Текст книги "Темная лошадка (ЛП)"
Автор книги: Пайпер Рейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)
Глава 7
Келли
– Туда и обратно, – как мантру твержу себе под нос, торопливо вышагивая к «Дагауту».
К счастью, после того как Хейс переехал к Лейтон, его квартиру занял Фостер. И, если повезет, он не стал менять код от замка.
Можно ли назвать способ сообщить новость проявлением трусости? Возможно. Ладно, так оно и есть. Но, будем честны, Фостеру Дэвису ребенок даром не сдался, а поскольку я понятия не имею, забеременею ли вообще когда-нибудь снова, мне до одури хочется устроить тот самый сюрприз с объявлением «у нас будет малыш», который всегда казался милым.
Парни вернутся из Филадельфии не раньше, чем через час.
Я ввожу код на нижнем этаже, взбегаю по лестнице с рюкзаком и набираю заветные цифры на двери бывшей квартиры Хейса.
Вот придурок, код так и не сменил. Небось надеялся, что какая-нибудь из девиц Хейса нагрянет без предупреждения и разбудит его минетом.
Ты одна из тех, с кем он переспал, ехидно шепчет дьявол на моем плече.
Я захожу внутрь, скидываю туфли у порога и на цыпочках крадусь в главную спальню. К моему глубочайшему шоку, кровать идеально заправлена, да еще и украшена парочкой дополнительных декоративных подушек.
Очевидно, тут поработала домработница. Такой мужчина, как Фостер, просто физически не способен каждый день заправлять постель сам.
Я открываю рюкзак, достаю детский боди и аккуратно раскладываю на нижнем краю кровати. Разглаживаю ткань ладонью, чтобы не осталось ни единой складочки и надпись легко читалась. Затем кладу рядом пару крошечных пинеток – так, чтобы до него наверняка дошло. Хотя не понять было бы верхом идиотизма.
На очереди тесты на беременность. Да, не один, а все шесть – на случай, если он спросит, уверена ли я (на что смело бы поставила кругленькую сумму). Я и сама-то усомнилась, увидев первый результат. Первые с двумя розовыми полосками, следующие с плюсиком, и, чтобы уж наверняка добить, последние – с четкой надписью «Беременна».
Затем щедро рассыпаю вокруг всей композиции мелкое розовое и голубое конфетти в форме сперматозоидов.
Я достаю телефон, поднимаю над кроватью и делаю снимок. Выхожу в гостиную и отправляю фото Лейтон с дразнящей припиской, что скоро она узнает, кто отец. Кадр получился достаточно крупным: чтобы понять, чья это спальня, достаточно взглянуть на покрывало.
Лейтон: Это ты так решила ему сообщить? Ждешь, пока вернется?
Келли: Нет. Оставляю, чтобы сам нашел.
Лейтон: Ты играешь с огнем. Зачем?
У меня нет внятного ответа. Разве что дико любопытно, догадается ли он, кто это оставил – или, если уж начистоту, до смерти боюсь увидеть его лицо в тот момент, когда все поймет. Но об этом подумаю как-нибудь в другой раз.
Келли: Без осуждения.
Лейтон: Я не осуждаю, но, если план таков, на твоем месте я бы быстро сваливала.
Келли: Расслабься. Они приземлятся только через час.
Лейтон: Эм... Хейс уже час как дома. Они прилетели раньше.
Я бросаю взгляд на все еще закрытую входную дверь.
Келли: Дерьмо.
Лейтон: Уходи немедленно.
Читая сообщение Лейтон, я вдруг слышу писк замка, и щеколда со щелчком отъезжает в сторону.
Черт. Черт. Черт.
В панике озираясь по сторонам, бросаюсь в сторону ванной, но спотыкаюсь и чудом успеваю ухватиться за барный стул, чтобы не рухнуть на пол.
Дверь распахивается. На пороге возникает Фостер, а из-за его плеча выглядывает Стеффи.
