Текст книги "Найди меня, держи в своих руках – не отпускай (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

Глава 8
Встреча подруг

Стоя перед зеркалом, Дания поправила на голове легкую белую шляпку, сделанную из тонкой соломки и воздушной ткани. Сегодня она надела платье из самого дорого и модного в этом сезоне атласа; вытканные на нем узоры сочетались с тканью мятного цвета на шляпке. Юная леди Гарингерб закрыла тончайшей белой вуалью лицо, внимательно осмотрела свое отражение в зеркале и улыбнулась, оставшись довольной своим внешним видом.

– Каникулы, как же я вас люблю, – промурлыкала Дания. Лето, пожалуй, самая приятная пора для приятного времяпровождения и отдыха.

Она ухмыльнулась своему отражению и заспешила на встречу с подругами. Наоли, Катания и Лиран наверняка уже дожидались ее у городского фонтана, а она, как всегда, задерживалась. Спустившись по ступенькам крыльца родового замка, девушка остановилась и помахала рукой своей матери, наблюдавшей за ней из окна.

В этот раз именно леди Сивилия стала виновницей задержки Дании. Утренний завтрак, как всегда, перерос в небольшую перепалку. Старшая Гарингерб в очередной раз намекнула дочери, что той просто необходимо еще раз попробовать средство леди Вириди для удаления шрамов. Дания же, как всегда, возмутилась и намекнула матери на то, чтобы та не заводила один и тот же разговор, ведь свое решение она оставляет в силе. Что уж поделать: два одинаковых характера под одной крышей равносильны магическому взрыву. Да и не могла признаться девушка, что шрама у нее нет. А красно-синие рубцы на ее лице – это всего лишь морок.

'Что поделать… Пришлось пойти на такую хитрость, для того чтобы отбить у сиятельных лордов рвение взять меня в жены. Кто же мог подумать, что после того, как с моего лица исчезнут шрамы, сразу найдутся претенденты на мою руку. И не посмотрели на то, что в мочках моих ушей нет золотых сережек, переливающихся блеском дорогих камней, а на тонких пальчиках отсутствуют кольца, тем самым подтверждая мое нищенское состояние. Всем вдруг почему-то стал нужен наш старинный род. Спрашивается, а где же они все были, когда я была изуродована и нуждалась в поддержке и опоре? Никто не пришел и не спросил, чем же мы с матерью питались. Всем было наплевать.

Пришлось броситься со слезами на глазах в ноги к леди Вириди. Оказалось, что ректор академии обладает магией морока. Эта магия передается по линии Дар Акронских, и он, пожалуй, второй из счастливцев, – после своего дяди, конечно, – в ком пробудился этот дар.

Лорд Аронд был удивлен просьбе своей жены, но, выслушав, исполнил ее – вернул мне шрамы на лице, добавив синевы в толстые рубцы, от чего мое лицо стало еще более устрашающим и некрасивым. Всем объявили, что лечебная мазь оказалась со временным эффектом. Половина женихов забыла дорогу в наш замок в тот же день, как я предстала перед ними без вуали, закрывавшей мое лицо. Оставшиеся трое ухажеров старались найти во мне другие хорошие качества, но исчезли на третий день своих мучений. Для них было пыткой смотреть на мое вечно смеющееся лицо и на то, как оно обезображивается, когда я говорю. А говорила я в те дни очень много…

Мама была в сильном расстройстве. Оставаться одинокой для леди в таком возрасте, как у меня, было просто неприлично. За четырнадцать лет так и не нашлось мужчины, пожелавшего заключить со мной брак. Хотя вру… Был один, очень настойчивый, наглый, но и на него нашла управу. Улыбаясь, сообщила ему, что с удовольствием заключу с ним брак в стенах храма Богини Ириды.

Мне уже за сорок, и желающих связать меня узами брака больше не находится. Да я и не страдаю. Жалко только маму. Она так мечтает о внуках, ну а я… – Плечи девушки высоко поднялись от тяжкого вздоха. – Я мечтаю о такой любви, как у четы Ир Куранских'.

