Текст книги "Очарованная силой (СИ)"
Автор книги: Нина Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)
Служанки потупили взгляды, щеки их раскраснелись от стыдливого румянца. Они разошлись в стороны, чтобы пропустить парня. Стоило ему хлопнуть дверью, как девушки отмерли и переключили все внимание на меня. Впервые в жизни я ощутила себя в шкуре подруги-баронессы. Меня в мгновение ока избавили от одежды, затащили в ванную комнату и принялись намывать. Даже пикнуть не удалось. В несколько пар рук меня отмыли, натерли душистыми маслами, одели в исподнее и усадили на пуфик перед зеркалом.
Та, что первой проявила смелость, взялась за мои отросшие за время путешествия волосы. Я прикрыла глаза и на миг представила, что я не простолюдинка. Ведь можно и, правда, выйти замуж за Таму, упросить его остаться при матери и отчиме, наследовать титул. И вот я не обычная компаньонка с небольшими перспективами на будущее, а баронесса. Наряды, драгоценности, еда, слуги – все в моём распоряжении. Только мир рушился, оставалось такой жизни пару лет, если не месяцев.
Я мотнула головой и распахнула глаза. Служанка испуганно отдернула от меня руки и побледнела. В ее наивном взгляде зародился страх. Так смотрели служанки в имении барона Солнцева на Фел и ее родителей. Стало неприятно.
– Продолжай, – повелела я.
Девушки послушались, вернулись к наведению красоты. Сколько прошло времени, я не засекала. Солнце почти скрылось за горизонтом, когда самая смелая служанка распылила вокруг меня терпкое облако туалетной воды, сложила руки на груди и отошла. Во взгляде девушки плескалось восхищение вперемешку с гордостью, а на глазах выступили слезы. Я вскинула бровь и развернулась к зеркалу. Невольно вздрогнула.
На меня смотрела миловидная и высокомерная дворянка, никак не простолюдинка. И, правда, косметика и наряды творили чудеса. Волосы волнами уложили в высокую прическу, украсили мерцающим в свете свечей жемчугом. Все последствия долгого путешествия исчезли, как не бывало. Очерченные черным карандашом глаза казались больше, затемненные углем брови делали лицо ярче, кожа мерцала под слоем румян, напомаженные губы выглядели кукольными.
Оливковый цвет платья выгодно контрастировал с чуть смуглой кожей и темно-русыми волосами. Жемчужное ожерелье тяжестью обернуло шею, как удавка. Из-за узкого корсета выпрямилась осанка и приподнялась грудь. Мода разительно отличалась от столичной, там ценили белые парики и пышные юбки, в замке Константина платье казалось более фривольным, не утягивало фигуру, легкой волной облегало тело. Здесь юбка струилась до пола мягкими волнами, вырез на границе ключиц, плотные рукава-фонарики, атласные перчатки в тон до самых плеч и тугая шнуровка сзади. Я поджала губы и скупо похвалила:
– Приемлемо.
Хотелось рассыпаться в благодарностях за такую трудоемкую работу, но я решила соответствовать игре Тамы. Отчего-то я верила ему и его действиям. Ведь во время рассказа он ни разу не упомянул Фелисию или Белого бога, не сдал меня.
– Ведите, – кивнула я служанкам.
Мне почудилось, что в глубине глаз самой смелой из них зажглась обида. Я лишь повела плечом и, отбивая дробь непривычно высокими каблуками, поспешила за ней на выход из комнат. Надеюсь, что бесполезный бал будет последним, что мы увидим в этом городе, а мои спутники, наконец, посвятят меня во все свои планы. Потому что мы совершенно не успели выяснить, что случилось с Магирой, что за странная вера ходила вокруг, и что за влияние применил к нам барон.
Глава 44
Глава 44
– Вы очаровательны, – тонкие губы барона прикоснулись к моему запястью, скрытому атласом перчаток, – я даже завидую пасынку.
Мои щеки на миг запылали румянцем, я поджала губы, но посчитала верхом неприличия выдергивать руку. По телу от его прикосновения и пристального взгляда прошла волна колких мурашек, а кончики пальцев заледенели.
