Текст книги "Легенды Оромеры. Великий Орёл (СИ)"

Автор книги: Оксана Лысенкова

Соавторы: Александр Игнатьев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

Последние слова Эмилия договаривала уже исчезающему в Зеркале высокому мужскому силуэту. Лишь только донесся тающий голос: «Костя, установи генераторы!».

На камни свалился сердито щелкающий страшным клювом филин. Он упал неловко, на бок, перевернулся, посидел немного, устрашая присутствующих хищным взглядом, тяжело подошел к краю лестницы и, снявшись с него, заскользил вниз в воздушном потоке.

Эмилия с намокшими ресницами смотрела вслед.

Ордрик снова прикоснулся к «раме» Зеркала.

– Мне кажется, все будет хорошо, – глухо, неспешно, как бы рассматривая происходящее, произнес орел, – Душа этого несомненно, достойного оборотня исчезла из этого мира, где ей, увы, нет места. Но, преодолев границу между мирами, она в сей же момент попала в крохотную искру зародившегося тела. В положенный срок родится ребенок, мальчик, он вырастет и совершит немало революционных изобретений. Может быть, он даже будет помнить свою прошлую жизнь. Я даже вижу, что его зовут Никорла. Никола. Родовое имя вот вижу плохо – что-то похожее на «тесто».

Тут уже не выдержал Костя:

– Тесла! Никола Тесла!!!

Глава 74 Легенды Оромеры. Великий Орёл СХВАТКА. (Александр Игнатьев)

Прошло три бесконечных дня, с тех пор, как Марк и Генри обосновались в Ие. Генри целыми днями пропадал то в дворянском собрании, пытаясь получить крупицы информации от местной знати, которая принимала, вежливо выслушивала и сочувственно кивала головой; то в порту, хватая за лацканы капитанов, в попытке узнать, какие суда совершают регулярные маршруты на Острова. На него снисходительно смотрели, хмыкали и, крутя у виска, шли своей дорогой.

Деятельный ум Марка требовал, наоборот, не беготни, а каких-то результатов от проделанного ногами бессмысленного пути. Уже не раз и не два, волк спрашивал себя: «Зачем? Куда я кинулся сломя голову? Спасать Костю? Вроде, его особо и не ищут... в королевстве, вообще, в последнее время творится чёрте что, и сыщики сбились с ног, разыскивая настоящих преступников, а не непонятно какого, якобы зелёного лесного ящера..».

Когда-то, сам, молодой и зелёный, волк любил побродить, не ставя в известность родню о своём местонахождении. А история с подружкой, сумасбродной девчонкой-курицей, сбежавшей из дома, вообще, выглядела анекдотично.

Марк глотнул пива и улыбнулся, представив себе выражение лица у дракона-путешественника, который, наконец-то, решив приступить к решительным действиям, целует подружку и, вместо приготовлений к ночи, наполненной радостями жизни, получает крепкое рукопожатие от Марка, наконец, нашедшего беглеца и советующего незадачливому любовнику немедленно вернуться к Яге на блины.

Блины... воспоминания унесли домой, и нос сам начал движение на лице, не поинтересовавшись мнением хозяина в поисках любимой супруги.

– О-о-о, мистер Спенсер, – услышал он, прервав медитацию.

– Вам неуютно спать на втором этаже?– хозяйка гостиницы явно благоволила к постояльцу. – Я отселю верхних жильцов и лично приду проверить, перестелили ли Вам простыни. Наглый хорёк, наверняка, топал ножищами всю ночь, и надо бы очистить пыль, которая осела на ваших вещах.

Марк вздрогнул, в красках представив себе объёмную матрону, пришедшую сбить ему подушки перед сном.

Он приветственно оскалил зубы, слегка приподняв верхнюю губу, и, сумев переварить услышанное, небрежно попросил счёт. Между тем, толстуха не собиралась сдавать позиции.

– В Вазерионе неспокойно, – вздыхала она. – Я слышала, что собираются поднять мосты на острове. Вы у нас зиму переждать не хотите? Я жду своего хорошего знакомого, (его комнаты рядом с вашими давно готовы),

высокопоставленного чиновника.

