Текст книги "Найди меня, держи в своих руках – не отпускай (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Глава 15
Дания. Найди меня, держи в своих руках, не отпускай

После седьмой распитой бутылки Сунинского вина столетней выдержки, Орланд обвел пьяным взглядом огромные бочки винного погреба Ир Куранского и радушно улыбнулся.

– Аронд, до чего у тебя здесь уютно.

Широкие плечи ведьмака дернулись от смешка. В его черных глазах пляской отсвечивали всполохи света факелов, висевших на каменной кладке стен.

– Не замечал. – Аронд посмотрел в ту сторону, куда был устремлен взгляд короля. – На эту бочку не смотри: рано еще из нее вино пить.

Дар Мирский повернулся, с прищуром посмотрев на Куранского.

– Дорогой сват, не жмись. Неужели хотел отделаться парой бутылок вина? Давай веди меня по твоим подземельям! Будем пробы снимать. Все успокоиться не могу от мысли, что моя невестушка чуть этому горбоносому не досталась.

– Не рань душу и сердце. Как подумаю, что моя маленькая глупенькая дочурка брачной вязью обзавелась, дурно становится.

– Чего ты опять начинаешь? Вот инициацию пройдет, ведьмину силу под контроль возьмет, вот тогда и расцветет моя невестушка.

– Молчи лучше про инициацию, а то не посмотрю, что ты король.

– И чего ты мне сделаешь? Мы ведь теперь родством с тобой повязаны. Ты лучше мне расскажи, откуда у тебя хранитель рода на спине?

– А то не знаешь, что метка хранителя у всех аристократов проявляется после заключения брачного союза.

Орланд остановился, держась рукой за огромную бочку, и, прищурившись, посматривал на Куранского.

– Ты мне, сват, зубы не заговаривай! Твоя дочурка мне на ушко шепнула, что у твоего дракона чешуя шевелилась. А что это значит? А то, что в тебе королевская кровь, и ты под защитой самого хранителя источника. Плюс дух Акронских к правнучке прилетал после того, как она моих подданных иллюзией накрыла. Вот это, я тебе скажу, зрелище было… Увидев, как у всех гостей волосы с голов слетели, на всякий случай свои проверил.

Аронд остановился; его широкие плечи задергались от смеха. Подойдя к Орланду, он положил руку на его плечо.

– От тебя, смотрю, ничего скрыть нельзя. Тогда пойдем вон к той бочке, – там столик со стульями есть для дегустации вин – присядем, я тебе все и расскажу…

За разговорами и пробами вин разной выдержки они не заметили, как пролетела ночь. Пришедший в винный погреб виночерпий, был немного ошарашен состоянием хозяина замка и его гостя. Оттащив от очередной бочки едва стоявшего на ногах Орланда, ведьмак увел его из винных погребов. А виночерпий, качая головой, с удивлением провожал обнявшуюся и качающуюся в разные стороны парочку.

– Куда ты меня тащишь⁈ Я вон из той бочки еще вина не пробовал. – Дар Мирский остановился, пытаясь сконцентрировать взгляд.

– С той бочки будем пить через два года, когда свадьбу наших детей справим, а сейчас давай на выход! Мне в академию пора, а тебе во дворец.

Орланд попытался сосредоточить взгляд на Аронде.

– Точно, – ткнул он его пальцем в грудь, – дворец… Будь он трижды неладен. Опять же, подданные… Не бросишь ведь в самый сложный для них момент жизни. Сват, как думаешь, долго на них иллюзия продержится?

Плечи короля дернулись от короткого смешка, а затем он и вовсе зашелся в басистом смехе от воспоминаний об орущей аристократии, бегающей по тронному залу с перекошенными от ужаса лицами.

Выйдя из прохлады и полумрака винных погребов, обнявшись и смеясь, два свата последовали в целительский корпус. Встречавшиеся на их пути адепты с широко открытыми глазами отскакивали прочь с дороги, слыша басистый смех двух человек, но не видя их самих.

В лечебном корпусе Аронд снял морок и посмотрел на целительницу Камиру.

– О-о-о, – протянула она, сглотнув. – Я сейчас.