Что ж, неловко получилось.
Глава 8
Фостер
Я следую собственному совету.
Нужно что-то предпринять, потому что мысли о Келли ни к чему хорошему не приведут. Хейс ясно дал понять: для его младшей сестренки я недостаточно хорош.
И я даже не в обиде. Друг прав. Эта затея лишь пустила бы под откос дружбу и подставила команду, когда я неизбежно с ней порву или когда Келли захочет больше того, что я готов дать.
Прямо как в колледже с Пен. Клянусь, женщины рождаются с одной-единственной целью, «исправить» мужика. Что ж, меня исправлять бесполезно.
Так что я поступил как любой нормальный парень и позвонил Стеффи. Собираюсь вытрахать Келли из головы.
После того как Бекка поделилась новостями, я почти все время в Сан-Диего провел с Хейсом: мотались по городу и занимались всякой туристической лабудой. Мы круто провели время вместе, как в те времена, когда играли в Сиэтле. И это лишь укрепило меня в мысли: Келли под полным запретом, если хочу сохранить дружбу с Хейсом в целости и сохранности.
Еще из Сан-Диего я черкнул Стеффи и предложил выпить по стаканчику, как только приземлюсь.
Завтра у нас выходной, так что сейчас самый подходящий момент, чтобы вжарить по полной столько раз, сколько получится за одну ночь.
Она только того и ждала – впрочем, и не сомневался. Когда я добрался до бара, Стеффи уже сидела там.
Мы пропустили по одной, но, похоже, секс интересовал ее не меньше. Дословно она выразилась: «Мне ничего не нужно, кроме пары билетов и возможности трепаться всем подряд, что я с тобой сплю».
Меня это устраивает. Я расплатился за выпивку, и вот теперь, когда ввожу код от калитки, в животе неприятно сосет – верный знак, что затея паршивая. Но я и раньше не раз игнорировал интуицию. Какая теперь разница?
В ту секунду, когда за спинами захлопывается калитка и от постели нас отделяет лишь бетонная лестница, я жалею о содеянном еще сильнее.
– Ого, я по ту сторону ворот. Милли просто лопнет от зависти. Она так разозлилась, когда я заставила ее уйти из клуба в ту ночь, – она виснет на мне.
– Уверен, Истон не отказался бы от номерка.
– Серьезно? – в ее голосе слышен неподдельный восторг.
Я глубоко вдыхаю, мечтая, чтобы все это не напоминало мучительное удаление зуба. Ступаю на первую ступеньку, и почему-то кажется, будто иду по камере смертников.
– На самый верх.
– Расскажи, кто где живет, – Стеффи вцепляется мне в руку: похоже, она и на шаг отойти не в силах.
– Деккер, – киваю на первую же дверь. – Истон, – поясняю, когда мы добираемся до его этажа. – А я сверху.
– Как ты и любишь, наверное, – она хихикает над собственным двусмысленным намеком, больше смахивающим на плоский юмор восьмиклассницы.
Черт, надо кончать ее осуждать. Я сам позвал Стеффи сюда. Жаль только, план ни черта не работает.
Я набираю код на панели у входа, и замок с тихим щелчком открывается. Поворачиваю ручку, толкаю дверь и уже собираюсь пропустить Стеффи вперед, как мимо проносится вихрь темных волос и оседает на барном стуле.
– Келли?
Прощай, затея выбросить ее из головы. На Келли обтягивающие штаны для йоги, подчеркивающие офигенную задницу, а грудь едва не рвет ткань футболки под расстегнутым худи.
– Привет, дорогуша, – Стеффи прошмыгивает мимо.
Дерьмо, я на секунду забыл о ее существовании. Минуты через две стану последним подонком, потому что не привык давать девчонкам ложных надежд, а идиотский план только что полетел коту под хвост. Если я пересплю со Стеффи, то все время буду представлять Келли.
