Текст книги "Когда тени скроют солнце (ЛП)"

Автор книги: Нина Шиллинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

– Чего желает мое сердце, так уж точно не роскоши. – Больше я ничего не говорю, прежде чем опуститься на край узкой кровати и вытащить свой кинжал. Не обращая внимания на взгляд Нокса, я нарезаю хлеб и сыр, которые он тоже достал из свертка. Примус возвращается к своему занятию, и мы в обоюдном молчании раскладываем ужин на салфетках. В этой сцене есть что-то пугающе обыденное. Будто мы пара и ужинаем вместе после долгого цикла. И в тот самый момент, когда я думаю, что эта поездка уже не может стать более нелепой, Принц Теней утаскивает кусочек сыра с моей салфетки.

От неожиданности я моргаю, уставившись на него.

– Это еще что такое? – Я сама слышу, что мой голос звучит слишком истерично, но, честно говоря, меня сбивают с толку непринужденное выражение лица Нокса и дерзкий блеск в его глазах.

– Да ладно вам, признайтесь: вы уже несколько минут сами думаете, не взять ли вам дольку бомбело. – Не дожидаясь ответа, принц накалывает кусочек розового фрукта, на который я подсела с самого первого цикла при Дворе Ночи.

На самом деле я последние минуты то и дело кошусь на него, и мне не нравится, как легко Примус меня раскусил. Поэтому я лишь ловко вращаю свой кинжал между пальцами, намеренно глядя мимо фрукта на парня перед собой.

– Разве ваша мать не учила вас, что нужно подождать, пока стол не накроют? Я думала, принцы обучены хорошим манерам.

Если бы я не смотрела на него в упор, то упустила бы тень, скользнувшую по его лицу. Короткая вспышка боли, прежде чем дерзкая улыбка вновь перекрывает остальные эмоции.

– У моей матери было не так много времени, чтобы научить меня подобным вещам, – его тон спокоен, и все же я внутренне сжимаюсь, когда до меня доходит смысл этих слов. И в следующий миг корю себя за бестактность. Разумеется, королева Орхес не его мать. О смерти прежней королевы наши жрецы объявили, когда я еще была ребенком. Но даже без этого знания отсутствие кровного родства между Ноксом и его мачехой очевидно. В их взглядах нет ни капли тепла или привязанности.

От этой оплошности к моим щекам приливает неприятный жар. Но прежде чем я успеваю заставить себя выдавить извинение, он просто пропускает мое замечание мимо ушей.

– Но раз уж вы так печетесь о манерах, то мне достанется больше.

Он с наслаждением снимает губами фрукт с острия. У меня пересыхает во рту, пока я отчаянно пытаюсь переключиться на что-то другое. На что угодно. Хоть на тонкие трещины, бегущие по штукатурке на стене.

– Расскажите о воине света, ради которого вы рисковали своей и моей жизнью в тумане.

Вот теперь я действительно вздрагиваю – слишком неожиданная смена темы. И слишком болезненная мысль, что Солей все же может не выжить. К счастью, принц вновь возвращается к нарезке фруктов, и это помогает мне вернуть дар речи.

– Солей не просто воин света. Он мой друг.

Вместо ответа Нокс протягивает мне еще одну дольку бомбело. На этот раз я беру ее дрожащими пальцами. Воспоминания о нашем с Солеем детстве, проведенном вместе, отзываются во мне болью. Он всегда мечтал сопровождать Приму в ее путешествии ко Двору Ночи. А теперь это, возможно, будет стоить ему жизни. Я с трудом сглатываю, прежде чем выдавить следующие слова:

