Текст книги "Очарованная силой (СИ)"
Автор книги: Нина Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)
Глава 15
Глава 15
– Это паршиво, – пробормотал Тама и взъерошил волосы на макушке.
Мы сидели в оборудованной ранее комнате, весело трещали доски в печи. Они согревали продрогшее тело и заледеневшую от последних событий душу. Таме удалось растопить покосившуюся баню и натаскать воду из колодца. Все по очереди, кроме Агнеши, посетили сие заведение. После стольких валяний по земле и навям это очень пригодилось. Даже удалось застирать испачканные вещи.
Мавка с удовольствием составила мне компанию. Сидела на узком подоконнике под потолком и вяло комментировала все, что я делала. В итоге получила ковшом по наглой серебристой морде. Обиделась и исчезла в одной из щелей. Я совершенно не расстроилась. Вернется, когда энергия потребуется. К тому же, я прекрасно чувствовала даже в яви ту нить, что связала нас договором. Примерно могла определить, что ящерка спряталась под теплыми камнями в сенях бани и дулась.
После банных процедур мы собрались в корчме держать совет. Тама, как самый здоровый из нас, не только организовал быт, но и проверил лошадей. Оказалось, что они не пострадали, как и телега. Корчма стояла чуть в стороне от ока бури, поэтому все вещи лежали так, как мы их оставили. Правда, духи разбросали некоторые из них и сломали починенное бывшим разбойником колесо, но это не сильно нас омрачило.
– Паршиво, – согласилась я, сладко потянулась и улеглась удобнее на мягкий топчан.
– Нам совершенно не по пути искать лекаря, – поморщился Тама и с укоризной глянул на спящего графа.
Спал он на самом деле или нет, я не знала. После бани, где все тот же парень помог Нижинскому привести себя в порядок, обнаружилось, что пострадал последний серьезно. Перелом ключицы, вывих лодыжки и лихорадка. Я, как могла, зафиксировала графу руку, перетянула пострадавшую ногу и напоила болезного чаем с корой дуба, чтобы снять воспаление. В такое время найти хоть чего-то более полезного не получилось. В корчме тоже не имелось никаких лекарств. Как тут люди жили-то? Или от первой же царапины помирали?
– Только тащить больного с собой – лишняя обуза, – пожала я плечами и прицокнула языком, – к тому же, то, что я вам рассказала, чистая правда.
Не далее как полчаса назад, прямо за ужином, я рассказала своим попутчикам о том, что узнала от последней травницы. Тама глубоко задумался, пришедший в себя после оборота Адриан выглядел испуганным, а граф хмуро молчал. Я не была уверена, что он что-то слышал. Жар и лихорадка отнимали все его внимание.
– Верно, – кивнул снежный волк, – неправильно срастется, станет калекой, – с важным видом поведал он.
Не смотря на всю серьезность ситуации, я прыснула. Адриан выглядел таким серьезным в цветастом покрывале на плечах и ореолом кудряшек вокруг головы, что не мог не вызвать улыбку.
– Что? – насупился он тут же и скрестил руки на груди.
– Ничего, – подняла я перед собой руки и переглянулась с Тамой.
Во взгляде парня тоже промелькнуло веселье. Он шумно выдохнул и уселся на пол ближе к печке.
– Сколько до следующего города, говоришь? – спросила я бывшего разбойника, – он точно обитаем?
Теперь в душе поселилась уверенность, что Тама забросил свое темное ремесло, сам признался на тропе смерти.
– Много вопросов, – парень потер переносицу и окинул Адриана оценивающим взглядом, – волчонок, – обратился к нему тут же, – может, расскажешь нам о себе? Раз уж граф не успел нам ничего о тебе поведать.
При упоминании своего статуса Нижинский что-то пробубнил и отвернулся от нас к стене. Значит, не спал. Что творилось в его душе и голове, я не представляла. Хорошо, что чай подействовал, и его лихорадка немного отступила. Больше он не стал просить «согреть» его.
