Текст книги "Найди меня, держи в своих руках – не отпускай (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 28 страниц)

* * *

Имран взревел: «УПУСТИЛ! НЕ СМОГ УДЕРЖАТЬ!»

Стараясь не думать об обгоревших ступнях, он смотрел на полет феникса в небе и с отчаяньем жалел, что у него нет крыльев, как у птиц, чтобы поймать странницу. Захлебнувшись от воспоминаний, внезапно сообразил, что зато у него есть подарок хранителя источника.

Закрыв глаза, Имран углубился в себя, нашел сияющую золотом частицу и, не раздумывая, призвал дракона. По телу прошлись искры магии. Они стали увеличиваться, разрастаться, ломая суставы и кости. Имран закричал, повалился на раскаленные угли, выставив вперед руки. Но они на глазах стали покрываться золотой чешуей, а затем переродились в крылья, которые не замедлили своего роста вместе с телом. Имран замешкался на пару мгновений: было необычно ощущать себя в теле громадного сильного тела.

– ВИКА! – наконец крикнул он, но вместо голоса из горла вырвался стонущий рык.

Толпа зевак, увидев огромного дракона, шарахнулась в сторону и понеслась подальше от площади. То и дело падая, люди тут же вскакивали, продолжая убегать.

Первый взмах крыльев дался нелегко, но кто сказал, что жить легко? Призвав память дракона, в теле которого находился, Имран взмахнул крыльями и взревел от счастья, рванув к облакам.

* * *

В недоумении разглядываю приближающегося ко мне золотого дракона.

«Дракон… Я вижу дракона. Мамочка, как же он красив!»

Взмах его огромных крыльев завораживает. Лучи солнца играют на золотой чешуе, слепя глаза. Взгляд черных глаз очень похож на взгляд Имрана.

«Вот я и увидела чудо мира Эйхарон. Теперь пора проститься с ним».

Но выполнить задуманное мне не дают огромные крылья: они обхватывают меня, прижимая к разгоряченному телу. Удивительно, но чешуйки на ощупь оказываются мягкими.

Пытаюсь вырваться из крепкого захвата, но быстро понимаю, что в этой схватке я проиграла. Прислонившись головой к золотой чешуе, слушаю, как учащенно стучит большое сердце.

До меня долетает едва различимый шепот:

– Прости за то, что долго шел к тебе. Прости за то, что тебе пришлось испытать столько смертей. Прости за то, что долго не мог найти тебя. Прости за то, что выпустил из своих рук. Но я вернулся, чтобы поймать тебя опять и никуда не отпускать. Я люблю тебя, Вика. Ты будешь жить.

Одни слова проходят ласковым ветерком по душе, другие заставляют трепетать от страха. От чувства падения захватывает дух. Пытаюсь поднять голову, но мне не дают этого сделать: крылья сильнее сжимают в объятиях. Слышу, как дракон со свистом разрывает воздушные слои пространства, и понимаю, что минуты его жизни сочтены. Слезы бегут по щекам; пытаюсь сдержать рукой рвущийся крик отчаянья, с изумлением осознавая, что я вновь в своем теле, и оно кажется мне таким родным.

– Я не хочу, чтобы ты умирал. Имран, прошу тебя, выпусти меня из захвата своих крыльев. Я не стою твоей смерти, – шепчу я. Шквальный ветер, подхватив мои слова, быстро уносит их прочь.

– Нет. Ты будешь жить.

– Я не хочу жить без тебя.

Сказав это, понимаю, что мне не нужен мир Эйхарон без этого парня, пожертвовавшего своей жизнью ради меня. Уже не сдерживая рыданий, глотаю слезы и в прощании прикасаюсь губами к золотой чешуе, на которой играют всполохи золота, огня и белого сияния.

Хмурюсь от непонимания, что происходит. Вскрикиваю от легкого удара о землю. Замечаю, что золотая чешуя начинает исчезать. Слышится треск костей, и я чувствую, что тело, на котором продолжаю лежать, видоизменяется.

