Текст книги "Темная лошадка (ЛП)"
Автор книги: Пайпер Рейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)
Он вынимает руку из трусиков; я уже собираюсь попросить слизать соки с пальцев, но Фостер делает это сам. Никогда раньше я так быстро не была готова ко второму раунду.
Глава 43
Фостер
– Так ты тоже идешь? – Келли удивленно склоняет голову набок, когда мы подходим к отелю.
У меня выходной, вот и решил: а почему бы не составить Келли компанию на записи подкаста? Это уже третий гость, которого я для нее организовал, и было бы интересно посмотреть, как вообще все проходит.
Я попросил скинуть Лекс адрес, чтобы та встретила нас, но имя гостя – или, точнее, гостей – пока держал в секрете.
– Ага, – отвечаю я.
– То есть не просто провожаешь меня до дверей?
Я уже усвоил одну вещь о Келли: когда она не понимает, что происходит, начинает засыпать вопросами.
– Не просто. А теперь не заставляй портить сюрприз.
Швейцар распахивает перед нами двери отеля, и я жестом пропускаю ее вперед.
Мы направляемся к зоне проведения мероприятий. Я следую по указателям туда, куда было велено. На входе в зал стоит охрана, но я называю свое имя, и они сверяются со списками.
К Келли подбегает Лекс.
– Привет, странное какое-то место. Что мы тут делаем?
– Привет, Лекс, – киваю я. – Она с нами.
Охранник кивает и велит следовать за женщиной, которую только что подозвал. Она проводит нас в зал, оборудованный под съемки шоу.
– Охренеть, ты протащил нас на «Железные чернила»?! – громко и восхищенно выдает Лекс. – Обожаю это шоу.
Нас оставляют за кулисами, и я наблюдаю, как Фрэнки Оуэнс прохаживается по площадке, оценивая татуировки участников: указывает на удачные моменты и жестко критикует косяки. По сравнению со своим мужем Джаксом, она довольно безжалостна. Он обычно раздает дружеские советы и чаще хвалит, чем осуждает.
Джакс замечает меня за камерами и коротко кивает.
– Ты его знаешь? – спрашивает Келли вполголоса, чтобы не влетело.
– Это твой гость. Как и его жена.
У Келли отвисает челюсть. Именно поэтому и хотел пойти. Знал, что это произведет впечатление, и, если честно, просто хотелось увидеть ее реакцию.
Я ухмыляюсь.
– Я кому попало свое тело не доверяю.
– Да, но... они же типа знаменитости. Я слышала, их дочь Джоли бьет татухи даже круче, чем они оба.
Словно по вызову, на площадке появляется Джоли. На самой нет ни единой татуировки, но сейчас она определенно мастер номер один, к которому выстраиваются в очередь все селебрити.
Съемки заканчиваются, Джакс обнимает жену за плечи и поворачивает в мою сторону.
Глаза Фрэнки загораются.
– Фостер Дэвис!
– О боже, я не была к такому готова, – шепчет Лекс, вцепившись в руку Келли. – Какая же она горячая.
– Фрэнки Оуэнс. Смотрю, все так же заставляешь мастеров сомневаться в выборе профессии, – усмехаюсь я.
Она смеется и обнимает меня, похлопывая по спине.
– Хочешь ходить с портаками на коже? Лучше бы сказал спасибо, – она переводит взгляд на Келли, затем на Лекс. – Кто из вас Келли?
Она робко поднимает руку.
– Я. Прошу прощения, что отвлекаем...
– На сегодня мы закончили, продолжим завтра. У Джоли приватный клиент, так что в вашем распоряжении только мы с Джаксом.
– Вы просто иконы, – глаза Лекс сияют, она явно в фанатском экстазе.
Фрэнки смеется.
– Что ж, спасибо, но так было не всегда, – она оборачивается и подзывает мужа.
Джакс подходит к нам, пожимает мне руку и окидывает взглядом.
– Чем займемся?
– Э, нет, не раньше конца сезона, – качаю головой.
– Келли? – Джакс смотрит на нее с таким видом, будто заранее навел справки и прекрасно знает, кто перед ним.
Они пожимают руки, а Лекс едва сдерживает писк восторга, когда я представляю и ее.
– У меня идея. Я умираю от голода, а мы до сих пор не попробовали ту самую чикагскую пиццу дип-диш. Вы не против прогуляться до ресторана, пообедать, а на обратном пути растрясти калории и дописать интервью? Не хочу ломать планы, если они были, – Фрэнки обращается к Келли.