– О, привет, – Келли встает и убирает волосы с лица. – Совсем вылетело из головы, что Хейс здесь больше не живет.
Я прищуриваюсь. Вранье.
И тут до меня доходит. Она пришла, потому что тоже не может выкинуть меня из головы. Что ж, я не прочь устроить второй раунд.
– Ты уже разбирал шкаф? Я тут оставила толстовку... – она на цыпочках крадется к двери спальни. – Ничего, если я быстренько гляну? – Келли машет рукой в ту сторону и, добравшись до порога, оборачивается.
– Я помогу поискать! – Стеффи спешит следом. – Какого она цвета?
Келли резко хватает ручку и с грохотом закрывает дверь в спальню перед самым носом Стеффи.
– Ой, стой, кажется, она во второй комнате, – Келли указывает на дверь по другую сторону кухни.
Стеффи разворачивается на каблуках и направляется туда.
Да ладно, неужели Келли выкинула какой-нибудь фокус – скажем, оставила секс-игрушки и смазку прямо на тумбочке? Очень надеюсь, что обошлось без всякой романтической хрени вроде свечей. Она меня вообще знает?
Стеффи исчезает в гостевой спальне.
– Тут ничего нет! Совершенно пусто! – доносится крик из глубины квартиры.
– Что происходит? – шепчу я Келли, надеясь, что Стеффи не услышит.
– Проверю-ка я ванную! – доносится голос Стеффи.
Келли кривится.
– В общем... у меня был целый план...
Я тянусь к двери, поддавшись любопытству, но она преграждает путь, накрывая мою ладонь своей.
– Пожалуйста, не надо, – выдыхает она.
Я пытаюсь понять, что за чертовщина творится, пока мы стоим грудь к груди, вцепившись друг в друга взглядами.
– А я надеялся, что ты вернешься, – говорю тем самым вкрадчивым тоном, от которого женщины обычно сами лезут из платья. – Позволь спровадить ее, – я прижимаюсь к ней всем телом, переплетая наши ноги. – Только Хейсу ни слова, идет? – плотно вжимаю бедро ей между ног, Келли громко сглатывает, а на лице появляется умянец.
Да, именно этого и не хватало.
Я чувствую себя последним говнюком из-за того, что снова творю дела за спиной у Хейса, но дело сделано. Еще разок – и я наконец вытравлю ее из своей системы, выкину из головы и смогу жить дальше.
– Слушай, это не совсем...
– Там пусто, – голос Стеффи звучит уже совсем близко – она явно вышла из спальни. – Чем это вы тут заняты?
Келли выглядывает из-за моего плеча.
– Фостер трясется над своей берлогой. Видимо, там такой бардак, что ему стыдно показывать незастеленную кровать.
– Ну, я как раз собиралась ее расстелить, – в голосе Стеффи столько уверенности, будто я уже у нее в кармане. Что ж, я именно тот подонок, за которого меня все принимают.
– Знаешь что? Веди-ка ты Стеффи на крышу, – Келли похлопывает меня по груди и снова переводит взгляд на девчонку. – Тебе там точно понравится.
Мы по-прежнему не шевелимся, и я ума не приложу, как Стеффи до сих пор не предъявила за то, что Келли вжимается грудью в мое тело, а бедро втиснуто прямо ей между ног.
– О, я бы с радостью! Пошли. Келли как раз найдет толстовку и уйдет. И вот тогда начнется настоящее веселье, – Стеффи так и лучится восторгом. Я вот-вот сделаю ей больно, хотя до тошноты этого не люблю.
– Замечательная мысль. А теперь отпусти дверную ручку, – шепчет Келли. Она с ума сошла, если думает, что я позволю по-тихому избавиться от того, что там прячет.
– Сделай одолжение, Стеффи, сбегай к Истону за кодом. Я свой напрочь забыл, – я не свожу глаз с Келли.
