Текст книги "Очарованная силой (СИ)"
Автор книги: Нина Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)
Глава 23
Глава 23
События развивались стремительно. Я осталась одна против огромной толпы, которая жаждала моей смерти от лап потусторонних тварей. Перед ногами мерцала магическая линия, которая виделась мне границей между моей жизнью и смертью. Душу разрывали противоречивые чувства, среди которых брало верх отчаянье. В голове же роились десятки планов побега. От позволения Агнеше поглотить энергию всех вокруг за раз до лишения себя жизни самостоятельно, чтобы не достаться тварям. Глупо.
Прошел миг, хоть показалось, что минуло пару столетий, и я легко поднялась на ноги. Шагнула в сторону своих спутников и попавшего к ним стражника. Мужчина со страхом рассматривал черные трещины, расходящиеся внутри круга. На лице же Потапа расплылась победная ухмылка, а гомон толпы позади стих. Будто они все вместе затаили дыхание и принялись следить за каждым моим вздохом.
В голове раздался далекий ледяной хохот, от которого мурашки побежали по телу. Так похожий на смех Милы. Я мотнула головой и украдкой оглянулась. Нет, это миражи на фоне переживаний. Нигде поблизости знакомой фигуры последней травницы в алом платье не оказалось.
«Что ж, будем считать это благословением», – хмыкнула я про себя и перенесла вес на левую ногу, пальцами же крепче сжала рукоять ножа.
Я прикрыла короткое лезвие рукавом платья, поэтому оружие все еще не разглядели, чтобы отнять. Потап поднял вверх ладонь, чем остановил стражника. Тот успел схватить меня под руку, чтобы придать ускорения. В глазах мужчины плескались обида и злоба, а сильные пальцы впились до боли. Интересно, чем конкретно я успела ему насолить? Я же их спасительница! Если верить сыну лекаря.
– Прошу, – Потап подошел ко мне вплотную и мягко подтолкнул в направлении остальных «жертвенных агнцев».
Это стало его ошибкой, фатальной. На моем лице против воли расплылась ухмылка, я поднырнула под его руку, перекатилась через голову и оказалась прямо за спиной Любавы. Миг, и я с силой дернула ее за косу на себя, а к горлу приставила нож. Я видела, как Потап смотрел на свою жену. Страх ее потери обязан был дать нам шанс на спасение. Женщина тонко всхлипнула и попыталась вырваться из моей хватки. Алая капля тут же набухла на ее светлой коже, проложила дорожку до ворота праздничного платья.
– Не стоит, – прошептала я ей на ухо, – у меня твердая рука, а лишать жизни мне не впервой.
Губы женщины задрожали, а из глаз покатились слезинки.
– Отпусти ее! – крикнул Потап, в его глазах всколыхнулась ярость, а лицо перекосило.
Мужчина дернулся в нашу сторону, с двух сторон поспешили оставшиеся стражники. Я лишь хмыкнула и вместе с женщиной отступила к мерцающей линии, почти прижалась к ней спиной.
– Обмен? – вскинула я бровь, – я отдаю тебе жену, ты мне моих спутников.
– Мразь! – процедил он сквозь зубы, а его взгляд обжег отчаянной решимостью.
В груди потяжелело от плохого предчувствия.
– Милый, – шепот Любавы прошелся мурашками по моей коже, ноги налились свинцом, – пожалуйста.
Потап прикрыл глаза и отвернулся. Этот жест сказал больше любых слов. Плечи женщины в моих руках поникли, а слезы из глаз потекли обильнее. Для старосты деревни оказались важнее блага, даруемые тварями, взамен жертв, чем жизнь собственной жены.
– Лицемер твой муж, – прошептала я ей на ухо.