– Я согласна на любой вариант. Честно говоря, просто безмерно благодарна, что вы согласились, – в карих глазах Келли пляшут восторженные искорки. И то, насколько сильно нравится быть причиной этого восторга – наверное, не самый хороший знак.
Фрэнки смеется, Джакс присоединяется, обнимая жену за плечи.
– Ой, да бросьте, мы обычные люди. Друзья из Клифтон-Хайтс подтвердят, что мы из себя ничего особенного не представляем. Одна из подруг вообще за принца вышла, так что... мы на ее фоне мелкая рыбешка.
Вот почему я решил, что они идеально подойдут. Бьют тату мировым звездам, но при этом сделали себя сами. Да и в юности пришлось несладко.
Лекс вешает на них микрофоны, и Келли решает, что по пути в ресторан возьмет интервью у Фрэнки, а на обратном пути – у Джакса.
Мы с Джаксом плетемся позади, не мешая девочкам общаться.
– Значит... ребенок? – начинает Джакс.
Я киваю.
– Ребенок.
– С ума сойти. Вы были знакомы раньше?
– Я дружу с ее братом. Хейсом Карлайлом.
– А, точно, ты как-то приводил его к нам.
Вполне возможно.
– Звучит как очень взрослый поступок. А я-то думал, ты звонишь, чтобы записаться на новый сеанс.
– Может, после сезона. Я просто пытаюсь помочь затащить в подкаст парочку знаменитостей. Скоро шоу будет рвать все чарты, так что вы еще спасибо скажете, что успели вписаться в самом начале.
Он тихо смеется и качает головой.
– Никогда не думал, что доживу до этого дня.
Я хмурюсь.
– До какого дня?
– До дня, когда Фостер Дэвис втюрится по уши.
Защитные механизмы мгновенно срабатывают.
– Все вообще не так. Мы просто будем вместе воспитывать ребенка.
Он кивает и многозначительно молчит.
– Что? Это правда, – хмуро смотрю на него.
Джакс пожимает плечами.
– Ладно, как скажешь. Но ты изрядно заморочился, чтобы уговорить Фрэнки. Сколько раз ей звонил?
– Ну, если бы ты был мужиком в доме и мог сам принимать решения, мне бы не пришлось действовать через твою жену, – усмехаюсь я.
Джакс кивает на спину Келли.
– Ну-ну, подожди. Сам все увидишь.
Я даже не утруждаю себя вопросом, что он имеет в виду.
Мы добираемся до ресторана, и почти весь обед Лекс засыпает Фрэнки и Джакса вопросами о пути к славе.
То, как они смотрят друг на друга спустя столько лет, просто поражает. Рассказывают о том, как познакомились, о том, что Джоли – не родная дочь Джакса, но он удочерил ее, когда та была совсем малышкой. О том, что у них есть еще сын, который хочет идти своим путем. О трудностях, через которые пришлось пройти в юности, и о том, как надеются, что их история кому-то поможет благодаря подкасту Келли.
В какой-то момент Келли отлучается в уборную, и я под предлогом иду следом, чтобы урвать пару минут наедине.
Когда она выходит, я стою, прислонившись к противоположной стене.
– Ой, – она на секунду вздрагивает от неожиданности, но, поняв, что это я, расслабляется и улыбается. – Еще раз спасибо, Фостер. Они потрясающие. Прямо идеальная пара, да?
– Они давно вместе. Прошли через кучу дерьма, чтобы быть рядом.
Келли кивает, и наши взгляды встречаются.
Так и хочется распахнуть объятия и прижать ее к себе. Глядя на то, как Джакс и Фрэнки постоянно прикасаются друг к другу, я чуть с ума не сошел от желания дотронуться до Келли. Просто положить руку на бедро. Или обнять за плечи. Провести пальцами по шее. Черт, я был бы согласен даже просто соприкасаться бедрами, сидя рядом.
Она склоняет голову.
– Что с тобой?
– Просто хотел убедиться, что ты довольна гостем номер три.
– Более чем. Чувствую, то, что я согласилась пожить у тебя, – недостаточная плата за все это.
– Я возьму доплату поцелуем, – слова вылетают прежде, чем успеваю прикусить язык.
– Поцелуем? Тебе что, нужен урок, как целовать женщину в темном коридоре у туалета?