Через некоторое время ощущаю гуляющий по моему оголенному телу ветерок и осознаю, что парень тоже остался без единого лоскутка одежды. Но все это меньше всего волнует меня.

Поднимаю голову и вижу, как над нами кружатся в танце хранители источников: золотой дракон, единорог и моя птица феникс. Грудь обжигает от счастья, что она жива.

Любуюсь танцем недолго. Прикасаюсь рукой к сосредоточенному лицу Имрана и пытаюсь высвободиться из захвата его рук, но все бесполезно. Вновь плачу от счастья, радуясь тому, что нашелся в этом мире тот, кто захватил меня в свои объятия и уже никуда не отпустит.

Хранители магических источников медленно опускаются на землю вокруг нас. Расправив свои крылья, образовывают круг, в котором бушует магия. Она подхватывает нас и переносит в какую-то комнату.

Последнее, о чем успеваю подумать, прежде чем провалиться в сон под мерные удары сердца Имрана: «Мы живы».

* * *

Из оков сна меня вырывает тихий стон. Мгновенно распахиваю ресницы; сердце начинает учащенно стучать от вида широкой оголенной мужской груди. Подхватываю одеяло и натягиваю по самое горло, скрывая мои родные возвышенности грудей. Но на место стыдливости приходит любопытство и, пока Имран спит, чуть приподнимаюсь и с интересом рассматриваю парня.

Темно-рыжие волосы разбросаны по подушке, широкие брови сдвинуты к переносице, на лбу выступили капельки пота. Жаркие изогнутые губы сжимаются, лицо искажается в гримасе боли.

Голова Имрана начинает метаться по подушке. Простонав в очередной раз, он переворачивается на живот, и я прикрываю рот ладошкой, заглушая крик, при виде окровавленной простыни и глубоких кровоточащих ран на его спине.

Вспоминаю, что ему пришлось пережить, спасая меня, и вскакиваю с кровати. Мечусь по комнате в поиске одежды. Подбегаю к одним дверям – оказываюсь в ванной комнате. Выбегаю обратно, обвожу комнату взглядом, натыкаюсь на стену, полностью покрытую зеркалами. Подхожу к ней и лихорадочно ощупываю. На мое счастье, дверная панель отъезжает в сторону. На плечиках висят камзолы, фраки и рубашки. Хватаю первую попавшуюся под руку рубашку, надеваю на себя, дрожащими руками с трудом застегиваю пуговицы. Закатав рукава, бросаю взгляд в зеркало. Рубашка на мне висит, как на огородном пугале. Но главное – скрывает мое оголенное тело, да и колени прикрыты, не так буду шокировать своим видом людей.

Выбегаю из комнаты, осматриваю длинный коридор. Босыми ногами ступаю по мягкому ворсу дорожки, не выдерживаю и кричу:

– Эй! Есть кто-нибудь в этом доме⁈

К моему счастью, несколько дверей как по волшебству открываются одна за другой, и из комнат выходят люди разных возрастов. Их взгляды застывают на мне в немом изумлении.

– Здравствуйте, – говорю первое, что приходит на ум.

«И как теперь объяснить, как я оказалась в спальне с Имраном?»

Из комнаты выходит еще один жилец дома, и я вновь зависаю, хлопая ресницами в изумлении, понимая, в кого пошел Имран.

Первой ко мне подходит красивая женщина с большим округлившимся животом. Скорее всего, она на последнем месяце беременности.

– А Имран где?

Отмираю. Сразу понимаю, что передо мной его мать, пытаюсь на ходу придумать историю, чтобы не волновать ее.

– Имран? А он ушел, когда я спала… Проснулась – никого нет, вот и пошла бродить по дому.

Бросаю взгляд, полный боли, на отца Имрана, давая понять, что его сыну срочно нужна помощь, и сразу включаю дурочку, смотрю, улыбаясь, на женщину. Мать Имрана мне не верит и делает шаг в сторону его спальни.