Я из-под опущенных ресниц оглядела барона, чтобы отвлечься от невольного страха, сковавшего мою душу. Он был одет в пестрый камзол, расшитый золотом, узкие брюки и сапоги с высоким подъемом. На груди все также покоился знакомый медальон в виде шестиконечной звезды с темным камнем посредине. Этот камень вызывал у меня невольное беспокойство.
– Не стоит, – усмехнулся Тама, но в его взгляде плескалась неприязнь.
Он стоял рядом и поддерживал меня под локоть, от этого сделалось немного легче. Цепкие тиски страха расслабили свой захват. Я скосила взгляд на друга. Тот повторял гамму одеяния барона с точностью до наоборот: позолоченный камзол, расшитый пестрыми нитями делал его похожим на павлина. Такие птицы водились в Республике, их иногда привозили на городские ярмарки. Пышный хвост, разноцветные перья и огромное самомнение. Правда, парень выглядел очень привлекательно, золото оттеняло его темные глаза, черные волосы зачесали назад и аккуратно уложили. Тама казался на десяток лет старше. Шацкий лишь прищурился и выпустил мою руку, указал нам на место рядом с собой. Пришлось принять предложение, хоть хотелось сбежать подальше.
Бальный зал оказался разделен на две части. В одной установили фуршетные столы с легкими закусками и игристым вином, вышколенные слуги замерли по краям столов, чтобы помогать гостям с напитками и едой. Другая часть зала осталась для танцев. В широкой нише ближе к выходу притаились музыканты с разномастными инструментами. Они завели тихую мелодию, пока гости собирались.
Зал поразил меня своим величием и размерами. У Солнцева такой же зал казался мне в разы меньше, его не так помпезно украшали. Мы стояли как раз посередине на невысоком постаменте, обрамленном искусными статуями и живыми лозами южных цветов, и привлекали к себе общее внимание. Гости располагались хаотично, однако можно было заметить классовые различия. Дальше от нас и ближе к выходу располагались простые стражи и знатные торговцы, за ними – стража и представители городских ведомств, ближе всех стояло несколько мужчин в длинных рясах и брат Тамы. Странно, что и его не пригласили на постамент. Вокруг нас образовалось немного свободного пространства, пересечь которое никто не отважился.
– Ты хочешь обозначить наш статус перед всеми гостями? – уточнил парень, все еще поддерживая меня под локоть.
– Я горд от того, что у Сараны такой сообразительный и самостоятельный сын, – хмыкнул барон, а по камню на его медальоне прошла темная волна.
На меня накатила слабость, голова закружилась, перед глазами все поплыло. Я даже сообразить не успела, что сознание собралось отключаться, и я могла грохнуться на потеху гостям. Только теплая ладонь друга и легкое беспокойство в его голосе помогли остаться в вертикальном положении, когда он поинтересовался:
– Мама снова плохо себя чувствует?
Мужские пальцы на моем плече сжались крепче, тут же стало легче, будто пелена с сознания спала. Это что за магия?! Почему она на меня действовала, стоило посмотреть на медальон? И как так получалось, что Тама не подавал виду, что его состояние хоть как-то менялось?
Вспомнилась деревня фанатиков тварей. Их отрава тоже не подействовала тогда на бывшего разбойника. Ведь в парне плескалась магия самих тварей – созданий запечатанной прежде магии. Значит, барон и остальные горожане баловались подобным. Они воздействовали на людей, подчиняли их волю, отравляли тела. Магия тварей набирала популярность в современном мире. Это пугало. Скорее бы добраться до Республики и найти Всемудрое древо, как советовала Мила.
– Да, ей нездоровится, – печально склонил голову барон, но его глаза остались холодны, – Сарана в последнее время все больше находится в своих комнатах. Думаю, Лучезарный не зря привел вас в наш город. Твоя мать обязательно пойдет на поправку, она сильно по тебе скучала. Это подорвало ее и без того хрупкое здоровье.
Тама снова сжал мое плечо, отвечать барону не стал, растянул губы в вежливой улыбке и встал по правую руку от барона. Как раз между нами. Это принесло еще немного облегчения.
