Текст книги "Найди меня, держи в своих руках – не отпускай (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

Душа матери Эйлихан выскользнула из тела некроманта и медленно направилась за грань невозврата.

«Спасибо за то, что подарил возможность прикоснуться к дочери. Запомни: она ведьма севера. Произнеси ее имя, и она отдаст тебе свою магию холода. Торопись», – исчезая, прошептала женщина.

Некромант упал. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя и успокоиться после перенесенной боли. Вытерев руками мокрое от слез лицо и успокоив тяжелое дыхание, Сауэл стал покрывать ледяное тело жены поцелуями.

– Эйлихан… Примешь меня?

Проговорив эти слова, Сауэл замер, зависнув над девушкой в ожидании. Какая-то непонятная сила разбудила ведьмочку, и ее покрытые инеем ресницы с трудом распахнулись.

– Приму, – едва слышно прошептала она.

Магия рванула в тело некроманта. Стиснув зубы, Сауэл стерпел силу холода и вернул назад в тело жены. Морозные узоры заспешили и выползли по кровати и стенам на улицу. От каждого толчка в теле ведьмочки они расползались все дальше, торопливо покрывая инеем зеленую листву, деревья, камни и спелые грозди винограда, захватывая в свои холодные владения все, что попадалось на их пути.

Дыхание Эйлихан и Сауэла стало одним на двоих. Жар тел нарастал, чтобы в момент обоюдного наслаждения взорваться хлопьями.

Белый пушистый снег покрывал все пространство вокруг, даря жителям окрестностей сладкие, счастливые сны, и лишь в комнате некроманта слышался шепот.

– Эйлихан, примешь меня?

– Приму, – шептали губы счастливой девушки, когда она принимала в себя магию огня.

Лед и пламя, встретившись, зашипели друг на друга. Некромант позвал их за собой, мысленно прокладывая пути под землей мертвой магией.

Бежит, смеясь, ледяная магия, гонит перед собой тварей из низшего мира. Вылетают они из земли в ужасе и застывают с искаженными от страха мордами. Лед навечно сковывает их тела.

Одиноко огню без ледяных снежинок. Бежит он следом по проложенным ходам, окутанным сверкающим льдом, набрасывается с жадностью на ледяные изваяния, пожирая мертвых чужеродных существ.

Далеко ведет свои пути некромант. Замирает у источника силы грифона, испещренного ходами тварей из низшего мира, и понимает, откуда пролезли в наш мир существа, принесшие столько горя людям.

Спешит магия льда, наращивает ледяные пласты, запечатывая навечно проход. Магия огня кружит вокруг, наполняя источник своей силой.

Уживаются вместе лед и огонь. От слов: «Примешь?», смеясь, переплетаются, спешат к другому источнику – водяной саламандры, чтобы со словами: «Приму!», закрыть своей силой еще один опустевший сосуд.

Много сил потратили магии льда и огня, закрывая опустевшие магические источники. Купаясь в лоне магии смерти, черпали ее силу, чтобы вытравить навсегда чужеродное порождение тварей, пробравшихся в их мир.

Сауэл сжал уставшую от их близости жену. Много сил они потратили в эту ночь, но вся она вернулась к ним. Соприкоснувшись, магии поластились, попрощались ненадолго и утихомирились у своих владельцев. Магия огня сияла от счастья, что объединилась со льдом.

Уголки губ некроманта приподнялись, когда он услышал мирное, едва уловимое дыхание жены на своем плече. Коснувшись губами серебряных волос, он вздохнул от распирающего внутреннего счастья и тоже погрузился в сон, уже не видя, как дневное светило пробило своими первыми лучами сумрак ночи.

Вставшие поутру люди с удивлением повыбегали на улицу из своих домов, с восхищением любуясь переливающимся белым покрывалом, укутавшим все вокруг, ведь выпавшего снега в этих местах не припомнят даже старожилы.

* * *

После того, как Айрин исчезла в портале, Элерия бросилась к своей кровати. Впопыхах надела платье, открыв тумбочку, взяла кольцо-артефакт, данное отцом, и быстро насадила себе на палец.

