Текст книги "Академия Драконов. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Оксана Гринберга

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 55 страниц)

– Но что, если… А что, если меня кто-нибудь увидит⁈

Селия поморщилась.

– Сделай так, чтобы тебя никто не увидел! Дождись, когда стемнеет, выбери самый тихий угол сада и молись, чтобы рядом не пролетал кто-нибудь из всадников. Но я уверена, наши Боги к тебе прислушаются. Здесь все же их епархия, а не того зверья, которому поклоняются на Суше.

Дебора внезапно закрыла лицо руками.

– Я не могу! – прошептала она. – Не смогу этого сделать! Это уже не приворот, а… настоящее убийство! А ведь я не убийца, Селия!

Какое-то время Селия молчала.

– Знаешь, неожиданно я кое о ком вспомнила. О некоем Терренсе Шторме, которого вот-вот осудят за хищение и растрату казенных денег в особо крупных размерах. Очень громкое дело! Такое, что даже в столице о нем наслышаны. Говорят, этого Шторма непременно признают виновным, а потом отрубят ему голову, потому что наш король ненавидит воров и казнокрадов.

Услышав это, Дебора ахнула и прижала руки к вспыхнувшим щекам.

– Мой отец ни в чем не виноват! – воскликнула она. – Это все мерзкая ложь! Его оклеветали! Свалили на него собственные грехи. Бессовестная ложь и подкуп, вот что это такое все это дело! А бедный папа скоро лишится жизни из-за чужого злого умысла!

Селия выдержала паузу.

– Я написала своему отцу и попросила его вмешаться. Нет, Дебора, зря ты обрадовалась, я говорю вовсе не о твоем деле, – усмехнулась она. – Я сообщила ему в письме, что меня обижает мерзкая полукровка с Суши. Думаю, отец в самом ближайшем времени прибудет на Эльрен, – хотя Селия так не думала, – чтобы разобраться со всем на месте. Но будет лучше, если завтра ты поставишь в этом деле точку, а затем, обещаю, если Эйвери Таккер исчезнет навсегда, я тоже тебе помогу.

– Правда⁈ – с надеждой спросила та.

Селия мысленно усмехнулась. Какая же она дурочка, эта Дебора!

– Как только папа прибудет на Эльрен, я сделаю все, чтобы он сразу же тебя выслушал. Но для этого ты тоже должна хорошо постараться!

Перстень лежал на столе. Дебора мешкала еще несколько секунд, затем протянула руку и сжала его в кулаке.

Глава 8

День пролетел слишком быстро.

Утро началось с привычного кросса на стадионе, затем магистр Крашш выдал каждому по деревянному мечу, заодно попросив у Драконьих Богов, чтобы мы друг друга не поубивали.

И мы с Риз отлично справлялись с этой задачей – стояли в паре и были очень и очень осторожны, даже нежны друг к другу. Настолько, что магистр Крашш нарычал, заявив, что у него не балет, а боевая подготовка, поэтому переставил нас к парням.

Риз встала в пару с Отто, и тот выглядел вполне довольным подобным раскладом. Полноватый и похожий на добродушного медведя, он принялся обучать Риз правильно держать меч и наносить простейшие удары, на что магистр Крашш ядовитым голосом поинтересовался, кто преподает на этом уроке – он или Отто.

Я же сперва оказалась рядом с Бернардом, а затем с Рагнаром, и от обоих мне порядком досталось, вплоть до синяков, потому что кияту было не про оружие, а про то, как справляться с проблемами голыми руками. Но я не любила проигрывать, так что повеселились мы на славу.

Наконец, после завтрака, прошедшего без Селии Винслер и пятого курса, отправившегося на первое патрулирование рубежей Эльрена, начались лекции, но мы с Риз не столкнулись с проблемами ни на Теории и Праве Нерлинга, ни на Зельях, ни на Основах Магии.

На последнем уроке пожилая и добродушная магисса Соррос подтвердила, что у меня сильнейший Воздушный дар, в этом у нее нет ни малейших сомнений. Так же как и у садовников, которые три дня подряд приводили в порядок территорию вокруг нашего общежития и до сих пор еще с этим не справились.