– А где же наши спутники? – парень сменил тему и оглядел в задумчивости зал, – нас решили разделись?
– Им отведены места рядом с Гуюком и его семьей, – поджал губы Шацкий, – вам же выпала честь находиться рядом со мной.
– Премного благодарны, – Тама с трудом скрыл сарказм, – о, вижу. Они и одеты попроще.
Я проследила за его взглядом. Его дядя с женой и еще несколькими стражниками расположились с левой стороны, где-то посреди зала. Наши спутники стояли рядом. Мне помахал Адриан, его щеки заалели, стоило мне улыбнуться, а большой палец взмыл вверх. Стало приятно от его внимания. Только радость не продлилась долго, сердце пропустило удар и забилось с новой силой, когда я натолкнулась на знакомую тьму глаз.
Граф выглядел непривычно. Короткий ежик волос покрывал голову, щеки чисто выбриты, черный камзол с бардовым шитьем оттенял его светлую кожу, горделивая осанка выдавала в нем аристократа, а тяжелый взгляд отзывался дрожью во всем теле. Даже шрам разглядеть не удалось. Граф выглядел почти так, каким я запомнила его при первой встрече, на балу у отца Фел. Сердце томительно заныло, а к горлу подступил ком.
Отчего-то захотелось оказаться в его объятиях, ощутить жесткие касания, требовательные поцелуи, которые зажигали мое тело тысячей пожаров. Сбросить оковы тесного платья, расплавиться под страстью этого черствого и жестокого мужчины. Я поджала губы и с силой отвела взгляд. Тут же ощутила легкую боль в районе плеча – это Тама снова усилил хватку.
– Мы играем помолвку сегодня, – его злой шепот прокатился табуном мурашек от шеи до поясницы, – пожалуйста, держите себя в руках, оба.
– Мы еще поговорим о твоих странностях, – не осталась в долгу я и осторожно высвободила руку из его захвата, голова больше не кружилась, да и в обморок не падалось, – но запомни, моя личная жизнь тебя не касается.
– Не будь так критична, – чувствительного уха коснулись чужие губы, – мы с тобой в одном пруду купались, вино распивали. Я не намерен отступать от такой красавицы из-за какого-то временного калеки.
– Тама! – взвилась я, отпихивая от себя парня.
Только натолкнулась на смешинки в карих глазах, в бессилии ударила его кулаком в грудь и отвернулась. Он специально выводил и меня, и графа из себя, только я не понимала причин такого поведения, это совершенно не походило на нашего спутника. Барон окинул нас внимательным прищуром, на его губах застыла понимающая улыбка.
Я решила в этот вечер больше ни на что не реагировать и делать вид, что так задумано. Нам предстояло выбраться из этого рассадника опасности без потерь. Вдруг, они тоже собирались принести нас в жертву? Предстояло ограничиться в питье и еде, хоть живот сводило от голода, а губы сохли от жажды – с утра маковой росинки там не появлялось.
Держись, Лиззи, ты и не такое преодолевала!
Растянула на губах дежурную улыбку и сделала вид, что смутилась, пусть считают, что я подчинилась их влиянию. Использую бал, как небольшой отдых перед очередным извилистым путем и борьбой за выживание.
– Позвольте представить вам сына моей возлюбленной жены Сараны – Тумура, – голос барона прокатился по бальному залу мощной волной.
Показалось, что даже стекла в огромных окнах задребезжали переливами колокольчиков, музыканты мигом затихли. Внутренне напряглась, ожидая, что дальнейшая часть фразы мне не понравится.
– И его прекрасную невесту – Луизу, – продолжил барон, вот как чувствовала.
Гости оживились, кто-то принялся громко поздравлять, кто-то вытягивал шею и внимательно рассматривал нас. Чужой интерес прошелся очередной волной дрожи.
– Сегодня мы празднуем их помолвку, прошу, не поскупитесь на поздравления! – закончил он с улыбкой.
