Текст книги "Найди меня, держи в своих руках – не отпускай (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

Вириди села на лавочку и посмотрела вдаль на заснеженные горы.

– Мама. Только я ее мало помню. Меня бабушка воспитывала. Отучившись первый год в академии, приехала к ней в гости, а ее уже нет… умерла.

Ведьмак обнял жену свободной рукой и прижал к себе, затем поцеловал рыжую макушку сына.

– Как же сильно я вас люблю!

Они посидели еще немного, каждый думая о своем.

– А теперь, Имран, для тебя наступает сложное время.

Имран, подняв голову, с удивлением захлопал своими черными ресницами.

– Понимаешь, сынок, твоя магия, она – кладезь, ведь с помощью нее можно узнать о многих произошедших событиях прошлого или найти потерянное.

– А разве это плохо? – Имран сразу сжался, не понимая, почему отцу не понравилась его магия.

– Что ты, сынок! – Аронд поспешил успокоить сына. – Как я уже сказал, у тебя удивительная магия, может, даже единственная во всем мире Эйхарон. Поэтому ею могут заинтересоваться влиятельные люди, а это нам пока ни к чему.

– Что же нам тогда делать?

Вириди поняла, почему Аронд не хотел, чтобы о магии сына узнала общественность. Король непременно захочет заполучить их сына в свою тайную канцелярию. А это пожизненное рабство.

– Думаю, от целителей мы не сможем скрыть цвет магии, которая пробудилась у Имрана. Поэтому всем скажем, что у него дар предсказания, но, так как в нем очень много серой магии, которая заглушает основную, то и предсказывать он, скорей всего, никогда не сможет.

Имран понуро опустил голову.

– Надо мной все будут смеяться.

– Почему ты так думаешь? – Аронд, нахмурив брови, посмотрел на сына.

– Так, у всех настоящая магия! Они воду в шарики превращают, вихри разные из воздуха создают, огонь запускают, лианы выращивают. Даже у ведьмочек – ведьмина сила, а у меня магия времени, о которой нельзя говорить, и которую никто не видит.

Худенькие плечи ребенка дернулись; обида комком подступила к горлу, душила и обжигала сердце.

Аронд в который раз прижал сына, стараясь его успокоить, понимая, насколько он еще мал, и не разумеет всего того, что на него свалилось.

– Сынок, не обижай свою магию. Она все чувствует. Поэтому я буду с тобой заниматься и учить управлять ею. А насчет огневых шаров можешь не переживать. Года через три у тебя обязательно пробудится дар стихии огня и еще один дар, о котором я тебе расскажу, когда ты подрастешь. Договорились?

Широкие губы Имрана разошлись в улыбке, глаза загорелись от охватившего его восторга.

– Я никому не скажу, какая у меня магия!

– Вот и отлично. А сейчас пойдемте домой. Нам с твоей мамой нужно умыться с дороги и переодеться. Да в целительскую зайти, проверить состояние здоровья детей, которых мы сегодня привели.

– Детей? Они тоже маги-полукровки⁈ – Имран с удивлением посмотрел на отца.

– Большая часть, остальные очень сильно истощенны. Да к тому же они братья и сестры по отцу. Не было смысла их разлучать, поэтому будут дожидаться пробуждения магии в стенах академии. Так что, давайте поднимайтесь. И помни, о чем мы здесь с тобой договорились.

– Я никому не скажу.

– Вот и молодец.

Аронд снял с колен сына, взял его за руку, обнял жену, и они не спеша пошли по протоптанной дорожке.

Глава 7
Будни академии имени Рахта

Аронд сидел в своем излюбленном месте, утонув в мягком обтянутом кожей кресле ректорского кабинета. Изготовленное под заказ кресло собирали прямо в кабинете: вещь таких огромных размеров не пролезла бы ни в одну дверь. Зато все одиннадцать лет правления академией, сидя в этом кабинете, Аронд не испытывал никаких неудобств.

