Текст книги "Темная лошадка (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

Глава 31

Фостер

Хейс игнорирует вопрос журналистки, спускается с подиума и молча покидает зал для пресс-конференций.

Я иду следом. Истон и Деккер тоже решают присоединиться, и мы почему-то напоминаем человеческую версию вращающейся двери. Деккер задевает меня плечом. Истон оборачивается с таким видом, будто хочет отговорить идти за Хейсом.

Только попробуй.

В зале до сих пор сыплются вопросы.

– Венцель же сказал: вопросов больше нет, – бормочет Истон, словно пытаясь сгладить ситуацию.

– Всем остальным доброго вечера, – бросает Венцель, выпроваживая репортеров тоном воспитателя детского сада за день до рождественских каникул.

Оказавшись в коридоре, я протискиваюсь мимо Деккера с Истоном и прямиком направляюсь в раздевалку.

К счастью, там никого нет. Остальные парни уже разъехались по домам и наверняка ржут над чем-то в командном чате, который вечером точно читать не стану.

Хейс стоит у шкафчика и собирает сумку.

– Эй, – тихо произношу, в надежде поговорить без лишних ушей. – Я хотел рассказать.

– Забавно получается, – бросает он, даже не глядя в мою сторону. Голос звучит напряженно и сухо – так он со мной еще никогда не разговаривал. Хейс наконец бросает на меня резкий взгляд. – Мы постоянно вместе. Так что, если бы ты хотел сказать, что трахнул мою сестру и заделал ей ребенка, уверен, нашел бы подходящий момент, – он впихивает свитшот в сумку и с силой застегивает молнию. – Я не собираюсь обсуждать это здесь. Увидимся в «Пипер», – он закидывает сумку на плечо и направляется к выходу.

– Хейс, да ладно, – я иду за ним. – Давай поговорим.

Он даже не замедляет шаг.

Я бегу обратно за своей сумкой, которую собрал заранее, потому что хотел встретиться с Келли сразу после игры.

У нас был план. Мы собирались рассказать. Собирались сделать все по-взрослому.

А не в зале для пресс-конференций, наблюдая, как с лица Хейса сходит вся краска.

Я распахиваю двери раздевалки и вижу, что все собрались здесь.

Лейтон с детьми.

Родители Хейса и Келли.

И сама Келли.

Она поднимает взгляд, и от того, насколько бледна, щемит в груди. Губы приоткрыты. Она переводит взгляд на Хейса, делает шаг навстречу, но застывает.

Мы слишком долго тянули.

Сами виноваты.

Хейс проходит мимо, как сквозь пустое место. За ним следует Лейтон с Монро на бедре. Рядом вприпрыжку скачет Линкольн, а позади плетется Лейк, то и дело оглядываясь на Келли.

Я делаю шаг к Келли, она тоже двигается в мою сторону. Но тут между нами вырастают ее родители, преграждая путь.

– Что стряслось? – в панике спрашивает миссис Карлайл, обращаясь ко мне. – Почему Хейс так расстроен?

Вот еще двое людей, которые вряд ли будут прыгать от радости от этой новости.

Как я мог забыть, что мы не рассказали даже ее родителям? Двум людям, которых всегда искренне уважал. Людям, которые всегда были так добры ко мне, что теперь чувствую себя последним вором. Ведь то, что должно было стать для них счастливым моментом – дочь беременна первенцем, они станут бабушкой и дедушкой – теперь принесет в жизнь лишь хаос.

Почему в жизни нет кнопки паузы для таких вот моментов?

Я смотрю на Келли, и она тяжело выдыхает.

– Мам... Пап... – она закусывает нижнюю губу.

Лица родителей мгновенно меняются, на них появляется одинаковое выражение тревоги. Миссис Карлайл хватает дочь за руку. Мистер Карлайл переводит взгляд на меня.

Хватит тайн и отсрочек. Пора выложить все как есть.

– Келли беременна от меня, – я с трудом сглатываю.

Она резко втягивает воздух и гневно щурится.

Возможно, стоило сказать как-то иначе. Это вам не реклама по телевизору, где все плачут от счастья, обнимаются, а на фоне играет акустическая гитара.

Миссис Карлайл мотает головой, явно отказываясь верить услышанному.

Муж смотрит на нее – кажется, его больше заботит реакция жены, чем сама новость.

– Вы что... – миссис Карлайл смотрит на меня. – Вместе?