– Как ушел⁈

Хватаю ее за руку.

– Простите меня, пожалуйста, не могли бы вы мне помочь? Имран перенес меня порталом, и я совсем без вещей, вот – надела, что нашла.

Мать Имрана останавливается, вскидывает голову; ее большие глаза покрывает пелена слез.

– Ты странница⁈ – Она скорее не спрашивает, а утверждает.

– Да. – Пожимаю я плечами.

– Вириди, не заставляй нашу гостью смущаться. Отведи ее в комнату Элерии, и подберите там ей наряд. Заодно вызовите портниху, закажите платьев и женских принадлежностей.

Ко мне подходит юная девушка, очень похожая на свою мать. Мы с ней почти ровесницы, но тяжесть прожитых жизней лежит на моих плечах тяжким грузом. Зарубцуются ли раны? Время покажет. Пока я с головой окунаюсь в новую жизнь, душа волнуется о моем спасителе.

– Мое имя Виктория, можно Вика.

Девушка улыбается, начинает знакомить меня с членами своей семьи.

– Я Элерия. Маму ты уже знаешь, как зовут. Это мой муж Рикард и брат Сорж. И глава семейства – ректор академии имени Рахт, Аронд Ир Куранский.

Сглатываю тугой комок, мгновенно подступивший к горлу.

«Семейство сиятельных лордов. Вот это я попала!»

В душе расползается горечь от осознания, что графская семья никогда не разрешит своему сыну связать судьбу с безродной девушкой. В этом мире у меня нет статуса и высокого положения в обществе.

– Девочка моя, что ты приуныла? – Вириди обнимает меня за талию и подталкивает к комнате дочери.

Послушно следую и, успевая бросить молящий о помощи взгляд отцу Имрана, исчезаю за дверью.

Через час примерок платьев и ночных сорочек вздыхаю от усталости. Мой урчащий живот оповещает всех о том, что не мешало бы мне что-нибудь кинуть в рот.

– Вика, прости меня, ты ведь, наверно, голодна?

– Если честно, маковой росинки с утра во рту не было.

– Ох, бедное дитя! – Подхватив мою руку, неуклюже переваливаясь от тяжести своего живота, Вириди ведет меня по коридорам дома.

Усадив за широкий длинный стол, приказывает прислуге подать несколько блюд. Я неторопливо поглощаю пищу, совершенно не чувствуя вкуса. Все мысли устремлены к Имрану.

После сытного обеда меня клонит в сон. Вириди, видя мое вялое состояние, провожает меня до покоев сына. Войдя в них, бросает взгляд на заправленную кровать; в материнских глазах появляется беспокойство. Я стараюсь не выдать своего волнения, широко зеваю, прикрывая в извинении рот ладошкой.

После ухода Вириди начинаю взволнованно ходить по комнате. Неизвестность разрастается в груди жаром страха. Услышав едва уловимый стук в дверь, подбегаю к ней, встречаюсь взглядом с серыми глазами парня, по-моему, Соржа. Он входит в комнату, подает мне кольцо.

– Это артефакт. Надень его, и мы перенесемся к Имрану.

Беспрекословно выполняю все, что он сказал. Яркое сияние окутывает меня; чувствую движение потоков воздуха, и мы очень быстро оказываемся в другой комнате. Запах трав и лекарств, витающий в воздухе, подсказывает, что мы в лечебном учреждении. Да и лежащий на кровати Имран – подтверждение этому. Бросаюсь к нему; от вида побледневшего лица и бесцветных губ слезы мгновенно скатываются по щекам.

– Вика, не плачь. Имрана погрузили в лечебный сон, наложили маминых лечебных медуз на спину и ноги. Завтра уже сможет танцевать. Хочешь, посиди с ним, а я домой – придумаю для мамы легенду, куда тебя мой брат мог бы увести на ночь.

