Текст книги "Очарованная силой (СИ)"
Автор книги: Нина Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)
Глава 39
Глава 39
– Что же привело вас в наш город? – поинтересовался барон и позволил себе короткую улыбку.
Он вальяжно расположился за своим столом, нас же усадили на жесткие стулья, которые в ряд стояли у одной из стен кабинета. Ответить никто из нас не успел. Молчаливый слуга вкатил столик с очередными закусками и пузатым бутылем, в котором плескалась янтарная жидкость. Я невольно поморщилась, но угощаться не спешила, как и мои спутники. Гуюк же покинул нас, стоило барону махнуть рукой.
Неужели, мужчина совершенно не переживал о том, что мы могли причинить ему вред? Или он слишком уверен в своих силах?
– Случайность, – коротко ответил граф.
Он, также как и барон сидел в расслабленной позе, будто ему достался не простой стул с жесткой спинкой, а целый трон.
– Что ж, тогда стоит познакомиться, – снова короткая улыбка на лице барона и цепкий взгляд в сторону Нижинского, – правда, мне кажется, мы с вами когда-то встречались. Ваша внешность мне знакома.
Я похолодела, ведь и правда, граф известен в высоких кругах. Бывал на императорских приемах и балах. Этот барон вполне мог с ним познакомиться раньше и запомнить. Сейчас, когда Ала разыскивали, это могло оказаться проблемой. Я поджала губы и бросила мимолетный взгляд на Нижинского. Внешне он оставался спокоен, однако скулы свел сильнее обычного, а крылья его носа трепетали.
– Не припомню, чтобы когда-то с вами пересекался, – граф легко пожал плечами, – да и вряд ли мы с вами могли обращаться в одних кругах. Мой род давно обеднел, фамилия отошла кредиторам, земли – Империи. Я родился в развалинах старого дома, пробился в люди. Только вот в столице бывал нечасто, а в вашем городе и вовсе ни разу.
– Так как же ваше имя? – от тона голоса барона по моей спине пробежал холодок.
– Теперь меня кличут Алом, – развел руками граф и улыбнулся краем губ, – фамилии, как я сказал, не осталось, титула тоже.
– Печально, вы напомнили мне одного графа, виделись с ним лет пять назад. Видно, обознался, – вздохнул барон, и перевел свой цепкий взгляд на Адриана, – а вы, юноша? В вас ощущается благородная кровь.
– Мое имя Адриан, – произнес парень твердо, во взгляде появилась решимость, – сын придворной дамы, отца не знал. Воспитывался при имперской гимназии. От этого возможно и ощущается кровь, – на последнем слове Адриан отвел глаза и шумно выдохнул.
Признание ему далось нелегко. Я не понимала, почему он решил раскрыть правду постороннему человеку, а вовсе не нам.
– Вот как, – барон задумчиво потер подбородок и перевел взгляд на Таму.
Парень храбро встретил взгляд «отчима», по его глазам осталось непонятно, о чем он думал, однако одну руку сжал в кулак.
– Что же вы, ваша милость, – спросил он, не дожидаясь дозволения, – нас спрашиваете, а сами так и не представились?
– Ты верно Тумурлан, – улыбка барона стала зловещей, – сын моей обожаемой Сараны?
Я насторожилась, неспроста к бывшему разбойнику загадочный барон обратился с меньшим уважением, чем к остальным. По лицу Тамы прошла темная волна.
– Вы прозорливы, ваша милость, – криво ухмыльнулся парень, я ощутила с его стороны что-то темное, тягучее.
Сморгнула, и морок рассеялся. Что-то творилось с потомком кочевников, как и с остальными. Прав Адриан.
– Только мое имя – Тумур, – продолжил парень, немного растягивая слова, – а вы все также не представились.
– Что ж, Тумур, – мужчина выделил интонацией имя пасынка, – Владислав Шацкий, к вашим услугам, – барон склонил голову и растянул губы в улыбке, от которой по моей коже пробежал мороз, – ты доволен?
Парень поджал губы, но ничего не ответил, видимо, хотел поддеть барона, только не вышло.
– Остались вы, милая леди, – внимательный взгляд впился в меня, а украшение на его шее матово блеснуло, – какого же имя такого прелестного создания?
