Текст книги "Найди меня, держи в своих руках – не отпускай (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

– Конар, – с дрожью в голосе снова прошептала Вириди. Крупные слезинки скатились по ее вискам. – Конар! – теперь уже закричала она и, не выдержав, вцепилась в широкие плечи ведьмака и разрыдалась.

Ведьмак, подхватив на руки плачущую жену, прижал ее к себе, успокаивая. Затем он открыл портал и шагнул в него.

Они оказались на небольшой поляне, окруженной высокими деревьями. Легкий ночной ветерок окутал их своей прохладой. Ведьмак опустился на расстеленный на траве плед, коснулся губами ушка жены и прошептал:

– Никогда не думал, что тебя к себе же ревновать буду.

Плечи Вириди высоко поднялись от тяжкого вздоха. Она отстранилась от груди ведьмака, с болью в глазах всмотрелась в его родное лицо и вновь прильнула к нему, устраиваясь удобнее в горячих сильных руках.

– Соскучилась, моя красавица? – Конар сжал ведьмочку, все еще всхлипывающую от рыданий. Прильнул лицом к ее волосам и вдохнул с обожанием аромат разнотравья. – Знал бы, что ты так скучаешь по нему, давно бы морок набросил.

Вириди перестала всхлипывать и отстранилась от груди ведьмака.

– Я и не скучала. Так… иногда вспоминала. Ты ведь как-никак двоих детей мне подарил. Или то был Аронд?

Широкие плечи Конара задергались в смехе.

– Все-таки не забыла и отомстила.

Вириди, улыбаясь, опустила в смущении взгляд, затем осмотрелась в недоумении по сторонам.

– Где мы находимся?

– Спрятались подальше от домочадцев и суеты. Решил устроить тебе романтический вечер у костра в ночи. Не забыла, какая сегодня ночь?

– Ночь?

Брови ведьмочки сошлись вместе и тут же вспорхнули ввысь, от открывшегося ей вида: из-за пика близлежащей горы поднималось ночное светило, похожее на спелое наливное яблоко.

– Ночь инициации у ведьмочек, – прошептала Вириди и со смехом в глазах посмотрела на мужа. – Решил напомнить?

– Решил. – Ведьмак плотоядно осмотрел жену, задержав взгляд на ее высокой груди, скрытой кружевным платьем.

– Только в этот раз после жребия уступил место Конару.

Вириди заливисто рассмеялась, когда на нее навалился Конар. Захватив руки над ее головой, он с жадность впился в хитрые губы жены. Поймав стон наслаждения, он с неохотой отстранился.

– Я тебя еще ужином не накормил. Сейчас огонь разожгу, бутылочку Сунинского открою – двухсотлетней выдержки. Хорошо, что от свата спрятал: пьет его, словно нектар, и не хмелеет.

Запустив магический огонь в охапку дров, Конар подошел к корзине с припасами и стал выкладывать из нее продукты.

Ведьмочка, слушая песню цикад, вдыхала прохладу ночи с запахом травы и хвои. Она с грустью любовалась фигурой ведьмака, следила за его плавными, словно у хищника, движениями тела, за сильными руками, подхватившими бутылку вина.

Когда он открыл пробку, в воздухе сразу разнесся сладко-кислый запах винограда с нотками косточек миндаля.

Разлив по бокалам темно-бордовую жидкость, ведьмак подал один фужер Вириди.

– Хочу выпить за чудесную ночь инициации, подарившую мне тебя. За то, что судьба свела нас вновь. За прекрасных детей, что ты мне подарила. За самую красивую и желанную женщину на свете – за тебя.

Конар пригубил вино, любуясь, как жена облизнула свои губы после пары глотков напитка; с искорками смеха в глазах она наблюдала за ведьмаком. Услышав треск сухих веток, донесшихся из леса, Вириди оглянулась в испуге.

– Не пугайся, я накинул защитный полог на поляну.

Вириди окинула хмурым взглядом мужа.

– Ты мне в прошлый раз тоже говорил, что защитный полог накинул, а меня чуть эти… Как их там… хяины не сожрали.

Плечи Конара задергались от смеха.

– Прям так уж чуть и не сожрали? Неужели думаешь, я бы не защитил тебя?