– Ага. Я в этом ужасен, – она делает шаг ко мне, и как только оказывается достаточно близко, я обхватываю Келли за талию и притягиваю к себе. – А у тебя уже и правда видно животик. Шестнадцать недель как-никак.
– Спасибо, что напомнил. А то я сама раздувшуюся талию не замечаю.
– Это чертовски сексуально. Так и подмывает кричать на каждом углу, что это мой ребенок.
– Срочные новости – все и так уже в курсе. Хейтеры в интернете уж точно.
Я хмурюсь.
– Не слушай их.
– Легко сказать... В общем, я думала, что учу тебя целоваться.
– Ах да. Прошу, покажи класс, – я лукаво улыбаюсь.
– Для начала, руки лежат отлично, но мне нужно обнять тебя за шею, чтобы наши тела плотно соприкасались, – она придвигается так, что между нами не остается ни миллиметра свободного пространства. – А теперь ты должен сказать что-нибудь милое или горячее...
– Типа... я весь день мечтал тебя поцеловать?
Она пожимает плечами.
– Банальненько, но, учитывая, что ты Фостер Дэвис – сойдет.
– Я же говорил, что не какой-то там середнячок.
– Тогда попробуй еще раз.
Я задумываюсь на секунду.
– Я сдерживался весь день, и с меня хватит. Больше не могу. Мне нужно почувствовать твой вкус.
Она покачивает головой.
– А вот это уже весьма недурно.
– Значит, ты удовлетворена?
– По идее, я должна дерзко ответить, но, если честно, у нас мало времени, и повезло, что ты такой горячий.
Каким-то образом я прижимаю Келли к себе еще крепче и накрываю ее губы своими. Поцелуй начинается невинно, но, как и ожидал, быстро перерастает в отчаянный, потому что мне ее всегда мало. В голове воют сирены тревоги, но плевать. Я не хочу выныривать, чтобы вдохнуть воздуха.
– Ой.
Мы резко отрываемся друг от друга.
В начале коридора стоит Фрэнки.
– Джакс торчит желание, – она ухмыляется и скрывается за дверью женского туалета.
Келли утыкается лбом мне в плечо.
– Сейчас я выгляжу дико непрофессионально.
Из-за угла выруливает Джакс и замирает, увидев нас.
– О, вы тоже здесь. Фрэнки потеряла линзу – мы сейчас вернемся, – он ныряет в ту же дверь, за которой скрылась Фрэнки, и щелкает замком.
– Думаю, твоя репутация спасена.
Мы оба смеемся и направляемся обратно к столику. Я переплетаю пальцы с пальцами Келли, и она не вырывает руку. И это делает меня до одури счастливым, пусть все и временно.
Глава 44
Фостер
Я как раз собираюсь на игру, когда в дверь спальни раздается стук.
– Войди, – стою спиной к двери, застыв перед брошенной на комод спортивной сумкой.
Дверь со скрипом приоткрывается.
– Скоро уходишь?
– Ага, минут через пять. А что? – закидываю в сумку чистую рубашку. Игра домашняя, так что много вещей не нужно – только переодеться. После матча мы все вместе собираемся на ужин.
– Надеялась застать тебя дома, – Келли обнимает меня со спины, смыкая руки на талии и пальцами нащупывая пуговицу на джинсах.
– Ты что творишь? – наблюдаю за тем, как ловко и уверенно Келли расправляется с пуговицей и молнией.
– Повернись, – шепчет она.
Я поворачиваюсь к ней лицом, и член каменеет рекордно быстро.
Черт.
– Келли, – едва не задыхаюсь, произнося ее имя.
Успеваю лишь мельком окинуть ее взглядом: она стоит в комплекте синего белья, и, пожалуй, самое соблазнительное в этом образе то, как над краем трусиков аппетитно округляется животик.
Келли опускается на колени и заглядывает мне в глаза.
– Ты оказался таким прилежным учеником... Думаю, заслужил награду.
Подцепив пальцами пояс джинсов, она тянет их вниз по ногам.
– Это что-то вроде «золотой звезды» за успехи? – запускаю руку в волосы, убирая пряди с лица: не хочу упустить ни единого мгновения.
– Продолжай в том же духе, и можешь рассчитывать на целую россыпь звезд, – она проводит ладонью по боксерам, не сводя с меня глаз. – Тебе как удобнее: сидя или стоя?
Я касаюсь ее лица, проводя большим пальцем по нижней губе.
