Текст книги "Темная лошадка (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)

Глава 61

Фостер

То, что груз упал с плеч, когда Келли знает все, что я пытался скрыть – непередаваемое ощущение. Чувствую себя полным идиотом из-за того, что так долго этого избегал.

Ее рука в моей, когда мы входим в клинику. Больше никаких переживаний о том, что кто-то нас сфотографирует. Больше не нужно притворяться теми, кем мы не являемся. Хотя я все еще пытаюсь осознать тот факт, что влюбился, и меня любят в ответ, даже после того, как вывалил на нее все свои травмы.

Келли отмечается на ресепшене, затем мы идем к креслам.

В этот раз не прячась за горшком с растением.

И не забившись в угол.

Я выбираю место прямо посреди чертового зала.

Келли ухмыляется, глядя, как я жду, пока она сядет первой, потому что мы на одной волне.

– Хочешь журнал? – она берет один со столика и протягивает мне.

– Пожалуй, – беру его, хотя предпочел бы просто с ней поболтать. – Посмотри, к чему чтение привело нас в первый раз.

– Думаю, это было бы неизбежно и без той статьи в журнале, – она легонько толкает меня плечом. – Я держалась на очень, очень тонком волоске.

– Ты? – я протестую. – Да ты расхаживала передо мной в крошечных пижамных шортиках и потертых футболках.

– А ты ходил без рубашки большую часть времени. Специально нарушал правила.

Я пожимаю плечами, и ее глаза округляются.

– Ты делал это специально? Пытался заставить меня нарушить правило?

Я улыбаюсь, обнимаю ее и целую в висок.

– Я просто безумно тебя хотел.

Она кладет голову мне на грудь.

– Я тоже.

– Келли, – зовет медсестра.

Пока мы идем к кабинету, замечаю, как какая-то женщина улыбается, глядя на нас.

Да, чертовски повезло. Если хотите доложить об этом интернету – вперед.

Я держу сумочку Келли, пока та взвешивается, а затем она садится на кушетку.

– Знаешь, даже немного обидно: в первый раз, когда я мог бы на законных основаниях помочь раздеться, тебе не нужно надевать дурацкую бумажную сорочку.

Она со смехом качает головой и задирает футболку, поглаживая живот.

Я встаю, подхожу к ней, кладу ладони поверх ее рук и целую живот. Затем целомудренно целую в губы.

– Как думаешь, может, оставим пол ребенка в тайне, устроим сюрприз?

Я все это время сомневался, стоит узнавать или нет.

– Можем разыграть в «камень, ножницы, бумага»? – в ее огромных карих глазах загорается соревновательный огонек.

– Ты же понимаешь, что теория вероятности на моей стороне, и в итоге выиграю я? – сажусь обратно на стул.

Она бьет кулаком по ладони.

– Хочешь испытать судьбу?

– Нет. Я хочу знать, кто у нас будет. Просто мысль вслух, – пожимаю плечами.

В дверь стучат, и я встаю, когда входит доктор Амато.

Она останавливается и улыбается.

– Вы моя любимая пара. Только не говорите остальным, договорились? – она моет руки.

Я подвигаюсь к краю кушетки, чтобы взять Келли за руку, и она смотрит на меня.

– Мы у себя тоже любимые.

Доктор Амато смеется и подходит со стетоскопом, чтобы послушать ребенка.

– Звучит отлично.

Она пододвигает аппарат УЗИ и выдавливает немного геля на живот Келли.

Сердце бешено колотится, потому что для нас это поворотный момент. Мы наконец-то разобрались со всем дерьмом. Ну, точнее, я разобрался. И мы узнаем, кого будем воспитывать – девочку или мальчика.

Экран загорается, и изображение на нем разительно отличается от того, когда доктор Амато делала это в первый раз.

Я уже отчетливо вижу очертания малыша. Вот голова, туловище, а это что – ножки?

– Охренеть, – шепчу, и грудь распирает от эмоций.

Келли поворачивается ко мне и сжимает руку.

– Вот ты где, – говорит она, глядя на экран. До меня доходит, что она, наверное, разговаривала с малышом куда чаще.

