Текст книги "Темная лошадка (ЛП)"
Автор книги: Пайпер Рейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)
Глава 3
Келли
Не сочтите меня драматичной, но лучше воткните мне тысячу иголок в оба глаза.
И я вовсе не ревную, потому что Фостер даром не сдался.
Он явно не из тех, с кем строят отношения. Судя по всему, что о нем слышала, парень вообще не по этой части. Если честно, даже слегка беспокоит его эмоциональное состояние: способен ли Фостер вообще испытывать что-то, кроме вечного недовольства? Исключительно ради нашего ребенка, конечно.
Так что это точно не ревность кипит в моих венах, пока наблюдаю, как Стеффи вьется вокруг него в VIP-ложе, которую мы с Истоном так удачно выбили. Пришлось пустить в ход связи и громкие имена. «Сапфир» – жутко популярный клуб в Чикаго, так что это настоящее чудо, что вообще достался столик, но Истон никогда не скупится, если ему что-то нужно.
И вот я сижу напротив этой парочки. Истон с Милли зажигают на танцполе, а Стеффи то и дело бросает туда тоскливые взгляды, пытаясь вытащить Фостера танцевать под каждый новый трек. Лейтон и Хейс испарились полчаса назад, и я уже сомневаюсь, что мы их увидим.
– Ну давай, Жнец, – тянет Стеффи, используя его прозвище, которое почему-то жутко действует на нервы, но я предпочитаю об этом не думать.
– Да, Жнец, потанцуй с девушкой, – ухмыляюсь я.
Он прищуривается, глядя на меня через стол.
– Я не танцую.
– Почему? – Стеффи запрокидывает голову. – Можешь просто постоять, а я потанцую вокруг тебя, если хочешь.
Деккер, сидящий рядом, делает глоток из стакана.
– Потому что это весело, а он и веселье – вещи несовместимые.
Понятия не имею, как Фостер умудрился расслышать слова Деккера в таком шуме, но он впивается в брата взглядом, способным испепелить миллион кровожадных вампиров.
И зачем я вообще ввязалась в эту дурацкую игру «кто кого заставит ревновать»?
Это по-детски.
Глупо.
Но я уже в игре.
– Хочешь потанцевать, Дек? – ставлю стакан с водой на стол. Никто и бровью не повел, когда я не стала заказывать алкоголь, сославшись на то, что завтра тяжелый день.
– Почему бы и нет, – он оставляет пиво, встает и протягивает мне руку.
– Уф... кажется, я выбрала не того брата, – Стеффи елозит по дивану, словно капризный малыш, которому сказали, что из-за стола он не выйдет, пока не доест овощи.
– Черт. Ладно, – Фостер со стуком опускает стакан, и жидкость расплескивается через край.
Между Фостером и Деккером чувствуется неслабое братское соперничество, хотя я понятия не имею, с чего бы.
Мы с Деккером выходим на танцпол, и, заметив нас, Истон и Милли танцующим шагом направляются в нашу сторону. Деккер обхватывает меня за талию, вклинивает бедро между ног и переплетает наши свободные пальцы. Он кружит меня в танце, двигая бедрами точно в такт музыке.
– Охренеть, серьезно? – со смехом утыкаюсь ему в плечо. – Да ты профи.
– Мать-одиночка, – отвечает он, продолжая откровенно вести в танце.
– Мама научила тебя так сексуально двигаться?
Он смеется.
– Боже, нет. Она показала только базу. А вот пара бывших просто обожали танцевать. Так что я научился владеть телом, двигаться и вести партнершу.
Он делает разворот, и вот я уже смотрю в другую сторону, полностью подчиняясь движениям.
– Что ж, видимо, учителя у тебя были отменные. Со мной еще никто так не танцевал.
– Так и знал, что ты удивишься.
– Удивлюсь – это еще мягко сказано. Я думала, мы будем просто топтаться на месте и щелкать пальцами.
Он качает головой.
– Я привык, что меня считают скучным.
Я отстраняюсь.
– Ты не скучный.