Бросившись к стеллажу с колбами и пузырьками, она пробежала по ним взглядом и, выбрав пару нужных, по ее мнению, флаконов, поднесла их к столу. Смешав прозрачную жидкость из двух пузырьков в стакане, протянула Аронду.

– Выпейте по два глотка. Думаю, этого будет достаточно. Хотя должна предупредить, что мгновенного отрезвления не будет, но через час, а может, и раньше наступит облегчение и сознание прояснится.

Ведьмак поднес стакан к губам Орланда.

– Давай, сват… пару глотков, а то мне от Вириди за тебя попадет.

Изогнутые губы короля разошлись в широкой улыбке, в помутневших небесно-голубых глазах проявился веселый интерес. Ударив Аронда пятерней по груди, Мирский басисто заржал.

– Хочу посмотреть на твою ведьмочку в гневе!

– Свою ведьму заведи и смотри, сколько хочешь.

– Пожалуй, не отказался бы, да вот только таких ведьм, как твоя супруга, больше нет. Эх, не был бы ты мне сватом, отбил бы… Такая красавица! – Орланд прикрыл в блаженстве глаза, и его губы разошлись в мечтательной улыбке.

– Не был бы ты мне сватом, то уже давно бы не разговаривал.

Мирский сфокусировал взгляд на Аронде, продолжая улыбаться.

– Никак приревновал? Не бойся, я ведь не враг себе. – Сделав пару глотков, Орланд скривился. – Ну и гадость. Вино из твоих погребов намного вкуснее.

Аронд тоже сделал пару глотков микстуры, поставил стакан на стол, виноватым взглядом посмотрел на Камиру и, подхватив под локоть короля, повел его на выход.

Как ни странно, но выйдя на крыльцо главного входа целительского корпуса, ведьмак почувствовал прояснение сознания. С тела ушла слабость и сонливость. Посмотрев на Орланда, он понял, что тот лишь слегка протрезвел.

– Ваше величество, вам пора во дворец, пойдемте в мой кабинет…

Мирский перебил Аронда, вновь ударив своей пятерней в его грудь.

– Сват… Куда ты меня гонишь? Не могу же я в таком виде показаться перед твоей супругой и детьми! Ты ступай, куда тебе надо, а я по территории академии поброжу. Посмотрю, чего ты тут отстроил, а то у меня все времени не было.

Ведьмак хотел возразить, но решил, что прогулка на свежем воздухе благополучно повлияет на состояние короля. И, сойдя со ступенек, сваты разошлись в разные стороны.

Первым на пути Орланда стоял учебный корпус магов-водников, его-то изучением он и решил заняться.

Войдя в здание, король оказался в большом холле, который разделяли шесть круглых колонн в виде струящихся водопадов. Стены и высокий потолок были выложены из бледно-голубой керамической плитки с пузырчатым узором. Сперва Мирский даже решил, что находился среди множества плывущих по воздуху пузырьков различных размеров. Пол был выложен мраморной плиткой синего цвета с лазурными вкраплениями и полосами. Подойдя к одной из высоких колонн, Орланд не удержался и потрогал ее рукой, удивляясь насколько живыми издалека казались водные каскады.

Услышав гонг, возвещавший об окончании лекций, король вздрогнул и поспешил спрятаться за опору, возле которой стоял. На его счастье, адепты, обрадованные долгожданной свободе, ринулись во двор, совершенно не обращая ни на кого внимания. Когда последний из них выбежал из здания и входная дверь с грохотом закрылась, Мирский собрался выйти из-за колонны, но замер, услышав детский окрик.

– Леди Дания, а вы нам на следующем занятии покажете, как водных рыбок создавать⁈

– Не только покажу, но мы с вами еще и разучим формулу преобразования воды в парообразное состояние.

– Ух ты!

– Жанай, ну до чего ты любопытная! Беги уже в столовую, а то на второй завтрак не успеешь.

После того, как за адепткой закрылись входные двери, Орланд услышал легкий стук удалявшихся каблучков. Он выглянул из-за своего укрытия и сфокусировал взгляд на хрупкой девичьей фигурке Дании. Руки сами потянулись к тонкому стану.

