Текст книги "Дикий (ЛП)"
Автор книги: Нира Страусс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 33 страниц)
– Джонни, подожди, тихо. Она мне помогла!
Джонни в тот момент, кажется, был не способен слушать и рассуждать здраво. Выглядел он так, словно вывалялся в грязи, и я подозревала, что некоторые пятна были кровью. И принадлежали не ему.
– Я гнался за тем, кто убил Майло, – сказал он. Его глаза были очень тёмными, но сейчас казались горящими. Судя по тому, что я знала о шифтерах, это было чудом, что он удерживал человеческую форму при таком перевозбуждении. – Я услышал ещё выстрелы, и тогда…
Низкий, жуткий рык эхом отозвался в воздухе, отчего мышцы на моей спине сжались. Вошло чёрное, огромное, угрожающее зверье. Атмосфера сгустилась.
Это… это был чёрный ягуар.
– Стая здесь, – закончил объяснение Джонни, хотя в этом не было необходимости.
Ягуар приблизился. Густая угольно-чёрная шерсть, настолько блестящая, что казалась шёлком, и клыки колоссального размера. Я знала, что морфы на тридцать процентов крупнее своих диких родичей, но этот хищник выходил за любые рамки. Одно его присутствие заставляло это место казаться крошечным. Я глупо спросила себя, придётся ли зверю вообще прыгать, чтобы достать до моей сонной артерии. Вряд ли.
Образ ягуара то пропадал, то возвращался, когда накатил приступ головокружения. Моё тело начинало отключаться, я физически ощущала это.
Когда я моргнула, передо мной стояла уже не бестия, а мужчина. И хотя меня одолевала куча вопросов, какая-то часть меня нисколько не удивилась, встретившись с изумрудным взглядом и странными татуировками Реми Каллахана.
– Ты, – выдохнул альфа Чёрных Клыков.
Саммер встала между нами:
– Она меня спасла.
Девушка, которую я не видела, цыкнула языком:
– Уйди с дороги, соплячка. Ты недостаточно проблем уже создала?
Я попыталась отстранить её, но силы окончательно покинули меня, и я рухнула прямо на пол. Я едва ощутила удар коленями. Ещё больше крови залило мне руку.
«Она меня спасла».
Да, я сделала это. Чёрт возьми, я сделала это.
Пошла ты к чёрту, доктор Моро. Пошёл ты к чёрту, папа.
Несколько человек заговорили одновременно, но в итоге верх взял альфа. Он опустился на колени рядом со мной, ничуть не заботясь о том, что на нём нет ни единой нитки одежды.
– Что с ней? – потребовал он ответа.
Я боролась с подступающим небытиём.
– Всё… всё кончено? Опасности больше нет?
– Об этом я должен спросить тебя. Во время своих предупреждений ты забыла упомянуть, что сама тоже будешь в этом замешана.
– Я не могла… позволить, чтобы её сцапали. Только не её.
О нет, я была на грани того, чтобы расплакаться. Всё разом обрушилось на меня. Моя жизнь пошла ко дну как раз тогда, когда я смогла сделать одно хорошее дело.
Кто-то ещё вошёл на вышку, и голоса снова зазвучали громче. Всё кружилось перед глазами. Реми навис надо мной.
– Пусть Инайя будет наготове, – произнёс он тем глубоким голосом, который, казалось, исходил от самого леса. – Ей нужна немедленная помощь.
– Мы тащим её в поселение? – спросила девушка скептическим тоном.
Реми и я ответили одновременно:
– Да, – сказал он.
– Нет! – возразила я.
Альфа зарычал:
– Ты не в том положении, чтобы спорить.
– Оставь меня здесь… Или я подставлю вас под удар. Нет… времени нет.
Огромный, тёмный и тёплый, он протянул шершавую ладонь и провел по моей щеке. Он подхватил слезу, выкатившуюся из глаза.
– Снова смотришь на меня не моргая.
Вопреки всему разуму (впрочем, это уже не имело значения, ведь я знала, что переступила все пределы), я осознала, что нахожусь в безопасности. Это было инстинктивно, необъяснимо и неоспоримо.
Я прижалась к его руке:
– Послушай меня. Оставь меня здесь.