За думами Дания не заметила, как подошла к скучающим подругам; по их лицам можно было понять, что они очень устали ее ждать.

– Дания… Ты опять опоздала, – гневно сверкнув своими черными глазами, пробурчала Лиран. Ведьмочка до сих пор не прошла свою инициацию, и ее часто сопровождали смены настроения.

– Вы же знаете мою маму. Она до сих пор не оставляет попыток исправить мое уродство и найти мне жениха.

– Да уж… – вздохнув, вымолвила Наоли.

Лиран на их вздохи только хмыкнула. Она быстро застучала каблучками по мостовой, на ходу выговаривая подругам:

– Хватит вам вздыхать! Мы и так опоздали на открытие салона мадам Ши Ли из Кивании. Думаете, после того как по выставке пройдется весь высший свет, нам с вами достанется отрез материи на новое платье?

Губы Катании тронула едва заметная улыбка, а Наоли и Дания переглянулись. В голубых глазах одной и в синеве глаз другой вспыхнули искры смеха. Девушки поспешили догнать подругу. И пусть она была младше их, но с ведьминским норовом лучше не спорить.

Увидев, как в салон вошли четыре девушки, многие леди поспешили покинуть помещение. Для них было неслыханным оскорблением находиться рядом с леди, опустившимися до работы. В отличие от присутствующих дам, подруги не чувствовали себя какими-то ущербными или оскорбленными. Наоборот, они обрадовались быстрому оттоку из салона лишних людей. Теперь подруги могли спокойно пройтись по выставке и восхититься разложенными тканями и оформлением зала.

На невысоких резных столах были разложены атласные синийские шелка, похожие на плывущие по небу облака. Их красоту подсвечивал зависший магический шар, переливавшийся радужными цветами. Неглубокую нишу в стене освещал шар, напоминающий восходящее светило. Он бросал свои багряные лучи на белоснежную ткань самри; выглядела она, как легкий пух.

В других нишах были развешаны образцы тканей со всего мира Эйхарон: дорогой и воздушной ситерии из Мокании, плотной Самийской типерии и лапии, легкого шелка Фаргии со всевозможными узорами – в мелкую клетку, полоску и с различными цветочными рисункам; из него вышли бы прекрасные летние платья.

Многие ткани девушки видели впервые. Особенно их поразила сань-ги – ткань-иллюзон, воздушный, мягкий и прозрачный материал для нижнего белья. Эта обворожительная ткань подсвечивалась зажженными невысокими магическими свечами. Они создавали полумрак своим едва уловимым светом, будоража мысли девушек о ночном освещении в спальной комнате.

Вскоре подруги поспешили покинуть не только эту соблазнительную нишу, но и сам салон. Стоили ткани неимоверно дорого: заплати они даже за самый маленький отрез, им пришлось бы отложить ненадолго свои мечты. А мечты у девушек были практически одинаковые. Наоли и Катания мечтали о своих домах, а Дания – восстановить родовое гнездо.

Выйдя из помещения, девушки сощурились, привыкая к обжигающим лучам дневного светила. Они переглянулись и, не сговариваясь, двинулись в сторону кофейни дядюшки Доба.

Невысокий мужчина, своими круглыми формами напоминавший сдобный каравай, всегда был любезен с доброжелательными леди. А после того, как они оформили его витрину движущимися водными шарами, так и вовсе был готов их расцеловать. Ведь теперь многие приходили к нему в кофейню для того, чтобы полюбоваться на причудливую игру магических водных шаров, менявших свой цвет от белоснежного до сапфирового. Сыграло на руку и то, что шары можно было увидеть только в самом помещении.

Завидев знакомых девушек, вошедших в его заведение, Доб сразу подобрался и, выпрямив спину, заспешил к гостям.

– Леди, – расплылся в радушной улыбке хозяин заведения, – ваш столик как всегда свободен. Давненько вы у меня не бывали. Сегодня у меня для вас восхитительные воздушные пирожные.

– Спасибо, Доб. Еще мы не откажемся от прохладного лимонада: на улице невыносимая жара. А у тебя, смотрю, опять ни одного свободного места.