Он пожимает плечами.
– Я люблю порядок, люблю правила и стараюсь быть правильным парнем. В отличие от некоторых... – его взгляд скользит в сторону Фостера.
Стеффи буквально виснет на Фостере, пытаясь заставить его хоть немного подвигаться. С таким же успехом могла бы отговаривать пьяную девчонку в туалете звонить бывшему.
– И это нормально, знаешь ли. Он во вкусе многих, – произносит Деккер с таким видом, будто знает какую-то тайну.
Я напрягаюсь. Наши взгляды встречаются, и я отвожу глаза, но это его не останавливает.
– Он сложный. По-хорошему, стоило бы сказать тебе держаться подальше, ну или хотя бы предупредить, но... – он хмурится. – Он мой брат-близнец. Родная кровь. И хотя мы почти ни в чем не сходимся, я все равно хочу, чтобы он был счастлив.
Я фыркаю.
– Ты уж слишком правильный парень.
– На самом деле нет.
Он снова кружит меня, и поверх его плеча я вижу Фостера. Он наконец-то обнял Стеффи за талию, и они трутся друг о друга. Я секунду наблюдаю за ними, поймав себя на мысли: как бы хотелось, чтобы Деккер нравился мне так же. Но танцевать с ним – это все равно что танцевать с родным братом. А вот Фостер задевает во мне все нужные струны.
Почему до сих пор не изобрели вакцину для женщин, которых вечно тянет на плохишей?
Потом я вспоминаю о малыше, растущем внутри, и о том, что моим похождениям с парнями вроде Фостера придется положить конец. Как иначе я научу мальчика или девочку любить...
Я резко втягиваю воздух, уставившись на Деккера. Только сейчас до меня доходит: он же будет дядей моему сыну или дочери.
– В чем дело? – Деккер поворачивает нас так, чтобы видеть Фостера. И ни слова не говорит о том, что брат танцует куда хуже.
– Ничего. Просто показалось, что увидела бывшего.
Деккера мой ответ, похоже, устраивает. Думаю, я могла бы признаться во всем, и он бы понял. Наверняка помог бы придумать, как преподнести это Фостеру. Как смягчить удар. Но было бы чертовски нечестно по отношению к последнему. У них явно какие-то свои братские терки, и, если Деккер узнает обо всем раньше Фостера, это его взбесит. И поделом.
Поэтому держу язык за зубами и дотанцовываю песню с Деккером.
Начинается медляк. Он убирает ногу, притягивает меня ближе и утыкается носом куда-то в макушку. Интимно, но внутри ничего не екает. С тем же успехом я могла бы танцевать с Хейсом.
Я бросаю взгляд туда, где только что были Фостер и Стеффи, но их уже след простыл. Наверное, поймали такси и поехали к нему.
Ну и отлично. Нужно засунуть его в коробку. В коробку с надписью «донор спермы», и не более. А если он не захочет участвовать в нашей жизни – что ж, я с радостью воспитаю ребенка сама. Его помощь не нужна. Мне просто необходимо поставить его в известность, чтобы со спокойной душой двигаться дальше и рассказать тем, кто действительно меня поддержит.
Осталось только придумать план.
Пока мы с Деккером дотанцовываем, я уже окончательно убеждаю себя в том, что буду растить малыша одна. В голове Фостер уже бросил нас на произвол судьбы, а я возвела вокруг себя и ребенка непробиваемый защитный купол. Он не причинит нам боли. Я этого не допущу.
Деккер берет меня за руку и ведет сквозь толпу, а когда мы возвращаемся в VIP-зону, то видим Фостера, попивающего коктейль на одном диване, и Истона на другом – тот засыпает его вопросами.
– Какого хера? Еще одна песня, и я бы позвал ее к себе!
– Сорян. Она не в моем вкусе, – Фостер допивает напиток и машет официанту, требуя добавки.
– Не в твоем вкусе? Горячая блондинка с шикарной задницей! – Истон смотрит на Деккера. – Теперь я на твоей стороне.