Его хриплый ответ донесся из темноты, с оттенком сухого юмора:
– Посмотрим, цветочек.
Всё погасло.
***
Аманда была объята диким ужасом. Она бежала по лесу вслепую в течение того, что показалось ей вечностью. Сердце колотилось так бешено, что она захлёбывалась собственным страхом. Она не знала, когда следует остановиться и куда направляться. Где остальные? Должна ли она вернуться и помочь им? Саммер и Джонни уж точно способны защитить себя и сбежать, но остальные… Чёрт возьми, она видела оружие. Без сомнения, эти люди были вооружены так, словно готовились к военному штурму. Что вообще происходило?
Она остановилась перевести дух, упёршись руками в колени. Ей следовало попытаться вернуться к машине, Майло удрал в том направлении. Возможно, он сумеет добраться до места, где ловит связь, и вызвать помощь. Возможно…
Сухая листва зашуршала слева, и она ощутила лёгкий укол в плечо. Боль была настолько ничтожной, что, опустив взгляд, она едва смогла поверить, что там торчит дротик. Она выдернула его, и желеобразное онемение тут же сковало её мышцы.
Она пошатнулась, врезалась в дерево и сползла по стволу. Тело больше ей не подчинялось.
Перед ней встала женщина с пистолетом в руке. Низкая и худая, одетая во всё тёмное, с лицом, усыпанным шрамами и отметинами. Её седые волосы были убраны от лица ободком со стразами – из-за этой детали Аманда подумала, что у неё начались галлюцинации.
Появился ещё один человек. Высокий парень, чьё лицо она не смогла разглядеть, потому что глаза начали косить.
– Я проверил. Ты была права, это Фэй Коваленко. Она у Чёрных Клыков.
– Любопытно. – Её глаза забегали, пока она обдумывала услышанное. На её губах расплылась ухмылка, от которой Аманду охватила паника. – Мне кажется, нашему добряку Доминику придётся многое объяснить.
Парень ничего не ответил. Вместо этого он оглядел Аманду:
– Она человек.
– Проверь связь ещё раз, – резковато и желчно бросила ему женщина. – Если они не ответят через минуту…
Колоссальный, разъярённый рёв хищника сотряс весь лес. Десятки птичьих стай одновременно взмыли в воздух, и сразу после этого над Уилламеттом воцарилась гробовая тишина. Женщина крепко сжала челюсти, а парень напрягся с головы до ног.
Аманда ощутила смесь ужаса и облегчения. Что-то, способное произвести столь оглушительное впечатление на всё вокруг, могло быть только шифтером. Причём одним из самых крупных.
Возможно, это Чёрные Клыки. Это стая её лучшей подруги и Джонни, так что они наверняка пришли на помощь.
– У нас нет минуты. – Парень подошёл к Аманде, и та издала сдавленный стон. – Эта нам без надобности, к тому же она видела слишком много. Это просто расходный материал, я избавлюсь от неё.
– Нет, – поспешно возразила женщина. Парень замер. – Я забираю её себе. Возможно, она пригодится.
– В мои обязанности не входит похищение людей.
– Ты охотишься на того, на кого я тебе скажу; вот твоя работа. Пошли.
Аманда делала каждый следующий вдох так, словно её жизнь висела на волоске – потому что она действительно это чувствовала. Она ждала, что на сцену внезапно выскочит парочка разъярённых пум, что парень снова откажется тащить её неизвестно куда, что кто-то из друзей найдёт её вовремя.
Но этого не произошло.
– Как хочешь, – в конце концов ответил он.
Он достал свой пистолет и выстрелил ещё одним дротиком – на этот раз Аманде в живот. Девушка почти ничего не почувствовала. Она закрыла глаза и мысленно твердила себе, что всё это – не более чем кошмарный сон.
Глава 11
Реми
– Итак, чтобы мы окончательно разобрались. Иерархия стаи строится следующим образом: альфа, бета, круг, целитель, стражи, опекуны и детёныши? – Не-не. Я считаю, что целитель находится на одной ступени с альфой. – И не забывайте про спикеров и чармеров. Куда их девать? До или после стражей? – Вы всё перепутали. Всё просто, народ: значение имеют только альфа, его круг (включая бету) и целитель. Остальные – обычные члены стаи с разными функциями, но без реальной власти в иерархической лестнице.
