Текст книги "Когда тени скроют солнце (ЛП)"

Автор книги: Нина Шиллинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

Детский смех эхом отдается у меня в ушах, когда я вспоминаю, как Кайрос всегда карабкался первым и показывал нам язык, если мы не решались последовать за ним. Из нас троих он всегда был самым отчаянным. Смелым и бесстрашным – таким, каким пришлось стать и мне.

Отец одобрял наши вылазки только потому, что видел в них хорошую тренировку перед Играми Дня и Ночи. Он постоянно твердил мне, чтобы я брал пример с Кайроса и преодолевать свои страхи, иначе они сокрушат меня в Испытании разума. Во втором испытании Игр тебе приходится выступать против самого себя. Против тех страхов, что таятся глубоко в сердце. Я всегда задавался вопросом, можно ли вообще подготовиться к такому. Но, по крайней мере, благодаря нашим приключениям в Звездных горах высота не входит в число моих слабостей.

Погруженный в воспоминания, я уже не жду ответа, как вдруг ветер доносит до меня тихий голос Касс:

– Как вы познакомились?

Она не поворачивает голову в мою сторону и вообще никак не шевелится. И все же мне кажется, будто ее плечи слегка расслабились. Поэтому я продолжаю говорить:

– Кайрос живет в Крепости Теней сколько я себя помню. Его отец был высокопоставленным генералом и верным советником моего отца. Мы росли вместе и быстро поняли, что соответствовать ожиданиям наших отцов будет легче, если мы объединимся. Так что мы вместе учились сражаться, позже – бунтовали и, в конце концов, вместе повзрослели. Он мне как брат. Я доверил бы ему свою жизнь и свой Двор.

Вообще-то у Кайроса уже давно есть четкие инструкции на случай, если со мной когда-нибудь что-то случится. Тяжесть короны, как это часто бывает, давит на меня, лишая воздуха, и я сбрасываю ее с себя глубоким вздохом, прежде чем продолжить:

– А вот с Нишей я познакомился в Чиэло после того, как упал с тенегуара, – на моем лице появляется усмешка при воспоминании о чумазом мальчишке с дикими глазами, который встретил меня вместо известного целителя. Айкан как обычно тогда сбежал в горы на поиски трав и покоя, оставив маленького мальчика на попечение местных жителей. Настоящий вихрь, за которым хаос следовал по пятам.

– Кироями сбросил вас? – в голосе Касс звучит искреннее удивление, заставляющее меня вынырнуть из воспоминаний. Хикари все так же уверенно бежит вверх по склону, но на этот раз голова ее всадницы слегка наклонена в мою сторону. Тепло разливается в груди, пока я улыбаюсь ей в затылок.

– Сбросил? Да он буквально вышвырнул меня из седла.

Кироями издает фырканье, которое можно перевести как: «Сам виноват, держаться надо было».

Теперь внимание Касс полностью принадлежит мне. Ее медовые глаза встречаются с моими, прежде чем она вновь переводит взгляд на тропу впереди.

– Но вы же спутники.

– Эту связь нужно сперва заслужить. Тенегуаров не разводят искусственно. Они живут глубоко в Звездных горах, и лишь тот, кто окажется достоин, будет избран, – я глажу рукой своего друга по угольно-черной шерсти и получаю в ответ добродушное мурчание. – Они не облегчают тебе задачу. А Кироями искренне наслаждался возможностью подрезать крылья высокомерному принцу.

Рокочущее урчание тенегуара смешивается с чистым, как звон колокольчика, смехом Касс, заставляя меня вновь поднять на нее взгляд. Несмотря на дождь, промочивший нас обоих до нитки, она сияет как звезда на ночном небе, бросая мне улыбку через плечо.

– Напомните мне потом хорошенько почесать за это Кироями за ушком.

При такой перспективе мой тенегуар вновь начинает мурчать, и ленивое удовлетворение разливается внутри меня. Мне нравится эта мысль. Касс, ласкающая тенегуара так, словно он домашний котенок, а не опаснейший хищник Двора Ночи. Это было бы уникальное зрелище. Но прежде чем я успеваю ей ответить, какое-то движение на периферии зрения заставляет меня резко обернуться, и слова застревают у меня в горле.