– Этажом ниже, да? – она направляется к выходу.
Слава богу, будет пара минут наедине с Келли. А что еще лучше – за спиной Стеффи захлопнется дверь и через десять секунд сработает автоблокировка.
– Ага.
– Погоди... Стеффи... – окликает Келли, но я вновь прижимаюсь бедром к самому ее лону, и она до боли сжимает мое плечо. Да уж, в спальне точно что-то припрятано.
– Я мигом! – дверь открывается и тут же захлопывается.
– Фостер, – в голосе Келли проскальзывают колючие нотки.
– Келли, это вообще-то моя спальня, – я пытаюсь высвободить руку, и она впивается ногтями мне в ладонь. – Черт. Ты ведь в курсе, чем я зарабатываю на жизнь?
– Отойди от двери. Дай минуту, и я исчезну с твоих глаз. Сможешь трахаться со Стеффи хоть до утра.
– Я бы лучше трахнул тебя, – вот и все. Слово не воробей.
Она бледнеет.
– Это было разовое развлечение, приятель, извини, – Келли кладет свободную ладонь мне на грудь. – А теперь отойди.
– Я все равно зайду в комнату, – снова дергаю ручку. Ей не хватит сил меня удержать.
Я рывком открываю дверь, и Келли внезапно прыгает мне на руки, так что не остается ничего другого, кроме как подхватить ее под задницу.
– Пожалуйста. Я тебя умоляю.
– Я ценю твои мольбы, но это лишнее.
Келли недовольно хмыкает и разжимает ноги, соскальзывая с моей талии.
– Ладно. Будь по-твоему.
Я делаю шаг в сторону, и взгляд намертво приковывается к краю кровати. На тумбочке нет смазки. Нет вибратора, которым я мог бы довести ее до пика.
Я щурюсь, силясь осознать увиденное.
На покрывале разложен детский костюмчик, крошечные пинетки и россыпь блестящих розовых и голубых конфетти. Я вчитываюсь в надпись на одежке: «Угадай что... ты обрюхатил мамочку».
Дыхание перехватывает, и я резко перевожу на Келли взгляд.
– Это такая шутка? Мать твою, какое сегодня число?
Я лихорадочно соображаю, пытаясь сопоставить даты, но точно знаю: первое апреля уже давно позади.
Дерьмо. Быть того не может.
– Это ведь ты устроила? – указываю на костюмчик. – Лейтон не могла ничего перепутать и оставить это для Хейса?
Она прищуривается, и на лице буквально написано: «Ну ты и кретин».
– Да, я. Понимаю, что через твою постель проходят толпы, но я спала только с тобой, так что поздравляю – ты станешь папашей.
Папашей?
Я?
Черт, да кому это нужно. Собственный старик наглядным примером доказал: умение быть отцом не дается по умолчанию в тот момент, когда ребенок вылетает из утробы.
– Жнец! – нараспев зовет Стеффи, барабаня в дверь и дергая за ручку. – Дверь заперта!
Плечи Келли поникают, и она неопределенно поднимает руки.
– А мне казалось, это мило.
Я прохожу вглубь комнаты.
– Впустить ее? – спрашивает Келли.
– Черт, нет, – я во все глаза смотрю на россыпь тестов на беременность. Где-то розовые полоски, где-то плюсики. Сомнений нет: Келли забеременела. Снова перечитываю надпись на детской футболке, чтобы убедиться, что не сошел с ума. – Ты беременна от меня?
Она смеется.
– Именно поэтому все это и лежит на твоей кровати.
Я начинаю мерить комнату шагами.
Стеффи снова барабанит в дверь, на этот раз сильнее.
– Иди разберись с ней. Хочешь, я заберу все с собой?
Я наставляю на нее палец.
– Ты остаешься здесь. Подожди минуту.
Я выхожу из спальни, пересекаю квартиру и оказываюсь снаружи, плотно притворив за собой дверь.