– Все так по-настоящему.

Келли смеется.

– Это потому, что не ты таскаешь его повсюду с собой, но да, визуализация выводит на новый уровень.

Доктор Амато показывает ступни и ручки. Малыш шевелится, и мне приходится сглотнуть тугой ком в горле.

– Кое-кто упрямится. Посмотрим, смогу ли я поймать ракурс получше, – доктор Амато немного сдвигает датчик на животе Келли.

Мы обмениваемся понимающими взглядами. Ребенок просто обязан был оказаться упрямым.

– А вот и мы, – доктор указывает на экран, и я наклоняю голову, чтобы разглядеть то, что видит она. – Ничего между ножек.

– Как ничего? – я паникую, а Келли заливается смехом.

– Это девочка, – Келли поворачивается ко мне. – У нас девочка.

– Именно. И абсолютно здорова, сердцебиение сильное, но вот она опять закрутилась. Очень активная.

– Ой, – Келли опускает взгляд на свой живот. – Я это почувствовала, – она с улыбкой смотрит на меня. – Как будто легкое порхание.

– Теперь это будет происходить все чаще, – доктор Амато убирает датчик, стирает гель с живота Келли, а затем снова моет руки. – Выглядит просто отлично. Продолжайте в том же духе, увидимся через месяц.

Она уходит, заходит медсестра и отдает снимки. Я аккуратно складываю один из них и прячу в бумажник.

Келли приводит себя в порядок, но перед тем, как мы выходим из кабинета, я останавливаю ее.

– Ты счастлива? – спрашиваю я.

– Конечно. Мне было неважно, кто будет.

– Девочка.

Келли склоняет голову набок, будто слыша это в моем голосе. Как сильно меня пугает дочь. Что вообще делать с девочкой?

Она смеется и кладет ладонь мне на щеку.

– Ты будешь потрясающим папой для дочки.

Я с шумом выдыхаю, и Келли поднимает вторую руку, обхватывая мое лицо.

– Знаю, что страшно, но мы пройдем через это вместе.

Я киваю.

– Надеюсь, ей достанется твой бойцовский дух. И чертовски надеюсь, что унаследует твое умение считывать настроение людей, но больше всего хочу, чтобы у нее было твое сердце, потому что оно чистое, Келли.

В ее глазах блестят слезы.

– И я надеюсь на то же самое. Надеюсь, у нее будет сердце папы, – она прижимается к моим губам.

– Поехали домой, – я заправляю прядь волос ей за ухо.

– Звучит идеально.

Глава 62

Келли

Прошел всего месяц, а я и подумать не могла, что мы придем к тому, что имеем. С Фостером все сложилось именно так, как я всегда мечтала. Он даже решил снова ходить к психологу. Оказывается, когда-то уже пробовал, но, по его словам, дело не пошло, так что теперь ищет нового специалиста в Чикаго.

– Ну и кто из нас теперь паникует? – Лейтон легонько толкает меня локтем.

В этом году все идет по одному и тому же сценарию: Фостер выходит на поле, когда базы уже загружены. Чтобы закрыть иннинг, остается сделать два аута. Над стадионом гремит песня Оззи Осборна, и малышка толкается, словно узнавая папину песню. Я обхватываю живот ладонями и встаю, провожая его взглядом. Фостер замирает у самого края горки; судья осматривает его, но, прежде чем подойти к Хейсу и остальным парням, Фостер поднимает голову и встречается со мной взглядом.

Этот момент тут же попадает на медиакуб. В последнее время операторы то и дело так поступают: стоит ему выйти на подачу, как камера неизменно находит меня.

Он улыбается и едва заметно склоняет голову. Я не шлю воздушных поцелуев, да и Фостер больше ничего не предпринимает – это не в нашем стиле.

Рипли передает мяч, и я вижу, как пальцы Фостера на нем смыкаются.

В серии из трех игр против «Милуоки» счет пока равный – один-один. Нам позарез нужна сегодняшняя победа. Она еще на шаг приблизит «Кольтс» к выходу в плей-офф.

Я сажусь, нога невольно подрагивает, пока он делает разминочные броски Хейсу.