Оказавшись у себя в спальне замка, она некоторое время стояла, смотря с изумлением на заправленную кровать сестры. Хлопая в недоумении длинными ресницами, она огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что Айрин действительно не было в комнате, и в конце концов, отворив дверь, девушка понеслась по коридору. Влетев в покои родителей, Элерия тяжело дыша, на одном дыхании вымолвила:

– Мамочка! Папочка! Айрин у вас⁈

Аронд еще не спал: сидя в прилегающем к покоям кабинете, он перебирал бумаги. Услышав крик дочери, он подскочил и бросился к выходу, а открыв двери, встретился с тревожным взглядом жены.

– Почему Айрин должна быть у нас?

Элерия виновато посмотрела на отца.

– С ней такое стало происходить… Я не понимаю… – Темно-карие глаза заволокла пелена слез. – Айрин была не Айрин… Она другая… – Уткнувшись в грудь отца, Элерия расплакалась.

– Элерия… доченька… Объясни все по порядку.

Подхватив дочь на руки, Аронд сел на кровать, а Вириди продолжала стоять рядом. От волнения сжав кулачки, она замерла в ожидании новостей.

Всхлипнув, Элерия подняла мокрое от слез лицо, взглянула на отца и шмыгнула носом.

– Айрин какая-то не такая эти дни была. То ее в жар бросало, то такая холодная, что дотронуться нельзя. Вечером вялая, бледная была, тихая… Мы уснули рано, а потом я проснулась от ее стонов. Казалось, что она мучилась от боли. Подбежала к ней… а там… там…

– Элерия, нам сейчас необходимо выяснить, где твоя сестра.

Вириди села рядом с дочерью и погладила ее по черным вьющимся волосам.

– Доченька, что было дальше?

Элерия посмотрела на мать, хлопая мокрыми от слез ресницами. Впервые она не знала, как рассказать то, что увидела, но, сглотнув, постаралась собраться с мыслями.

– Я сделала все, как говорил отец. Увидела, что на кровати вместо Айрин лежала белокурая девушка, и надела ей на палец кольцо-артефакт. Я ведь все правильно сделала? – Подняв голову, она виновато посмотрела на отца. Впервые ей было страшно за то, что она натворила.

Вириди испуганно посмотрела на Аронда.

– Но где она может быть?

Брови ведьмака тучами нависали над глазами, на переносице пролегла глубокая складка, в черных глазах замерла холодная напряженность. Аронд прошелся широкой ладонью по худенькой спине съежившейся дочери.

– Не переживай, мы обязательно разыщем Айрин. Она, наверное, спит в какой-нибудь комнате замка. Сейчас мы разделимся и осмотрим все комнаты.

Когда результат поисков ничего не дал, на душе у всех стало еще тревожнее.

– А, может, она в комнате нашей академии? Элерия, посиди с матерью, а я быстро схожу в общежитие.

Аронд быстрыми шагами направился к выходу. Выйдя на крыльцо парадного входа, он вдохнул морозную свежесть и несколько мгновений с неверием смотрел на легкие белые снежинки. В бледном свете ночного светила они, плавно кружась, опускались на зелень листвы, дорожки аллеи и здания, покрывали белым пуховым платком вековые кипарисы, цветущие розы, зеленые газоны и землю вокруг.

Аронд осторожно спустился с покрытых снегом ступенек, побежал к виноградному полю, отделявшему две академии, и замер от восторженного трепета. По пятиметровой каменной стене вился снежный магический узор, который с лаской накрывала магия огня. Танец двух стихий завораживал своей красотой, только любоваться ей пришлось недолго.

Непередаваемые ощущения захватили ведьмака, когда его коснулась игра стихий. Впервые за свою жизнь он почувствовал, как проделывает себе путь под землей магия смерти. За ней с искрами счастья побежала магия льда, а следом – магия огня.

Проследив их путь, Аронд посмотрел на видневшиеся невдалеке горы.