– Осторожно!

13 ГЛАВА

Касс

Лишь благодаря крику Нокса и годами отточенным рефлексам я успеваю вовремя пригнуться, прежде чем острые как бритва, когти рассекают воздух прямо над моей головой. Сопровождающий их пронзительный визг пробирает меня до костей.

Взмахи крыльев срывают с моей головы капюшон, и я, зажмурившись от дождя, пытаюсь разглядеть, кто именно набросился на меня словно из ниоткуда. Из-за затянутого серыми тучами неба требуется несколько секунд, чтобы различить очертания твари. Лишь карканье, похожее на издевательский смех, пробивающийся во тьме, указывает мне путь. А затем, в призрачном свете луны, которая на миг прорывается сквозь тучи, я вижу это существо.

Кожистые крылья размахом не меньше трех метров. Узкое тело, настолько тощее, что можно пересчитать все ребра. И вытянутая голова, переходящая в острый клюв. Я никогда не видела ничего подобного – и мысленно благодарю Сола за это, – когда тварь разворачивается в воздухе и снова бросается на нас.

Позади меня матерится Нокс, но на узкой тропе у него нет возможности прийти мне на помощь. Всего в двадцати сантиметрах от лап Хикари тянется крутой обрыв глубиной на сотни метров. Она едва может пошевелиться, и комментирует это грозным рычанием. Только я могу защитить нас от этого монстра. И я ее не подведу.

Одним плавным движением я выхватываю копье с седла Хикари и вонзаю его вверх. В то же мгновение пара теневых плетей обвивает ноги твари. Снова раздается настолько пронзительный визг, что кажется, будто барабанные перепонки вот-вот лопнут. Но я крепко стискиваю зубы и не останавливаюсь, пока наконечник моего копья пронзает жесткую плоть и задевает кость. Понятия не имею, достаточно ли этого, чтобы убить монстра, поэтому направляю свою магию через копье прямо в его тело, пока взрыв ослепительного света не озаряет тьму.

Тьму и все, что она скрывает.

С безумно бьющимся сердцем я гоню Хикари вперед, когда до меня долетают слова Нокса:

– Нужно двигаться дальше! Ноктюгаторы охотятся стаями.

Мне не нужно это объяснять. Я видела их. Из расщелин в скалах они следят за нами, в их полуночных глазах плещется голод. Хикари берет темп, совершенно безрассудный для такой тропы. Ее лапы буквально летят по земле, пока над нами разносится хор пронзительных криков. Присутствие Нокса я ощущаю прямо за спиной – успокаивающее покалывание в затылке, хотя знаю, что даже Принц Теней не властен над монстрами ночи.

Чем выше мы поднимаемся, тем больше дождь смешивается с белыми хлопьями, которые прохладой ложатся на мою кожу. На мгновение это непривычное ощущение пугает меня. Затем в голове вспыхивает воспоминание об одной записи, которую я прочитала во время обучения. О замерзшей воде, падающей с небес при Дворе Ночи в холода. Снег. Так это называлось в текстах. Но адреналин, бурлящий в моих венах, смывает одинаково быстро как очарование, так и холод. Здесь есть место лишь для острых когтей и заостренных клювов, которые могут разорвать меня в клочья. Но хотя хлопанье крыльев выдает, что твари преследуют нас, ничего не происходит.

Они чего-то ждут. Но чего?

В тот самый миг, когда эта мысль проносится в голове, Хикари издает оглушительный рев, и земля под нами проваливается. Камни осыпаются, часть тропы обрушивается, и кажется, будто время замедляется. Я резко оборачиваюсь. Глаза Нокса встречаются с моими, и в них застыл ужас. И хотя это зрелище должно меня напугать, в это мгновение я могу думать лишь о том, как прекрасны эти две серебряные звезды в море теней.

Затем время снова ускоряет свой ход, и гравитация тянет нас с Хикари вниз. Моя волчица делает все возможное, чтобы нащупать твердую почву, но куда бы ни ступали ее лапы, камни продолжают осыпаться, увлекая нас за собой в бездну. Пытаясь сместить вес, я вонзаю копье в расщелину в скале и цепляюсь за него, обхватывая ногами тело Хикари. Как будто я способна ее удержать. Нелепая мысль. Она весит в четыре раза больше меня, если не в пять. И все же я скорее вывихну суставы и порву мышцы, чем просто позволю Хикари упасть.