– Думать мне было некогда, а вот страшно было.

– Сколько в вас, ведьмочках, вредности и злопамятства… – Ведьмак подсел к жене, с нотками смеха продолжая разговор.

– Это ты сейчас о каких ведьмочках говоришь? Не о тех ли, что на инициации опробовал?

– Не знал, что ты такая ревнивая.

Басовитый голос ведьмака дрогнул, смешинки в черноте глаз уступили место вспыхнувшему желанию. Присев на колено перед Вириди, он ловко прошел пальцами по спине жены.

Коснувшись прически ведьмочки, Конар начал вынимать шпильки. Тяжелая копна черных волос упала волной на спину Вириди, ее грудь высоко поднялась от глубокого вздоха, наполненного предвкушением.

Мозолистые пальцы ведьмака умело справились с застежками на платье, аккуратно подхватили и высвободили из него Вириди. Конар порывисто избавился от своей рубашки, и затем, зацепив пальцем тонкую бретельку сорочки, опустил ее с покатого женского плеча.

Вириди поежилась от прохлады ночи, коснувшейся ее кожи. Ведьмак заметил ее телодвижение, нагнулся к выпирающим ключицам и поцеловал неторопливо, мягко.

Веки Вириди мгновенно потяжелели. Вспышка удовольствия от горячих поцелуев мужа прошлась волной по телу, сорвав с ее уст стон. Жаркие губы Конара стали спускаться ниже, оставляя на ее коже влажную дорожку. Пальцы ловко высвобождали податливое тело жены от невесомой бежевой нательной сорочки.

Опустив вниз последний предмет одежды ведьмочки, Конар прижался губами к впадинке внизу ее живота. Зарычав, он порывисто освободил от одежды и свое тело. Затем удовлетворенно вздохнул, любуясь белоснежным телом жены и бликами пламени костра, играющими на вершинках ее затвердевших сосков.

– Как ты красива.

Ведьмак обжигающим ненасытным взглядом блуждал по податливому телу ведьмочки, оставляя на каждом участке ее тела следы от своих нежных прикосновений губами.

Щетина слегка царапала нежную кожу Вириди, вызывая новые волнующие ощущения, заполняя тело жаром желания, переполняя им все внутреннее существо. Сильные руки мужа сжали ее ягодицы и подхватили за бедра. С губ Вириди слетел сладостный стон от прикосновения властных и в то же время мягких и нежных губ ведьмака к треугольнику ее шелковых волос. По телу прошел разряд возбуждения от ощущения прикосновений губ и властного языка мужа, спускавшегося к двум чуть приоткрытым лепесткам, закрывающим ее лоно, горевшее и изнывавшее от желания близости.

Вириди извивалась, тяжело дыша от внутреннего жара, охватившего все тело, теряясь во времени и все больше растворяясь в ласках Конара. В какой-то момент она замерла в ожидании, придавленная тяжестью тела мужа.

– Ирин, ведьмочка моя сладкая, а помнишь, в день твоей инициации я спросил у тебя: примешь?

Губы Вириди разошлись в улыбке. Она на миг вынырнула из омута удовольствия и зарылась пятерней в жесткие рыжие волосы мужа.

– Аронд, – прошептала она с любовью в глазах и прильнула к его губам. – Помню. Я сказала: приму.

Ведьмак рывком вошел в разгоряченное лоно жены, простонав от удовольствия, и продолжил плавное движение бедрами в ней, терзая в жарком поцелуе губы любимой ведьмочки.

На ночном небосводе ярко мерцали мириады звезд. Ночное светило сегодня было ярким, как никогда, словно давая ведьмочкам налюбоваться мужчинами, которых они выбрали для инициации. И только далеко в лесу, на небольшой поляне, над которой кружились маленькие светящиеся ночные бабочки, в который раз за ночь раздавался шепот:

– Ирин, красавица моя, примешь?

– Приму, – в ответ со стоном наслаждения отвечала самая счастливая ведьмочка в мире Эйхарон.

Огонь костра давно погас, ночное светило на небосводе заменили первые пробивавшиеся лучи дневного светила.

Вириди, зацелованная мужем и уставшая от ночных ласк, уснула у него на груди. Стараясь не разбудить ее, ведьмак, прижав ведьмочку к себе, осторожно встал и открыл портал в их покои.