Келли делает шаг вперед, касаясь плечом моего, и тревога, пульсирующая в венах, немного утихает. Я подаюсь навстречу, давая понять, что я рядом. Мы в одной лодке.

– Просто станем родителями, – Келли слегка вздергивает подбородок.

Мистер Карлайл переводит тяжелый взгляд на меня.

Ее мать растерянно моргает.

– Значит...

– Это был секс на одну ночь, мам, – Келли берет разговор на себя, и это, пожалуй, к лучшему.

Мистер Карлайл продолжает сверлить меня взглядом. Становится дико неловко. Нужно что-то сказать, но я понятия не имею, что именно.

– Я беру на себя полную ответственность, – произношу, не смея поднять на него глаза.

– Господи, пап, прекрати разыгрывать защитника. Он не пользовался моим положением. Я была вполне не против.

– Келли, – шиплю сквозь зубы.

– Прости, – она на секунду трет переносицу. – Я понимаю, это не то, что вы хотели услышать. Мы... ну, вы поняли.

– Да, мы поняли, что произошло. Необязательно вдаваться в подробности, – ровным тоном отвечает миссис Карлайл. Обычно она до приторности милая. Я никогда не видел ее такой, и понятия не имею, хочет ли она умыть руки и послать нас к черту.

– Я и не собиралась вдаваться в подробности. Просто хотела сказать, что... в общем. Мы переспали один раз, и теперь у нас будет ребенок. Учимся быть родителями по графику.

– Ребенок? – миссис Карлайл переводит взгляд на живот дочери.

Келли кивает, и на глазах наворачиваются слезы.

– Да. У меня двенадцатая неделя.

Глаза миссис Карлайл округляются.

– Три месяца?

Келли снова кивает.

Мистер Карлайл все еще не сводит с меня глаз. Наверняка пересчитывает татуировки на шее и задается вопросом, с какого перепугу его драгоценная дочь связалась с таким типом. Могу лишь догадываться, как он корит себя за все те разы, когда был со мной приветлив. А я действовал у него за спиной и заварил эту кашу.

– Все в порядке? Малыш здоров? – миссис Карлайл делает шаг к дочери.

– Да, вчера были у врача. Все отлично. Мы хотели рассказать Хейсу, как только закончится первый триместр, а теперь... ну, фотка утекла в сеть, и он узнал все не от нас, – Келли бросает на меня взгляд.

Я глубоко выдыхаю, потому что, кажется, оба понимаем: мы те еще идиоты.

– Хм, – миссис Карлайл переводит взгляд на меня. – Так что там насчет совместного проживания?

Мне хочется отвести глаза, но стойко выдерживаю ее взгляд.

– Ее домовладелец оказался извращенцем, но к тому моменту мы уже знали о беременности.

Ее глаза расширяются, но миссис Кар кивает, переваривая информацию.

– Мам, я понимаю, что ты разочарована, и мне очень жаль. Просто так вышло...

Миссис Карлайл вдруг смеется и поворачивается к мужу.

– Ну что скажешь, Дэйв?

Он наконец-то отрывает от меня взгляд.

– Скажу, что я стану дедом... в четвертый раз, – его лицо озаряется улыбкой, и он хлопает меня по плечу. – Мои поздравления.

– Чего-чего? – Келли хмурится.

Миссис Карлайл притягивает ее к себе и обнимает.

– Поздравляю, дорогие мои. Это же чудесная новость!

– Правда? – Келли смотрит на меня из-за маминого плеча. – Вы рады?

Миссис Карлайл отстраняется, держа дочь за плечи.

– Конечно, мы рады! Ребенок – это счастье. Из-за чего тут расстраиваться?

– Но я же... В смысле...

Миссис Карлайл отмахивается.

– Тебе тридцать лет, Келли. Не знаю, как твой отец, но я в курсе, что ты занимаешься сексом.

Мистер Карлайл снова хлопает меня по спине и протягивает руку.

– Договоримся считать это непорочным зачатием, идет? – я киваю, и он снова хлопает меня по спине. – Добро пожаловать в семью, Фостер.

– Ой, пап, – тут же вклинивается Келли, – мы вообще-то не собираемся жениться.

– Она и впрямь держит меня за старого дурака, – он с любовью качает головой, глядя на дочь. – Фостер все равно станет частью семьи, потому что он отец нашего внука. Независимо от того, будете вы вместе или нет.