Голова на миг закружилась, захотелось рассказать о себе все с самого рождения. Я прикрыла глаза и прикусила губу, сила, что таилась внутри, запульсировала, запекла жаром в груди.
– Просто Луиза, – ответила я с легкой полуулыбкой, без страха посмотрела в глаза барона, – титулов не носила, была компаньонкой юной аристократки, сейчас же свободная женщина, направляюсь в Республику, – выдала правду без подробностей, выдохнула чуть дольше, чем требовалось, и ехидно добавила, – ваша милость.
– Я слышал, что вы – невеста Тумура? – барон не выпустил меня из плена своего взгляда, облизал губы, – разве можете вы называть себя свободной женщиной?
Я дернула плечом и скосила глаза на своего спутника. Парень еле сдерживал ярость, что бурлила в нем с самого начала разговора. Поддержит он эту глупую легенду или скажет, как есть?
– Молодежь воспитывают иначе, – вдруг произнес граф, отчего я замерла, а сердце пропустило удар, – если они не крепостные, то значит, свободные. И не важно, сосватаны они или до сих пор в поиске.
– Вы правы, Ал, – Шацкий хмыкнул, – матушка нашего великого императора разбаловала народ. Я в своем городе предпочитаю старые устои. Молодежь мы тоже воспитываем в уважении к старшим и к традициям.
– К традициям кочевников или нового бога? – не выдержал Тама.
Его вопрос повис тяжестью в кабинете. Мне почудилось, что стало сложнее дышать.
– Ты как всегда, показываешь свой нрав, Тама? – женский голос, донесшийся от входа, разбил давящую атмосферу.
Я резко повернулась в сторону звука и растерянно моргнула. В дверях стояла женщина. Пышное платье скрывало худобу, на бледной коже виднелись синеватые дорожки вен, под немного раскосыми глазами залегли темные круги. На лице презрительное выражение, подбородок задран, а осанка прямая, как у гимназисток. Несмотря на все это, она отличалась красотой. Женщину под локоть поддерживал Гуюк.
– И тебе здравствуй, мама, – процедил Тама сквозь зубы и поднялся со стула, – мне сказали, что ты болеешь.
– Просто недомогание, – отмахнулась женщина и подала парню холеную руку, – ты долго отсутствовал, сын, – ее голос вдруг понизился, а в комнате стало прохладнее.
Глаза Тамы блеснули внутренней яростью, но он покорно склонился к пальчикам женщины и запечатлел на них мимолетный поцелуй. При этом время замерло, напряженный вновь воздух можно было резать ножом. Захотелось повести плечами и отвернуться. Это женщина разительно отличалась от матери Фел, тоже баронессы.
Барон Шацкий грациозно поднялся со своего кресла и вмиг оказался рядом с женой, перехватил ее руку у Гуюка и проводил к притаившейся между книжными шкафами софе, когда Тама выпустил ее пальцы и выпрямился.
– Что ж, – пробормотал дядя парня под нос, – вот и встретились.
Он хмурил брови и жевал губы, будто ему стало неуютно находиться вместе со всеми нами в одной комнате. Я его в этом поддерживала. Предпочла бы прогуляться по городу в поисках каравана через опасные степи и отбыть скорее в Республику. Новые знания про странного бога и обычаи кочевников меня настораживали. Барон и его жена откровенно пугали.
– Гуюк, – обратился к мужчине Шацкий, когда усадил жену с комфортом, – проведи гостям экскурсию по замку, расскажи про наш город. Найди управляющего, пусть выделят им гостевые комнаты. Для друзей сына моей Сараны не жалей ничего, – он поджал губы, когда со стороны меня и Адриана донеслись облегченные вздохи, – вечером будет бал в честь такого радостного события, как возвращение Тумура домой. Тумур, – тут же обратился он к парню, который так и стоял у выхода, стараясь успокоиться, – останься, нам предстоит долгий разговор и близкое знакомство. Не будем утомлять семейными делами твоих друзей.
Тама с силой сжал челюсти, его взгляд потемнел. Я поднялась на ноги и мимолетно подхватила его под руку, сжала пальцы на плотной ткани его рубашки. Парень еле заметно дернулся, но не оттолкнул меня. Я кожей ощутила напряжение его мышц. Наши с ним проблемы можно обсудить и потом, пусть знает, что я не собиралась его бросать в одиночестве.
