Текст книги "Очарованная силой (СИ)"
Автор книги: Нина Черная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)
Глава 19
Глава 19
– Вот, прошу, гости дорогие, – Потап расшаркался перед нами, как перед господами.
Тама принюхался, свел еле заметно брови и засунул руки глубоко в карманы. Староста деревни, коим оказался Потап, привел нас на уже знакомую площадь. Почти все место занимал огромный шатер. По традиции их ставили на ярмарках в крупных городах и столице, а тут деревня на сто домов. Я присвистнула, вот это размах! Статуя девушки, которая спасла людей от грозного бога, блестела начищенными боками, кто-то украсил ее мишурой и веточками с ягодами красной рябины. Откуда только взяли? К весне птицы ее обычно склевывали. Из шатра доносился гомон сотен голосов, стало не по себе. Из-за каких-то путешественников, которые проездом в деревне, собрали всех жителей? Подозрительно.
– Неужели из-за нас организовали такое огромное застолье? – спросила я осторожно, не стала спешить за старостой внутрь.
– Нет, конечно, – расхохотался Потап, даже согнулся пополам и по коленям себя похлопал, – вы удачно завязли в грязи. Сегодня день великого избавления от дани. Именно в этот день зима, что лютовала большую часть года, отступила. Черному богу пришелся по душе дар, и он покинул явь на веки. Случился он, этот великий день, больше четырех сотен лет назад. Разве, истории сейчас никого не обучают?
– Обучают, – заверила я, – только многие детали упускают.
– Что ж, не будем задерживать начало праздника, – Потап широко улыбнулся и распахнул перед нами матерчатую дверь шатра.
В лицо тут же ударили тепло и изумительный запах знакомых и незнакомых блюд. Любые сомнения тут же отпали. Я ответила на улыбку Потапа и смело прошла внутрь. Многие обернулись на нас, гомон стих.
– Темного вам вечера, – поприветствовал Потап жителей деревни, – сегодня у нас небывалое событие, на нашем празднике присутствуют гости из далекого города, прошу относиться к ним с почтением и уважением!
Люди за многочисленными столами одобрительно зашумели и подняли вверх чарки с темной жидкостью. Потап поднял руки вверх и, скрестив ладони над головой, потряс ими несколько раз. За столами ответили подобными жестами. Такое чествование кого бы то ни было оказалось для меня незнакомо. Я присмотрелась к жителям деревни. Мужчины, женщины, дети, старики сидели вперемешку, весело улыбались, переговаривались, шутили. Столы располагались в беспорядке, за каждым помещалось от пяти до восьми человек, поверхности, устланные расшитыми скатертями, ломились от разнообразных лакомств. На десятом по счету столе я сбилась.
Потап усадил нас за свой стол. Я мельком оглядела тех, кто за ним тоже оказался. Уже знакомый худой мужчина со странным именем, еще один из тех, кто помогал нам с телегой, и смешливая женщина средних лет.
– С Анисимом и Дарёном вы уже знакомы, – представил Потап нам соседей по столу, – а это моя любимая жена – Любава!
Я невольно вскинула брови, но постаралась выдавить приветливую улыбку. Женщина выглядела на десяток лет старше Потапа. Тот мне показался если не ровесником, то хотя бы сверстником графа. Лицо женщины же избороздили морщины, кожа стала менее эластичной, а на руках проступили заметные дорожки вен.
– Это Луиза и Тумур, – представил староста нас следом и отодвинул стул рядом с Дарёном, – они добрались до нас почти из самой столицы.
Потап кивнул мне на отодвинутый стул, когда ни я, ни Тама не двинулись в сторону сидячих мест. Пришлось подчиниться и сесть рядом с подозрительным простолюдином. Таму усадили рядом, с его стороны оказалась Любава. Во главе же стола уселся сам Потап. Он поднял высоко вверх чарку с темной жидкостью и громко гаркнул:
– До дна.
Гомон вокруг тут же в очередной раз стих, сменился шумными выдохами и звуками глотков. Нам с Тамой ничего не оставалось, как поддержать старосту. Питье оказалось хмельным, терпким и тягучим. Отличалось тонким послевкусием. Стоило вернуть чарку на стол, как в ушах зашумело, а голова на миг закружилась. Еще и крепкое. Стоило проявить осторожность с напитками. Хоть мой желудок привычен к разным винам, среди незнакомых людей хотелось сохранить разум.
