, как бейсбольная бита по лицу. Он благодарит меня за то, что оказался порядочным парнем, хотя на деле повел себя как последний мудак.

– Ты сейчас шутишь, да? – не выдерживает Деккер. – Он реально не против, чтобы сестра жила с ним?

Видимо, он обращается к Истону, но плевать на его высокоморальное мнение.

В то же время как-то неловко принимать благодарность, ведь Хейс знает далеко не все. Но вчера мы с Келли решили, что лучше немного подождать. Все расскажем после приема в следующем месяце. Доктор Амато сказала, что тогда риск выкидыша значительно снизится. Еще шесть недель, прежде чем взорвем мир.

– Не думаю, что Келли захочет жить с нами, – рассуждает Хейс. – Наш образ жизни вряд ли подойдет одинокой девушке, которая любит потусоваться. Но я помогу подыскать новую квартиру.

– Никакой спешки, – я выпрямляюсь в кресле, радуясь, что хотя бы этот разговор окончен.

Хейс откидывается на сиденье и прикрывает глаза. Я даже удивлен, что он не строчит Лейтон сообщение. Она ведь точно решит, что отец я, особенно когда узнает про переезд. Так что месяц должен пролететь как можно быстрее, чтобы мы успели рассказать Хейсу сами, прежде чем эта бомба рванет прямо перед носом.

Я достаю телефон и пишу Келли.

Я: Рассказал ему. На удивление, он воспринял все абсолютно нормально.

Келли: Хм... видимо, Лейтон вчера ночью хорошенько его ублажила.

Я: Даже поблагодарил за то, что я тебя приютил.

Келли: Ты не сказал, что заставил меня переехать с помощью взятки?

Я: Предпочитаю держать некоторые вещи при себе.

Келли: Даже слишком некоторые.

Я: Вернусь – сыграем в «Правду или действие».

Келли: Нет. Я познакомлю тебя с игрой «Один за один».

Я: Что за «Один за один»? Звучит как пытка.

Келли: Спроси Хейса, если хочешь узнать. Удачи, увидимся через десять дней.

Келли: 😘

Она прикрепляет эмодзи с воздушным поцелуем, и почему-то от одной этой крошечной картинки хочется послать к черту все правила.

Деккер подается ко мне через проход.

– У нас отличная команда, так что не вздумай все испортить.

Я поворачиваюсь к брату-близнецу.

– Не лезь в мою жизнь.

– Ты сам притащился в Чикаго.

– Это не повод совать нос в мои дела. Келли живет у меня только потому, что ее домовладелец – мерзкий ублюдок.

Деккер выпрямляется и берется за наушники.

– Ты не такой искусный лжец, как кажется, – он надевает наушники, и я только рад, что Деккер больше не лезет мне в голову со своими нравоучениями.

Хейс, тоже в наушниках, одобрительно улыбается. Я откидываю голову назад и закрываю глаза.

Мы с Келли держим все под полным контролем. А когда они увидят, как круто справляемся с совместным воспитанием, то сами поймут, что мы все сделали правильно.

Если бы только я не провел полночи без сна, борясь с желанием постучать в ее дверь и предложить немного секса по дружбе. Со временем станет легче, да?