– Отлично выглядит, – замечает Лейтон.

– Просто блестяще, – подхватывает Пенелопа, сидящая по другую руку от меня. В последнее время она часто проводит время с нами, а Хейзел и Монро успели стать неразлучными подругами.

Я не трачу силы на переживания о том, что когда-то связывало ее с Фостером. Это не имеет значения. И я знаю – нынешнее счастье не идет ни в какое сравнение с их прошлым.

– Вперед, Рипер! – кричит Линкольн, поднимая руку в бейсбольной перчатке.

Я прикусываю нижнюю губу, пока Деккер, Истон и остальные инфилдеры расходятся по позициям. Хейс в последний раз выпрямляется, поправляет щитки и приседает за домом.

Нервы натягиваются еще сильнее, стоит понять: у «Милуоки» на биту выходит первый из списка. Джейс Кастильо. Ну, конечно. Он же наверняка выиграет в этом году дерби хоум-ранов.

Лейтон хихикает и накрывает ладонью подрагивающее колено.

– Фостеру и не такие попадались.

Первая подача – слайдер, и Фостер зарабатывает страйк. Вторая – крученый во внутреннюю зону, еще один страйк. На третьем мяче Джейс делает мощный замах, но отбивает слабо – мяч лениво катится к третьей базе. Деккер чисто принимает его и пасует на дом Хейсу. Первый аут.

– Еще всего один, – шепчу сама себе.

Фостер кивает Деккеру. В последнее время эти двое заметно сблизились. На прошлой неделе Фостер даже сходил на ужин с матерью, когда та оказалась в городе проездом. Перед встречей он жутко нервничал, а вернувшись, никак не мог забыть тот разговор, но все же поделился со мной переживаниями. Большего и не нужно.

Я надеюсь, он сможет как-то наладить с ней контакт – хотя бы ради собственного спокойствия. Впрочем, решать Фостеру. Одно то, что он вообще согласился находиться с ней рядом, – уже огромный шаг вперед.

К бите выходит Уоррен Кинкейд. У них с Фостером какие-то давние счеты, уж не знаю из-за чего, но в кадрах вчерашней игры Фостер, кажется, намеренно засадил в него мячом в девятом иннинге – после того как питчер «Милуоки», Уиттакер, в предыдущем отрезке попал в Деккера.

Так что не стоит удивляться, что Уоррен выглядит так, будто мечтает запустить мощный линейный удар прямо Фостеру в лоб.

Уоррен делает замах на первой же подаче – и промах.

Я замечаю, как Фостер едва сдерживает улыбку, но, когда Хейс бросает мяч обратно, он просто отступает с питчерской горки.

Следующие две подачи судья засчитывает как болы.

– Это страйк! – вскакиваю и кричу во весь голос.

Лейтон тянет меня обратно на сиденье.

– Давай только не будем нарываться на конфликт.

Но все солидарны: оказался чистый страйк.

Фостер подается вперед, ловя сигнал Хейса. За последний месяц они превратились в невероятно слаженный дуэт, и я безмерно благодарна судьбе, что случившееся между нами не разрушило их связь. Хейс нужен Фостеру так же сильно, как Фостер – Хейсу.

Летит подача. Понятия не имею, почему они выбрали фастбол, но мяч несется с бешеной скоростью.

– Охренеть, выдал сто четыре мили! – Линкольн тычет пальцем в табло.

– Линкольн, – строго осаживает его Лейтон, – следи за языком.

Я наклоняюсь к ней.

– Слушай, неужели десятилетки сейчас ведут себя как в шестнадцать?

– Судя по всему, – она бросает на Линкольна многозначительный взгляд, обещающий разбор полетов позже.

– Добей его! – подначиваю я.

Лейтон смеется.

– Надо же, как все переменилось.

Она выглядит торжествующей, и вполне заслуженно. Я столько раз подкалывала ее за то, что места себе не находила от волнения, когда Хейс выходил на биту.

Фостер бросает крученый. Этот прием в последнее время у него не очень ладился, но мяч в самый последний момент уходит по идеальной дуге. Уоррен делает замах, и я зажмуриваюсь – пока не слышу оглушительный рев чикагских трибун.