– Вы, наверное, столько чудес по дороге повидали! – послышался восторженный голос Любавы, – расскажите, не томите!
Мы с Тамой невольно переглянулись. Тех «чудес», которые попались за время нашего путешествия, и врагу не пожелаешь. О них не то, что рассказывать не хотелось, вспоминать было тошно.
– Как там, в столице? Наверное, золото и портьеры прямо на улицах висят? – присоединился к женщине Анисим, – а по улицам разъезжают диковинные повозки без лошадей?
– Нам не довелось проезжать столицу, – скупо поведал Тама, когда молчание в ответ затянулось, – мы познакомились всего пару недель назад, в проездном городе. Там мало паровых машин, пара-тройка попадалась только. Они – редкость. Вот в Республике это частое явление, – и широко улыбнулся.
– А я думала, что вы женаты, – в голосе Любавы отчетливо проступило разочарование.
Я как раз пробовала сытное рагу, поэтому от неожиданности подавилась и закашлялась. Тама сочувственно постучал по моей спине, в его глазах мелькнул озорной огонек.
– Мы еще молоды, чтобы задумываться о браке и оседлой жизни, – подмигнул он женщине, – сначала надо посмотреть мир и показать себя!
– Пока его не разрушили, – добавила я тихо, но соседи по столу меня услышали.
Любава раскрыла рот и ладошками шлепнула себя по щекам, Анисим с Потапом нахмурились, а Дарён криво усмехнулся.
– Кто же позволит? – на самой грани слышимости спросил последний и выразительно посмотрел на меня.
По спине пробежались мурашки, а внутри все похолодело. Не прост этот человек, ой, не прост. Веяло от него чем-то древним, как от Терентия, Заколдованного леса и Милы. Только не научилась я еще управляться со своими чувствами. Чтоб точно понять, кто передо мной: враг или соратник.
– Слыхал, что прорывы и, правда, участились, – нарушил тревожное молчание Потап, он наполнил снова чарку и кивнул нам, чтобы присоединились, – нашу деревню они чудом обходили до сих пор, поэтому нам судить сложно.
– Участились, – кивнул Тама и отсалютовал своей чаркой старосте, – по дороге попадали в лапы к тварям, еле ноги унесли.
– Давайте, не будем о плохом! – вскрикнула Любава, ее взгляд сверкал праведным возмущением, а щеки раскраснелись, – сегодня праздник! Не будем его омрачать!
Мужчины решили поддержать женщину. Мне ничего не оставалось, как присоединиться. После второй чарки шум в ушах усилился, а настроение улучшилось. И, правда, чего мы о плохом? Вокруг праздник, веселье! В последние дни нам редко удавалось отдыхать! Надо пользоваться.
Тумур
– Ясно ты солнышко,
Загляни во двор, на меня погляди,
Ветер теплый, соседушка,
С юга подуй, да с теплом приходи
Ой, не вечер нынче,
Буйный цвет акаций дурманит,
Ой, так бьется сердце прытче,
Ясный взор твой меня не обманет!.., – песня, которую пели деревенские, лилась с губ девицы перезвоном колокольчиков.
– Давай! – ее язык заплетался, отчего она звонко рассмеялась и дернула меня за рукав, – пой со мной!
Я нахмурился, но сердце отчего-то дрогнуло в груди.
– Тебе уже достаточно, – поджал я губы, подхватил красавицу под локоть, и твердо потянул в сторону дома лекаря.
Вокруг сгустились сумерки, испарения от земли клубились причудливыми узорами под ногами, а с чистого неба дорогу подсвечивала луна. Мы с Луизой так и праздновали с деревенскими до ночи. Ни граф, ни волчонок к нам не присоединились. Потап не расстроился, он подливал нам хмельного вина с большим рвением. Я мог выпить хоть бочку, закаленный подземной общиной и Афоней лично. Правда, больше старался делать вид, что пил. Ни к чему терять голову в неизвестной обстановке. Лиззи же быстро захмелела. Ее взгляд после нескольких чарок затуманился, на губах расплылась счастливая улыбка. Поначалу я даже залюбовался. Если бы не треклятая мавка, которое любое желание на месяц отбила, воспользовался бы моментом, чтобы ближе с девицей познакомиться.
Я невольно поморщился от не слишком приятных воспоминаний и перехватил девушку крепче. На ногах она еле держалась.