– Вы же знаете, леди Дания: все приходят посмотреть на ваше волшебство.

– Доб, ну какое волшебство? Всего лишь немного магии.

Сидевший за столом в самом углу заведения, Орланд залюбовался веселым блеском глаз незнакомки. Его сын ушел несколько минут назад, но сам он уходить не торопился – проигрывал в памяти их недавний разговор.

Рикард пока и слышать ничего не хотел о том, чтобы перебраться во дворец и приступить к обучению основам управления государством.

«Отец, пойми, я ведь бастард. Как думаешь, обрадуются твои подданные, узнав обо мне?» – спросил он.

«Может, первое время и будут недовольны, а потом примут, – ответил ему Орланд. – Ну а если не примут… Подвалы в пыточной полупусты – будет кем заполнить».

«Вот поэтому, отец, я и не хочу, чтобы обо мне узнали твои подданные», – вздохнул Рикард.

Разговор в который раз зашел в тупик.

Рикард и Имран месяц назад окончили академию. Оба решили посвятить свою жизнь сыскному делу. Посвятить, конечно, громкое слово. Молодые еще. В глазах азарт через край хлещет, вот и не знают, где свою энергию применить. Лучшие адепты академии! Да и немудрено, если вспомнить, кто их отцы. Гордость за сына переполняла душу, а вот его упрямство нарушало внутреннее спокойствие и заставляло вновь тревожиться.

Какое-то время в кофейне звенела тишина, но внезапно разнесся возглас восхищения.

Уголки губ Орланда чуть приподнялись; он тоже увлеченно наблюдал, как незнакомка накладывала на витражное окно водяную картину. Когда она, вставая на цыпочки, вытягивалась и увлеченно делала пассы руками, ему захотелось обхватить узкую девичью талию своими руками в поддержке.

Незнакомка создала небольшое круглое озеро, в которое ниспадал водопад. Его воды начинали свое падение с высоких черных скалистых гор. Синий дракон медленно поднимался из туманной завесы, стелящейся над гладкой поверхностью лазурного озера. Маленькие состоящие из воды чешуйки меняли свой цвет с голубого на пурпурно-синий. Долетев до пиков гор, дракон скрылся под белыми пушистыми облаками. Как только он исчез, из воды стала подниматься саламандра пыльно-голубого цвета. Ловко перебирая своими лапками по серым скользким камням, она доползла до снежных воздушных шапок, лежащих на горах, и скрылась в них. После саламандры из воды взлетел феникс, а за ним – остальные хранители магических источников.

Зрелище было неописуемым! Все сидевшие в заведении посетители, затаив дыхание, наблюдали за завораживающим действом живой магической картины. Орланд заметил, что девушка, закончив магичить, установила рядом артефакт, скорее всего, для поддержания магии созданной ею панорамы.

Завсегдатаи кофейни, улыбаясь и переглядываясь со счастливыми лицами, захлопали в ладоши от восторга.

Глаза незнакомки сияли от всеобщей радости. Она села за столик к девушкам, с которыми пришла и, отхлебнув холодного лимонада, зажмурилась от удовольствия.

Широкие плечи короля дернулись от смешка. Он расслабленно откинулся на спинку стула, но, услышав треск дерева, поспешил выпрямиться. Прищурившись, Орланд наблюдал, как девушки встали со своих мест и, помахав на прощание хозяину заведения, поспешили на выход. В груди короля вдруг стало тревожно. «Уйдет!» – промелькнула бьющая разум мысль.

Он вскочил и, не обратив внимания на опрокинутый стул, бросился к выходу. Выбежав на крыльцо, осмотрелся по сторонам, вглядываясь в лица прохожих, и с сожалением понял, что незнакомки и след простыл.