Мурлыча себе под нос и не веря в такую удачу, король вышел из-за колонны и как Ширинский кот плавной походкой последовал за девушкой. На мгновение он остановился перед аудиторией, в которой скрылась Дания. Затем открыл тяжелую створку двери и увидел, что заинтересовавшая его девушка стояла у окна. Стараясь идти ровно, он направился в ее сторону.

– Наконец-то вы соизволили явиться!

Голова Мирского в удивлении наклонилась к плечу. Он залюбовался голубизной разгневанных глаз Дании, и ему захотелось сорвать ненавистную вуаль, чтобы увидеть ее лицо. Сделав шаг, король чуть не упал, потеряв равновесие.

Дания мгновенно нахмурилась, втянула ноздрями воздух и скривилась.

– Фу… Сударь, да вы, по-моему, пьяны⁈ От вас за версту несет перегаром, и вид, словно вы валялись в подворотне.

Осмотрев свой помятый короткий сюртук, Орланд счастливо улыбнулся, обрадовавшись, что надетая на нем одежда не выдавала его статуса.

– Пожалуй, вы правы. Встретились с другом, немного посидели, о жизни поговорили.

– Да мне все равно с кем вы пили. – Взяв молоток и гвоздь, она протянула их королю. – Забейте гвоздь в стену и можете быть свободны.

Светлые брови Орланда то взлетали вверх, то сходились на переносице, когда он, рассматривая, крутил в руках предметы, вложенные в них девушкой.

– Что вы так смотрите, словно молотка никогда не видели? Вы ведь мастер по ремонту? – настороженно спросила она.

– Мастер, – утвердительно ответил Мирский, сообразив, за кого его приняла девушка. – Показывайте. – К счастью, однажды Орланд видел плотников за работой.

Дания подошла к широкой доске. Встав на цыпочки, она указала рукой место, в которое нужно было вбить гвоздь.

Осматривая ладную фигурку девушки, король плотоядно облизнулся, но быстро перевел взгляд на доску, когда Дания повернулась к нему.

Воткнув гвоздь в доску, Орланд размахнулся молотком и со всей силы ударил им по своему пальцу, тут же выронив инструмент из рук. Басистый ор разнесся по учебной аудитории, а за ним – весь матерный запас слов и еще пара мгновенно придуманных ругательств.

Светлые ресницы Дании захлопали в удивлении.

– Сударь, да что вы себе позволяете в присутствии леди⁈ Мастера пошли – гвоздя в стену вбить не могут!

Подняв инструменты с пола, она прислонила гвоздь к доске и, вложив в силу удара весь свой гнев, ударила молотком по его шляпке.

Брови короля вспорхнули вверх от вида того, как легко гвоздь вошел в доску. Позабыв про больной палец, он облизнулся. Руки вновь сами потянулись к тонкому стану девушки, и с растекавшимся в душе долгожданным наслаждением король наконец обхватил ее талию.

– Ай! – подпрыгнув, вскрикнула Дания, едва почувствовав горячий захват рук. – Да что вы себе позволяете⁈ – прокричала она, развернувшись. Подняв голову, Дания гневно засверлила мужчину лазурной голубизной своих глаз.

– Да сними ты уже свою тряпку с лица!

Продолжая едва стоять на ногах, Орланд сделал то, что уже давно хотел. От вида сине-бордовых грубых шрамов, проходивших по лицу девушки, сердце Мирского сжалось от жалости. Он потянулся рукой к изуродованному лицу и тут же получил звонкую пощечину, от которой чуть не упал – помог ему удержаться на ногах лишь стоявший рядом преподавательский стол. Опершись о него рукой, король продолжал выслушивать возмущения девушки.

– ХАМ! – отшвырнув со злобой молоток, прокричала Дания и отбежала от мужчины. – ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ⁈ – продолжала она кричать разъяренно. – Мужлан неотесанный! Пьяница! Ловелас! Матерщинник! – выговаривала она все, будучи не в силах успокоить свое негодование.

Помятое после веселого ночного кутежа лицо короля с каждым ее словом все больше предавалось веселой беспечности.