– Фу, какой ты скучный, – надула та губы, – не пьянеешь, смотришь на всех волком. Не будь ты кочевником, так сказала б, что один из снежных.
Лиходейка! Злость волной поднялась в груди, затуманила разум. Только я быстро взял себя в руки. Каким бы я не был, никогда не смел и пальца на девиц поднимать. Они хрупкие и глупые. Вот спустить пар с добрым молодцем – то дело.
Вспомнился отчего-то давний вечер, один из многих в моей жизни в подземельях. С общиной. Тогда тоже празднество было, которое бедой закончилось. Один из гостей, что ее и принесли, ловко дрался, в его взгляде плескался огонь, будто бескрайнее звездное небо. Только не дали нам дело закончить. Вот и в Лиззи я огонь подобный видел, только не драться с ней жаждал, а иного. Поджал губы и поднял девушку на руки. Совсем хмель ее расслабил. Глаза ее закрывались, а слова стало не разобрать.
– Что же ты скрываешь, Лиззи? – тихо прошептал я, прижал к себе девушку плотнее, – знаешь обо мне то, что не рассказывал. Только вот не созналась даже после вина домашнего.
Она замахала на меня руками, что-то заговорила, но сколько не прислушивался, бормотание разобрать не смог.
Дом лекаря нас встретил тишиной и темнотой. Видимо, все обитатели уже спали. Выдохнул шумно и направился к входной двери. Спустил ноги Лиззи на землю, конечно, девушка сразу попыталась упасть, но я крепче перехватил ее второй рукой и прижал к своему боку. Горький аромат полыни и свежий мяты резко вскружил мне голову. Я невольно зарылся носом в мягкие локоны и вдохнул аромат полной грудью. Сердце пропустило удар, а организм с готовностью отреагировал на приятный запах. И это после мучений неупокоенного духа!
Только вспомнил о мавке, весь настрой полетел лиху под хвост. Ведь красавица сказала, что дух с ней контракт на ночь заключил. Значит, еще придет плату требовать. Я поджал губы. Я – парень молодой, нечего скулить. Права красавица.
Пальцы свободной руки дрогнули, но тут же сомкнулись на деревянной ручке. Я дернул. Заперто.
Нахмурился и дернул снова. Результат оказался прежним. Снова поднял Лиззи на руки и решил обойти дом. Мало ли, открытое окно попадется, или еще одна дверь.
Тишина стала напрягать, даже треск случайной ветки, на которую в темноте наступил, заставил меня вздрогнуть и оглядеться. Только никого вокруг не оказалось. Часть деревенских жителей осталась на главной площади пировать, а остальные разбрелись по домам. Какого лешего этот чудной лекарь закрыл дверь? Он же знал, что мы ушли с Потапом, видел через окно.
Проскочила мысль, что, возможно, он подумал, что мы останемся на пиру до утра. Скорее всего, на то и был расчет.
Я обошел дом вокруг пару раз, но не нашел ни одной приоткрытой ставни или еще одной двери. Неужто, в бане спать вместе с Лиззи? Так там к утру остынет настолько, что мы продрогнем.
Сплюнул на землю с чувством и опустил девушку на лавку, сел рядом и шумно выдохнул. С губ сорвалось облачко пара, застыло на пару мгновений в воздухе и исчезло, как не бывало. Лиззи под моим боком беспокойно застонала. Я повернулся к ней, веселость девушки испарилась, на ее место пришла тревога. Красавица хмурила брови и морщилась, будто ей причинили боль.
– Лиззи, – позвал я тихо, – я с тобой, не бойся.
Зачем я так сказал, сам не понял, только девушку мои слова напугали пуще прежнего. Тихий стон превратился в несвязные ругательства, а сама она заворочалась. Вот-вот упадет с лавки!
– Лиззи! – позвал я громче.
– Бесполезно, – знакомый бесстрастный голос заставил замереть и опасливо обернуться.
В углу лавки сидела ящерка, ее серебристые чешуйки богато переливались под бледным светом луны, а раздвоенный язычок пробовал воздух на вкус. По моему телу прошла невольная дрожь, руки сами сжались в кулаки. Мавка.
– Она одурманена, – продолжила ящерка, – как и остальные ваши друзья.
– О чем ты? – спросил я, поборов приступ отвращения.
– Ты разве не видишь? – в голосе духа послышалось удивление.
– Чего я должен увидеть?! – рявкнул я и выставил ногу, чтобы не дать Лиззи упасть с лавки.