Инфлюенсеры спорят во время стрима на Twitch о шифтерах
Я не упускал Фэй из виду ни на секунду после того, как она отключилась. Организовать всё после нападения было полным, сука, хаосом, но нам не привыкать. К несчастью, такие стаи, как наша, подвергались атакам чаще, чем человеческие правительства готовы были признать. Им нравилось трубить на каждом углу, будто мы настолько дикие, что постоянно грызёмся между собой – отсюда и наша репутация, – но это не соответствовало правде. По крайней мере, не полностью.
Когда две хищные стаи вступали в войну, людей это не касалось и они, как правило, даже не узнавали. А к тому моменту, когда всё заканчивалось, оставалась лишь одна стая. В современные времена такое случалось редко, но вероятность существовала всегда.
Особенно если твои соседи – геморрой на ровном месте вроде Кровавой Земли.
Мы нашли остальных двух человеческих девчонок через час – они прятались в кустах у реки Маккензи. Девчонки пребывали в полной истерике и зарыдали в голос, едва увидели Саммер. Нас ждали охренительные проблемы, когда они расскажут всё родителям и полиции, и этого мы никак не могли избежать. Из-за гибели несовершеннолетнего человека власти явно захотят впрячься, но быстро затормозят, стоит нам выложить, что нападавшие принадлежат к той же группировке, которая похищает шифтеров, а потом разбрасывает их трупы где попало.
Я закипал от одной мысли об этом.
Но главное – меня колотило от адреналина, потому что всё могло закончиться куда хуже. Саммер и Джонни сбежали из-за отсутствия стражей на периметре: наплевав на траур Быстрой Воды и переступив через жёсткие правила, которые мы им установили.
– Этого бы не произошло, если бы мы объяснили им, почему следим за ними, – заметил Фабиан тем самым тоном, от которого я прищурился.
– От наказания их это не спасёт.
– О, тут можешь не сомневаться. Но тебе придётся встать в очередь. Их родители уже едут, и, цитируя Майку: «Я и не знал, что пума способна пробить звуковой барьер своими воплями».
Да, я свалил на своего бету замечательную задачу уведомить о случившемся семьи Джонни и Саммер. И ни капли об этом не жалел. Однако в списке моих приоритетов наказание беглецов стояло далеко не на первом месте.
Нам требовалось переправить один труп в Корваллис, от других трёх избавиться самим, плюс у нас имелось двое крепко связанных и обездвиженных нападавших. По словам Саммер, именно Фэй вырубила их обоих. Когда я спросил её как, девчонка выдала абсолютнейшую дичь:
– Просто посмотрев на них.
Джунипер, Майка и ещё двое стражей, Мара и Куинн, свалили в кучу оружие и снаряжение, изъятое как у живых, так и у мёртвых. Внушительная получилась горка. Когда я увидел снайперские винтовки с дротиками-транквилизаторами, титановые ножи и дробовики с высокоплотными пулями, когти вырвались наружу, а перед глазами всё поплыло красным.
«Они собирались накачать их дрянью и сцапать. А если бы не вышло – просто убить».
Наших детёнышей. Самое святое, что есть у моей стаи.
Майка, должно быть, думал о том же, потому что попытался рвануть к пленникам. Пепельная шерсть пробилась на его руках, и когти выскочили с сухим щелчком.
Я упёрся ладонью ему в грудь:
– Они нужны нам живыми. – Затем я понизил голос: – Мы успели вовремя. Они в порядке.
Майка медленно кивнул, гася ярость и беря под контроль своего зверя. Он был самым нестабильным стражем в моём круге, его контроль всегда висел на волоске. Я прекрасно знала причину, по которой он и его пума склонялись скорее к дикости, чем к разуму; я был рядом с ним после того, что случилось.
Мы находились на прощальном ритуале Калума в лесу Сантиам, когда получили сигнал о подозрительном движении в районе Фолл-Крик. Хотя это была нейтральная территория, там никого не должно было быть. Минутами позже один из наших дронов кое-как засек изображение машины, явно пытавшейся замаскироваться.