Но чтобы подобного бесконтрольного выплеска магии не повторилось, в ближайшее время она покажет мне упражнения для улучшения контроля над своим даром, а также будет ждать меня на своих занятиях у второго курса, где мы рассмотрим эти упражнения более углубленно.

Остальные, у кого магия уже проявилась, должны будут выполнять другие, для увеличения собственного потенциала. Тем же, у кого дара пока еще нет, она покажет технику для его развития.

Затем занялась нашим курсом.

Определила зачатки магического дара у пяти парней, пообещав им и остальным, что драконы обязательно проявят в нас свою магию после удачного Призыва. Затем посмотрела на Риз, и… ее глаза округлились.

– Земная магия, – задумчивым голосом произнесла магисса Соррос. – Очень редкий и сильный дар. Он пока еще в вас спит, мисс Дольских, но я уже сейчас чувствую ваш будущий потенциал. Мне будет интересно с вами поработать после вашего Призыва!

Теперь глаза округлила еще и Риз, после чего мы достали тетради и, конечно же, принялись записывать теорию и делали это до самого конца урока.

– Представляешь, Эйви, с каждым днем меня все меньше тянет печь пирожки, – призналась мне Риз, когда мы, попрощавшись с магиссой Соррос, покинули аудиторию. Подруга возвращалась в общежитие, а я отправилась немного ее проводить. – Вместо этого мне хочется понять, что это такое – обладать магией.

Сказав это, Риз вытянула перед собой ладони, но, конечно же, ничего не произошло, раз ее дар до сих пор еще спал. Вот и она посмотрела на свои руки с большим сомнением.

– Невероятно! Вернее, мне совсем в это не верится, но так хочется надеяться! – сказала мне. – Но есть и еще кое-что… То, о чем я тебе не рассказывала.

– Что именно? – заинтересовалась я.

– Наш декан, Мартин Вебер… В тот раз, когда я была у него в кабинете… В наш первый день на Эльрене, – пояснила Риз. – Он кое-что мне предложил, но я сразу же отказалась. Зато теперь все время над этим думаю.

– Погоди, Риз! Что именно он мог тебе предложить?

– Разыскать моего настоящего отца, – вздохнув, произнесла она, – потому что дар всадника у меня может быть только от него. Сказал, что такое вполне возможно.

Подруга замолчала.

Я тоже ее не торопила. Дожидалась, что будет дальше, с тревогой вглядываясь в ее лицо.

– Это возможно, – наконец, произнесла Риз, – потому что мама переезжала всего лишь один раз. Я точно знаю, на каком острове она жила до замужества и моего рождения, так что они с моим настоящим отцом могли встретиться только там. Декан сказал, что он может выяснить, кто из Нерлинга бывал в то время на Суше. Он считает, что это будет несложно, потому что летающий народ не такой уж и частый у нас гость.

Я молчала, понимая, что решать не мне, а Риз. Подруга тоже больше не произносила ни слова. Уставилась на меня, словно дожидалась моего вердикта.

– Мне кажется, это не такая уж и плохая идея, Риз! – наконец, собравшись с мыслями, произнесла я. – Но даже если ты его найдешь, не думаю, что тебе стоит…

– Обольщаться на его счет? О нет, конечно же, я и не собиралась этого делать, но мне очень хочется узнать правду. Да, именно так, Эйви! Я хочу знать, кто он такой и почему бросил мою мать и меня, ни разу не вспомнив о нашем существовании за все эти годы.

После этого заявила мне, что сразу же отправляется в общежитие и займется упражнениями для развития магического дара, а потом посмотрит, что от нас хочет магистр Дальмайер, пока я буду разбираться со своим дополнительным занятием у магиссы Соррос.

Попрощавшись, Риз ушла, а я с задумчивым видом уставилась ей вслед. Внезапно подумала, что за несколько дней в академии моя подруга серьезно изменилась – стала куда решительнее и намного увереннее в себе.

К тому же, лишенная маминых пирожков и привычных ей сладостей, которые, по словам Риз, отвратительно готовили на кухне академии, а также под орлиным взором магистра Крашша, Риз немного похудела.