Девушка в этот момент взмахнула руками и оттолкнулась от стены, все также постанывая. Вовремя среагировал, мое колено оказалось ровно посередине, не дало ей соскользнуть на холодную землю.
– Черную паутину вокруг ее магии, – ящерка перебралась на бок девушки, цепляясь острыми коготками, чтобы не свалиться на землю.
– Нет, – поджал я губы и прищурился.
Конечно, никакой паутины я не увидел, как и магии. Никогда не отличался особенным зрением или нюхом. Только сила и сноровка.
– Она родственна твоей магии, знаешь, – прищурила глазки-бусинки ящерка, – пахнет такой же тьмой. Как те твари, что заполонили явь.
_____________________________
Песня написана мной, специально для этого цикла книг. Послушать ее можно в моем сообществе в ВК, исполнено с помощью ИИ (огромное спасибо Суно). Ваша Черная ^_^
Глава 20
Глава 20
– Что? – спросил я хрипло.
– Дурак? – разозлилась мавка.
– Так объясняй нормально, чтобы тебя поняли, – я тоже вспыхнул.
Только вместо того, чтобы кричать, заговорил тихо, яростно, на фоне слышимости. Так учил Афоня.
– Привыкла в своей нави ничего не объяснять, – продолжил с кривой ухмылкой на губах и подтолкнул Лиззи ближе к стене, потому что ее бок свесился почти наполовину с лавки.
– Тебе, видно, бесполезно, – не осталась в долгу мавка, – ну, да ладно, в моих интересах, чтобы травница пришла в себя. Надо попасть внутрь дома, у лекаря стояли снадобья, которые могут помочь.
– Почему же дверь закрыта? – не стал я настаивать на объяснениях.
– Потому что лекарь, как и те, которые вас спасли, на площади, – ящерка переползла на подоконник и принюхалась к щели между ставнями, – давно эти странные пластины придумали? Когда я была жива, окна ими еще не закрывались в деревнях.
– Ты что, родилась, когда боги на землю пришли, а людей не создали? – усмехнулся я.
– Не помню, – в голосе мавки послышалось раздражение, – важнее то, что ваших друзей тоже забрали на площадь.
– Как это? – опешил я.
– Не знаю, – фыркнула ящерка и незаметно проскользнула внутрь ставней.
Порыв ветра всколыхнул кусты рядом, пробрался под холщевую рубашку, заставил поежиться. Мысли одна чуднее другой роились в голове, пока ящерка отсутствовала. Я понял, что она хотела отпереть дверь. Только вот как ей это удастся? Ведь дверь закрыли на ключ. Неужели, мавка обладала интересными свойствами не только в виде девушки. Я снова поежился, вспомнив о событиях дня.
Не успел я вспомнить о чем-то еще, как дверной замок щелкнул. В темноте и тишине это прозвучало зловеще. Я быстро поднял Лиззи на руки, снова, и прошел к двери. На этот раз она поддалась, скрипнула петлями и отворилась.
Я повел плечами и зашел в тишину лекарского дома.
– Дверь закрой, ни к чему деревенским знать, что вы здесь, – голос мавки звучал также бесстрастно, как и прежде, – и свет не зажигай, в темноте будем снадобье искать. Повезло, что темнота мне не помеха.
– Чего ж ты снаружи дверь не открыла, щели полезла искать? – хмыкнул я с пренебрежением.
– Все-таки, дурак, – шумно выдохнула ящерка откуда-то из темноты и тут же в тусклом свете луны появилась худая девушка.
Я невольно дернулся и отступил на шаг.
– Не буду я тебя трогать, – поморщилась мавка, и оправила простое платье, – дверь закрой, и увидишь, какой там запор.
Я недоверчиво нахмурился, но подчинился. Правда, сначала осторожно усадил Лиззи на пол и прислонил спиной к стене. Хоть красавица тяжелой мне не показалась, руки все равно затекли.
Прикрыл тяжелую дверь, стало темнее, но я все равно заметил вертушку ответной части замка. Вот оно что. Таких мне раньше не попадалось. В городе использовали железные засовы и навесные замки, а в подземельях дверей не закрывали. Община, как единый организм, не скрывала друг от друга ничего, и не лезла в чужой быт, если не звали. Воспоминание отозвалось болью в душе, но я лишь поджал губы и щелкнул засовом.
