Текст книги "Найди меня, держи в своих руках – не отпускай (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

Глава 18
Дворец короля Орланда

Губы Орланда разошлись в улыбке от едва уловимого шушуканья прислуги под дверью его покоев.

– Дания. – Душа пела от имени любимой. Он крепче прижал к себе замученное его ночными ласками девичье тело.

Это была восхитительная ночь, ничего подобного он не испытывал за всю свою жизнь. Непередаваемые ощущения, когда отдаешь свою любовь и получаешь взамен еще больше чувств и душевного тепла. Мысль о том, что он мог всего этого так никогда и не узнать, заставила его сжать жену в руках еще сильнее.

– Орланд… Ты меня сейчас раздавишь, – прошептала сонным, уставшим голосом Дания.

– Я тебя люблю, и это необыкновенное чувство.

Голова Дании лежала на широкой груди супруга. Она слушала размеренные удары его сердца; ее губы разошлись в счастливой улыбке.

– Я тебя тоже люблю, – прошептала она, поцеловав гладкую твердую, словно сталь, мужскую грудь.

– Не хочется прерывать нашу идиллию, но пора вставать. Мои государственные дела никто не отменял. И к тому же нам еще предстоит встреча с высшим обществом Мирского государства.

Встав с кровати, Орланд подхватил Данию на руки и понес в ванную, тем самым дав слугам команду убрать в их покоях и заменить постельное белье после брачной ночи любви.

После совместного завтрака и одевания нарядов, король, подхватив супругу за руку, повел ее в тронный зал, который был уже полностью заполнен аристократами.

Мирский подвел Данию к высокому трону, дождался, когда она сядет в кресло, и занял свой трон. Он ухмыльнулся нетерпимости высшего общества и, нахмурившись, приготовился слушать их.

Орланд нисколько не сомневался в том, что аристократия не примет его выбор и потребует отречения от престола. Тронный зал действительно наполнился недовольными выкриками, и вскоре из общей массы негодующих людей вышло трое. Орланд вздохнул с облегчением, когда заметил, что по правую руку от него сразу встал дядя, а по левую, возле кресла королевы, сват.

«Гуневский, Жаргинский и Лагинев. Все сиятельные лорды с приставкой Ир. Несложно понять, чью кандидатуру они решили посадить на трон».

– Высшие слои аристократии пришли к единодушному согласию: за пренебрежение законами государства королем Орландом Дар Мирским требуем лишить его титула короля и заключить под стражу до вынесения приговора высшим судом Мирского государства.

Орланд, услышав лязг металла, посмотрел на Аронда. Широкие ладони свата твердо сжимали рукояти Зигинских мечей; игра света стали завораживала. Руны на теле свата переливались, и их отсвет просвечивал через тонкую ткань рубашки.

Аристократия ахнула и дружно отступила.

– И кого же вы выдвигаете на трон? – Орланд до последнего оттягивал кровопролитие, тем более не хотелось, чтобы все это происходило на глазах у Дании.

– В связи с тем, что все Дар Мирские отвергли свои кандидатуры, единодушным голосованием претендентом на трон был одобрен лорд Авгурт Ир Гуневский.

Гуневский вышел вперед.

– Орланд Дар Мирский, во избежание кровопролития примите с достоинством свою отставку и передайте мне регалии королевской власти.

Хранитель источника вылетел, разрезая пространство острым рогом. Он облетел зал и с диким ржанием встал перед троном. Из его широко раздувавшихся ноздрей валил пар, глаза пылали красным гневом, серебряные копыта нервно ударяли по каменной плитке, от взмахов крыльев шли волны недовольства.

Гуневский и два его прихвостня, не ожидавшие такого расклада событий, попятились. Хранитель начал медленно наступать на них. Гуневский упал, и в него сразу впился спиралевидный серебряный рог единорога.

Высшее общество ахнуло и ринулось в дверные проемы, желая быстрее покинуть тронный зал, чтобы не попасть в немилость хранителю источника.