Откинувшись на спинку кресла, в ожидании родителей адепта Ир Стоуткена, Аронд посмотрел в окно. От воспоминаний о событиях, произошедших год назад, его широкие губы расползлись в улыбке. Встреча с лордом Орсином Ир Стоуткеном оказалась совершенно случайной…

Аронд прибыл по делам к ректору столичной академии Ривск. Наука и магия всегда сближают. Поэтому два ректора соседствующих академий не испытывали друг к другу неприязни, а наоборот, охотно обменивались новыми открытиями и делились недостающими ингредиентами и материалами для лабораторных работ. Вот и в этот раз Аронд принес для Норгиба недостающую деталь для артефакта сна, но занялись они совершенно другим. Сидя в кабинете ректора, они взволнованно обсуждали артефакт мгновенного перемещения и возможные сбои и накладки при его активации.

Дверь кабинета неожиданно открылась, и секретарь доложила, что прибыла чета Ир Стоуткенов. Норгиб тяжко вздохнул, и на его лицо сразу наползла хмурая тень.

– Пригласи, и сын их пусть тоже войдет.

Первой в кабинет вошла леди. С гордо поднятой головой она осмотрела их слегка высокомерным взглядом. Милая шляпка с тонкой вуалью закрывала верхнюю часть ее миловидного личика, но открывала взорам ее сжатые тонкие розовые губы. Следом вошел глава семейства. Поправив фалды черного фрака и кивнув в знак приветствия, он дождался, когда в кабинет войдет их сын, и после этого сразу закрыл дверь.

Норгиб подождал, когда чета рассядется на диване и кресле, после чего, не став ходить вокруг да около, сразу перешел к делу.

– Лорд Орсин и леди Алба, хочу сообщить вам, что все преподаватели академии вынесли единодушное решение. Адепт Рэнир Стоуткен за год обучения не усвоил знания ни по одному предмету. Мало того, он даже не пытался их освоить, а сладко спал практически на всех уроках. Отсюда неудовлетворительные оценки по всем предметам за год. Предлагаю вам посадить вашего сына на домашнее обучение.

– Я ведь тебе говорила, что сына нужно обучать дома, а эти академии не смогут дать ему достаточных знаний! – воскликнула леди Алба. Она посмотрела недовольно на мужа, после чего бросила умиленный, влюбленный взгляд на сына.

Здоровый, розовощекий мальчишка лет десяти и килограммов под восемьдесят, зевая во весь рот, безучастно поглядывал в окно. Ему было совершенно наплевать на то, кого сейчас обсуждали его родители и ректор.

Аронд удивился, как у такого флегматика смогла пробудиться магия, да еще в таком раннем возрасте. Он даже засомневался, но любопытство взяло верх, и, нарушая все правила этикета, он бесцеремонно влез в разговор.

– Адепт владеет магией?

Норгиб перевел взгляд на мальчика и, видя, что тот вновь витал в облаках, вздохнул.

– Господа, – ректор обратился к чете Стоуткен. – Прошу меня извинить, и разрешите представить вам лорда Аронда Ир Куранского, ректора магической академии имени Рахта.

Лорд Стоуткен кивнул в почтении, а леди Алба, скривив свой аккуратный носик, отвернулась, давая Аронду понять, что она слышала об его академии, и он ей неприятен.

Ректор продолжил.

– У адепта Рэнира магия земли пробудилась в восемь лет. Полгода он находился на домашнем обучении, но преподаватели не смогли донести до него знания ни по одному предмету. Год назад он поступил в нашу академию, но, к сожалению, результат оказался таким же.

Леди Алба встала, с гордо поднятой головой пересекла кабинет и, остановившись у дверей, вынесла свой вердикт:

– Мы забираем нашего мальчика домой! Все преподаватели оказались с низким уровнем знаний, поэтому они и не смогли донести их до нашего сына.

Встав с кресла, лорд Стоуткен хмуро посмотрел на жену.

– Ступай, подожди нас в карете. – Бросив взгляд на сына, который тоже встал и, едва передвигая своими толстыми ногами, собрался уходить, добавил: – А ты не торопись. Я еще не высказал своего решения по поводу твоего обучения.

Хмыкнув недовольно, леди Стоуткен вышла из кабинета. Ее сын поплелся к дивану; сев на него, он положил руку на подлокотник, опустил на нее голову и сразу закрыл глаза.

Норгиб был непреклонен.