– Чего ты так разгневалась, красавица? Ну подумаешь, не устоял, приоб…

Договорить Орланд не смог: его с ног до головы окатили ледяной водой. В голове сразу немного прояснилось. Вытерев с лица водные дорожки и откинув назад мокрые пряди волос, король ухмыльнулся. Он осмотрел лужу воды под собой и потрогал промокшие насквозь камзол и брюки. Не отрывая своего затяжного восхищенного взгляда от Дании, он потянулся к пуговицам на камзоле и принялся их расстегивать. Затем медленно снял его и отбросил на стол. Вслед за камзолом туда полетела рубашка. Осмотрев брюки, с которых капала вода, Орланд покачал головой, выпрямился и, расправив плечи, взглянул на притихшую девушку.

Ее пленительный ротик чуть приоткрылся. Матовые зовущие губы еще больше притягивали взгляд. Голубые глаза, обрамленные длинными светлыми ресницами, хлопали в удивлении, смотря на мужественный обнаженный торс короля. Дания попятилась и поскользнулась подошвой туфель на мокрой поверхности пола.

Орланд бросился к ней на помощь. Он успел поймать ее, но, не удержав равновесия, грохнулся на пол спиной, прижав девушку к себе и крепко держа в своих объятиях. Близость девичьего тела совсем вскружила голову королю. Его руки стали властно блуждать по ее упругим задним округлостям, тонкой талии и спине. Перевернувшись, Орланд подмял девушку под себя и убрал с ее лица выбившиеся из прически пряди светлых волос. Такое невинное, на первый взгляд, прикосновение заставило его сердце пуститься в пляс.

Придавив девушку своим полуобнаженным торсом, он продолжал с усладой исследовать ее тело дальше, раз за разом бросая взгляды на полуоткрытые от удивления влажные манящие губы, которые лишали последней силы воли. Положив одну руку на затылок Дании, другой рукой он сжал в наслаждении хрупкий девичий стан и потянулся к притягательным губам. Со стоном блаженства смял их девственную неприкосновенность, утопая в трепете души и теряя остатки разума от стыдливого, неумелого ответа на его поцелуй.

Дверь громко хлопнула, и вошедшая дама вскрикнула: «Дания! Дания! Как это понимать⁈» Женщина продолжала неистовствовать, а девушка, испугавшись, стала колотить слабыми ручками по широкой оголенной мужской спине.

– Да выпусти ты меня скорей!

Мирский с сожалением разомкнул захват своих рук, отпуская девушку. Вскочив, она попыталась разгладить помятую ткань платья, но, быстро бросив это бесполезное занятие, подняла голову.

– Мама, успокойся… Это совсем не то, о чем ты подумала.

Спина леди Сивилии стала еще ровнее; в холодной голубизне глаз стоял укор.

– Дания, о чем ты говоришь? Я застаю тебя, лежащей на полу в объятиях полуобнаженного мужчины. И поверь мне, если бы я не пришла, трудно представить, чем бы все закончились. Ты знаешь этого человека?

Девушка опустила голову и молчаливо помотала головой. По ее щеке сбежала слеза.

– У меня нет слов… Твое поведение выходит за рамки не только леди, но и уличной девки. Раз ты бросилась в объятия первого незнакомого мужчины, то, думаю, брак с графом Бокраном Ир Лавским будет самой подходящей партией для тебя и прикрытием твоего позора. Он овдовел в третий раз и как раз спрашивал о тебе. Ему позарез нужна супруга для своих пятерых детей.

– А вы, молодой человек, если не собираетесь связывать себя брачной вязью с моею дочерью, то незамедлительно покиньте академию Рахт, и чтобы мы больше вас никогда не видели!

Голос леди дрогнул. Она окинула дочь холодным, безжалостным взглядом и вышла из учебной аудитории.

Дания некоторое время смотрела на дверь, за которой скрылась мать а, затем, вскинув голову, посмотрела на Мирского.

– Что же вы наделали? – сглотнув, едва слышно прошептала она и, закрыв лицо руками, зашлась в рыданиях.

Перед глазами Орланда стояло потерянное, заплаканное лицо Дании, душу резали ее отчаянные всхлипывания и плач. Король мгновенно протрезвел. Одним своим желанием он разрушил весь мир девушки. В груди стало невыносимо жарко от осознания собственной вины. Запустив на свои вещи горячий воздух, он высушил их и оделся, хмуро смотря на плачущую Данию.

– Мне жаль, что так произошло. К сожалению, я не могу на тебе жениться.