Правда, при этом я не подумала о стервятниках, которые с криками кружат над нами, выжидая подходящего момента. Именно этого момента.

Пока Хикари пытается уцепиться когтями за узкий выступ, который еще недавно был тропой, три летающих скелета разом бросаются на нас. Я отчаянно ищу способ защитить мою световолчицу и себя. Но копье застряло в скале, а мой руки – единственное, что не дает мне рухнуть в пропасть.

С молитвой на губах и скорбью о Солее в сердце я уже готовлюсь встретить свою судьбу, как вдруг черный силуэт перелетает через нас и сбивает первую из тварей прямо в воздухе. Мне требуется секунда, чтобы узнать Кироями: он намертво цепляется в загривок уродливой птицы и треплет ее, пока голова той не остается висеть под неестественным углом. И лишь спустя еще несколько секунд я осознаю, что другие когти тоже так и не вонзились в мою кожу.

Я резко поворачиваю голову и вижу нити из теней, обвивающие тела двух других смертоносных птиц. В следующий миг они с такой силой врезаются в скалу, что от них не остается ничего, кроме двух бесформенных груд костей и шкур. Первобытная ярость, стоящая за этим поступком, пугает меня и завораживает одновременно. Но у меня нет времени обдумать это. Не тогда, когда Хикари подо мной душераздирающе скулит, а в следующее мгновение мы падаем.

Воздух вышибает из легких, и если я и кричу, то ветер срывает этот звук с моих губ и уносит во тьму. Я изо всех сил цепляюсь за Хикари, обхватывая руками ее шею и утыкаясь носом в мех. Как делала уже сотни раз в нашей обычной жизни. Словно это всего лишь очередная наша прогулка на просторах родины. Теплый день. Ласковый ветерок. Безмятежная тишина.

Реальность резко настигает меня, когда наше падение внезапно прекращается. Но не так, как я ожидала – с раздробленными костями у подножия горы, – а прямо в воздухе. Я в недоумении открываю глаза, пытаясь осознать происходящее, хотя разум твердит, что это невозможно. Но затем я замечаю темные нити теней вокруг тела Хикари. Мой взгляд устремляется вверх, сердце грохочет в груди. И там, наверху – он. Принц Теней. Его широкая фигура наполовину выступает над обрывом, а лицо кажется сотканным из резких, заострившихся от напряжения линий. Он протянул к нам одну руку, и даже издалека я вижу, как вспыхивают темные тени на его ладони, пока он удерживает нить магии, на которой висят жизни Хикари и моя.

Я смотрю на него снизу вверх. С неверием. С благодарностью. С отчаянием. Ему ни за что не удержать наш с Хикари вес дольше нескольких минут, не говоря уже о том, чтобы противостоять гравитации и затащить нас наверх. И все же он рискнул собственной жизнью, чтобы остановить наше падение хотя бы на эти драгоценные секунды. Почему?

На мгновение потеряв способность ощущать что-либо, кроме шума собственной крови в ушах и завывания ветра, я замираю без движения. Затем нить начинает дрожать, и, хотя это невозможно, я отчетливо слышу, как Нокс стонет от напряжения.

Этот звук вырывает меня из оцепенения. Его жертва не должна быть напрасной. Если мы выберемся отсюда живыми, у меня будет время, чтобы разобраться в его мотивах. Сейчас главное – не полететь навстречу смерти.

Магия разгорается в моей груди, и ее тепло контрастирует с прохладными объятиями теней, которые все еще держат нас в воздухе. Но я вновь ловлю себя на мысли, что этот контраст не кажется неприятным. Напротив, сила Нокса манит меня. Она пульсирует вокруг, пока мое сердце не ловит ее ритм.

Тук-тук.

Тук-тук.