Дальше Шацкий сошел с постамента, оставив нас с Тамой вдвоем, и направился к фуршетным столам. Он легко взял один из фужеров с игристым вином и поднял его вверх. Я растерялась, попыталась поймать взгляд Тамы, но парень тоже не сильно понимал, что происходило.
Секунда, и растерянность сменилась глухим раздражением, потому что гости, как по команде, потянулись нас поздравлять.
– Жду вас в главном храме, – сообщил один из мужчин, облаченных в рясы, – Лучезарный благословит ваш союз.
Я хотела возмутиться, но Тама меня остановил легким мотанием головы. Видимо, решил сначала оценить обстановку. Возможно, он понимал, что это за странные мужчины в рясах.
– Надеюсь, брат, твоя помолвка завершится свадьбой, – следующим перед нами возник Борис и протянул руку парню для пожатия.
Его слова насторожили. Неужели, это угроза в мою сторону?
– Я тоже, – Тама пожал протянутую ладонь, от чего его брат едва заметно поморщился, – Лиззи очень темпераментна. Может и пристукнуть.
Взгляд Бориса метнулся ко мне, стал оценивающим и заинтересованным, прошелся мурашками от самой макушки до пят. На лице парня тут же расплылась довольная улыбка. Я смогла лишь криво ухмыльнуться в ответ, брат Тамы мне категорически не понравился еще при первой встрече, и до сих пор мое отношение не поменялось. Только ухудшилось после рассказа друга о двуличности некоторых. Борис захватил мою кисть в плен своих широких ладоней и запечатлел поцелуй на тыльной стороне руки. Как и барон ранее. Не вырвала руку только потому, что на меня смотрели многие. Не по этикету так себя вести.
Тама прищурился, и придвинулся ближе ко мне, мягко положив руку на мою талию. Это заставило меня успокоиться, а Борису оставить в покое мою конечность.
– И, правда, темпераментна, – хмыкнул на прощание брат Тамы и растворился в толпе.
Встреча с ним оставила в душе неприятный осадок, и будто обещание дальнейшего общения. Вот уж дудки. С семьей Тамы я больше общаться не собиралась!
Дальше гости сменяли друг друга калейдоскопом. Кто-то слегка сжимал мои пальцы, кто-то осторожно целовал руку, жена Гуюка же расчувствовалась и крепко меня обняла, едва не испортив прическу. Несмотря на обстоятельства, мое сердце застучало чаще, а грудь наполнилась теплотой. В этот момент я ощутила, как в последнее время мне не хватало поддержки.
Обычно я оказывалась той, кто эту самую поддержку организовывал, а тут что-то внутри дрогнуло, на миг захотелось стать маленькой девочкой и утонуть в теплых материнских объятиях. Хоть я ее и не помнила, но тетя, которая меня воспитывала, порой гладила по голове, вытирала слезы от сбитых коленок и старалась поддерживать. Наверное, она относилась ко мне, как к дочери, потому что из своих детей у нее имелись только сыновья. Я сама отдалилась от воспитавшей меня семьи и ушла служить к барону Солнцеву. В тот момент я считала, что в состоянии со всем справиться. Видимо, ошибалась.
В носу защипало, я ощутила приближающиеся слезы, поэтому поспешила отстраниться от женщины и даже отошла на шаг. В ее глазах промелькнуло удивление, но быстро исчезло. Женщина не стала стеснять меня своим обществом и, подхватив Гуюка под руку, поспешила к фуршетным столам.
Следом ко мне подлетел Адриан и замер в нерешительности. Я с осторожностью огляделась, но графа рядом не обнаружила.
– Нам надо срочно поговорить, – прошептал одними губами Адриан и склонился к моей руке, чтобы запечатлеть дежурный поцелуй, – мы с Алом узнали кое-что важное и тревожное, – добавил, слегка коснувшись моей руки губами, как и положено по этикету.
Ничего себе, а наш волчонок обучен манерам. Захотелось потрепать его по уложенным волосам, но я сдержалась. Это тоже сейчас не к месту.
– Мне кажется, или ты изменился? – спросила я задумчиво, когда осмотрела выпрямившегося парня с ног до головы.
Он мигом покраснел, глаза широко распахнулись, а руки сжались в кулаки.