Она понизила голос, который перешёл в гулкий ухающий бас. – Мистер Гертрих Саварро, мой дорогой постоялец. Ждала его третьего дня, а всё нет и нет. Уже и сыскари его забегали, говорят, вылетел из столицы, да вот не долетел пока. А сегодня ещё один гидролет прибыл. Ждём известий.

Она с грустью покосилась на прямую спину оборотня и, глубоко вздохнув, поняла тщетность своих мечтаний.

– Вы нам обещали северный грог сварить...

Нагловатое лунообразное лицо хозяйки категорически не нравилось Марку. Да и пахло от неё салом, которое никогда не любил оборотень, ни в сыром, ни в солёном виде...

Тем не менее он вздохнул, махнув пробегавшей служке рукой:

– Нужен сахар, горячая вода, ром и корица...

Размешивая содержимое стакана, оборотень случайно пролил содержимое на скатерть. Разлилось не больше чайной ложки, но, встав из-за стола, Марк подумал, что такая багровая рана сейчас кровоточит в его сердце.

И волк засобирался домой.

Ближе к ночи, в соседний номер вернулся еле живой от много километровых прогулок Генри. Марк открыл дверь и вопросительно взглянул, но его знакомый только махнул рукой и собирался уже, было, уйти к себе.

– Генри, а я – домой. Завтра уходит торговый караван, с ними. Поедем. Поверь, Костя не бросит свою маленькую подругу, не тот он человек. Вернуться. Продолжать здесь сидеть совершенно бессмысленное занятие...

Генри вытянул похудевшую шею и в упор посмотрел в лицо волка. Марк автоматически отметил ввалившиеся щёки и заострившийся крючковатый нос.

– Я останусь ещё немного... сегодня мне сказали, что ещё три судна не вернулись в порт перед зимними бурями. Караваны идут круглый год. Я дождусь все корабли... и, и я не могу. Не могу один. Там нас ждут вместе... не могу. Спасибо тебе.

Дверь закрылась, а Марк, постояв немного, одними губами, прошептал:

– Бывай, друг. Все образуется, поверь, я знаю.

***

Волк не успел проспать четырёх часов, когда до его чуткого слуха лесного зверя донёсся стук в наружную дверь гостевого дома. Не то, чтобы это был какой-то необычный стук, просто, он раздался со стороны кухонной двери трактира. Какую-то минуту Марк ещё лежал в постели, а потом в темноте комнаты человек бесшумно натянул штаны, так же, неслышно ступая, приоткрыл дверь и вышел в коридор второго этажа, нависшего балконом над внутренней столовой гостиничного трактира. Там, в тенях лестничного пролёта, он остановился. Говорили двое.

– Наконец-то! Вы, конечно, от нашего уважаемого мистера Саварро? – это хозяйка пыталась шёпотом поскорее узнать новости от вошедшего.

– Нет, мем. Я послан Начальником Столичного Управления внутреннего порядка. У Вас остановился князь Спенсер. У меня для него пакет.

– Кня-я-язь.., – хозяйка растянула фразу и, громко вздохнув, продолжила: – Давай мне. Он мой постоялец. Утром передам.

– Я спешу улететь. Погода портится, мне надо возвращаться. Хотел бы передать лично...

Марк увидел как сгустились тени над тщедушной фигуркой гонца и, криво улыбнувшись, поспешил спасти посланника.

В крошечном коридорчике стоял тощий усатый, похожий на сухого таракана, человек. «Из гончих», – почему-то подумал Марк. В кожаном облачении воздухоплавателя, ставшего особо модным, с покупкой правительством у Империи гидролётов, в высоких сапогах, он производил смешное, но не отталкивающее впечатление. Человек чем-то понравился волку.

Застигнутая врасплох пышнотелая искательница мужа вздрогнула и, с большим неудовольствием, ушла к себе.

– Мистер Спенсер, я из Вазериона. В столице беспорядки. Правитель и Высокий Лорд Князь Ангерран исчез. На острове подняты все мосты, а Ваша супруга попросила передать, что ждёт Вас в столичном имении. Мне необходимо вернуться.

– Я с вами, – коротко ответил Марк.

Сереющий рассвет почти погасил глаза тусклых жёлтых фонарей, когда гидролёт, поймав встречный ветер, поставил нос по направлению к столице.