С каждым ударом пульса гул в моих венах становится громче. Жаждущий, настойчивый. Моя магия изнывает от желания вырваться наружу и поиграть с тенями. И я не сдерживаю ее. Все вокруг взрывается, когда мой свет соединяется с тьмой Нокса. На миг в ушах раздается пронзительный писк, а перед глазами вспыхивает ослепительное сияние. Затем мир внезапно расширяется. Секунды растягиваются в бесконечность. Границы возможного раздвигаются, пока мой разум выходит за пределы собственного тела. Я чувствую, как дрожит рука Нокса под тяжестью нашего веса. Вижу нас – Хикари и меня – две светящиеся точки на фоне пугающей глубины ущелья. Это зрелище прошивает мои вены ледяным страхом, и я не знаю, принадлежит ли он мне или Ноксу, пока в моей голове громким эхом отдается мысль:

Я не дам им упасть. Я. Не дам. Им. Упасть!

Ощущения грозят захлестнуть меня с головой. Трудно понять, где заканчиваюсь я и начинается он. И еще труднее – не замереть в изумлении от того, что здесь происходит. Как такое может быть? Как я могу чувствовать Нокса? Пульсирующая между нами магия – одновременно и ответ, и загадка. Мы открыли эту дверь, и она может оказаться единственным путем к спасению Хикари и меня.

Решимость крепнет в моей груди, заставляя протянуть руку, чтобы ухватиться за темную нить магии, которая удерживает нас от верной смерти. Я ожидаю, что тени укусят меня за руку или обожгут кожу, но ничего подобного не происходит. Есть только взволнованный гул внутри, отзывающийся эхом в пространстве между мной и Ноксом.

Светлые нити вырываются из моей ладони, вплетаясь во тьму и разрастаясь до тех пор, пока не превращаются в петли, а петли – в сеть. Я направляю свет, в то время как в десятках метров от меня и одновременно близко как никогда, второй разум повелевает тенями. Нам не нужны слова. Достаточно лишь зародившейся мысли, чтобы сеть из света и тьмы плотнее обхватила Хикари. Чувство безграничного облегчения отзывается во мне, едва нас поднимают на первые сантиметры. А затем синхронный стук наших сердец сопровождает каждый отрезок расстояния, который мы преодолеваем.

Где-то на задворках сознания я понимаю, что это невозможно. Ни то, как наша магия сливается в сияющее единое целое, ни то, как мы бросаем вызов гравитации с каждым метром подъема. Но я не сомневаюсь в происходящем. Да и как я могу, когда передо мной открывается бесконечность нашей силы? Я никогда в своей жизни не видела ничего подобного. И это прекрасно. Калейдоскоп красок повсюду, где мой свет соединяется с его тенями.

Я даже не удивляюсь, когда вдруг снова чувствую твердую почву под ногами. Хикари издает недоверчивый вой, и на одну последнюю секунду я отдаюсь во власти сияющих красок. Затем поток магии медленно угасает, и мир вновь обретает четкие очертания. Две серебряные звезды с расстояния в несколько шагов пронзают меня взглядом. В них я узнаю ту же бурю, что бушует во мне. Потрясение, восхищение, неверие, страх и многое другое, чему я не решаюсь дать название. И все это перекрывает пьянящее ощущение его пульса в моей груди, его силы в моих венах, его души рядом с моей…

Карканье. Секунда на осознание. Больше времени подготовиться у нас нет, когда небо обрушивается на нас в виде десятков крылатых теней. Но на этот раз их цель не мы с Хикари.

А Нокс.

Мое тело реагирует прежде, чем я успеваю сформировать четкую мысль. Я бросаюсь вперед, не сводя взгляда с этого потрясающего парня передо мной, который, кажется, состоит лишь из теней и лунного сияния. А затем свет внутри меня вырывается на свободу, пока я не растворяюсь во вспышке сверхновой.

14. ГЛАВА

Касс

Должно быть, я потеряла сознание, потому что следующее, что я ощущаю, – мягкое покачивание и сильные руки на моем теле.

На мгновение перед внутренним взором вспыхивают обрывки воспоминаний. Падение. Сияющие краски. Взмахи десятков крыльев.

С тихим стоном я пытаюсь открыть глаза, но под ними пляшут звезды, а в висках пульсирует острая боль. Не говоря уже о непрекращающемся писке в ушах.