Уложив спящую сладким сном жену на кровать, он заботливо прикрыл ее одеялом и сам прилег рядом, любуясь ее длинными черными ресницами и чуть припухшими от его поцелуев алыми губами.

Аронд закрыл глаза от охватившего душу трепетного восхищения и от осознания того, что в лоне любимой ведьмочки зародилась новая жизнь. Много лет назад, в день инициации Вириди, он мечтал о маленькой рыжей девочке, рожденной от него, и эта мечта в скором времени осуществится. Но самым удивительным для ведьмака было то, что душа Сари вернулась к своей матери. До конца своих дней он будет помнить момент зарождения новой жизни. Их рыжеволосой доченьки, будущей красавицы и непоседы, как и все ведьмочки.

Аронд крепко обнял Вириди и с улыбкой на устах провалился в недолгий сон.

Глава 20
Расследование смерти виконтессы Санайви Сирской

Подъехав к имению Санайви Сирской, Сорж спрыгнул с коня, накинул поводья на одинокий обгоревший столб забора – единственный, что устоял в буйстве огня. В радиусе ста метров вокруг стояла выжженная до черноты земля. Сорж направился к пепельному пятну в эпицентре пожара.

Стараясь ступать осторожно, он остановился возле бугорка пепелища, в который раз размышляя о том, какой силы должен быть огонь, чтобы превратить камни в легкую серую пыль.

Развернув материю, он коснулся рукой золы и чуть не взвыл. В ладонь вошел разряд магии и прошелся по всему телу, устремляясь к стопам, а затем исчез, словно его и не было. Скривившись от боли, Сорж вскрикнул, отскочил от пепелища и затряс рукой, подпрыгивая на месте. Боль вскоре прошла, но он продолжал стоять в растерянности, смотря на черную гарь и обдумывая, что делать дальше.

Подойдя вновь к зольному шлаку, Сорж присел на корточки, поводил над ним рукой в нерешительности и призадумался. Он попробовал исследовать пепелище, призвав магию, но никаких отклонений не увидел: сплошные серые магические нити, как и при любом пожаре.

– Да… дела…

Уехать с пустыми руками Сорж не мог, да и необычное проявление магии еще больше разожгло в нем азарт. Наконец решившись, он зачерпнул рукой золу и, стиснув зубы от вновь накатившей боли, быстро положил ее в материю и завязал тугой узел.

– Что ж, прости, если нарушил твой покой. Работа у меня такая…

Подхватив узелок с земли, Сорж развернулся и поспешил к коню. Он желал как можно быстрее увидеть, что произошло в усадьбе Сирской, и грудь все сильнее жгло от нетерпения.

Вернувшись в замок, он забежал на кухню, схватил сдобную булку и, на ходу впившись в нее зубами, заспешил в свою комнату. Там его уже поджидали друзья, чему Сорж ни капли не удивился.

Имран подскочил со стула.

– Где тебя носит⁈

– Щас, – дожевывая булку, промычал Сорж.

Он положил узелок на стол и вскинул руку, давая друзьям понять, что трогать его нельзя, и сейчас он все расскажет. Тяжело сглотнув, Сорж выдохнул.

– Целый день во рту ничего не было.

Он вовремя заметил, что Имран потянулся в нетерпении к тряпице с пеплом, и успел отбить протянутую руку брата, закричав: «Не трогай!»

Рикард и Имран с удивлением вытаращили на него глаза.

– Не смотрите на меня так…

Сорж нервно заходил по комнате, теребя свои пшеничные волосы. В конце концов он остановился и взглянул на друзей, которые продолжали смотреть на него в недоумении.

– Я не знаю, с чем столкнулся в усадьбе виконтессы Сирской. – Сорж подсел к столу, хмуро смотря на узелок. – Это не поддается никакому здравому смыслу. Лучше по порядку…

После рассказа Соржа некоторое время троица сидела притихшей.

– Никогда не слышал о подобном проявлении магии…

– Если бы магии! – Сорж вскочил со стула. – Я проверил: не было ни одной разновидности магии. Я не знаю, с чем мы столкнемся, задействовав магию времени.

– Поступим благоразумно: расскажем все отцу. Если что-то пойдет не так, он подстрахует.