Размышляя о приятных метаморфозах, произошедших с подругой, я отправилась на занятие по Практической Магии со вторым курсом. Но особо нового ничего не услышала, потому что, опять же, магисса Соррос сперва давала теорию.

Единственное, пообещала нам близкое знакомство со всеми пятью магическими стихиями, но когда и как это произойдет, пока еще не сказала.

Я сидела за предпоследней партой возле окна, старательно конспектируя лекцию, и все это время Дебора косилась в мою сторону опухшим глазом.

Поглядывала то на меня, то на Марлин, но эти двое, несмотря на то что жили в одной комнате, больше не сидели за одной партой. Судя по их насупленным лицам, между ними пробежала черная кошка.

Зато после окончания лекции ко мне сразу же подошла Марлин и попросила разрешения со мной поговорить.

– Если можно, я загляну в вашу комнату чуть позже, у нас еще пара уроков, – произнесла она, когда я дала свое согласие. – Это очень важно, Эйвери!

…И она пришла, но уже после лекций, когда в нашей с Риз комнате собралось около дюжины целительниц, и явились те не с пустыми руками. Принесли с собой как минимум три дюжины платьев, после чего принялись спорить.

Заодно заставляли меня примерять то одно, то другое, выясняя, в чем именно этим вечером я отправлюсь на прием к мэру.

– А можно я немного попишу реферат для магистра Дальмайера? – жалобно спросила у них, быстро устав от жарких споров и примерок.

Оказалось, что нельзя, и сопротивление бесполезно. После того, как по академии прошел слух, что я не только поставила синяк Селии Винслер, но и победила Кайдена Ритчера в поединке, я стала кем-то вроде народной героини, которую целительницы дружно решили сопроводить на прием в самом надлежащем виде.

Мой голос не учитывался – я быстро потерпела поражение перед лицом разложенных на кроватях, стульях, столах и развешанных на книжных полках платьев и воинственно настроенных девушек.

– Никаких рефератов! – воскликнули они в один голос.

– Ну-ка, примерь розовое, – произнесла Ясмина с третьего курса. – Я получила в этом платье предложение от Роберта. Он сказал, что в нем я неотразима.

– Ей не нужно предложение от Кайдена Ритчера, а как раз наоборот, – возразила ей Георгина с четвертого.

– Да и розовое Эйви не к лицу, у нее же синие глаза, – добавила Риз, которая, к моему удивлению, была у всех заводилой.

В конце концов общим голосованием было решено, что на прием я пойду в синем. Затем меня снова вытащили из-за стола, пожелав магистру Дальмайеру гореть в аду со своими рефератами, и заставили перемерять все синие платья.

Неожиданно вспомнили, что я полечу в Эльрен – город назывался так же, как и остров, – на спине у Зигурта. Значит, платье должно быть с пышной юбкой, ибо нечего Кайдену Ритчеру видеть мои ноги!

Не заслужил!

Из выбранных семи платьев три не проходили под этот критерий, зато остальные четыре мне пришлось перемерить по нескольку раз. Наконец, остановились на приглушенно-синем, расшитом по узкому лифу серебристыми узорами, с корсажем и искусной декоративной шнуровкой по бокам и пышной юбкой с шелковыми вставками.

Платье было насколько красивым, что при виде него у меня сразу же перехватывало дыхание, и я серьезно сомневалась, стоит ли мне такое надевать. Разве оно для Эйвери Таккер, дитя порока с острова Чаверти, который можно обойти за день, а если бежать, то успеть целых два раза?

Пока я терзалась сомнениями о себе и платье, все принялись спорить из-за прически – нужно было, чтобы та продержалась не только до вечера, но и пережила полет на драконе.

Неожиданно в нашей комнате появилась Марлин и… отлично влилась в обсуждение, словно ей тут было самое место. Единственное, целительницы сперва посмотрели на Риз, словно дожидались ее позволения (так как я снова сбежала к письменному столу), и та, немного подумав, кивнула.

Поэтому Марлин была допущена в женское царство, влилась в жаркий спор о прическе и уже скоро, ненадолго отлучившись, явилась с жемчужными нитями и парой серебристых заколок.