Орланд закрыл глаза от облегчения, его душа трепетала от вида возродившегося магического защитника. Государство вновь под защитой своего хранителя – Белого Единорога, символа волшебства. Его магические силы легендарны. Рог – тверже самого прочного алмаза – способен нейтрализовать яды. Слезы единорога могут исцелять как физические раны, так и горести сердца. Единорог – символ свободы, исцеления и красоты.

В небесной синеве глаз Орланда лучилась любовь. Он встал, смотря на Данию, и протянул ей руку, предлагая подняться. Спустившись со ступенек трона и склонив головы в благоговении, королевская чета опустились на колени перед хранителем магического источника.

Единорог, проводив взглядом последнего выбежавшего аристократа, повернулся. Увидев королевскую чету на коленях, он начал медленный разбег по тронному залу.

Орланд и Дания качнулись, едва устояв, когда хранитель источника пролетел сквозь их тела. Они ощутили, что брачная метка на их спинах ожила. Она шевелилась и разрасталась, наполняя их тела магией и покровительством, делилась с ними частичкой света любви – той безграничной любви, что теперь бурлила в единороге.

Дания и король продолжали стоять на коленях, склонив головы, и потому не видели, как растворился хранитель и перед ними проявился дух рода.

– Если честно, то от тебя, Орланд, я не ожидал такого безрассудного поступка. Ты всегда казался мне сдержанным, благоразумным и жестким правителем. Но кто ж знал, что твое холодное сердце даст слабину и не устоит против голубизны глаз красавицы.

Орланд и Дания подняли взгляды и замерли, наблюдая за бестелесным духом, зависшим над ними. Король склонил голову в поклоне, в этот момент душа его трепетала не меньше, чем при виде хранителя магического источника. Много поколений правители Мирского государства даже не видели духа своего рода.

– Рад видеть духа Камира Дар Мирского.

Дания поспешила склонить голову.

– Что ты, дитя! Не склоняй предо мной голову, это я должен поклониться тебе: за красоту твоей души, за чистоту помыслов, за любовь, которую отдаешь, не замечая, как возрождаешь меня и хранителя магического источника.

Орланд прочистил горло. Камир хмыкнул, плечи его дернулись от смешка.

– Ты тоже неплохо старался. Хватит вам уже полы протирать. Поднимайтесь с колен, пора поприветствовать народ. Пока я вам мешать не буду – потом прилечу на вашего первенца посмотреть.

Дух Камира растворился в воздухе, обдав королевскую чету легким дуновением, оставляя на их телах свое благословение.

Щеки Дании вспыхнули, как зарево восходящего дневного светила. Орланд прищурился, смотря на смущенную жену. Его губы разошлись в счастливой улыбке. Встав с колен, он подхватил ее на руки и закружился по тронному залу. Не выдержав переполнявшей его любви, он остановился и смял припухшие от его ночных терзаний соблазнительные губы жены.

Их поцелуй разорвал ворвавшийся в зал орущий казначей.

– Ваше величество! Ваше величество! Помогите… – Тяжело дыша, Нарим остановился перед Орландом. – Ваше величество, какая-то леди требует от меня, чтобы я срочно предоставил ей все отчеты за время вашего правления государством.

Тишину тронного зала разорвал басистый смех Аронда. Отсмеявшись, он окинул взглядом удивленные лица Орланда и его дяди.

– Как хочешь, Орланд, но леди Гарингерб ты не получишь. И так дорогих моему сердцу девушек уволок.

Дар Мирский нахмурился.

– А кто такая леди Гарингерб?

Плечи ведьмака продолжали сотрясаться от смеха, он едва сдерживал рвущиеся вверх уголки губ.

– Твоя теща.

Брови короля взлетели вверх от воспоминаний о строгой леди, отчитывавшей его, как ребенка. Он сильнее прижал к себе Данию, словно боялся, что теща сейчас же ворвется в тронный зал и заберет у него его сокровище. Опомнившись, Орланд вспомнил, что он вообще-то король, но все равно промолвил, взглянув на свата:

– Спасай!

– Так уж и быть. Ступайте на балкон, поприветствуйте народ, а я заберу своего зама в академию. Жена и дочь пока пусть у тебя с недельку побудут. Тревожно что-то мне на душе: короли не прощают, когда их вокруг пальца обводят. Вечером жди в гости. У меня бутылочка Сунинского столетней выдержки есть – посидим, поговорим.