– Он с детства был особенным. Храбрым, рассудительным, добрым. Мы познакомились, когда мне было лет пять, наверное. Солей играл в рыцарей с несколькими придворными мальчишками, и я отчаянно хотела быть частью этой счастливой детской компашки, – у меня вырывается нечто среднее между фырканьем и смешком. Но прежде чем голос критика в моей голове начинает звучать слишком громко, спрашивая, с какой стати я делюсь этим воспоминанием с Принцем Теней, слова уже сами срываются с моих губ. Возможно, потому, что хочу, чтобы Нокс понял. Понял, насколько бесценна жизнь Солея, ведь именно принц является тем, кто способен эту жизнь спасти, склонив чашу весов. – Никто из мальчишек не хотел брать меня в игру. Они считали, что мне не подобает с ними драться. – На этот раз это точно фырканье. Я до сих пор отчетливо помню их лица и всякий раз, встречая в Солнечном замке, показываю, какой воительницей стала сегодня. – Только Солей принял меня. Он побежал за мной, когда я бросилась прочь с горючими слезами, и подарил мне свой самодельный деревянный меч. Солей, должно быть, часами над ним сидел, и все остальные завидовали его работе. Но отдал его мне. Просто так.

Я крепче сжимаю рукоять кинжала, словно вновь ощущаю гладко отшлифованное дерево под подушечками пальцев. Даже Солей не знает, что я до сих пор храню тот деревянный меч в сундуке. Это одно из моих величайших сокровищ, и я берегу его, как зеницу ока.

– Не знаю, чем заслужила его дружбу, но с тех пор он всегда был рядом. Что бы я ни делала, что бы ни вытворяла, Солей всегда меня защищал. Перед королевой, перед нашими наставниками, перед Ди. Он бы пошел за мной в туман, ни на секунду не задумываясь. Поэтому и я не задумывалась.

Когда я наконец встречаюсь взглядом с Ноксом, в его глазах читается чистейшее понимание. Он и сам бы рискнул ради своих друзей. И все же то, что он сделал ради нас, – чужаков и, что гораздо важнее, своих врагов, – вовсе не было само собой разумеющимся.

– Почему вы последовали за нами? Вы могли бы остаться на Королевском тракте. Разлучить Приму с двумя ее приближенными было бы, безусловно, тактически разумно. Вместо этого вы рискнули собственной жизнью.

Кривая усмешка трогает уголки губ принца, пока он берет кусочек хлеба. Это движение намеренное. Словно он хочет этим обыденным жестом сделать свои слова менее весомыми.

– Пожалуй, я был бы скверным хозяином, если в первый же цикл позволил погибнуть двум своим долгожданным гостям.

– Вы и есть скверный хозяин, – фыркаю я прежде, чем успеваю подумать, и секунду спустя снова чувствую неприятное тепло в щеках, когда Нокс с весельем приподнимает бровь.

– Что ж, пожалуй, я это заслужил. И пожизненный запас бомбело не сможет изменить ваше мнение?

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться в голос при мысли о том, как Хикари на обратном пути ко Двору Дня тащит за собой целые сани, груженные этими розовыми фруктами. И все же мне не удается скрыть от него свою реакцию. В серебряных глазах вспыхивает огонек.

– Ну вот, похоже, я на верном пути. Но возвращаясь к вашему вопросу: как я мог допустить, чтобы фрейлина отважилась на то, чего боится весь Двор Ночи? Ваше бесстрашие вдохновляет.

Эти слова одновременно лестные и оскорбительные. Фрейлина вполне способна совершить нечто более великое, чем самый могущественный правитель. Ранг человека не имеет ровным счетом ничего общего с его храбростью и честью.

Я прищуриваюсь.

– Рада, что мы предоставили вам возможность выйти из этой истории блистающим героем, – мой язвительный тон заставляет принца нахмуриться, прежде чем очередной кусочек сыра исчезает у него во рту.

– Я не назвал бы себя героем этой истории, да и не стремлюсь, чтобы меня таковым считали. Впрочем, уже давно никто не удивлял меня так, как это удается вам цикл за циклом. – Он задумчиво наклоняет голову набок, пока его пронзительный взгляд сосредоточен на мне. – Вы – ходячий вызов. В хорошем смысле этого слова.

Мимолетная улыбка появляется на его губах, прежде чем он снова возвращается к еде, будто не заставил только что мое сердце пропустить удар. Будто понятия не имеет, насколько опасны его слова.