Я распахиваю глаза: Фостер уже направляется к дагауту.

Истон подбегает к нему сзади, хлопает по плечам и вопит:

– Так их!

Хейс ждет его, и Фостер ударяет кулаком о кулак, но в самый последний момент, перед тем как нырнуть в дагаут, ловит мой взгляд и улыбается. Широко, во весь рот – такой улыбки еще ни разу не дарил мне на людях.

Камера ловит этот момент, и вскоре наши лица появляются на гигантском табло бок о бок, а экран усыпают эмодзи в виде сердечек и поцелуев.

– Вы просто идеальная пара, – говорит Пенелопа. – Я рада, что он счастлив.

– Я тоже.

Мы переглядываемся, и я мягко накрываю ее ладонь своей, надеясь, что Пенелопа почувствует: я знаю об их прошлом с Фостером, и меня это совершенно не задевает.

«Кольтс» побеждают, и все решают отправиться праздновать в «Пипер».

Мы до отказа забиваем задний зал. К нам впервые присоединяются даже Пенелопа с Хейзел. Заказываем пиццу в заведении по соседству, и вскоре заходит Руби с целым подносом безалкогольных напитков специально для меня.

– Давай ты уже выберешь что-то одно, чтобы не пришлось таскать сюда целые подносы. Спина просто отваливается, – ворчит Руби, но, не дожидаясь моего ответа, решительно ставит стакан молока. – Пей. Полезно для ребенка.

– Фостер! – кричу через всю комнату.

Он как раз увлеченно режется в дартс с Хейсом, Истоном и Деккером.

Заметив стакан молока, подмигивает мне.

– В молоке витамин D, белок и кальций.

Я качаю головой, но, честно говоря, все равно. Мне бесконечно дорого то, как он печется о нас с малышом.

– Это он заставил. Пригрозил, что позовет «Чипманкс», если я не принесу его, – с этими словами Руби разворачивается и выходит из зала.

Позже вечером, когда от усталости начинают гудеть ноги, я замечаю, как Фостер достает из кармана телефон и проверяет уведомления. Впервые с конца матча улыбка на его лице гаснет.

Внутри все обрывается: что бы там ни было, уютный пузырь счастья вот-вот лопнет.

Он подходит, опускается на стул рядом и закидывает мои ноги на колени. Протягивает телефон, принимаясь привычными движениями разминать икры.

Джаггер Кейл: Твоего папашу только что замели. Пристегнись, сейчас начнет трясти

Глава 63

Фостер

Келли говорит ребятам, что устала и мы поднимаемся в квартиру. Все верят, но я ненавижу себя за то, что из-за моего дерьма Келли не может нормально отдохнуть с друзьями.

Как только закрывается дверь, она поворачивается ко мне.

– Так, давай звонить Джаггеру.

Я вижу, как на нее наваливается усталость, когда Келли садится на диван и вытягивает ноги.

Сажусь рядом, снова закидываю ее ноги себе на колени и начинаю массировать ступни.

– Кто бы сомневался, да? Все шло слишком хорошо.

Я сосредотачиваюсь на ногах, но, когда не смотрю на нее, Келли тычет меня пальцем ноги в живот.

– Все и сейчас отлично. Ты ни в чем не виноват, и да, поначалу люди будут... так, ладно, забегаем вперед. Давай просто позвоним Джаггеру и придумаем план.

Я вздыхаю, встречаясь с ней взглядом.

– Завтра утром мы улетаем на игру в Сиэтл.

Я не хочу говорить Келли, что ей, возможно, стоит остаться дома. Я оставил в Сиэтле много дерьма. Думал, что со всем покончено, но теперь лезу в самое пекло и тащу ее за собой.

– Звони, – она снова тычет меня ногой.

Я достаю телефон, набираю номер Джаггера и включаю громкую связь.

– Привет, прости, что порчу вечер. Думал, вы празднуете. Ты в последнее время просто рвешь всех на горке. Продолжай в том же духе, и рекламные контракты не заставят себя ждать. Ну, в зависимости от того, как все это обернется. Какова вероятность, что твое имя всплывет в расследовании?