– Довольна? – спросил я у мавки.
– Нет, – фыркнула она, но махнула на меня рукой и скрылась в глубине дома, – не отставай, нужно торопиться.
– Зачем? – не понял я, однако проследовал за девушкой, – если Ала и волчонка забрали на праздник, то, видимо, хотели накормить. А уж если там опоили, то сами виноваты.
– Их не хотели кормить, – прохлада в голосе мавки заставила поежиться, – их одурманили здесь, связали, погрузили на телегу и повезли в сторону площади.
Я замер на полушаге, в голове такое не укладывалось. Это что за новости?
– Так, мавка…
– Агнеша.
– Агнеша! – повторил я с раздражением и схватил девушку за предплечье, – пока ты все не пояснишь про наших спутников, паутину на магии и мои особенности, я с места не сдвинусь!
– Как скажешь, – мавка пожала плечами, разворачиваться не стала, просто остановилась и замерла, – лекарь и остальные могут вернуться в любой момент, травница погибает, но тебе важнее знания. Будь по-твоему.
Я поджал губы, ожидая, что девушка обернется, но она не стала. Просто стояла истуканом и обреченно вздыхала.
– Когда вас с травницей увел кучерявый, лекарь долатал Ала и разбудил волка, – начала она скучающим тоном, – отвел их на кухню и накормил ужином. Налил какого-то питья. Стоило твоим друзьям его выпить, как оба потеряли сознание. Дальше пришли двое, которые помогали нам с телегой. Они вместе с лекарем связали веревками Ала и волка по рукам и ногам, погрузили на телегу и увезли. Лекарь закрыл дом, поехал вместе с ними. Много они не говорили, но я различила что-то про площадь и про жертвы.
Я поежился. Это прозвучало из уст девушки жутко.
– А что там с магией? И почему Лиззи погибает? – спросил я быстро, пока мавка не передумала.
– Помнишь, что я говорила на тропе смерти? Про ваших тварей и черные сгустки?
– Что это чистая магия? – свел я брови в попытке вспомнить.
– Правильно, хорошо, что с памятью у тебя все в порядке, – вставила шпильку мавка и, наконец, обернулась.
Пришлось отпустить ее руку. В темноте я еле различал ее черты. Девушка показалась мне какой-то серой, будто мертвяк. Хотя, что меня удивило? Она же дух, давно померла. Эта мысль заставила меня усмехнуться.
– Давным-давно магия исчезла из этого мира, но потом вернулась. Только не так, как надо. Она воплотилась в тварей, которые высасывают души и пожирают остатки нормальной магии. В тебе я ощущаю ту же чуждую магию. Хотя она пока спит.
Я скрестил руки на груди и уставился на девушку с недоверием.
– Раз ты не ощущаешь магию травницы, спящие силы Ала и зверя волка, то тебе рано пробуждать свои резервы, – добавила девушка и откинула с лица растрепанные волосы.
– Вот про волчонка не надо говорить, – хмыкнул я и погрозил мавке пальцем, – снежных я всегда ощущал, раньше думал, что я тоже такой же.
– Не такой же, твоя магия древнее, – повела плечами та, ее мерцающий в темноте взгляд наполнился осуждением, – доволен? Хватит такого рассказа? Тогда идем искать снадобья.
Не знаю, сколько мы потратили времени на поиски. Да и при свете тусклой свечи, на которой настоял я, многого разглядеть не удалось. Однако в один момент мавка победно хмыкнула и подсунула мне под нос пузатый бутыль с густой жидкостью.
– Это оно, – пояснила мавка.
– Спрашивать не буду, откуда тебе это известно.
– И правильно, все равно не скажу, – девушка щелкнула меня по носу холодными пальцами и плотоядно облизнулась.
Стало в очередной раз не по себе, пламя свечи дрогнуло и потухло. Я сглотнул и откинул ненужную свечу.
– Пойдем приводить травницу в чувство, – вкрадчивый голос коснулся моих ушей, а по ягодицам прошлись шаловливые пальцы, – если не поздно.
Луиза
– Очнулась, – чей-то облегченный выдох раздался набатом в моей голове.
Она разрывалась на части, во рту пересохло настолько, что дышалось с трудом, все тело ломило, а в голове прыгали кошмарные мысли. То я возвращалась в прошлое, где меня предали и опозорили, то перескакивала на сон с графом, то возвращалась в сырой подвал к жестокому палачу. Из груди вырвался еле слышный хрип, а я свернулась калачиком, лишь бы сбежать куда-нибудь от боли и терзавших мою душу воспоминаний.
