Текст книги "Академия Драконов. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Оксана Гринберга

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 55 страниц)

Сам же он прильнул к решетке и со звериным вожделением оскалил клыкастую пасть. Ему оставалось совсем немного и…

– Вот же проклятье! – воскликнула я. – Риз, скорее убери ноги! Иначе оно тебя сожрет!

Да, вцепится в ее лодыжку когтями, подтащит к клетке и вопьется жаждущей крови пастью!

Подруга взвизгнула и тотчас подскочила на ноги.

– Ты же сказала, что меня никто не сожрет! – воскликнула она в полнейшем ужасе.

На это я вздохнула, после чего… открыла дверь.

Замок – шпилькой и магией, а засов просто отодвинула магией, и мне было совершенно все равно, что он находился с другой стороны. После этого, вцепившись в Риз, я вытащила ее на свежий воздух, а затем закрыла за нами дверь.

Засов тоже задвинула, одновременно пытаясь выкинуть из головы странный, умоляющий взгляд виверны и зубастую оскаленную пасть гуля. Уверена, это был именно он!

Вдох, выдох…

– Дыши, Риз! – приказала еще и ей.

Теплый, пусть и немного разреженный воздух Эльрена постепенно возвращал меня к жизни, и вскоре я окончательно пришла в себя.

– Мы на свободе, – сказала бледной и трясущейся подруге. – Все уже закончилось!

Мерзких девиц поблизости не наблюдалось, и только это спасло их от расправы с моей стороны.

Вернее, оно ее отсрочило.

Я нисколько не сомневалась, что крайне довольные собой, они отправились обсуждать наше пленение в зверинце и смеяться над тем, какие ужасы нас там ждут.

Ну что же, я прекрасно их запомнила – всех четверых – и спускать подобное не собиралась.

Наконец Риз более-менее пришла в себя, поэтому я подхватила ее под руку, и уже скоро мы отыскали факультет всадников. Причем сделали это сами, без чьей-либо подсказки.

* * *

Беседовать с деканом Вебером Риз отправилась первой. Я же долго стояла возле окна, разглядывая заходящих на посадку драконов, а заодно посматривала на расхаживающих по длинному коридору факультета студентов в черной форме.

Размышляла о странном – вернее, об умном – взгляде виверны.

Она вовсе не была дикой.

Наоборот, мне показалось, что вполне разумной, как, например, Зигурт или же Эршер. И еще – она словно пыталась что-то мне сказать.

Неужели хотела, чтобы я выпустила ее на свободу? Открыла бы ее клетку, как сделала с дверью в зверинце, чтобы она тоже смогла улизнуть из заточения?

Но разве я имела право это сделать? Взять и сразу же нарушить правила Академии Драконов, стоило здесь только очутиться? Освободить злейшего врага небесного народа, потому что сама к нерлингам не принадлежала и вражды к вивернам не испытывала?

Но мне так хотелось остаться на Эльрене и однажды получить гражданство!..

Только вот из головы не выходил давящий взгляд виверны.

Тут в дверях кабинета декана показалась заплаканная Риз, прервав мои размышления. Сказала мне, что Мартин Вебер меня уже ждет, так что я могу идти на беседу к декану.

– Что случилось? – растерялась я. – Погоди, что он тебе такого сказал⁈

– То, что я и должна была услышать, – тусклым голосом отозвалась Риз. – Просто… довольно сложно принять, что мой отец, скорее всего, мне неродной, иначе драконью метку не объяснить. Прямое родство с небесным народом, по-другому она бы не появилась… Значит, либо моя мама, либо мой отец были с Летающих островов. Но это точно не мама, так что…

– Ох, Риз!

– Иди, Эйвери, тебя уже ждут, – произнесла она. – Мне нужно немного побыть одной.

И я, кивнув, оставила ее в покое.

…В кабинете Мартина Вебера было светло и прохладно, а обстановка показалась мне выше всяческих похвал.

В детстве, когда я пару раз бывала в доме мэра Чаверти, то видела нечто похожее.