***

Выпив три стаканчика чудесного, пахнущего малиной чая, и, несколько раз прикоснувшись к любезно предложенной хозяевами душистой настойке из большой зелёной бутыли, (гордой каравеллой переплывшей с обеденного стола на прикроватную тумбочку), Гертрих, с удовлетворением, подумал, что ему чертовски везёт!

Выжить в подобной катастрофе было не просто удачей, он никогда не слышал, чтобы упавший камнем с неба человек отделался бы двумя шишками!

– И небольшим синяком, – шипя поморщился он, неудачно потянувшись налить ещё немножко.

Чудеса продолжись и после падения. Его сразу нашли. Он попал не куда-нибудь, а в дом сбежавшей от проблем семьи Правящего Дома, а за пазухой оказалась беглянка Мадам, сразу расположившая к себе хозяев, которые благосклонно отнеслись и к его слегка потрёпанной физиономии.

Гертрих сделал ещё пару глотков и, затушив лампу, быстро захрапел. Ему снились мягкие руки пухлой трактирщицы из Ии, и гора монет, которые почему-то устраивали догонялки друг за другом, весело блестя золотыми боками, дрались за место в его огромных, похожих на рюкзаки, карманах...

***

Акарин, прижавшись к своему мужчине, находилась, словно между явью и сном. Она представляла, как плывёт по течению. Вот-вот, за изгибом прозрачной и чистой реки, покажутся ступени, ведущие к Храму Бездны, куда она часто заползала, а своды старого, всеми забытого собора укрывали её мягкой обволакивающей темнотой в безлунной южной ночи.

Теперь, находясь за тысячи лиг от дома, она думала о найденном ею Людвиге, как о невероятном немыслимом сказочном чуде. Ведь она ещё в детстве вымолила его, сидя ночами у полуразрушенного колодца Матери Бездны.

– Спасибо тебе, о, Великая! – шептали губы, и Аккарин каждую ночь засыпала с благодарной улыбкой, не пожелав уйти из спальни больного мужчины, несмотря на все условности общества. Ей было всё равно, «что подумают эти люди», да и любые другие – тоже.

– Больше не мечтай бросить меня! – полушутя, укоряла она поправлявшегося профессора, по ложке вливая в простуженное горло куриный суп.

– Никогда больше не расстанусь с тобой, моя прекрасная госпожа! – отвечал ей Людвиг, хриплым больным горлом, а глаза, сияющие как два сапфира, повторяли: «моя ненаглядная», «моя вечно недоступная мечта», «счастье мое».

– Я отдам за тебя жизнь, ты не вернёшься в рабство, моя Аккарин, – твёрдо сказал Людвиг на третий день, и встал.

Маленькая мадам посмотрела на стройную жилистую фигуру, смешно стоящую босиком в одних нижних штанах на плетёном коврике у кровати. Увидела сурово насупленные брови, грозное сверкание синих глаз и, впервые за долгие месяцы, искренне и широко улыбнулась, а потом прижалась к его груди и зашептала:

– Мой глупый-глупый-глупый питон, нельзя отдать жизнь за жизнь; потому что, всё равно, получится смерть, ради жизни. Подумай, разве этот подарок можно будет назвать радостью? Величина горя, живущего во мне, будет не сравнима, даже с твоим небытием в посмертии. Возможно, для Великой Матери Бездны безразличны наши души, ведь, попав к ней, мы присоединимся в темноте звёзд к её великому покрову, но... но я хочу дышать с тобой и наслаждаться тобой. Я никогда никому больше тебя не отдам...

***

Влюблённые не знали, как за рубленной толстой сосновой стеной, в соседней спальне тихо лежали ещё двое чутких влюблённых, и как другие губы шептали слова:

– Какая великая тайна – любовь, надо вернуться в столицу и занять своё место, мой милый, хотя бы ради них. И, пусть дракончик в тебе ещё только растёт, но я точно знаю, скоро он ляжет на крыло и совершит свой первый полёт со своей подругой, со мной!

– Пойдём, оставим гостей ненадолго, моя дорогая, – был тихий ответ.