– Я бы хотела остаться и поддержать своего…жениха, – сообщила я твердо и смело взглянула на барона и его жену, – ваша милость.
В глазах женщины мелькнуло удивление, которое мигом сменилось презрением. Кажется, такую невестку она совершенно не рассматривала. Позади что-то скрипнуло, а спину запекло от чьего-то яростного взгляда. Даже не оборачиваясь, я поняла, что взгляд принадлежал графу.
– Это справедливо, – улыбнулся мне барон и кивнул Гуюку, – до вечера, дорогие гости.
– Приятно было познакомиться, – от низкого звучания голоса Ала по спине поползли мурашки, я невольно прижалась ближе к Таме, – до встречи, Владислав, Сарана.
Скрипнули стулья, послышались шаги, и хлопнула входная дверь. Рабочий кабинет накрыла давящая тишина.
– Что же ты хотел со мной обсудить, очередной папенька? – Тама склонил голову и засунул руки в карманы.
Меня он так и не прогнал, что приободрило, держался спокойно и расковано. Даже яростное пламя во взгляде утихло. Я переступила с ноги на ногу и снова посмотрела на аристократическую чету. Взглядом матери парня можно было замораживать, а выражение лица барона осталось невыразительным. Он лишь приподнял уголки губ в подобии улыбки и сел обратно в кресло. Махнул нам рукой, чтобы заняли стулья.
– Разговор будет долгим, – поморщился он, когда мы так и остались стоять без движения, – прошу, присаживайтесь.
Тама дернул губой, но без слов взял меня за руку и вынудил опуститься на жесткий стул.
– Не вижу смысла что-то обсуждать, – пожал плечами он, мою ладонь не выпустил, будто хватался за нее, как за соломинку.
– Не дерзи, – процедила сквозь зубы Сарана и окинула парня недовольным взглядом, – ты пропал на десять долгих лет. Все с ног сбились, разыскивая тебя. Я успела тебя похоронить. Но вот чудо. Ты заявляешься внезапно, и говоришь такие вещи, от которых мое сердце обливается кровью. Неужели, в твоей душе не осталось ни капли уважения?
Кадык парня дернулся, а пальцы на миг до боли сжали мою ладонь. Я невольно поморщилась, но не стала вырываться. Хватка сразу ослабла.
– Я не просил, чтобы меня привечали, – сообщил он хмуро, – Гуюк и Борис обнаружили нас на подходах к городу. Мы просто собирались освежиться с дороги, найти караван и отправиться в Республику. Может, так и оставим? Зачем этот фарс?
Крылья носа Сараны затрепетали, а взгляд наполнился такой же яростью, которая недавно бушевала в глазах ее сына.
– То есть, – процедила она сквозь зубы, – ты даже не собирался со мной встречаться?!
Резкий хлопок заставил вздрогнуть и перевести взгляд на барона. Он выглядел спокойным, однако его брови слегка сошлись к переносице, а глаза потемнели настолько, что показались мне черными, как ночь. Хоть я отлично помнила, что раньше они отливали темной зеленью.
– Я знал, что это будет нелегко, – сообщил он сухо и убрал ладонь со стола, именно ей он хлестко ударил по полированной поверхности, – однако не ожидал, что отсутствие мужского влияния так плохо на тебе скажется.
– Я не признаю титулов, барон, – хмыкнул он, – я слишком долго жил в обществе, где их не существовало.
– Я бы мог наказать тебя за дерзость, – склонил голову мужчина, а по поверхности его медальона прошла матовая волна, – однако я уважаю твою мать и ее чувства, – каждое слово будто отпечатывалось в голове, хоть обращались и не ко мне, – поэтому организую бал в твою честь. Это не нужно тебе, но принесет радость твоей матери. Загляни в свое черствое сердце, и ответь. Ты действительно так ее ненавидишь?
Кадык Тамы снова дернулся, он медленно перевел взгляд на женщину. Она, казалось, еще побледнела, хрупкие пальцы с силой сжали подол платья, а в глазах блеснули слезы. Мне даже стало жаль ее. Какой бы женщина ни была, она все же его мать. Сердце укололо шипом зависти, свою я совершенно не помнила. Интересно, сколько Саране лет? Она выглядела старше мужа, но поверить, что у нее имелось двое взрослых сыновей, получалось с трудом. Если бы не внешняя схожесть с моим спутником, я бы фыркнула в неверии.