– Может, подскажешь, где лекари хорошие водятся, раз о себе говорить не желаешь? – вздохнул Тама, когда не дождался от Адриана ответа.
– Я вам не доверяю пока, – сдался тот, обхватил себя руками и отвернулся к огню, – но вы не бросили меня. Наверное, можно рассказать. Нечестно по отношению к вам. Про себя-то вы все поведали.
Я сглотнула, а Тама закашлялся. Мы рассказали только то, что посчитали нужным. У каждого остались свои секреты.
– Я родился не здесь, – продолжил волк, не заметив нашу реакцию, – в столице. В имперском замке. Это было давно.
– Как же ты оказался в заброшенном городе? – потомок кочевников удивленно вскинул брови.
– Долгая история, – поморщился парень, – можно сказать, что меня выгнали. Несколько месяцев назад. Императрица осерчала. Она подумала, что я хотел причинить вред ее сыну. Нынешнему императору. Я набросился на него, не знаю, почему так разозлился. Меня хотели казнить, но знакомый стражник помог сбежать. С тех пор я скитался, а две луны назад обернулся в волка. Пока вы меня не нашли и не вернули мое привычное тело. Вот и все, что могу рассказать, – выдохнул Адриан и замолчал, в его глазах блеснули слезы.
– Значит, ты голубых кровей? – приподнял одну бровь Тама, а в его взгляде промелькнул корыстный интерес.
Будто он уже подсчитал, сколько мог получить за голову волка. Ну, или за его живую тушку. Я закатила глаза, бывших разбойников не бывает.
– Немного, – смутился Адриан, глянул на нас с опаской.
– Это не важно, – повела я плечами, – сейчас все равны, и простолюдины, и аристократы, и отбросы общества.
Тама вздрогнул и бросил на меня удивленный взгляд. Да, мне же не положено знать, что он раньше принадлежал шайке подземных разбойников. Я и не собиралась пояснять, никак не отреагировала на парня.
– Тебе надо решить – с нами ты пойдешь в Республику, или останешься тут, – закончила я фразу и выразительно посмотрела на снежного.
Адриан вздрогнул и перевел на меня взгляд, полный надежды. По спине пробежали мурашки, а сердце екнуло. Если бы не Мила, я бы и не подумала брать его с собой.
– А вы меня не сдадите? – голос парня дрогнул, а от его ясного, как небо в солнечный день, взгляда, кольнула совесть.
– Вряд ли нам всем стражники обрадуются, – прохрипел из своего угла граф, заставил нас вздрогнуть.
* * *
– Поаккуратнее управлять можно? – раздражение в голосе графа можно было резать ножом.
Мы четвертые сутки тряслись в колченогой телеге впятером. Мавка оттаяла, вернее, пришла подпитаться, следующим же утром. Посмотрела на меня презрительно, и обернулась вокруг шеи. Ощущения оказались странными. Будто из меня по капельке кровь качали. Питалась Агнеша около часа, потом уснула. Я чувствовала себя выжатым лимоном почти до самого вечера.
Мы решили задержаться в брошенном городе, потому что мавка уверила, что разрыв с навью не активен. Этого времени хватило, чтобы прийти в себя и немного подлечить графа. На улице же весна вступила в свои законные права. Холода отступили, трели птиц раздражали по утрам, чаще светило яркое солнце.
При сборах в дорогу я почти не помогала. Только указания раздавала. Трудились разбойник и волчонок, так его окрестил Тама, как самые выносливые.
Граф же лежал до самого отъезда, уткнувшись носом в стену, не ел, не пил и не разговаривал. Только изредка соглашался менять повязки и глотать горький отвар из коры дуба. Лихо с ним. Хоть желание чем-то помочь и присутствовало, только сделать я ничего оказалась не в силах. В лечении не сильна, трав собрать негде, с силой, что внутри начинала бурлить, совладать я пока не сумела.
Так мы и выдвинулись: ворчащий и охающий граф, который выбрал самое мягкое место в телеге, недовольный Адриан – его аристократическое величество заставили помогать, и взвинченный Тама. Он переругался со всеми, топал ногами и несколько раз грозился нас всех бросить.