Жаль, не вышло. Решений для спасения больше не осталось, поэтому я встретилась взглядом с Потапом и тут же шагнула за границу, очерченную линией. Вместе с его женой. Мужчина бросился к нам, но крепкие руки одного из охранников его остановили. Выражение его лица посуровело, а взгляд прожег меня насквозь. Я лишь еле уловимо повела плечом и криво усмехнулась. Отпустила Любаву и отошла к молчаливым товарищам по несчастью. Они наблюдали за моими действиями, пока за их спинами множились трещины в воздухе, из которых слышался протяжный гул.
Любава, стоило мне убрать нож от ее горла, упала на колени и спрятала лицо в ладонях. До моего слуха донесся горький всхлип. Совесть кольнула мое сердце на миг, но быстро замолчала. Нас собирались отдать тварям без всякой надежды на спасение, как только увидели на Забытом тракте. Некого здесь жалеть.
Стражник, что попал вместе с нами в ловушку, бросился к Любаве и неуклюже обнял ее за плечи. Этим вызвал очередной всхлип.
– Мы так и будем представление разглядывать? – хриплый голос графа заставил всех вздрогнуть и повернуться к нему, – или кто-нибудь нас развяжет?
Тама тут же ухмыльнулся, а я, закатив глаза, подскочила к Нижинскому и попыталась дотянуться до перетянутых толстыми веревками запястий. Высоко. Даже приподнялась на носочки, но не смогла достать графу и до середины предплечий. Фыркнула от расстройства и подпрыгнула. Острое лезвие просвистело в паре сантиметров от мизинца графа. Я же повисла на его шее, чтобы не упасть.
В темных глазах мужчины промелькнула насмешка, а тонкие губы сложились в хитрой полуулыбке. Я разозлилась. Да, роста мне порой не хватало. Только вот со смекалкой повезло. Я поджала губы и, обхватив шею мужчины, подтянулась повыше. Ногами обвила его талию и тут же полоснула ножом по веревкам. Мужчина охнул, а Тама присвистнул. Адриан лишь приподнял брови, но его взгляд лихорадочно блестел, а лоб покрыла испарина. Видимо, то снадобье, которым отравили всех нас, подействовало на него сильнее остальных.
Веревка с первого раза не поддалась, я медленно стала соскальзывать с графа. Ярость накрыла меня сокрушающей волной, и я полоснула второй раз. Успешно. Только вот не ожидала, что веревки как раз и держали Нижинского. Стоило путам исчезнуть, как он пошатнулся, по лицу прошла гримаса боли, и мы оба с громким стуком упали. Доски постамента протяжно заскрипели, но не проломились. Жаль.
– Волчонка освобожу сам, – выдохнул Тама и взмахнул вилами.
Адриан зашипел, одно из зубьев прошлось по касательной по его запястью, но на ногах устоял. Я же выпуталась из подола собственного платья, которое каким-то образом обвилось вокруг талии графа, и поднялась на ноги.
– Полезли, – уныло констатировал Тама и кивнул в сторону прорыва.
Граф приподнялся на локтях, поморщился. Его лицо мигом посерело. Адриан оскалился, носа коснулся еле заметный запах собачьей шерсти. Неужели, собрался перекидываться? Сам! На рассвете!
Стражник же весь сжался, прикрыл глаза, а Любава перестала всхлипывать, замерла. Из растрескавшегося воздуха дохнуло прелой землей и лежалым мхом. Я снова перехватила нож плотнее и облизнулась. Хоть повеселюсь напоследок.
– Хочешь, освобожу вас? – тоненький голосок Агнеши заставил вздрогнуть, весь боевой настрой тут же сбился. – Я могу нарушить очерченную линию, – продолжила мавка, пока я прислушивалась к ее тихому шепоту, – тогда твари рассредоточатся среди деревенских, а вы сможете сбежать. Даже с одним тяжело раненым, я бы сказала, что при смерти.
– Как при смерти? Кто? – спросила я совсем не то, что хотелось.
– Потому что настой белены, которым опоили вас, для волка смертельно опасен. Он еле на ногах держится, неужели, не видишь? – фыркнула мавка. – Ну, так что? Не тяни время, иначе погибните все.
– Давай, – поджала я губы.