Синева глаз Орланда потемнела при воспоминаниях о Сунинском вине. Улыбнувшись краешками губ, он прижал к себе Данию и повел ее на балкон.

Народ с нетерпением ждал короля и королеву. Люди хотели увидеть, будут ли сиять глаза королевы после брачной ночи или нет. И уже после этого они намеревались сделать свои выводы об Орланде.

Чета Дар Мирских вышла на балкон поприветствовать народ Мирского государства. Пировавший всю ночь на дворцовой площади народ, открыв рты, замер в ожидании. Широкие плечи Орланда в который раз дернулись от смешка. Он прижал к себе Данию, наклонился к ее ушку и прошептал:

– Я люблю тебя.

Дания, засмущавшись, уткнулась в его грудь, когда слова короля эхом разлетелись по всем уголкам Мирского государства.

– Прости, совсем забыл об артефактах усилителя голоса.

Но толпа уже не слушала его дальнейших слов, она ревела от радости и переполнявших ее чувств. Люди ринулись к бочонкам с вином, спеша наполнить свои кружки темно-бордовой жидкостью, терпко-сладкий вкус которой так кружил голову. Пили за здоровье и счастье королевской четы, не забывая желать им долгой любви и больше маленьких карапузов.

Никогда еще жители Мирского государства не выпадали из жизни на целую неделю. В один из дней прилетело известие, что в Ривском государстве ирбис загрыз короля северных земель. Но этому событию уделили мало внимания: поговорили, обсудили за очередной чаркой вина или пива – уж сколько их было выпито за это время, и не счесть, – и забыли.

Но все когда-то подходит к концу. Пора было заканчивать гулянье и окунаться в повседневную жизнь…

Глава 19
Новая королева Северных земель

Дар Акронский барабанил пальцами по столу, взгляд его темно-карих глаз был устремлен вдаль. Смерть короля северных земель стала неприятным и шокирующим событием.

Северяне молчаливо и с каким-то безразличием приняли смерть своего короля. И если бы не след от клыков, оставленный на теле убитого, то Ваир бы подумал, что это они приложили руку к его смерти.

Вид обезглавленного тела Кэмбела привел короля в оцепенение. До сих пор у него по спине пробегали колкие мурашки от страха, стоило ему вспомнить окровавленное застывшее в предсмертных муках лицо северянина. Нужно было во что бы то ни стало разобраться в смерти друга, и Ваир с особой тщательностью принялся за это дело.

В голове последовательно прокручивался допрос егеря. Из его лепета выходило, что ирбис в горах появился лет шестнадцать назад. 'В том-то и дело, что уж больно он отличался от снежных барсов этих мест. У наших шерсть с рыжим оттенком и полностью пятнистая, а этот – белоснежный, что шапки гор, и лишь кончики ушей и хвоста чернотой охвачены, да и размерами он раза в два крупнее наших хищников.

А буквально несколько дней назад появился он на охоте с черной пантерой. Они возле меня словно из-под земли возникли. Я, как увидел их, так и прирос к земле. Стою думаю: смертушка моя пришла. А они даже на меня не посмотрели – рванули в горы. Пантера – по виду совсем молоденькая – упала в снег и кататься по нему начала. А потом снег лапой подбросит, и давай его своей пастью ловить. Я, как увидел ее клыки, так сразу отмер и рванул со всей силы подальше от этого места'.

Схватив лежащий на столе лист, Ваир еще раз прочитал донесение сыщиков. По опросу некоторых адептов академии имени Рахт, выходило, что белоснежный ирбис – фамильяр одной из дочерей ректора.

– Аронд…

Пальцы Ваира вновь прошлись по столу с монотонным стуком. В сощуренных глазах появились всполохи усмешки, в груди расползалось удовлетворение от предстоящего унижения племянника.