И все же сквозь него пробивается низкое урчание. Может, это слова? Затем я чувствую, как шершавые пальцы касаются моего лица, и ощущаю ритмичное перекатывание мышц под собой.

Я зажмуриваюсь, делаю вторую попытку и моргаю до тех пор, пока свет не уступает место расплывчатым очертаниям. Впереди нас трусит световолчица, из шерсти которой сыплются искры. Ее силуэт настолько знаком мне, что с губ срывается вздох облегчения. По крайней мере, до тех пор, пока мой мозг со скрипом не возвращается к работе.

Погодите-ка. Впереди?

Мой взгляд падает вниз, на иссиня-черную шерсть, и у меня начинает кружиться голова. Из-за резкого движения или из-за того, что я, судя по всему, сижу на спине Кироями, – я не берусь утверждать. Этот вопрос теряет всякое значение, когда теплое дыхание касается моей щеки, а глубокий голос Нокса заставляет дрожь пробежать по моей спине.

– Вот вы и вернулись. Я уж начал опасаться, что оставшуюся часть пути мне придется проделать без вашей занимательной компании. – Несмотря на лукавство в его голосе в том, как он крепче сжимает меня руками, сквозит неподдельная тревога.

Со стоном я пытаюсь выпрямиться, хотя тихий голос внутри манит меня прильнуть обратно к груди Нокса и просто остаться там. Но насколько правильным кажется это желание, настолько же оно ошибочное – я знаю это.

– Что произошло? – мой голос звучит хрипло, и я долго не раздумываю, когда Нокс протягивает мне фляжку с водой. Большими глотками я утоляю жажду.

– Что последнее вы помните?

Мягко, но решительно фляжку забирают из моих рук. Вероятно, чтобы я за один раз не осушила половину нашего запаса воды. Тем не менее живительная прохлада помогла прояснить сознание. Я начинаю замечать тяжелые хлопья, падающие на нас, абсолютную тишину вокруг и покалывание на коже там, где тело Нокса соприкасается с моим.

– Мы падали. Вы поймали нас. Я использовала свою магию, чтобы поднять нас наверх, – голос срывается, когда в голове вновь проносятся воспоминания и чувства.

Свет и тьма, переплетенные друг с другом. Его сила, наполняющая меня. Заставляющая двигаться дальше. Нескончаемый поток силы, натянутый между двумя сознаниями.

Я не знаю, что произошло в тот момент. Что было адреналином, а что – чистым желанием выжить. Но мне кажется, что даже сейчас часть этой связи между Ноксом и мной продолжает существовать. Тонкая, незаметная, но неизменная, как стук его сердца за моей спиной.

– Ну, тогда вы упустили не так много, как я боялся, – в его голосе звучит что-то, что я не могу до конца разобрать. Облегчение? Забота? – Ноктюгаторы набросились на нас, как только вы снова оказались на земле.

Я киваю, хотя и не уверена, видит ли принц это движение. Это я тоже помню. Как они неслись на нас из ниоткуда, устремив свои голодные глаза на человека, которому я обязана жизнью.

– Мы оторвались от них? Они все еще преследуют нас? – С беспокойством устремляю взгляд вверх, но за белой пеленой снежных хлопьев не вижу ничего, кроме тяжелых туч.

– Они больше не преследуют нас, можете не беспокоиться. Собственно говоря, вы обратили их в бегство своей вспышкой света.

Руки Нокса на мне напрягаются. Словно ему приходится сдерживаться, чтобы крепко не прижать меня к себе, пока не исчезнут все сомнения в том, что я не рассыпалась на тысячи световых частиц. И поскольку я и сама хочу быть в этом уверенной, пока отголоски магии еще звенят в моем теле, прижимаюсь к нему чуть плотнее. Впитываю его тихое урчание, когда он всего на секунду зарывается лицом в мои волосы. Возможно, чтобы убедиться, что мы действительно выжили.

Я тоже даю себе секунду, чтобы это осознание укоренилось во мне. Позволяю эйфории и облегчению смыть все мысли, пока я не прячу все это внутри за глубоким вздохом и снова не концентрируюсь на миссии. На кону не только моя жизнь.