Аронд вернулся из целительского корпуса после осмотра двоих юношей, прибывших из новой обители. Сев в кресло, он решил задержаться в академии и составить списки на новый учебный год. На какое-то время он полностью погрузился в работу. Секретарь уже ушла. Из открытого окна доносились голоса играющей во дворе ребятни.

Когда в кабинет вошли юноши, Аронд вскинул голову и с удивлением осмотрел троицу друзей. Лица напряжены и растерянны, словно у мальчишек, которые хотят напроказничать, но боятся, что мамка за это отругает, а батька розгами выпорет. Ведьмак откинулся на спинку кресла, крутя в руках карандаш и, прищурившись, выжидал.

– Пап. – Сорж не вытерпел первым. Он подсел к столу и продолжил: – Тут такое дело…

Имран и Рикард последовали его примеру – сели с другой стороны стола.

Аронд проследил за тем, как сын положил на стол узелок. Карандаш в его руках переломился пополам, по телу пробежал табун колких мурашек.

– Что это такое?

Черный зрачок ведьмака мгновенно заслонил белую радужку. Руна смерти на груди, вспыхнув, зашевелилась, перебирая своими лохматыми лапками, словно паук, и вновь успокоилась.

– Об этом мы и хотели с тобой поговорить. В этом узелке пепел, но лучше я расскажу все по порядку…

После рассказа сына Аронд некоторое время пребывал в раздумье.

– Вы правильно сделали, что не стали сами исследовать золу. Как я уже понял, вы подразумеваете, что молодые лорды погибли в доме виконтессы. От пепла веет смертью и не одной, а как минимум пятерых убиенных людей. Вам, как будущим сыскарям, будет полезно увидеть остаточную магию после насильственной смерти и обычной. Сейчас пройдем на полигон, там подтвердим или опровергнем смерть аристократов.

Накинув на полигон защитный, непроницаемый купол, Аронд осторожно развязал узелок, откинул края материи и отошел от него.

– Приступай, – сказал он, посмотрев на сына.

– Подождите! Сейчас я активирую мою новую разработку.

Рикард положил на траву небольшой коробок стального цвета и нажал на середину его верхней пластины. Створки ящичка разошлись в разные стороны, явив взорам собравшихся зеркальный шар. Он переливался радужным светом от находящейся внутри него магии. Сфера медленно отделилась от дна пластины, чуть взлетела и зависла в воздухе.

– Теперь все, – сказал Рикард.

Имран, запустив на золу легкий магический ветерок, подхватил им пепел и влил магию времени. Серые песчинки, словно хоровод снежинок, закружились в серебре света магии и стали медленно опадать на землю.

Увидев подъехавших к перекошенному забору усадьбы Сирских троих ребят на конях, Аронд напрягся, уже не сомневаясь, где нашли свою смерть молодые аристократы. На всякий случай он поставил дополнительный защитный щит перед сыновьями и собой.

Сердце защемило от вида худенькой, словно тростиночка, юной девушки: бледное личико и недетский взгляд больших печальных зеленых глаз, черные круги под глазами и неимоверная худоба, словно она была чем-то больна или давно голодала. Лишь рыжие волнистые волосинки, выбившиеся из прически, играли, подхваченные ветром, на ее лице, скрашивая общий облик.

– Граф Ар Мильский? – не скрывала своего удивления девушка. – Чем могу быть полезна?

– Да вот, объезжал с друзьями свои владения и вспомнил о тебе. Решил познакомить их с очаровательной соседкой.

Граф спрыгнул с коня, остальные ездоки последовали его примеру.

– Знакомься. – Молодой лорд показал на подошедшего к нему друга, на первый взгляд старше него лет на пять. – Это, граф Ир Витор Женевский.

Молодой человек склонил голову в поклоне, подхватил тонкие пальчики девушки и поцеловал их, не спуская с нее своего пронзительного взгляда.

– Витор, уступи мне место!

Руку девушки перехватил блондин и поднес к своим губам.

– Рад познакомиться с очаровательным созданием. Меня, кстати, Эрвисом зовут.

Щеки девушки вспыхнули от смущения. Она не знала, куда отвести взгляд. Мильский осмотрел неухоженный дом и запущенный сад, сморщив лицо в брезгливости.