«Сильный некромант. Куда направил свою магию, могу только догадываться. А вот магия льда – это что-то новое для нашего края. И может она быть только у одного человека… Неужели инициация?» От этой мысли тело ведьмака покрылось колкими мурашками. Он почувствовал, как волосы на голове слегка приподнялись. «Но она ведь совсем еще ребенок, – проворчал он про себя. – И кто осмелился к ней прикоснуться⁈»

Сжав зубы от злости, Аронд развернулся, понимая, что в общежитии дочь он тоже не найдет, и быстрыми шагами направился в замок – выяснять, что произошло на самом деле.

Поскользнувшись на ступеньках крыльца, Аронд выругался, рванул входные двери, быстро поднялся в покои, где встретился взглядом с двумя парами одинаковых глаз на тревожных лицах жены и дочери. Широкими шагами он пересек комнату, встал напротив Элерии и посмотрел на нее так, что та сразу попыталась вжать голову в плечи. Она никогда не видела отца таким разъяренным и расстроенным.

– А теперь все по порядку расскажи. От самого вашего прибытия в академию Ривск!

Видя испуг дочери и расширенные от негодования крылья носа жены, ведьмак смягчился и, немного успокоившись, решил выяснить всю правду.

– Элерия… доченька, – Аронд присел перед нею на корточки. – Понравилось тебе в академии Ривск?

Плечи дочери выпрямились; в глазах заплясали искры восторга.

– Мы мертвяка успокаивали! Заклинание выучили: «Оргашин, перл захр гаршан». Стоит его произнести, и от нежити один лишь пепел остается!

Брови Вириди вспорхнули вверх, глаза ее округлились, а рот чуть приоткрылся от изумления. Как ведьмак любил вот эту ее притягательную естественность и чистоту открытой души! В такие минуты она вновь была молоденькой несмышленой ведьмочкой, впервые попавшей на инициацию.

Очнувшись от любования женой, Аронд вкрадчиво продолжил:

– Такого заклинания даже я не знаю, и кто тебя ему обучил?

– Профессор Сауэл. Он у нас лекции по некромантии читает и два занятия должен провести. Одно уже провел… – прошептала Элерия и замолчала от вида напряженных лиц родителей, безмолвно смотревших друг на друга.

Аронд взял руки жены, поднес к своим губам, не отрывая от нее своего полного любви взгляда, коснулся прохладных пальчиков, вздохнул и перевел взгляд на дочь.

– Нам с твоей мамой очень хочется узнать про некроманта. Расскажи все по порядку.

Слушая Элерию, Аронд негодовал и все больше злился на Норгида. «Старый пройдоха. И ведь и словом не заикнулся, что пригласил некроманта в свою академию. Зачем для юных ведьмочек такие занятия проводить? Айрин – такая ранимая душа… Что уж там произошло на этих занятиях, узнаем позже. Остался вопрос только с портальным артефактом, да и он уже не имеет особого значения. У Айрин началась инициация. По вине некроманта или нет – теперь уже тоже неважно. Сейчас нужно рассказать все дочери, чтобы она была готова к встрече с другой Айрин, и поддержать Вириди – встреча с прошлым неизбежна».

Ведьмак встал, посмотрел на своих любимых ведьмочек и вздохнул, понимая какой тяжелый им предстоял разговор.

– Элерия, мы с матерью должны тебе кое в чем признаться…

Элерия, вжавшись в мать, горько плакала. Она прижималась к ней, ища утешения в родимых руках.

Вириди не замечала своих слез, бежавших по щекам, смотря на вздрагивавшие от рыданий худенькие плечи дочери, и едва сдерживала свой крик душевной боли. Ее страшили перемены и мысль, что она уже никогда в жизни не увидит свою любимую Айрин – свою кареглазую малышку с невинной чистотой глаз. Сердце жгло огнем, душа разрывалась на части. Вириди рвалась к дочери, которой подарила столько материнского тепла и любви.

– Где она?

Ведьмак заключил своих любимых ведьмочек в объятия. С нежностью коснулся губами сначала одних волос, пахнущих луговыми травами, затем других – с запахом смолы, с тонкими примесями дыма и терпкости можжевеловых иголок.

– Мои любимые девочки… Как же я вас люблю. Если бы мог, забрал бы вашу боль себе. А сейчас утрите носы и пойдемте со мной, я кое-что вам покажу.