– Как долго я была без сознания?

Я подаюсь вперед, увеличивая дистанцию между мной и Принцем Теней, и пытаюсь сориентироваться в скудном пейзаже вокруг нас. Мы высоко. Это я могу сказать точно. Но, хотя кажется, что достаточно лишь протянуть руку, чтобы коснуться облаков, вершины горы все еще не видно.

– Час, может, чуть дольше.

Разряд пронзает меня при мысли о том, что я так долго лежала в его объятиях. Что он держал меня и согревал своим телом. От этой картины внутри что-то происходит, но я загоняю любую реакцию в самый дальний уголок сознания.

– Так долго? Кироями, должно быть, истощен от того, что несет двойной вес. Позвольте мне слезть и… – Нокс пресекает мои попытки соскользнуть со спины Кироями, и в мгновение ока я снова оказываюсь прижатой к его груди намного ближе, чем следует. Меня касается дыхание принца, пока его сила покалывает мою кожу. Она уже не кажется мне чуждой или зловещей. Больше нет. Скорее это старый друг, который хочет меня поприветствовать.

– Вы вряд ли тянете на двойной вес, – фыркает Нокс мне на ухо и, словно зная, что я уже открыла рот, чтобы возразить, продолжает: – Кроме того, ни Кироями, ни Хикари не смогут сопровождать нас на последнем отрезке пути.

Что бы я ни собиралась сказать, все забывается, когда Нокс указывает вперед. Поначалу я ничего не вижу в плотном снежном вихре. Но затем тьма шаг за шагом открывает то, что он имел в виду. Тропа выходит на плато, покрытое снегом и льдом. Ветер порывами вздымает белые вихри, хлещет по отвесным скалам и уносит их в пустоту бездны. Больше ничего нет. Ни дороги, ни признаков того, что здесь кто-то живет. По правде говоря, не могу представить, что на такой высоте вообще способно хоть что-то выжить. Но я доверяю Ноксу. Еще вчера эта мысль заставила бы меня расхохотаться, а теперь тлеет в моем сердце. Потому что это правда. Я доверяю Принцу Теней. И если он говорит, что где-то там, наверху, мы найдем помощь, то я последую за ним. Даже если это означает карабкаться по отвесной скале, конец которой исчезает в облаках.

Кироями пробирается сквозь снег так, будто точно знает, куда идти, и лишь мгновение спустя я понимаю, в чем его цель. За выступом скалы прячется небольшая пещера, в которой можно укрыться от ветра и снега. Хикари тоже это понимает, потому что следует за нами по пятам и яростно отряхивается, едва мы спасаемся от суровой непогоды.

– Вы сможете слезть сами? – голос Нокса мягко касается меня, и по спине пробегает дрожь. Его забота так… Нет, стоп. Я до скрежета стискиваю зубы и распрямляю спину, обрывая телесный контакт. Мне не нужно, чтобы обо мне заботились. И уж тем более не нужно, чтобы мне это начало нравиться.

С фырканьем я соскакиваю с Кироями, игнорируя возникшее головокружение, и сверлю взглядом Примуса.

– Что еще за вопросы.

Он с весельем приподнимает бровь.

– Простите за дерзость.

Меня пронзает укол совести. Ведь его вопрос был каким угодно, только не дерзким. Проблема лишь в том, что я не могу позволить ему означать что-то иное.

– Когда выдвигаемся? – прежде чем Нокс заметит бурю внутри меня, я отворачиваюсь и подхожу к Хикари, чтобы хорошенько приласкать ее за верную службу. При этом от меня не ускользает ее измученный взгляд. Борьба за жизнь отняла у нее немало сил.

– Как только подготовим снаряжение. – Нокс тоже спешивается и дарит Кироями заслуженную ласку, а затем достает из седельных сумок два мешка. Один бросает мне.

Удивленная тяжестью, я тихо выдыхаю, когда ловлю его. Здесь не просто провизия. Из любопытства я открываю мешок и обнаруживаю два ледоруба, которые наверняка пригодятся, толстый меховой плащ и перчатки, при виде которых с моих губ срывается вздох облегчения. Но что в итоге заставляет меня вопросительно поднять голову, так это приспособление из металлических карабинов и ремней.