Все казалось дорогим и добротным – и темная мебель, и два низких кожаных кресла возле окна, рядом с которыми расположился маленький столик с инкрустированной столешницей. И массивные шкафы с множеством книг, а также замысловатая бронзовая чернильница в виде спящего на собственном хвосте дракона, с воткнутым в нее сизым гусиным пером.

Сам владелец кабинета тоже… оказался выше всяческих похвал.

Мартин Вебер к этому времени уже успел скинуть черную куртку всадника и переодеться. Теперь на нем были черные штаны, обтягивающие узкие бедра; белая рубашка оттеняла загар, а на меня уставились пытливые ярко-синие глаза.

На это я отстраненно подумала, что столь великолепный мужчина вез меня на своем драконе и, можно сказать, обнимал несколько часов подряд, нашептывая на ухо слова утешения.

И я почти к нему прониклась… Но все же не до конца.

Зато сейчас на лице декана застыло недовольное выражение.

– Кто именно это сделал? Кто закрыл вас с мисс Дольских в зверинце? – вместо слов приветствия ледяным тоном поинтересовался он.

Значит, Риз обо всем ему рассказала, промелькнуло в голове.

Но я ошиблась.

– Мисс Дольских так и не смогла дать внятный ответ. Но ты, Эйвери Таккер, выглядишь вполне собранной и способной это сделать.

– Это была всего лишь шутка, – вежливо сказала ему. – Над нами глупо подшутили, но я не запомнила их лиц. – Хотя я все отлично запомнила. – Ничего страшного не произошло, господин декан! Мы выбрались из зверинца уже через пару минут.

Потому что собиралась разобраться со своими обидчиками сама, не привлекая к этому администрацию. Давно уже уяснила, что помощи ждать не от кого.

– Риз Дольских сказала, что вас закрыли снаружи на засов, – склонил голову декан, уставившись на меня пронзительным взглядом. – Если так, то как вы оттуда выбрались всего-то за пару минут, Эйвери Таккер?

Я сделала огромные глаза.

– Нет же, Риз ошиблась! Дверь просто заклинило. Я чуть сильнее толкнула ее плечом, и мы оттуда сразу вышли. К тому же в зверинце мы увидели виверну, и это было очень познавательно, декан Вебер! Раз уж нам суждено учиться в Академии Драконов, на что я очень надеюсь.

Мартин Вебер еще немного на меня посмотрел, размышляя над услышанным, затем кивнул. Сказал, что его радует мой энтузиазм, после чего принялся вводить меня в курс дела.

Оказалось, дар всадников слабеет из года в год. Несмотря на то, что драконы отличаются завидной плодовитостью, а численность населения Нерлинга неуклонно растет, всадников становится все меньше и меньше.

Причина этому неясна, хотя ученые и маги намекают на вырождение дара призыва, называя главной причиной развитие технологий.

Конечно же, существуют новые разработки, целые летающие платформы, с внедренным в них минералом магнисом, обладающим левитационными свойствами. В отдаленном будущем они позволят решить проблему передвижения между островами, на которых не всегда возможно установить стационарные порталы.

В целом, с порталами в Нерлинге тоже серьезные проблемы. Острова дрейфуют, координаты постоянно сбиваются после каждой из бурь, что добавляет головной боли магам, саботирует работу транс-переходов и замедляет перемещение по королевству.

Услышав сказанное, я вытаращила глаза, но декан тотчас же меня успокоил.

Сказал, что мы будем обо всем разговаривать на уроках мироустройства. Зато сейчас я должна уяснить, что в королевстве сложилась сложная ситуация, и так называемые «машины», работающие на магнисе, проигрывают в ловкости и маневренности нашим извечным побратимам – драконам.

К тому же враги из Королевства Красных Виверн Кхемера и маги из Туманного Предела не дремлют, и Нерлинг отчаянно нуждается в новых всадниках.

Именно поэтому около двух десятилетий назад было решено принимать на учебу еще и полукровок с Суши.

Ректор Грон каждый год активирует заклинание Призыва, и все, в ком течет кровь небесного народа и проснулся дар всадников, достигнув определенного возраста, получают проявленную метку.

Включая и обитателей Суши.