Вернувшись в заведение, король подошел к хозяину кофейни и стал расспрашивать его о незнакомке. Тот нехотя ответил, что девушку звали Дания, и иногда она с подругами посещала его заведение. Больше, к сожалению, он ничего не знал. Хотя… нет. Леди закрывала свое изуродованное лицо вуалью, чтобы не пугать людей. Один раз какой-то ребенок подошел к их столу и сдернул тонкую ткань, закрывавшую ее лицо, вот тогда-то все и увидели сине-бордовые шрамы. Малыш, испугавшись, расплакался, а девушки поспешили покинуть кофейню. Хозяин кофейни думал, что они больше уже не придут, но вот – через три месяца – пришли, такую магическую красоту ему сотворили. Очень добрые девушки; монеты не берут за свою чудесную работу.

На лице Орланда застыло разочарование от осознания того, что больше с незнакомкой он уже никогда не встретится. Рикард выучился, и теперь поедет вместе с Имраном набираться опыта дознавателей в Финийское королевство. Надобность посещать Ривское королевство отпала сама по себе. Поблагодарив Доба и дав ему золотой за информацию, король поспешил в свое королевство.

Девушки, побродив еще немного по городскому парку, разошлись в разные стороны. Катания и Лиран отправилась в академию, Дания – домой, а Наоли не спеша направилась к дому своей мечты.

Глава 9
Наоли. Найди меня, держи в своих руках – не отпускай

Завернув за угол, она очутилась на узенькой мощеной аллее, по бокам которой росли невысокие деревья с густой зеленой кроной. Эта часть города была застроена особняками для аристократов со средним уровнем дохода. Двух– и трехэтажные дома утопали в зелени садов; небольшие прилегающие к домам участки пестрели разнообразием растущих на них садовых цветов и низкорослых цветущих кустарников.

Наоли, наслаждаясь тишиной и цветущей красотой вокруг, растягивала удовольствие. Направляясь к дому своей мечты, она наслаждалась минутами отдыха и внутренним трепетом от нетерпения. Губы девушки разошлись в улыбке от вида флюгера, едва поворачивающегося от легкого ветерка. Он располагался на крыше высокой башенки «ее» дома. Наоли и сама не понимала, чем этот небольшой особняк мог завлечь ее внимание.

Из-за высокой цены дом продавался уже несколько лет. Приходя посмотреть на него, она каждый раз с сожалением замечала, как жилище без хозяев постепенно приходило в запустение. На стенах местами появились серые проплешины из-за отвалившейся белой облицовки. Когда-то дивный, ухоженный сад зарастал сорняками, а по колото-каменной брусчатке дорожек полз зеленый мох.

Служащий, занимающийся продажей домов, заприметив ее интерес, был так любезен, что удовлетворил любопытство Наоли, пригласив ее на осмотр особняка. Он показал ей уютные комнаты, заставленные дорогой и добротной мебелью на первом и втором этажах дома, провел в башню, на своде которой как раз и находился приглянувшийся ей кованый флюгер, изображавший опасного дикого зверя, чем-то напоминающего фамильяра Айрин. Может, поэтому Наоли так влюбилась в этот дом?

Осматривая башню внутри, трогая руками стеллажи с книгами, она уже представляла себя, сидевшей в кресле у окна библиотеки с фолиантом в руках. Служащий объяснял, что порядок в доме поддерживается артефактом чистоты. Показал просторную светлую кухню на первом этаже, любезно провел в подземное помещение для ознакомления с винным погребом. Хотя Наоли не была любительницей крепких напитков, она любила посмаковать Сунинское красное вино из запасов отца.

Восхитил девушку и большой холл с выходом на террасу, с которой открывался вид на пейзажный миксбордер. Цветник радовал глаза своими многолетними травянистыми растениями, кустарниками и невысокими хвойными культурами, на которые и делался основной акцент.

Сойдя со ступенек террасы, можно было прикоснуться к прохладной воде пруда, на глади которой качались удивительной красоты лотосы. Журчащий ручеек, берущий свое начало на верхушке альпинария, стремился вниз, в маленький водоем, омывая на своем пути небольшие выложенные каскадом горные камни. Пейзажный цветник был настолько красив, что напоминал девушке кусочек маленького волшебства. Ну как было не влюбиться в эту красоту⁈

Плечи Наоли поднялись от тяжкого вздоха. Она мгновенно нахмурилась при виде выходящей из калитки «ее» дома пожилой четы. Витрас мило улыбался и кланялся, провожая предполагаемых покупателей. Завидев Наоли, он подошел к ней.