– Мой рефера-а-ат! – заныла я, когда меня с силой усадили на стул, наказав не шевелиться полчаса подряд, пока с моими волосами не сотворили… настоящее чудо.

– Вот так! – заявила с довольным видом Дакота Реннинг, всадница с третьего курса, главная «по вопросу волос». – Это лучшее, что я могу сделать!

Все тотчас же принялись ее хвалить, сказав, что Дакота постаралась на славу и Кайден Ритчер, увидев такую красивую и совершенно недоступную меня, будет очень сильно страдать.

Но так ему и надо, заслужил!

– Эйви, мне нужно с тобой поговорить до того, как ты отправишься на прием, – произнесла Марлин напряженным голосом, выбрав время, когда целительницы ненадолго отвлеклись, принявшись выбирать духи. – Прошу тебя, это важно!

– Хорошо, – сказала ей. С подачи Риз все стали звать меня «Эйви», и мне это даже нравилось. Словно здесь, на Эльрене, я превратилась совсем в другого человека. – Раз важно, то давай поговорим.

– Наедине, – шепотом произнесла Марлин. Затем быстро добавила: – Но Риз может пойти с нами, – на что подруга тотчас согласилась.

Мы пошли, но недалеко – отправились в конец коридора, оставив в комнате жарко спорящих еще и о том, что мне надеть на ноги.

– Селия задумала что-то плохое, – произнесла Марлин, когда мы остановились возле окна и я, выглянув наружу, пришла к выводу, что садовники почти справились с устроенными мною хаосом и разрушениями.

– Что именно? – спросила Риз.

– Не знаю точно, потому что она меня прогнала. Дебора и вовсе со мной не разговаривает, а Лилли всегда была у себя на уме. Но они рассердились, когда я попросила их остановиться и прекратить это глупое пари!

– Какое еще пари? – удивилась я, и Марлин покаянным голосом нам обо всем рассказала.

Про четыре записки в кубке и о желаниях Селии.

И еще о том, что было на кону.

– Погоди, они это сделали… из-за заколки и платья⁈ – изумилась Риз. Приложила руки к вспыхнувшим румянцем щекам. – Но как же так? Я… Я не понимаю! – произнесла она, уставившись на меня жалобным взглядом.

В отличие от подруги, я все прекрасно понимала. Слишком многое повидала на Чаверти, где от скуки развлекались как могли.

– Мне стыдно из-за того, что я сперва в этом участвовала, – покаянным тоном произнесла Марлин. – Я сделаю все, чтобы загладить свою вину. Но Дебора ни за что не остановится!

– Ей так сильно нужны заколка и платье? – спросила я. – Или это уже дело принципа?

Марлин покачала головой.

– Ни то, ни другое. У Деборы серьезные проблемы в семье. Не знаю, что именно произошло, она об этом никому не рассказывает, но Селия пообещала ей помочь. Не сама, конечно, а через своего отца, который у нее первый советник нашего короля. Поэтому лорд Винслер ее последняя надежда, и Дебора пойдет до конца. Селия хочет, чтобы она от тебя избавилась, Эйви, и, кажется, Дебора собирается сделать это на сегодняшнем приеме. Прошу тебя, будь осторожна!

– Буду, – пообещала ей. – Спасибо тебе, что ты все нам рассказала, Марлин!

Тут за мной явились Розмари и Айрин, и мне пришлось возвращаться в комнату.

В планах мести Кайдену у целительниц был еще и легкий макияж, чтобы подчеркнуть мои глаза и губы и тем самым нанести лорду Ритчеру сокрушительный удар.

Заодно меня обрызгали духами – с немного горьковатым, но свежим запахом, заявив мне, что, по общему мнению, этот запах подходит лучше остальных. После чего принесли расшитые синими бусинами туфельки – хорошо хоть, не на каблуках, на которых вряд ли я смогла бы ходить, – а потом настало время отправляться в общую гостиную.