– Как бы мне не хотелось этого, но я еще раз повторю, что не вижу смысла в дальнейшем обучении вашего сына в стенах нашей академии.

В кабинете на некоторое время повисла тишина, и ее нарушало лишь сладкое сопение адепта Рэнера. Посмотрев на сына, Орсин закатил глаза от отчаянья, но потом, будто вспомнив что-то, с интересом посмотрел на Аронда.

– Вы ведь тоже ректор академии?

Аронд с непониманием смотрел на лорда, пытаясь понять, к чему он клонит.

– Да, ректор.

– Тогда я хочу, чтобы мой сын обучался в вашей академии, как ее там… имени Рахта, кажется.

Ведьмак на некоторое время замолчал, обдумывая заявление Стоуткена. Он решил, что тот не совсем понимал, в какую академию хотел пристроить своего непутевого сына.

– Извините, лорд Орсин, но вы, наверное, не в курсе, что в моей академии учатся дети низшего сословия. Они маги-полукровки. Сразу внесу ясность: это дети, рожденные от соучастников неразборчивых связей или любовников, если так вам будет понятней, и один из их родителей не является носителем магии.

Лорд Стоуткен встал, нервно заходил по кабинету, скорее всего, взвешивая все за и против, и, остановившись произнес:

– В вашей академии дети обучаются магии, так что вы не можете отказать моему сыну получать знания по ее освоению и изучению.

Аронд чуть не крякнул. Наверное, отец был на грани истерики из-за собственного сына, а его флегматичное состояние лишь раздражало лорда и вводило в нервное состояние. Лорд Орсин шел на крайние меры, отчетливо понимая, как на него набросится высшее общество. Но еще он отчетливо понимал, что вырастет из его сына через десять лет.

– Вы правы, я никому еще не отказывал в получении знаний. Но в моей академии группы формируются с детьми примерно одного возраста, четырнадцати-пятнадцати лет. В моей академии единственная группа с таким же возрастом, как у вашего сы…

– Вот и зачислите моего сына в нее, – перебил Аронда Стоуткен.

Уголки широких губ ведьмака разошлись в улыбке.

– Простите, лорд Орсин, но эта группа состоит из ведьмочек.

Но, видно, Стоуткен решил идти до победного.

– Мне наплевать! Пусть будут ведьмочки. Может, они расшевелят этого… – смотря на спящего сына, Орсин не находил для него подходящего слова.

– Раз вас ничего не смущает, тогда мы можем проехать в мою академию и составить договор на получение образования для вашего сына. А также вы получите счет на оплату обучения и содержания адепта Рэнера. В нашей академии не выделяют детей по статусу, лишь по именам. А уже после окончания летних каникул вы привезете вашего сына в академ…

– Никаких летних каникул! Обучение моего сына начнется с сегодняшнего дня! – вновь перебил Аронда Орсин.

Брови Аронда вспорхнули в удивлении, и он решил предъявить последний козырь.

– Лорд Стоуткен, вы должны понимать, что после завершения обучения у вашего сына на руках будет диплом об окончании магической академии имени Рахта.

– Уже то, что вы говорите, что он у него будет, вселяет в меня большую надежду.

– Что ж, раз вас ничего не смущает, давайте проследуем с вами в академию имени Рахта…

Один из магических камней на столе ректора зажегся оранжевым светом, прервав воспоминания Аронда. Секретарь сообщила ему, что у дверей кабинета дожидается адепт. Нажав на камень, Аронд ответил, что разрешает ученику войти, и выпрямился в ожидании.

Дверь тихонько открылась, и в кабинет вошел одиннадцатилетний мальчишка. Глядя на него, ведьмак едва сдерживал рвущийся смех, и его ноздри широко раздувались от внутреннего хохота. «Жалко, Призрак не видит. Вместе бы посмеялись. Хотя у него, наверное, и так уже живот болит от ежедневного ржача. Уже год, гуляя по пастбищу, он наблюдает, как наследник Стоуткенов гоняется за Элерией».

Пока малец не преуспел в этом нелегком деле, да и где ему угнаться за двумя ведьмочками? Начинает эстафету обычно Айрин: выдав затрещину Рэнеру и обозвав его пирожком, пускается наутек. Естественно, лорд, будучи не в силах вынести такого оскорбления, бежит за ней вдогонку.