– Скажи ей, что я скучаю по дому и упросила его любоваться ночным небом.

– Хорошо придумала.

Сорж смотрит на Имрана и переводит взгляд на меня.

– Брат так долго искал тебя. Трудно передать словами, что я пережил, когда смотрел, как вы падаете. Думаю, когда он очнется, захочет увидеть тебя.

Сорж уходит порталом, больше не сказав ни слова. Я сажусь на край кровати, беру широкую ладонь Имрана, обхватываю ее двумя руками, удивляясь, насколько крохотными кажутся мои ладошки на ее фоне. Вскоре меня и правда тянет в сон. Осторожно ложусь рядом с Имраном и, закрыв глаза, сразу засыпаю.

Уже ночью чувствую, как меня бережно заключают в объятия, прижимают к горячему телу, пахнущему разнотравьем и терпким ароматом хвои. Замираю от счастья и проваливаюсь в сон с улыбкой на губах.

Просыпаюсь, почувствовав на себе пристальный взгляд. Открываю глаза и встречаюсь с чернотой глаз Имрана.

– Ты так красива, – шепчет он, с жадностью смотря на мои чуть приоткрытые губы.

И я тянусь к его губам, хочу испытать их жар и нежность. Тону, тону и растворяюсь от их ласкового касания. Душа трепещет от сладкого прикосновения, уносящего меня в водоворот чувствительной неги.

Имран с неохотой разрывает наш поцелуй, шепчет, обдавая горячим дыханием:

– Хочу, чтобы ты была моей полностью. Пошли в храм Богини Ириды, закрепим наш союз.

Мои губы расходятся в улыбке. Никогда бы на Земле я не получила вот такого предложения руки и сердца, но есть одно маленькое «но».

– Имран, ты ведь граф, а я безродная.

В черных глазах пляшут смешинки.

– То, что ты не отказала мне, вселяет уверенность, что в скором времени ты согласишься получить брачную метку. Это я, по сравнению с тобой, безродный. Ведь я всего лишь граф, а ты – единственная девушка во всем мире Эйхарон, которая наделена магией феникса. Когда об этом узнают сиятельные лорды, – а они об этом узнают, поверь мне, – вот тогда, я думаю, к ним присоединятся короли и принцы, и будут добиваться твоего благосклонного взгляда.

Я пропускаю мимо ушей слова о лордах и королях – сыта ими по горло – и с удивлением вскакиваю.

– Во мне магия феникса⁈

– Да. Феникс не могла не отблагодарить свою спасительницу.

– Но я не чувствую магию.

– И лучше пока не пытайся. Ты еще не умеешь ее контролировать. С помощью ее силы сможешь снести с лица земли столицу Шарон.

От удивления мой рот открывается.

– Вот это силища! – От собственных слов становится трепетно и страшно.

– Ты права, в тебе огромная магическая сила. Поэтому тебе нужно учиться. И хотя магию феникса не преподают ни в одной из академий, я помогу тебе. Ведь во мне тоже есть уникальная магия. Я единственный во всем мире Эйхарон маг прошлого времени.

Я хлопаю в удивлении ресницами, не представляя, как проявляет себя эта магия.

– Если захочешь, позже расскажу и покажу ее в действии. А теперь, узнав о себе чуточку больше, что скажешь насчет моего предложения?

Смотрю в черные глаза, полные надежды, ожидания и любви, и понимаю, что не хочу потерять их. Хочу принадлежать им. А еще этим горячим ладоням, и учащенному стуку сердца, и возбужденному дыханию, и крепкому захвату сильных, но при этом нежных рук. Хочу купаться в любви этого молодого человека, зная, что он никогда не предаст.

– Я согласна, – шепчу, пряча лицо в его широкой груди.

– Тогда не будем терять времени. Дневное светило только коснулось своими лучами горизонта, у нас есть время незамеченными явиться в замок и так же уйти из него.