– Нет, – глухо отозвался парень и глубоко вдохнул, – прости мама, я и, правда, бываю груб.
Сарана прищурилась, но ничего не ответила на заявление сына.
– Что ж, – барон удовлетворенно откинулся на спинку кресла и расслабился, – тогда расскажи, где же ты скрывался так долго и о том, как встретил столь чудесное создание. Подробнее, – по медальону прошла очередная матовая волна, виски внезапно прострелило болью.
Спина затекла так, а ноги гудели. Будто я не пару часов сидела в напряженной позе, а навернула несколько километров по бездорожью на своих двоих. Тама действительно многое рассказал из своей жизни разбойника, опустив самые нелицеприятные моменты, Сарана слушала, приложив руку к груди. Кажется, она переживала за своего сына и любила его. Барон же задавал уточняющие вопросы. Столик с закусками так и остался нетронут.
– Я спас Луизу от тварей, – наконец, произнес парень, заставив меня вздрогнуть, – и сразу понял, что влюбился. Вот мы и решили обручиться.
От таких заявлений я заледенела и перевела недоверчивый взгляд на Таму. Он что, решил так пошутить?! Тама хмурился, но в его взгляде плескалась уверенность, а рука сжимала мою ладонь также сильно. На меня не смотрел. Надеюсь, он играл. Я громко сглотнула и попыталась вежливо улыбнуться, чтобы подыграть. Получилось бледное подобие. Сердце гулко билось в груди, а в голове засела мысль: «Только не очередные проблемы!»
Обязательно выскажу этим мужчинам все, что думаю об их поведении!
Глава 40
Глава 40
Граф Нижинский
– Не разевай рот, – одернул я снежного волка шипящим шепотом.
Он в восхищении оглядывал убранство замка. Неужели, не насмотрелся на красоты императорского дворца? Тогда, на Забытом тракте, паренек поведал мне свою истинную историю. Однако взял слово, что я ее не нарушу. Он обещал рассказать Луизе и Тумуру сам, когда почувствовал бы готовность. Время шло, этого не случалось. Вот я сегодня и не выдержал, выдал часть правды. Из-за того, что ярость затмила привычно холодный разум.
Злость новой силой скрутила нутро, наглый взгляд Тумура не выходил из головы. Он действительно желал заполучить Лиззи? Или только пытался меня задеть? Ревность плескалась внутри ядом, разъедала мою душу. Луиза только моя, она скрашивала мои дни, заменила глухую рану после потери Фелисии и смысла моего существования. Я ведь тогда и, правда, влюбился во взбалмошную баронессу. Хотел сделать женой не из-за обиды, это были лишь отговорки. Лиззи стала лишь бледной заменой и утехой для потребностей тела. Нас обоих долгое время это устраивало. Сейчас же тварий потомок степняков всколыхнул иные чувства. Я понял, что не хотел делиться не только телом девушки. Я не желал отдавать ее всю кому бы то ни было.
Пришлось с силой вонзить ногти в ладонь, чтобы прекратить поддаваться глупым чувствам. Я – благородный граф, который и впрямь создал себя из руин и пепла. Имперский ищейка, отмеченный многими из советников и лично юным императором. Я снова оглядел светловолосого волчонка. Его чистый и наивный взгляд начинал раздражать.
Адриан – внебрачный сын прежнего императора и придворной дамы, единокровный брат нынешнего императора. Если с тем что-то случится, то парень – первый претендент на трон. Мать императора, или императрица в народе, не могла легально вступить на престол. Она отличалась молодостью, амбициями и эгоизмом. Среди советников поговаривали, что женщина родом из Республики, но она это отрицала и пресекала любые попытки выяснить правду. Когда я работал на благо Империи и расследовал разнообразные пикантные дела, императрица София проявляла благосклонность и интерес к моей персоне. Стоило допустить слабость и оказаться в ее постели, как София стала требовать моего постоянного присутствия рядом, бесконечных отчетов и восхваления ее достоинств. Я прекрасно понимал, София хотела больше власти. Она вышла замуж за покойного императора, когда ему перевалило за пятый десяток, а официальных наследников не осталось. Первая и вторая жены оказались бесплодны.