Нокс уже вытащил из своего мешка нечто очень похожее и обматывает ремни вокруг талии, а затем застегивает их на металлический карабин. Хотя принц не поворачивается ко мне, кажется, он чувствует мой взгляд.

– Мы будем страховать друг друга. Если один сорвется, натянется трос между нами и крюком, который мы через равные промежутки будем забивать в скалу. Подъем не из легких, но это единственный путь. – Только теперь он оборачивается ко мне и смотрит с серьезным видом. Но вместо ответа я делаю то же, что и он – натягиваю на себя ремни. – Я пойду первым, буду устанавливать крюки, и как только закреплю нас, вы снимете предыдущий. Знаю, что вы переживаете за своего друга. Но мы не станем рисковать, действуя сгоряча.

От мрачного тона Нокса внутри меня разливается беспокойство. Ему не нужно объяснять, насколько опасна эта затея. Или сколько людей, вероятно, уже погибло при этой попытке. Возможно, я и сама не хочу этого знать. Но как раз в тот момент, когда я натягиваю меховой плащ и надеваю перчатки, шершавые пальцы решительно приподнимают мой подбородок. Нокс так близко, что я беззвучно хватаю ртом воздух. Его лицо – воплощение прекрасной тьмы.

– Ты поняла меня, Касс?

Я не знаю, почему Нокс выбирает именно этот момент, чтобы перейти на «ты». Возможно, потому, что здесь, наверху, неважно, кто мы такие. Если сорвемся – умрем. Если замерзнем – умрем. Если не будем доверять друг другу – умрем.

Или же это связано со светом в глубине его глаз, который с недавних пор я там стала замечать и который говорит о чем-то, что я нахожу в себе самой. О чем-то, что, как я думала, никогда не сможет зародиться между Днем и Ночью.

Так или иначе, это застает меня врасплох, и я могу лишь безмолвно кивнуть в ответ.

Пальцы Нокса задерживаются на моей коже непозволительно долго, но я не сопротивляюсь, пока его губы не растягиваются в ленивой улыбке.

– Хорошо.

Раздается металлический щелчок, и вдруг снова появляется возможность дышать, пока Нокс накладывает еду Кироями и Хикари и закидывает сумку на плечо. Я могу лишь ошарашенно смотреть на трос, который теперь натянут между нами и закреплен тяжелыми металлическими карабинами на ремнях вокруг моих бедер. Только влажный нос, ткнувшийся в меня, заставляет очнуться, и я со смехом отстраняю Хикари, которая решила меня лизнуть.

– Эй! – хихикая, я тискаю ее и наслаждаюсь тем, как она трется своей огромной мордой о мою голову. Посыл ясен: «Только попробуй не вернуться целой и невредимой!»

Но ей не о чем волноваться. Я никого не подведу. Ни ее, ни Ди, ни Солея.

Я решительно закидываю на плечо сумку с провизией и всем, что может пригодиться на Лунном пике, и подхожу к Ноксу, который уже ждет у выхода из пещеры. Кироями устроился неподалеку и наблюдает за нами из-под полуопущенных век. Если бы не его приподнятые уши, можно было бы подумать, будто ему все равно, что нам снова придется выходить наружу. Мы с Ноксом в последний раз переглядываемся, прежде чем шагнуть навстречу снежной буре. Говорить нечего – это никак не облегчит предстоящий путь, а любые слова сейчас были бы пустой тратой сил.

Ветер тут же набрасывается на нас, треплет плащ, затрудняя каждый шаг. Но мы пробиваемся вперед, пока суровая скала не занимает все поле зрения.

– Сколько здесь метров? – спрашиваю я, перекрикивая вой ветра.

– Триста. – доносится до меня угрюмо брошенное слово, пока Нокс уже вбивает свои ледорубы в первые расщелины скалы и привычным движением подтягивается вверх. Его ноги находят опору с такой легкостью, что я на секунду задаюсь вопросом: не буду ли я скорее обузой, чем помощью.