– Не хочу расстраивать, но делай что вздумается – я в любом случае не стану жаловаться. Тело устроено довольно примитивно.
Она тихонько смеется, покусывая подушечку пальца. Келли часто так делает, и всякий раз член невольно вздрагивает.
– Значит, стоя, – решает она и стягивает пояс боксеров, оставляя их под яичками.
То, как она смотрит на член, лишает всякого самообладания. Кажется, Келли буквально жаждет ощутить его вкус, и это пробуждает что-то первобытное.
Она обхватывает меня ладонью, и все тело мгновенно натягивается, словно струна; каждая мышца каменеет. Я тяжело сглатываю и судорожно ищу, за что бы ухватиться.
Келли поднимает взгляд, и от выражения ее лица перехватывает дыхание. Желание сделать это, доставить мне удовольствие – все читается предельно ясно. Она и понятия не имеет, как чертовски возбуждающе выглядит на колени, когда член находится всего в паре сантиметров от ее губ.
– Келли... – выдыхаю, но голос срывается, превращаясь в придушенный стон.
Она перехватывает член поудобнее, едва нажимая при каждом движении, и голова откидывается назад. С губ срывается стон. По коже пробегают мурашки, а сердце пускается вскачь.
Келли действует с терпением, граничащим с жестокостью – настолько мучительно медленно двигается. Но я не жалуюсь: пусть оттягивает развязку сколько вздумается.
Я снова опускаю взгляд – желание видеть ее слишком непреодолимо, – но тут же об этом жалею. Она высовывает кончик языка, и стоит провести им по стволу, как я зажмуриваюсь.
Черт возьми.
– Посмотри на меня.
Я слушаюсь. Взгляд прикован ко мне; Келли изучает меня так же, как я ее, когда мы вместе – высматривает, что заставляет дрожать, что приносит наслаждение. Хотя могла бы делать что угодно, и мне бы все равно понравилось, она хочет убедиться, что я в восторге. Хочет научиться доставлять мне удовольствие. И это чертовски сексуально.
Я запускаю пальцы ей в волосы, осторожно собирая в кулак. Другой рукой упираюсь в край комода и вцепляюсь в него так сильно, что начинают ныть костяшки.
Келли стонет, не выпуская член изо рта, и я окончательно теряю голову. Дыхание становится тяжелым, когда она целиком заглатывает головку, и губы плотно обхватывают плоть.
Слишком быстро горячее прикосновение исчезает, но она продолжает ласкать меня рукой.
– Скажи, если хочешь, чтобы я делала как-то иначе, – тихо произносит она. Кажется, готова передать контроль мне, даже не подозревая, насколько возбуждает то, как она сама верховодит процессом.
– Не хочу.
В больших карих глазах вспыхивает удовлетворение, и Келли продолжает, все так же не спеша. В голове становится пусто. Для меня не существует ничего, кроме нее – ладони, рта, влаги и издаваемых звуков.
Черт. По звукам кажется, будто Келли получает не меньше удовольствия, чем я. Хотя точно знаю, что это не так.
Напряжение в паху нарастает слишком быстро. Я деревенею, пытаясь притормозить, растянуть мгновение, потому что не хочу, чтобы этот момент заканчивался.
– Келли, – предупреждаю, задыхаясь.
Она поднимает взгляд, продолжая сжимать основание и дразнить губами.
Келли заглатывает член глубже. Я сильнее сжимаю волосы, чувствуя, как по спине когтями скребет отчаяние. Бедра невольно подаются вперед, а пальцы впиваются в угол комода так, что дерево жалобно скрипит.
– Твою мать.
Очертания комнаты плывут, пульс зашкаливает, по позвоночнику скатываются капли пота. Костяшки пальцев побелели. Я едва держусь на ногах, наблюдая за тем, как она управляется – так уверенно, будто занималась этим годами.
Заставляю себя смотреть куда угодно, только не на Келли, но желание видеть ее берет верх. И когда опускаю взгляд и встречаюсь с кроткими оленьими глазами, устремленными на меня, в груди что-то болезненно екает.
Это больше не просто секс.
Каким же дураком оказался, считая все происходящее между нами обычной сделкой. Потому что уже думаю о том, как заберу ее отсюда, уложу в постель и вылижу. Сделаю так, чтобы она получила свое. И это совсем на меня не похоже. Келли нащупала нечто такое, о существовании которого я и не подозревал.