– Хотя почему-то кажется, что все к тому идет... – добавляет миссис Карлайл, переводя взгляд с одного на другого.

Этого просто не может быть. Они правда рады, что я стану частью семьи?

– А Хейс перебесится, – говорит мистер Карлайл. – Я воспитал его так, чтобы он не вел себя как ребенок в таких ситуациях. Уж простите за каламбур.

Родители Келли меняются местами, и вот уже миссис Карлайл обхватывает меня за талию и крепко обнимает.

Хотел бы я разделить их уверенность.

Мы с Келли снова переглядываемся из-за плеч ее родителей.

– Поздравляю, Фостер, – шепчет на ухо миссис Карлайл. – Это потрясающая новость.

Меня так и подмывает спросить: «Правда?», но вместо этого обнимаю ее в ответ и киваю, все еще пытаясь переварить их реакцию.

– Хочешь, я пойду с тобой поговорить с Хейсом? – миссис Карлайл выпускает меня из объятий и отступает на шаг.

– Думаю, лучше пойти одному, – я смотрю на Келли, чтобы убедиться, что она не против, но чувствую, что предал его доверие, и самому нужно нести за это ответственность.

– Ты же идешь туда не для того, чтобы просто отгородить меня от всего этого?

Я качаю головой.

– Дело не в этом.

– Оставим вас. Заберем детей, чтобы они не путались под ногами. Еще раз поздравляю. И знайте: мы будем только рады, если позовете нас на пару приемов к врачу, – миссис Карлайл подмигивает, бросает последний взгляд на живот дочери, и они с мужем уходят, оживленно перешептываясь – видимо, действительно находясь на седьмом небе от счастья из-за грядущего пополнения.

Келли скрещивает руки на груди.

Я поднимаю ладони.

– Я просто хочу поговорить с ним первым. Объясниться. Выложить все начистоту.

Келли долго и пристально смотрит на меня, затем кивает.

– Хорошо, – она делает шаг ко мне и обнимает меня за пояс.

Я притягиваю ее ближе, и она утыкается щекой мне в грудь. Понятия не имею, к чему объятия, но держать ее в руках слишком приятно, чтобы портить момент дурацкими вопросами.

Отстранившись, она смотрит на меня снизу вверх.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что ты здесь. Что стоишь рядом, пока все это происходит. Приятно осознавать, что я не одна.

Я беру ее лицо в ладони, заставляя смотреть прямо в глаза. С трудом сглатываю, но нахожу в себе смелость сказать то, что чувствую, открыться ей так же, как она только что открылась мне.

– Я никуда не денусь, Келли.

Она накрывает мои руки своими и кивает. Мы стоим так несколько мгновений, и весь мир словно переворачивается с ног на голову, хотя я даже не могу объяснить почему.

Глава 32

Фостер

Мы с Келли нервно входим в «Пипер», едва сдерживая дрожь. Руби поднимает взгляд и качает головой с видом вечно недовольной мамаши.

– Благая весть разлетается быстро, – бормочу, сжимая руку Келли.

Еще когда мы уходили с поля, я переплел пальцы с ее ладонью и с тех пор не отпускал. Никто и близко к ней не подступится, пока я рядом.

На пути к задней комнате Руби преграждает нам дорогу.

– Привет, Рубс, – Келли выдавливает улыбку, не касающуюся глаз.

Руби окидывает ее оценивающим взглядом с ног до головы, после чего впивается глазами в живот Келли. Удивительное дело: стоит окружающим узнать правду, как они перестают замечать в женщине что-либо, кроме ее положения.

Она переводит взгляд на меня.

– Слышала, вас можно поздравить, но советую поскорее со всем разобраться, – Руби кивает большим пальцем в сторону подсобки. – У нас и так проблем хватает из-за тебя и Деккера. Не хватало еще вражды между парнями. Ей-богу, ведете себя как стайка девчонок-подростков, – она мимолетно сжимает плечо Келли и скрывается за барной стойкой.

– Полагаю, большего от Руби и ждать не стоило, – Келли криво улыбается.

– Нагоняй вместо объятий. Вполне в ее духе.

Келли берется за дверную ручку. На мгновение я прикрываю глаза, делаю последний глубокий вдох и вхожу следом за ней.

Хейс замер в торце стола, скрестив руки на груди. Лейтон сидит рядом, вальяжно откинувшись на спинку стула, в руке бокал вина, на губах играет ехидная усмешка. Она будто заранее знает, чем все закончится.