Смущенно отвожу взгляд в сторону, когда Имран встает с кровати в чем мать родила. Прикосновения горячих губ к моему затылку выводят из оцепенения. Обхватив меня, Имран активирует кольцо-артефакт, и нас переносит в его спальню.

Разомкнув захват своих рук, он с неохотой отпускает меня и направляется сперва к гардеробу, а затем в ванную. И я опять зависаю, любуясь его высоким ростом, атлетической фигурой, накаченными ногами, упругими ягодицами и ямочками на пояснице.

– Виктория, тебе тоже лучше переодеться. Мой гардероб наполовину заполнен твоими вещами. Выбери себе платье, пока я привожу себя в порядок.

В голосе Имрана слышатся смешинки, но мне не до них. Бросаюсь к гардеробу, чтоб привести свои мысли в порядок.

Сборы были недолгими. Имран, обхватив мою талию, активирует портальный артефакт, и мы оказываемся возле невысокого здания. Я сразу понимаю, что это храм Богини Ириды, которой поклоняется основная масса населения. С грустью вспоминаю вторую Богиню и понимаю, что должна сделать.

Сжимаю в волнении горячую ладонь Имрана, и мы продолжаем путь, поднимаясь по ступеням. Подойдя к дверям храма, толкаем одновременно створки и входим в полумрак помещения. Настенные магические светильники сразу вспыхивают. Я осматриваю алтарь, опускаюсь перед ним на колени, тяну за собой Имрана. Он подчиняется.

Говорят, сильны те слова, что идут от сердца, и, опустив голову, я шепчу:

– Боги Мира Эйхарон, услышьте меня! Склоняю голову во славу Бога Изорга! Я не была на океане и море этого мира, но знаю, что справедлив и грозен Бог Изорг к детям, пересекающим его владения. Думаю, моряки сложили немало песен в хвалу его силе и отваге. Пусть они и дальше восхваляют его в своих песнях и легендах.

Склоняю голову Богине Ириде! Во славу тебе строят храмы, восторгаются твоей добротой и любовью, что отдаешь ты без остатка детям мира Эйхарон. Пусть славится твоя доброта, а любовь лучиками счастья поселяется в сердцах людей.

Склоняю голову Богине Архи! Пусть прославится на века Богиня Архи! О Богине судеб забыли в этом мире. Ей не слагают песен, и не вспоминают ее имя. Оно забыто и стерто из памяти людей. Побывав на дне ущелья, я словно окунулась в твою боль одиночества и тоски. Ты вела меня к моей судьбе извилистыми тропами. Мне пришлось не раз сгореть и возродиться, но я не в обиде.

Богини Архи и Ирида, благодарю вас за то, что переплели наши судьбы. Подарили нам прекрасное чувство – любовь. В наших сердцах до последнего вздоха останется любовь к вам. Простите, если мои слова были немножечко сумбурными. Я не знаю молитв, но счастлива, что познала божественное прикосновение.

* * *

Вика так отчетливо представляла себе Богинь, что не осознавала, что горячие слезы катились по ее щекам, а душа горела в огне любви и благодарности. Она вздрогнула, прищурившись от яркого света: в храме будто зажгли сотню прожекторов.

– Поднимись с колен, дитя. И ты, доблестный сын своего отца.

Пальцы Виктории мгновенно похолодели из-за присутствия Богов: мужчины, от красоты которого захватывало дух, и двух девушек, не уступавших ему в своей привлекательности.

– Впервые Боги Эйхарона услышали восхваление сразу им троим. Ты сотворила невозможное, дитя: растворила ледяные оковы моего сердца. Я очень переживала, переплетая ваши судьбы, но вы справились. Благословляю ваш союз!

Безымянные пальцы на руках Виктории и Имрана обожгла брачная вязь.

– Я не меньше сестры волновалась за ваши души и сердца. Но вы сумели преодолеть все преграды и полюбить друг друга. Благословляю ваш союз!