Я молчу, пока мы доедаем остатки ужина и усталость медленно, но верно просачивается в мои конечности. Дальнейший разговор кажется мне столь же заманчивым, сколько и пугающим. Но поскольку до нашего отправления остается еще несколько часов, я не хочу рисковать и еще глубже увязнуть в неоднозначных чувствах, которые Примус способен пробудить во мне в этом месте.

Мы вновь нарушаем тишину лишь когда Нокс встает и убирает использованные салфетки.

– Вы можете лечь на кровать. Я устроюсь на полу.

Мне требуется пара секунд, чтобы осознать его слова. Затем я быстро встаю с края кровати и хватаю один комплект постельного белья. О нашей дилемме со сном я совершенно забыла.

– Нет, на полу устроиться могу и я. Принцу уж точно не подобает спать на голых досках.

Я только собираюсь расстелить одеяло, как большая рука, исчерченная темными линиями, меня останавливает. От этого прикосновение по моей спине пробегает дрожь, пока я тону в мерцающем серебре его глаз.

– Принцу уж точно не повредит поспать на голых досках. Ложитесь на кровать.

Этот приказ вырывает меня из оцепенения. Фыркнув, я высвобождаюсь из его хватки.

– Почему? Потому что я девушка? Если мои плечи без проблем пролезают в дверной проем, это еще не значит, что я хрупкая.

От удивления одна его бровь взлетает вверх, а затем на губах появляется веселая усмешка.

– Ни в коем случае. Хотя я все же рад, что вы без проблем проходите в наши дверные проемы.

Прищурившись, я пронзаю его убийственным взглядом, пока дразнящий тон Нокса окутывает меня теплом.

– Тогда я не вижу причин, почему на кровать должны лечь не вы, – с этими словами я швыряю подушку с одеялом на пол и секунду спустя опускаюсь на них. Пытаясь казаться занятой, я поправляю свое импровизированное ложе, но при этом улавливаю каждое движение Примуса. От беззвучного вздоха до плавного шага, которым он преодолевает расстояние до кровати. Но стоит мне облегченно выдохнуть, как рядом со мной приземляется другой сверток с подушкой и одеялом. С полнейшей непринужденностью принц растягивается на нем, пока я ошарашенно таращусь на него.

– Что вы делаете?

– А на что это похоже? – из-под полуприкрытых век он разглядывает меня.

От его взгляда по телу разливается горячая волна, но, не успевая об этом задуматься, я возмущенно упираю руки в бока.

– Вы невыносимы!

– А вы – самая покладистая фрейлина, какую мне только приходилось встречать, – сухо роняет он. – Так что, если вы все-таки не хотите воспользоваться кроватью, ложитесь. Немного сна пойдет нам обоим на пользу, – с этими словами принц закидывает руки за голову и закрывает глаза.

На мгновение я пользуюсь возможностью и беззастенчиво его разглядываю. Широкие плечи, узкие бедра. Внушительные мускулы на руках. Умиротворенное лицо, когда он вот так расслаблен. Это просто сводит с ума, и в конце концов я со стоном от досады роняю голову на подушку.

Однако о сне не может быть и речи. Пол, как и следовало ожидать, жесткий, и дерево неприятно впивается в спину. Но я лежу с открытыми глазами и смотрю в потолок вовсе не из-за этого. Мне приходилось засыпать и в куда более неуютных условиях. Но никогда – в полуметре от своего привлекательного соперника.

Его присутствие отзывается непрекращающимся покалыванием на коже, и в тишине это напряжение становится почти невыносимым. Словно наша магия одновременно притягивается и отталкивается, пока воздух не наэлектризуется до предела.

В поисках того, на что можно отвлечься, я поворачиваюсь к маленькому окошку, сквозь которое мерцает небо. Звезды скрыты плотными тучами, обещающими скорый дождь и выглядят они, увы, далеко не так красиво, как сверкающие огоньки за ними. Жаль. Хотя мои покои в Крепости Теней и оборудованы балконом, у меня до сих пор не нашлось времени, чтобы спокойно насладиться этим непривычным зрелищем.

– Расскажите мне о Дворе Дня, – голос Нокса звучит как низкий рокот, отчего я испуганно вздрагиваю. Принц лежал рядом так неподвижно, и я решила, что он давно уже уснул. Но когда поворачиваюсь к нему, в темноте всего в нескольких сантиметрах от меня сияют две звезды.