– Тебе кажется, – бросил он и уступил место очередному гостю.
Я ощущала физическую усталость к тому моменту, как Шацкий объявил танцы. Поток поздравляющих показался мне бесконечным, даже голова закружилась от смены лиц, а вытянутая рука онемела. Тама тут же утянул меня с постамента в центр зала, нам предстояло открывать бал.
Сжав зубы, положила руки на плечи парня. Танцевал он неплохо, вел легко и непринужденно. Я даже показалась себе неуклюжей, так давно не бывала на балах. Как компаньонка, я обязана знать все основные придворные танцы и уметь их танцевать. Кто бы подумал, что подзабытое умение пригодится в таких обстоятельствах.
Во время танца мы не разговаривали, да и о чем? Понятно, что наши спутники что-то выяснили, но это надо обсуждать с ними, а не между собой. О возмутительном поведении бывшего разбойника говорить не стала, как и о бароне с братцем парня. Они вызывали глухое раздражение и десяток вопросов. Настроение скатилось в абсолютный ноль. Хотелось выть от того, что торжество только началось, и стоять на ногах еще несколько часов.
Стоило музыке стихнуть, я собралась вернуться к фуршетным столам, чтобы потом сместиться ближе к выходу. Нас же все поздравили, незачем находиться на постаменте и всеобщем обозрении. Только я развернулась, как чуть не впечаталась в чью-то широкую грудь, затянутую черным камзолом с багровыми узорами. Опасливо подняла взгляд и во второй раз за вечер оказалась в плену карих глаз графа.
– Позволите? – дернул он губы в улыбке и протянул мне руку, когда послышались первые аккорды новой мелодии.
– Она сейчас моя невеста, – процедил сквозь зубы Тама.
Мужчины уставились друг на друга, казалось, что между ними происходила молчаливая борьба. Я почувствовала себя неуютно и, быстро вложив руку в знакомую ладонь, натянуто улыбнулась.
– Позволю, – кивнула я графу и тут же шикнула на Таму, – прекрати глупить, нам не стоит привлекать лишнее внимание.
Сильные руки сомкнулись на моей талии, а глаза впились в мое лицо, стоило нам оказаться среди танцующих и начать сложные движения. Сердце тут же забилось в несколько раз чаще, а дыхание перехватило. Я не знала, начинать ли разговор, или просто молчаливо прижиматься к его горячему телу.
– Через два дня мы покинем город. Здесь опасно, – сообщил граф одними губами, а взгляд продолжал меня обжигать, – мы нашли обоз, который идет через степи в Республику. Не сильно легальный, но нам это только на руку. Они не поддерживают барона и не подчиняются страже. Нам с Адрианом удалось с ними договориться.
– Значит, Магире нам помочь не удастся, – вздохнула я огорченно и тут же прищурилась, – а как же вещи в дорогу? У нас после фанатиков и сына бога ничего не осталось. Хотелось бы раздобыть хоть немного трав, одежды и еды. Стой, – я на миг замерла, но Нижинский не дал остановиться, продолжил танец, – думаешь, нас отпустят, или мы будем прятаться эти два дня? К тому же, дорожное платье осталось в доме Гуюка.
– Мы вернемся к Гуюку, соберем вещи и отправимся в ту часть города, где остался храм Белого бога, – заверил граф, – за покупками отправимся завтра.
– Шацкий не согласится нас возвращать к Гуюку, – поморщилась я и вкратце пересказала наш разговор с родственниками Тамы, – он намерен нашего драгоценного разбойника оставить при себе, чтобы матери стало лучше. К тому же, на меня он воздействует своей странной подвеской. Я временами ощущаю, что не могу противиться его воле и почти теряю сознание. Только Тама рядом может развеять дурман. Как в деревне рядом с Заколдованным лесом.
– Проблема, – поджал губы граф и на миг притянул к себе вплотную, – тогда стоит проснуться перед рассветом и обсудить план действий. Мы с волчонком расскажем, что узнали, а вы подробнее передадите общение с бароном. Нас оставляют в замке?