– Учитывая, что я выплатил долг отца, и у нас одна фамилия – полагаю, весьма вероятно. Думаешь, он ведет записи?

Джаггер шумно выдыхает.

Келли придвигается ко мне и кладет голову на плечо. Я обнимаю ее и притягиваю к себе так близко, как только могу.

– Смотря насколько крупный теневой бизнес, но раз его накрыли, и это уже просочилось в новости, я бы сказал, твое имя где-то да засветится. Они точно смогут это отследить, когда копнут в банковские счета.

Я обреченно стону, и Келли забирает у меня телефон.

– Привет, Джаггер, это Келли.

– Келли! Жду не дождусь нашего знакомства.

– Как думаешь, может, ему стоит просто выйти к прессе и сделать заявление?

Джаггер усмехается, но тут же становится серьезным.

– Прости, просто... ну конечно, ты бы предложила именно это.

– Люди начнут болтать.

– Имя Фостера еще даже не всплывало. Не думаю, что стоит поднимать дерьмо, до которого они еще не докопались. Если копы и захотят с ним поговорить, это может даже не просочиться в прессу. Они могут допросить его, удовлетвориться ответами и закрыть вопрос без лишнего шума. Все может утихнуть за пару дней. А могут и арестовать, но дело развалится в суде. Давай не будем рубить сплеча. Подождем и посмотрим, как будут развиваться события в ближайшие дни.

Мы с Келли переглядываемся, обдумывая слова Джаггера. И в итоге согласно киваем.

– Ладно, Джаггер. Звучит как план, – целую Келли в висок.

– Значит так, в эти выходные вы в Сиэтле. Я тоже там буду. Нацепим счастливые лица и будем делать вид, что все в полном порядке. Если информация всплывет – будем решать проблемы по мере поступления. А пока просто не светись.

– Понял. Сделаю.

– И еще кое-что... – слышу нерешительность в голосе Джаггера, а такое бывает крайне редко.

Повисает долгая пауза. Келли вопросительно смотрит на меня.

– Я нанимаю охрану, – заявление Джаггера падает, как бомба.

Грудь сдавливает, и пальцы напрягаются на плече Келли.

– Что? Зачем? – Келли слегка выпрямляется. Насколько это вообще возможно с ее животом.

– Фостер? – зовет он.

– Она все знает, – отвечаю я.

– У букмекера есть свои люди. Люди, которые ищут того, кто его сдал. Не думаю, что вам угрожает реальная опасность, но не хочу, чтобы они вас беспокоили. Я знаю, что ты предпочитаешь сидеть «на трибунах за домашней базой», Келли, но в эти выходные будешь смотреть игру из вип-ложи.

– Но...

Я сжимаю ее плечо и киваю. Мне тоже будет гораздо спокойнее.

– Ладно, – она бурчит это тоном надувшегося ребенка, и мои губы трогает легкая улыбка.

– Подробнее поговорим на выходных. Раз уж у нас тут намечается парный выезд, я возьму с собой Куинн, – говорит Джаггер.

– Отлично, у меня как раз к ней есть вопрос, – Келли бросает взгляд на стопку любовных романов на столике в углу, на обложке одного из которых красуется имя Куинн.

– Обожаю, когда клиенты жаждут поболтать с моей женой – писательницей любовных романов, – сухо отзывается Джаггер. – Сидите тихо, если что-то случится – я на связи. В противном случае увидимся завтра вечером. Охрана будет ждать в отеле.

Мы прощаемся, и Келли швыряет телефон на соседнюю подушку, а затем перебирается ко мне на колени, усаживаясь верхом. Как и всегда, я кладу ладони на ее живот. Мой приоритет номер один – их безопасность, и я не могу отделаться от мысли, что Сиэтл – худшее место для них обоих.

– Как думаешь, я смогу убедить тебя остаться дома?

Она качает головой.

– Мы выбрали выездную серию в Сиэтле только потому, что я знала, как тяжело тебе будет туда вернуться. Я хочу быть рядом, чтобы напоминать: теперь есть «мы», а не только ты.