Не стала оглядываться на простолюдинов, сердце и так разрывалось от боли. Среди толпы ведь имелись дети и старики, женщины на сносях. Не хотелось, чтобы пострадали все. Только вот и самой погибать не с руки.
Ящерка соскользнула по моему боку, оставляя щиплющий след от острых коготков на коже, и быстро добралась до линии.
– У тебя же не осталось сил, – вспомнила я запоздало, – а тут граница, богом нарисованная.
– Богом, – фыркнула та, – напугали барабашку варениками.
И шмыгнула прямо через границу. Линия мигнула пару раз и стала серой, нас мигом накрыл шум толпы и треск пожарища вдалеке.
– Быть того не может! – отчаянный крик Потапа потонул в нарастающем гуле.
В этот же миг твари рванули во все стороны. Я краем глаза заметила, как одна из них впилась длинными когтями в стражника, защищавшего Любаву, и повалила того на спину. Женщина завизжала и попыталась вскочить с коленей. Не успела.
Вторая тварь набросилась сзади и прижала ее к доскам. Я перехватила нож и бросилась на эту самую тварь. Лезвие полыхнуло зеленым и тут же мягко вошло в призрачную плоть. Тварь взвыла и кубарем откатилась назад к прорыву. Из раны, которую я нанесла, на постамент брызнула черная жидкость.
– Надо уходить! – цепкая хватка Тамы заставила оступиться, в душе всколыхнулось разочарование, – пока все заняты. Твари-то больше деревенскими заинтересовались, чем нами.
Я лишь кивнула и на миг зажмурилась. И, правда, мы не герои, наши души также запятнаны. Тама подхватил волчонка, ловко закинул его за спину, подхватил руками под колени и встряхнул. Прежде, чем все это провернуть, впихнул в слабые руки парня вилы. Мол, у бывшего разбойника они заняты, а защищаться надо. Тама мотнул нам головой и побежал сквозь толпу. Я же помогла графу подняться и поспешила за бывшим разбойником.
Крики боли и ужаса рвали душу, а поваленные тварями люди то тут, то там заставляли вздрагивать и ускорять шаг.
– Ты коварна, Лиззи, – хрип Нижинского за спиной прошелся мурашками по коже, опустился к самым бедрам, – еще при первой встрече, когда ты пыталась побить призванного духа, я подумал, что мы похожи.
– Неужели, ты меня запомнил? – удивилась я с горечью, – насколько я помню, в тот момент тебя интересовала только баронесса.
– Меня интересовала охота и жажда мести, – не согласился мужчина, – ведь тогда я был уверен, что призванный разорвал моего помощника и друга на моих глазах.
– Значит, ты не так плох, каким пытаешься казаться, раз уже тогда переживал за своих людей? – поддела я графа и с силой дернула его в узкий проулок.
Мы успели преодолеть кишащую тварями и стонущими людьми площадь. Большая часть жителей, особенно те, кто находился по краям площади, ринулись к главному выходу из деревни. Ведь дома горели, там не спрятаться. Везде смертельная опасность. К тому же твари обычно далеко от прорывов не уходили. Напитывались теми, кто попадался под призрачную лапу, и ныряли обратно. Иначе просто развеивались по воздуху.
– Сюда! – крикнул Тама.
Он бежал далеко впереди, терялся среди полыхающих стен. Сбоку громыхнуло, нас с графом отбросило на стену соседнего дома. Повезло, что она оказалась каменной – не провалились в горящее пламенем деревянное жерло. Голова закружилась, а в ушах зашумело. Кажется, я хорошо приложилась виском о неотесанные камни. Получилось так, что приложилась я, а на меня налетел граф, отсюда удар оказался мощнее.
– Теперь тебе нужна помощь, бедовая, – сообщил Нижинский и, взяв меня за руку, потянул вперед, не дал упасть.