Аронд открыл двери и дождался, когда жена и дочь выйдут на парадное крыльцо. Тусклый свет ночных фонарей освещал покрытую белым снегом землю вокруг.

– Папа… Что это? – Элерия едва находила слова, настолько ее поразила увиденная картина.

– Это снег. Можешь потрогать его руками.

Пока дочь набирала пригоршни снега, Вириди, очнувшись от изумления, посмотрела на мужа с широко открытыми глазами. По его грустному взгляду сразу догадалась, что произошло с дочерью.

– Но она ведь такая маленькая еще.

Ведьмак обнял любимую ведьмочку и поцеловал в макушку.

– Если началась инициация, то ей, скорее всего, около восемнадцати лет. И еще… Не хотел тебе говорить, но, думаю, король северных земель как-то узнал, где искать принцессу. Сейчас нам нужно как можно тщательней спрятать ее. Дом некроманта – самое удобное место, где она может остаться в безопасности, – шепнул он ей на ушко, пока Элерия пробовала снег на вкус. – Давайте вернемся в замок и обдумаем, как нам быть дальше, – сказал Аронд и повел любимых девочек домой.

Аронд наказал Элерии, чтобы она держала язык за зубами, иначе с сестрой могла случиться беда. Ректора академии решили оповестить, что одна из близняшек понадобилась дома матери. Пока Аронд укладывал дочь спать, параллельно объясняя, как ей себя вести, Вириди собрала вещи для Айрин. Завязав узелок, она протянула его мужу со слезами на глазах.

– Мне так хочется ее увидеть.

Ведьмак прижал жену к себе.

– Потерпи немного, и заклинаю тебя, что бы не случилось – держи себя в руках. У нас с тобой не только наши, но и еще более тысячи детей, за которых мы в ответе. Без нас они пропадут. Ты видела Кэмбела. Трудно представить, что он предпримет, увидев нас.

Вздохнув, Аронд повел жену в их покои, уложив ее на кровать, прикрыл одеялом и прилег рядом – до рассвета оставалось совсем немного, нужно было обдумать дальнейшие действия.

Накинув на себя морок Норгида, Аронд прошел через ворота академии Ривск и уверенным шагом направился к дому некроманта. Снег, выпавший ночью, уже полностью растаял, и теперь на кустах и траве сверкали крохотные капельки росы.

Пока Аронд шел, в душе у него зашевелилось сомнение: «А вдруг Айрин в другом месте?», но когда он увидел вышедшего на порог дома Сауэла, понял, что был прав.

– Ректор Норгид⁈ – удивленно спросил тот.

– Можем мы поговорить в доме?

Некромант дождался, когда ректор академии войдет в холл, закрыл двери, повернулся и обмер. В холе стоял совершенно другой человек.

– Кто вы?

– Я лорд Ир Куранский, отец Айрин.

Дверь одной из комнат медленно отворилась со скрипом, и в проеме появилась дочь. Мужской халат явно был ей великоват – рукава пару раз подвернуты, пояс туго перетянул тонкую талию. Белые локоны девушки струились до середины бедра. Она была взволнована. Черные дуги бровей чуть приподнялись в изумлении, взгляд голубых глаз, покрытых пеленой слез, напрягся, алые опухшие губы чуть приоткрылись.

– Папа, – сделала она робкий шаг и остановилась.

Аронд протянул руки, приглашая дочь в свои объятия; его черные глаза – сейчас не меньше, чем у дочери, – готовы были прослезиться.

– Папа! – закричав, она бросилась к нему. – Папочка, – шептала Айрин, обнимая отца за шею, всхлипывая и роняя слезы на его сюртук.

– Доченька моя, – прижав ее к себе, шептал ласково Аронд. – Мама и сестренка сильно переживают. Как только минует опасность, вы обязательно встретитесь.

– Опасность⁈

– Не смотрите на меня так. Сейчас я расскажу, как вы встретились, и о том, как одна ведьмочка, жившая в лесу, спасала ваши жизни…

Когда Аронд закончил свой рассказ, не упустив ни одной детали, он добавил:

– Король Кэмбел прибыл в Ривское государство, сегодня он должен посетить академию Рахт. Увидев меня, он сразу вспомнит свой позор в Ведьмином лесу и начнет мстить. Как далеко зайдет его месть, не знаю, но будет лучше, если ты останешься в доме своего мужа. Будем ждать дальнейших событий. Как только он покинет наше государство, мы сможем встретиться – при более радостных обстоятельствах.