– К сожалению, таких тоже становится все меньше и меньше. Если несколько лет назад перед началом учебного года с Суши мы забирали до двадцати человек, то в этом году метка проявилась лишь у троих.

– Видимо, небесный народ заводит не так уж много любовниц на земле, – вежливо сказала ему, вспомнив расстроенный вид и слезы на глазах Риз.

– Вполне может быть, – словно ни в чем не бывало, согласился Мартин Вебер. – К тому же в столице некоторые правозащитники считают, что мы принуждаем вас участвовать в Призыве и наши методы бесчеловечны. Другая партия протестует против того, чтобы мы брали людей с Суши, так как в случае успешного Призыва они получают гражданство, и не все в Нерлинге согласны с подобной миграционной политикой. Ситуация на данный момент довольно сложная, Эйвери Таккер! Давление на нас усиливается, поэтому если во время второго Призыва ваши драконы так и не появятся, вы отправитесь домой.

Домой мне не хотелось даже после посещения зверинца.

– Что нужно сделать, чтобы они обязательно появились?

– Вы будете проходить это на занятиях. И многое станет понятно уже после первого Призыва, который состоится уже через несколько дней. В пространство уйдет ваш Зов, и мы увидим, насколько он силен и удастся ли в будущем установить связь.

Дальше декан упомянул, что милостью короля Эвана МакГилла обучение на факультете всадников бесплатное. Заодно нам выдадут все необходимое, чтобы мы ни в коем случае ни в чем не нуждались.

И вот еще, вполне возможно, что из столицы в скором времени прибудет проверяющий, поэтому нам стоит показать отличные результаты в учебе.

Если, конечно, мы не собираемся поскорее отправиться домой, к своим родителям… один из которых был из небесного народа.

– Но я не хочу возвращаться на свой остров, – сообщила ему. – К тому же я понятия не имею, кто мои родители.

Декан заинтересовался, и мне пришлось рассказать ему о потере памяти. Наконец, выслушав меня, он спросил, помогали ли мне ее вернуть. Например, местные маги-менталисты…

– На Чаверти нет магов-менталистов, – отозвалась я.

А вспомнить мне «помогали» если только кнутом в амбаре, но об этом говорить я не стала.

– После Призыва, когда я объединил сознание со своим драконом, то получил через него проявленную магию, и у меня появились способности к менталистике. Думаю, мне удастся помочь тебе вернуть память, Эйвери! – уверенно произнес декан.

Я уставилась на него во все глаза. Неужели это возможно⁈

– Если, конечно, ты этого хочешь, – добавил Мартин Вебер.

Хочу ли я⁈ Да он смеется!

– Я всегда об этом мечтала! – с жаром сказала ему. – О, можем ли мы попробовать уже сейчас?

Оказалось, что можем, и для этого мне особо ничего не нужно делать. Лишь усесться в удобное кресло возле окна и впервые в жизни пригубить кофе, который мне заварил Мартин Вебер, поколдовав в углу своего кабинета.

После чего уставиться на… предложенные им конфеты.

Кстати, кофе оказался горьким и противным, и уже после первого глотка я с трудом сдержалась, чтобы не закашлять. На Чаверти я слышала, что это огромная редкость и вкусность, но не предполагала, что «вкусность» окажется настолько невкусной.

Да и конфеты…

Шоколадные, круглой формы, они лежали в красивой коробочке.

Похожими однажды угощал мэр Чаверти, когда с виноватым видом сообщил, что отдает меня в заботливые руки преподобного Таккера. Жить я буду в дружной общине, где обо мне станут заботиться до тех пор, пока не найдутся мои настоящие родители.

Затем добавил, что там мне будет хорошо, хотя глаза у него были лживыми. Заодно попытался подсластить свое решение, предложив угощаться конфетами.

С тех пор вкус шоколада у меня ассоциировался исключительно с ложью, поэтому от предложенных деканом конфет я отказалась. Осторожно поставила чашку с кофе на край инкрустированного столика, после чего по просьбе Мартина Вебера протянула ему правую руку.

Послушно закрыла глаза, почувствовав его теплое прикосновение, хотя близость мужчины немного меня тревожила.