– Наоли, у меня такое чувство, что данные господа купят этот дом. – За пять лет, на протяжении которых Наоли приходила к особняку, служащий так привык к ней, что стал общаться словно со старой знакомой. – На их лицах явно проявлялась заинтересованность в покупке этого особняка. Вы не представляете, как я устал водить сюда покупателей.

Увидев пелену слез, застилавшую синие глаза девушки, Витрас с виноватым видом замолчал. Поразмыслив, он решил подбодрить и успокоить ее.

– Наоли… Ну не переживайте так. Вот обзаведетесь семьей и купите себе дом в сто раз краше этого.

Наоли не стала выслушивать утешения служащего и, развернувшись, пошла, ничего не видя перед собой. Слезы, струившиеся по ее щекам, мешали рассмотреть идущих по аллее людей. Мечта, лелеянная ею столько времени, ускользала из рук, и горечь сожаления раздирала сердце и душу.

Обернувшись, чтобы в последний раз полюбоваться своей несбыточной грезой, Наоли окинула прощальным взглядом дом, всхлипнув, развернулась и тут же врезалась лицом в чью-то широкую грудь. Вдохнув знакомый запах мужских духов с нотками дерева и пряностей, не вытерпев, разрыдалась. Сейчас ей было все равно, почему отец оказался в этом районе столицы, главное, она могла найти утешение в его заботливых руках. Еще ее раздирали чувства стыда и разочарования. Особняк стоил три тысячи золотых – Наоли скопила только восемьсот. Просить у родителей было стыдно. Хотя они, конечно бы, не отказали, но и не поняли бы ее стремления уединиться. Было еще одно очень большое препятствие на пути к осуществлению мечты – особняк продавали только людям, состоявшим в браке. Наоли уже не сдерживала рыданий, оплакивая свою несчастливую долю и, вцепившись пальчиками в белую рубашку отца, ревела навзрыд.

Мужская рука незамедлительно, но почему-то слишком осторожно обняла ее, прижала к груди, стала гладить по спине, пытаясь успокоить.

Всхлипнув в очередной раз, Наоли резко замолкла, почувствовав запах свежего бриза, вместо кедрового аромата. Мгновенно пришло понимание того, что она находилась не в объятиях своего отца. Она подняла голову и замерла, встретившись взглядом с синими глазами незнакомца.

Неожиданно губы мужчины разошлись в счастливой улыбке, его рука, уже успевшая спуститься до талии, с неохотой разжалась. Молодой мужчина вытащил из кармана своего камзола носовой платок и стал бережно вытирать щеки Наоли.

– Прошу прощения за это нелепое молчание, – улыбаясь, произнес незнакомец и прикоснулся к вздернутому носику девушки. – Я опять утонул в синеве ваших глаз.

Брови Наоли сошлись вместе от непонимания, в ее глазах появилась настороженность.

Первые мгновения Демир пребывал в шоке от того, что вновь обнимал таинственную незнакомку, встретившуюся на его пути пятнадцать лет назад. С трудом веря в реальность происходящего, он вновь заключил ее в объятия, но теперь уже одной рукой: пальцы второй крепко обхватили трость.

Первые годы он пытался забыть Наоли, но память назойливо вытаскивала на поверхность заплаканное личико и восхитительной синевы глаза, смотревшие с таким горем, что сердце невольно сжималось от желания успокоить, забрать страдания и увидеть сияющее от счастья лицо красавицы. Каждый раз, бросая якорь в лазурные воды моря возле причала городка Дирж, Демир с надеждой вновь увидеть эту девушку сбегал по трапу и каждый раз с разочарованием поднимался по нему, так не найдя ее.

Год назад недалеко от материка Мокании его корабль попал в шторм. Никто из команды уже и не надеялся на благополучный исход в схватке маленького суденышка и яростного шторма. Но им повезло: изрядно потрепанный корабль выкинуло к берегам материка.