Она целует меня, но, когда пытается отстраниться, я зарываюсь пальцами в ее волосы на затылке и удерживаю.

Я знал, что она все равно захочет поехать, к тому же Лейтон тоже летит туда ради Хейса. И кто знает, когда Келли сможет снова путешествовать после того, как родится малыш?

Поэтому постараюсь задвинуть тревоги подальше и просто раствориться в ней, чертовски надеясь на то, что, когда мы проснемся, я не окажусь в заголовках утренних новостей.

Глава 64

Келли

Приехав в Сиэтл, мы с Лейтон устраиваем отличный «девичий день». Я брожу по магазинам, пока хвостом тащится «личная охрана». Уверена: большинство прохожих, удостаивая нас взглядами, гадают, не встречали ли где-то раньше.

Слава богу, в прессе история с букмекером и Фостером так и не всплыла.

К тому моменту, как мы добираемся до вип-ложи на стадионе, там уже вовсю собирается народ.

Высокий мужчина в безупречном, сшитом на заказ костюме, с уложенной волосок к волоску прической, направляется прямиком к нам.

– Лейтон, Келли, – он целует Лейтон в щеку, а затем протягивает руку мне. – Джаггер Кейл.

– Человек, в чьих руках сосредоточены карьеры большинства парней на поле, – я отвечаю на рукопожатие.

Его взгляд на мгновение опускается к животу, но тут же возвращается к глазам.

– Это точно. И твой кавалер в последнее время отнимает слишком много времени, – он усмехается и переключает внимание на Лейтон. – Очередь Хейса была в прошлом году, – затем жестом приглашает нас пройти вглубь ложи. – Пойдемте, познакомлю вас со своей женой, Куинн.

Он ведет нас дальше, а я никак не могу оторвать глаз от фуршетных столов. Самое прекрасное в беременности – это возможность есть все, что душа пожелает, и не мучиться угрызениями совести.

Тут я замечаю Анжелу Дэвис, о чем-то беседующую с женщиной, в которой угадываю супругу Джаггера.

– Анжела, – киваю и слегка улыбаюсь ей.

Она отвечает сдержанным кивком.

Я знаю, отношения у них с Фостером непростые, но все-таки она бабушка ребенка, поэтому решаю сократить дистанцию и обнимаю ее.

– Не знала, что вы приедете.

– Я стараюсь не пропускать игры в Сиэтле, – это признание кажется странным, ведь, насколько я понимаю, сама Анжела из Филадельфии. – Как проходит беременность?

– Все хорошо, – мы опускаем взгляды на живот. Никогда прежде я не уделяла столько времени разглядыванию одной-единственной части тела, сколько в последние месяцы. – Малышка в последнее время стала куда активнее.

Лейтон здоровается с Анжелой, а Джаггер тем временем представляет нас жене.

– Это Келли Карлайл, девушка Фостера Дэвиса, и Лейтон, невеста Хейса Карлайла.

– О, я о вас наслышана, – Куинн пожимает нам руки, расплываясь в лучезарной улыбке.

Джаггер целует ее в висок.

– Я скоро вернусь.

– Вечно нужно кого-то умасливать, – она помешивает коктейль трубочкой. – Как добрались?

Какое-то время мы ведем ни к чему не обязывающую светскую беседу.

Да, уже шестой месяц.

О, будет девочка.

Куинн мастерски умеет поддерживать разговор.

– Просто чтобы ты знала: Фостер обязательно спросит, почему в любовных романах так мало героев-бейсболистов. Я предупредила, – я добродушно закатываю глаза.

Она смеется.

– Им вечно до смерти хочется быть книжными героями. Видимо, дело в раздутом эго. Но спасибо за наводку.

Мы болтаем еще немного, а когда начинается игра, я устраиваюсь на месте между Анжелой и Лейтон.

Все идет замечательно, мы ведем в счете, и на миг мне кажется, что Фостеру даже не придется выходить на поле. Но в конце девятого иннинга, когда до победы остается всего один аут, вызывают именно его.

– Странно видеть это при полном свете и без музыки, – замечаю я.