Да что там скрывать, он и сам меня порядком тревожил! Красивый до умопомрачения, уверенный в себе, сильный мужчина незнакомого мира…

– Сейчас я введу тебя в расслабленное состояние, – заговорил Мартин Вебер, не подозревая, что происходило у меня в голове, – после этого начну отсчитывать время назад. Год за годом, Эйвери! Не сопротивляйся… Что бы ни случилось в твоем прошлом, ты должна знать, что я буду рядом с тобой.

– Хорошо! – дрогнувшим голосом сказала ему, потому что никто из тех, кто был мне дорог, не задерживался рядом со мной надолго.

– Для того, чтобы было легче скользить по спирали времени, я немного усилю эффект магией. Но если ты поймешь, что тебе хочется все закончить, просто сожми мою руку. Попробуй!.. Вот так, все правильно. Одного пожатия будет достаточно, чтобы я сразу же вывел тебя из этого состояния. Все понятно?

– Да, – сказала ему. – Мне все понятно, – и мой голос прозвучал словно сквозь пелену.

Похоже, Мартин Вебер уже задействовал ментальную магию.

– Тебе шестнадцать, – мягко произнес мужской голос, и я с трудом вспомнила, что он принадлежал декану Веберу. – Вспомни этот день, Эйвери! Погрузись в него…

Амбар, в котором меня заперли за непослушание и из которого я с легкостью сбежала, чтобы отпраздновать день рождения с Туканом и его парнями.

– Ты станешь моей девушкой, Эйвери? – спросил главарь, протягивая мне букетик пыльных полевых цветов, похоже, сорванных рядом со старым зданием станции, и платье, которое я тотчас же узнала.

Не взяла. Отшатнулась, покачала головой.

Потому что Тукан украл его из лавки миссис Дераж. Много месяцев подряд это платье висело за стеклом витрины, притягивая взгляды горожан. Я тоже порой на него засматривалась.

Похоже, Тукан ограбил ту самую лавку и подарил мне платье, которое знала вся округа.

Ну и глупец!..

– Обещаю, я тебя не обижу, – добавил он, глядя на меня маслеными глазами. – Ты такая красивая, Эйвери, и с каждым днем ты становишься все краше! А с твоим даром открывать двери мы многое сделаем вместе, ты и я! Давай уберемся с этого проклятого острова и отправимся в столицу? Возьмем с собой ребят, если они захотят, и сколотим свою банду…

– Нет, Тукан! – сказала ему. Оттолкнула, потому что он попытался меня обнять. – Я никогда не буду ничьей девушкой. А твоей уж тем более!..

До этого я много раз слышала, как женщины в Длинном доме с придыханием говорили об отце Таккере, мечтая, чтобы он выбрал в любовницы на эту ночь именно их.

Этот ужасный, мерзкий человек!.. Как же мне было противно слушать их речи!

Примерно так же, как и сейчас, когда я поймала на себе сальный взгляд Тукана.

– И вот еще, – сказала я, – платье сегодня же верни миссис Дераж! На Чаверти ты все равно его не продашь. Глупо воровать то, о чем знает весь город!

После чего кинулась прочь. Поспешила в общину, и в банде Тукана с тех пор больше не появлялась.

– Тебе четырнадцать, – продолжал Мартин Вебер. – Вспомни этот день, Эйвери!

– Прими небольшие подарки от меня, – произнес мой учитель. – Пирог и билет на магические двигающиеся картинки. Повезло, их как раз привезли на Чаверти.

– Ох, – отозвалась я с придыханием, – мне всегда хотелось на это посмотреть!

– Эйвери, я мечтаю забрать тебя к себе, – немного помявшись, добавил учитель, – но мой разговор с отцом Таккером прошел не так, как мне хотелось бы. Он не дал своего позволения. Я не смогу тебя удочерить, поэтому, к сожалению, ты останешься в общине.

– А что, если я сбегу и буду жить у вас? – с надеждой спросила у него.

Больше всего на свете мне хотелось перебраться в его небольшой домик на краю города. Я бы убирала, готовила еду и заботилась о нем, как о своем отце, а вечерами читала книги и занималась магией.

О, какая прекрасная была бы у меня жизнь!