Дания подняла на него мокрое от слез лицо. Ее голубые глаза были пусты и потеряны, в них отражалась вселенская обреченность. Слезинки одна за другой скатывались с ее глаз по щекам и стекали по подбородку, глухо падая на лиф платья.

– Что вы… Не нужно оправданий. Я сама во всем виновата.

Орланд следил, как крупные слезинки плавно текли по толстому сине-багровому шраму на ее щеке, и сердце его загорелось от жалости.

– Вы примете предложение графа Лавского? – Мирский и сам не понял, почему эти слова дались ему с таким трудом.

Девушка покачала головой. Уголки ее губ чуть приподнялись в кривой вымученной улыбке.

– Ступайте и не переживайте. Из любой ситуации есть выход, и я его уже нашла… – Слезы лавиной заструились по ее щекам, и она отвернулась к окну. – Уходите.

Плечи Дании задергались от рыданий, когда она услышала глухие удалявшиеся шаги и стук закрывшейся двери. Она не понимала, зачем этот человек ворвался в ее жизнь и разрушил все, что у нее было? Девушка потрогала пальчиками свои губы, горевшие от требовательного мужского поцелуя.

Первый поцелуй. Каким он был восхитительным и прекрасным! Сердечко замирало. От нехватки дыхания горело в груди. Близость и желание мужчины будоражили кровь, вызывали трепет во всем теле и необычное, впервые испытанное пьянящее чувство желания близости.

Сдерживая рвущийся крик, Дания тянулась душой к незнакомцу, не понимая, почему ее сердечко дрогнуло при виде этого мужчины. Но, видно, не судьба ей узнать, что такое любовь. Прощаясь со своими надеждами и мечтами, она обливала слезами последние часы своей загубленной жизни. Как они мучительны – эти завершающие минуты. И как же хочется жить!

Орланд, шагая по аллее академии, не замечал никого вокруг. Хотелось разорвать руками грудину и выпустить на волю обжигающую боль страданий. Он со всей силы сжал в кулаки пальцы, которые совсем недавно блуждали по хрупкому стану девушки, стараясь сохранить в памяти тепло тела Дании. Губы жаждали всего разом: сметать, пить, наслаждаться прикосновениями к невинным губам, сносить их неопытность, растворяться в их манящем зове. Зачем же он познал их сладостный вкус? Зачем испытал легкий трепет нежного цветка?

Видеть никого не хотелось. Орланд отправился в целительский корпус, зная, что там есть еще один портал. Перед глазами всплыл образ плачущей девушки. Ее побледневшие губы едва слышно прошептали: «Из любой ситуации есть выход, и я его уже нашла». Но кроме этих слов, резавших душу, был еще взгляд… Она прощалась с ним навсегда.

– Что же ты задумала, моя девочка? – прошептал Мирский и замер от морозного холода, пробежавшего по позвоночнику.

Светлые брови вмиг нависли над глазами, дыхание замерло от догадки. Мысль о том, что задумала его маленькая трепещущая лань, обдала душу огненной лавой.

– Да пошло оно все в бездну! – сорвалось с его губ, и он бросился назад с одной единственной мыслью: «Только бы успеть!»

Рванув дверь учебной аудитории, Мирский вздохнул с облегчением. Дания резко повернулась и, прикрыв рукой рвущийся крик, стала медленно оседать на пол. Орланд успел поймать ее у самого пола и прижал к себе обмякшее в беспамятстве тело Дании.

– Чего же ты, моя девочка, удумала? Смотри, до чего себя довела. – Не вытерпев, Мирский смял бесчувственные губы и, простонав, прижался лицом к мокрой от слез щеке девушки. – Никому тебя не отдам. Слышишь. Ты только моя. Моя маленькая пугливая лань…

Не выпуская из своих объятий бесчувственную Данию, он вынес ее из аудитории. Придя в целительский корпус, попросил открыть портал в Ракронг.

Выйдя из портала в столице, Орланд спросил у прохожих, как пройти к храму Богини Ириды. Встречавшиеся на его пути люди останавливались, с улыбками на лицах смотрели на них, провожая добродушным взглядом.

Поднявшись по ступенькам, Орланд задержался у порога храма и, переступив его, вошел под каменистые своды с самой дорогой на свете ношей.