– Так вы тоже были в курсе? Я один тут в потемках блуждал? – допрашивает Хейс Деккера и Истона.

– Черт возьми, нет. Я понятия не имел, – Истон отпивает пиво, решительно мотая головой.

– А ты? – Хейс переводит тяжелый взгляд на Деккера. – Братская верность – штука понятная, но от тебя я ожидал большего.

– Думаешь, я стал бы скрывать такое? Я предупреждал его: не вздумай пороть горячку.

– Они ничего не знали, – Келли набирает в легкие воздуха и вздергивает подбородок, словно выставляя щит против колкостей, которые вот-вот полетят в ее сторону.

Взгляд Хейса поднимается выше и замирает на наших переплетенных пальцах.

– О, а вот и счастливая парочка пожаловала.

Терпеть не могу этот ядовитый тон.

Лейтон улыбается и делает глоток вина, после чего ставит бокал на стол и поднимается с места.

– Лейтон, мы же договорились: выступаем единым фронтом, – Хейс провожает взглядом невесту.

Меньше всего хочется вносить в их отношения разлад.

Лейтон лишь отмахивается и закатывает глаза, благо он этого не видит.

– Официально поздравляю. Сгораю от нетерпения поскорее стать тетей, – она обнимает Келли, а затем переключает внимание на меня: – Фостер? Ты долго оставался темной лошадкой, и я рада, что отцом оказался именно ты.

Я изумленно поднимаю голову.

– Правда?

– А я вот нет, – Хейс поднимает руку, – если вдруг кому-то было интересно.

– Ой, да помолчи ты... – Лейтон снова отмахивается впивается в меня взглядом. – Конечно. У вас родится чудесный малыш, и мне уже не терпится начать его баловать.

– Спасибо, – я неловко переминаюсь с ноги на ногу.

Келли улыбается Лейтон, затем переводит взгляд на меня, и улыбка расцветает сама собой – она просто не в силах ее сдержать. Не думал, что это так заденет. Но под ребрами разливается какое-то щемящее тепло.

Хейс сверлит Лейтон недовольным взглядом, но ту это, похоже, совершенно не колышет: она возвращается к креслу и прихлебывает вино.

– А я не согласен, – Истон встает и подхватывает Келли, кружа ее. – Наш ребенок получился бы куда симпатичнее, но, так и быть, поздравляю. Готов занять вакансию почетного дяди, – он подмигивает.

В горле зарождается некое подобие рычания, но Истон лишь смеется и хлопает меня по груди.

– Поздравляю, засранец. Или теперь тебя величать Папашей-Засранцем? – он протягивает руку.

В прошлом году мы из-за Келли чуть глотки друг другу не перегрызли, но сейчас его это, похоже, больше не заботит.

Я жму его ладонь.

А ведь и правда приятно, что карты раскрыты. Что больше не нужно прятаться.

– Настоящий дядя здесь я, – Деккер идет следом за Истоном и уважительно обнимает Келли. – Не переживай, с нашей стороны гены отличные. Просто Фостеру их почти не досталось.

Я фыркаю, понимая, что с распрями пора кончать. Не хочу, чтобы ребенок однажды спросил, почему я не разговариваю с дядей Деккером.

– Поздравляю, дядя Деккер. По крайней мере, у малыша будет один классный дядька, – Келли косится на Хейса, но тот отводит взгляд.

– Я тоже дядя! – Истон поднимает руку.

– Конечно, – Келли смеется и кладет голову мне на плечо. Она обмякает от облегчения, будто правда, выплывшая наружу, наконец-то позволила вздохнуть полной грудью.

Хейс считывает позу Келли, и по лицу пробегает тень отвращения. Перетянуть его на свою сторону будет непросто. Очевидно, что нас с Келли связывают близость и давнее знакомство, и он наверняка истолкует это так, будто мы скрывали что-то куда более серьезное.

В комнате воцаряется неловкая тишина, и в конце концов я решаюсь ее нарушить.

– Слушай, друг, может, поговорим? – спрашиваю, готовый к тому, что Хейс сейчас на меня набросится. Да черт возьми, пусть лучше он перемахнет через стол и впечатает мою голову в автомат для пинбола, только бы не тишина.

Лейтон подталкивает его локтем.

– Ну же, Карлайл, не будь ты таким, – подбадривает Истон.

Деккер не спешит на выручку. Я нарушил правила, а он Мистер Безупречность. Похоже, успел позабыть времена, когда сам плевал на все запреты.