В предрассветный холодный час, они оседлали двух молодых воррумов и неторопливо выехали на край расщелины. Потом, словно поддавшись силе стихий, звери сами понеслись вниз, увидев очертания раскинувшейся перед ними горной равнины. Их серые контуры, мелькающие в заснеженной долине, казались плотной морской волной, готовой удариться об утёс, разбившись миллиардами брызг, но не сдавшейся на милость берегов. И не было страха в сердцах четырёх свободных существ, было наслаждение от поющего утреннего ветра среди холодных зимних гор.

***

Гидролет почти сразу столкнулся с яростным сопротивлением встречного ветра. Его сильно унесло и, сверившись с картой, изрядно промёрзший пилот сообщил, что они оказались значительно южнее перевала, хорошо выделявшегося своими крутыми склонами, и, служащего прекрасным ориентиром для летуна.

Под ними проплывали покрытые снегом горные плато и изрезанные крутые долины, притом, что ветер продолжал сносить их. Учитывая настолько неблагоприятный маршрут, приходилось рисковать и снижаться, планируя между острых колючих зимних каменных пиков, пытаясь спрятаться от ветра и поймать подходящий воздушный поток.

Страх закрался даже в мужественное волчье сердце Марка.

Но вот первый солнечный луч прорубил в серой туманной дымке студёного утра дыру, и сквозь это окно осветил колючие скалы.

Гидролет сильно встряхнуло и... воздухоплаватели увидели равнину со стоящими на ней основательными постройками и обломки летающей машины начальника сыска.

Марк тронул пилота за плечо, показывая вниз, и тот понятливо развернул свою летающую птицу, только сказав:

– Снижаемся!

Глава 75 Легенды Оромеры. Великий Орёл СХВАТКА. Витое колечко (Оксана Лысенкова)

– Ну что, теперь в обратный путь? – спросил Орел у Эмилии.

– Да, пожалуй, – девушка ответила грустно, дядюшку Оддбэлла было жалко до слез.

– Э, нет! – встрепенулся Костя, – Еще мое желание. Вернее, тоже вопрос. Можно? – спросил он у Орла.

– Да, конечно, – Ордрик отступил на шаг, предоставляя парню доступ к артефакту.

Костя подошел поближе.

– Я хочу знать, кто мои родители и где они сейчас находятся, – голос его в конце фразы сорвался, давно забытая надежда увидеть маму и папу, которая одна и спасала в горькие детдомовские годы, всколыхнула в душе бурю чувств.

Зеркало помедлило и показало карту Оромеры. Вначале общие очертания материка, потом постепенно прорисовались горы, реки, выросли миниатюрные деревья, выстроились крошечные домики. Карта дрогнула и изображение поехало, приближаясь. Ближе и ближе, уже можно было точно указать на северо-запад, угадать страну, округ… Костя с удивлением узнал путь, по которому они ехали. Изображение сместилось еще немного вправо и на долю секунды мигнуло, сменившись картинкой бревенчатого домика, картинка укрупнилась, размазалась и показала комнату с сидящими возле камина мужчиной и женщиной.

– Как ты на него похож, – ахнула Эмилия, до этого мгновения стоявшая, затаив дыхание, и изображение погасло.

– Эми, это они, – выдохнул Костя, схватив подругу за руки, – летим скорее, я понял, где они.

– Конечно! – подхватила девушка.

– Подождите, – остановил парочку Ордрик, – полетите завтра с утра. Сегодня наши мастера сделают для твоей звероформы седло, чтобы девушка могла в нем сидеть в человеческом виде. Разумеется, теплую одежду и продукты вы получите.

– Спасибо, – поклонился Костя. Он с отвращением покосился на ступени, но приободрился при мысли о том, что путь предстоит вниз, а не вверх.

Действительно, обратный путь по полутысяче ступеней оказался легким и почти приятным. Парочка, взявшись за руки, спрыгивала с каменных граней и смеялась. Костя, окрыленный предстоящим знакомством с родителями, теплом среди зимы и. что уж тут греха таить, любовью к Эмилии, дурачился, прыгая то боком, то задом наперед, корчил смешные рожицы.

Ордрик отечески улыбался с высоты.

***

Сборы в обратную дорогу не заняли много времени, собирать путешественникам было практически нечего. Подаренные Эмилии теплые штаны и куртка с капюшоном, отороченным мягким пятнистым мехом диковинного южного зверя были отложены, чтобы надеть в дорогу. Остальное что? Корзина с продуктами. Все.