Джунипер, Фабиан и я обратились и срезали путь через горы; Майка следовал за нами на машине, поддерживая связь со стаей, и сообщил, что Саммер и Джонни нет в поселении. Он был уверен, что соплячка подчинится запрету и не высунет носа из дома, а эта дрянная девчонка взяла и сбежала.
Звуки выстрелов окончательно вывели нас к старой вышке. Первым, кого мы обнаружили, был Джонни – он стоял рядом с издыхающим наёмником с рваной раной на сонной артерии.
Для парня это было первое убийство, и мне стоило взять это на заметку и поговорить с ним, как только всё уляжется.
– Мы должны найти Аманду, – умоляла Саммер насупившуюся Мару. Пуля лишь слегка задела ей бедро, и рана уже перестала кровоточить. Она полностью затянется меньше чем за сутки. – Она… она убежала… Она тоже должна быть где-то в лесу…
– Найдётся твоя подруга, не переживай, – ответила ей страж.
– Разрешите мне помочь! Я отлично умею идти по следу, вы же знаете!
– Даже не думай дергаться отсюда.
После угрозы Мары Саммер оказалась на грани истерики. Но с места не сдвинулась. Наконец-то к ней возвращался здравый смысл.
Едва через двадцать минут после моего звонка прибыла Инайя. Со своими метром восьмидесятью двумя ростом, длинными крашенными в ярко-алый волосами и цветными бусами. Все присутствовавшие пумы издали коллективный мысленный вздох облегчения. Целительница Чёрных Клыков всегда была желанным гостем. И хотя никто не мог сказать, что она умеет колдовать – а сама женщина легко могла уткнуть носом в свой университетский диплом и кучу магистерских степеней любого, кто осмелился бы на это намекнуть, – в ней ощущалось нечто мистическое. Что-то, что передавалось от целителя к целителю и было неразрывно вплетено в ту ткань, из которой состояла стая.
Мы, Чёрные Клыки, были частью целительницы, а целительница – частью Чёрных Клыков. Неделимы и незаменимы друг для друга. Если у стаи здоровый и сильный целитель, то и сама стая будет такой же.
Первое, что сделала женщина, сбросив свой переносной медицинский саквояж на землю, – обняла меня. Я прижал её к себе и глубоко вдохнул, впитывая её лавандовый аромат и естественные успокаивающие феромоны. Одна из самых крепких связей альфы возникает именно с целителем. Инайя занимала эту должность ещё с тех пор, как альфой была моя мать, они были близкими подругами, и она помогала ей на пути лидера. А когда матери не стало, Инайя осталась подле меня – несокрушимым маяком, к которому я всегда мог обратиться. Даже когда всё, что я сделал, – это сбежал как трус.
Женщина похлопала меня по щеке.
– Ты-то крепко на ногах стоишь. Кому нужна помощь?
Я открыл дверцу «Рэнглера». Я уложил Фэй на заднем сиденье. Инайя нахмурилась, едва увидела её.
Этот простой жест встревожил меня.
– Что такое?
Я проверял пульс девчонки десятки раз, взволнованный запекшейся кровью вокруг её носа, глубокими тенями под глазами и тем фактом, что она, кажется, сбросила вес с нашей последней встречи. А ведь и тогда у неё не было ни грамма лишнего.
– Не вейся надо мной мухой. Дай мне делать мою работу.
Фабиан слегка ухмыльнулся. Ему нравилось, когда старики и целительница забивали на иерархию.
– Иди успокой Саммер, – прорычал я ему. – Её подруга должна найтись до рассвета, пока границу не заполонила полиция.
Фабиан подмигнул мне:
– Слушаюсь, альфа.
После первичного медицинского осмотра (пульс, давление, частота дыхания) Инайя сделала то, что заставляло всех думать, будто целители – это нечто большее, чем просто дипломированные специалисты: она положила ладонь на щеку Фэй и закрыла глаза.
Минуту спустя ягуар уже рвался наружу с когтями, и я больше не мог выносить тишину:
– Она сказала, что мы не можем тащить её в поселение. Что мы подставим вас под удар. Я уже рассказывал тебе про её странное поведение, и я уверен, что Лэндон изложил свою версию того, что случилось с его рукой. А Саммер сказала…
Инайя открыла глаза и отстранилась:
– Помоги мне перевернуть её.
Я подчинился без расспросов. Инайя задрала футболку Фэй, и мне пришлось отвести взгляд, когда я увидел, как кости её спины выпирают, буравя кожу. Целительница ощупала её тут и там, пока не остановилась у самого основания позвоночника.
– Богиня-луна, – прошептала она с ужасом.
– Что там?
– Какое у нас самое ближнее укрытие?
Я соображал на предельной скорости:
– В Кветана-Спрингс, километрах в трёх отсюда.
– Её нужно переправить туда немедленно.
– Инайя. – Я схватил женщину за руку. Мой зверь бился в истерике, и я уже не мог разобрать причин своей нервозности. Ночка выдалась полной, сука, дичью, но эта тревога поражала даже меня самого, а началась она в тот самый момент, когда я увидел Фэй, истекающую кровью подле Саммер. – Что с ней?
– Её общее состояние тяжёлое, но не это самое тревожное. У неё в позвоночник вживлено что-то искусственное. – Меня будто окатили ведром ледяной воды. – Что-то, излучающее волны, которые я засекала только в продвинутых технологиях, но никогда – у людей.
Я сжал кулаки. Чёрт, да что вообще происходит этой ночью?
– Чип?
Женщина посмотрела на девчонку с жалостью:
– Возможно.
«Оставь меня здесь… Или я подставлю вас под удар. Нет… времени нет».
Если Фэй знала, то она пыталась обезопасить нас от того, что делает эта штуковина. Передаёт информацию? Принимает?
Внезапно я вспомнил слова таксиста-человека, который привёз её к «Лэндонсу».
«Она взяла с меня обещание, что я вернусь меньше, чем через три часа. Казалось… Это было чертовски важно для неё».
Дерьмо. Мне следовало отвезти её на окраину Уилламетта вместе с человеческими девчонками и погибшим парнем, и пусть власти сами разгребают. Ничто не сходилось, а приоритетом всегда оставалась безопасность стаи.
Ягуар взревел от одной только перспективы упустить её из виду.
«Для меня нет разницы между твоим видом и моим. Мы имеем одинаковое право жить и быть защищёнными».
Я позволил инстинкту взять верх – он меня никогда не подводил. Я наклонился в салон и подхватил её на руки во второй раз за эту ночь. Её аромат – эта ошеломительная смесь янтаря и кедра – въелся в меня так глубоко, что даже ягуар облизнулся. То, что она снова оказалась такой невесомой, вызвало во мне волну гнева.
– Я срежу через лес вместе с ней. Пусть Майка или Джунипер отвезут тебя с твоим оборудованием на машине.
Инайя подхватила свой саквояж:
– Я за тобой.
– Я не стану сбавлять ход.
Женщина изогнула бровь:
– А кто тебя просит?
Фабиан увидел нас и подошёл ближе:
– Я понесу её. Тебе лучше оста…
Я развернулся с Фэй на руках ещё до того, как мой друг успел протянуть руки. Я оскалил клыки и тихо прорычал.
Все вокруг замерли. Они узнали этот звук. Хищник рычит так лишь с одной целью – передать чёткий сигнал, который способно понять любое животное.
Я ощутил на себе тяжесть всех взглядов и заставил себя дышать. Успокоиться. Чёрт, я чувствовал себя…
– Я сам её понесу, – пробормотал я хриплым голосом. – Разгреби тут всё, пожалуйста.
Фабиан внимательно разглядывал меня пару секунд, но в итоге кивнул с неверующей ухмылкой:
– Ладно.
***
Саммер была на грани истерики, когда первые лучи рассвета пролились над Уилламеттом, окрашивая кроны деревьев и горные вершины в лиловый, персиковый и золотой цвета.
В этом не было никакого смысла. Как природа могла дарить им столь прекрасный восход после всего произошедшего?
Нун сидела рядом и крепко сжимала её ладонь. Родители пытались уговорить её поспать – или хотя бы передохнуть дома, – но так и не смогли заставить её покинуть главный зал поселения. Она не сдвинется с места до тех пор, пока кто-нибудь из стражей не позвонит или не появится с новостью о том, что Аманду нашли и она в порядке.
Она вспомнила, как уносили Майло, с которым она была знакома от силы пару часов, в чёрном мешке. Они вместе пели, он смеялся и отвечал за то, чтобы принести свечи для Аманды.
Её подруга так и не успела их задуть.
– Ох, Боги… – застонала она, подаваясь вперёд.
Сестра обняла её, и Саммер глубоко вдохнула. До семи лет у них был одинаковый запах, пока разница в их характерах не стала окончательно формироваться. Тогда у Саммер появились более пряные нотки, похожие на корицу, в то время как запах Нун смягчился в сторону цитрусовых. От неё всегда пахло смесью бергамота и пиона, вызывавшей у Саммер лёгкое покалывание в животе. Это давало ей понять, что она в безопасности.
– Всё будет хорошо.
– Если она не найдётся… – всхлипнула она. – Они пришли за нами. Они пришли за мной и за Джонни – и всё из-за того, что мы сбежали и оказались там, где не должны были быть. Я слышала, как они стреляли в Майло, понимаешь? Джонни побежал, но…
Хватка Нун стала крепче.
– То, что на вас напали какие-то бездушные твари, – не твоя вина, Саммер. Это дерьмовая случайность.
Она хотела ей поверить, но вина выжигала её изнутри. Ей следовало побежать за Амандой. Она знала этот лес, они могли бы спрятаться вместе. Господи, она могла сделать столько всего по-другому…
Они сидели в обнимку, пока до них не донёсся звук быстрых, тяжёлых шагов, хрустевших по гравию снаружи. Дверь большого деревянного здания распахнулась, и появился Майка, а за ним Уиллард, сам Джонни и Грант, отец близнецов. Всех взрослых пум, находившихся поблизости, подняли на ноги среди ночи, чтобы прочесать лес в поисках пропавшей человеческой девчонки.
Саммер выпрямилась с надеждой и встретилась взглядом с Майкой. Она даже не заметила его шрамов – только синие глаза под взъерошенной каштановой челкой. Бета стаи лишь выдохнул. У девчонки всё внутри оборвалось.
Именно её отец опустился на колено перед диваном, на котором они сидели.
– Мы нашли её след примерно в трёх километрах от вышки. Она бежала довольно долго, прежде чем остановиться – мы думаем, чтобы перевести дух. Там появились другие следы. – Саммер начала леденеть, холодеть, замерзать – даже несмотря на сестру-близнеца под боком и отца, сжимавшего её ладони. – Там были другие охотники, и, похоже, они наткнулись на неё. Судя по найденному дротику, её накачали дрянью и утащили к машине, стоящей на самой границе нашей территории. Джунипер уже работает с камерами в том районе, пытается засечь её, чтобы узнать номера, маршрут – хоть что-нибудь…
Саммер посмотрела на свои пальцы, переплетённые с пальцами отца. Под ногтями всё ещё оставались грязь и кровь. Когда она помылась бы в душе, они смылись бы.
Как и её лучшая подруга.
Глава 12
Реми
Как бы больно нам ни было это признавать, шифтеры превосходят нас, и я имею в виду не только их физические данные. Их чувство общности и привязанности даёт нам тысячу очков вперёд. За исключением ничтожного процента одиночек (и одичавших), любой морф скорее отрубит себе руку, чем причинит вред члену стаи без веской на то причины. И это гораздо большее, чем можем сказать о себе мы, люди.
Этоморфолог ХИМЕНА УОЛШ, пионер социальной этоморфологии
Инайя сорвала латексные перчатки и с силой швырнула их в медицинский саквояж. Агрессивный жест, который целительница демонстрировала крайне редко.
– Это просто… – Закипая от гнева, она подбирала слова: – Я никогда не видела ничего подобного.
– Расскажи мне всё, – попросил я её. – И не упускай деталей, пожалуйста.
Я всю ночь сновал туда-сюда к укрытию, выходя на улицу только тогда, когда не оставалось иного выбора. Солнце встало уже давно, и новость о том, что пятнадцатилетний человеческий подросток погиб неподалёку от территории Чёрных Клыков и Кровавой Земли, со скоростью порохового дыма разнеслась по всему Орегону. Многие СМИ умалчивали причину смерти – два выстрела почти в упор.
Куда сенсационнее было намекнуть, будто пума или медведь потехи ради лишили жизни подростка.
Меня ждали важные звонки и электронные письма. Основной приоритетной рутиной занимался Майка, но существовали разговоры, которые я обязан был вести лично как альфа. Например, с бившейся в истерике мэром Корваллиса и рассвирепевшей председательницей Национального совета шифтеров. Не говоря уже о полиции штата и рейнджерах. Ах да, ну и Кровавая Земля наверняка захочет узнать, какого, мать его, чёрта произошло и почему они снова окажутся в эпицентре медийного внимания.
У нас имелось достаточно доказательств для защиты, но многие используют смерть невинного человека для продвижения антиморфной политики.
Каждый раз, выходя из укрытия, я твердил себе, что не обязан бежать обратно. Что о ней заботятся, а тревога у меня внутри вызвана всем тем дерьмом, что стряслось за считаные часы.
А потом я снова ловил себя на том, что спускаюсь по лестнице укрытия и шагаю по обшитым дубом коридорам к комнате, где мы её разместили. Чёрные Клыки владели более чем двумя десятками подобных укрытий, рассредоточенных по всей территории, и все члены стаи знали их расположение и пароли доступа. Им было больше ста пятидесяти лет, но с течением времени их постоянно модернизировали.
Бетон зашили деревом для создания тёплой атмосферы, установили системы акустического усиления, двери замаскировали, а каждый внутренний блок оснастили всем необходимым на случай ЧС: длительно хранящимися продуктами, резервуарами с фильтрованной водой, медпунктом, зонами отдыха, небольшим оружейным арсеналом и запасным выходом.
Фэй находилась в комнате рядом с медпунктом, на кровати более удобной, чем операционная кушетка. У неё не было открытых ран или чего-либо, что на первый взгляд угрожало бы её жизни. Инайя высказалась на этот счёт предельно чётко. Но женщина вот уже несколько часов обследовала её с особым пристрастием. Для удобства работы она переодела Фэй из её одежды в чужую пижаму.
Теперь, когда она закончила, выглядела она… растерянной. В её синих глазах блестела скорбь.
– У нее симптомы обезвоживания и истощения, а её тело подвергалось… Иди и посмотри сам.
Я сжал руки за спиной, пока Инайя показывала мне всевозможные раны и отметины на теле Фэй (соблюдая её неприкосновенность). Их было так много, что горькая тошнота подступила к самому горлу. Я видел трупы. Я убивал ради своей стаи.
Но это…
У Фэй имелись прямые шрамы у основания черепа и за ушами, которые, как предположила Инайя, остались после неврологических исследований. Округлые точки, спрятанные в волосах, – знак того, что к ней неоднократно крепили электроды, оставляя ожоги. Следы от фиксаторов на запястьях и лодыжках, превратившиеся в огрубевшие мозоли.
Когда она открыла её бёдра, испещрённые проколами для забора тканей и свежими изъязвлениями, я больше не смог этого выносить. Я знал, что ягуар разъярённо выглядывает через мои глаза.
Мне хотелось выйти и охотиться.
– Шрам над чипом свежий. Подозреваю, что вот эти другие отметины, – она указала на одну на предплечье и другую на животе, – соответствуют предыдущим попыткам. Судя по рваным краям… похоже, она сама его выдирала. Отсюда и выбор этой зоны на позвоночнике, к которой у неё нет простого доступа.
Она пыталась вырезать чип. Она резала и ковыряла собственную плоть, чтобы выкорчевать его, и при мысли об этом я ощутил свирепое удовлетворение. Она защищалась как могла.
Инайя присела на край кровати:
– Хочешь честно? Эта девчонка – человеческий подопытный кролик. Кто бы это ни сделал, с ней обращались как с куском мяса, и я даже представить не могу… – Она прерывисто вздохнула. – Она очень молода, а некоторым ранам больше десяти лет. Это зверство.
Я медленно кивнул, думая лишь об одном:
«Я узнаю, кто это сделал. Я отслежу его, буду пытать и убью. А потом принесу его и брошу к её ногам».
Я наклонился и поднял ботинки, которые были на ней. Они были слишком малы для её ног. С её ранами и мозолями, характерными для балерины, как она выносила боль от ходьбы в них?
Чтобы не пугать Инайю дальнейшими вспышками насилия, я погладил потертую кожу и спросил с наигранным спокойствием:
– Что именно за устройство у неё в спине?
– Джунипер принесёт необходимое оборудование для сканирования, но это не мой профиль. Учитывая обстоятельства…
– Не говори этого.
– …предлагаю тебе вызвать Локлана Нортвуда. Бьорн – нейрохирург, и он специализировался на биомедицинской инженерии.
Я тихо проклял всё на свете:
– Дерьмо.
Невозмутимая Инайя посмотрела на меня в упор – так, как ей позволял лишь её статус целительницы:
– На данном этапе я должна прояснить кое-что важное: моя врачебная этика не позволяет мне не оказать этой девчонке всю возможную помощь, независимо от её вида. Но безопасность стаи превыше всего, и мне нужно, чтобы ты взвесил, как далеко ты готов зайти.
– Она останется здесь, – ответил я почти не думая. Ягуар утвердительно урчал. – Устройство не будет излучать или принимать сигналы внутри этого помещения, и ей придётся многое объяснить, когда она придет в себя.
– Мы не знаем, кто сотворил с ней такое. Что, если у неё есть семья или кто-то, кто её ищет?
К нам присоединился голос Джунипер:
– Вряд ли. – Страж подошла ближе, с сиреневыми волосами, собранными в пучок на макушке, и видом человека, который не смыкал глаз более суток. Она посмотрела на Фэй через открытую дверь со странным выражением лица: – Я уже знаю, кто она. И вы мне, не поверите.
Я затаил дыхание и выронил ботинки:
– Говори.
– Её зовут Фэй Коваленко. Та самая дочь Валентина Коваленко.
– Но…
– Я знаю. Он прятал её.
Чёрт. Я посмотрел со смесью осознания, эйфории и ужаса на бессознательную девчонку, словно…
Теперь всё сходилось.
В моём распоряжении, на моей территории находилась дочь человека, убившего мою мать, и она оказалась…
Джунипер погладила меня по спине:
– Это та самая девочка, Рем. Ты нашёл её.
Глава 13
Фэй
F-04 начинает проявлять устойчивость к сывороткам и седативным средствам. Сообщаю об увеличении дозировки.
РАВЕНА МОРО, из внутреннего e-mail Black Edge многолетней давности
Я пыталась проснуться множество раз. Каждый раз, когда я подбиралась к самой поверхности сознания – полупрозрачной завесе, из-за которой слышались голоса и виднелось движение теней, – что-то снова утягивало меня на самое дно.
Я была истощена. И это мягко сказано.
В один из таких моментов мне удалось выдавить невнятное мычание. Спокойный, мягкий женский голос ответил мне:
– Всё хорошо. Отдыхай. Тебе не нужно двигаться.
Я ощутила что-то прохладное на щеке, и это ощущение пролилось в мои пылающие кости, внутрь, в самое сердце. Так что я послушалась её и продолжила отдыхать.
В какой-то момент я неуклюже свернулась калачиком. Я была не в ванной. Как только у меня появятся силы, я поднимусь и дойду до туалета. Я ненавидела эту мягкую перину подо мной.
– У неё слишком сильно падает температура. Нам нужно… – женский голос, казалось, удалился, – …потому что он рассчитан на морфов. А мы переносим холод куда лучше.
– Я сам всё сделаю. Я её согрею.
Все мои нервные окончания встали дыбом, стоит только услышать этот голос. Я прижала ладонь к завесе, пытаясь вырваться к свету… но тут же выдохлась.
Несколько голосов возразили:
– Не думаю, что…
– …лучшее, что ты мог придумать?
– …узнает это.
Но он взял верх. Он заговорил тем самым тоном, который я слышала в танцевальной студии: резким, свирепым. Тон, который не терпел возражений.
– Оставьте нас одних. Я проведу ночь здесь. – Затем его голос капельку помягчел: – Нам всем нужно отдохнуть. Прямо сейчас никакой угрозы нет – только бумажная волокита и взвинченные люди. Давайте, идите.