– Вы сегодня особенно любопытны, – я пытаюсь вложить в свой голос насмешку, но, честно говоря, принц застал меня своим вопросом врасплох. Возможно, не для меня одной каждый цикл становится сюрпризом.

– Вы узнаете что-то о моем Дворе. Мне кажется справедливым узнать что-то и о вашем.

Против этого аргумента мне нечего возразить. По правде говоря, я бы и так не отказала ему в этой просьбе. Возможность отвлечься от кружащих в голове мыслей кажется мне слишком желанной.

– Двор Дня полон красок. От синевы небес и зелени лугов до бесчисленных цветов и растений во всем их сияющем великолепии. – Я ненадолго умолкаю, пока перед моим внутренним взором всплывают образы родины. Двор Дня совсем не похож на Двор Ночи. Если здешняя дикая, беспощадная красота заставляет затаить дыхание, то у нас завораживает укрощенное изящество. Достаточно лишь подумать о море, чтобы осознать разницу. – Лазурное море всегда спокойное у побережья. Вода там светлого бирюзового оттенка, а у пляжей совсем мелко. Даже дети без опаски могут заходить далеко в море, чтобы разглядывать переливающиеся кораллы и снующих туда-сюда рыбок. Когда я была маленькой, то часами качалась на волнах, восхищаясь их свободой. – Я прикусываю нижнюю губу, когда с языка срывается эта личная деталь.

Но Нокс лишь тихо лежит рядом, завороженно внимая моим словам. Поэтому я прокашливаюсь и продолжаю:

– К столице с резиденцией нашей королевы примыкает холмистая местность. На километры вокруг простираются сочно-зеленые холмы и долины. В них нет ничего резкого или угловатого. Будто художник очертил все эти земли мягкими, плавными линиями. В хорошую погоду там можно встретить семьи, которые устраивают пикники, пока дети резвятся на лужайках. Но в некоторые дни солнце палит так сильно, что без тени деревьев можно не выдержать.

– Каково это? – хриплый голос Нокса внезапно прорезает темноту.

От неожиданности я наклоняю голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Возможно, дело лишь в моем сентиментальном настроении, но серебро в его глазах кажется мне светлее. Мягче.

– Что именно?

– Чувствовать солнце на коже.

Тоска. В этой маленькой комнатушке горной деревушки, у подножия Лунного пика, в ночной тишине в голосе Принца Теней звучит тоска, когда он говорит о солнце.

У меня перехватывает дыхание, стоит нашим взглядам встретиться, и на мгновение я задаюсь вопросом: каково это – никогда не видеть солнца и не наслаждаться его теплом? Я никогда не просила делать меня частью Игр Дня и Ночи. Но всегда знала, что однажды познакомлюсь с ночью. И вот я здесь и, несмотря на всю чужеродность этой земли, впитываю в себя каждую деталь. Я бы никогда добровольно не променяла день на ночь. Но я сохраню красоту королевства Луны глубоко в своем сердце.

– Закройте глаза, – мой голос звучит как едва различимый шепот, и когда Нокс без возражений послушно опускает веки, передо мной больше нет Принца Теней. Лишь молодой парень с резкими чертами лица и мягкими губами. Завороженная этим зрелищем, я призываю малую часть своей силы, пока над моими руками не взмывает светящийся шар. От него исходит мягкое тепло, и я стараюсь придать своей магии форму, пока она не становится похожей на солнце.

Рядом со мной Нокс издает изумленный вздох. Этот звук искренний. Никакой игры, никаких манипуляций – он просто поворачивает лицо к теплому свету. Его глаза по-прежнему закрыты. Возможно, потому что иначе свет ослепил бы его. Или потому что он пытается впитать каждую крупицу этого ощущения. Какова бы ни была причина, я благодарна ему за это. Так он не видит, как я откровенно пялюсь на него, пока сердце колотится у самого горла от его столь… беззащитной реакции. Нокс совсем не такой, каким я представляла себе Принца Теней. Королева всегда описывала его отца лишь резкими словами. Коварный. Злобный. Готовый на все ради победы. И пусть я не настолько наивна, чтобы сомневаться в последнем, когда речь заходит о стремлениях самого Нокса, я вижу в нем гораздо большее. Доброту. Сострадание. Верность. Не знаю, хотела бы я, чтобы он был больше похож на своего отца. Или мне стоит благодарить Луну за то, что она позволила мне увидеть и эту сторону тьмы.