Под вечер шорники принесли седло. Костя поудивлялся хитроумной системе крепящих ремней, позволяющей оставлять крылья свободными для активных движений. Но больше из перестраховки попинал кожаную поверхность:

– Не развалится в дороге, – спросил обеспокоенно.

– Ты так, парень, не шути, – хохотнул шорник, – мы не первое драконье седло делаем. То есть мы-то первое, но чертежи остались, и уж поверь, они самые лучшие.

– Ладно-ладно, верю, – Костя попытался приподнять седло, больше похожее на маленький диван. Получилось, но с трудом. Он понимал, что звероформа этого веса вообще не заметит, лишь бы сохранился баланс, но слишком много лет он был человеком, чтобы не обращать внимания на вес груза.

Эмилия хихикнула. Она сидела боком на перилах веранды и грызла большое краснощёкое яблоко.

– Хихикай, хихикай, если что – тебе с этого дивана падать, – Костя притворно нахмурился. Шорники прощально помахали и покинули парочку.

– Ничего страшного, я перекинусь, я же теперь летающая, – яблоко постепенно исчезло, не оставив даже огрызка, только плодоножку, внутренние перегородки и кожуру семечек.

– Вот кто так яблоки ест? Ни крошки птичкам не оставила, – Костя, изображая страшного хищника, стал подкрадываться к девушке.

– Я сама птичка. Мой бывший жених вообще рыбу ел.

– И что? Я тоже ем, – настроение у Кости моментально испортилось с упоминанием кого-то там бывшего.

– Но не сырую же. А он рыбку за хвост и глоть-глоть. Фу! – Эмилия соскочила с перил, – пошли спать, завтра вставать рано.

**

Наутро Ордрик пришел их провожать. Посмотрел на оборот, помог Эмилии взгромоздить на высокую драконью спину седло-диван, затянул постромки, усадил девушку. Похлопал дракона по мощной лапе:

– Летите. Удачи вам. Нам было приятно воссоединиться с потерянными родственниками. И, Костя, слышишь?

Дракон вопросительно повернул голову к говорящему.

– Не забудьте залететь в Ию. Отдохнете, погуляете, поедите мороженого, оно там в кофейне на набережной просто прекрасное, – Ордрик мечтательно зажмурился, – Ах, да, вам на текущие расходы, – в руки Эмилии опустился небольшой кошелек, в котором тяжело позвякивало. Все, на старт!

Дракон оторвался от земли.

**

Перелет до материка произошел без каких-то либо форс-мажорных обстоятельств. Приземляться в городе путешественники не захотели, опустились неподалеку, и пошли пешком через главные ворота.

Эмилия была совершенно очарована белыми стенами и узенькими крутыми улочками города. Косте с большим трудом удалось уговорить ее занести теплые вещи и корзину с едой в гостиницу. Когда портье выдавал им ключи от номера, Эмилия чуть ли не приплясывала от нетерпения, теперь, когда путешествие, в общем-то, закончилось, она приобрела необыкновенную живость и легкость поведения.

Потом они снова пошли гулять. Прошлись по улочкам, дошли до набережной, попробовали расхваленное мороженое. Постояли на берегу.

Эмилия приникла к Косте и тихо смотрела, как на море постепенно наползают сумерки. Солнце садилось где-то справа, на западе, и видимую перспективу медленно заливал вечерний свет, сначала оранжевый, потом зеленый, голубой и до густо-синего. Эмилия поежилась – все-таки с близких гор ощутимо тянуло холодком. Повернулась к спутнику:

– Пойдем, а?

Краем глаза заметила что-то в стороне, повернулась, разглядывая. И внезапно сорвалась на бег. Костя долю секунды спустя кинулся вслед за ней.

Эмилия повисла на шее какого-то мужчины. Дракон в Косте рыкнул: «Моя, не отдам», и парень поторопился к обнимающимся. Подойдя ближе, он услышал: «Дочка, какое счастье, я тебя нашел!» и ответ девушки: «Будем честными, это я тебя сейчас нашла». Это был отец Эмилии.