Глаза священнослужителя весело блеснули.

– Проходите, дети мои. Если уверены в своих чувствах и не боитесь гнева Богини, подходите к алтарю. Милостива Ирида к тем, кто носит в сердце тепло и любовь к своей половинке. Навечно переплетет их жизненные пути, благословит на долгую жизнь и счастливый брак. Но бойтесь ее гнева, если не искренны ваши чувства, и ложью пропитаны помыслы. Спросите у себя: чего хотите и что ждете от справедливейшей из Богинь?

Дания очнулась. Хмурясь, она осмотрелась по сторонам и с непониманием посмотрела на мужчину, державшего ее на руках.

Орланд, опустив девушку на каменный пол, ласково убрал за ухо светлую прядь ее волос.

– Мы в храме Богини Ириды. Надеюсь, ты не откажешь мне в маленьком желании связать тебя со мной узами брака?

Глаза Дании широко распахнулись от удивления.

– Что вы делаете? Это ведь храм Богини Ириды. Вы ведь умрете!

Подхватив холодные пальчики девушки, Орланд положил их на свою руку. Он улыбнулся, залюбовавшись изяществом и хрупкостью маленькой девичьей руки, утонувшей в его большой ладони.

– Дания, не переживай. Если мне суждено умереть в храме Богини Ириды, значит, на то ее воля и моя судьба. Я виноват. Но я искуплю свою вину и сделаю тебя свободной. Ни к чему тебе губить свою жизнь с нелюбимым человеком.

Мирский посмотрел на храмовника и протянул свою руку, в которой лежала ладошка девушки.

– Можете приступать к обряду.

– Ох, и дела твои, Богиня…

Священнослужитель, взяв острый нож, прошелся им по пальцам пары, стоявшей у алтаря. Затем поднял венчальную чашу Ириды и подставил ее под капельки перемешанной крови двух влюбленных, стекавшие с широкой мужской ладони.

Много люда повидал на своем веку храмовник, но никогда не видел такой мощи и силы, которые исходили от стоявшего у алтаря мужчины. И тому виной были не высокий рост и дюжая сила – он сам излучал власть и могущество.

– Ваши имена, дети мои?

Голос священнослужителя вдруг стал неожиданно высоким и магнетическим. Он эхом разнесся по всем закуткам храма и поднялся к своду.

– Орланд, – произнес спокойным басистым голосом король.

– Дания, – едва слышно прошептала девушка.

– Опуститесь на колени, дети мои, чтобы принять волю Богини Ириды.

Храмовник взял венчальную чашу с кровью брачующейся пары и поднял над своей головой.

– Великая Ирида! Богиня любви и счастья! Услышь зов сердец двух влюбленных людей, пришедших в храм, чтобы получить твое благословение на их союз. Чисты их сердца и помыслы, обнажены души, скинуты все маски.

Дар Мирский почувствовал, как при этих словах священнослужителя в его ладони дрогнула рука девушки. Орланд поднес ледяные пальчики Дании к своим губам, даря спокойствие и утешение. С изумлением он заметил, что шрамы на побледневшем лице девушки исчезли.

– Прикоснись, Богиня, своей божественной силой к венчальной чаше! Яви свою волю!

Купол храма засиял. Радужные переливы закружились в водовороте и стали медленно оседать на пол крупинками блеска, образуя светящуюся сферу. Вскоре из сияющего золотым светом шара вышла прекраснейшая из дев.

– Бо-бо-гиня Ири-да, – прошептал, заикаясь, храмовник и упал ниц.

Коралловые уста девушки расцвели в улыбке. Она, хихикнув, ступила босыми ногами на неровный выложенный камнями пол. Длинные золотого цвета волосы ниспадали каскадом до оголенных пяточек. Маленькие пальчики едва касались холодной горной породы. Богиня почти парила над полом. Легкое, воздушное белое платье Ириды взлетало и опадало волнами от ее едва заметных шагов. Взмахнув изящной рукой, она легонько коснулась белых волос священнослужителя, затем остановилась перед Орландом и Данией. Лучившиеся небесным светом глаза засверкали от счастья, смотря на сочетавшуюся союзом пару.