Спустя некоторое время я позволяю маленькому солнцу угаснуть под потолком. Кто знает, вдруг Принцу Теней вредно слишком долго находиться под его лучами. Нас снова окутывает тишина, в которой громко стучит мое сердце.

– Спасибо, – это слово плывет ко мне сквозь темноту. Всего три слога, которые значат так много. Интимность момента тяжелым грузом повисает в воздухе, позволяя ему прерывисто вливаться в мои легкие. Словно мы оба обнажены – обнажены душами – и в равной степени боимся и жаждем взглянуть друг на друга.

Кажется, одно неверное слово способно ввергнуть мир в хаос, заставить солнце закатиться, а луну – померкнуть. То, чем мы только что поделились, с каждым вздохом все сильнее давит мне на грудь, что я почти начинаю задыхаться. О чем я только думала? И откуда внутри это непреодолимое желание показать ему еще больше? Раскрыть перед ним весь свой мир, пока тень не влюбится в свет?

Это пугает. Поэтому я просто затихаю, позволяя этому мгновению глубоко просочиться в меня. Во всей его открытости и уязвимости.

Когда мои глаза наконец закрываются, последнее, что я вижу, – наши руки. Они покоятся на полу между нами, кончики пальцев разделяет всего несколько сантиметров. Бледные, сильные пальцы Нокса рядом моими – тонкими и загорелыми. А между ними – все то, что разделяет наши миры.

12 ГЛАВА

Нокс

Когда на следующий цикл мы отправляемся в путь, серые тучи в небе сдерживают свое обещание и обрушивают на нас непрекращающийся дождь. Надвинув капюшон на лицо, я выхожу из трактира, но сырость все равно за считаные секунды умудряется пропитать мою одежду. Касс приходится не легче, однако ни единого вздоха разочарования не слетает с ее хорошеньких губ. Решительным шагом она направляется к Хикари, которая уже ждет в нескольких метрах отсюда рядом с Кироями и до смерти перепуганным мальчишкой. Бедняга выглядит так, будто увидел призрака. Призрака с пушистыми ушами и искрящейся шерстью.

Поэтому я следую совету Касс и опускаю в его раскрытую ладонь пять серебряных монет вместо обещанных трех. То, как округляются при этом его глаза, едва не заставляет меня отдать ему весь кошелек с серебром. Тяжкий труд на полях уже оставил отпечаток на лице этого мальчика, которому едва ли исполнилось четырнадцать. У жителей деревень почти ничего нет, а политика моего отца урезает эти крохи еще сильнее. Большинство едва сводит концы с концами, выплачивая ежегодные подати, а что они получают от нас взамен? Ни нормальных орудий для возделывания полей, ни материалов для теплиц, которые снабжают замок. Лишь бесполезное обещание выйти победителями в битве за амулет. Мне стыдно, что королевская семья ничего не делает для этих людей. И еще больше стыдно от того, что в глазах мальчишки все равно сияет восхищение, когда он торопливо благодарит меня и уходит.

Мгновение я гляжу ему вслед, а затем с тяжким вздохом поворачиваюсь к Касс. Она уже проверяет подпругу своего седла, пока ее световолчица широко во всю пасть зевает. Наверное, было бы лучше, если бы Хикари и Кироями смогли отдохнуть подольше, прежде чем мы отправимся в тяжелый путь к Лунному пику. Но я знаю, что мой тенегуар справится с этой задачей, да и Хикари уже показала, насколько она быстрая, сильная и выносливая. И все же в груди копошится червячок сомнения при мысли о том, что Касс и ее световолчица будут подвержены опасностям Звездных гор. Еще вчера я боролся с собой и раздумывал, не оставить ли светорожденную в Крепости Теней – если потребуется, против ее воли. Но теперь вдобавок во мне эхом отдается проникновенный голос Касс, рассказывающий о красоте Двора Дня и о любви к друзьям.