Он хромал сильнее обычного, но двигался настолько проворно, что я невольно восхитилась его грацией. Сжала зубы и молчаливо последовала за мужчиной. Еще один задымленный переулок, и мы выскочили на широкую улицу. Вдалеке замаячил дом лекаря. Он тоже полыхал. Высокий столб дыма поднимался в небо темными клубами, а яркие языки пламени со стен перебрались на раскаленную от жара крышу.
– Не отставайте! – голос бывшего разбойника поглотил гул толпы сзади и рев огня вокруг.
– Агнеша! – вдруг воскликнула я и резко затормозила.
Граф, тянущий меня вперед, дернулся и замедлил бег. Когда он обернулся ко мне, его брови приподнялись, а в глазах плескалось еле заметная обеспокоенность.
– Тут я, – тонкий писк ящерки на ухо заставил выдохнуть с облегчением.
– Лес совсем рядом…, – слова Тамы доносились обрывками, – потом отдохнете!
Я вырвала руку из ладони графа, голова больше не кружилась, а шум в ушах от удара смешался с остальным ревом, и смело продолжила забег до разлапистых кустов орешника. Сейчас ветви обнаженными палками раскинулись в стороны, а летом, скорее всего, перегораживали узкую тропу.
– Стоять! – голос, полный боли, ударил в спину.
Мы с Нижинским снова притормозили и обернулись. В полыхающем переулке стоял Потап. Половину его лица заливала кровь, одежда порвана и обуглена, а в глазах пылала ненависть.
– Вы испортили все, что я создавал годами! – выплюнул он с отвращением и кулаком ударил по стене дома.
По ней тут же разошлись трещины во все стороны, а в месте удара образовался глубокий провал.
– Ты сам решил принести нас в жертву, – ровно ответил граф, его рука привычно легла на пояс, где хранился кнут.
Мои глаза округлились, когда я заметила знакомое оружие. Неужели, наши захватчики ничего не отобрали? Или были уверены в своих силах и снадобьях? Кстати, почему Нижинский выглядел почти здоровым? Ведь его до этого ранили. Насколько я помнила, отрава из меня уходила сложно. Вроде, Тама влил пузырек противоядия, прежде чем я очнулась.
– И принес бы, если бы не ее странная магия, – кивнул он на меня, в этот момент его глаза сверкнули чистой яростью.
Если б мог, он бы убил меня взглядом. Прямо на месте. Странно, почему деревенские чудики назначили именно меня во всех бедах виноватой?! На моих спутников с таким выражением никто из них не смотрел.
– Кто вы такие? – прорычал Потап,
Он отчего-то продолжал стоять, так и не бросился на нас. Только меня препарировал взглядом и будто обращался только ко мне.
– На чернявого отвар из белены не подействовал, лысый уже пришел в себя, ты – как и не принимала отвара, – каждое слово Потапа ядом срывалось с его губ, – я ведь лично в твою чарку подливал белену…
– Сначала надо было спрашивать, а потом уже опаивать, – отвлек от меня граф старосту, – если не хочешь последовать за своими друзьями, то оставь нас в покое и спасай тех, кого еще можно спасти.
Лицо Потапа искривилось от еле сдерживаемой ярости. Видно, в его душе шла яростная борьба. Наконец, он поморщился и отступил в проулок. Дым тут же заволок его мощную фигуру, а до меня донеслись злые слова, от которых холодок прошелся по позвоночнику:
– Я найду тебя, девка, и заставлю страдать так, как страдала моя Любава, как страдали все мы…
Глава 24
Глава 24
– Вот те раз, – присвистнул Тама и спустил волчонка на землю.
Адриан не устоял на ногах, его лицо все также покрывала испарина, тяжелое дыхание вырывалось из груди облачками пара. Вилы выпали из его рук на беленую снегом землю, а сам он привалился к толстому стволу дерева. Тама же осмотрелся и невольно потер плечи ладонями.
Стоило нам пересечь границу с Заколдованным лесом, как мы попали в самую настоящую зиму. Нос и уши тут же защипало морозом, а руки и ноги заледенели. Я попыталась согреть покрасневшие пальцы дыханием, но вышло плохо.