«Все сходится. Аронд прибыл в родовой замок шестнадцать лет назад, в это же время появился и ирбис. Выходит, одна из его дочерей очень рано обзавелась фамильяром. И что такого должно было случиться, чтобы она его заполучила? У ведьм не бывает белых фамильяров, если только они…»

Ваир подскочил с кресла от неожиданного умозаключения.

– Но как такое возможно?

Медленно опустившись обратно в кресло, Дар Акронский откинулся на его спинку. Закрыв в блаженстве глаза, он представлял, как предъявляет племяннику доказательства в убийстве короля северных земель.

«И хоть он и не причастен к его убийству, но за дочерей грудью ляжет. И не только за дочерей, а за всю свою семью… и академию. Нужно провернуть все быстро, пока Орланд занят своей свадьбой и разборками с высшей знатью. Окружить ночью замок Куранских не составит большого труда, а потом надо по одному вытащить их из своих постелей. Сначала племянник расскажет, на какие средства содержит академию. А к утру всей его семье будут предъявлены обвинения в измене и убийстве короля северных земель. Думаю, обезглавливание для них будет самым гуманным способом казни. Так я раз и навсегда лишу потомков Куранских магии Акронских. Не допущу, чтобы магия иллюзии пробудилась в потомках Дар Мирских».

Длинные пальцы короля смяли лист бумаги. Открыв глаза, он решил немедленно осуществить задуманное и вскочил на ноги, но тут же вновь медленно опустился в кресло. От дуновения замогильного ветерка, пробежавшего по его рукам и лицу, он поежился и тяжело сглотнул при виде разъяренного духа рода.

– Далеко собрался, правнук? – Голос Рахта походил на змеиное шипение, лицо его исказилось в гримасе отвращения. – Не смей трогать его, иначе не посмотрю, что в тебе течет моя кровь, ис-с-уш-ш-у…

Холодные пальцы призрака легли на руку Ваира, и тот почувствовал, как могильный холод вытягивает из него жизненные силы. Король попробовал заорать, но из его горла вырывались только хрипы, пропитанные отчаяньем и ужасом.

Рахт Акронский, убрав руку с ледяных пальцев правнука, отлетел к окну. Прищурившись, он взглянул на открывавшийся перед ним вид дворцового парка. Дух полюбовался его красотами, успокаивая свой внутренний гнев.

– Ты сделал правильные выводы. Одна из дочерей Аронда – принцесса северных земель. До недавнего времени на ней был морок, накинутый с помощью артефакта, а не, как ты изволил подумать, магией рода. Ее фамильяр убил узурпатора, отомстив за смерть ее родителей.

Знаю, что тебя мучает еще один вопрос: на какие средства твой племянник содержит академию? Что ж, отвечу. Так сказать, утолю твою тягу к познанию. Направляясь в свой родовой замок шестнадцать лет назад, пересекая Пустынное государство, Аронд нашел под слоями песка мертвого ювелира, пролежавшего в песчаной могиле более ста с лишним лет. Тех драгоценностей, которые он нашел, хватило на то, чтобы построить академию и содержать ее шесть лет.

Брови Ваира в удивлении взметнулись вверх, колотившееся от страха сердце постепенно успокаивало свой учащенный ритм.

– Правильно делаешь, что удивляешься. – Рахт замолчал в предвкушении, зная, как сильно дальнейшие слова ранят его отпрыска. – Хранитель источника открыл перед ним портал в свою пещеру.

Дух вновь замолчал, любуясь побелевшим от услышанной новости лицом Ваира Акронского.

– Знаешь, в чем между вами разница? Думаю, даже не догадываешься. Аронд живет ради других, а ты – ради себя. Предупреждаю еще раз: даже не смотри в сторону его замка. А не послушаешь – пожалеешь. Ты и твои дети лишатся всего, – сипло произнес бестелесный дух Рахта Акронского, растворяясь в воздухе.

Ваир с яростью отшвырнул лежащие на столе бумаги и, тяжело дыша, откинулся на спинку кресла. Ощущение дыхания смерти все еще пробирало до костей. В один миг разрушилась иллюзия того, что королю все подвластно.