К сожалению, команда недосчиталась пяти моряков; по всей видимости, бедняг смыло с палубы за борт во время шторма. Были и тяжелораненые члены команды, в том числе капитан. Он получил тяжелые увечья ног. Разъяренная зигзагообразная молния угодила прямо в мачту. От сокрушительного удара бревно переломилось, словно хворостина, и один из ее сколов упал прямо на Демира. Судно в этот момент подбросило на волнах, и это спасло ему жизнь, но ноги, после того как на них приземлился обрубок бревна, превратились в месиво.

Одну из ног Демира целитель восстановил быстро, а вот со второй пришлось повозиться. Кость была раздроблена на множество мелких осколков, и заживление шло с трудом. После долгого лечения Демиру пришлось заново учиться ходить.

Костоправ не стал приукрашивать реальность и хладнокровно объявил, смотря прямо в лицо Демиру, что после заживления переломов у него все равно останется небольшая хромота. Лежа на кровати в больничной палате, Демир уже отчетливо представлял, куда последует после выписки. С мыслью о том, что о море придется забыть, пришлось смириться.

Портовый городок Дирж ему нравился, но вскоре он отказался от мысли поселиться в нем. Слишком невыносимы были ежедневные пытки – видеть лазурные воды моря и паруса на кораблях.

Прогуливаясь по торговым рядам, шумным улочкам или тихим проулкам городка, капитан не оставлял надежду встретить ту незнакомку. На его лице расползалась мечтательная улыбка от раздумий о том, какой она могла стать. Но в то же мгновение сердце замирало от мысли о том, что, возможно, девушка уже вышла замуж и обзавелась детишками. Тогда вздох разочарования вылетал из его груди, но он упорно продолжал вглядываться в лица проходящих мимо девушек.

Через три месяца поисков, осознав нелепость своей затеи, Демир решил перебраться в столицу Ривского государства. Остановившись в гостинице, он принялся подыскивать себе жилье – желательно в тихом районе столицы. Через месяц поисков бывший капитан присмотрел себе небольшой домик, и сегодня собирался внести за него оплату. В контору, занимающуюся продажей домов, отправился другим путем. Тяжело ступая по аллее, он любовался видом высоких особняков, утопающих в зелени листвы, и из-за своей хромоты не успел уйти вовремя с пути плачущей девушки.

Узнал он ее сразу. Первые мгновения даже сомневался – не мираж ли она. Почувствовав, как его рубашка стала медленно намокать от ее слез, с наслаждением чуть приобнял тонкий стан Наоли. С трепетом прошелся рукой по вздрагивающей от рыданий спине. По тому, как неожиданно напряглись ее плечи, понял, что девушка, скорее всего, осознала, что прижималась к чужой мужской груди. И он оказался прав. Щеки девушки покрыл нежно-розовый румянец. В недоумении она взмахивала своими мокрыми от слез ресницами.

Сердце Демира подскочило к горлу от осознания того, что сейчас Наоли вновь ускользнет из его рук. Нужно было не дать ей опомниться.

– Вы, наверно, плачете от вида восхитительной цветущей красоты вокруг?

Испуг в глазах девушки сменился на обреченность.

– Здесь действительно красиво, но я плачу не по этой причине.

Их разговор прервал Витрас.

– Прошу меня простить, – обратился он к Демиру. – Вы подыскиваете себе жилье?

Сперва Демир хотел ответить, что уже нашел дом, но все же решил продолжить разговор и таким образом выяснить, по какой причине плакала девушка.

– Да, подыскиваю, но пока ничего подходящего не нашел.

– Господин женат или холост?

– Холост, и, пожалуй, я уже понял, в каком доме хочу жить. – Прищурившись, Демир разглядывал приглянувшийся Наоли особняк.

Витрас сразу понял, о каком доме вел речь незнакомый мужчина.

– К сожалению, особняки, расположенные в этой части города, продаются только семейным парам.

Черные брови Демира взлетели вверх.