С глубоким безразличием Рэнер принял свое исключение из академии Ривск и с таким же равнодушием принял свое поступление в академию имени Рахта. Ривск – Рахт, какая ему разница, где спать?

На следующий день, не увидев его в течении двух часов на занятиях, ректор академии Рахта отправился сам будить наследника сиятельных лордов, застав его мирно спящим на своей кровати в обнимку с подушкой. Несколько минут Аронд был в растерянности. Он решил призвать духа прадеда Рахта и отчитать его за то, что в вверенной ему академии адепты спят в постелях вместо того, чтобы получать знания. Отчитав деда, ведьмак с ухмылкой на лице покинул комнату, не дожидаясь дальнейших событий. По тому, как Стоуткен – весь сонный и растрепанный – вбежал в учебную аудиторию для маленьких ведьмочек, он догадался, каким методом прадед поднял мальчишку с кровати.

Аронд представил нового ученика ведьмочкам и, ухмыльнувшись, ушел заниматься своими обязанностями. Лишь вечером, сидя за столом в кругу семьи, он услышал взволнованный разговор младших дочерей о новом адепте.

Элерия, беседуя с сестрой, не замечала никого вокруг.

– Я как увидела, что он сел за первую парту, да еще напротив меня, так чуть со стула не вскочила! А когда эта бочка жира спать улеглась, не вытерпела. Достала рогатку, натянула сухожилие быка, влила магию ведьмы для лучшего ускорения и с бушующим счастьем внутри отпустила бечеву. Сделав вид, что не услышала оглушительного звона плюхи по затылку пончика, стала записывать лекцию.

– Вот это был треск! – с восхищением в глазах влилась в разговор Айрин. – Вороны, сидевшие на деревьях у стен аудитории, в разные стороны разлетелись, крича от испуга.

– Хи-хи-хи…

Прыснув от своего же смешка, дочери зашлись в смехе.

Вириди решила пристыдить их за такое несносное поведение за столом, но Аронд подмигнул ей, намекая, чтобы она не вмешивалась. Он подхватил ее руку и поднес к губам, едва сдерживая смешки.

Видя, что родителям не до них, девочки с азартом в глазах продолжили обсуждение нового адепта.

– А какие у него были глаза после моего меткого удара! Я думала, они из глаз выскочат и покатятся по полу.

– Ага, я под стол опустилась, закрыла рот ладошкой, чтобы насмеяться вдоволь.

– Пока ты под столом сидела, я ему доходчиво объяснила, что сон таким жирным пирожкам очень вреден: начинка может испортиться. Ты бы видела его лицо! – Черные глаза Элерии блестели от восторга и внутреннего азарта.

– А-ха-ха-ха, – вновь зашлись в смехе дочери.

– А как он за тобой на перемене погнался…

Одна из висевших на стене картин с изображением предка Ир Куранского не выдержала такой тряски стен и пола и рухнула на пол. Девчонки вновь прыснули от смеха.

– Да где ему за мной угнаться⁈ После десяти шагов сразу сдался. Я этому пончику на завтра такое приготовлю, век меня помнить будет…

Не догадывался наследный лорд Ир Стоуткенов, когда вошел в учебную аудиторию для маленьких ведьмочек, насколько сильно он влип. Уже год гоняясь за близнецами, так и не понял, как они его ловко обводят вокруг пальца.

Айрин огибает забор академии и быстро прячется в густой листве дикого винограда. Там ее уже дожидается исстрадавшаяся от нетерпения Элерия. Она горной ланью выпрыгивает из своего укрытия и, добавив словесно к образу уже подбежавшего наследника Стоуткенов пару-тройку кулинарных изделий выпечки, пускается наутек.

Да чего там адепт Рэнер! За двумя дочерьми Аронда гоняется еще пол-академии. Не отстают в этом нелегком занятии и адепты соседней академии Ривск. Надо отдать им должное, никто пока не приходил к нему с жалобой. Увидев синяки под глазами у подрастающего мужского населения, ведьмак мгновенно мог определить, от кого они их заработали. К синякам добавлялся растрепанный вид, отсутствие нескольких пуговиц на рубашках и камзолах ученической формы. Если драка переходила в разряд «не на жизнь, а на смерть», то добавлялись еще оторванные карманы и разодранные штаны и платья. Сколько раз он вызывал своих дочерей и пытался их пристыдить, уже и не счесть. Вскоре он бросил это занятие, дав адептам самим разобраться с этой ситуацией.