– Санайви, а ты одна живешь?

Дугообразные брови девушки взлетели вверх в удивлении.

– Нет, с кормилицей. Родители умерли, а родственников у меня нет.

– Такой красивой девушке родственники и не нужны, достаточно иметь хороших покровителей.

– Покровителей? – Санайви в непонимании осмотрела молодых людей.

Блондин зашелся в веселом смехе и резко замолк.

– Некрасиво заставлять лордов стоять на улице. Пригласи нас в дом на чашечку чая.

Санайви попятилась, еще больше покраснев, и испуганно посмотрела на Гарла.

– К сожалению, я не могу пригласить вас в дом… У меня не прибрано.

– А мы не на убранство смотреть будем.

Окинув окрестность внимательным взглядом, Витор подхватил девушку на руки и понес в дом. Она пыталась вырваться из крепкого захвата рук и колотила маленькими кулачками по его спине. Но ее тщетные попытки вырваться напоминали жалкие потуги бабочки ускользнуть от зависших над ней острых клыков паука.

Дружки привязали лошадей к веткам старых корявых деревьев сада, расположенных возле дома, и последовали за ним. На их пути встала маленькая сухонькая старушка, пытавшаяся спасти свою воспитанницу, но они небрежно оттолкнули ее. Упав, кормилица схватилась за сердце, стала хватать ртом воздух и вскоре затихла, уставившись мертвыми, потухшими глазами в потолок.

Не обращая на нее внимания, лорды, смеясь, вбежали по лестнице на второй этаж дома. Открыв пинком дверь спальни, Витор опустил девушку на пол и разорвал ее платье.

Санайви закричала, попытавшись прикрыть руками свои едва намечающиеся холмики грудей. Плача, она умоляла Гарла пощадить ее…

Ведьмак сжал кулаки до белизны в костяшках. Подступивший к горлу комок давно не давал нормально дышать, в носу щипало. Он, повидавший не одну смерть, хладнокровно расправлявшийся не только с тварями из нижнего мира, но и с нелюдями, не вытерпел и отвернулся, не в силах больше сдерживать поток горячих слез.

Сорж и Рикард тоже не стеснялись своих слез. И лишь Имран, стиснув зубы и тяжело дыша, удерживал магию времени.

Аронд повернулся, услышав чье-то лепетание.

«Эрвис… Эрвис, по-моему, она не дышит».

Блондин подошел к постели, наклонился над бескровным лицом девушки и ударил ее по щеке.

«Эй ты, очнись!»

Гарл сжался от страха, его нижняя губа затряслась.

«Она умерла… умерла… Что нам теперь делать⁈» – взвизгнул он.

Санайви лежала неподвижно. Бледная кожа на ее миниатюрном теле приобрела сероватый оттенок, острые косточки девушки выпирали, лишь сильнее подчеркивая ее болезненную худобу.

Прошло немало времени, но в конце концов девушка неожиданно распахнула глаза. Разлепив избитые до крови губы, она едва слышно прошептала: «Мир другой, а пороки все те же».

Ударив Санайви по лицу еще раз, Эрвис улыбнулся.

«Гарл… Смотри, твоя любовь пришла в себя, а ты переживал, что она умерла».

Широкие брови ведьмака сошлись вместе. В том, что девушка умерла, он не сомневался, но у него не укладывалось в голове, как она могла очнуться после нескольких минут смерти? Был еще один очень странный момент. Придя в себя, Санайви из хрупкой, застенчивой девушки превратилась в хищницу, выслеживающую свои жертвы и затаившуюся в предвкушении нападения. И, когда это нападение случилось, ведьмак задержал дыхание от того, как она ловко и хладнокровно расправилась с двумя насильниками.

Сорж и Рикард переглянулись в недоумении, а Имран продолжал сосредоточенно поддерживать магию времени.

Когда в комнату вошел Витор, на лице девушки проступило удовлетворение. Она с удивлением смотрела, как в ее сердце летел сгусток магии огня. С каким-то благоговением приняла его в себя и разорвалась на множество огней, снеся ревом бушующего огня стоявших на пути насильников.