– О, ну наконец-то, готов? – Стеффи едва ли не подпрыгивает от нетерпения.
– Прости, мне нужно помочь Келли. Образовалось тут одно... затруднение, а она все-таки сестра лучшего друга, так что я просто обязан выручить.
Ее плечи поникают, а уголки губ ползут вниз.
– Но я думала, мы... – Стеффи делает шаг ко мне и кладет руку на ширинку.
Да уж, мой «дружок» сейчас точно не оживится. В ближайшем будущем он в глубоком запасе. Я отстраняюсь.
– Может, в другой раз. Я наберу тебе.
– Правда наберешь?
– Знаешь что, Стеффи, сейчас, пожалуй, не лучший момент. Сезон в самом разгаре, мне нужно сосредоточиться на бейсболе и паре личных дел. Извини.
Секунду она сверлит меня взглядом.
– Это из-за нее, да? Она тебе нравится?
Еще бы, черт возьми, но Стеффи я в этом не признаюсь.
– Она сестра Хейса.
Стеффи отступает.
– Ну да, только я постоянно замечаю, как ты на нее смотришь. И в «Сапфире» тоже...
Сказать, что я увлекся другой – и правда самый простой способ отделаться.
– Прости, между нами все закрутилось еще до твоего появления, и... – в каком-то смысле я даже не вру.
Стеффи улыбается и пожимает плечами.
– Ты не против, если я поболтаю с Истоном?
Что ж, она быстро оправилась.
Я трясу головой.
– Нисколько. Он весь твой.
Ее улыбка становится еще шире.
– Отлично, – приподнявшись на цыпочки, Стеффи целует меня в щеку. – Удачи с Келли.
Я провожаю взглядом ее легкую походку вниз по лестнице, но ждать развязки с Истоном не собираюсь. Мне плевать.
Я возвращаюсь к себе, захлопываю дверь и в упор смотрю на Келли.
– Выкладывай.
Глава 9
Келли
– За меня все сказало боди, – киваю в сторону спальни.
– То есть ты собиралась просто бросить все тут в надежде, что я сам догадаюсь, от кого это? – он подходит к холодильнику, достает две бутылки пива, скручивает крышку с одной и протягивает мне.
Я выразительно поднимает брови.
– Черт, – он со стуком ставит бутылку на столешницу. – Что будешь пить?
– Ничего.
– Тебе разве не полагается пить воду? Есть хочешь? У меня есть арахисовая паста, правда, без соленых огурцов, – он отворачивается и достает из кухонного шкафчика банку.
– Послушай, – я иду в прихожую за туфлями. – Я просто хотела поставить тебя в известность. И ничего не жду, – неосознанно прижимаю ладонь к животу, и его взгляд тут же цепляется за этот жест. Поспешно отдергиваю руку. – Это было просто уведомление для галочки. Я не ищу отношений, не прошу денег и все в таком духе, – торопливо всовываю ноги в обувь, пока он огибает кухонный остров.
Черт, как же хорошо Фостер выглядит. Еще бы. Низко сидящие джинсы, черная футболка, татуировки, выползающие из-под рукавов и ворота.
– О, я понял. Хотела поставить в известность, но я недостаточно хорош, чтобы обсудить это по-человечески или участвовать в жизни ребенка, если решишь его оставить.
Я поднимаю глаза, и его брови ползут вверх – подозреваю, в ответ на шок, ярко отразившийся на моем лице.
– Ты хотя бы скажешь, оставляешь ли ребенка? Или я даже этого не заслужил?
Я выпрямляюсь и закидываю рюкзак на плечо.
– Я... – запинаюсь, потому что была абсолютно уверена... дерьмо, теперь сукой выгляжу я. – Ну... я думала... Тебе ведь это не нужно? В смысле, я... или нужно?
Фостер убирает закрытое пиво обратно в холодильник, выливает открытое в раковину и швыряет пустую бутылку в мусорное ведро.