Посмотреть на то, как сильно будет страдать Кайден Ритчер, увидев такую красивую, но совершенно недоступную меня, отправились чуть ли не все курсы целительниц. Заодно и всадницы пожаловали, поэтому, идя во главе торжественной процессии, меня не оставляло ощущение, будто бы они выдают меня замуж.

Но если «жених» поведет себя не так, как должен, то его ожидала скорая и безжалостная расправа. Милые целительницы готовы тотчас же превратиться в разъяренных фурий, а всадницы и тем более.

Но лорд Ритчер повел себя безупречно – наверное, почувствовал, что ходит по лезвию ножа и ерничать и язвить для него чревато серьезными последствиями.

Явился в черном парадном камзоле и узких брюках; сапоги были начищены, светлая сорочка отглажена, на шее – идеально повязанный шелковый платок. Я видела подобную одежду только в доме у мэра Чаверти, так что вытаращила глаза на изумительно-красивого молодого мужчину, внезапно поняв, что на него, затаив дыхание, смотрю не только я.

Все глядели на Кайдена Ритчера.

Некоторые с обожанием, но в основном с ревнивым ожиданием того, как он поведет себя дальше. И не дай Драконьи Боги, если что-то сделает неправильно!

Но лорд Ритчер поклонился – сперва мне, затем девушкам, – после чего произнес, что ослеплен и совершенно беспомощен, раздавленный подобной красотой в моем лице.

Целительницам его ответ пришелся по душе, и они благосклонно кивнули. Тут Кайден протянул мне небольшой букетик пышных белых цветов. Я не знала, ни что это за сорт, ни что мне теперь делать, но на выручку поспешили Риз и Дакота.

Подруга, выбрав самый красивый бутон, приколола его к лифу моего платья, а Дакота с помощью заколок и магии пристроила второй цветок в прическу.

Судя по глазам Кайдена, все получилось великолепно. Затем он предложил мне руку и, едва сдерживая улыбку, пообещал остальным, что непременно вернет меня к вечеру.

В целости и сохранности.

Он все прекрасно осознает, и ему дорога собственная жизнь.

От руки я отказалась, взглянула на него нервно. Не могла отделаться от ощущения, что все вокруг нереально. Я сплю и вижу невероятный сон, потому что такого не может происходить со мной наяву.

Всего несколько дней назад я вышла из амбара в деревне Таккеров и отправилась навстречу своей судьбе, а теперь иду по коридору с лордом Ритчером, одетая, словно сказочная принцесса, а за дверью нас поджидает крылатый ящер, чтобы отвезти на бал.

Вернее, на прием, но не суть важно.

Оказалось, Зигурту тоже перепало от девичьих «щедрот» – на его шею водрузили венок из цветов, а одно из двух седел было украшено синими лентами в цвет моего платья.

Снаружи нас поджидали несколько всадниц с третьего курса; подмигнули мне, давая понять, что это они постарались. Тут Зигурт с самым важным видом вытянул крыло, опустив его на землю перед моими ногами, и уже скоро я оказалась в седле.

– Не стоит меня пристегивать, – все еще нервничая, сказала я Кайдену. – Вряд ли Зигурт меня уронит.

Тот повернул голову и посмотрел с укоризной в глазах, будто бы вопрошал, как такое могло прийти мне в голову.

– Конечно же, он не уронит, но я не могу отказать себе в этом удовольствии, – посмеиваясь, отозвался Кайден. – Нет, Эйвери, не сопротивляйся! По правилам безопасности мне придется это сделать, иначе меня выставят из академии! Ты же этого не хочешь?

Пока я задумалась над ответом, Кайден быстро пристегнул мои ноги к стременам ремнями, хотя мне все же показалось, что он задерживал свои руки чуть дольше, чем было нужно.

То ли от этих мыслей, то ли от его прикосновений меня снова бросило в жар. Или же причина была в том, что Кайден уселся позади меня, но седла располагались настолько близко, что я почувствовала не только прикосновение его крепкой груди, но и то, как спокойно и размеренно билось чужое сердце?

– Ну что же, в путь! – произнес он, и через несколько секунд Зигурт взлетел в воздух.

Напряжение постепенно стало меня отпускать, и уже скоро я в полнейшем блаженстве закрыла глаза, чувствуя, как меня переполняет безудержная радость.