Пламя, дико воя, с остервенением набросилось на обгорелые трупы. Слизало их в одно мгновение, оставив после себя один лишь черный пепел, и продолжило свое безумство, перекинувшись на ветхую мебель и стены. Словно хотело стереть с лица земли все напоминания о бесчинствах, творившихся в доме.

От исходившего жара хотелось укрыться. Ведьмак порадовался, что поставил дополнительный защитный щит: без него пришлось бы туго.

Вскоре от дома Сирских остались одни лишь угли. Легкий утренний ветерок обдувал раскаленные камни, и они, словно живые, вспыхивали и шипели.

Имран отозвал магию времени. Рикард коснулся пальцами дна пластины, и светящийся шар медленно опустился на свое место, а стальные боковины поднялись и сомкнулись. Подхватив коробок, Рикард зажал его в руке.

– Я разработал записывающий артефакт. Получилось или нет, проверим потом.

Аронд подошел к оставшемуся пеплу и присел рядом с ним на корточки.

– А теперь смотрите внимательно. – Поводив рукой над золой, он подхватил едва различимую черную нить, за ней еще три серых, обвитых черной нитью, и встал. – Вот, перед вами ярчайший пример остаточного явления информации после насильственной смерти их носителей. Вам повезло увидеть ее в самом начале своей работы. Серый след оставляют после себя носители магии. А вот это… – Ведьмак выхватил из пепла тонкую белую нить. – Это просто шлейф информации о человеке, который умер своей смертью. Но если человек без магии умирает насильственной смертью, то он оставляет после себя черную жизненную нить. В своих сыскных отделах с таким явлением вы будете встречаться часто.

Троица внимательно рассматривала нити смерти.

– Пап… А как же виконтесса? Она ведь не маг… – Имран, нахмурившись, всматривался в растворявшиеся остатки магии. – Но ее жизненная нить…

Он замолчал, наблюдая за тем, как черная жизненная магическая нить в руках отца переплеталась с серой и красной нитями.

Ведьмак с непониманием смотрел на свою руку. Почувствовав жжение, он вновь присел на корточки, высыпал пепел на лоскут материи и, завязав края, встал.

– К сожалению, я не сталкивался с таким явлением. Во всей этой истории много неясного. Сейчас нужно обдумать, как предоставить родителям аристократов свидетельство о смерти их детей. Узелок с пеплом пока побудет у меня. Неизвестная остаточная магия смерти гневается. Нужно подумать, как ее успокоить. А сейчас все в замок. Знаю, что кусок в горло не лезет после всего увиденного, но мать расстроится, если вас не будет на ужине. Она и так переживает. Вы, как птенцы: выросли и полетели вить свои гнезда, оставив нам одно лишь волнение за вас.

Вздохнув, Аронд снял защитный полог с полигона и зашагал к родовому замку.

Пролетело три дня. Каждый вечер троица друзей собиралась в комнате Соржа и наблюдала, теперь уже с помощью артефакта, за событиями, развернувшимися в усадьбе виконтессы.

– А теперь посмотрите на доработку. – Рикард нажал на одну из стальных створок артефакта, и проявившееся изображение смотрящей мертвым взглядом старушки замерло.

– Это ведь все меняет! – Имран с восхищением посмотрел на друга. – Ты просто гений! Мы теперь сможем остановиться на любом нужном нам моменте записанной информации и обдумать его детально. Может, подумаешь, как добавить магию времени, чтобы можно было в любой момент возвращаться к нужному отрывку записи?

Рикард почесал затылок, словно там находился весь центр его умозаключений.

– Я об этом еще не думал, но было бы неплохо. Пошел я заниматься расчетами, а вы продолжайте наблюдать, может, еще чего увидите.

После ухода друга Сорж нажал на пластину артефакта, вновь запуская считанную информацию отрезка времени жизни и смерти Санайви. Нахмурившись, он в который раз смотрел на насильников. Слез уже не было, но сердце пускалось вскачь от пропитанного страхом и болью крика виконтессы, бившейся в руках подонков.

Дверь резко распахнулась, и в комнату влетела Вириди. С ужасом в глазах она смотрела, как трое молодых людей по очереди насилуют юную девушку, примерно одного возраста с ее дочерью. От увиденной картины ее ноги подкосились. Вириди едва дошла до стула и, обессилив, опустилась на него.