– Приветствую в своем храме сильного духом мужа. Порадовал ты меня своим выбором. Не выбрал бы любовь, черны и скучны были бы твои дни. Душа сгорала бы в тоске по вот этому лучику счастья, который ты сейчас крепко держишь в своей руке. Вижу чистоту ваших душ и помыслов. Благословляю своим светом любви ваш союз. Пусть он принесет много радости и счастья этому миру и, конечно, вам. С каждым прожитым часом ваша любовь будет только крепнуть. Дети, рожденные в вашем браке, будут под моей защитой. А знаешь почему, Орланд?

Король сглотнул, не смея говорить в присутствии Богини.

– Все потому, что отказался ты от власти ради любви. Запомни: только любовь приносит в сердца людей обжигающее счастье. Только любовь подвигает нас на безрассудные, отчаянные поступки. Она как птица! Успел поймать ее – держи крепко в своих руках до последнего вздоха. Не удержал – упорхнет навсегда. Останутся лишь воспоминания о ее последнем плаче души да твое одиночество. Бери мой подарок! Она принесет в твою жизнь много прекрасных, блаженных мгновений. Люби и оберегай свою трепещущую лань.

Богиня хихикнула, увидев на лице короля Мирского государства удивление. Подхватив венчальную чашу из рук храмовника, Ирида провела изящным пальчиком по ее ободку и, смеясь, закружилась по храму. И чаша в руках Богини наливалась золотым свечением от звонкого, волшебного, пропитанного нотками счастья смеха Ириды.

Остановившись напротив сочетавшейся союзом пары, Ирида с лучистым счастьем в глазах, промолвила: «Примите чашу с частичками ваших душ. Вкусите капли своей благословенной крови».

С благодатью Богиня протянула венчальную чашу королю. Орланд взял ее и сделал глоток. Затем повернулся, посмотрев на дрожащую Данию, поднес чашу к ее губам, дождался, когда она тоже сделает глоток, и поставил сосуд на алтарь.

Обхватив тонкий стан девушки, он с нежностью коснулся манящих губ и с наслаждением смял их, ловя в себя крик боли жены. Хранитель источника проявился на их руках, подтверждая и принимая союз, благословленный самой Богиней Иридой. Белый единорог ослеплял переливами света, вспыхнувшего от разгорающейся любви в сердцах короля и его избранницы.

Велика сила хранителя рода – не каждому по силе ее вытерпеть. Сознание Дании медленно затуманилось, ноги стали слабыми и непослушными. Сильные руки Орланда подхватили ее, крепко обняв, и он вынес ее из храма.

Выйдя наружу, Дар Мирский прищурился от ярких лучей дневного светила и оглядел толпу людей, почему-то во все глаза смотревших на них.

Не видел король, ступая по дорожке, ведущей от храма, что следом за ним парила над землей самая Великая из Богинь. Сияя от счастья, Ирида, кружилась и смеялась, наполняя души людей своей любовью.

* * *

Дар Мирский, прижимая к себе Данию, не спеша пересек парадную площадь Ракронга и подошел к центральной арке портальных переходов.

Показав перстень на своей руке стражнику, взимавшему мзду, он дождался, когда ему наденут на руку браслет. Выйдя из портального перехода в столице Рошанд Мирского государства, Орланд направился во дворец, еще крепче прижимая к себе Данию, которая до сих пор не пришла в себя.

Народ, гулявший по площади, с удивлением останавливался для того, чтобы рассмотреть неопрятного вида здоровяка, несшего на руках девушку. Кто-то улыбался, кто-то выкрикивал шуточки, а кто-то пытался подбодрить. Но все толки разом прекратились, когда шум голосов заглушил удивленных окрик: «Так ведь это наш король!» Вокруг мгновенно наступила тишина. Никогда такого не было, чтобы король разгуливал по городу один.

Орланд коснулся губами светлых волос Дании и сильнее прижал девушку к себе, словно боялся, что кто-то посмеет отобрать ее у него.

Среди той толпы оказалась и купеческая дочь Павила. В момент, когда разворачивались все эти удивительные события, девушка как раз возвратилась из портового города Диржа и решила сперва прогуляться по столице Ривского государства Ракронгу. Тогда она и предположить не могла, что станет свидетельницей великого дива. Увидеть саму Богиню Ириду – разве это не великое чудо из чудес?