Вот и сейчас адепт Рэнер явился к нему после кровопролитного сражения с его дочерьми. Темно-синий фингал вокруг его левого глаза свидетельствовал о недавнем побоище. Правый глаз украшала едва заметная желтизна. Молодцы целители: еще лучше усовершенствовали мазь от синяков, ибо кровоподтек под глазом сиятельный лорд получил всего день назад.

Хотя сиятельного от мальчишки на данный момент осталось мало. Помимо синяка и всклокоченных волос на голове, у адепта Рэнера были вырваны живьем две верхние пуговицы на рубашке – остальные каким-то чудесным образом уцелели. Торопясь, Стоуткен застегнул их наперекос – одна пола висела ниже другой как раз на расстояние между петлями. Его форма академии имени Рахта сейчас больше напоминала одежду старьевщиков. Она была изрядно помята и выпачкана землей и травой. Ботинки, покрытые пылью, свидетельствовали о долгом и усердном беге их владельца.

В который раз Аронд при виде адепта Рэнера поругал себя. «Как же я не рассчитал средства на содержание флегматичного наследного лорда Ир Стоуткенов⁉ А ведь казался таким тихим малым… спокойным. Так сладко спал на диване в кабинете ректора Норгиба. Но мне приходится заказывать ему уже десятую форму, не считая той, что заказывал после его резкого избавления от лишнего веса. Да и к росту прибавилось сантиметров семь. Все-таки бег облагораживает. Трудно признать в стоявшем передо мной одиннадцатилетнем пареньке бывшего толстого мальчишку, который едва мог двигаться. Огонь в светло-серых глазах еще не угас после недавней битвы, щеки объяты жаром то ли от жары, стоящей на улице, то ли от гнева, бурлящего внутри. Голова чуть вскинута вверх, демонстрируя упрямство».

– Адепт Рэнер, я вызвал вас для того, чтобы сообщить, что за вами приехали ваши родители.

Светлые ресницы мальчишки захлопали в недоумении; рот чуть приоткрылся, но только для того, чтобы сразу выразить свое недовольство.

– А чего это они за мной приехали? Я, может, не хочу никуда уезжать.

– Адепт Рэнер, хочу напомнить вам о том, что вы, вероятней всего, забыли, где находитесь. А ваши родители приехали за вами в связи с наступившими каникулами. И с другой стороны, они не видели вас целый год, соскучились и желают узнать о ваших успехах в обучении.

Стоуткен скривил лицо и подтянул сползшие штаны.

«О, как удачно забирают наследника сиятельных лордов. Не нужно тратиться на шитье новой формы. По сползающим с его талии штанам сразу можно понять, что сиятельный еще пару килограммов сбросил».

Красный камень на столе вновь вспыхнул. Аронд коснулся рукой желтого камня, и дверь кабинета почти сразу открылась. Леди Алба переступила порог, а за ней вошел лорд Ир Стоуткен.

Аронд встал.

– Лорд Орсин, леди Алба, рад вас видеть.

Поприветствовав вошедших Стоуткенов, ведьмак дождался, когда они сядут на диван и, едва сдерживая рвущуюся усмешку, сел в свое кресло. Выдавали его внутреннее состояние лишь черные глаза, искрящиеся от смеха.

Рэнер повернулся, посмотрел хмуро на своих родителей и отвернулся с глазами полными безнадежности.

Стоуткены не узнали своего сына. Мало того, леди Алба брезгливо корчила свой маленький носик, смотря на мальчишку. Она решила высказать свое возмущение мужу.

– Дорогой, я ведь тебя предупреждала, что нашему сыну нельзя находиться в академии, где учатся безродные. Ты только посмотри на одного из них! – Она ткнула в сына лорнетом, самым модным аксессуаром в этом сезоне. – А вдруг наш мальчик возьмет с них пример и опустится до такого низкого уровня?