Эта мысль окончательно что-то ломает.
Я теряю контроль.
Голова откидывается, грудь ходит ходуном, а каждый нерв в теле вспыхивает, словно перегруженная электросеть.
– Я сейчас... – предупреждаю, но она не останавливается, продолжая доводить меня до края. – Черт... Келли... о боже... – бормочу что-то несвязное, пока мышцы в паху не сжимаются. Дергаюсь вперед, в сотый раз упираясь руками в край комода, чтобы не упасть.
Разрядка мощной волной пробегает по телу; Келли не шевелится, принимая все в себя. Когда оргазм ослабевает, она слизывает капли, глядя на меня затуманенными из-под тяжелых век глазами.
Я обнаруживаю себя в той же позе: одна рука на комоде, другая в ее волосах.
Келли медленно поднимается. Ладони скользят по бедрам к талии; на мгновение она прижимается щекой к моему животу, оставляя дорожку поцелуев на пути вверх.
Я окончательно пропал. Отрицать очевидное больше невозможно.
Я кладу ладонь ей на затылок, целую и чувствую на языке собственный вкус. Келли прерывает поцелуй слишком быстро, мне это совсем не по нраву.
– Ты в порядке?
Уверен, она спрашивает об оргазме, но я невольно проецирую вопрос на ее место в моей жизни. Я издаю прерывистый смешок.
– Нет.
Взгляд смягчается.
– Вот и славно, – она легонько хлопает меня по заднице. – А теперь пора на игру.
Келли отступает, но я ловлю ее за руку, притягиваю к себе и целую в последний раз.
– Будешь на трибунах? – спрашиваю я, и так зная ответ, но сегодня это почему-то кажется чертовски важным.
– Буду ждать, когда из динамиков загремит песня Оззи Осборна.
Я прижимаюсь лбом к ее, не в силах сдержать улыбку. Начинаю желать по-настоящему опасных вещей, но не могу заставить себя отказаться от них – даже если все это лишь на время.
В квартире раздается резкий звон домофона.
– Кажется, тебя вызывают, – говорит она.
Я отстраняюсь, жадно оглядывая Келли в синем кружевном белье.
– Ты ведь наденешь его вечером? Чтобы я мог снять самостоятельно.
– Нужен урок, как правильно раздевать женщину?
– Да, я вечно путаюсь в деталях.
Келли смеется.
– Что ж, вынуждена расстроить, но трусики сейчас насквозь мокрые. Мне точно стоит их сменить.
Кровь снова приливает к паху.
– Черт, Келли, у меня опять встал.
Она смеется и направляется к выходу, задерживаясь в дверях.
– Удачи, Жнец, – она подмигивает, и я прикусываю губу, провожая ее взглядом.
Джакс ошибался. Я не просто увлекся – я одержим.
Глава 45
Келли
Я как раз подхожу к «Уэббер-филду», когда в сумочке начинает вибрировать телефон.
Лейтон: Опаздываю, но скоро буду... на случай, если увидишь Хейса
Я: Передам ему, если подойдет к ограждению
Лейтон: Спасибо. Я ему написала, но он, наверное, разминает питчеров
Я: Без проблем. Не торопись
По пути к месту прихватываю у продавца крендель с сыром и воду. Обычно Лейтон уже ждет на трибуне. Мои родители уехали в отпуск, но клятвенно пообещали вернуться к приему на двадцатой неделе и остаться в городе до самых родов. Я пыталась убедить их, что в этом нет необходимости, но было велено не спорить.
Глядя на четыре пустующих кресла, я быстро начинаю скучать. В этом вся проблема, да? Терпеть не могу одиночество.
И тут замечаю, что прямо передо мной сидит дочь менеджера со своей дочкой лет семи. Учитывая, что я сестра Хейса, а теперь еще и мать будущего ребенка Фостера, наверное, стоит представиться. Тем более, что они тоже скучают одни.
Я легонько хлопаю ее по плечу. Она оборачивается и тут же расплывается в улыбке. Одета в стиле кэжуал, но тот самый кэжуал, который так и кричит о богатстве. Дорогие вещи, а дизайнерская сумочка – просто ходячая неоновая вывеска «У меня куча денег».
– Здравствуй. Я Келли Карлайл. Сестра Хейса.
Ее дочурка отрывается от раскраски и поднимает на меня глаза.
– Привет, – она встает и протягивает руку. – Пенелопа Рипли. А это Хейзел, – она кладет руку на плечо дочери. – Поздоровайся.