– Мы тут околеем, – хмуро сообщил Нижинский и, как и Адриан, привалился к могучему исполину.
Постоял немного и сполз на мерзлую землю. Видно, силы и его покинули.
– Надо отойти подальше от границы с деревней, и развести огонь, – поджал губы Тама.
Он смотрел на нас с затаенным беспокойством, только помочь не мог. Щеки его раскраснелись, а изо рта вырывался пар, как у остальных.
– Сначала противоядие дай своим друзьям, – бесстрастный голос Агнеши заставил меня поежиться, – иначе вы и пары метров не осилите. Помрут они от белены.
Мавка забралась на кривой пень, торчащий из мохнатого мха. Присыпанный белой снежной крошкой он казался сказочным зверем. Я задрала голову вверх, чтобы понять, сколько мы потратили времени на побег. Только вот изломанные ветви деревьев плотным навесом скрывали от нас небо. Виднелись только небольшие посветлевшие клочки. Вокруг царил полумрак и холод.
Тама проворчал что-то, но послушно полез за пазуху и достал заветный пузырек. Он прихватил его из избы лекаря. Бывший разбойник сначала подошел к графу и протянул ему склянку.
– Ровно половину, – сообщил он, когда мужчина приоткрыл глаза и подрагивающими пальцами ухватился за горлышко пузырька, – иначе волчонку не достанется.
Граф посмотрел на парня так, что мне стало не по себе. Только он так и умел – послать человека далеко и надолго одним взглядом. Кадык Тамы дернулся, а сам он выпрямился. В глазах загорелось недовольство. Эти двое однозначно друг друга невзлюбили. Интересно, почему до сих пор мирились с этим?
Холод все дальше пробирался под тонкую ткань платья, заставил меня припрыгивать, чтобы не отморозить себе чего. Граф и волчонок приходили в себя еще некоторое время. Бледность и испарина медленно сходили, а лихорадочный блеск пропал из глаз.
Я же постаралась понять, с какой стороны мы пришли, и куда нам двигаться дальше. Извилистая тропа змейкой скользила между деревьями, путала, а вокруг царила оглушающая тишина. Если бы не тяжелое дыхание волчонка и недовольный шепот Тамы, я бы сказала, что вокруг нас пустота. Даже деревья не скрипели под порывами ветра. Звуков деревни тоже не расслышала, как ни старалась, хоть мы отдалились от нее всего на несколько десятков метров. Не мог же рев пожара стихнуть так внезапно? Или мог?
Принюхалась. Пахло мерзлым мхом, старой корой и перегноем. Никакого намека на дым от огня.
– Странно, – произнесла я отстраненно, – вы ведь слышите, что вокруг тишина?
Мужчины замерли и прислушались. Первым округлил глаза Тама и посмотрел на меня со смесью удивления и беспокойства во взгляде.
– И правда, – пробормотал он, – не только в зиму попали, но еще и совсем в иной мир будто. Как с навью.
– Навь! – воскликнула я, – Агнеша, Заколдованный лес ведь в нави находится?
– Не совсем, – вильнула хвостом мавка, – на границе яви и нави. Смертные тут могут жить, как и духи, но со временем лес выкачает живую энергию, поменяет ее на мертвую.
Я моргнула, не поняла ровным счетом ничего.
– И сколько у нас времени? – поинтересовался Тама, переступил с ноги на ногу.
– Пара лет, – был нам ответ.
– Тьфу! – в сердцах сплюнул парень и пнул корягу, стоящую рядом, – нам столько и не надо!
Звук от удара показался глухим, раскатистым, как гром у горизонта.
– Вы готовы идти? – спросил он у нас, когда немного успокоился.
– А ты знаешь, куда? – поддел его граф.
Он уже почти пришел в себя, на лице поселилось привычное хмурое выражение, а уродливый шрам скрыл глубокий капюшон. Мужчина медленно поднялся на ноги и оттолкнулся от ствола. Его качнуло, но на месте граф удержался. Адриан же пока сидел с закрытыми глазами и часто дышал.