– К сожалению, на Чаверти отец Таккер намного могущественнее остальных. Настолько, что даже мэр у него на поводке. И преподобный не собирается отдавать то, что считает своей собственностью – то есть тебя, Эйвери! Но мы можем сделать вот что – с сегодняшнего дня я начинаю копить деньги, а ты станешь усердно учиться. Хотя ты и так лучшая в школе… И однажды я заберу тебя с собой в столицу.

Но он так меня и не забрал.

– Тебе двенадцать, – произнес мужской голос, и я с трудом догадалась, что он принадлежит Мартину Веберу. – Вспоминай, Эйвери! И вспоминай хорошенько!

Тотчас же перед глазами возник амбар, в котором меня привычно заперли, потому что я снова улизнула с утренней молитвы и отправилась бродить по лугам. Но меня все-таки поймали, и теперь Харпер по распоряжению преподобного готовился высечь меня кнутом.

Глядел с мерзкой ухмылкой на противном лице садиста, а двое его подельников держали меня за руки.

– Не-е-ет! – закричала я в полнейшем отчаянии.

В груди стало горячо, а к рукам прилила непонятная сила.

Секунда, и… рядом больше не было ни Харпера, ни его подельников, ни кнута, ни амбара. Лишь груда переломанного дерева, разлетающееся во все стороны сено и валяющиеся на коленях люди из деревни Таккеров.

А посреди всего этого… стою я, с недоумением и ужасом уставившись на собственные руки.

– Тебе десять. Вспоминай, Эйвери Таккер!

– Мы всегда будем вместе, ты и я! – произнесла худенькая темноволосая Мэри, с которой мы сидели на берегу озера, опустив босые ноги в прохладную воду. – Потому что мы с тобой лучшие подруги. Я никогда не дам тебя в обиду!

– Я тоже тебя никогда не обижу, Мэри! А если кто-то тронет тебя хоть пальцем, я переломаю ему все его пальцы! – торжественным голосом пообещала ей. – Потому что мы с тобой лучшие подруги.

– Давай скрепим нашу дружбу кровью, – предложила Мэри. – Но отцу об этом не скажем, а то он рассердится и заставит нас молиться вместе обеда и ужина.

– Обязательно скрепим, – отозвалась я. Сжала нож, который стащила утром из общей столовой, после чего полоснула по своей руке. – Теперь твоя очередь, Мэри!

И она потянулась за ножом.

– Тебе восемь, – произнес все тот же мужской голос. – Вспоминай, Эйвери! Вспоминай хорошенько!

Но вместо воспоминаний передо мной внезапно возникла стена, темная и непроницаемая. Бесконечная, в какую сторону ни посмотри – в нее-то я и ударилась со всего размаху.

И тотчас же мое существо захлестнула боль, непонимание и страх, откинувшие меня назад. Туда, где я сидела в кожаном кресле в кабинете декана, судорожно сжимая руку Мартина Вебера, и дышала часто-часто, словно после долгого бега.

– Все-все! Уже все закончилось! – успокаивающе говорил он. – Я вывожу тебя, Эйвери! Сейчас ты вернешься…

Но я упрямо покачала головой и вновь закрыла глаза.

Не стала окончательно возвращаться в реальность, потому что должна была проникнуть через ту проклятую стену в своей памяти! Ведь именно за ней, скрытое от моих глаз, лежало мое прошлое!

Поэтому я собралась с силами и ударила в нее еще раз. Билась и билась, иногда слыша мужской голос:

– Все, Эйвери, хватит! Сейчас же прекрати! Тебе пора выходить! Не в этот раз!

– В этот! – прохрипела я в ответ, после чего ударила в стену еще раз, и она наконец-таки пошла трещинами, а потом развалилась на части.

Это было наполненное ужасом воспоминание.

Я летела вниз, сорвавшись с огромной высоты. Падала, вопя от страха; меня крутило в разные стороны, а наверху шел воздушный бой.

Я не видела, кто побеждал, и не помнила, кто и на кого напал. Знала только то, что моя мама в опасности.