Неуверенность затягивается в животе узлом. Чувство, с которым мне очень давно не приходилось бороться. Ведь тот, кто в себе не уверен, совершает ошибки, а ошибок я себе позволить не могу. Особенно сейчас. Поэтому я гоню прочь все сомнения, готовые подняться во мне при виде отвесной скалы, местами покрытой льдом, и сосредотачиваюсь на изучении движений Нокса. Похоже, скалолазание для него не в новинку, и пусть у меня тоже есть небольшой опыт, но вряд ли это можно сравнить с грацией в каждом движении Принца Теней. Тем временем он поднимается на высоту, где трос между нами натягивается, и останавливается, чтобы вбить что-то в скалу. Отсюда не разглядеть деталей, но мгновение спустя он закрепляет на этом месте трос и взмахом руки дает мне знак следовать за ним.

Что ж, ладно. Я расправляю плечи, скольжу взглядом по скале в поисках подходящих выемок и выступов. Но знаю, что медлю. Что Нокс замечает мою нерешительность. Сейчас он передумает, оставит меня здесь и тогда я буду обречена ждать. Мои руки сжимаются в кулаки, сердце колотится о ребра.

Но когда раздается его голос, он звучит на удивление мягко:

– Мы начали это вместе. Вместе и закончим. Ты справишься, Касс.

Мой взгляд встречается с его, и сияние этих глаз наполняет меня изнутри. Они – единственное, что я вижу, когда хватаюсь за скалу и преодолеваю первые метры.

***

Ветер терзает мое тело, используя каждую складку одежды, чтобы утащить меня вниз, пока я с онемевшими мышцами подтягиваюсь к очередной расщелине. Нокс кажется лишь черным силуэтом в бушующей белизне надо мной.

С тех пор как мы покинули плато и начали этот изнурительный подъем, я полностью потеряла чувство времени. Весь мир сжался до следующего выступа, следующего шага и страховочного троса вокруг моих бедер. И до холода.

К этому моменту он уже пробрался под толстый плащ, сковывая движения и мысли, пока я преодолеваю очередной участок и добираясь до креплений в скале, которые Нокс с ангельским терпением устанавливает через каждые несколько метров. Даже сейчас я слышу тихий стук молотка, которым он вбивает железный крюк в скалу. И лишь когда маленькая тень пробегает по тросу и щекочет меня, прежде чем раствориться в темноте, я отстегиваю карабин от крепления перед носом. Затем посылаю искру света вверх, как сигнальную ракету, давая Ноксу знак, что можно двигаться дальше. Так продолжается уже целую вечность. Он страхует нас, я снимаю старую страховку, и мы преодолеваем еще несколько мучительных метров.

И конца этому не видно.

Я вонзаю ледорубы в замерзший поток, намертво сжав пальцы на рукоятях. Возможно, они уже давно застыли в таком положении. Во всяком случае, чувствительность они потеряли вечность назад, как и нос, и губы. Все работает на автомате, и это к лучшему, потому что, когда бросаю взгляд вниз, меня встречает зияющая пустота. Даже мое сердце больше не способно ускорить темп. Мы настолько высоко, что падение длилось бы долго, прежде чем тело разбилось бы о землю как лед.

– Еще двадцать метров, и мы на месте!

Я даже не заметила, что остановилась, пока голос Нокса не прорезал вечную тишину ночи, возвращая жизнь в мое тело. Маленькая искра надежды прожигает меня насквозь – болезненно и одновременно прекрасно. Губы трескаются, когда с них срывается надрывный выдох, и со скоростью, которой уже не ожидала от своего измученного тела, я карабкаюсь вверх по замерзшему водопаду. Еще одна страховка, которую я отстегиваю по сигналу Нокса. Метр за метром я взбираюсь все выше и выше. Меня подгоняет непреодолимое желание снова наконец ощутить твердую почву под ногами, заставляя забыть о монотонном ритме последних часов. Теперь Нокс для меня не просто силуэт: я могу полюбоваться резкими линиями его лица и силой его тела. Он двигается так же легко, будто холод, ветер и снег не способны ему навредить.

Я с трудом сглатываю, и из-за пересохшего горла это вызывает боль, словно проглотила осколки льда. И тут я вижу это. Конец скалы. И мое сердце пропускает удар.