Орсин ничего не сказал, только бросил хмурый взгляд на адепта, стоявшего посередине ректорского кабинета, но тоже не признал в нем сына.

Аронд продолжал молча ржать. Открыв журнал успеваемости, он стал листать его с ухмылкой на лице, а дойдя до оценок за год лорда Рэнера Ир Стоуткена, произнес:

– Что ж, господа, очень рад вас снова увидеть, и позвольте зачитать вам оценки успеваемости адепта Рэнера за год обучения в академии имени Рахта. Начальная магия – пять.

Смотревший в пол лорд Орсин вскинул голову, с удивлением посмотрев на Аронда. Затем нахмурил брови, скорее всего, ругая себя за то, что так сильно погрузился в свои сладкие грезы об оценках сына, что услышал желаемое из уст ректора в своей голове.

– История мира Эйхарон – пять.

Стоуткен вновь вскинул голову; его брови взлетели вверх, глаза с удивлением смотрели на Аронда, но на лице еще проскальзывали нотки неверия.

Перекинув страницу, ведьмак продолжил:

– Травничество – пять.

Посмотрев на Рэнера, Аронд перевел взгляд на лорда Орсина, затем вновь посмотрел на адепта, показывая глазами Стоуткену, чтобы он обратил внимание на стоявшего в кабинете мальчишку.

Орсин осмотрел мальчика и с непониманием вновь перевел взгляд на Аронда, но потом, словно уловив в стоявшем ребенке что-то знакомое, сначала прищурился, а затем, не мигая, уставился на сына.

Продолжая зачитывать оценки по предметам, Аронд наслаждался увиденным зрелищем. Перевернув последний лист, он зачитал последнюю оценку:

– Зельеварение – три. Нужно отдать должное адепту Рэнеру за его старания. Первый год своего обучения в одной группе с ведьмочками он закончил практически на отлично, не считая одной тройки. Но мы ведь с вами понимаем, что у адепта – магия земли, и он не обладает ведьминой силой, поэтому эта оценка не пойдет ему в диплом.

– Ты хочешь сказать, что наш сын обучался в этой академии с какими-то там ведьмами, которые к тому же рождены непонятно от кого? – Леди Алба гневно сверкнула глазами на мужа.

– Мам, да что ты понимаешь⁈ – Рэнер не выдержал и с возмущением посмотрел на мать. – Да если хочешь знать, то у Айрин и Элерии прадед – сам Дар Рахт Акронский! Он, знаешь, кто⁈ Он хранитель магического источника! А еще его именем названа эта академия, и он ее смотритель! А у меня прадед – кто⁈ Я его даже не видел никогда! – Закончив свою пламенную речь, Рэнер обиженно отвернулся.

Леди Алба некоторое время хлопала ресницами, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Затем она поднесла дрожащую руку с лорнетом к глазам, наверное, для того чтобы лучше рассмотреть стоявшего перед ней мальчишку. Наконец распознав в нем сына, она попыталась потерять сознание и, издав: «Ах!», стала заваливаться на бок, но ее обморок прервал муж.

– Дома от счастья будешь в обморок падать.

На полпути к дивану леди Стоуткен остановилась, посмотрела недовольно на мужа за то, что он прервал ее беспамятство, но потом, вспомнив на кого стал похож ее сын, подскочила и, вскинув руки, побежала к нему, воя на ходу:

– Ах, ты мой пирожочек! Да в кого они тебя превратили⁈

Этого Аронд вынести уже никак не мог. Вскочив с кресла, он мгновенно накинул на себя морок, подошел к окну и отдался во власть смеха. Его широкие плечи сотрясались от хохота все то время, пока леди Алба, вскидывая руки, кружила вокруг сына, скорбя о его внешнем виде и потере форм.

Насмеявшись вдоволь, Аронд вновь сел в кресло, снял морок и посмотрел на довольное лицо лорда Стоуткена, который, резко встав с кресла, подошел к своей жене и сыну. Осмотрев его внимательней, он протянул руку для пожатия. Рэнер с немного удивленным лицом вложил свою руку в ладонь отца.