Хейс осушает бутылку пива.

– Садись.

Скрипят отодвигаемые стулья – остальные встают, оставляя нас наедине.

– Может, выйдем? – не хочу выяснять отношения под боком у Келли. Мало ли как все обернется... что будет сказано... не хватало еще ее расстраивать.

Хейс снова делает такую мину, будто я предложил несусветную глупость, но после очередного тычка Лейтон со вздохом поднимается – с тем же видом Лейк плетется приглядывать за Монро по просьбе Лейтон. Кажется, разговор со мной – последнее, чего ему хочется.

– У тебя пять минут, – он направляется к выходу.

Келли преграждает путь и кладет ладонь ему на грудь. Он косится на ее руку, а затем встречается взглядом.

– Просто хочу, чтобы ты понял: это наше общее решение. Мы оба в этом замешаны, ясно? – чеканит она.

Он ничего не отвечает. Келли отступает, давая выйти из комнаты.

Я смотрю на нее.

– Если я не вернусь...

– Вызову службу спасения и отправлюсь на поиски, – Келли широко улыбается, всем видом показывая, что ни капли не сомневается в успехе. Затем обнимает меня. – Это на всякий случай. Чтобы я могла рассказать малышу, какой у папы был запах.

– Остроумно, – прижимаю ее к себе и через плечо замечаю поднятые брови Деккера. В ответ демонстрирую ему средний палец.

– Я так и думала, – она берет мое лицо в ладони. – Дай-ка напоследок запомню тебя таким, а то вдруг он решит подправить физиономию.

Я лишь качаю головой, и Келли смеется.

– Рад, что тебе весело. А мне, похоже, крепко наваляют.

Она похлопывает меня по щеке.

– Ты сам об этом просил, помнишь?

И повторял бы это снова и снова.

– Не забывай: нырок, уклон, – Истон изображает, будто он на боксерском ринге.

– У тебя правый хук всегда оставлял желать лучшего, бей апперкотом, – советует Деккер.

– Да пошли вы.

– Рукоприкладства не будет. В глубине души он счастлив, просто сам об этом еще не догадывается, – Лейтон делает глоток вина.

Какое-то мгновение я сверлю Лейтон взглядом, она в ответ лишь улыбается, но я не уверен в ее правоте.

Она пожимает плечами.

– Просто пытаюсь подбодрить.

Обреченно вздохнув, я направляюсь к выходу, но в дверях едва не сталкиваюсь с Руби, вносящую поднос с напитками. Покорно жду, пока она ставит его на стол и поворачивается к Келли.

– Выбирай... Спрайт? Вода? Тоник? В баре есть еще безалкогольное пиво, – она расставляет стаканы перед Келли.

– Ой, как это мило, Руби, – отзывается Лейтон.

– И правда, – Келли с улыбкой смотрит на лучшую подругу.

Неужели у нее слезы на глазах?

– Чистый прагматизм, не обольщайся, – Руби подхватывает пустой поднос и идет к выходу, но в дверях замирает и в упор смотрит на меня. – А тебе разве не пора пойти кое-кому задницу полизать?

– Уже ухожу.

Я выхожу из вип-зала и пробираюсь между столиками в основном. Завсегдатаи у стойки уже вовсю ворчат по поводу моей подачи, мол, парню не мешало бы «проконсультироваться со специалистом». Еще на прошлой неделе я слыл неограненным алмазом. В некоторые вечера сияю, а в другие лежу мордой в грязи. Потрясающе вдохновляющая публика.

Хейс ждет снаружи. Вокруг ошивается полно фанатов, так что я сворачиваю к калитке рядом с «Пипером», ведущей к входам в кондоминиумы.

– Ты не против?

Он идет следом, и мы проходим за ограду. Табличка «Дагаут» на месте, облепленная новыми записками – пытаются привлечь внимание. Мы поднимаемся до середины бетонной лестницы и присаживаемся. Какое-то время оба молчим.

Наконец, чувствуя, как сердце подступает к самому горлу, я прерываю тишину.

– Прости. Я понимал, что творю. Знал, что она твоя сестра, и все равно не остановился.

Хейс молчит.

– Даю слово, я поступлю по совести.

Он бросает на меня короткий взгляд.

– Собираешься на ней жениться?

К горлу подступает желчь, но она не такая горькая, какой бывает обычно, когда кто-то заводит речь о браке. А должна бы – ведь я не смогу стать тем мужчиной, которого Келли заслуживает.