Прежде чем я успеваю принять решение, мое тело само приходит в движение. В два шага я преодолеваю расстояние до Касс, и она со вздохом поворачивается ко мне. Ее хрупкая фигура оказывается зажата между мной и массивным телом ее волчицы. На Касс черный плащ, который я дал ей вчера, и какой-то части меня нравится видеть ее в цвете моего Двора. На рычание Хикари я не обращаю внимания. В конце концов, я пытаюсь уберечь жизнь ее всадницы от еще большей опасности. Ей следовало бы поблагодарить меня, а не скалить зубы.

Но волчица такая же упрямая, как и ее хозяйка, которая злобно сверлит меня взглядом. Она наверняка не осознает, что от этого ее глаза лишь сильнее отливают жидким золотом.

– Что это значит?

– Последний шанс, mi sol³. Возвращайтесь обратно в крепость и ждите там, пока я не вернусь с целителем. Я знаю эти горы как никто другой, как и опасности, что таятся в них. Было бы прискорбно больше не иметь возможности насладиться вашим острым язычком из-за того, что Звездные горы заберут вашу жизнь, – прежде чем последняя фраза слетает губ, я осознаю, что именно у меня только что вырвалось. Я не собирался произносить это ласковое прозвище вслух, хоть два этих коротких слова и не выходят у меня из головы с тех пор, как я ощутил приятное тепло ее магии на своей коже. Впрочем, было бы ложью утверждать, что мне не нравится реакция Касс. Как у нее перехватывает дыхание, а губы слегка приоткрываются. Но этот момент длится слишком недолго – ее глаза гневно сужаются, и она упирается ладонями мне в грудь.

– Вы хотите, чтобы я сидела тут сложа руки, пока помощь для Солея ждет нас там, наверху? Ни за что!

Несмотря на то, что она налегает всем своим весом, я не двигаюсь ни на сантиметр. Милая попытка, и в любой другой ситуации я бы с удовольствием включился в эту игру. Но сейчас Касс должна понять, насколько это опасно. Что речь идет о ее жизни.

– Послушайте! – мои руки смыкаются на ее запястьях, и настойчивость моих слов действительно заставляет Касс обратить на меня внимание. Ее пылающий взгляд встречается с моим, пока дождевые капли прокладывают дорожки на ее лице. Большим пальцем я ловлю одну из них прямо над изогнутой линией ее губ. Это должно было быть лишь мимолетным прикосновением, но мои пальцы задерживаются на ее щеке, зачарованные мягкостью кожи. – Этот путь был бы рискованным даже при ясном небе. Но в такой дождь… – я качаю головой.

– Вы ведь готовы рискнуть. Так почему же я не могу? – вскинув подбородок Касс пристально смотрит на меня, в то время как ее голова чуть склоняется навстречу моему прикосновению. Это настолько тонкий жест, что я бы мог его и не заметить, если бы тепло ее щеки, прильнувшей к моей ладони, не заставило шипеть тени внутри меня. И снова я не знаю, проклинать ее храбрость или хвалить. Как не знаю, отстраниться ли мне или же сократить дистанцию.

– Потому что сама гора будет пытаться сбросить вас, как назойливого паразита. Я не могу гарантировать ни того, что вы выживите, ни того, что мы вернемся к вашему другу вовремя. Вам лучше провести с ним последние часы, чем гнаться за этой искоркой надежды.

Пожалуйста, послушай меня. Пожалуйста, поверни назад.

Хоть я и не произношу последние фразы вслух, они оглушительно звенят в тишине и тяжелым грузом ломают мой голос, который звучит хрипло. Касс уже давно не сопротивляется, но ее руки по-прежнему покоятся на моей груди, как и моя ладонь – на ее щеке.