Оставив молодую чету, Аронд вновь накинул на себя морок Норгида и покинул академию Ривск. Предстояли трудные дни, нужна была вся его выдержка и хладнокровие.

Глава 12
Кэмбел

Кэмбел с трудом разлепил глаза. Пожалуй, вчера пара фужеров вина были лишними. Ваир Акронский радушно принимал его у себя во дворце. «Еще бы… Целый сундук северных голубых алмазов и пред тобой открыты все двери. Мало того, король всячески старается мне помочь. А ректора академии имени Рахт, кажется, ненавидит всеми фибрами своей души. Интересно было бы знать причину такой неприязни…»

Вошедший слуга с кувшином холодного морса в руках прервал его мысли, а появление советника Катрия заставило насторожиться, и, как оказалось, не зря. То, что он произнес, ввергло Кэмбела в звериный гнев.

– Смею доложить, что из замка прибыл срочный вестник. На родовом древе королевской семьи Сангельских появилось новое ответвление.

– Оно появилось шестнадцать лет назад. Что конкретно изменилось? – Кэмбел поднес стакан с морсом к губам, но так и не сделал глоток.

– Сукерий доложил, что на замершем в течение стольких лет древе из почки проклюнулся листок. Это подтвердило наше предположение о том, что принцесса Эйлихан была замужем, и сегодняшней ночью у нее произошла инициация.

Катрий дернулся, когда в его голову угодил стакан. Красная жидкость облила лицо, попала на камзол и белую рубашку. Когда же Кэмбел начал швырять все вокруг, советник поспешил скрыться из покоев короля, решив переждать его гнев в другом – более спокойном – месте.

Выбившись из сил, Кэмбел обрушил свой меч на туалетный столик. Большое круглое зеркало в деревянной резной раме раскололось со звоном и разлетелось осколками по полу. Один из них угодил королю в щеку. Острая боль и тонкая струйка крови мгновенно охладили его нервный пыл. Тяжело дыша, Кэмбел осмотрел разгром в комнате и, шатаясь, подошел к двери. Слуга, дожидавшийся дальнейших указаний, с опаской посматривал на него.

– Я в ванную, а ты приготовь мне праздничный камзол.

Узнав о неприятном известии, постигшем короля северных земель, Ваир решил прогуляться с ним в академию имени Рахт, да заодно навестить племянника. Очень хотелось узнать, на какие средства Аронд построил дополнительные сооружения и вот уже шестнадцать лет содержал академию.

Больше всего королю северных земель был неприятен военачальник, сопровождавший его в этом путешествии. Главнокомандующий выделил его, как самого опытного воина, к тому же обладающего большим магическим потенциалом. «Силе Райласа можно позавидовать. Смотрит так своей синевой глаз, что хочется вжать голову в плечи. Да и возраст – сто с лишним лет, вселяет уважение. Мало кто из магов в этом возрасте остается необремененным узами брака, а этот все чего-то выжидает. Жаль… Один из древнейших родов в северных землях. Дети наверняка могли бы быть магически одаренными. Дочку его обязательно бы в жены взял. Артефакт, забирающий магическую силу при слиянии сил, уже лет пять как у меня в надежном месте хранится. Мага, который его изобрел, нечаянно к праотцам отправил. Очень уж разозлился на него за то, что срабатывает артефакт только при наличии у девушки брачной метки. Идиот… Я что жениться на них всех должен?»

Кэмбел остановился и сжал кулаки до белизны в костяшках. Его верхняя губа чуть приподнялась, а ноздри широко раздувались от бурлящего внутри негодования. Перед глазами всплыло изуродованное мечом тело артефактора.

Чуть повернув голову, король встретился с холодной, пронизывающей синевой глаз Райласа. За время их недолгого общения король возненавидел этот пробирающий до самых костей взгляд, из-за которого казалось, будто граф читал все его мысли.