Впервые в жизни Ваир испугался не за себя, а за детей. Вскочив, он бросился прочь из кабинета с одним лишь желанием: увидеть их и убедиться, что они здоровы. И ему в тот момент было совсем не важно, его это мысли или кто-то извне так над ним шутит…

* * *

Аронд сощурился от звука молоточков, с остервенением стучавших в его голове.

'Карий обещал, подавая стакан с настойкой, что головная боль пройдет через полчаса. Ведь говорил себе, что последний раз пью с Орландом. Этот-то бугай ведро выпил – и ни в одном глазу.

Кэмбел нашел свою смерть в горах Ривского государства. Пора представить Айрин и ее мужа семье. Предстоит разговор, и сложнее всего будет Элерии…'

Мысли Аронда прервал сигнальный камень от секретаря. В ответ он нажал на красный камень, тем самым разрешая посетителю войти.

Дверь кабинета открылась, и на порог ступил Райлас. Закрыв ее и пройдя на середину ректорского кабинета, он склонил голову.

– В день переворота я не был во дворце. Убийство королевской четы повергло многих северян в шок. Но известие о том, что принцессу удалось спасти, придавало сил и сохранило веру в продолжение королевского рода. Свергнуть Кэмбела мы могли бы уже давно, но решили не убивать его лишь по одной причине: он мог вывести нас на след наследной принцессы. И, как видишь, мы оказались правы. Я был опечален тем, что с королем расправился ее фамильяр, а не я собственноручно оторвал голову узурпатору.

Только не отрицай того, что знаешь принцессу. За ее спасение – низкий тебе поклон от жителей северных земель. Без истинного правителя земли страдают, урожаи снижаются из года в год, охота, рыбалка, добыча алмазных камней в самом ничтожном состоянии. Верни нам нашу королеву: без нее гибнут северные земли.

«Вот и настал момент истины. Скрывать принцессу северных земель уже нет смысла, да и не получилось бы уже: уж больно отличается она от южного народа».

Аронд улыбнулся уголками губ.

– Приходите сегодня с Лиран на семейный ужин, там все и обсудим. Но перед тем, как я представлю мою дочь вашему народу, вкратце сообщу, что, спасая ее от смерти, моя жена провела брачный обряд с молодым лордом Ир Сальским, который тоже был тяжело ранен. Вириди спасла обоих. Только вот Кэмбел шел по пятам за принцессой, и тогда я привел в действие артефакт морока. Вместо одной дочери у меня появилось две. Неделю назад у Айрин произошла инициация. Ее супруг – некромант, магию северных ведьм он себе не взял, а лишь усилил ее. Пока я обрисовал картину, можно сказать, в двух словах, остальное – на вечернем ужине.

– Спасибо за честность и приглашение. Мы с Лиран обязательно прибудем.

После ухода Райласа Аронд откинулся на спинку кресла; закрыв глаза, он вспомнил недавний разговор с Борандом. По всему материку Аргарон несколько дней назад происходили схожие странные явления. Обледеневшие твари из низшего мира, словно убегая от смерти, вылетали из своих земляных нор. Но убежать далеко они не могли: их тут же нагоняла магия льда, а затем из них словно кто-то выпивал жизненные силы, и они падали замертво, рассыпаясь на ледяные осколки. Ведьмак был поражен рассказом главы клана ведьмаков и высказал свою догадку. Подумав, Боранд с ним согласился. Магии льда и смерти соединились в день инициации одной из сильнейших северных ведьм. Глава еще тогда пошутил, что теперь ведьмакам и работы не осталось. Аронд же посмеялся вместе с ним, но заверил, что для ведьмаков всегда работа найдется.

«Что ж, пора разослать всем приглашение на званный ужин, да предупредить Вириди и сходить к Сауэлу с Айрин – накинуть на нее морок».

Аронд с Вириди сидели в большой обеденной зале, с улыбкой наблюдая, как их дети рассаживались вокруг длинного стола, заставленного яствами. Кто бы мог подумать, что этот год будет таким плодотворным на заключение брачных союзов? Да не простых, а по любви.