Следом за Вириди в комнату влетел Аронд. Он попытался увести жену, но она вцепилась в подлокотники стула и никуда не хотела уходить. Сдавшись, Аронд перестал тянуть ее к выходу, и Вириди, закрыв руками лицо, разрыдалась.

Имран хотел ударить по артефакту, чтобы прекратить показ зафиксированного отрезка времени, но отец остановил его. Да и мать уже перестала плакать. Подняв голову, она наблюдала, как блондин пытается привести в чувство девушку.

«Она умерла?»

Вириди с расширившимися от ужаса глазами смотрела то на сыновей, то на мужа.

«Мир другой, а пороки все те же».

– Что она сказала? – Вириди, взволнованно взглянув на мужа, замерла в ожидании ответа.

– Мир другой, а пороки все те же.

– Не понимаю, причем здесь другой мир?

Вириди впилась взглядом в девушку, наблюдая за каждым ее движением и словами. Волосы на ее голове зашевелились, когда она увидела, как незнакомка, которая несколько минут назад была жестоко изнасилована, ловко и бессердечно калечит двух подонков.

«Ты кто такая?»

Услышав эти слова, ведьма нахмурилась. В этот момент в насильников рванула огненная волна, и Вириди заслонила лицо руками.

Имран, с облегчением вздохнув, поспешно нажал на пластину артефакта.

– Мам, мы помогаем Соржу расследовать смерть виконтессы и троих молодых лордов. А тебе в твоем положении не стоило бы на все это смотреть.

Аронд напрягся. Вириди в недоумении захлопала ресницами.

– В каком положении?

Имран широко улыбнулся, присел возле матери на корточки и посмотрел на нее с любовью в глазах. Взяв ее ладони, поднес их к губам.

– Наша Сари ярко сияет в тебе. Ее душа неповторима. Я поздравляю вас с отцом.

Несколько минут Вириди непонимающе смотрела на сына, затем резко обхватила низ живота руками и вновь разрыдалась, только теперь от счастья.

Имран встал, с непониманием смотря на отца. А тот подхватил плачущую мать на руки и вынес ее из комнаты.

– Я что-то не то сказал? – с недоумением спросил он у Соржа.

– Думаю, наша мама не была в курсе своей беременности.

– Как такое возможно, она ведь ведьма?

– Имран, да откуда я знаю⁈ – Сорж широко улыбнулся и хлопнул брата по плечу. – Представляешь, у нас скоро будет маленькая сестренка.

Лица братьев озарили светлые, счастливые улыбки. Хлопнув в ответ брата по плечу, Имран пошел спать в свои покои.

Утро за обеденным столом было наполнено счастливыми переглядываниями не только родителей, но и всех домочадцев. Радостная новость о беременности хозяйки быстро разлетелась по замку.

После завтрака Вириди обратилась к юношам:

– Имран, Сорж, Рикард, задержитесь ненадолго.

Элерия притормозила в дверях; глаза девушки блеснули в предвкушении.

– Доченька, поспеши на занятия. Леди Барги не любит, когда опаздывают.

Надув губы, Элерия скрылась за дверью. Удостоверившись, что дочь ушла, Вириди поставила на стол маленький флакон с бордовой жидкостью внутри и продолжила:

– Увиденное вчера меня сильно потрясло. Думаю, зелье поиска поможет вам найти то, что скрыто от ваших ушей и глаз. Порой так бывает: смотрим, слушаем, но не видим того, что лежит на поверхности.

Открыв флакон, Вириди накапала из него в стаканы по три капли зелья.

– Пейте и думайте о том, что вас больше всего тревожит в событии, которое вы видели.

Она дождалась, когда троица выпьет зелье и вновь заговорила:

– А теперь слушайте меня внимательно. В течение дня вы будете заниматься обычными делами и вести привычный образ жизни, но в какой-то момент вас выбьет из колеи оброненная кем-то фраза или слово. Не обязательно должны что-то спрашивать у вас, это может быть разговор совершенно незнакомых вам людей. Хотя могут и у вас спросить что-нибудь такое, что ненадолго повергнет вас в недоумение или шок. А теперь разбежались! Встречаемся вечером в комнате Соржа.