Кэмбел передернул плечами, чтобы разогнать зябкость, и вышел на парадное крыльцо королевского двора. Тонкие губы разошлись в улыбке. Яркое солнце действовало на короля северных земель упоительно, мгновенно разгоняя мрачные мысли. Прищурившись от режущего глаза света, северянин не спеша спустился со ступенек и подошел к королевской карете.

Ваир Акронский дожидался его, сидя на мягких пуфах сиденья темно-зеленого цвета. Уголки губ короля чуть дернулись в приветствии.

– Я уж было решил, что ты передумал искать свою принцессу.

Кэмбел поднялся по ступенькам кареты и сел напротив Дар Акронского.

– Как я могу? – Король в недовольстве передернул губами. – Из-под земли ее достану.

Лакей закрыл двери кареты. Кэмбел прислонился спиной к мягкой, бархатной обшивке сиденья и с безразличием стал смотреть на мелькавшую за окном местность.

В пути они находились недолго. Очень скоро королевская карета остановилась возле кованых ворот.

Ваир впервые был в этом месте. Выйдя из кареты, он прошелся взглядом по вывеске. «Магическая академия имени Рахта». Хмыкнув, король с интересом наблюдал за иллюзорной панорамой. Под аркой проявлялись магические хранители, демонстрируя свою силу. Больше всего Дар Акронский поразился красоте Феникса. Расправив свои огненные красные крылья, он загорался и осыпался пеплом.

Охранник, выйдя из сторожевой будки, немного удивился, увидев королевскую карету возле главного входа. Открыв створки ворот, он низко склонился, приветствуя королей, и зорко проследил за свитой, шествующей за ними.

Акронский, идя по белой каменно-колотой дорожке, выложенной по всей территории академии, скрипел зубами. Новые выстроенные общежития для магов-полукровок поражали архитектурным сходством со старинным замком Ир Куранских.

«Какие-то нищеброды живут лучше, чем дети сиятельных лордов в академии Ривск. Столько трат не каждая королевская казна выдержит. Откуда у племянника столько денег?»

Мысли Ваира прервала подошедшая к ним дама. Она присела в реверансе, замораживая королей своим высокомерным взглядом.

– Я леди Сивилия, проректор академии имени Рахта. Ректор Куранский предупредил меня о вашем прибытии. После посещения его кабинета я проведу вас по академии и отвечу на все интересующие вопросы. Прошу вас следовать за мной.

Гарингерб развернулась и с гордо поднятой головой зашагала в сторону нового двухэтажного здания, выстроенного специально для преподавательского состава. На первом этаже располагался холл со стендами, на которых висели магические снимки лучших адептов академии, а также новейшие разработки в областях магии стихий. Нужно было подольше поводить гостей по первому этажу. Нюх леди Сивилии никогда не подводил, а сейчас она остро ощущала, как над головой лорда Ир Куранскго сгущались тучи, и виноваты в этом прибывшие короли.

– Хм… – с ехидством ухмыльнулся Кэмбел.

Леди Гарингерб, резко остановившись, развернулась.

– Осмелюсь спросить, чему вы так ухмыляетесь?

От пристального жесткого взгляда голубых глаз ухмылка быстро сползла с лица северянина. Он напрягся, и колкие мурашки мгновенно покрыли его тело.

– Думаю, моего гостя удивила не работающая в академии магесса, а изумил тот факт, что она назвала себя леди.

Сивилия медленно повернула голову в сторону Ваира. С не меньшей холодностью она несколько мгновений смотрела в его искрящиеся смешинками глаза.

– В нашей академии не выделяются титулы ни у преподавательского состава, ни у адептов. Но для того, чтобы вы оба не чувствовали себя приниженными, находясь рядом со мной, сообщу вам. Я леди Сивилия Ир Гарингерб. Мой графский титул в родовой ветви стоит первым после королевской крови Дар Акронских. Поэтому вы нисколько не унижаете себя, находясь рядом со мной. Если больше вопросов нет, то прошу следовать за мной.