– Можно, – огрызнулся последний, – слезай с телеги и топай пешком. Трясти не будет.
Нижинский поджал губы, закутался в свой плащ плотнее и прикрыл глаза. Я кожей ощущала, как ему тяжело и больно, только вот помогла уже всем, чем смогла. Может, это ему наказание свыше? За то, как обращался с крепостными и простолюдинами во время своего графствования?
Совесть тут же прикусила язык. Кивнула себе и размяла затекшие руки, ногам придется ждать еще пару часов. Тама сказал, что город близко, только вокруг все также уныло торчал прошлогодними палками бурьян, и укачивала ухабистая дорога.
Забытый тракт, видно, не так просто свое название получил. Колея сильно заросла, из-за дождей и оттепели землю развезло. Мы через раз попадали колесами в грязевую кашу, Адриану и Таме приходилось спрыгивать с козел и подталкивать телегу. Иначе бы мы так и просидели в ямах до обещанного конца.
Из-за непогоды и ветхого транспорта, наш путь задержался чуть ли не на пару суток. Приходилось останавливаться, давать лошадям отдых, греться у костра. Еще и лихорадка графа вернулась в полной мере, он по ночам стучал зубами и бредил.
Никогда раньше дорога не казалась мне такой изматывающей и вяло текущей. Почти все продовольствие, что собрали в Артыне, подошло к концу, поймать кого-то в лесу не вышло. Сейчас же мы уже сутки плутали по раскинувшимся вокруг полям и равнинам. Края мохнатых хвойников только мелькали на горизонте.
– Долго нам еще? – подхватил заунывный мотив графа Адриан, – я уже всю пятую точку отбил.
– И ты туда же? – взъярился Тама.
Телега в этот момент подскочила на коряге и с громким чавком ушла в жижу правым боком. Наши мешки полетели в грязь, как и многострадальный граф, который умудрился задремать. Остальные, включая меня, сумели задержаться за шершавые бока телеги и усидеть на местах.
Бывший разбойник витиевато выругался, смачно сплюнул в сторону вещей и спрыгнул с козел на землю. Я и Адриан последовали за ним.
– Сглазили ведь! – продолжил кипеть парень, когда за шкирку подтянул к себе волчонка и заставил вытаскивать ушедшие на половину в грунт колеса.
Адриан ругался под нос, сдувал прилипшие ко лбу кудряшки, но безропотно помогал. Я же бросилась к Нижинскому, очередные ранения ему ни к чему. Граф лежал лицом в огромной луже и не показывал признаков жизни.
– Ал! – взволнованно вскрикнула я и аккуратно потянула за здоровое плечо.
Мужчина не сдвинулся с места. Я закусила губу и уже двумя руками постаралась вытянуть графа из чавкающей жижи. Только ногти поломала. Он оказался совершенно неподъемным. Из глаз брызнули злые слезы, а сердце отчаянно застучало в груди – я перепугалась за своего попутчика.
– Да что ж за наказание-то такое! – взвилась я и, обернувшись к пыхтящим над телегой парням, громко крикнула, – бросайте эту развалюху, надо Ала спасать!
– Пусть сам себя спасает! – огрызнулся Адриан, бросил колесо, скрестил руки на груди и оглядел нас всех раздраженным взглядом, – что мы с ним, как с яйцом золотым носимся?! С телеги слезть – помочь надо. Лежанку соорудить – тоже мы! А он только ругается и командует! Бросить его надо здесь, всего делов!
От возмущения я даже не нашлась, что ответить. Адриан, конечно, за столько дней пути вместе показал всю свою взбалмошность и неуклюжесть, только вот не ожидала, что он решит всех предать, когда помощь необходима.
– Вот, значит, как?! – вскочила я на ноги мигом, подлетела к наглецу и ткнула ему пальцем в грудь, – когда тебе помощь понадобилась, так ты снежком мягким стелился, лебезил, сейчас, как жареным запахло, решил задом посветить?!