– А я думал, ты всегда на моей, – Деккер жестом предлагает мне сесть первой, и в итоге мы оказываемся между ними.
– Хейс и Лейтон ушли? – спрашиваю, так и не заметив парочку. Ох и получит же она нагоняй за то, что вытащила в клуб, а сама сбежала кувыркаться с моим братом.
– Кажется, да, – отвечает Деккер.
– Объясни, почему я еду домой один, хотя еще пять минут назад был с женщиной, которая горела желанием переспать? – Истон никак не может угомониться.
Фостер машет рукой в сторону толпы.
– Найди другую. Они все одинаковые.
Живот невольно сводит. Вот, значит, что Фостер Дэвис думает о женщинах. Расходный материал, взаимозаменяемые куклы, годные лишь для того, чтобы перепихнуться, если есть настроение, а иначе от них никакого толку. Именно такой я и была для него. Просто теплая, влажная киска, в которую можно засунуть член на пару минут.
Ненавижу себя за то, как сильно это ранит.
Фостер залпом выпивает коктейль, принесенный официантом.
На удивление, в этот момент в VIP-зоне появляются Хейс и Лейтон – слегка растрепанные и с явными признаками недавнего секса на лицах.
Я поднимаю руку.
– Ну что, едем?
Лейтон склоняет голову набок. Я встаю и поворачиваюсь к Деккеру.
– Спасибо за танец. Если позовут в «Танцы со звездами» – соглашайся. У остальных просто нет шансов, – проходя мимо Фостера, я машу Истону. – Сочувствую твоей потере. Может, в следующий раз повезет.
Фостер меня не слышит – он как раз пересказывает историю Хейсу и Лейтон.
Я пытаюсь перешагнуть через вытянутые ноги Фостера, но он вдруг зажимает мои щиколотки между своими, заставляя остановиться. Я поворачиваюсь к нему. Мы напряженно смотрим друг другу в глаза, и повисает неловкая пауза.
– Жаль, что со Стеффи не вышло, – опускаю взгляд на его промежность. – Она что, не фанатка «виски-члена1»?
Вместо ожидаемой саркастичной колкости он вдруг произносит:
– Я отвезу тебя домой.
Я наклоняюсь и похлопываю его по груди.
– Все в порядке, здоровяк. Найди на танцполе другую девушку, чтобы согреть постель. Они же все только и ждут, чтобы их трахнули, верно?
Я выпрямляюсь. Он прищуривается. Картинно перешагиваю через его ноги.
– Готова? – спрашивает Лейтон.
– Да. Пошли.
Она берет меня под руку, и мы покидаем VIP-зону.
Лейтон наклоняется и шепчет мне прямо на ухо:
– Значит, это точно «темная лошадка» бейсбола, да?
Я едва сдерживаюсь, чтобы не признаться. Уверена, сцена с Фостером только что с потрохами нас выдала. Брат точно начнет задавать вопросы.
– Слава богу, кажется, я уже староват для таких заведений, – выдыхает Хейс, как только мы выбираемся из толпы.
Видать, не начнет.
– Откуда тебе знать? Ты же весь вечер проторчал в переулке, трахая Лейтон.
Он ничего не отвечает. Оказавшись на улице, я делаю глубокий, очищающий вдох. Мне просто хочется домой. Но, по крайней мере, поход в «Сапфир» помог принять решение.
Я выполню свой долг, поставлю Фостера в известность, а потом мы с малышом просто будем жить дальше.
Глава 4
Фостер
Я застегиваю куртку, сбегаю по внешней лестнице кондоминиума и прохожу мимо охраны. На воротах красуется облепленная ворохом записок табличка «Дагаут». Некоторые адресованы конкретным игрокам, другие – всей команде: девчонки надеются, что хоть кто-то откликнется на приглашение.
Название «Дагаут», похоже, намертво приклеилось к комплексу из трех зданий, но мне плевать. Истон прямо-таки загорелся идеей. Не пойму только, с чего вдруг. Это же все не для нас, а для охотниц за игроками. На пьедестал нас возводят именно они, будто секс с кем-то из команды – прямой билет в «Зал славы».