Ваир опешил от такой новости, сразу почувствовав себя нашкодившим мальчишкой, которого застали во время непристойного занятия. «Подумать только! Немолодая леди Ир Гарингерб из старейшего рода работает? Припоминаю: у нее была дочь. Вроде, у леди изуродовано шрамами лицо, и она долго не могла связать себя узами брака».

– Вы так и не подобрали своей дочери достойную партию в мужья?

Гарингерб, остановившись, вновь повернулась к гостям. Где-то вдалеке послышался раскат грома. Ваир посмотрел вдаль и вскинул брови, увидев появившуюся из-за горизонта темную тучу, при том, что стоял светлый ясный день, и ничего не говорило о надвигающемся ливне. Глаза короля расширились от догадки. Стоявшая перед ним леди – сильнейший маг воды. «Что значит древний род! Никак мимикой не показала своего гнева – истинная леди!» В душе у Ваира расползалось уважение к этой немолодой даме.

– Достойные партии были, но моя дочь их все отклонила. Вот уже много лет она работает в академии Рахт преподавателем по водной магии.

Кэмбел мгновенно переосмыслил ситуацию. Черная туча на горизонте с раскатами грома и молний его уже не интересовали.

– Ваша дочь имеет сильный магический потенциал?

«Поиск принцессы – это только вопрос времени. Теперь нужно думать о еще одной достойной партии для себя. Принцессы из соседних государств не интересны, ибо из-за их внезапной смерти могут начаться конфликты и, не приведи Боги, война. А вот вдова с дочерью вполне бы меня устроили».

– Достаточный для того, чтобы обучать детей магии, – все с той же холодностью ответила Сивилия.

Ваир мгновенно оценил заинтересованность северянина и, повернув голову, с прищуром смотрел на него.

– Понимаете, друг мой, у дочери леди Гарингерб изуродовано лицо, поэтому она до сих пор и не связала себя узами брака.

В голосе короля Ривского государства слышалась насмешка, но Кэмбел не обратил на нее внимания: он был полностью поглощен новой идеей.

– Разве обязательно обращать внимание на желание своих детей? Можно ведь и принудительно заставить их совершить обряд таинства.

Первые капли дождя глухо упали на листву деревьев и каменную плитку дорожки. Уголки губ леди Гарингерб чуть вспорхнули.

– Моя дочь очень упряма. Она огласила свое условие женихам. Она свяжет себя узами брака лишь с тем, кто войдет с ней под руку в храм Богини Ириды.

Кэмбел недоумевал.

– Какая разница, где связывать себя узами брака?

– Разница очевидна. Ирида обрушит всю силу своего гнева, если мужчина, переступивший порог ее храма, нечестен душой и не питает любви к девушке, с которой стоит перед алтарем. Не верящие в это мужчины давно лежат горсткой пепла в своих гробах.

Король северных земель мгновенно потерял интерес к дочери гордой леди. Проверять правдивость ее слов совсем не хотелось. Недовольно вытерев попавшие на его лицо капли дождя, Кэмбел посмотрел на Ваира и опешил от последующих слов Гарингерб.

– Вы правы, ваше величество, у моей дочери действительно обезображено шрамами лицо. Но зато я могу с точностью сказать, что ее душа не изуродована злобой, надменностью и гордыней.

Посчитав, что она ответила на все вопросы гостей, леди Ир Гарингерб продолжила свой путь, решив не дожидаться высокопоставленных особ: захотят – последуют следом, нет – их проблемы.

Дождь усиливался; короли поспешили следом за проректором академии. Несмотря на внутреннее возмущение, они не могли наказать Гарингерб за дерзость: как-никак леди, да еще в родовой ветви стоит рядом с королями.

Могучие плечи Райласа дернулись от смешка и довольства, расползавшегося в душе. «Как она их красиво отчитала – словно ребятишек! С такой легкостью прошлась по их титулам. Так сказать, прижала ногой их высокомерие и даже вида не подала. Низкий поклон вам, леди Гарингерб. Душа у леди болит за дочь, а эти олухи острым мечом по сердцу, вот и получили, что заслужили».