Уголки губ Хейса ползут вниз.

– Я так и думал.

– А ты бы сам этого хотел? Чтобы я взял Келли в жены только из-за беременности? Разве такого брака ты желаешь сестре?

Он прислоняется спиной к кирпичной стене и вытягивает ноги, поворачиваясь ко мне.

– Не уверен, чего я для нее хочу, но...

– Но это не я, – избавляю его от необходимости озвучивать то, о чем мы оба думаем.

Он наклоняет голову набок.

– Что?

Я тяжело вздыхаю.

– Фостер? – Хейс поднимает бровь.

– Ты ведь никогда особо не стеснялся в выражениях, когда объяснял всем вокруг, что Деккер – единственный из братьев Дэвис, кого ты хотел бы видеть рядом с ней.

Он таращится на меня, словно пытаясь припомнить что-то, а затем внезапно разражается смехом.

– И как думаешь, почему?

– Я-то знаю.

– Но ей не нужен Деккер – по крайней мере, не был. Я не собираюсь распинаться, подбадривать тебя и тешить самолюбие байками о том, что ты достаточно хорош для сестры. Это решать ей. Но, черт возьми, Фостер, я узнаю об этом на пресс-конференции?

– Знаю, – опираюсь локтем о верхнюю ступень, так что теперь мы сидим лицом друг к другу. – Я просто не хотел...

– Что, переживал за отношения на поле? За свою карьеру?

– Да ни хрена! – выкрикиваю я, и в груди болезненно давит. – Ты мой лучший друг. Самый близкий человек, почти семья, и я не хотел это терять. Дерьмо, мужик, я предал твое доверие и совершил немыслимое. Не смог удержать хер в штанах, когда дело коснулось твоей сестры.

– Если продолжим этот разговор, мне кое-что понадобится. Сделай так, чтобы не приходилось думать о твоем хере и трусиках моей сестры, идет?

Я киваю.

– Прости. Мне было паршиво, я злился на самого себя, но, Хейс, мы будем растить ребенка вместе и со всем справимся по высшему разряду.

Он кивает в ответ. Не будь Хейс ее братом, я бы, наверное, признался и во всем остальном: о том, как тянет к ней все сильнее, какой удивительной я считаю Келли и что чем больше времени мы проводим вдвоем, тем сильнее от нее хочется большего. Но сейчас не время объявлять, что я запутался в отношениях и не понимаю, к чему они ведут. Я даже не знаю, нужно ли самой Келли что-то еще, кроме совместного родительства.

Черт, неужели я и вправду всерьез задумался об отношениях?

– Не сомневаюсь, что так и будет, но лучше бы ты все выложил сразу. Я же теперь выгляжу как полный кретин. А что до того, будто я хотел видеть на твоем месте Деккера – выбрось эту херню из головы. Ты ничем не хуже, и я бы бесился точно так же, окажись на твоем месте даже брат.

– Хочешь сказать, приди мы сразу, ты бы до потолка прыгал от счастья?

Он пожимает плечами.

– Теперь уж не узнаем. Но я ведь сам обручен с лучшей подругой Келли. Имею ли я право строить из себя сурового старшего братца?

– В моей голове – вполне.

Хейс выпрямляется.

– Меня взбесила скрытность, а не то, что это ты. Пора бы уже поверить в себя, чувак, и перестать считать, что ты дерьмовый человек. Я уверен, ты не обидишь моего будущего племянника или племянницу. Да и Келли тоже, раз уж на то пошло.

Мы сидим в тишине, потому что я в этом совершенно не уверен.

– Не собираюсь я гробить вечер на это дерьмо. Пошли лучше отметим мой будущий статус дяди, – он поднимается, протягивает мне руку и помогает встать, а едва я оказываюсь на ногах, по-мужски притягивает к себе и обнимает. – Но учти, Фостер: если ты ее обидишь, возникнут проблемы, – друг отстраняется и со смехом хлопает меня по груди. – Пошли.

Становится легче оттого, что все закончилось. И оттого, что у меня такой охеренный лучший друг, который, кажется, верит в меня достаточно сильно, чтобы не ждать провала.

Нужно маневрировать в ситуации крайне аккуратно, чтобы все не полетело к чертям. А это значит запереть Келли в воображаемый ящик с надписью «Неприкасаемо» и держать там, как бы сильно меня к ней ни тянуло.