– Эйвери! – в ушах все еще звенел ее полный ужас голос. – Эйвери, детка! Я уже иду…

Но она так и не пришла, а я все падала и падала. При этом знала: есть что-то или кто-то, кто не позволит мне разбиться о воду. Вместо этого он поможет мне притормозить в воздухе, после чего подняться наверх.

Потому что мы – небесный народ, и мы не живем внизу.

Суша не для нас.

Ждала, когда он начнет действовать, но ничего не происходило. А потом в голову стукнула отчаянная мысль – не моя, чужая.

Тот, от кого я так ждала помощи, твердил, что он не может меня спасти.

Слишком низко! Я падаю слишком быстро, и Суша уже недалеко. Он не в состоянии!.. Что-то не так с воздухом, и для него это смертельно!

Но он попытается!

Отчаянный рывок – такой сильный, что меня едва не вывернуло наружу, но я все-таки остановилась. Зависла в воздухе, хотя до воды оставалось не так уж далеко.

Я видела ее синюю гладь и набегающие друг на друга барашки волн.

Внезапно на меня накатило ощущение утраты. Словно мое второе я меня покинуло, не в состоянии дольше удерживать меня на лету.

Резкая боль обожгла спину – как раз по обе стороны лопаток, – после чего я стала падать.

Упала.

Ударилась о водную гладь так сильно, что на несколько мгновений потеряла сознание. Ушла глубоко под воду, но все-таки пришла в себя. Стала барахтаться и делала это так долго, пока не выплыла на поверхность.

Тело отчаянно болело, соленая морская вода заливалась в рот и нос, заставляя меня то и дело кашлять и отплевываться.

Волны накатывали одна за другой, не давая передышки, а еще мешая мне закричать и позвать на помощь. Потому что я видела темно-красные верхушки рифа и плывущую ко мне рыбацкую лодку.

Тут мои силы закончились.

Одежда потянула вниз, очередная волна накрыла меня с головой, и последнее, что я успела заметить, как раскачивается лодка, из которой за мной нырнул рыбак.

А потом наступила тишина и темнота.

Правда, в этой самой темноте на меня смотрели немигающие змеиные глаза с вертикальным зрачком.

Те самые, которые я видела в вольере зверинца.

Виверна, догадалась я.

Она глядела на меня в упор, и внезапно я услышала голос, будто бы идущий из ее рта. Но голос был мужским, нисколько не похожим на декана Вебера.

Он звал меня, хотя имени не называл. Просто звал, и его слова звучали у меня в голове.

Этот человек обещал, что они скоро за мной придут.

Язык оказался незнакомым, но я понимала все, что он говорил.

И почти сразу же раздался другой голос – на этот раз знакомый, который вырвал меня из темного нутра бессознательного и вернул в реальность.

Голос Мартина Вебера.

– Эйвери!.. Эйвери Таккер, очнись!

Я открыла глаза. Декан Вебер стоял рядом и тряс меня за плечо, и глаза у него были встревоженными. Даже напуганными.

– Все хорошо, – поморгав, неуверенно сказала ему. – Вот, я уже вернулась!

– Ну и напугала ты меня! – с явным облегчением произнес он, и на его красивом лице появилась легкая улыбка. – Не стоит так больше делать, Эйвери Таккер! Мне не понравилось за тебя бояться.

– Не буду, – неуверенно пообещала ему.

– Принести воды?

– Спасибо, но мне не хочется, – отозвалась я, вспомнив бесконечную гладь Великого Океана, в котором едва не утонула. То ощущение до сих пор было со мной. – Ничего не нужно.

– Что ты увидела в воспоминаниях? – декан уселся в кресло напротив, явно настроившись на продолжение разговора. – Расскажи мне, Эйвери, что тебе удалось узнать о своем прошлом?

Но я покачала головой, решив пока ничего ему говорить. Потому что сперва мне нужно было разобраться во всем самой.

Воспоминания были крайне разрозненными, даже хаотическими, но я все-таки обнаружила в них одну странность.

В тот момент, когда я падала с огромной высоты и меня в очередной раз перевернуло в воздухе, я увидела идущий наверху бой. В нем черные и зеленые драконы бились… с драконами, а вовсе не с красными вивернами.

И это совершенно не укладывалось в мою текущую картину мира.