Наоли с Демиром счастливо переглядывались, скорее всего, они уже ждали первенца. Лиран подкладывала на тарелку Райласа разных мясных рулетов, и чуть ли не сама пыталась его накормить. Орланд с Данией витали в облаках любви – им пока было не до еды. Элерия надула губы, а у Рикарда раздувались крылья носа от тяжелого дыхания. Скорее всего, опять поругались. Катания что-то увлеченно рассказывала брату, а Имран как всегда внимательно их слушал, не забывая намазывать булку гусиным печеночным паштетом.

Тяжелые дубовые двери раскрылись, и в обеденную залу вошли двое. Один из них – коренастый молодой человек среднего роста. Черные как смоль волосы с белой прядью были аккуратно зачесаны назад. Он обвел всех настороженным взором своих не менее черных глаз. В отличие от него, невысокая девушка, которую он держал под руку, была взволнована. Затуманенным пеленой взглядом она обвела всех сидевших за столом людей.

Вириди вскочила со стула и бросилась к девушке:

– Доченька!

– Мама, – прошептала Эйлихан, обнимая плачущую женщину, подарившую ей столько любви и тепла. – Мамочка, – шептала Айрин. Она гладила вздрагивавшую спину матери, не замечая своих собственных слез.

– Ай… Айрин!

К ним бросилась Элерия. Обняв сестру, она уткнулась в ее волосы и тоже разрыдалась.

Аронд не спешил: дал своим любимым девочкам выплакать душевную боль, и только после того, как всхлипы стали затихать, он встал и подошел к ним. Крепко обняв девушек, Аронд перецеловал родные макушки и тяжко вздохнул.

– Хватит вам слезы лить. Многие сидящие за столом не понимают, что произошло. Сейчас я сниму морок с Айрин, и мы с вашей матерью расскажем, что произошло шестнадцать лет назад.

Аронд провел рукой перед лицом дочери, и сразу послышались возгласы восхищения.

– Айрин, ты такая красивая! – Элерия с восторгом рассматривала сестру.

Айрин, улыбаясь, обняла Элерию.

– Мне сказали, что ты тоже фамильяром обзавелась.

– Ой, не только фамильяром, но и мужем!

В обеденном зале разнесся дружный смех, и лишь один Рикард, закатив глаза, удрученно качал головой.

– Ладно, рассаживайтесь и слушайте, – велел Аронд. Подсев к жене, он стал пересказывать события шестнадцатилетней давности…

После его рассказа некоторое время в комнате стояла тишина. Сауэл сжимал холодные пальцы жены, стараясь поддержать ее, одновременно раздумывая об их дальнейшей жизни. Но неожиданно двери распахнулись, и в обеденную залу стали входить воины, облаченные в одинаковые доспехи, из-за чего их лица практически невозможно было отличить друг от друга. За ними вошли двое мужчин преклонного возраста.

Райлас встал, присоединился к вошедшим воинам, и они как по команде опустились на одно колено, склонив головы. Один из мужчин произнес:

– Мы рады приветствовать принцессу Эйлихан Сир Сирайтхан. А также приветствуем ее мужа Сауэла Ир Сальского. Нам выпала большая честь проводить истинную наследницу северных земель в ее владения. Коронация супружеской четы произойдет через три дня.

Воины встали с колен, дожидаясь, когда к ним подойдут будущая королева с супругом.

Эйлихан медленно встала, обвела всех слегка испуганным взглядом, но, увидев в глазах родителей любовь и поддержку, успокоилась и подошла к Аронду. Она прижалась к широкой груди отца и, вздохнув, отпрянула. С любовью девушка посмотрела на сидевших за столом родных сердцу людей.

– Я жду вас всех на нашей коронации. – Она подошла к матери и, прижавшись к ней, коснулась губами ее щеки, прошептав: – Вы всегда будете в моем сердце.

Она хотела попрощаться и с сестрой, но ее подхватил на руки Имран и закружил, смеясь.

– Сестренка! Поверить не могу, что наша маленькая Айрин станет королевой!

Со всех сидевших за столом словно спало оцепенение, они повскакивали со своих мест и подбежали к Имрану, который уже опустил Эйлихан на пол. Продолжая улыбаться, он прижимал ее к своей широкой груди.

Сорж ловко разомкнул захват рук брата.