Костя постарался принять приличествующий случаю презентабельный вид. Все-таки знакомство с родителями. С одним папой, правда, но там чем черт не шутит, может, и мама рядом? Пригладил встрепанные ветром волосы, оправил куртку.

– Доброго вечера Вам, сэр. Разрешите представиться – Константин ФАМИЛИЯ??????, Дракон из клана Волков, последнее время верный спутник Вашей дочери. Рад знакомству.

Эмилия расцепила руки с шеи отца и удивленно оглянулась на парня, таким она его еще не видела. Его тон, его аристократически вежливая речь заставили девушку по-новому посмотреть на простого, как три серебряных монеты, Костю.

Высокий статный мужчина тоже провел рукой по волосам, не выпуская дочери из своих объятий.

– Генри Эддлкайнд, тетерев, как уже понятно, отец вот этой головной боли. Почему бы нам не переместиться в гостиницу, на нас уже обращают излишнее внимание.

Решено было переселиться в гостиницу, где остановился Генри – там до сих пор было оплачено два номера. Эмилия отправилась с отцом, им надо было много рассказать друг другу. Костя пошел за вещами.

Проходя мимо модного магазина готового платья, он хмыкнул и зашел внутрь. Драконьего кольца хватило, чтобы поверенный магазина сбегал в банк, из банка Ии протелеграфировали в банк Вазериона, оттуда подтвердили платежеспособность клиента, был выписан вексель, который был тут же обналичен… Всего этого Костя не знал, он это время провел в магазине, выбирая платье Эмилии и одежду себе. Оказалось, что к платью прилагается много всего. Очень много всего.

Когда ему выдали маленький сверток с брюками, камзолом и сапогами и огромную коробку с платьем, шляпкой, ботиночками и прочими прилагающимися мелочами, парень только крякнул – нести это по узким улочкам было бы крайне неудобно. От неудобства его за мелкую монету избавил мальчишка-рассыльный, который сам вызвался отнести все по указанному адресу. По дороге зашел в еще один маленький магазинчик.

В гостинице Костя спросил, где остановился Генри Эддлкайнд, ему назвали номера и дали ключ, видимо, портье был уже предупрежден. Войдя в номер, Костя разложил на кровати коробки, быстро сполоснулся из кувшина и отправился в соседний номер. Там он обнаружил Эмилию у отца, они беседовали, и вид у девушки был расстроенный, было видно, что они недавно говорили о чем-то очень неприятном.

Костя бросил суровый взгляд на Генри и поманил Эмилию за собой.

– Давай ты сейчас примешь ванну, отдохнешь немного, оденешься и к нам присоединишься за ужином? Мы пока поговорим и закажем поесть. Ты хочешь в обеденный зал или в комнату?

– Пожалуй, в комнату, – Эмилия уже успела сравнить то, как одеты мужчины со своей одеждой – походными кожаными штанами и такой же курткой. Костя кивнул и покинул номер.

Эмилия сразу же кинулась к коробкам, лежащим на кровати. Рассмотрев наряд, слегка пожалела, что выбрала поужинать в номере, но выходить и менять решение не стала, успев в процессе рассматривания платья раздеться до белья.

Она со вкусом отмокла в горячей ванне, отскребла жесткой щеткой въевшуюся под ногти пыль, вымыла, высушила и причесала волосы. Надетое платье отразило в зеркале ее повзрослевшую за прошедшие пару месяцев, непривычно элегантную и даже красивую. Вздохнув, Эмилия отправилась на ужин.

Ее в дверях встретил Костя, провел к накрытому столику, галантно отодвинул стул. Генри замечал в его движениях некоторую неловкость, словно действия эти парень совершал первый раз или, по крайней мере, после долгого перерыва, но Эмилия сама пыталась вспомнить. Как что делается, и ни на что не обращала внимания.

После трапезы, когда уже был разлит по чашкам недавно привезенный с юга новомодный кофе, Костя, словно бы невзначай, передав девушке миндальное пирожное, обронил:

– Эми, не откажешься ли ты стать моей женой?

Щелкнул замочек маленькой коробочки и в ладонь девушки опустилось тонкое витое колечко, золотое с зеленым камнем. Как чешуя и глаза самого Кости в звероформе.