– Сын, я рад, что ты не опозорил род Ир Стоуткенов! Всегда верил в тебя. А то, что синяки под глазами, не беда. В драках с мальчишками зачастую так происходит. Сейчас ступайте в карету, я скоро приду.

Когда сын и жена вышли из ректорского кабинета, Стоуткен подошел к столу, за которым сидел Аронд, и протянул ему руку. Аронд встал и со смешинками в глазах пожал руку лорду.

– Если честно, я сомневался, что из моего сына может выйти что-то стоящее… Вы сделали невозможное.

Широкая улыбка расползлась по лицу ведьмака.

– Что вы, лорд Орсин. Это не я, а мои дочери, Айрин и Элерия.

Брови Стоуткена вспорхнули в удивлении, а затем сошлись вместе.

– Неужели он с девочками дрался? – Орсин решил убедиться в своей догадке.

Плечи Аронда дернулись в смешке.

– Не переживайте. С ними еще пол-академии наших адептов дерется, и из соседней не меньше.

Мужчины рассмеялись от души, представляя драку двух девчонок и толпы мальчишек. Отсмеявшись, Аронд сел и предложил Стоуткену занять рядом стоящее кресло.

– Я составил договор обучения на следующий учебный год и внес в него дополнительные расходы на учебную форму. В этом возрасте дети очень быстро растут, к тому же бывают непредвиденные случаи порчи костюмов.

Лорд Стоуткен, прочитав новый договор с улыбкой на лице, поставил свою размашистую подпись. Встав, он еще раз отблагодарил Аронда.

Когда Орсин покинул кабинет, Аронд закрыл журнал успеваемости адепта Рэнера, встал с кресла и отправился домой. Сегодня в гости обещали прийти сестра с детьми и мужем. Держитесь, стены родового замка Ир Куранских!

В обеденной зале собралось все семейство, включая чету Ар Винских с детьми. Подобные обеды за эти годы стали традицией для большого дружного семейства.

Аронд с прищуром осмотрел всех сидящих за столом.

Младшие дети, перешептываясь и переглядываясь с загадочными улыбками, тайком жестикулировали и ерзали на стульях в предвкушении окончания обеда. Ясное дело: у них сейчас на уме одни игры.

Наоли, после того как обожглась с Кираном, никаких чувств не пускала в свое сердце, а года ведь идут. Было видно, как дочь переживала после расставания с ним, и, чтобы не впасть в уныние, вся отдалась учебе. После академии она не стала куда-либо уезжать, а осталась в замке. Из нее получился хороший преподаватель для магов-бытовиков.

Лиран – ведьма, в отличие от старшей дочери. Недавно она заняла должность декана факультета ведьм. Вириди передала ей свои полномочия, а сама стала проректором по учебной части.

Дочерям о женихах нужно думать, а их мысли заняты только академией. Но Лиран – ведьмочка, ей можно замуж и не выходить, а вот Наоли двадцать семь лет, пора бы уже и о семье подумать.

Имран, как всегда, мыслями погружен в свои думы. Как-никак три магических дара – свободного времени на отдых практически не остается. Магия огня, как и ожидали, пробудилась у него в четырнадцать лет без всяких происшествий. Через восемь месяцев, на одном из занятий по магии времени, воссоздавая события недельной давности с сестрами в гостевой зале, он накинул на себя морок Элерии. Первые мгновения Аронд даже растерялся, а потом долго смеялся.

Имран, в отличие от него, был шокирован. Трогал руками горчичного цвета платье из муслина, с удивлением рассматривал свои тонкие запястья и длинные пальчики. Потрогав руками голову, чуть не взвыл. Пришлось успокаивать его и объяснять, что с ним произошло. На смену волнению пришло восхищение, и Аронд едва его успокоил, прервав занятие. Нужно было время, чтобы он осознал, что у него три магических дара, и теперь нужны были годы тренировок по их изучению и применению.

В академии Рахта уже есть несколько адептов, у которых открылись два магических дара. Пока их мало, но, скорее всего, со временем такие случаи будут учащаться.

У Соржа, как и у сестры, тоже пробудился дар. После учебы он собирался поступать в академию стражей, по протекции главы службы безопасности. Мешать ему не хотели: каждый должен прокладывать свой путь сам.