В какой-то момент стало предельно ясно, что воздух и полеты – это моя стихия. И именно сейчас, верхом на драконе, я бесконечно, беспредельно счастлива…

Но какую роль в этом играл сидевший позади меня Кайден, я пока еще не разобрала.

– Что скажешь, если мы немного прогуляемся по городу? – стоило нам подняться над академией, спросил у меня Кайден. Наклонился к моему уху, заодно прижался грудью к моей спине. – Времени у нас еще много.

И я, отстранившись, дала свое согласие.

Уже через несколько минут Зигурт приземлился на одной из центральных площадей Эльрена, похоже, специально задуманной для этой цели. Кайден его отпустил, но сказал мне, что тот вернется через несколько часов, чтобы забрать нас из дома мэра.

Мы же прошлись по оживленным улочкам опрятного городка; люди глазели на нас, а мы глазели на них. На стихийном рынке Кайден купил для меня кулечек миндаля в сахаре – потому что я проговорилась, что всегда мечтала такие попробовать, но у меня никогда не хватало денег.

Пришлось согласиться на сладости, хотя я не собиралась ни о чем у него просить.

На вкус орехи оказались чудесными, да и сама прогулка была наполнена спокойствием, а еще моим смехом, потому что Кайден, когда он пребывал в настроении, не ерничал и не язвил, оказался отличным собеседником, которому еще и удавалось постоянно меня смешить.

Так мы и гуляли; я слушала его рассказы об Академии Эльрена, иногда давясь от смеха. Кайден же поглядывал в мою сторону с явным удовольствием.

Но не он один.

Несколько раз мне вслед свистели, а Кайдену даже с легкой завистью заявили, что он счастливчик, раз уж урвал себе такую девицу.

– Знаю, знаю! Мне по жизни везет, – важным голосом отзывался тот, а на лице была привычная ухмылка.

Но он был доволен происходящим, вне всякого сомнения.

Опомнились мы лишь на другом конце Эльрена в тот момент, когда круглые часы на Ратуше стали бить шесть часов вечера.

Это означало, что прием у господина Лиарса уже начался, а мы все еще были довольно далеко от нужного места, поэтому надо бы поспешить.

По дороге Кайден упомянул, что особняк выстроен на самом Краю острова, но если я захочу, он сводит меня на экскурсию. Оказалось, в других местах Эльрена в целях безопасности стояли как магические, так и обычные заграждения, но мэр пользовался определенной свободой, и к Краю в его саду можно подойти беспрепятственно.

Но сперва мы явились к дому мэра.

Трехэтажный, с мраморными колоннами и балконом по всему второму этажу, особняк господина Лиарса произвел на меня самое солидное впечатление.

Парадные двери были приветливо распахнуты, а внутри, судя по голосам и раскатам смеха, собралось множество гостей. Вышколенный лакей тотчас же, стоило нам с Кайденом подняться на крыльцо, пригласил проходить в зал торжеств на втором этаже. Добавил, что мероприятие недавно началось, так что опоздали мы самую малость.

Миновав впечатляющих размеров гостиную – по крайней мере, я впечатлилась, – мы поднялись по лестнице и уже скоро затерялись в толпе гостей, среди которых я почти не увидела знакомых лиц. Судя по всему, на прием к мэру явились не только отличившиеся во время нападения виверн студенты, но еще и вся элита Эльрена.

Полноватый, высокий и крайне энергичный мужчина средних лет, стоя на импровизированной сцене, разразился высокопарной речью, не забывая при этом активно жестикулировать. Говорил он о вкладе бесстрашных студентов Эльрена в дело сохранения мира в нашем королевстве.

Говорил и говорил, время от времени забывая о студентах и начиная хвалить себя и свою администрацию за еще более существенный вклад в то же самое дело. Наконец, и вовсе забыв об Академии Эльрена, принялся рассказывать, как замечательно он все устроил на острове и насколько серьезно улучшил жизнь его обитателей по сравнению с предыдущим мэром.