Эмилия растерялась от неожиданности и посмотрела на отца. Генри, по-доброму усмехнувшись, чуть заметно кивнул. Колечко плотно облегло тонкий пальчик, Эми подняла сверкающие глаза на теперь уже жениха.

– Вот и славно, дети. А теперь иди к себе, дочка, вы и так уже слишком долго были вместе, дай и нам поговорить про серьезные мужские дела, – Генри улыбался.

**

Утром путешественники покинули Ию все втроем – Генри в седле на спине дракона, курица Эми у него в руках. Сильные золотые крылья быстро отмеряли расстояние, и чуть позже полудня под крыло легла виденная в Зеркале долина. Бревенчатый домик приближался.

Костя сделал разворот, осматриваясь в поисках посадочного места, и острый драконий взгляд выхватил в дверях домика женскую фигуру, прижимающую руки к груди.

– Мама! – пронеслось в голове вновь обретенного сына.

Глава 76 Легенды Оромеры. Великий Орёл СХВАТКА. Глава 76. Перекрёсток (Оксана Лысенкова)

Женщина на крыльце ахнула, вгляделась в приближающегося золотого дракона и сделала шаг навстречу. Шаг, другой. А потом сорвалась на бег, кинулась прямо к садящемуся зверю.

Костя, уже расправивший крылья для приземления, забил ими в воздухе, не удержал баланс с тяжелым грузом на спине и кувыркнулся назад, на лету оборачиваясь. Генри вылетел с седла, Костя запутался в упряжи, в эту кучу на бегу влетела Маргарет, сразу же вцепившись во вновь обретенного сына, и в довершение сверху приземлилась вовремя вспорхнувшая из рук отца пестрая курица.

Из дома выглянула Эллин, круглыми глазенками, засунув пальчик в рот, уставилась на кучу-малу, потом весело рассмеялась и тоже побежала к собравшимся.

Пока распутывались, пока одевались, пока объясняли Эллин, что веселой возни не будет, появился Леонард. Он рубил дрова в ближайшем леске и поспешил к дому при виде мелькнувшей тени. Когда он, торопясь, пришел, почти прибежал, все уже распутались, и отец смог обнять своего сына.

Эмилия, перекинувшись и одевшись, вцепилась в руку Генри, радуясь за Костю, видя, что он тоже рад воссоединению семейства. Все домашние дела были тут же отложены и все по случаю холодной погоды переместились в дом.

Маргарет не отпускала руку Кости, словно боясь, что он вдруг снова исчезнет, заглядывала ему в лицо, изучая черты, как ни крути, а все-таки незнакомца, порывалась погладить по голове, пока парень решительно не воспротивился таким нежностям.

– Я бы очень хотел узнать, что произошло, почему я оказался в чужом мире? – спросил Костя, когда страсти немного улеглись.

– Я расскажу, – Леонард сел поудобнее, притянул на колени дочь, – На нас было совершено нападение. Есть одна травка, она у драконов блокирует возможность оборота. Мы все хорошо знаем ее вкус и запах, но экстракт ее безвкусен. Такую вытяжку подлили в питье. Мужчина, женщина и маленький ребенок – что они могут сделать против двух десятков вооруженных воинов, некоторые из которых были в хищной звероформе? Нам пришлось бежать. Где-то по дороге, Маргарет, несущая тебя, отстала и вернулась одна. На все вопросы – «где ребенок?» она отвечала одинаково – спрятала, его никто не найдет. Все женщины-драконы немного ведьмы. А потом действие зелья прошло, Маргарет восстановила возможность оборота, а я нет. Подозреваю, что именно моими крыльями оплачено твое спасение. Да, подозреваю, и подозревал всегда, жена, но никогда не был в обиде, тем более, видя, как все эти годы ты пыталась мне их вернуть. Так, Марго?

– Так, – склонила голову женщина, – у меня не хватало сил активировать артефакт. Если бы использовала свои, то не смогла бы довести ритуал до конца. И потом всю жизнь я боялась тебе в этом признаться, боялась, что ты меня возненавидишь.

– Глупая ты, – Леонард дотянулся до жены и обнял ее, – все же хорошо закончилось. А крылья – ну теперь уже точно вырастут.

– Ладно, мне все ясно. А теперь позвольте представить вам Генри Эддлкайнда и его дочь Эмилию.