– В лесу я ни разу не бывал, но видел старые карты, – хмыкнул бывший разбойник и засунул руки глубоко в карманы, – нам нужно держаться этой тропы, – он кивнул на извилистую дорогу недалеко от нас, – она проходит через весь лес и выводит нас в район Серых скал. Оттуда можно спуститься вниз, к самой границе со степями.
– Ты уверен? – засомневался Нижинский, – Серые скалы далеко отсюда, мой замок стоял у их подножия.
– Они имеют долгую протяженность, – насмешливо хмыкнул Тама, – лучше не задавай лишних вопросов, помоги волчонку встать и работай булками.
– Хватит так меня называть! – взвился Адриан, сам, без помощи, поднялся на ноги.
В его взгляде плескалось возмущение, а руки сжались в кулаки.
– Вырастешь, станешь волком! – хохотнул бывший разбойник и растрепал спутанные волосы парня на макушке.
Тот не успел отпрянуть, из груди Адриана тут же послышалось утробное рычание, его глаза сверкнули янтарем.
– Прекратите, – рявкнула я и, схватив мавку поперек тела, первая ступила на тропу, – у нас нет времени на ваши споры.
За моей спиной послышались тяжелые вздохи, и зашуршала пожухлая листва. Развели балаган, понимаешь, когда я уже пальцев на ногах не чувствовала от холода! Позеры!
– Я уже тела не чувствую, – пожаловалась я Агнеше плаксиво.
– Мне это не знакомо, – ровно ответила мавка.
Ее, конечно, никак не беспокоили мои сложности. Мы уже несколько часов пробирались по извилистой лесной тропе. Снег становился все глубже, замедлял движение, а мороз крепчал. Кажется, начинало вечереть. Тама обещал, что мы остановимся и разведем костер. Только вот вокруг тропы кусты и деревья крепко переплелись меж собой ветвями. Бывший разбойник попытался с помощью моего ножа расчистить небольшое место для отдыха. Однако ветви, будто из твердого сплава металлов, не поддались.
Тогда было принято решение идти столько, сколько сможем, потом улечься прямо на тропе плотнее друг к другу и хоть так погреться. Тем более, что Адриан, казалось, совсем не мерз. Горячая волчья кровь помогала ему бороться с холодом. Видимо, об него Тама и планировал греться.
– Здесь водятся какие-нибудь звери? – спросила я, дробно стуча зубами.
– Раньше обитали снежные волки, – все также ровно ответила Агнеша, казалось, что она надо мной смеялась, – но лично тут не бывала. Жизнь до нави я не помню, жизнь в нави – борьба за выживание. Я не сильно старалась познать окружающий мир.
Вдруг граф, хромавший передо мной, резко остановился. Я не ожидала и с силой ударилась о его широкую спину.
– Ай! – возмутилась тут же, прижала ладошку к пострадавшему носу.
– Адриан? – голос Нижинского прозвучал обеспокоенно, будто он и не заметил моей заминки.
– Я что-то ощущаю, – ответил парень.
Он шел первым в нашей небольшой колонне. Тама же замыкал шествие. Нижинский на миг обернулся ко мне, в глазах плескалось беспокойство. Стоило нашим взглядам встретиться, как в груди защемило, за живот будто крюком подцепили. Изо рта вырвалось облачко пара. На мои плечи вдруг мягко легли чьи-то руки, а замерзшее ухо обожгло горячее дыхание. Мурашки прошлись по спине, я непроизвольно вздрогнула. Тама. Он решил прервать наш зрительный контакт.
Граф мазнул по нам с бывшим разбойником взглядом, но никак не отреагировал. Отвернулся. Да я и не ждала. Горечь расползлась по душе противной волной.
– Опасность? – предположил он.
– Не знаю, – повысил голос Адриан, – кажется, за теми деревьями что-то есть.