– Надо же… – Сердце готово было выпрыгнуть от мысли, что Наоли, к его разочарованию, уже замужем, и поэтому пришла подбирать для своей семьи дом. Вздохнув с сожалением, он улыбнулся с грустью в глазах, но в то же мгновение его брови сошлись на переносице. – Простите, что задаю вам непристойный вопрос. Вы расстроились от того, что вам не хватает денег купить дом для вашей семьи?

Наоли смущенно потупила взор, уставившись на мостовую плитку. Она рассматривала ее с такой тщательностью, словно пыталась увидеть в ее расщелинах золотые жилы.

К ее удаче, Витрас, за годы работы слышавший и не такие разговоры, спас ее от неприятного ответа.

– Наоли не замужем, но вот уже пять лет приходит полюбоваться на этот дом. А сегодня, кажется, нашлись покупатели. Вот она и не смогла сдержать своих слез.

– Спасибо, Витрас. Я уже успокоилась. Да и денег у меня – восемьсот золотых, все равно бы не хватило, – вздохнула Наоли.

Разум подсказывал ей, что пора было уходить, но любопытство взяло верх, и девушка решила послушать дальнейший разговор служащего и незнакомого мужчины, на груди у которого она так бесстыдно рыдала.

– И за сколько покупают этот особняк?

– Три тысячи золотых.

Хотя Демир и располагал намного большей суммой, он не стал озвучивать этого при незнакомом человеке, зато почему-то отнял от трех тысяч золотых восемьсот, принадлежащих Наоли.

– Жаль, очень красивый дом, – с сожалением произнес он. – Да и денег у меня – две триста золотом, все равно бы не хватило. Нам с вами, Наоли, совершенно не везет. Давайте пройдемся, полюбуемся красотами нашей несбыточной мечты.

Наоли не обратила никакого внимания на то, что незнакомец назвал ее по имени. Уставшая от пережитого потрясения и расстроенная, она без возражения положила ладонь на согнутую в локте руку незнакомца, и они не спеша пошли вдоль аллеи. Уйти далеко они не успели: их остановил окрик Витраса.

– Постойте!

Демир и Наоли переглянулись в недоумении и повернулись, дожидаясь подходившего к ним служащего.

– Вы же хотите купить понравившийся вам дом?

Брови Наоли сошлись вместе; сердце в груди обдало трепетом.

– Только выслушайте меня внимательно и не делайте поспешных выводов. – Подождав немного и убедившись, что клиенты заинтересовались его словами, Витрас продолжил: – Если сложить ваши деньги, то этой суммы хватит, чтобы купить дом.

Плечи Наоли поникли от разочарования, а Демира – напряглись в предвкушении: азартный блеск в глазах служащего намекал на то, что мужчина еще не договорил.

– Понимаю ваше разочарование, но выслушайте меня до конца. Вы оба не обременены узами брака, так почему бы вам не пойти на хитрость? Вы бы могли пойти в обычную часовню и зарегистрировать свой брак. Не смотрите на меня так удивленно, – поспешил успокоить клиентов Витрас. – От вас ничего не требуется, только условно сказать, что вы согласны на брак, и вас занесут в книгу как сочетающуюся союзом пару. Вам даже клятвами и кольцами обмениваться не придется. Купите дом, поживете с год, а после разведетесь. Вы же не аристократы. А для обычного люда уже семь лет как выпущен закон о возможности расторжении брака. Если по каким-то причинам чета не ужилась под одной крышей, она может спокойно разойтись. Также у нас в конторе вы можете составить договор, в котором пропишете, сколько каждый из вас внес денег на покупку совместного жилья. Поэтому при расторжении брака вы ничего не потеряете. Посмотрите внимательно на особняк. Вы больше нигде не увидите такой красоты, а уж что говорить о небольшом уютном цветущем газоне! Не упускайте свою мечту. Дом разделен на две половины. Поэтому каждый из вас может выбрать себе понравившуюся часть, и вам даже встречаться будет не обязательно.

Витрас замолк, давая молодым людям время обдумать и принять сказанное им. Он очень надеялся, что они примут его предложение. Он так устал от бесплодных попыток продать этот дом и хотел наконец избавиться от него. К тому же, в глубине души служащий тешил себя безумной надеждой на то, что, если он продаст невезучий особняк, то все его дела сразу пойдут в гору.