Парень от неожиданности отшатнулся, споткнулся о выступ телеги и полетел спиной в ту же грязь.
– Да ты с ним носишься, как с писаной торбой! – не остался в долгу он, – он что, муж твой или брат?
– Или хозяин? – голос Тамы заставил замереть и повернуться в его сторону.
Разбойник оперся спиной об бок телеги, скрестил руки на груди и хмурился. От его пронзительного взгляда тут же стало не по себе, а злость куда-то делась. Потянула за ворот платья и глубоко вдохнула – дышалось с трудом.
– Спутник, – сообщила я и добавила тише, – я ему жизнь должна.
Тама вскинул брови, а Адриан, кряхтя и ругаясь в полголоса, поднялся с земли.
– Теперь весь в грязи из-за тебя! – пробормотал он недовольно, но больше возмущаться не стал.
Сделал шаг в направлении графа, который все также лежал лицом в луже и не шевелился. Неужели, и, правда, захлебнулся?! Я присоединилась к волчонку, только не успела на метр приблизиться, как нас окликнул чей-то густой бас:
– Эй, путники! Помощь нужна?
Глава 16
Глава 16
Не сговариваясь, мы все трое обернулись на голос. Сзади нас обступили незнакомые мужчины. Сбитые, коренастые в поношенных рубахах и босые. От последнего факта мои глаза полезли на лоб. Самое начало весны, ночами холод еще пробирался под теплую шаль, щипал щеки и заставлял кутаться в несколько одеял при отдыхе. Эти же люди совершенно спокойно стояли на рыхлой земле и с интересом нас рассматривали.
– Доброго дня вам, – осторожно кивнул Тама.
Он прищурился и кусал губу – тревожился. Видимо, таких причуд среди местных он еще не встречал. Адриан же, оценив внешний вид нежданных гостей, презрительно поморщился и скрестил руки на груди.
– Доброго, – хохотнул один из мужчин.
Он выступил вперед и подмигнул мне. Среди остальных он показался самым могучим. Чуть ли не косой сажень в плечах, светло-русые вьющиеся волосы, обветренное лицо – это все выдавало простолюдина, привыкшего почти все время проводить в поле.
– Так что, помощь нужна?
– Не откажемся, – склонила я голову набок.
Страх липкой полосой пробежался по позвоночнику, но нам и правда требовалась чья-нибудь крепкая рука. Мужчины тут же довольно переглянулись, потерли руки и направились к нам. Тама и Адриан напряглись, я заметила, как стиснулись их челюсти, а руки сжались в кулаки. Ну, надо же, какое единодушие.
Мужчины даже спрашивать не стали, что нам требовалось, в шесть рук вернули телегу в колею, один мигом вытащил графа из лужи и немного встряхнул. Последний тихо застонал. С его лица ручьями стекала грязь, глаза оказались закрыты. Вот это силища у простолюдина! Я, хоть и не белоручка, привыкла носить тяжелые тюки и ведра, не смогла даже сдвинуть застывшего Нижинского. Этот за один подход справился!
Самый коренастый, видимо, самый главный, быстро покидал в телегу вывалившиеся мешки и отряхнул руки о широкие штаны.
– На такой колымаге вы далеко не уедете, там дальше разлив, Ефросиньюшка в этом году воды с лихвой собрала, – сообщил он с важным видом, но тут же осекся, заметив наши вопросительные взгляды, – река, что вдоль тракта течет. Она отделяет дорогу от Заколдованного леса.
– Не может такого быть, – возразил Тама резко, – мы ушли в сторону от леса, Забытый тракт ведет к границе со степями.
– Ведет, – не стал спорить мужчина, на его лице промелькнула насмешка, – только вот в этом году река разлилась, все дороги перепутала. Отклонились вы от пути. Давайте так, – предложил он, посерьезнел мигом, – загляните к нам в деревню, пополните запасы, телегу вам продать можем, хорошую, для любой дороги подойдет, сам Митрофан слаживал, – кивнул мужчина на одного из своих попутчиков.
Один из них сразу приосанился, заулыбался довольно, он помогал возвращать на место нашу телегу. У меня на душе сразу кошки заскреблись. Больно добрые простолюдины попались. Подозрительно, особенно в такое время, когда твари рыскали, прорывы повсюду открывались, разбойников развелось тьма тьмущая. А тут дорога заросшая, люди без обуви, помогать сразу кинулись.
– К тому же, лекарь в нашей деревне имеется, – сообщил тот, который поддерживал графа за плечи, – плохо другу вашему, как я посмотрю, не дотянет до ближайшего города.
Длинная темная челка закрывала половину лица говорившего, поэтому рассмотреть глаза не удалось, чтобы определить – врал или нет. Этот простолюдин немного отличался от остальных, высокий, худой, одежда висела мешком, и прическа чудная. Крепостные или свободные простолюдины такие не носили, только знать временами. На балах, которые барон устраивал, доводилось встречать.
Я переглянулась с Тамой, как с человеком проницательным. Он жевал губы и хмурился, но по взгляду я поняла, что парень почти согласился пойти вместе с мужчинами. Ведь и, правда, пару суток кряду мне казалось, что мы заплутали. Полоса леса вдалеке не приближалась и не удалялась, в душе она вызывала смутную тревогу.
– Что думаешь? – спросила я напрямую, будто Тама у нас главенствовал.
– Пойдем, раз приглашают, – бросил он и кивнул мужчинам.
Те сразу обступили телегу, один из них похлопал растерявшегося Адриана по спине. Да так, что у волчонка подогнулись колени. Мужчина со странной прической дотащил графа до телеги и закинул туда, как мешок с картошкой. Я невольно поморщилась, когда Нижинский снова застонал.
Ответвление от Забытого тракта, которое мы не заметили раньше, оказалось лучше укатано. Меньше ям, ухабов и грязевой жижи. Отчетливо слышалось бурление воды, на которое мы тоже как-то не обратили внимания. Из-за ржания лошадей, ворчания графа или общей усталости, теперь не разобрать.
– Вам у нас понравится, – разговорился тот из мужчин, который показался мне главным, – тихо, мирно, уютно. К тому же, у нашей деревни богатая история. Слыхали же, что в незапамятные времена Черному богу дары преподносили, чтобы зима веки вечные не морозила?
Я неопределенно пожала плечами, Тама и Адриан промолчали. Наверное, не знали.
– Так вот, знамениты мы! Жена Черного бога как дар когда-то в лес отправилась, а потом хозяйкой Подземного царства стала, – важно поднял вверх палец мужчина, – жила она у нас. Даже статуя ее главную площадь украшает!
– В деревне есть площадь? – я удивленно вскинула брови.
– А то, – улыбнулся мужчина и снова мне подмигнул.
Меня невольно передернуло, но я сделала вид, что просто поежилась.
– У нас и производство имеется, даже кузница своя, многие посетить хотят.
На слуху деревня с такой богатой историей точно не ходила. Да и имение барона далеко располагалось. Возможно, граф что-то знал, но он бредил в лихорадке, поэтому спрашивать его о чем-то смысла не видела.
– Даже темницы, – добавил мужчина с челкой и криво ухмыльнулся.
Порыв ветра сдул волосы с его лица, поэтому, я смогла рассмотреть его внешность. Узкая челюсть, длинный, немного загнутый нос и пронизывающий взгляд темных глаз. Меня снова передернуло. Если бы духи прорвались в наш мир, назвала бы его упырем. Отталкивающий тип.
– Вы ведь от столицы в неделе пути, – вставил свое слово Тама.
Он все еще непривычно хмурился и с осторожностью оглядывал наших невольных проводников.
– Да, – согласился главный простолюдин, – но имперская стража иногда забредает. По велению императора и его регента, императрицы матушки.
Адриан вздрогнул, а я мимоходом глянула на графа. Тот не слышал, глаза закрыты, челюсти с силой сжаты, лоб покрыли крупные капли пота. Или это остатки лужи, в которую он свалился?