– Скорее всего, – снова поморщилась я, – Шацкий воссоединяет потерянных родственников, а Тама ему подыгрывает.
– Кстати, – взгляд графа сделался острым, – поясни-ка, что вы тут за маскарад устроили?
Глава 45.
Глава 45.
– Какой маскарад? – моргнула я озадаченно, а внутри расползлась горечь.
Его пронизывающий взгляд не сулил ничего хорошего. Всколыхнулись те чувства, которые я испытывала при первых встречах с графом, когда он преследовал нас с Фел и велел своему палачу пытать меня и Тараса. Сейчас его взгляд походил на тот: бесстрастный, безжалостный, обещающий долгие мучения.
– Помолвка, – поджал он губы и крепче сжал мою талию, почти до боли.
С шага я не сбилась, вошла в ритм танцев, однако сердце заколотилось так быстро, что казалось, готово выпрыгнуть из грудной клетки. Мной завладели горечь и разочарование. Неужели, я ждала от Нижинского какого-то иного поведения? На что рассчитывала?
– Это не маскарад, – повела я плечами и слегка поморщилась, взгляда не отвела, не хотела еще и тут давать слабину, – так оказалось проще в общении с бароном и родственниками Тамы. У меня вызывают вопросы его брат и жена его дяди. Один смотрит с интересом, будто препарирует, вторая изображает матушку и оставляет символы их странной веры на моем зеркале среди ночи.
– Ты не говорила про то, что Аксинья наносила тебе ночной визит, – нахмурился граф, заодно прекратил сверлить меня взглядом.
– Аксинья? – вскинула я брови, забыла, как звали жену Гуюка, – да, не запомнила имя этой женщины, – быстро созналась, заметив удивление в глазах Ала, – я не уверена, что это она заходила, видела только со спины, и не уверена, что их странный шестиконечный амулет остался после ночного визита. Однако что-то подсказывает мне, что я не ошиблась.
– Ты ведь не трогала тот амулет? – граф перехватил мою руку, вынуждая прогнуться в пояснице, как требовал танец.
Дыхание сбилось от неожиданности, я ведь совершенно забыла о шагах, каблук проехался по начищенному паркету. Если бы Ал вовремя не прижал к себе за талию, нарушив приличия, я бы некрасиво растянулась на полу. Теперь же я оказалась плотно прижата к его часто вздымающейся груди. В нос ударил терпкий аромат мужского одеколона, отчего слегка закружилась голова. Прикусила губу, чтобы скорее прийти в себя, и отстранилась.
Его глаза совсем почернели, а от пронизывающего взгляда по телу прошлись колючие мурашки. Внизу живота привычно разгорелся пожар. Захотелось наплевать за все, схватить его за отворот камзола и утащить в ближайшую нишу.
Останавливало то, что мы разыграли с Тамой, множество юбок и жесткие завязи корсета.
– Не трогала, – произнесла я, наконец, облизав пересохшие губы, – я не настолько наивна, чтобы прибирать к рукам сомнительные украшения.
– Очень надеюсь, потому что людям ты доверяешь без проверки, – его взгляд обжигал, заставлял плавиться от предвкушения.
Однако мной владели не только инстинкты. Стоило, наконец, признать, что граф меня волновал. Мое сердце билось чаще от одного его взгляда, его близости. С ним я позволяла себе слезы, меня он находил в таком виде, какой никому было не позволено разглядывать. Кажется, я испытывала к нему не только страсть. Нечто глубокое, нежное и такое не нужное сейчас.
– Неужели? – скривила я губы в ухмылке.
Совершенно не хотелось, чтобы он понял, о чем я только что подумала. Граф не романтик, он меня растопчет и оставит с кровоточащим сердцем. Его претензии сейчас – это отступление от его планов и собственнические чувства. Так он когда-то смотрел на Фел, когда она посмела отдать свой поцелуй и сердце Тарасу.
– Ты доверилась бывшему разбойнику, который сломал тебе когда-то нос, – приподнял одну бровь граф, – и сейчас идешь у него на поводу. Откуда ты знаешь, что он не затеял свою игру? Ты разузнала о его мотивах идти с нами в Республику?
– Слишком много вопросов, граф, – прошипела я под последние аккорды танца и остановилась.
Мы оба тяжело дышали и сверлили друг друга взглядами. Горечь о невозможности наших отношений сменилась во мне раздражением и возмущением. Он поднял те темы, над которыми я порой и сама задумалась.
– Почему я доверяю тебе? – спросила напоследок. – Ты ни разу не размышлял?
Ответа ждать не стала. Резко развернулась и направилась обратно к фуршетным столам. Наплевала на правила приличия – не дождалась, когда меня проводят. Нижинский вывел меня из себя, отчитал, как неразумного ребенка, хотелось рвать и метать. Я со злостью схватила первый попавшийся фужер с игристым напитком и выпила залпом. Кажется, кто-то из гостей в удивлении охнул.
– Жажда замучила, – криво усмехнулась я, вернув опустевшую емкость на место.
Совесть даже не трепыхнулась, я не леди, чтобы так долго играть роль благородной девушки, осталось лишь сожаление. Я не знала, что могли подмешать в напитки. Вдруг, снова отраву?
Я попыталась отыскать Таму взглядом, чтобы предложить выйти из душного зала на воздух, только не обнаружила парня на прежнем месте. Прикусила губу и осмотрелась. Танцующие пары стали сливаться в одно пятно, кажется, не осталось почти никого у столов. Вдалеке промелькнула знакомая макушка волчонка. Он тоже с кем-то вальсировал. Граф, как и бывший разбойник, исчез из моего поля зрения.
Вот, значит, как? Неужели, сговорились против меня? Топнула ногой в раздражении и отправилась на поиски туалетной комнаты в одиночестве. Хорошо, что гости удовлетворили свое любопытство в отношении меня. Большинство провожало дежурными улыбками, остальные просто не замечали.
В коридоре мне стало зябко от сквозняка, уши сдавила резкая тишина. Она будто сжала меня в объятиях, заключила голову в тиски, меня даже слегка повело. Однако я быстро справилась с недомоганием и продолжила поиски. Никто меня не задерживал, видимо, после торжественной части бала гостям позволялись вольности.
Искомое помещение затерялось в самом конце узкого коридора. Оттуда как раз стайкой выпорхнули две молодые леди. Они мило хихикали и перешептывались. Заметив меня, замерли, глаза их расширились, как от испуга, щеки покрыл румянец. Девушки вежливо кивнули, видимо, узнали, и быстро испарились.
Я лишь пожала плечами и зашла в заветную комнату. Скрипнула дверь, отчего-то звук прошелся холодком по позвоночнику. Какие странные ощущения. Глянула на себя в зеркало и порядком расстроилась: прическа немного растрепалась, щеки разрумянились, как у встреченных только что девушек, а глаза мерцали в полутьме. На леди я походила мало.
Быстро освежилась, привела себя в порядок и натянула беспристрастную маску. Осталось немного потерпеть, моей выдержки должно хватить до полуночи.
Глянула на себя еще раз в зеркало, чтобы убедиться, что все в порядке и замерла от неожиданности. Позади меня отражался чей-то темный силуэт. Сердце заколотилось раненой птицей, а я стремглав развернулась, готовая дать отпор. Только не успела ничего предпринять. В лицо чем-то брызнули, отчего запершило в носу, а голова закружилась.
Я пошатнулась, ноги ослабли вслед за головой, перед глазами все поплыло.
– Хватайте ее, – различила на грани уплывающего сознания чей-то грубый голос, – несите так, чтобы гости не заметили. Через кухню… Барон в курсе…
Я ощутила, как меня жестко перехватили поперек талии и закинули на широкое плечо. Дальше мое сознание покрыла вязкая тьма.
Не редактировано
– Я говорила, – тусклый девичий голос ввинтился в мое сознание обрывками фраз, – надо…не слушала…
Я распахнула глаза, сразу натолкнулась на вязкий туман во второй раз за несколько дней. Снова чистилище?
Странно, голова соображала, как при бодрствовании, только тело казалось неповоротливым, ощущений, кроме покалывания от тумана, не наблюдалось.
– Что? – прохрипела я сдавленно и попыталась отогнать от себя туман.
Он медленно, будто нехотя, разжал свои объятия. Чернота расступилась, под ногами снова оказалась ухабистая серая тропинка, а вокруг, насколько позволил туман, различалось подобие покатых скатов оврага. Передо мной, на тропинке, сидела знакомая девушка. Магира. Она все так же прикрывалась волосами, обхватила себя руками, раны никуда не делись. Я прикусила губу и смело к ней шагнула.
– Тебя тоже прокляли? – девушка подняла на меня полный печали глаз, а по ее щеке скатилась одинокая слеза.
– Нет, – осторожно ответила я.
Последнее, что я помнила, это брызги в лицо, жесткую хватку и незнакомый мужской голос. Неужели, меня успели убить, а я и не заметила?! Быстро оглядела себя, ощупала. Простое платье, привычное, как носила каждый день, короткие сапоги, волосы, заплетенные в косу. Ран и иных повреждений не заметила. Прикрыла глаза и прислушалась к себе. В душе мягко пульсировала новоприобретенная сила. Ее почти не осталось, после событий в Заколдованном лесу, однако я понимала, что она медленно восстанавливалась.
– Тогда как ты снова оказалась здесь? – Магира склонила голову набок и попыталась встать.
Не получилось, туман быстро оплел ее запястья и щиколотки, прижал к тропе, с губ девушки сорвался глухой стон.
– Не знаю, – ответила я, приблизилась, насколько смогла и попыталась почувствовать туман.
В голову пришла странная мысль. А что, если он не сам по себе клубился вокруг? Вдруг, им кто-то управлял?
– Помнишь, ты говорила, что тебя прокляли, и ты умерла?
– Помню, – поморщилась девушка.
Она снова обняла себя руками и прекратила все попытки поменять положение.
– А помнишь, что точно случилось? – я коротко выдохнула и опустилась на тропу напротив.
Туман вокруг всколыхнулся, но не стал оплетать меня, как Магиру. Значит, я по какой-то причине была неподвластна его влиянию.
– Смутно, – поморщилась девушка, – я готовилась к свадьбе. Вернее, пыталась придумать, как ее избежать. Уже планировала побег из города. Я знала, что где-то обитает мой кузен, Тумурлан. Хотела найти его и попросить помощи. В детстве мы дружили. Только вот не успела. Одним вечером кто-то вошел в мою комнату и… – девушка запнулась, подняла голову и посмотрела на меня уцелевшим глазом.
Я невольно отшатнулась и сглотнула. Стало не по себе от той, боли, что клубилась в темноте ее взгляда.
– Дальше я оказалась тут, – закончила она и прикрылась завесой волос, однако я успела заметить, что ее бледные щеки покрыл слабый румянец.
– Ты говорила, что тебя прокляли и принесли в жертву богу, – напомнила я, внутренне ощущая смутную тревогу.
– Да, я поняла это уже здесь, – согласилась девушка, – и о силе, что таилась внутри. Мне поведал он.
– Кто? – насторожилась я и на всякий случай осмотрелась.
Вокруг ничего не поменялось. Только чернильный туман и бугристые склоны оврага.
– Лучезарный Шемиш, – донеслось тихое, – он рассказал, что во мне текла кровь травниц, что меня убили, чтобы принести ему в жертву. Так наказывал хан Данзан, который эту традицию и начал. Наша сила помогает Лучезарному поддерживать баланс в мире. Мы рождены, чтобы отдать свою силу и жизнь на благо остальных. Хан был истинным пророком, он говорил словами Лучезарного.
– Что за глупости? – не выдержала я, даже руки в кулаки сжала и ударила по тропинке.
Туман, успокоившийся было, снова взвился, заметался вокруг, скрыл от меня Магиру и склоны оврага, от моих рук по тропинке разошлись светящиеся трещины. Я не успела испугаться, как все успокоилось. Девушка же вновь подняла голову и смотрела на меня испуганно.
– Ты? – спросила она дрожащим голосом, – кто ты такая?