У Демира даже дыхание перехватило от плывущего в его руки счастья. Стараясь придать голосу строгое выражение, он обратился к девушке:

– Леди Наоли, не откажите мне в любезности стать моей женой.

От удивления Наоли захлопала своими черными ресницами и слегка приоткрыла рот. От волнения девушка постоянно покусывала губы, и теперь они алели, словно прекрасный цветок розы.

Витрас же подпрыгнул от горевшего внутри трепета, радуясь возможной удаче.

– Наоли, решайтесь быстрей! До закрытия часовни осталось всего полчаса. Если сюда придет та пожилая чета, которую вы видели недавно, я обману их: скажу, что уже продал дом. Бегите быстрее в часовню! Не отказывайте себе в своей мечте, ведь, возможно, это ваш единственный шанс исполнить ее.

– Не подскажете, где нужная нам часовня?

– Вам необходимо вернуться назад, пройти вдоль аллеи плакучих ив и повернуть налево. Вы увидите полукруг из вазонов, усыпанных цветущими розариями. Вот как раз за ними и стоит небольшой одноэтажный дом, который в народе называют часовней, но на самом деле это обычное ведомственное учреждение по оформлению заключенных союзов между людьми. Скажу вам по секрету: в том учреждении моя сестра союз заключала, а через три года она спокойно пошла в часовню и заявила о нежелании жить с человеком, который ей постоянно изменял.

Демир, понимая, что время стремительно убегало, не стал выслушивать дальнейшую болтовню Витраса. Подхватив девушку под руку, он быстро повел ее в нужном направлении, разговаривая с ней на ходу.

– Наоли, у вас есть еще несколько минут для того, чтобы вы подумали над моим предложением. Скажу честно, для меня самого вся эта ситуация неприемлема, но, с другой стороны, порой действительно нам в жизни дается единственный шанс, чтобы изменить ее. Обещаю: ни при каких обстоятельствах я не запятнаю вашу честь непристойными предложениями. Как вы уже, скорее всего, заметили, я калека. Сегодня я собирался купить дом, но в другом районе и намного дальше от центра столицы. С моим увечьем много не находишься. Покупка понравившегося нам с вами особняка решила бы многие проблемы. Будем жить по соседству. Если пожелаете, можем встречаться вечерами на террасе – вести непринужденные беседы. А когда я вам надоем со своими разговорами, вы сможете развестись со мной, но продолжать жить в вашем любимом доме. Так согласны ли вы стать моей женой?

Замерев у входа часовни, Демир затаил дыхание в ожидании ответа.

– Да, – хлопая ресницами, произнесла Наоли и переступила невысокий порог.

Вслед за ней вошел Демир. Закрыв дверь, он обратился к сухонькому старичку, сидевшему за столом.

– Мы пришли для того, чтобы засвидетельствовать наш союз.

Дремавший от скуки пожилой служащий встрепенулся; на его лице расползлась радушная улыбка.

– Ох уж эта молодость, никак не может подождать до завтра. Что ж, давайте… говорите ваши данные, а я запишу их в книгу регистрации пар, заключающих союз.

– Демир Вяземский.

Наоли нерешительно подошла к столу и, замерев, едва слышно произнесла:

– Наоли Верская.

Девушка решила скрыть свое истинное происхождение, а уж о титуле, данном ей лордом Арондом, решила вообще умолчать. Он ведь не был дан ей при рождении, да и не хотела она ни от кого зависеть. В последнее время ей все больше хотелось иметь свой дом со множеством комнат, дом, в который она могла бы входить хозяйкой. И хотя приемные родители ее не обижали и любили, но, взрослея, Наоли все сильнее осознавала, что у нее должен быть свой дом. Вот и стала откладывать деньги на его покупку, и сегодня эта мечта исполнилась.

Старичок медленно выводил их имена и фамилии в регистрационной книге. Закончив, он вышел из-за стола, соединил свои руки вместе и с улыбкой на лице произнес: