Текст книги "Когда тени скроют солнце (ЛП)"
Автор книги: Нина Шиллинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)
– Но я с удовольствием приму участие в тренировочном бою, пока кто-нибудь из ваших товарищей покажет Приме истинное великолепие Двора Ночи. Ведь именно это вы нам обещали, верно? – Я невинно хлопаю ресницами, глядя на него снизу вверх, и стараюсь изо всех сил придать лицу максимум женского очарования, на которое только способна.
Позади меня Ди делает шаг назад. Она успела взять себя в руки, но дело уже сделано. Я понимаю это по тому, как в глазах Принца Теней вспыхивает любопытство, пока он разглядывает Приму прямо за моей спиной. Затем он слегка склоняет голову набок, и его пронзительный взгляд буквально впивается в меня.
– Какое… щедрое предложение. Как, говорите, вас зовут? Мне бы очень хотелось знать, чьим обществом я буду иметь честь наслаждаться, – скрытая насмешка, звучащая в голосе Примуса, более чем очевидна.
Я крепко сжимаю зубы, чтобы не выдать свое возмущения. Все-таки сарказм – это куда лучше, чем почувствовать холодную сталь клинка у своего горла за проявленную дерзость. Я еще сильнее распрямляю плечи, несмотря на его издевку, пока в груди закипает то самое безрассудное упрямство, которое слишком часто втягивает меня в неприятности.
– Можете звать меня Касс. Титулы и формальности – это для коронованных особ. – Я вызывающе вскидываю подбородок, отчетливо различая судорожный вздох позади. Ди точно оторвет мне голову, если Примус не сделает этого раньше.
Но вместо гнева в его чертах проступает забава.
– Формальности – это единственное, что удерживает наш мир от того, чтобы захлебнуться в крови. Но вы можете звать меня Нокс.
Это предложение буквально лишает меня дара речи, пока Примус с абсолютно невозмутимым видом отворачивается.
– Лоэлия, не могла бы ты оказать нашим гостям услугу и провести для них экскурсию по садам? Думаю, это станет отличным началом, чтобы продемонстрировать истинное великолепие Двора Ночи, – Принц Теней медленно перекатывает эти слова на языке, словно смакует наглость, с которой они были мною произнесены. На его губах все еще играет легкая полуулыбка, когда его взгляд в последний раз скользит по мне.
– Ну а я тем временем буду рад насладиться вашим обществом, Касс. – Мое имя, сорвавшееся с его губ, заставляет дрожь пробежать по спине. Вот только не знаю, от леденящего ужаса или обжигающего предвкушения.
***
Вскоре мы с Айнуром стоим друг напротив друга, у каждого в руке по деревянному мечу. Мы находимся в одном из множества расчерченных тренировочных рингов, которые стали видны во внутреннем дворе, как только часть войска теней разошлась по своим постам. Здесь остались лишь те подразделения, чьи учебные бои запланированы на сегодня.
Стоять среди всех этих людей в темных доспехах – непривычное чувство. В моем светло-бежевом облачении я кажусь единственным светлым пятном в этом бескрайнем море черноты. Хотя я изо всех сил и стараюсь не подавать виду, что меня это задевает, в глубине души остается неприятный осадок от того, что пришлось отделиться от остальных. Впрочем, то, что я здесь, пока Ди где-то далеко рассматривает изящно обустроенные сады, даже к лучшему. Это даст мне шанс разузнать побольше о боевом стиле тенерожденных, не выдавая при этом слабостей Примы. Например, что она хоть и умеет обращаться с оружием, но всякий раз колеблется, когда доходит до атаки. Ей отвратительна сама мысль о том, чтобы причинить кому-то вред, и, какой бы благородной ни была ее позиция, Принц Теней никогда не должен об этом узнать. То же самое касается масштабов нашей подготовки при Дворе Дня, поэтому я с наигранной неуклюжестью вцепляюсь в деревянный меч и смотрю на Айнура, который ободряюще мне улыбается. Свои волосы длиной до подбородка он перехватил кожаным шнурком, а его карие глаза светятся дружелюбием.
– Мы начнем совсем медленно. Помните, что вы можете остановить бой в любую секунду.
Эти сказанные из лучших побуждений слова едва не заставляют меня улыбнуться. С тех пор как Примус после своего зловещего заявления оставил меня на попечение этого тенерожденного, чтобы вернуться к своим обязанностям и заняться остальными воинами, Айнур проявляет ко мне поразительную чуткость. Это определенно говорит в пользу его характера, особенно если учесть, насколько кошмарно я притворяюсь. Вместо того чтобы следовать его указаниям по ведению боя на мечах, я использую это время для незаметного сбора информации.
Как наивная фрейлина, роль которой мне так старательно приходится изображать, я засыпаю его вопросами. О том, как он познакомился с Примусом и какую должность занимает при нем. И все это с невинной улыбкой на губах. И Айнур отвечает на все вопросы на удивление открыто. Рассказывает, как юношей стал воином, чтобы прокормить свою семью из семи человек, и там встретил Кайроса и Нокса. Эти двое уже тогда, судя по всему, были не разлей вода и быстро заметили этого медведя в обличии человека. Неудивительно, ведь терпение и скромность, которые Айнур проявляет даже по отношению ко мне, делают его уникальным сокровищем в рядах воинов. К настоящему моменту он входит в число самых близких доверенных лиц принца. Из разряда тех, на кого всегда можно положиться и кто в любой момент прикроет Примусу спину.
Когда Айнур наконец предлагает мне провести небольшой тренировочный бой, я почти чувствую укол совести. Бедняга ведь понятия не имеет, что я держу оружие в руках с тех пор, как научилась ходить, а весь последний час потратила преимущественно на то, чтобы между расспросами краем глаза наблюдать за Примусом. Тот методично обходит ряды воинов, перекидывается с ними парой слов и проводит короткие поединки. При этом даже издалека становится ясно, что Принц Теней – хороший боец. И справедливый командир, которого все уважают.
Чтобы не выдать, что мои мысли витают далеко отсюда, я натягиваю на лицо наивную улыбку и поднимаю деревянное оружие. При этом неправильно абсолютно все: и то, как я держусь за рукоять, и угол, под которым клинок застывает в воздухе.
– Я готова!
Похоже, Айнур так не считает. Во всяком случае, движется он на меня невероятно медленно, а на его лице читается снисхождение. В его мимике нет и намека на насмешку, хотя то, как неуклюже я парирую его выпад, насмешки определенно заслуживает – ведь у меня был целый вагон времени, чтобы поднять меч. Со стороны, наверное, выглядит смехотворно, как мы в черепашьем темпе кружимся вокруг друг друга. Будь здесь Солей, Лиор или Джаир, они бы уже покатились со смеху. Но я не собираюсь раскрывать свои карты. К тому же такой темп оставляет мне возможность не выпускать Примуса из виду.
Как раз сейчас он вместе с Кайросом и несколькими воинами приближается к самому большому тренировочному рингу в центре площади. Таким образом они оказываются всего в нескольких метрах от нас, и я мгновенно концентрируюсь, как только замечаю брошенный в сторону форменный мундир и закатанные рукава его рубашки. От холеной безупречности Принца Теней не осталось и следа, и это лишь сильнее подчеркивает его мрачную красоту. Он выглядит диким, воинственным, и при виде внушительного двуручного меча в его руках по моему позвоночнику бегут мурашки. Клинок из настоящей стали – не то что эта нелепая копия, которую держу я.
Дерево вновь с глухим стуком бьется о дерево в замедленном темпе, когда я в последний момент реагирую на удар Айнура и неуклюже заваливаюсь в сторону. При каждом парировании я намеренно допускаю ошибки, которые в реальном бою стоили бы мне жизни, но воин теней принимает каждую из них с ангельским терпением и дает добрые советы:
– Ставьте ноги шире. Иначе потеряете равновесие.
Кончиком своего деревянного меча Айнур подталкивает мою стопу наружу, и я понимающе киваю, сложив губы в удивленном «О», словно это стало для меня настоящим открытием. Одновременно я краем глаза слежу за тем, как Примус в окружении своих приближенных ступает на тренировочный ринг и дарит Кайросу дерзкую улыбку. Его друг отвечает ему, сжимая в руках не менее впечатляющий клинок.
Мое сердце от радости пропускает удар. Примус и его первый офицер в бою. Должно быть, Сол сегодня благосклонен ко мне, раз дарует эту уникальную возможность: воочию оценить способности принца. Ни для кого не секрет, что на последнем испытании Игр Дня и Ночи наследникам престолов предстоит сойтись в поединке. Если остальные испытания – тайна покрытая мраком, и готовят вызовы, которые невозможно просчитать заранее, то последнее – простое и суровое: побеждает тот, кто останется стоять на ногах. И каждая деталь боевого стиля Примуса, которую мне удастся выведать, – это лишняя гирька, способная склонить чашу весов в нашу сторону. Впрочем, наблюдать за этой сценой меня заставляет не только холодный расчет. Во мне просыпается любопытство, выходящее далеко за рамки моего задания.
Мышцы перекатываются под плотной тканью одежды, на лицах обоих парней вспыхивает азартное предвкушение. Я буквально ощущаю кожей, как адреналин мчится по венам Примуса, заставляя кончики пальцев покалывать, пока магия внутри умоляет выпустить ее наружу. Нет ничего более захватывающего, чем хороший бой между друзьями.
– Когда атакуешь, держи руку вот так…
Инструкции Айнура долетают до меня будто через толщу воды, пока мое внимание приковано к бойцам, которые по-братски пожимают руки, прежде чем занять позиции. Мои ноги практически сами собой скользят в сторону, вынуждая воина теней развернуться следом за мной. Теперь я могу наблюдать за Примусом и его первым офицером через плечо Айнура. Как раз вовремя – в следующее мгновение мечи вспыхивают в тусклом свете, и две тени вихрем проносятся сквозь ночь. Привычный звон стали разрезает воздух.
В то же мгновение меня накрывает волна эйфории. Какое же это было бы блаженство – выплеснуть наконец то бешеное напряжение, которое накопилось в теле с момента прибытия сюда. Ринуться в бой с той же дикой страстью, которую демонстрируют эти двое. Но я вынуждена держать себя в руках. К сожалению, мне это удается лишь отчасти, потому что, сама того не осознавая, я внезапно описываю своим деревянным клинком в воздухе идеальную дугу. Это слишком для неумехи, которую я строила из себя минуту назад. Однако на лице Айнура появляется лишь гордость. Он ускоряет темп, а я никак не могу оторвать взгляд от Примуса.
Как ловко он уходит от ударов, в тоже мгновение атакует сам, но его встречает меч Кайроса. Это непрерывная игра в нападение и защиту двух почти равных соперников. Но все же – почти.
Это не сразу бросается в глаза. Но я вижу. С каждым парированным ударом Примус выигрывает долю секунды, сантиметр за сантиметром зажимая своего друга. То Нокс делает выпад еще до того, как клинок устремляется к нему, то переходит в контратаку, пока Кайрос еще не завершил свою. Равновесие в этом бою смещается с каждой секундой, и по мрачному лицу Кайроса заметно, что он и сам осознает свое приближающееся поражение. Рано или поздно принц прорвет оборону противника, и пока этот момент не настал я впитываю каждый его легкий шаг, каждое отточенное движение и каждый тактический маневр.
Это совершенное искусство, разворачивающееся прямо передо мной. И, возможно, я слишком увлекаюсь этим зрелищем, когда наступает решающий момент и Кайрос уже не успевает уклониться от удара друга. По крайней мере, ничем другим я не могу объяснить внезапный предупреждающий крик, который заставляет меня резко вернуться к собственному бою.
– Осторожно! – деревянный меч Айнура летит прямо на меня.
Должно быть, он предупредил о своей атаке заранее, потому что в его глазах застывает ужас, когда я не успеваю вовремя среагировать. Включаются инстинкты. Молниеносным движением я ухожу с линии удара, ныряю вбок и перехватываю руку Айнура, чтобы использовать его же инерцию и направить мимо себя в пустоту. Воин теней, который и сам отчаянно пытается прервать удар в последний момент, спотыкается от неожиданности, но успевает удержаться на ногах, едва не рухнув в пыль.
Когда Айнур резко разворачивается ко мне, на его лице читается крайнее изумление. Я стараюсь сделать максимально невинное лицо.
– Это было…
– Быстро.
Мы оба поворачиваемся на глубокий, бархатистый голос, от которого у меня уже не в первый раз мурашки по коже. Примус разглядывает меня с любопытством, пока Кайрос позади него матерится из-за своего поражения.
– Должно быть, сработал инстинкт самосохранения, – приторно-сладкая улыбка трогает мои губы, хотя сердце бешено колотится от осознания, что я выдала свое главное преимущество. Однако Примус лишь хмыкает, словно и прежде не верил в мою неуклюжесть.
– Несомненно. Что думаете о том, чтобы присоединиться к остальным в садах? Исключительно ради того, чтобы дать вашему инстинкту самосохранения небольшую передышку.
В его глазах вспыхивают озорные искорки, но я удерживаюсь, чтобы не поддаться на эту колкость. Именно этого он и добивается. Вместо этого я продолжаю играть свою роль и дарю ему лучезарную улыбку.