– Эй ты! Ручищи свои убери, дай и мне на сестренку полюбоваться.

Сестры тоже не остались в долгу, обнимая и целуя их любимую малышку Айрин.

Вскоре северяне покинули замок Ир Куранских, увозя в дальние северные земли королевскую чету.

Остаток вечера прошел во взволнованной обстановке. Девушки обсуждали будущий наряд королевы, а мужчины, сидя у камина с бокалами красного вина, рассуждали о предстоящих трудностях у молодой королевской четы.

Один Сорж был хмур и не весел. Распрощавшись со всеми, он покинул гостевую залу и направился в свою комнату. У самой ее двери его настиг Имран и хлопнул брата по плечу.

– Ты чего такой задумчивый? Неужели работа разонравилась?

Войдя в комнату, Сорж закрыл за братом дверь и посмотрел на него.

– О работе рано судить, еще только вникаю в суть.

– Так чего такой хмурый?

Сорж раздумывал о том, говорить брату или нет.

– Понимаешь, я вроде как не должен ни с кем обсуждать события, произошедшие на моей работе, – вздохнув, он продолжил: – Но тебе, так и быть, расскажу.

Не успел он договорить, как в комнату вошел Рикард.

– Только не говорите, что хотите от меня что-то скрыть?

Сорж сел на стул, стоявший у стола, и пригласил жестом брата и друга последовать его примеру. Когда все расселись, он посмотрел на их напряженные лица и решился.

– Вы должны пообещать, что рассказанное мною не выйдет за пределы этой комнаты.

Спины молодых людей выпрямились от напряжения, лица стали сосредоточенными.

– В Финийском королевстве пропало трое аристократов. Молодые люди, не связанные узами брака, все из знатных семей, наследники родов. Жили в разных местах, но сдружились в академии, хотя обучались на разных курсах. Земли одного из пропавших, как раз граничат с землями Мирского государства, и пропали трое дружков в день свадьбы короля Орланда.

– Так, может, загуляли в какой-нибудь деревеньке? Отоспятся и явятся домой. – Имран ободряюще похлопал брата по плечу.

– Времени слишком много прошло. Родовые духи семей молчаливо проявились и исчезли в семейных склепах. Дело по расследованию исчезновения аристократов поручили нашему отделу. А наш глава сыска как раз на пенсию собирается – внучат нянчить, и тут такое дело. Постарел на глазах, поделился со мной с горя. Говорит, что, скорее всего, дружки мертвы, и если уж родовые духи отказывают в их розыске, то и мы не сможем их найти. Разжалуют, говорит, меня в сержанты, на что жить буду, не знаю. Вытер со щеки сбежавшую скупую слезу, встал со скамьи и пошел, сгорбившись. Жалко мне его, но где этих отпрысков разыскивать, ума не приложу.

– Интересно, куда они могли податься, и где их искать? – Рикард обвел хмурым взглядом друзей. – А может, еще чего произошло?

Сорж, вскинув голову, посмотрел на друга и вздохнул.

– Произошло. Сгорела усадьба виконтессы Санайви Сирской. Пожар был такой силы, что камни плавились. На том месте, где дом стоял, одно пепелище осталось.

– Ничего себе! Это где ж так полыхало?

– Да как раз рядом с землями Ар Мильских. Их сын Гарл покинул свое имение на скакуне и больше не возвращался.

В комнате ненадолго повисла тишина, затем трое друзей переглянулись. На их хмурых лицах отразилось понимание того, где могли погибнуть молодые лорды.

– Вы тоже об этом подумали? – Сорж обвел взглядом друзей, задумавшись. – Если они и были там, то доказательств никаких не осталось. Как я уже сказал ранее, на том месте, где стоял дом, осталось одно пепелище. Хотя не могли они там погибнуть: все трое обладали большим магическим потенциалом и притом разных стихий. По-любому они могли выкрутиться из любой ситуации.

– Не грусти, брат. – Имран хлопнул Соржа по плечу.

Под тяжестью ладони тот согнулся и, скривив лицо, потер ушибленное место.