– Квартал назад проездом захаживали, – добавил один из мужчин, – а так, раз в полгода, год заезжают с проверкой.
Я незаметно выдохнула с облегчением, значит, до лета вряд ли кто-то решит нагрянуть. Адриану и графу, вроде, разоблачение не грозило.
– Может, познакомимся уже? – вдруг воскликнул главный простолюдин, – а то идем четверть часа как бок о бок, а друг о друге ничегошеньки и не знаем.
Бурная река у подножия покатых берегов ярилась, бурлила, уносила куда-то вдаль талую воду с Серых скал. Кажется, она впадала в Вечное море. То, которое омывало Республику и не добралось до нас. Ходили слухи, что когда-то, при последнем еще царе, море подходило к самому замку Белого бога. Тому самому, который разрушила Фелисия. Сейчас же там раскинулась равнина с полями, заросшими дягилем и кустами черного паслена.
– Вот она, наша Ефросиния, – в голосе Потапа почудилась гордость, – мощная и щедрая.
Потап, Анисим, Иван, Осип и Дарён – странное имя – так представились нам наши спасители. Они весело шутили и воспевали свою деревню. На тракте оказались по каким-то своим делам. Почему босиком? Так принято у них так закаляться. Зато любые хвори их деревню обходили, смерть редко заглядывала, старики доживали до глубоких седин, а младенцы, как только на ножки становились, богатырями слыли.
Вот уж чýдное место. Мы со спутниками молчали, только временами переглядывались.
– Деревня наша по другую сторону, у самой кромки Заколдованного леса, меж холмами запрятана, – пояснил Потап, когда мы никак не отреагировали на его восторги о реке.
На противоположном берегу и, правда, появились возвышения, а лес приблизился достаточно. Различались среди зелено-коричневой массы сосны, могучие лиственницы и дубы. Деревья казались укутанными легкой дымкой. Она клубилась, серебрилась под лучами заходящего солнца, как летнее марево. Странно, что в начале весны.
– И как нам туда перебраться? – в голосе Тамы отчетливо послышалась насмешка.
– Очень просто, – пожал плечами Потап, – там мост.
Он вытянул руку перед собой и указал пальцем влево. И, правда, в ореоле из брызг и радужных переливов темнел мост. До него вела узкая тропа, телега шла с трудом, лошади недовольно фыркали. Они хотели пить, ведь последний раз мы останавливались прошлым вечером на ночевку, тогда и поили. С раннего утра все мы на ногах и в дороге.
Я прищурилась, рассмотрела мост и то, что виднелось по ту сторону реки, внимательнее. Деревянный, на нескольких сваях, он дугой возвышался над бурными водами. Чуть поодаль схода с моста петляла широкая дорога, а из-за ближнего холма выглядывали острые пики околицы. Значит, деревня хорошо защищена от любого, кто хотел бы взять ее набегом. Плохое предчувствие расползлось по душе липкой паутиной. Нам ведь тоже просто так не выбраться. Хлесткий удар меж лопаток заставил вздрогнуть и отвлечься от мрачных перспектив.
Ящерка, которая все также покоилась на моей шее, внимательно следила за моим выражением лица и высовывала раздвоенный язычок.
– Какой интересный у вас питомец, – тихий голос Дарёна донесся сбоку и заставил меня ощутимо вздрогнуть.
Я повернулась к мужчине и натолкнулась на тьму, что клубилась в его взгляде. Дарёном звали того самого странного простолюдина с длинной челкой. В разговорах он не участвовал, казался отстраненным и скучающим. Сейчас же его взгляд, прикованный к Агнеше, казался наполненным жизнью и какой-то потусторонней тьмой. Как твари или тропа смерти в нави. Я повела плечами и поправила теплый платок – он скрывал мавку и защищал от холода.
– Просто ящерка, – пожала я плечами и попыталась улыбнуться, но по сведенным бровям мужчины поняла, что получился оскал, – она для меня как напоминание о родном доме. Не сбегает почему-то, тоже, наверное, привыкла.