Так что на будущих выборах, которые пройдут всего-то через полгода, он надеется, жители проголосуют именно за него, а знать Эльрена поддержит его предвыборную кампанию солидными пожертвованиями – можно начинать жертвовать уже сегодня!

Ведь он старается на благо всех и ни в коем случае не останется ни у кого в долгу!

Вскоре я заскучала, потому что мэр и не думал заканчивать свою речь. Увлекся будущими планами, принявшись рассказывать о потенциальном процветании острова, и договорился даже до того, что Эльрен способен принять Игры Содружества, если, конечно, три враждующих стороны однажды договорятся о перемирии.

Конечно, все это лишь его мечты, и если такие Игры состоятся, то они непременно пройдут в столице, хотя Эльрен готов разместить и обеспечить охрану даже королевских делегаций.

Я с трудом сдержала зевок, но сон моментально исчез, когда я почувствовала, как моей руки коснулись теплые и уверенные пальцы. Кайден сжал мою ладонь, а затем повернул голову и посмотрел мне в глаза, и в его взгляде было нечто странное.

Не только ставшее уже привычным одобрение, но еще и такое, отчего защемило в груди, меня снова бросило в жар, а сердце забилось быстро-быстро.

Но руку я все же отобрала, затем покачала головой.

– Не стоит ничего портить, – шепотом сказала ему. – Все же было и так хорошо!

– Невозможно испортить неизбежное, Эйвери Таккер! – уверенно произнес он.

– О чем ты говоришь, Кайден Ритчер? – нахмурилась я.

– Лорд Севера, Кайден Ритчер!.. – внезапно прозвучало с импровизированной сцены, на что тот поморщился, а зал тотчас же разразился громкими аплодисментами.

Оказалось, мэр все-таки закончил свою эпохальную речь, перестав хвалить самого себя и администрацию, а еще немного учащихся академии, после чего стал вызывать на сцену тех, кто отличился в ночном бою.

Самым бесстрашным, сделавший наибольший вклад в общее дело безопасности, оказался Кайден Ритчер, чье Правое Крыло проявило себя настоящими героями. Они первыми приняли бой и отвели ударные силы врагов от острова.

Кайден со страдальческим видом потащился на сцену.

– И, конечно же, к лику наших молодых героев мы не можем не причислить наследного принца Нерлинга Эйдана Церона МакГилла! – льстивым голосом произнес мэр.

Кронпринцу, оказалось, стоявшему неподалеку от нас, такое лебезение господина Лиарса не пришлось по душе. Не понравилось ему ни то, что прозвучал полный титул, ни заискивающий голос и интонация мэра, с которыми его имя было произнесено.

Лицо Эйдана окаменело – подозреваю, он хотел бы, чтобы к нему относились, как к остальным всадникам, – но принц все же отправился к сцене, где его с привычной ухмылкой дожидался двоюродный кузен.

– Ваше высочество! – произнес тот, после чего картинно поклонился.

На это Эйдан МакГилл пробормотал, чтобы Кайден проваливал в ад, но тот не спешил этого делать.

Вскоре им вручили огромные хрустальные кубки с надписью: «С благодарностью от жителей Эльрена и их неизменного мэра Марона Лиарса». Конечно же, господин Лиарс о себе не забывал.

На лице Кайдена появилось задумчивое выражение, словно он прикидывал, как поскорее избавиться от подарка, но мэр льстиво разрешил оставить кубки у себя. Но пообещал, что завтра же с первой грузовой подводой их доставят в академию.

Затем продолжил вызывать остальных.

В какой-то момент прозвучало имя Декстера Сандерса, высоченного блондина с приятной улыбкой на загорелом лице. Рядом с ним я увидела Селию.

Леди Винслер явилась на прием в белоснежном платье; стояла, увешанная золотом и бриллиантами – подозреваю, сверкали именно они, – и смотрела на всех с видом королевы, непонятно какими ветрами занесенной в этот свинарник.

Рядом с ней стояла Дебора в невзрачном коричневом платье с неестественно застывшим лицом – пусть косметика Нерлинга и творила чудеса, как в случае с Селией, но только не с Деборой Шторм.