– Привет, – Хейзел машет ручкой и возвращается к занятию. У нее такие же золотисто-русые волосы, как у мамы – длинные и прямые, и такая же фарфоровая кожа с персиковым румянцем на щеках.
– Мы впервые сидим на этих местах, – говорит Пенелопа. – Обычно смотрим игры из вип-ложи, но Хейзел захотела посидеть вместе с фанатами.
Я улыбаюсь.
– Бывает шумновато.
Она смеется.
– Если честно, я недолюбливаю обычные трибуны только потому, что фанаты порой не стесняются в выражениях в адрес моего отца. А у меня есть дурная привычка включать режим «дочь-альфа-самка» и бросаться на его защиту, – она кивает в сторону Хейзел. – Но стараюсь быть хорошим примером для подражания.
– О, понимаю. Однажды я чуть не вцепилась в волосы женщине, которая поливала грязью Хейса. Но теперь делегирую эти бои Лейтон. Она его невеста и, кстати, скоро должна подойти.
Она удивленно откидывает голову.
– А я уже знакома с Лейтон. Мы пересекались. Это еще одна причина, почему Хейзел хотела сидеть здесь. У них же есть дети, верно?
Я киваю.
– Ей точно понравится Монро. Она тоже обожает раскраски, – говорю это больше для Хейзел, но та смотрит на маму.
– Мы только переехали. Переезд дался нелегко, – признается Пенелопа. – Я всегда думала, что в детстве дружба завязывается сама собой, а вот с возрастом становится сложнее, – она смотрит на поле – видимо, высматривает отца.
– Боже, прости, что опоздала! – по ступенькам сбегает Лейтон, увешанная тремя сумками.
– А где Лейк? – спрашиваю, заметив только Монро и Линкольна.
– Сегодня слишком крута для бейсбола, – Лейтон закатывает глаза и плюхается рядом со мной. – О, Пенелопа! Решила спуститься к простолюдинам? – она со смехом вскакивает и обнимает ее.
– Решили понизить планку и посмотреть, как тут у вас, внизу, живется, – судя по ее улыбке, это шутка, и Лейтон смеется.
– Да я шучу. Монро, помнишь Хейзел? – Лейтон сбрасывает сумки и достает раскраски Монро.
Девочки здороваются и тут же отворачиваются друг от друга.
Пенелопа и Лейтон обмениваются красноречивыми взглядами: «И как заставить их общаться?».
– Хотите посмотреть поближе? – спрашиваю девочек. – Иногда игроки подходят прямо к сетке.
Я встаю, беру Монро за руку и веду вниз по проходу. Мы останавливаемся на ряд ниже, ожидая Хейзел. Пенелопа ее подбадривает, и в конце концов Хейзел, протиснувшись мимо уже сидящих зрителей, присоединяется к нам.
Как и ожидалось, по пути в дагаут к нам подходят Истон и Деккер.
– Заводишь новых друзей, Монро? – Истон подмигивает ей.
Она пожимает плечами. Обычно у Монро рот не закрывается ни на секунду. Понятия не имею, почему сегодня воды в рот набрала. Я думала, она уже все уши Хейзел прожужжит.
– Вы же знаете Хейзел, – кладу руку девочке на макушку.
Деккер протягивает кулак, чтобы отбить «пятюню», но Хейзел не реагирует.
Линкольн спешит на помощь.
– Смотри, вот так, – он выставляет кулачок, и Деккер легонько бьет по нему своим.
Деккер по-прежнему держит кулак вытянутым, и Хейзел нерешительно стукается о него своим.
– Вот, молодец.
– Ну рассказывай, кто твой любимый игрок? – спрашивает Истон у Хейзел.
– И почему для тебя все – сплошное соревнование? – укоризненно качаю головой.
– Ну, ты разбила мне сердце и решила родить ребенка от Фостера. Теперь ищу признания везде, где только могу.
Я склоняю голову и провожу рукой по животу, который растет не по дням, а по часам.
– Как мило.
Он подмигивает.
– И я так думаю... Жаль, твой парень сейчас в буллпене. Я слышал, это из-за тебя он утром опоздал.
– Ничего подобного, – щеки обдает жаром.
– Переборщили с моющим средством для посудомойки? Клянусь, если мыльная пена протечет ко мне в квартиру, мало не покажется.