Катания в этом году должна была защитить диплом по строительству оросительных каналов. Аронд попросил сестру с Карлом взять ее к себе в имение на работу, но так, чтобы дочь не знала, о том, что он походатайствовал за нее. Дар у нее подходящий для виноградных плантаций, которым постоянно нужна мелиорация, пусть потренируется в применении. Да и отпускать ее далеко от себя родители боялись: девушка очень застенчива и скромна, а мир подчас жесток.

Младшая детвора, не вытерпев, ускользнула из-за стола и понеслись играть в прятки. Места в замке много – есть где спрятаться.

Взяв по бокалу вина из старых запасов, все расселись на мягких диванах у большого камина. Под треск догорающих дров завели беседу об академии, детях и урожаях винограда. Смакуя букет белого вина, наслаждались его почти нейтральным вкусом, в котором угадывались легкие нотки запаха миндаля, яблок и цветов, и не заметили, как наступила ночь.

Саари и Карл забрали своих погодок, которые после активных игр и сытного ужина засыпали на ходу, и отправились порталом домой.

Сорж, Имран, Наоли, Катания и Лиран решили еще посидеть в гостиной зале.

Подхватив на руки Айрин и Элерию, Аронд понес их в спальню. Поцеловав и пожелал им спокойной ночи, он передал дочерей в руки горничной, а сам отправился в свои покои.

На пути на третий этаж его сердце учащенно стучало и замирало в предвкушении близости с женой. Она, как сладостный нектар, которым невозможно насладиться. Открыв дверь, он улыбнулся.

Вириди вышла из ванной комнаты. Полупрозрачная шелковая сорочка бирюзового цвета обтягивала ее высокую грудь с торчавшими твердыми вершинками. Легкая ткань при ходьбе прилегала к стройным ножкам, подчеркивая черный треугольник междуножья. Вириди немного смущалась своей едва заметной полноты, но она лишь добавила ведьмочке изюминку и завораживала дыхание Аронда, будоража его воображение.

Он не стал ждать. Закрыв дверь, отправился в ванную комнату, быстро ополоснулся, а вернувшись, замер, любуясь женой, сидевшей на пуфике напротив зеркала. Вириди наносила на лицо тонким слоем масло. Ведьмак обожал этот запах пихты. Иногда ему казалось, что, вдыхая его еловый аромат, он терял голову. Опомнившись, он подошел к жене, запустил пальцы в ее черные волосы, собранные в высокую прическу, и стал вынимать шпильки, не отрывая глаз от отражения в зеркале.

Вириди встала, смотря в зеркало и любуясь обнаженным телом мужа. Аронд вытащил из ее волос последнюю шпильку, и волнистые пряди заструились по спине, закрыв ее выпуклые округлости.

Ведьмак, подхватив тяжелую копну волос, перекинул ее через плечо жены, слегка коснулся губами ее шеи и обхватил за талию. Уголки его губ чуть приподнялись, когда Вириди вцепилась в его руку.

– Аронд, – прошептала она. – Опять твои излюбленные приемы, которые лишают меня разума.

– Разве тебе не нравится, когда я тебя целую вот здесь?

Ведьмак стал медленно касаться губами ее шеи, плавно скользя вниз вдоль позвоночника. Свободная рука сжала упругую попку, затем нырнула в междуножье; палец скользнул к заветному жаждущему его прикосновений бугорку. Вириди простонала, когда он плавно скользнул по нему и слегка надавил. Аронд ответил жене утробным рычанием, продолжая доставлять ей удовольствие.

– Аронд! – вскрикнула Вириди. Она зажала его руку между своих ног и вцепилась своими пальцами ему в руку.

Ведьмак наслаждался ощущениями спазма междуножья любимой ведьмочки. Дождался, когда ее возбужденное дыхание чуть успокоится, и выпустил из своих рук. Подхватив пальцем тонкую лямку сорочки, лежавшую на ее плече, сбросил ее и проделал то же самое со второй. Легкая ткань соскользнула вниз к ногам жены. Подхватив на руки смотревшую на него с любовью Вириди, он понес ее на кровать – продолжать начатую усладу. Упиваться ее стонами, криками наслаждения, любоваться лицом, преобразившимся от сладостных минут удовольствия.