– Вы хотите обречь меня на то, чтобы сидела рядом с Солеем, пока его тело не более чем пустая оболочка? Смотрела, как кошмар затягивает его все глубже и глубже во тьму, пока не угаснет один из самых прекрасных лучей света, которые мне доводилось встречать в жизни? – голос Касс звучит безжизненно, но в глазах бушует каждая эмоция, которую она так тщательно прячет в себе. Это зрелище – настоящая пытка, и как бы сильно мне ни хотелось видеть ее в безопасности, я могу понять каждое слово. Видеть страдания друга не облегчает прощания. Но осознание того, что ты сделал все возможное ради его спасения, приносит облегчение, каким бы ни был финал.

И все же это тяжело. Тяжело отпустить ее вместо того, чтобы перекинуть через плечо и унести в безопасное место. Тяжело на секунду провести большим пальцем по ее губам, не имея возможности попробовать их на вкус. Тяжело сделать шаг назад, хотя меня неудержимо тянет к ней.

Но благодаря последним остатком разума мне удается выдавить из себя необходимые слова:

– Хорошо, тогда запомните следующее: вы будете держаться строго позади меня. Что бы я ни сказал, вы выполняете беспрекословно. И если Хикари понадобится передышка, вы говорите об этом без колебаний. Один неверный шаг может стоить вам жизни.

Дождь продолжает барабанить, пока наши взгляды ведут безмолвный поединок. Однако остудить жар между нами ему не под силу. С каждым вздохом я снова борюсь с желанием лишить ее выбора в этом вопросе. Я прекрасно представляю, какие погодные условия ждут нас выше, на пике. Снег, ветер и холод. Никого из тех, кто мне дорог, я бы не пустил туда сегодня. Но у воина света нет времени ждать хорошей погоды.

Возможно, поэтому мой голос звучит резко, когда вопреки всем моим инстинктам я выдавливаю:

– Понятно?

В глазах Касс вспыхивает протест, но в конце концов она кивает.

Я резко отворачиваюсь и проверяю седельные сумки Кироями. Мне нужна секунда, чтобы перевести дух. Чтобы прогнать из груди это щемящее чувство, которое заставляет мое сердце бешено колотиться. Проверка нашего снаряжения кажется отличным предлогом. Но Ниша все предусмотрел. Ледорубы для восхождения на последние метры. Приспособление, чтобы пристегнуть Касс ко мне. Толстый меховой плащ и подходящие для скалолазания перчатки для защиты от холода на высоте.

Мои руки скользят по качественному материалу, позволяя сердцу вновь вернуться в привычный ритм. У меня есть все, чтобы сохранить жизнь этой упрямой светорожденной рядом со мной, несмотря на суровые условия Звездных гор. С этой уверенностью я вскакиваю на спину Кироями и осмеливаюсь бросить взгляд на наших спутниц. Касс тоже уже в седле, ее плащ развевается на ветру. Линия ее челюсти напряжена, а глаза светятся решимостью. В том, как она восседает на спине Хикари, есть что-то величественное. Не как у Примы, чья красота несет в себе нечто утонченное. А как у королевы, которая ведет свое войско в последний бой. Непреклонная и готовая к сражению. Неописуемо прекрасная.

Прежде чем эта мысль успевает укорениться в моей голове, я щелчком языка даю Кироями сигнал к выступлению. Как и при нашем прибытии, любопытные жители выглядывают из домов и отвлекаются от своих дел, когда мы проносимся мимо. И, глядя на каждое бледное лицо, я клянусь себе наконец осуществить те перемены, в которых так отчаянно нуждается мое королевство. Как только Игры закончатся, я стану тем королем, которого во мне всегда видела мать.

За пределами деревни я сворачиваю на узкую тропу, ведущую прямиком к первым отрогам Звездных гор. Они возвышаются перед нами, словно безмолвные гиганты, но тяжелые дождевые тучи скрывают их истинную красоту. Низкие склоны – популярное место для прогулок из-за уникальной дикой природы и звездного неба, которому нет равных. Но чем выше поднимаешься, тем более изрезанным становится рельеф, пока даже самые стойкие растения не теряют способность цепляться за жизнь, а вершины гор вонзаются в небо, словно клыки. Там, высоко над облаками, где существуют лишь голые скалы и снег, находится наша цель.