Я облегченно выдыхаю, радуясь, что Фостер не из тех, кто треплется о похождениях.
– Расслабься, уже все починили.
Парни немного болтают с Хейзел, Линкольном и Монро, спрашивая, ждут ли они игру. Я замечаю, что Хейзел все еще очень тихая, а инициативу в разговоре берет на себя Линкольн. Когда мы наконец прощаемся и возвращаемся на свои места, Пенелопа перебирается на наш ряд. Лейтон усаживает Монро и Хейзел прямо перед нами.
– Спасибо. Может, если они будут сидеть вместе, она хоть немного разговорится, – говорит Пенелопа. – Я как раз рассказывала Келли, что переезд дался нелегко, но...
Мы с Лейтон понимающе киваем.
– Серьезные перемены в жизни – это всегда тяжело, – Лейтон похлопывает Пенелопу по колену. – В прошлом году я потеряла двоюродную сестру и стала опекуном этих двоих и их старшей сестры. Пришлось ко многому привыкать.
Глаза Пенелопы округляются.
Лейтон продолжает:
– Они отлично справляются. Путь был не из легких, но мы потихоньку разбираемся. Просто иногда на это требуется больше времени, чем хотелось бы.
– Тетя Келли, можно мне кусочек кренделя? – дергает меня Линкольн, и я переключаю внимание на него, оставляя Лейтон и Пенелопу болтать.
В этот момент из буллпена выходят Хейс и МакКарти, и направляются к дагауту. Хейс машет Лейтон, и та посылает ему воздушный поцелуй.
– Они до тошноты идеальные, правда? – говорю Пенелопе, когда Хейс скрывается из виду.
– По-моему, они милые, – Пенелопа улыбается Лейтон.
– Знаете, кто еще милее? – встревает Лейтон, и я обреченно стону. – А вы слышали, что Фостер и Келли ждут ребенка?
Пенелопа смотрит на меня с виноватой улыбкой человека, который знает то, чего не должен. Но она не виновата, что соцсети до сих пор смакуют новость о том, что Фостер Дэвис заделал ребенка сестре кэтчера.
– Слышала.
– Как и все остальные, – я закатываю глаза.
– И они милые, – не унимается Лейтон. – Особенно учитывая, что Фостер...
На лице Пенелопы мелькает странное выражение, поразительно похожее на страх, но она тут же прячет его за дежурной улыбкой, которая не затрагивает глаз.
Интуиция подсказывает, что я упускаю какую-то важную деталь, но понятия не имею, какую. Да, Рипли был тренером в Сиэтле в то же время, что и Фостер, но Пенелопа там не жила.
В животе поселяется неприятное сосущее чувство, но я приказываю себе не накручивать. Просто старые страхи скребутся в закрытую дверь.
– ...так в это погружен. Казалось бы, с чего вообще радоваться беременности, а он включил режим гиперопеки... – продолжает щебетать Лейтон, но я уже почти не слышу. Мысли закручиваются в опасную спираль, уносясь туда, куда совсем не следует.
– Я сейчас вернусь, – впихиваю остатки кренделя Линкольну.
– Ого, спасибо, тетя Келли!
Я поднимаюсь по ступенькам и иду в уборную, на ходу доставая телефон. От Фостера висит сообщение, которое я, видимо, пропустила.
Фостер: Отойди от Истона
Я невольно улыбаюсь, и все страхи мгновенно улетучиваются.
Я: Он разговаривал с детьми
Фостер: Ну да, конечно. К сведению: я сказал парням, что сломалась посудомойка, и поэтому опоздал на встречу с ними. На случай, если он проболтается
Я: Он проболтался, и я подыграла. Сразу после того, как чуть не словила инфаркт, решив, что ты рассказал, как я стояла перед тобой на коленях в синем кружевном белье
Фостер: Чтобы ты знала: если буду дерьмово бросать – это твоя вина. Потому что в каждом отбивающем стану видеть тебя в сексуальных кружевах. В следующий раз я сорву их зубами
Я: Это что, секс-по переписке?
Фостер: Наверное, не самое подходящее время, но ты первая начала
Я: Один за один?
Фостер: Начинай
Я: Мне безумно понравилось доводить тебя до потери контроля
Фостер: А мне понравилось, что ТЫ довела меня до потери контроля
Я прижимаю телефон к груди, прекрасно осознавая, что мы играем с целым ящиком спичек на пороховой бочке.
Но почему-то абсолютно плевать.