Поэтому-то Адриан мне и сознался. Я до нашей с ним встречи в Артыне – заброшенном городе – знал о его существовании, знал его мать, и догадывался, кто посодействовал в ее болезни и смерти.
У императрицы, кроме перечисленных качеств, совершенно отсутствовало терпение. Стоило ей прознать, что Адриан – сын ее покойного мужа, как мать парнишки заболела. Тогда это меня насторожило и, что скрывать, напугало. Мне не хотелось медленно умирать от яда, как это делали все разочаровавшие Софию. Тут-то и подвернулся барон Солнцев с его выгодным предложением брака. Он хотел спасти дочь, я хотел спасти себя. Императрица сначала ярилась, бросалась проклятиями, но потом решила, что так выгоднее.
Наш брак с Фелисией не мог помешать нашим с ней отношениям, по ее видению. К тому же я не обольщался, таких фаворитов, как я, у нее имелось не меньше пяти. Однако план не удался – Фелисия разрушила мой замок и ушла с Белым богом из яви. Императрица же посчитала, что я решил от нее сбежать, и объявила на меня охоту.
– Зачем ты им раскрыл мою тайну? – обиженный голос Адриана ввинтился в мои воспоминания и заставил сфокусировать взгляд.
– Не удержался, – пожал я плечами, – твое происхождение и мои обещания не имеют особого значения.
Поморщился, когда лазурные глаза парня наполнились разочарованием и обидой, сердце кольнула острая игла совести.
– Я понимаю, – отвел он взгляд и поджал губы, – надо выбраться из этого чудного города и не пострадать. После деревни с теми фанатиками я уже всего опасаюсь.
– Во дворце было проще? – поддел я парня, на что тот покраснел и метнул в меня яростный взгляд.
– Я тоже знаю, кто ты, – процедил он сквозь зубы, опасливо бросив взгляд на нашего сопровождающего, – и не раз видел тебя при императрице. Может, расскажешь, почему Шацкий сказал, что ты ему знаком?
Я снова поморщился и шикнул на парня, потому что Гуюк обернулся к нам в этот момент и пригласил осмотреть бальный зал. Его глаза прищурились, а взгляд стал слишком внимательным. Возможно, он расслышал обрывки нашего спора с Адрианом. Совсем я расслабился за время пути. Позабыл об интригах и шпионах на каждом шагу. Вспомнить хоть Власия. Сердце предательски дрогнуло. Притворство верного подданного и умелого помощника все еще отзывалось острой болью в душе.
Хотя прошло почти полгода с того момента или больше. Сколько мы с Луизой уже в дороге?
– Гуюк, – позвал я дядю нашего темпераментного «кочевника», пока Адриан не сказал чего-то лишнего, – мы – пленники в этом замке?
– Нет, – моргнул тот растерянно, – друзья моего горячо любимого племянника не могут быть пленниками, – и усмехнулся.
Усмешка его мне сильно не понравилась. Да и с чего бы начальнику стражи, который не видел племянника десять долгих лет, сразу доверять его спутникам и ему самому? То, как нас приняли, тоже вызывало у меня огромные вопросы. Только сейчас не о них.
– Тогда позволь нам прогуляться по городу без сопровождения, – поинтересовался перспективами на удачу, решив, что можно перейти на простое общение, – мы слишком отвыкли от такого количества людей за время пути. За неспешной прогулкой привыкнуть проще.
– Его милость ведь спланировал бал… – замялся мужчина, никак не отреагировав на обращение.
По его взгляду стало очевидно, что он и сам не в восторге от навязанных гостей. Начальнику стражи не престало работать проводником и рассказчиком. У него без нас полно забот.
– Вечером, – кивнул я серьезно, – сейчас еще нет и полудня. Тем более, Тумуру полезно пообщаться с семьей, Луиза его поддержит. Нам с мальцом тут заняться нечем. Не отлеживать же бока на перинах, – я взлохматил кудрявые волосы волчонка, изображая легкость и простоту.
Адриан зашипел и попытался скинуть мою руку, только оказался тут же придушен сгибом локтя и прижат к моему боку.