Целый день Вириди не находила себе места: то улыбалась, прикасаясь к животу, то хмурилась, вспоминая юную девушку, перенесшую такое зверское надругательство и смерть.

Посмотрев на сосредоточенные лица сыновей и Рикарда, сидевших за столом, Вириди обрадовалась, понимая, что у нее получилось. Едва дождавшись окончания ужина, она встала из-за стола.

– Я жду вас.

Подхватив Аронда под руку, она заспешила к выходу. Зайдя в покои сына, они дождались прихода сыновей и их друга.

– По вашим напряженным лицам я поняла, что мое зелье сработало.

– Сработало. – Имран вздохнул. – Ко мне подошла маленькая девочка и спросила у меня: «Дядь, а другие миры бывают?» Не знаю, чему я больше поразился: тому, что меня назвали дядей, или тому, что она меня спросила про другие миры.

– Меня в отделе донимал своим нытьем какой-то пьяница. Он бил себя в грудь, стонал от боли и шептал, как у него болит душа. К концу рабочего дня у меня в ушах стоял гул, а в голове не переставая крутилось одно слово, которое постоянно повторял тот человек: «душа».

– Я целый день сидел в своей комнате, занимался усовершенствованием артефакта. Услышал через открытое окно лишь один окрик: «Странник… подожди… Вот, возьми в дорогу немного еды и денег». По-моему, это был голос одной из кухарок.

– Я тоже выпила зелье. – Увидев взволнованный взгляд черных глаз мужа, Вириди улыбнулась. – Не бойся, оно совершенно безобидное и не принесет нам с дочерью вреда. Из ваших слов я выбрала «другие миры», «душа» и «странник».

– И что нам это дает? – Имран в недоумении посмотрел на мать.

– Пока ничего, но если правильно расставить слова, то, может, что-то и получится.

– Странствующая душа из другого мира, – проговорил Аронд и замолк, смотря на ошарашенные лица дорогих его сердцу людей.

– Как такое возможно? – Вириди медленно села на стул, с изумлением смотря на мужа.

– Честно скажу, что не знаю и никогда о таких явлениях не слышал.

– Выходит, виконтесса все-таки умерла, в ее тело вселилась другая душа, а потом и она умерла?

Аронд сел рядом с женой, взял ее прохладные пальчики и спрятал в своих горячих ладонях.

– Возможно. – Он окинул сыновей и Рикарда взглядом. – Мне не дает покоя тройной скрученный между собой след магической нити после смерти девушки. То, что это ее след, можно не сомневаться.

– Какая необычная душа, столько силы воли. Может, она была воином? – Имран с ожиданием посмотрел на отца.

Ведьмак отвел взгляд: не хотелось разочаровывать сына. «Если бы странствующая душа была воином в прошлой жизни, то, очнувшись в чужом теле, не стала бы сравнивать пороки миров».

– Теперь мы уже никогда об этом не узнаем. Сейчас укладывайтесь спать. Завтра я свяжусь через вестника с главным сыскным управлением Шарона, столицы Финийского государства.

Сорж вскинул голову, настороженно посмотрев на отца.

– Не смотри на меня так. Смерть детей троих аристократов должна расследоваться на высшем уровне. И только высшее руководство сможет подтвердить, что дело об исчезновении молодых лордов закрыто. Родители прекратят поиск своих детей, и тогда твой глава сыскного отдела сможет спокойно уйти на пенсию. Рикард, ты тоже нам будешь нужен со своим артефактом. Молодец. Совершил такой прорыв в артефакторстве. А теперь все по кроватям: завтра предстоит непростой день.

Встав со стула, Аронд подхватил Вириди на руки и пошел к выходу.

– Аронд, чего ты меня на руках при детях носишь?

Поцеловав жену, ведьмак шепнул ей на ушко:

– Они мои сыновья, и я должен подавать им пример, как нужно обращаться с женщиной, которую любишь. И, Вириди, разве тебе не нравится, когда я тебя в своих руках держу?

Ведьма вздохнула, улыбаясь, зарылась пятерней в рыжую копну волос мужа.

– Обожаю, – шепнула она ему.

Почувствовав под собой мягкую перину, Вириди обхватила шею ведьмака руками и прильнула губами к его бесстыдно-жадным губам, увлекая в омут обоюдного страстного удовольствия.