Годами я пользовался женщинами и их надеждами на то, что ночь со мной перерастет в нечто большее. Сейчас чувствую себя паршиво из-за детской незрелости. Позже, набравшись опыта, приучил себя расставлять точки над «и» еще до того, как оказаться в постели. В основном это помогало: меня перестали поливать грязью в сети и преследовать. Почти.
Я слышу, как за спиной лязгает замок калитки. Записки оставляю на месте. Если им проще верить, что весточки дойдут до адресатов, – что плохого в том, чтобы подарить капельку надежды?
Почему-то при мысли об охотницах за игроками в голове всплывает Келли. Не то чтобы она принадлежала к их числу. Просто, по-моему, начала себя такой считать после проведенной вместе ночи. Терпеть не могу это чувство, но ума не приложу, что делать. Уж точно не могу признаться, что она не выходит у меня из головы.
Я сворачиваю направо, к блинной, где мы договорились встретиться с Джаггером, но мысли снова и снова возвращаются к Келли. Я уже всю голову сломал, пытаясь понять, чем же она так отличается от остальных.
Когда мы вместе играли в Сиэтле, Хейс частенько трепал о сестре, а я просто кивал, мол, крутая сестренка. Она боевая, запустила подкаст и все в таком духе. Круто же. Я искренне считал, что иметь такие близкие отношения – это здорово, ведь со своим единственным братом почти не общаюсь.
А в прошлом году мы столкнулись лицом к лицу, и обстоятельства сложились хуже не придумаешь. Знакомство началось с того, что Келли набросилась на меня: лицо красное, темные волосы растрепаны, перед глазами мелькает палец. И даже несмотря на сломанный нос и легкое сотрясение, у меня встал.
Хотелось прижать ее к стене, втиснуться бедром между ног и велеть делать все, что заблагорассудится. Ярость Келли меня заводила, и среди всех интрижек подобное случилось впервые. Обычно, если на меня кто-то прыгает, я отвечаю в десять раз жестче. Терки с Деккером – прямое тому подтверждение.
Я чертовски сильно ее хотел, и даже после того, как она стала моей, хочу снова.
Вожделеть сестру лучшего друга – сущая пытка. Не припомню, когда мне в последний раз отказывали в желаемом. Ладно, не совсем так. К подобному стоило привыкнуть еще в подростковом возрасте. Но сейчас я скорее о женщинах и сексе.
Я перехожу улицу и толкаю дверь блинной, отгоняя мысли о Келли: все равно у нас ничего не выйдет. Бесполезная затея.
Заметив меня, Джаггер поднимает руку. Я лавирую между столиками, уворачиваясь от детей, снующих туда-сюда – от своих мест к стеклянному окну, за которым повар жарит блины, и выдвигаю стул напротив.
– Кто посмел задвинуть Джаггера Кейла в угол? – втискиваюсь на сиденье и переворачиваю чашку.
– Как обычно, опаздываешь.
Я поднимаю руку и пристально смотрю на воображаемые часы.
– Я не опоздал.
Джаггер вскидывает запястье, на котором красуются вполне реальные и очень дорогие часы.
– Пять минут.
– Виноват, папаша, – выдыхаю я.
Подошедшая официантка подливает кофе.
– Вам нужно еще пару минут?
– Да, – отвечаю я.
– Нет, – перебивает Джаггер. – Решай, чего хочешь, пока я заказываю.
– Слушаюсь, папочка, – беру меню и пробегаю по нему глазами. Понятия не имею, что это за заведение. Какой-то умелец печет блины в форме разных фигурок? Ну и семейная идиллия, черт возьми.
– Белковый омлет со шпинатом, грибами и пармезаном. И еще нужен блин в форме... – он достает телефон и на мгновение задумчиво скроллит ленту. – В форме розы?
Официантка смеется.
– Жду не дождусь, что она выдумает в следующий раз.
– В следующем месяце семья будет со мной, так что она сможет заказать сама, – улыбается Джаггер.
– Как мило. Приедете к «Фэлконс»? – она замирает у стола, небрежно привалившись бедром к краю.
Пользуясь полученной форой, снова углубляюсь в изучение меню.
– Ага. В этом году они точно снова выйдут в плей-офф.
Я закатываю глаза. «Чикаго Фэлконс» сейчас главная команда города. Рад за них, конечно, но не мешало бы поделиться каплей успеха с «Кольтс». После стольких лет в составе вечных победителей обмен в клуб-аутсайдер стал не самой приятной переменой.
– Ладно, гений, твоя очередь, – Джаггер вырывает меня из раздумий.
Я поднимаю взгляд: официантка смотрит на меня в упор, ожидая заказа.
– Глазунью из трех яиц, хашбраун, бекон и сосиски, пожалуйста, – протягиваю меню, как только она заканчивает писать.
– Вижу, за диетой ты не следишь, – Джаггер отдает ей карту блюд. – Спасибо, Риз.
Она уходит, а я поудобнее устраиваюсь в ожидании неизбежной нотации. Прихлебываю кофе с таким видом, будто мне глубоко плевать на все, что он собирается выдать.
– Буду краток. Твои показатели, мягко говоря, не блещут.
Я фыркаю.
– Скажи то, чего я еще не слышал.
Он откидывается на спинку стула и барабанит пальцами по столу, вперив в меня пронзительный взгляд. Что ж, я готов играть в «гляделки» сколько угодно. Меня не запугать – даже человеку, который выбивает выгодные сделки.
– В лучшем случае тебе осталось года четыре до пенсии.
Я вскидываю бровь.
– Решил уже списать меня в утиль?
Джаггер поджимает губы. Мой вечно кислый вид его никогда не прельщал, но много лет назад сам пришел. Он хотел работать со мной и за эти годы извлек немалую выгоду из нашего сотрудничества.
– Засунь на время гордость куда подальше. Моя работа – помочь тебе заработать как можно больше, пока занимаешься любимым делом. И теперь, когда финал карьеры замаячил на горизонте, я чувствую ответственность за твое будущее.
– Оу... как это мило с твоей стороны, «папочка».
Он одаривает меня тем самым взглядом «хорош-паясничать», который я изучил досконально. Я отворачиваюсь, пытаясь напомнить себе, что он просто желает добра, а не судит. Он не настоящий мой отец, вечно читающий мораль о профессиональной этике или о той подаче в седьмом иннинге, из-за которой мы слили игру.
– Прости, – бормочу я.
Он качает головой с тем самым отцовским укором, вот только в его глазах все еще светится теплота – то, чего я никогда не встречал во взгляде родного отца.
– Тебе нужен рекламный контракт, Фостер. По-настоящему крупный контракт.
Я открываю рот, чтобы возразить, но он продолжает.
– Не знаю, как ты распоряжаешься деньгами. Раньше подписывал отличные контракты. Понятно, последний оказался не совсем тем, на что ты рассчитывал, но он помог убраться из Сиэтла, а это было главной целью. Руководство «Чикаго» хотело именно тебя. Вегу выставили с поста менеджера, ведь он и слышать не желал о твоем переходе в «Кольтс». Так что ты все еще востребован, а в бизнесе только это и имеет значение. Но придет время, когда спрос упадет. Тебе это не понравится, и моя работа – сделать так, чтобы ты не пошел по миру, пока будешь упиваться жалостью к себе. Чтобы мог содержать жену и детей.
Я усмехаюсь.
– Ах да, я и забыл: ты же у нас слишком крут для семьи, верно?
– Некоторым просто не дано быть мужьями, а уж отцами – и подавно.
Он вздыхает и долго сверлит меня взглядом, после чего снова качает головой.
– Я уже говорил это и повторю снова: возьмись за ум.
Я хмурюсь.
– Я взялся, – Джаггер испепеляет меня взглядом. – На поле держу себя в руках.
– Давай на чистоту: это все «эффект Хейса».