Видела Павила и то, как, выйдя из храма Ириды, высокий, здоровый, непомерной силы мужчина бережно нес на руках свою избранницу. Сердце замирало от зависти – с какой бережной любовью он смотрел на нее. А уж от того, как проявлялась благодатная любовь Богини к брачующейся паре, плакал весь народ.

Именно этим и спешила поделиться Павила с подругами. Выйдя из портала в Рошанде, полненькая розовощекая девушка понеслась через главную площадь, подхватив пышные края своего платья, но вскоре остановилась, чтобы посмотреть, куда были устремлены взгляды зевак.

Разглядев удалявшуюся широкую спину мужчины, которого она видела в Ракронге, Павила заорала на всю площадь: «Так ведь это его Богиня Ирида из храма провожала и своим божественным светом благословила!»

К Павиле тут же подбежали ее подружки, и она начала пересказывать увиденное ею чудо, пока девушки стояли, слушая ее с раскрытыми ртами.

Возле Орланда остановилась двуколка; с ее козел спрыгнул мужчина и поклонился.

– Простите, ваше величество… – Переминая в руках шапку, мужичок с трепетом поглядывал на короля. – До дворца далеко… Не побрезгуйте… Давайте я вас подвезу?

Мирский посмотрел на мужчину с благодарностью. Он встал на ступеньку двуколки, и рессора жалобно прогнулась под его весом. Сев на сиденье, Орланд залюбовался женой, с нежностью коснулся губами уголка ее губ и посмотрел на подъехавших к двуколке всадников.

– Ваше величество! – воскликнул офицер.

Мирский поднес палец к губам, давая понять стражнику, чтобы тот не кричал, и вновь посмотрел с заботой на Данию.

Двуколка дернулась и не спеша повезла короля и его супругу ко дворцу.

Орланд забеспокоился: Дания так и не приходила в сознание. Она не очнулась, ни когда он пересек дворцовую аллею, ни когда поднялся по лестнице замка на второй этаж, ни когда вошел в свои покои и положил ее на кровать.

– Целителя быстро, – шепнул он склонившемуся в поклоне слуге.

Сев на край кровати, Орланд взял холодные тоненькие пальчики Дании и поднес к своим губам, любуясь женой.

Целитель вошел в королевские покои.

– Ваше величество… – сказал он, поклонившись.

– Ларкас, посмотри, что с моей супругой. После получения брачной вязи до сих пор в сознание прийти не может.

Ларкас поставил саквояж на стол, подошел к лежавшей на постели девушке, осмотрел ее магические потоки и ауру, и на всякий случай проверил руками ее внутреннее состояние.

– Не вижу причин для беспокойства. Брачная метка единорога магически сильна. Это просто болевой шок, от которого ваша супруга вот-вот очнется.

– Спасибо, Ларкас. – Уголки губ Мирского приподнялись в благодарной улыбке.

– Рад служить вашему величеству. – Взяв саквояж, целитель покинул покои короля.

Только за ним закрылась дверь, как слуга поспешил шепотом доложить:

– Ваше величество, главный советник лорд Касс Ир Мирский просит аудиенции.

Плечи Мирского поднялись и резко опустились от тяжкого вздоха.

– Пусть войдет.

Войдя в королевские покои, Касс бросил быстрый взгляд на лежавшую на постели девушку, отметив, с каким трепетом племянник держал ее пальчики в своей руке. Встретившись с виноватым взглядом голубых глаз короля, он улыбнулся.

– Орланд, ты сейчас похож на провинившегося мальчишку.

Плечи короля дернулись от смешка.

– Думаю, Касс, тебе все-таки придется примерить корону.

– Корону⁈ А как же твой сын?

– Подвел я его. Сегодня соединил себя узами брака с девушкой ниже моего ранга. Со временем аристократия и знать смогли бы принять моего бастарда, а тех, кто бы отказался сделать это, я бы отправил в камеры подземелья – возможно, одумались бы когда-нибудь. Но вот то, что я нарушил закон, лишь подвигнет их к бунту. И боюсь, что аристократию могут поддержать оскорбленные короли соседних государств. Они ведь давно все замерли в ожидании: с какой из принцесс я свяжу себя узами брака?