Стоит ему показаться из буллпена, как по стадиону проносится волна негодования. Анжела издает сдавленный звук, и все ее тело напрягается.

Лейтон кладет ладонь мне на колено.

– Он ушел из команды. Сама знаешь, как это бывает.

Справедливо, но все равно чертовски жаль Фостера.

– Да вы издеваетесь, – шепчет за моей спиной Джаггер. Я оборачиваюсь и вижу, как он стремительно выходит из ложи.

Я замираю, уставившись в экран телевизора, и из легких разом вышибает весь воздух. На экране мигает заголовок:

Фостер Дэвис ставил против самого себя через крупного сиэтлского букмекера. Список причастных будет пополняться.

Я бессильно роняю голову на руки, после чего, извинившись, иду искать Джаггера. Мы сталкиваемся в дверях: он как раз возвращается.

Джаггер ободряюще сжимает мое плечо.

– Сразу после игры спущусь в раздевалку к Фостеру. А ты возвращайся в отель и жди там.

– Нет, я хочу его видеть.

Джаггер шумно выдыхает.

– Пожалуйста, не упрямься. Все плохо, Келли. Настолько, что карьере конец.

– Именно поэтому я буду рядом, – подхватываю сумочку со стойки. – Я иду с тобой.

– Он сделал это, Келли! Выбил их, и мы победили! Получи, Сиэтл, подавитесь своими паршивыми фанатами! – Лейтон звучит по-настоящему жестко, хотя она – самое доброе создание на свете.

Я оглядываюсь и вижу, как она замечает нас с Джаггером. Затем вместе с Анжелой переводит взгляд на телевизор, вчитывается в титры, и улыбки медленно сползают с лиц обеих.

Мы со всем справимся. Я докажу Фостеру, что за его спиной стоит целая армия.

Джаггер соглашается взять меня к Фостеру, а Лейтон с Анжелой решают присоединиться. Надеюсь, Анжела не сделает ему еще больнее, но, в крайнем случае, сможет поддержать Деккера.

Джаггер проходит прямиком в раздевалку – ну еще бы, это же Джаггер, а нас спроваживают в какую-то каморку для гостей приезжей команды.

– Ты знала об этом? – спрашивает Лейтон, едва мы остаемся одни.

Я киваю.

– Он этого не делал.

– Знаю я, – Лейтон окидывает меня таким взглядом, будто само предположение, что может думать иначе, ее оскорбляет.

– Это он за всем стоит, верно? – подает голос Анжела.

– Кто? – Лейтон переводит взгляд с одной из нас на другую.

Я киваю Анжеле. Та лишь качает головой, отходит в сторону, но тут же возвращается с телефоном в руках.

– Послушай, Келли... – она запинается, словно борясь с сомнениями, но все же решается продолжить: – Фостер показывал тебе фото отца?

Я отрицательно качаю головой.

Анжела протягивает мобильный.

– Вот он. Не сомневаюсь, бродит где-то на стадионе. Пока сидели в ложе, мне было спокойно, но теперь, когда новости поползли... да еще и твоя беременность... он обязательно высунется.

Я вглядываюсь в лицо мужчины, куда больше похожего на Деккера, чем на Фостера. Темноволосый, темноглазый; ростом пониже обоих сыновей.

– Вот ради чего я хожу на матчи в Сиэтле, – произносит Анжела.

– Почему? – Лейтон подается вперед, чтобы рассмотреть снимок. – Ты же не могла предугадать, что история всплывет именно сейчас.

– Нет, зато знала, что он клянчил у Деккера деньги и всякую помощь. И понимала: раз оба мальчика здесь... а если пронюхает, что и ты приехала, Келли, он точно попытается выгадать момент, чтобы хоть что-то поиметь.

Внутри все сжимается от этого ее «мальчики» – для нее Деккер и Фостер навсегда останутся детьми. Сыновьями. Анжела до сих пор рвется защитить обоих.

Я достаю телефон и вижу, что новость уже разлетелась. Даже не пытаюсь продираться сквозь желчные комментарии людей, даже не имеющих представления, о чем рассуждают, и совершенно не знающих человека, в которого тычут пальцем.

– Мне нужно увидеть Фостера.