– И последняя на сегодня – Эйвери Таккер, – внезапно я услышала свое имя.

Вздрогнув, отвела глаза от врагинь, после чего под жидкие аплодисменты – мне с энтузиазмом хлопали только два кузена и еще пара гостей – потащилась к сцене.

Там мне вручили простенькую стеклянную вазочку с выгравированной на боку надписью: «Защитникам Эльрена», но я все равно обрадовалась. Подумала, что нам с Риз будет куда поставить подаренные Кайденом цветы.

Мэр пожал мне руку с самым безразличным видом, обдав запахом пота и высокомерной фальши, и на этом торжественное мероприятие закончилось. Но не для всех, потому что пусть «защитников» и попросили покинуть сцену, но господин Лиарс вцепился в Кайдена и Эйдана и потащил их куда-то за собой за темную портьеру.

Оказалось, в свой кабинет для частной беседы. Наверное, клянчить деньги на предвыборную кампанию, решила я.

Кайден кинул на меня страдальческий взгляд, после чего все же исчез за портьерой, а я осталась одна-одинешенька. Вернее, в толпе, сжимая в руках подаренную вазу, прикидывая, куда бы ее пристроить до момента, когда за нами прилетит Зигурт и мы вернемся в академию.

Правда, в одиночестве я пробыла недолго, потому что ко мне с самым решительным видом пробралась через толпу обладательница лица с избыточным гримом.

Дебора Шторм явно решила не терять времени и перейти к активным действиям.

– Эйвери Таккер! – раздался ее голос, но внезапно все пришли в движение, потому что гостей стали зазывать в соседний банкетный зал.

Под торжественную музыку распахнулись двухстворчатые двери, и перед моими глазами предстали длинные столы, накрытые белоснежными скатертями и заставленные блюдами с изысканными яствами.

К тому же всех входящих в банкетный зал встречали официанты с серебряными подносами, на которых стояли тонкостенные бокалы. Судя по всему, с шампанским, но я ни в чем не была уверена.

Только в том, что мне совершенно не хотелось ни есть, ни пить.

Без Кайдена мне внезапно стало не по себе; затерянная в толпе под чужими любопытными взглядами, я чувствовала себя уязвимой, словно его присутствие стало для меня защитной броней. Но кузенов утащил за собой мэр, да так, что с концами, поэтому я решила дождаться их возвращения в тихом месте, а позже сходить с Кайденом в банкетный зал и еще посмотреть на Край.

Поэтому Дебора Шторм совершенно не вписывалась в мои планы. Да и не собиралась я с ней церемониться!

– Что тебе надо? – спросила у нее, заодно вспомнив предупреждение Марлин.

Мысленно пожала плечами – не станет же эта девица набрасываться на меня в толпе проголодавшихся гостей, штурмующих двери, столы и официантов! Или же станет?

– Я хочу перед тобой извиниться, – глухим голосом произнесла она.

– Вообще-то, извиняться тебе нужно не передо мной, а перед Риз, – сообщила ей.

На лице Деборы промелькнуло недовольное выражение.

– Нет же, Эйвери Таккер! Сперва я бы хотела извиниться перед тобой и объяснить, что стало причиной моих поступков, а потом я извинюсь еще и перед Риз Дольских.

Но я и так уже знала о всех ее причинах, Марлин рассказала нам в подробностях. На миг мне все-таки захотелось узнать, что будет дальше.

Как именно она собирается от меня избавляться?

– Не здесь, – быстро произнесла Дебора. – В доме слишком много народа. Давай мы выйдем в сад и поговорим спокойно.

– Вот еще! – сказала ей. – Никуда я с тобой не пойду.

Склонила голову, с интересом уставившись Деборе в лицо. Смотрела на то, как оно менялось – растерянно вытягивалось, когда та поняла, что я не собираюсь глупой овечкой следовать ее дьявольскому замыслу.

– Нет же, я не могу говорить здесь о таких вещах! – в ее голосе мне почудилось отчаяние. – Прошу тебя, Эйвери, пойдем со мной в сад! Там есть чайная беседка – как раз рядом с Краем. Очень красивое место, тебе обязательно понравится!