Первый час мы проводим в обоюдном молчании. Каждый из нас погружен в собственные мысли под аккомпанемент дождя. И лишь спустя долгое время я осознаю, что в кои-то веки моя голова забита вовсе не Играми. Сколько себя помню, они были единственным, вокруг чего вращалась моя жизнь. Все мое детство состояло из многочасовой учебы, тренировок и уроков отца, которые знакомили меня с каждой деталью состязаний. Я знаю каждый шаг и каждое решение, которое он принял в свое время. От Великой охоты, открывающей Игры Дня и Ночи, через запутанные тропы Испытания разума и вплоть до беспощадного поединка между ним и Королевой Солнца в финальной битве.

Игры настолько глубоко выжжены во мне, что проникают даже в мои сны. Но пока мы преодолеваем первые метры высоты, а деревья медленно уступают место кустарникам и травам, я могу думать лишь о девушке рядом со мной. Не потому, что Касс принадлежит к народу, который я привык считать своим врагом, а потому что она задевает во мне струны, заставляющие сердце тяжело биться о ребра. Мне не следует о ней беспокоиться. Не следует испытывать удушающее чувство тревоги при виде скального массива перед нами. И все же я придерживаю Кироями, когда дорога наконец сужается до тропы, что змеится серпантином вверх по крутому склону. С легким скольжением мы останавливаемся перед самым подъемом, вынуждая тем самым затормозить и Касс.

Нахмурив лоб, она поворачивается ко мне.

– Вы едете впереди. Следите за тем, куда ступает Хикари. Один неверный шаг – и тропа под вами обрушится. И если вам что-то покажется странным – что угодно, – немедленно говорите. Опасности подстерегают нас как в воздухе, так и на земле.

По крайней мере, Касс слушает мои слова с серьезным лицом, а не протестует из чистого упрямства. Думаю, это можно назвать прогрессом, хотя правый уголок ее губ дерзко приподнимается, пока она ловко направляет Хикари мимо меня.

– Боитесь, что я могу сорваться, принц?

– Если бы ты знала как, – мой ответ звучит как тихое бормотание, предназначенное лишь для ушей Кироями, который удивленно и насмешливо фыркает. Я игнорирую его и следую за Хикари и Касс. Тропа пока еще достаточно широкая, чтобы двигаться бок о бок, но очень скоро это изменится. Поэтому я пользуюсь возможностью понаблюдать за шагом Хикари на незнакомой местности. Если хоть на секунду мне покажется, что крутая дорога дается ей с трудом, я все это прекращу. Но, несмотря на размытую от дождя почву и плохую видимость, световолчица держит внушительный темп. Ее мускулистое тело излучает силу, а движения точные и грациозные. Она ни в чем не уступает Кироями.

Это осознание немного снимает напряжение в моих плечах, и спустя полчаса, в течение которых я ни на секунду не выпускал этих двоих из виду, я позволяю себе бросить взгляд на равнину. Серая пелена дождя скрывает вид, который обычно кажется столь величественным. Вдали виднеются лишь вздымающиеся башни Крепости Теней, но в остальном мой Двор выглядит унылым и серым. Интересно, что видит Касс в этот момент? Мрачное королевство, образ которого ей всегда вбивали в голову? Или умиротворение ночи, что дарует покой и силы всему живому?

Но взгляд Касс упрямо устремлен вперед. Кажется, она даже не замечает ничего вокруг, кроме тропы и следующего крутого поворота. Ее тонкий силуэт под тяжелым плащом, который к этому времени облепил ее как вторая кожа, выглядит напряженным. Мне не нужно видеть ее лица, чтобы понять: тревога пролегла на нем глубокими складками. И я начинаю говорить, не слишком задумываясь о том, почему вообще испытываю потребность отвлечь ее.

– Кайрос, Ниша и я раньше часто поднимались сюда, когда хотели сбежать от наших отцов, – мой взгляд скользит по суровой скале справа от нас, и уголки моих губ трогает мимолетная улыбка. – Мы устраивали испытания на храбрость и при этом уж наверняка не раз рисковали жизнью. Но все же это было беззаботное время.