Брачную вязь на пальцах вновь обожгло.

– Я хоть и не следил за вашими судьбами, но впервые услышал хвалу в свой адрес из уст девушки. Благословляю ваш союз!

По брачной вязи на пальцах Имрана и Виктории прошелся холодный бриз.

– Пора закрепить союз.

В глазах Бога Изорга плясали искры веселья. В глазах Богинь Архи и Ириды лучилась любовь.

Имран обхватил талию Вики рукой, прижал к себе и с наслаждением прикоснулся к ее чуть приоткрытым от удивления губам. От брачной вязи по рукам влюбленных пополз узор. Он добрался до плеча и раскрылся на их спинах – сначала золотыми крыльями, затем красными.

Боль стала настолько невыносимой, что Вика лишилась чувств. Имран подхватил любимую на руки и, низко поклонившись Богам, направился к выходу.

Выйдя из храма, он задержался, улыбнулся взошедшему дневному светилу и медленно спустился по ступенькам храма, любуясь спящей женой.

Столица Ракрог Ривского государства еще спала. Лишь нескольким проснувшимся рано людям посчастливилось увидеть, как молодой человек, держа на руках девушку, вышел из храма Богини Ириды, и его провожали трое Богов.

Имран с женой на руках вышел из портального перехода в гостиной комнате на первом этаже. В родовом замке было тихо. Домочадцы еще не проснулись, и лишь прислуга суетилась на кухне, готовя завтрак. Поднявшись к себе в комнату, Имран положил Вику на кровать и сам прилег рядом. Он обнял жену и коснулся в мечтании ее притягательных губ. Залюбовавшись красотой девушки, Имран не заметил, как уснул.

Разбудили их басистое бормотание Рикарда и шушуканье Элерии.

– Ой! Имран! – Сестра аж подпрыгивала от переполнявших ее чувств. – Ты что себя брачными узами с Викторией связал⁈

– Да, сестренка… Я теперь окольцован. – Имран показал руку, на которой радужными переливами сияло кольцо.

– Ой! Какие у вас необычные кольца!

– Благословение трех Богов…

Не успел он договорить, как в комнату вошли мать с отцом, а за ними Сорж.

– О чем вы тут беседуете? Сын, рада тебя видеть… – Вириди с изумлением посмотрела на руку сына. – Имран…

– Мама, а Имран сказал, что их трое Богов благословили!

– Как трое⁈ Ох… – Вириди схватилась за живот, с испугом посмотрела на Аронда. – Началось…

Ведьмак подхватил жену на руки и понес в их покои, отдавая распоряжения бегущим за ними детям:

– Сорж, быстро за целительницей в академию. Рикард и Элерия, скажите слугам, чтобы приготовили побольше кипяченой воды, тазик для купания и чистое белье…

Глава 25
Повторное воплощение души Сари

Ведьмак стоял у изголовья жены, держа ее маленькую ладонь в руках. Он вспоминал, как принимал у нее роды много лет назад, и сердце его готово было разорваться от той огромной, безграничной любви к маленькой ведьмочке, что переполняла его.

Первый крик новорожденного разнесся в их покоях.

– Поздравляю, родители, с рождением здорового мальчика. – Тамира перевязала пуповину, перерезала толстый жгут, соединяющий мать с ребенком, и положила младенца на грудь Вириди.

– Моя Сари… – шептала Вириди. – Где моя маленькая девочка? Где моя рыжая красавица? Аронд… – Подбородок жены затрясся, слезы потоками полились по вискам.

– Вириди, радость моя… – Ведьмак поднес пальчики ведьмочки к своим губам.

– Так, папочка, заберите сына! А мы с мамочкой еще раз потужимся.

Ведьмак осторожно взял сына, поднес к тазику с водой и стал аккуратно обмывать его маленькое тельце, ножки, ручки, личико и черные, как у матери, волосы.

Ведьма вздрогнула, когда по комнате разнесся крик еще одного новорожденного.