– Ты прав, – кивнул Гуюк, как показалось, с облегчением, – до заката вы вполне можете погулять по городу. Только, вы ведь впервые в Аспаре. Не потеряетесь?
– Справимся, – я криво ухмыльнулся и выпустил сопротивляющегося волчонка, – тем более, что замок барона виден с любого края города. Потеряемся – поднимемся повыше и найдем дорогу к замку.
– Верно, – довольно кивнул Гуюк, – Аспара огромна, но замок виден отовсюду. Особенности задумки древних строителей. Слышали ведь, тут когда-то находилось восточное княжество? Его правитель считал, что замок посередине принесет ему больше силы и здоровья. Ну, это так, старинные легенды, – мужчина криво усмехнулся и свернул разговор, – в любом случае, в городе полно стражи – моих подчиненных – они с радостью вас проводят, куда надо. Я распоряжусь.
– Благодарю, – я сдержанно улыбнулся, – но не стоит отрывать людей от работы. Мы не собираемся далеко отходить от стен замка.
Гуюк на это пожал плечами и покинул нас. Видимо, пошел разыскивать управляющего, чтобы передать ему распоряжения барона. А нам представилась прекрасная возможность избавиться от лишних ушей и хоть что-то выяснить. Нос тревожил позабытый нюх ищейки, а губы сами собой расплылись в предвкушающей ухмылке. Как же я соскучился по делу всей моей жизни!
– Идем, Риан, – дернул я пыхтящего от злости волчонка за плечо и сам бодро поспешил к главным воротам, – пока никто не передумал. Там я тебе и расскажу то, что тебя интересует.
– Не называй меня так, – буркнул парнишка, но покорно последовал за мной, – так было позволено только маме и императрице!
Невольный вздох сорвался с губ, стало искренне жаль юного бастарда. Ведь он не подозревал о реальном положении дел во дворце. Правда станет для него ударом. Стоило озаботиться тем, чтобы Адриан никогда ее не узнал.
– Он что? – шумно выдохнул волчонок и потер лицо ладонями.
Мы успешно покинули гостеприимные стены замка и быстрым шагом возвращались к дому Гуюка. Я предположил, что нам удастся выведать у прислуги или крепостных немного подробностей про смерть Магиры. Вроде так звали дочь хозяина. После наш путь лежал к стенам храма нового Лучезарного пророка. Правда, помощник из Адриана тот еще. Скорее выдаст нас страже, чем прикинется валенком и использует чары обольщения, чтоб развязать языки крепостным. Мне же с моей нынешней внешностью только народ пугать.
Хоть после визита к сыну Черного бога мое тело и внешность претерпели некоторые изменения, я оставался калекой. Невольно провел рукой по брови и щеке, там, где раньше пульсировал темными разводами некрасивый рубец. Обожженная Фелисией кожа и грубые шрамы побледнели, волосы на голове и лице принялись активно расти, а хромота почти пропала. Неужели, он каким-то образом смог вылечить меня? Невозможно!
– Он очень скользкий тип, – вернулся я к разговору и потянул юношу к выходу для прислуги, – мы и, правда, с ним встречались. Лет пять-шесть назад. Я только приобрел замок Белого бога и активно занимался сыском. Шацкий находился в столице, вроде, у него имелся городской дом. Он проходил свидетелем по делу об исчезновении девушек. Общались всего раз, но привязать родовитого барона к пропаже крепостных и бездомных попрошаек не получилось. Доказательств не имелось.
– А этот город в его власти, – снова вздохнул волчонок, в его взгляде поселилась тревога, – так что я, правда, погорячился с тем, чтобы доложить обо всем императрице. Стража во главе с Гуюком забросят нас в темницы, где мы сгнием. Думаешь, это он убил девушек?
– Не уверен, – повел я плечами, – я не смог его ни в чем уличить. Слухи о бароне ходили, как о педантичном и жестком правителе. София сама настояла на том, чтобы император подписал приказ о назначении барона правителем Аспары. Я вспомнил об этом только после встречи с ним, – тут же пресек я все вопросы и возмущения, – я удовлетворил твое любопытство? – Адриан нехотя кивнул, – тогда натяни на себя самую глупую улыбку и иди, соблазняй девушек.