– Звучит восхитительно.
Я возвращаю тренировочный меч Айнуру, который все еще ошарашенно хлопает глазами, и делаю вид, будто не замечаю предложенную Примусом руку. В этом жесте есть что-то унизительное. Словно мы с Ди – домашние собачки, которых он водит на поводке. Поэтому я разворачиваюсь и шагаю в том направлении, где некоторое время назад исчезли остальные. За спиной слышится смешок, а затем принц равняется со мной и вкладывает свой двуручный меч в ножны за спиной. Свой форменный мундир он, к моему удивлению, оставляет лежать в пыли, пока воины расступаются, освобождая дорогу своему будущему королю.
– Значит, вы тренируетесь со своими людьми каждый цикл? – в моем голосе проскальзывает нотка недовольства, хотя я и отвечаю на любопытные взгляды воинов ничего не выражающей улыбкой. Никто из них никогда прежде не видел светорожденную, и в их глазах читаются одновременно восхищение и отвращение.
– Настолько часто, насколько могу, – звучит его уклончивый ответ, когда мы преодолеваем последние метры внутреннего двора. Подъемная решетка выводит нас к мосту, перекинувшемуся через крепостной ров. Он той же конструкции, по которой мы въезжали вчера, и охраняется не менее строго.
– Как благородно с вашей стороны, – несмотря на все усилия, я не могу скрыть насмешку в голосе. И тотчас чувствую, как внимание Примуса сосредотачивается на мне.
– Разве вы не считаете, что наследник престола должен уделять время своим войскам? – в его тоне слышится любопытство, и я отчетливо ощущаю его оценивающий взгляд. Он отдается покалыванием на коже.
– Безусловно, однако при Дворе Дня у наследницы нет возможности тратить на это по несколько часов каждый цикл. Скажите, Принц Теней, разве у вас нет других обязанностей, которые требуют вашего внимания?
Когда наши взгляды пересекаются, я позволяю своему недоверию проступить наружу. С тех самых пор, как мы вышли на балкон, во мне зреет подозрение, что я стала частью хорошо продуманного спектакля. Тактики запугивания, призванной заставить Ди почувствовать себя ничтожной и жалкой в этой крепости. Но в светящихся серебром глазах Примуса нет ни раскаяния, ни предательской искры, которая могла бы подтвердить мою догадку
– Ваш приезд подарил мне определенную свободу действий, и я намерен использовать ее с умом.
Его слова сопровождаются жестом руки, который призван привлечь мое внимание к расстилающимся впереди землям. И ему действительно удается на секунду заставить меня забыть о моей подозрительности – настолько захватывающий вид открывается. Слева от нас вздымаются хребты Звездных гор, плавно переходя в мрачные тени Сумрачного леса. Справа, на побережье Моря Теней драгоценными огнями мерцает город, подобно упавшим звездам, и я чувствую солоноватый привкус волн на языке. Но самое прекрасное зрелище расположено прямо перед нами.
Водный поток с журчанием устремляется вниз по крепостному холму и, разливаясь по террасам, задерживается в искусно изготовленных каменных чашах, а затем впадает в озеро, мерцающее в лунном сиянии. Лестницы и мосты причудливо вьются между уровнями. Все это великолепие украшено экзотическими цветами и мраморными статуями, которые так и манят раствориться в красоте садов. Вдалеке я даже различаю четыре крошечные фигурки, которые движутся сквозь рощу у кромки озера, направляясь к скромному храму, венчающему дворец.
– Невероятно, – выдыхаю я. Ноги сами несут меня вперед, притягиваемые деталями, которые мои привыкшие к солнечному свету глаза едва способны различить во мраке. В этот миг мне плевать, насколько очевидно мое восхищение или насколько я нарушаю все приличия, шагая впереди принца.
Впрочем, он, кажется, совсем не против. В несколько широких шагов Примус нагоняет меня, и на его губах играет таинственная полуулыбка. В серебристом свете луны его лицо почти настолько же завораживает, как и открывающийся вид. Резкие линии черт смягчаются, а сияние радужек становится поистине неземным. В другой жизни я, возможно, протянула бы руку, чтобы провести пальцами по этим темным, кажущимся живыми татуировкам на его шее. Чтобы изучить их узор, пока не запомню каждый изгиб.
У меня пересыхает во рту от этой мысли, но прежде чем образы успевают полностью завладеть моим разумом, я отвожу взгляд.
– Откуда берется вода?