– Ты решила, что я стану папашей-кукушкой. Что не захочу знать собственного ребенка.
Внутри все обрывается, желудок ухает куда-то в район пяток.
– Все совсем не так, – я отвожу взгляд.
– Кажется, ты врешь.
Я поднимаю руки в сдающемся жесте. Фостер загнал меня в угол, и теперь очевидно, что нарисовала в голове совершенно ложную картину.
– Ладно. Да. Я решила, что ты даже не поверишь, наверняка потребуешь тест на отцовство, а потом, возможно, попытаешься откупиться парой баксов, чтобы я исчезла. И, для протокола, деньги брать не собиралась.
– Господи, Келли, – он запускает пальцы в волосы и выглядит искренне уязвленным. – Ты сестра моего лучшего друга, и реально думаешь, что я бы просто бросил тебя на произвол судьбы?
Я прикусываю губу и понуро опускаю плечи.
– Прости. Не стоило делать поспешных выводов.
Как я могла быть такой глупой и категоричной, решив, что Фостер откажется от малыша? Репутация бабника вовсе не означает, что он сбежит от собственного ребенка.
– Извини. Кажется, я слишком зациклилась на том, как самой со всем этим справиться, и даже не попыталась поставить себя на твое место.
Фостер упирает руки в бока.
– Так ты оставляешь ребенка? Уже приняла решение? – его взгляд снова опускается на мой живот.
Я прослеживаю направление его взгляда, и теперь мы оба пялимся на мой пока еще совершенно плоский живот.
– Да, оставляю.
Он кивает и, словно собираясь с духом, делает глубокий вдох.
– Ладно. В таком случае, я в деле.
– Фостер...
– Проклятье, Келли, не надо. Может, тебе и известно, каков мой член, но меня самого не знаешь. Наверняка начиталась всякого в блогах со сплетнями и судишь по моей репутации. Черт, уверен, Деккер еще и посоветовал держаться подальше, но в твоем животе растет мой ребенок, и я не позволю ему расти без отца.
Хоть Фостер меня и не ударил, щеки горят так, словно я получила пощечину.
– Ты...
Он шумно выдыхает и скрывается в спальне, а я стою в растерянности, не зная, пойти следом или дать ему остыть. Испортить все еще сильнее было просто невозможно.
Фостер возвращается с детским боди в руке, не сводя глаз с крошечной одежки.
– Не могу обещать, что из меня выйдет отличный отец. Я буду лажать, это точно, но одно обещание, которое никогда не нарушу, я дать могу, – он поднимает на меня глаза, и в голубых омутах плещется столько эмоций, что я не в силах разобрать, о чем он думает на самом деле. – Ребенок всегда будет для меня на первом месте. Всегда.
Я резко втягиваю воздух.
– Большего и не требуется.
Он кивает.
– Тогда давай обсудим детали. Ты уже была у врача?
Я качаю головой, искренне удивляясь, что он так четко мыслит по делу, учитывая, что буквально пару минут назад предлагал арахисовую пасту с огурцами.
– Тебе понадобятся витамины для беременных.
– Я знаю. Женщина из нас двоих вообще-то я, – невольно ощетиниваюсь, потому что кто он такой, чтобы указывать, что мне нужно?
– Я хотел бы пойти с тобой, – его голос немного смягчается.
– Ты не впервые делаешь кому-то ребенка? – интересуюсь я, раз уж Фостер так хорошо знаком с протоколом.
– Впервые. Я не такой кобель, каким ты меня считаешь. И, чтобы ты знала, я бы и так понял, от кого детская распашонка. В Чикаго я ни с кем, кроме тебя, не спал.
Я часто моргаю, пытаясь скрыть изумление.
– Шокирует, знаю, – он скрещивает руки на груди, и боди все еще свисает с пальцев.