– Мне иногда кажется, что ты меня когда-нибудь прихлопнешь своей ручищей.

– Да брось ты прикидываться! Вон как накаченные мышцы из-под рубашки выпирают, наверно, девушки прохода не дают?

По комнате разнесся дружный басистый смех. Отсмеявшись, друзья заговорщически переглянулись.

– Так уж и быть, помогу тебе в этом деле. Принеси завтра пепла с усадьбы виконтессы. Да, кстати, нашли причину, по которой сгорела усадьба?

– Нет… По словам соседей, юная виконтесса после смерти родителей вела замкнутый образ жизни. Ни с кем, кроме своей кормилицы, не общалась. На какие средства они существовали, не известно. Некоторые видели, как к их усадьбе подъезжал старьевщик. Скорее всего, продавали ему вещи, на эти деньги и жили. Ладно, давайте на выход! Мне завтра рано вставать на работу. В сыскной отдел порталом доберусь, а вот в усадьбу виконтессы придется полдня на лошади скакать только в одну сторону.

– Да хватит тебе ныть! – В глазах Имрана плясали смешки. У меня, кстати, на следующей неделе тоже рабочие будни начинаются, в Ракронгском сыскном отделе.

– А я решил углубиться в артефакторство. Сейчас над разработкой одного артефакта сижу. – Небесно-голубые глаза Рикарда блеснули в предвкушении. – Скоро покажу.

Его светлые брови сошлись на переносице, широкие губы замерли ненадолго в напряжении. Взглянув невидящим, задумчивым взглядом на друзей, он развернулся и вышел.

Имран и Сорж в недоумении посмотрели на дверь, за которой скрылся друг и, переглянувшись, пожали плечами.

– Ладно, брат. – Имран в очередной раз хлопнул Соржа по плечу. – До завтра.

Сорж потирая плечо, проводил брата смеющимся взглядом, разделся и, погасив ночные светильники, лег на кровать. В голове долго крутился разговор с друзьями, душа трепетала в предчувствии раскрытия первого дела…

* * *

Вириди сидела за столом в своей спальне и подсчитывала прибыль, полученную за зелья, изготовленные на основе медуз. Аронд посоветовал ей открыть счет в банке, что она и сделала. Да только то, что накапливалось, Вириди практически сразу тратила на своих ведьмочек.

Академии, расположенные на материке Аргарон, разузнав, что в академии Рахт принимают и обучают сирот, постепенно стали отказывать в обучении малоимущим ведьмочкам, намекая им, где бы они могли обучиться бесплатно. С каждым годом адептов становилось все больше, и нужно было думать об их будущем.

Каждая ученица после окончания академии помимо диплома получала купчую на небольшой домик. Пришлось иметь под боком стряпчего, который занимался покупкой подходящего жилья для выпускниц.

Едва различимый скрип двери отвлек Вириди от очередного подсчета. Сперва уголки ее губ чуть приподнялись, но на лицо сразу набежала хмурая тень. У того, кто сейчас вошел в их с Арондом покои, поступь была чуть тяжелее, чем у мужа, да и терпкий древесный аромат был ему не свойственен.

Плечи Вириди напряглись. Она резко вскочила и повернулась, уже готовясь закричать, но крик, который собирался сорваться с губ, так и остался в ней. Четко очерченные побледневшие губы лишь слегка раскрылись от удивления. Затаив дыхание, ведьмочка во все глаза смотрела, как на нее медленно надвигался ведьмак. Тяжело сглотнув, Вириди попятилась, мотая головой в отрицании. В черных опалах глаз пылал отблеск тревоги и боли.

– Конар, – сорвалось с ее губ едва слышно. Ведьмочка попятилась и качнулась, чуть не упав, но ее талию тут же обхватили широкие мозолистые руки.

– Испугалась? – басисто с любовью в голосе произнес ведьмак. Он бережно убрал выбившиеся из прически черные волосинки за ее ухо.

– Конар… – вновь в неверии прошептала Вириди.

Дрожащей рукой она прошлась по небольшой черной щетине на его лице, обвела контур больших горячих губ, запустила пятерню в черные, как вороново крыло, волнистые волосы.