Сивилия едва справлялась с кипевшим внутри негодованием. Столько усилий пришлось вложить, чтобы гости не поняли ее душевного состояния. Успокоилась она лишь тогда, когда увидела побагровевшее лицо Ваира. Еще бы ему не покрыться краснотой, ведь она около часа хвалила магов-полукровок и рассказывала об их достижениях. Решив, что на сегодня экскурсий сиятельным господам достаточно, она повела их к лорду Аронду.

Зайдя в кабинет, Гарингерб встретилась взглядом с чернотой глаз ректора, в которых застыло напряженное ожидание.

– Ректор Аронд, к вам пожаловали его величество Ваир Дар Акронский и король северных земель Кэмбел.

Аронд поднялся со своего кресла, приветствуя королей.

– Спасибо, леди Сивилия, на сегодня вы свободны.

Уходя, Гарингерб заметила нескрываемое удивление в голубых глазах короля северных земель. Ее сердце взволнованно застучало. Предчувствие не обмануло: короли ступили на земли академии с недобрыми мыслями. Но, что она могла сделать в этой ситуации, не представляла.

У дверей кабинета стоял могучий северянин – охранник короля. Проходя мимо него, леди Гарингерб заглянула в его глаза небесного цвета. В них не было ни капли агрессии, наоборот, они излучали дружелюбие и спокойствие, которые странным образом передались самой Сивилии. Вздохнув, она поспешила к Дании. Разговор о ней поселил тревогу в душе и опять сковырнул старую рану – волнение о судьбе дочери.

При виде ректора тонкие губы Кэмбела открылись в изумлении лишь на миг, взгляд голубых глаз сразу стал хищным.

Ваир ухмыльнулся, наблюдая за немой сценой встречи племянника и северянина. Осмотрев кабинет, он прошел к одному из кресел и сел в него. Уловив ненависть в глазах северянина, прищурился. «Интересно, где эти двое могли пересечься раньше?»

– Вижу, вы знакомы, – не вытерпел Дар Акронский.

Кэмбел с трудом оторвал свой взгляд от Аронда.

– Да… Встречались… Шестнадцать лет назад в одном из лесных угодий каких-то там лордов.

Король махнул небрежно рукой, давая понять, что не обязан помнить всех, с кем когда-то встречался. Сев рядом с Ваиром, он развалился в кресле, не скрывая своего душевного ликования. Фальшивая улыбка, на долю секунды появившаяся на лице Кэмбела, напрягла ведьмака. Не подав вида, Аронд сел в кресло, молчаливо выжидая, когда северянин сам расскажет о событиях прошедших лет.

Дар Акронского забавляла сложившаяся ситуация, но от слов короля северных земель веселье мгновенно сошло с его лица, а душа покрылась холодом.

– Скажу честно. Узнав через сутки, что на всех нас был накинут сильнейший морок, чуть не сжег этот проклятый лес.

– Морок? – чтобы убедиться, что не ослышался, переспросил Ваир.

Он почувствовал, как спина взмокла от выступившего холодного пота. Ненависть, копившаяся с детства, застелила глаза. Дар иллюзий, о котором он так мечтал с юношеских лет, впервые за все время правления Дар Акронских открылся у Ролли, а не у него.

Ваира накрыли воспоминания. Сколько он тогда пережил, понимая, что, если сестра свяжет себя узами брака с принцем соседнего королевства, то детям, рожденным в этом союзе, мог бы передаться ценнейший магический дар. Допустить этого было нельзя. Пришлось пойти на крайние меры. Он выбрал самого обедневшего из лордов и объяснил ему ситуацию. Но Ир Савинский упирался и трясся от страха. Тогда Ваир припугнул его смертной казнью, хотя тот и не подозревал, что уже и так не жилец. В итоге, Ир Савинский согласился – выполнил свое грязное дело. «Выходит, дар проявился у сына Ролли. А ведь я так ждал, что он пробудится у моего сына». Закрыв глаза, Ваир едва справлялся с внутренней злобой и негодованием. А услышав слова племянника, сам не понял, как смог сдержаться.

– Каждый использует ту магию, которая предназначена ему при рождении. И заметьте, я не использовал ее, пока вы не напали на мою семью. Я не нанес рану ни одному вашему магу. Так в чем вы можете меня упрекнуть?