Я повела плечами, скинув чужие руки, и вытянула шею, чтобы приглядеться к тому месту, на которое указывал волчонок. Только полумрак леса не дал мне такой возможности. Все, что виднелось впереди – это темная однородная масса. Различить стволы или ветви я не смогла.
– Проверим? – раззадорился Тама и потер руки, – как раз и согреемся.
– Может, это бог решил свои владения проверить? – предположил Адриан.
Он все еще настороженно морщил нос и вглядывался в лесную чащу.
– Здесь нет богов, – возразила мавка, пред внутренним взором так и предстала ее узкая мордочка с выражением вселенской скуки, – они давно ушли из мира смертных и духов. Твари им тоже не понравились.
– А как же хозяйка Подземного царства? – вскинула я брови, про богов я помнила еще из рассказа последней травницы.
– Она – не богиня, – фыркнула ящерка из-под моего заледеневшего воротника, – она – дочь первородного духа. Наполовину смертная. К тому же Подземное царство за границей Черного озера, а я на тот берег не перебиралась. Обитала на тропе смерти. Я же рассказывала, – в голосе мавки послышалось раздражение.
– Тогда кто помогал деревенским жителям обуздать тварей? – вскинул брови граф, – призванный дух?
– Призванные духи сами по себе не существуют, – пояснила Агнеша, – у каждого есть хозяин. Бог, первородный дух, потомки богов или волхвов.
– Как Власий, – процедил Нижинский сквозь зубы, капюшон совсем скрыл его лицо, поэтому его выражения я прочитать не смогла.
– Может, не будем гадать? – с раздражением бросил Тама и протиснулся ближе к Адриану, – просто подойдем ближе и узнаем.
– И получим по и так контуженным головам, – не согласился Адриан.
– А что чувствуешь ты? – скосила я глаза на ящерку, только рассмотреть ее среди складок ткани не смогла.
– Голод, – парировала та.
Я шумно выдохнула сквозь сжатые зубы и дернула плечом. Острые коготки тут же поранили мою кожу. Зашипела, но прихлопывать хулиганку не стала.
– Ты поняла, о чем я, – выдала раздраженно.
– Как только мы зашли в лес, я чувствую слишком много всего, – ответила она недовольно, забралась на прежнее место, – там, куда указал ваш волк, энергии ощущается больше. Только она какая-то дикая, необузданная.
– Твари? – обеспокоился Тама.
– Возможно, но не уверена.
Парень перехватил крепче мой нож и смело двинулся вперед. Граф последовал за ним, положил руку на рукоять кнута. Адриан присоединился. Хоть и без оружия, но он достаточно пришел в себя после яда, чтобы перекинуться. Я же осталась без оружия и защиты. Прекрасно.
Несколько напряженных вздохов, и я не придумала ничего лучше, чем отправиться за мужчинами. По спине пробежал холодок, почувствовалось, будто кто-то наблюдал за каждым моим шагом. С самого входа в Заколдованный лес появилось это чувство и ни на миг не отпускало. Сейчас оно усилилось стократ.
Треснула под чьей-то ногой ветка, послышался тяжелый вздох, и тишину леса пронзил протяжный вой. Волчий. Совсем близко. Страх прошелся от макушки до самых пят. Неужели, снежные волки до сих пор обитали в этих местах?!
Мужчины передо мной замерли, а я меж ними смогла разглядеть мимолетное движение. Разглядела, да так и поджала губы, чтобы не завопить от страха. На тропу в нескольких метрах перед нами вышли целых пять крупных хищников. Их глаза горели бордовым пламенем, а из пастей на снежный покров капала слюна. Их я не ощущала так, как Адриана раньше. Желудок скрутило, а к горлу подступила тошнота. Это вовсе не снежные волки! Обычные. И крайне оголодавшие.
– Ты это чувствовал? – упавшим голосом поинтересовалась я.
Парень не успел ответить. Тот волк, который стоял ближе, утробно зарычал и бросился на нас.