– Кажется, нам стоит начать сначала. Я просто... – делаю паузу, ведь Фостер совершенно не похож на парня, которому хочется изливать душу, но он все же отец будущего малыша. – Я не привыкла на кого-то полагаться. Просто никогда не была ни для кого на первом месте... – голос затихает, но он терпеливо ждет продолжения. – У меня тоже полно заморочек, но это не оправдание.
Фостер открывает рот, чтобы что-то сказать, но я поднимаю руку.
– Мне правда очень жаль, что вломилась к тебе и подкинула эту бомбу на кровать, хотя нужно было просто пригласить на кофе. Нужно было нормально все обсудить. С моей стороны было в высшей степени эгоистично решать, что тебе это не нужно, да еще и осуждать заочно. Прости меня.
Несколько секунд он молчит. В животе появляется неприятное чувство. Совсем не так я представляла начало совместного родительства.
– Ты ела? – наконец спрашивает он.
Я качаю головой.
– Закажем еду и нормально поговорим? – не знаю, какое выражение сейчас на моем лице, но Фостер тихо смеется. – Ты привыкла, что люди тебя разочаровывают, а я привык, что меня недооценивают. Как насчет сделки: мы не будем ковырять болячки, оставленные другими?
Я мало что знаю о жизни Фостера, так, обрывки слухов, но, если его так же сильно ранит пренебрежение, как меня – чужое равнодушие, я не хочу причинять ему боль.
Я киваю.
– По рукам.
Он достает телефон.
– Чего хочется?
Я качаю головой, а Фостер поднимает бровь, бросая на меня хитрый взгляд.
– Только не арахисовую пасту с огурцами.
– А что тогда?
– Начос с гуакамоле. Да и вообще любую мексиканскую еду.
Он прихватывает из холодильника пару бутылок воды и жестом приглашает меня в гостиную.
– Снимай обувь и располагайся.
Я снова скидываю туфли, и по пути к дивану в заднем кармане джинсов вибрирует телефон.
Лейтон: Ладно, я была хорошей девочкой и очень терпеливо ждала. Когда получу свою награду?
Я: Я сейчас с ним. Собираемся все обсудить.
Лейтон: На сколько лестничных пролетов пришлось подняться, чтобы до него добраться?
Я хихикаю.
Я: Обойдешься без спойлеров.
Лейтон: НЕТ, НЕ ОБОЙДУСЬ. Ты обязана сказать, кто это, чтобы я понимала, нужно ли связывать Хейса перед тем, как ты все выложишь.
Я: Оставь извращенные ролевые игры при себе. Зайду завтра.
Лейтон: ЗАВТРА?!? Ты меня убиваешь!!!!
– По работе? – интересуется Фостер.
Я качаю головой. Мой брат – это отдельное испытание, о котором не хотела даже думать до тех пор, пока не сообщу Фостеру, что он станет отцом.
Фостер садится рядом на диван, откручивает крышку на бутылке с водой и протягивает мне.
– Еда будет минут через сорок.
– Спасибо.
На секунду повисает неловкая пауза, мы оба молчим.
Наконец я не выдерживаю.
– Лейтон знает, что я беременна.
Он резко поворачивается, затем бросает взгляд на входную дверь. Кажется, я нашла единственную вещь, которой боится Фостер.
– Хейс в курсе?
Я качаю головой.
– И Лейтон не знает, что отец – ты. Она в курсе, что это либо ты, либо Истон, либо Деккер, но на этом все.
Фостер кивает, переваривая эту информацию.
– Спасибо, что сказала мне первому.
– Это единственное, что я сделала правильно во всей истории, – я дотрагиваюсь до его руки. – И еще раз, мне правда очень жаль.
Фостер делает глоток воды.
– Забей, но... – он поворачивается ко мне. – Я не хочу, чтобы мы были просто двумя людьми, воспитывающими ребенка по графику. Я хочу быть частью его жизни. И не думай, что, если малыш будет у меня, притащу домой какую-нибудь девицу или вроде того. Этого не будет. Мы можем установить правила, и я буду их соблюдать. Я хочу, чтобы у ребенка была жизнь, которой никогда не было у меня.