– Что?! – от возмущения юноша задохнулся и закашлялся.
– Что слышал, чтобы через пару часов приготовил отчет о Магире: кто такая, чем увлекалась, какие отношения у нее были с родителями, женихом, если удастся, выясни подробности ее смерти, – я хмыкнул и подтолкнул волчонка к суетящимся со стиркой миловидным крепостным.
Они задорно смеялись и брызгали друг в друга водой. Видимо, пока хозяева отсутствовали, им позволялись вольности. Рука привычно легла на рукоять кнута, я прикрыл глаза. В душе заворочалось что-то склизкое, противное. Я частенько наказывал крепостных, женщин не трогал, но велел управляющему с ними разбираться. Побыв в шкуре простолюдина и разделив с Луизой и Тумуром сложную дорогу, я поменялся. Крепостные тоже люди.
– Как?! – прошипел Адриан, отвлекая меня от отвращения к себе.
– Притворись конюхом, разнорабочим с рынка. Вряд ли тут люди знают друг друга в лицо. Город слишком большой. Предложи помощь, улыбнись приветливо, – я отвесил юноше легкий подзатыльник, – неужели, тебя ничему в твоих гимназиях не учили?
– Я не на обольстителя учился, – растер он недовольно макушку и окатил меня яростным взглядом.
– Зато ты учился общаться с леди, – я пожал плечами, – не трусь, ты сын придворной дамы и бастард покойного императора, соответствуй.
Волчонок вспыхнул и сжал руки в кулаки до хруста. Если бы не помнил о том, кем я когда-то являлся, то точно бы набросился.
– Я же отправлюсь к храму, – отступил я на шаг, возвращаясь в тень дома, – сэкономим время. Встречаемся на городской площади, когда солнце будет золотить крыши. Не потеряешься?
– Нет, – процедил тот сквозь зубы и развернулся на пятках.
Я не стал ждать, пока он наладит контакт с девушками, покинул дом начальника стражи и быстрой походкой отправился в западную часть города. Возможно, получится успеть разузнать и о прежнем правителе города, о котором упоминал Гуюк.
Люди от меня все еще шарахались, поэтому я накинул на голову капюшон и старался передвигаться осторожно. Не хотелось бы с кем-то столкнуться и выяснять отношения. Горожане на первый взгляд ничем не отличались от остальных жителей империи. Если только остались беззаботными и жизнерадостными. За долгие месяцы нападения тварей улыбки с лиц простых жителей стерлись, они каждый день ждали прорывов и если не смерти, то серьезных ранений.
Полгода назад никто не понимал, что случилось с миром, откуда взялись твари. Я, пока зализывал раны, полученные Фелисией, многое упустил. Порывался добиться аудиенции Софии, чтобы получить личное распоряжение расследовать это дело. Только меня даже во дворец не пустили. Сказали, что я сам под следствием, и должен ждать решения по моему делу в столичном доме.
Конечно, я этого не сделал. Вернулся в замок у Серых скал, собрал с помощью верной крепостной нужные вещи и отправился на поиски Луизы. Она обмолвилась, пока нам оказывали первую помощь, что когда-то занималась травами и могла делать обезболивающие отвары. Когда я предстал перед ней в имении барона Солнцева, девушка сильно удивилась. Однако согласилась на сопровождение и спонсирование одного жестокого графа до Республики. Наверное, у нее были свои мотивы. Я ни разу не уточнял.
Шпили храма Лучезарного Шемиша стремились в небо острыми верхушками, природный камень, из которого храм был сложен, окрасили местами красной глиной. Окон в храме не имелось. Только широкий вход со стороны площади и узкие бойницы у самой крыши. Чудное строение.
Люди, входящие в храм, моментально замолкали и опускали головы, мужчины снимали шапки и шляпы, а женщины наоборот прикрывали волосы тонкими платками, как деревенские простушки.
– Скорее, – донеслось из-за моей спины взволнованное, меня тут же грубо толкнули, – опоздаем на полуденную службу! Простите, господин.
Мимо меня пробежали юноша и девушка, не старше Адриана, простолюдины. Они быстро скрылись в темном проходе, после чего их переговоры стихли. Я нахмурился и шагнул к храму. Как еще ознакомиться с религией, если не побывать на службе?