Дарён окинул меня внимательным взглядом, от которого мурашки прошли по спине, в внутри все сжалось от нехорошего предчувствия. Стоило держаться от этого странного человека подальше. Он вызвал во мне липкий страх в этот миг, как Мила недавно. Может, тоже обладал какой-нибудь магией? Волхвов, например. Нам только они еще не повстречались.
Деревня оказалась не такой, как я ее себе представляла. Пара сотен изб раскинулась между насыпных холмов, в живописной долине. Все в деревьях, аккуратных лужайках, протоптанных тропках и дорогах, вымощенных булыжником. Посреди, как и рассказывал Потап, стояла статуя молоденькой девушки в человеческий рост, выточенная из белоснежного мрамора. Красивая, в старомодном платье, которое когда-то звали сарафаном, она тянула руки к небу и улыбалась. Отчего-то меня передернуло, будто на лице девушки гримаса боли, а не улыбка, а в белоснежных глазах застыл страх. Стоило расспросить Потапа или кого-то из деревенских об этой притче с дарами и Черным богом. Любопытство взыграло.
На входе в деревню стояли хмурые мужчины с вилами, но, заметив Потапа и остальных наших провожатых, щербато заулыбались. Вход располагался в ложбине меж холмами, огороженный осиновым частоколом и прочными воротами. Последние подняли, стоило нам сойти с моста. Через всю деревню до площади и дальше шла мощеная дорога, она направлялась к другим воротам. Они также располагались в ложбине, плотно прижатые к земле. Сверху в специальных люльках сидели стражники из простого люда и несли дозор – дремали, пока Потап их громко не окрикнул. Один из стражников чуть не вывалился из своей люльки прямо за частокол. Второй еле ухватил его за ногу. Далеко за забором маячил Заколдованный лес, вернее, верхушки его вековых деревьев. Наверное, с холмов можно было разглядеть лучше. Только на экскурсию нас не звали.
От площади Потап остался единственным нашим провожающим, остальные ушли по своим делам. Он свернул влево и велел направить лошадей за ним.
– Отвезем вашего больного сразу к лекарю, – пояснил он, когда мы устали отвечать на приветствия местных.
Слишком радостно нас встречали мужчины и женщины. Они суетились, занимались своими делами, переносили тяжести, воду, но каждый останавливался, почтительно кивал Потапу и улыбался нам.
Закралось подозрение, что этот мужчина не просто главный среди простолюдинов, он кто-то вроде старосты. По дороге он успевал раздавать указания и интересоваться посевом рассады и утренним надоем. У меня сложилось ощущение, что деревня жужжала, как улей пчел-трудяг, а Потап, как матка-наседка поддерживал в улье жизнь.
– Нам сюда, – отвлек он мои странные рассуждения и заставил собраться.
Мы остановились перед небольшим аккуратным домом, сложенным из бревен. Он стоял немного поодаль от остальных, огороженный плетеной околицей. Из каменной трубы валил белый дым, а вокруг витали приятные ароматы трав и свежеиспеченного хлеба. Желудок тоскливо заурчал, ведь мы вместе с лошадьми голодали.
– Пожалуй, Терентий не только вашего друга полечит, но и вас накормит, помоет с дороги. О телеге с лошадьми не переживайте, – быстро поднял руки вверх Потап, когда заметил наши приподнятые брови, – я отгоню их в общее стойло. Оно одно на всю деревню, не пропадут ваши скакуны!
– Неужто, к нам гости? – старческий голос заскрежетал почти над моим ухом, не дал бурно высказать свои возмущения.
Я вздрогнула и обернулась. Прямо позади меня, в паре метров, стоял дряхлый старик и улыбался беззубым ртом. Стоило встретиться с ним взглядом, как по телу прошла волна неприятных мурашек, а тело снова сковало страхом. Будто передо мной не дед с палкой стоял, а самое жуткое чудище, какое встречалось в мире яви. Что за дела?