Костя сделал паузу, подождал, пока взоры родителей обратятся на девушку и ее отца, и добавил:

– Мою невесту.

Эмилия встала, расправила юбки и звонко и уверенно произнесла:

– Здравствуйте! Меня зовут Эмилия Эддлкайнд, я люблю вашего сына, и я курица.

Ахнула Маргарет, и в комнате повисла тишина.

Костя посмотрел на мать. Она ответила скорбным взором. На отца. Он отвел взгляд.

– Я вижу, что мой выбор пришелся, так сказать, не ко двору. Эми, Генри, собирайтесь, мы улетаем, – Костя схватил девушку за руку и буквально вытащил во двор. Спустя пару минут вслед за ними вышел Генри, замешкавшийся с одеванием. Втроем они медленно направились к поляне, на которой остался лежать диван-седло. На ходу Костя обнял невесту:

– Не переживай, обойдемся.

Эмилия хотела что-то то ли возразить, то ли согласиться, но ее прервал голос сзади:

– Не улетай. Мы принимаем твой выбор.

Путешественники обернулись. Перед ними стояли родители Кости. Леонард продолжил:

– Мы просто растерялись, прости сын. Мы слишком долго ждали твоего возвращения и испугались, что ты теперь снова будешь не с нами, у тебя будет своя семья.

– Ты уже совсем взрослый, мой маленький мальчик, – подтвердила Маргарет.

**

Все снова вернулись в дом. За ужином, собранным из продуктов, что привезли с собой путешественники и того, что нашлось в доме, атмосфера немного разрядилась. Немало помогла в этом Эллин, которая смешно морща носик, пробовала то заморские сушеные ягоды, то перченую сосиску и просила водички запить.

За чаем Леонард перешел к планам:

– Мы долгие годы жили уединенно, но в последние недели тут прямо паломничество, как будто наше гнездо переместилось в самый перекресток торговых путей. Нас навестили сначала два джентльмена на аэростате, а спустя некоторое количество времени в горах был найден замерзающий профессор. Начальник сыска пришел сам. Это имеет какое-то отношение к твоему возвращению?

– Боюсь, что да, отец.

– Постойте… Профессор питон? Людвиг? И аллигатор Гертрих? И джентльмен Самюэль Вудд? Оддбэлл?

– Да, именно они. Вам они все знакомы?

– Да, – Генри рассмеялся, – тесны дороги для имеющих ноги, – это все персонажи второго плана, сорвавшиеся с места либо в поисках наших детей, либо вслед за теми, кто в поисках, либо по велению либо сердца, либо просто чувства начавшихся перемен. Куда они все делись?

– В Вазерион, в столицу. Там то ли жена чья-то, то ли кто еще, мы так и не поняли до конца.

– Значит, и нам надо в столицу. Давайте спать, уже давно стемнело, завтра путь неблизкий. Папа, мама, вы летите с нами, будем переделывать это болото.

Леонардо и Маргарет молча кивнули – они признали право взрослого сына решать не только свою судьбу, но и судьбу страны.

Глава 77 Легенды Оромеры. Великий Орёл СХВАТКА. (Александр Игнатьев)

Страна не обратила внимания на смену правящего дома. «Что со змеями, что с драконами – всё равно налоги платить...», – говорили старожилы и смело шли в харчевню, лишний раз отметить старый Новый год.

В Вазерионе, сам собой, не успев, как следует, начаться, стих бунт.

Увидев в сером утреннем небе фигуры двух гигантских драконов, подстрекатели так же тихо, как и достали, спрятали за пазухи ножи и, повздыхав, расселись нищими на папертях многочисленных столичных соборов...

Практически сразу было объявлено о женитьбе Людвига Гримальди на Мадам Аккарин, которая по праву брошенной Не-жены могла с честью отдать руку любому, по своему выбору.

Влюблённые категорически не желали расставаться и были готовы наплевать на все обычаи, (но на их исполнении вдруг строго начала настаивать новоиспеченная волчья княгиня, поддержанная Костиной семьей Драко).

В первое воскресенье нового года Людвиг, (по всем канонам), третий день томился в разлуке, и, будучи, отселённым, обедал в ресторане с двумя холостяками.