– А вот и ваша рыжеволосая красавица. Держите, мамочка, свое рыжее счастье.

Положив девочку на грудь Вириди, целительница повторила манипуляции с пуповиной. Вириди, придерживая дочь рукой, рыдала навзрыд, сквозь всхлипы, повторяя:

– Доченька моя… Моя кровиночка… Вернулась к своей непутевой мамке…

– Что вы, леди Вириди, такое говорите? Вы самая заботливая мама, которую я когда-либо видела. А теперь давайте я уберу послед и постелю чистое белье.

Обмыв сына, ведьмак вытер его, поцеловал три раза, благословляя, поднес к жене и положил рядом с ней. Хотел забрать дочь, но увидел испуг в глазах жены.

– Вириди, я ее только обмою и опять принесу, – поспешил он ее успокоить.

Вириди неохотно разжала руку. Обмыв дочь, ведьмак вытер ее, поцеловал, даря свое благословение, и снова положил рядом с женой, которая все это время с жадностью наблюдала за действиями мужа.

Тамира вскоре ушла, оставив их одних. Ведьмак сел на край кровати возле детей, любуясь крохотными плодами их с Вириди любви.

Первым проявился дух Рахта Акронского, за ним пожаловал дух Сегеля Ир Куранского.

– Ну что, правнук, давай показывай нам свои сокровища! – Рахт расплылся в счастливой улыбке. – Надо же, в этот раз гены мамы сильней оказались. Такие черноволосые двойняшки, одно загляденье.

– Как черноволосые⁈ – Вириди подскочила на кровати и уставилась тревожным взглядом на детей. – Где моя рыжеволосая девочка⁈ Аронд!

Ведьмак в недоумении переводил взгляд с одного ребенка на другого, не понимая, куда пропала их рыжая дочурка, и почему на ее месте лежит черноволосая. Приглядевшись же, замер в изумлении.

– Ах ты, проказник! Ай да сынуля! Ты чего маму свою пугаешь⁈ – Ведьмак прошелся рукой над лицом дочери, снимая морок. – Вот наша рыжеволосая красавица.

Вириди в неверии прижала дочь к груди.

– Аронд, а она точно девочка?

Плечи духов и ведьмака затряслись от смеха.

– Точно. Наш сын еще не знает, чем отличаются мальчики от девочек.

Веселый смех заглушил плач новорожденных.

– Хватит вам смеяться. Мне детей кормить нужно.

– Дай еще полюбоваться правнуками. Рыжеволосая – в нашу породу, да и внук магией иллюзии с младенчества наделен.

– Зачем нам магия? – Покрякивая от удовольствия, Сегель смотрел на писюн праправнука. – Нам главное, чтобы было чем этих магов делать…

Обнявшись и хохоча, два родовых духа растворились в пространстве. На их смену первой приоткрыла дверь Элерия.

– А можно я на братика и сестренку посмотрю?

Не дождавшись ответа, она впорхнула бабочкой в комнату. За ней следом вошел Рикард, а за ним последовало все большое семейство ведьмака. В какой-то момент в комнате стало мало места. Крик новорожденных перекрывал гомон и счастливые возгласы дочерей. Зятья и сыновья стояли в сторонке, со счастливыми лицами любуясь своими женами.

Посмотрев на уставшую супругу, Аронд напомнил детям, что их братика и сестренку надо кормить. Вириди с благодарностью посмотрела на него. Взяв сына на руки, она поднесла его к груди и направила сосок в скривившийся от крика ротик.

– Прости, сынок. – Коснулась она губами его черных волос. – Я люблю тебя не меньше, чем твою сестренку…

Дети и Вириди тихо спали после трудного дня. Ведьмак, присев на угол кровати, любовался женой. Он благодарил Богов за ночь инициации, которая повязала их с ведьмочкой жизни, за детей, за счастье быть отцом, за радость жизни и за любовь, что переполняла его душу и сердце…