Половину пути мы провели в молчании, окутанные мягким журчанием ручья, поэтому слова кажутся мне неожиданно громкими, когда нарушают эту обоюдную тишину. Но как бы я ни вглядывалась, в тусклом ночном свете мне не удается разглядеть источник водного потока. Можно подумать, будто он берет начало в самом замке.
– Из самого сердца крепости. Если хорошенько попросите, я, возможно, вам его покажу, – поддразнивая, меня обволакивает глубокий голос Примуса, и я не могу сдержать усмешку.
– Что ж, тогда я, пожалуй, так и умру в неведении.
Его брови удивленно взлетают вверх, а в следующее мгновение из груди вырывается неожиданный смех. Искренний и непринужденный, он эхом разносится над равниной.
– А вы за словом в карман не полезете, верно? – с озорным блеском в серебристых глазах он смотрит на меня сверху вниз.
Я мгновенно чувствую, как жар приливает к щекам. Чтобы скрыть это, я пожимаю плечами, увеличиваю между нами дистанцию на пару шагов и опускаюсь на корточки на деревянном мостике, чтобы погрузить пальцы в серебристую воду. К моему изумлению, она оказывается вовсе не холодной, а ласкает ладонь приятным теплом.
– Я просто наслаждаюсь тем, что не ношу корону на голове.
Хотя я отчетливо ощущаю присутствие принца рядом, но не поворачиваюсь к нему, а наблюдаю за бело-оранжевой рыбой, которая стремительно проносится в водном потоке. Это первое яркое пятно, которое встречается мне здесь, снаружи.
– Значит, вы считаете корону бременем.
Теперь я все-таки поднимаю взгляд.
– А вы разве нет?
Повисает тишина, пока мы оба вглядываемся в черты друг друга в поисках невысказанных ответов. В конце концов, Примус первым прерывает молчание.
– Вы совсем не такая, как я себе представлял.
Я фыркаю и поднимаюсь на ноги, бросая на него сердитый взгляд.
– Имеете в виду, что я не робкая принцесска?
Воспоминание о словах, которыми он встретил Ди, заставляет искорку веселья промелькнуть в его глазах.
– Нет, вы уж точно не робкая принцесска. И далеко не беспомощная фрейлина. Вот только я еще не до конца разобрался, кто же вы на самом деле.
От того, с какой легкостью он раскусил мою игру, на моей челюсти дергается мускул. С другой стороны, я никогда не умела скрывать свое упрямство и боевой дух. Поэтому оставляю его слова без ответа и снова трогаюсь с места.
Озеро намного больше, чем казалось сверху. Теперь, когда мы почти спустились вниз, я уже не могу разглядеть, где заканчивается зеркальная гладь. В мягких волнах колышется целое море звезд. Грудь переполняет восторг. Как бы сильно я ни тосковала по солнцу на моей коже, в ночи определенно есть нечто завораживающее – нечто, что заставляет меня добежать до самого берега. С глубоким вдохом я жадно втягиваю в себя кристально чистый воздух. И на выдохе на мгновение отпускаю абсолютно весь груз ответственности, что лежит на моих плечах.
Это чистый миг свободы. Только я и кромка этого звездного озера, пока волны с плеском накатывают на берег, покрывая рябью отражение ночного неба.
В следующую секунду я снова улавливаю спокойное присутствие принца рядом. Я поднимаю на него глаза и с удивлением обнаруживаю, что его взгляд прикован ко мне, а не к потрясающему пейзажу перед нами. И что-то в том, как он изучает мое лицо, разбирая каждую деталь, заставляет волну жара зародиться внизу живота.
– Что? – мой тон звучит резко и вызывающе, но Примуса это, похоже, ничуть не задевает. Он лишь слегка склоняет голову набок, и едва заметная складка пролегает между его бровей.
– Вы действительно это видите, не так ли?
Я тоже хмурюсь, поскольку смысл его вопроса ускользает от меня.
– Что вы имеете в виду?
Какая-то тень пробегает по его безупречно красивому лицу, прежде чем он плавным жестом руки обводит пространство вокруг нас.
– Это место. Его красоту.
У меня перехватывает дыхание, и на мгновение мой взгляд перескакивает на море огней перед нами, после чего снова возвращается к двум звездам прямо передо мной. Глаза Примуса сияют так же, как эти яркие точки на небосводе. И я сильно сомневаюсь, что кто-то способен не заметить эту красоту.
– Конечно вижу, как я могу это не заметить?
– Хм, – задумчивый звук срывается с его полных губ. – Большинству трудно разглядеть красоту ночи, когда их слепит свет.