– Жизнь, которой у тебя не было? – я склоняю голову набок.
– Скажу так... перед глазами не было достойного примера, но я чертовски хорошо усвоил, как нельзя воспитывать детей.
Я легонько сжимаю его руку. Внутренний «спасатель» так и рвется копнуть глубже, но Фостер производит впечатление человека с множеством защитных барьеров. И явно не станет снимать их перед той, кто еще несколько минут назад держала его за безответственного мудака. Он не обязан ничем делиться, но, возможно, однажды почувствует себя достаточно комфортно, чтобы открыться.
– Путь может быть тернистым, но пока на первом месте остается ребенок, мы со всем справимся.
Фостер потирает ладонью заднюю часть шеи.
– Главное, чтобы твой брат меня не прикончил. Для команды это ни хрена не здорово. И я вообще тот еще ублюдок, раз переспал с тобой.
– Ты не виноват, что я такая неотразимая, – в шутку хлопаю ресницами, но он не сводит с меня пронзительного взгляда.
– Буду честен, мне еще никогда так сильно не сносило крышу. Я вообще не соображал, что делаю. Наверное, просто неправильно надел презерватив.
Я делаю глоток воды и закидываю ногу на ногу.
– Именно это и мечтает услышать любая женщина: что парень, с которым она переспала, жалеет, что не думал головой. И, если уж на то пошло, кажется, мы им вообще... не пользовались.
– Это был скорее комплимент, Келли. Ты заставила меня забыть обо всем на свете, – он хмурится. – Не пользовались? Но я всегда это делаю.
– Я пью таблетки, и, кажется, говорила... – если честно, я с трудом вспоминаю ту ночь и как все вообще вышло. Спасибо алкоголю. Зато отлично помню его горячее дыхание у себя на ухе и то, как ощущались большие руки на моем теле.
Фостер тоже заставил меня обо всем забыть. Я никогда не спала с друзьями Хейса и не планировала начинать. Никогда не хотела лезть в его дружеские отношения.
– Зато на нашей стороне тот факт, что он обручен с моей лучшей подругой, – пожимаю плечами.
– Это другое. У тебя на пальце нет кольца, и мы не в отношениях. Это все меняет, – его голос звучит напряженно.
И Фостер прав, но я морально готова дать брату жесткий отпор, если тот вздумает наехать. Я взрослая женщина и сама принимаю решения.
– Келли? – голос Фостера вырывает из раздумий. – Можно я буду рядом, когда ты все расскажешь?
Тот, кто сказал, что Фостер – ненадежный парень, глубоко ошибался. Ой, подождите... это же была я.
– Конечно. Если хочешь.
Фостер накрывает мою ладонь своей. У него грубые мозоли, но мне безумно нравится, как они ощущаются на мягкой коже.
– Я хочу быть рядом на каждом этапе. Я тебя не брошу. Обещаю.
Я сжимаю его пальцы, снова чувствуя себя полным дерьмом, учитывая, какого развития событий ожидала изначально.
– Спасибо, Фостер. Я...
– Нет. Теперь начинаем с чистого листа. Забудь всю ту херню, что была раньше. Я давно усвоил: чужое восприятие меняют поступки, а не слова. Так что да, сейчас я много чего наобещал, и отвечаю за каждое слово, но на деле докажу, насколько я серьезен.
На глаза наворачиваются слезы, но заставляю себя не раскисать.
Это совершенно не та реакция, которую я ожидала получить от Фостера, когда сообщала о ребенке. Приятный сюрприз, но в то же время... мне столько раз обещали золотые горы те, кто клялся всегда быть рядом, а на деле сливались при первой же трудности. Пожалуй, пусть защитная стена постоит еще немного.