Я отвожу взгляд, потому что в чем-то он прав. Присутствие Хейса на позиции кэтчера и наша совместная работа действительно меня приструнили. И это чертовски скверно вяжется со жгучим желанием разложить его сестру на первой попавшейся поверхности и всадить ей по самые помидоры.
– И все же. Закидоны за пределами поля...
– В прошлом году вы с братом устроили махач у стадиона «Уэббер-филд».
Я вздыхаю.
– Если это имеет значение, он первый полез.
Джаггер поднимает руку, призывая к молчанию.
– У тебя не было рекламных контрактов с первого сезона в лиге. Давай сделаем так, чтобы в этом году они появились. Будь командным игроком, не срывайся и следи, чтобы дерьмо не всплывало наружу. Терпеть не можешь Деккера? Мне плевать, – он хмыкает. – Вообще-то нет, но это обсудим в другой раз.
Я понимаю, что Джаггер прав. С деньгами я обращаюсь нормально, но сейчас в бюджете образовалась приличная брешь. Мне всегда хотелось рекламных сделок. Некоторые парни гребут на них деньги лопатой, причем выплаты продолжаются и после того, как они вешают бутсы на гвоздь. Будем честны: помимо умения мастерски кидать фастбол и слайдер, особых талантов у меня нет.
Я протяжно выдыхаю.
– Говори, что требуется.
Он улыбается, и в этот момент официант приносит заказ. Джаггер перекидывает галстук через плечо, чтобы его не испачкать. Этот человек – воплощение всего, что я обычно презираю. Представляю, что думают люди, глядя на нас за одним столом. С татуировками на шее и кистях я наверняка сойду за уголовника, а он – за адвоката, который пытается выторговать сделку со следствием. Мы полные противоположности, и, если честно, Джаггер Кейл – первый «важный хрен», которому я научился доверять. Когда он впервые заявился на одну из игр и сказал, что хочет представлять мои интересы, я просто прошел мимо.
Мне не нужен был какой-то тип в костюме-тройке и с часами, стоящими больше, чем отец зарабатывал за год. Казалось, я для него – просто способ подзаработать, очередной ходячий чек. Но Джаггер возвращался снова и снова. В конце концов я прислушался и, хотя отец твердил, что в этом нет необходимости, ни разу не пожалел, что доверил Джаггеру дела. Ему пришлось хлебнуть достаточно лиха, чтобы заслужить уважение.
– Вам, бейсболистам, вечно нужно все разжевывать. Хейс был точно таким же.
Я усмехаюсь, беря вилку. Ничего удивительного.
– Во-первых, приведи голову в порядок, когда выходишь на поле. Никаких драк. Никаких споров. И не смей материть судей.
– Но в этом же весь я. Образ на поле.
Джаггер отрывает взгляд от тарелки и смотрит на меня так, что сразу становится ясно: комментарий ответа не заслуживает.
– Ладно, – ворчу я.
– И, как ни странно, не приходится читать тебе нотации насчет женщин. Ты что, в монахи подался? Давненько свежих снимков в прессе не проскакивало.
Я утыкаюсь в тарелку. Ему незачем знать: единственная женщина, которую хочу видеть в постели, пустит под откос все, чего пытаюсь добиться в нынешнем сезоне. Хейс ясно дал понять: Келли вольна встречаться с кем угодно, но мы с Истоном – совсем не те парни, которых он хотел бы видеть рядом с сестрой. И, если честно, я его не виню.
Я пожимаю плечами и подцепляю вилкой кусочек хашбрауна.
– Не тянет.
Он смеется и откладывает приборы.
– Пахнет неприятностями.
– Это еще почему? – я подношу вилку ко рту.
– Какой нормальный профи в самом соку, способный снимать по несколько девиц на дню, вдруг теряет интерес к сексу? Ты точно ни по кому не сохнешь?
Я накалываю еще порцию картошки.
– Такая жизнь не по мне.
Джаггер даже не пытается доказать, что я не прав, как наверняка делал с Хейсом.
Он знает правду – я совсем не тот герой, с которым мечтают о долгой и счастливой жизни.