– Лиззи, – позвал Тама, а к гудящей голове прикоснулась чья-то прохладная ладонь.
Я дернулась, отползла подальше, только тут же уперлась спиной в твердое препятствие, глаз не открывала.
– Дай ей пару минут, – раздраженный голос Агнеши заставил меня замереть.
Так. Стоило успокоиться. Боль волнами крутила мышцы, стучала молотками в голове, это вызвало злость. Она нарастала внутри, стирала недавний страх. Раньше меня не сломали, и сейчас обойдутся, кто бы со мной снова такое не сотворил. Мысли и, правда, успокоили, ослабили чувства, включили расчет. Что произошло? Последнее, что я помнила, как мы с Тамой сидели на празднике рядом со старостой и остальными жителями деревни. Кажется, мы обсуждали новые технологии и новаторство императрицы. После – чистый лист. В памяти не осталось совершенно ничего.
– Что произошло? – прошептала я вслух еле слышно.
– Тебя отравили, – сообщила мавка будничным тоном, отчего я распахнула глаза.
Тут же пожалела об этом. Меня окружала тьма, но она показалась мне ярким солнечным светом. Я застонала, прикрыла глаза ладонью и зажмурилась.
– Выключите свет, – хрип из горла прозвучал жалко, – больно. И дайте воды.
– Пройдет, – отмахнулась Агнеша.
Я подумала, что мою просьбу оставили без внимания, но чужие руки осторожно приподняли мою голову от твердой поверхности, на которой я лежала, и медленно напоили. Не дали захлебнуться.
Скоро стало легче, как и обещала мавка, я смогла сесть и раскрыть глаза. Мы находились в доме лекаря, на полу, в полной темноте. Только странно, темнота мне совсем не мешала рассмотреть предметы вокруг. Я отчетливо различала длинные лавки вдоль стен, дубовый стол посреди комнаты, выход в узкий коридор, пару жестких кресел, фрески на стенах. Обеспокоенный взгляд Тамы отозвался волнением в душе, отчего стало горько. Лучше бы он смотрел на меня так, как мавка: скучающе, с раздражением. Не стала разбираться со своим странным зрением, повторила вопрос:
– Так что случилось? Почему мы здесь, в темноте?
– Староста и остальные хотят принести нас в жертву, – ответил Тама и помог перебраться мне с пола на лавку, – они отравили тебя, Ала и волчонка. На меня не подействовал их дурман, но это тебе Агнеша потом объяснит. Сейчас надо спрятаться от этих сумасшедших, чтобы ты смогла немного прийти в себя.
– Пока будете отдыхать, ваши спутники отправятся в Подземное царство без своих смертных тел, – вставила мавка безразличным тоном, – но мне все равно. Меня только здоровье травницы беспокоит. Потому что от нее зависит мое существование.
– Что с Нижинским и Адрианом? – вскинулась я, попыталась подняться, но боль прострелила от ног до самой макушки, в глазах все поплыло.
Пришлось опускаться обратно на лавку и опираться на твердые руки Тамы. Он так и поддерживал меня, чтобы не упала.
– Их опоили, как и тебя, – пояснил он, – мав…Агнеша рассказала, – добавил парень быстро, когда поймал презрительный взгляд духа, – отвезли на площадь и в любой момент могут принести в жертву.
– Кому? – задала я осмысленный вопрос.
– Эээ, – растерялся потомок кочевников, – не знаю.
– Я не спрашивала, – скривилась мавка, – и без вас они вряд ли начнут.
– Ладно, – потерла я лоб и мягко отстранила руки парня, – меня опоили на площади. Их странные ритуалы тоже на площади, – я подняла голову и окинула взглядом духа и парня, – почему мы здесь, а я пришла в себя?
Тама моргнул, его брови полезли на лоб, а во взгляде Агнеши появилось легкое удивление.
– И правда, странно, – задумалась последняя, – как же вас отпустили?
Мы обе перевели взгляды на парня, тот сразу смутился, щеки заалели. В темноте это выглядело чудно.
– Я сбежал, – кашлянул он в кулак, – в смысле, улучил момент, когда они все отвлеклись на чей-то замысловатый танец, схватил Лиззи, и покинул площадь.
– И тебя никто не остановил? – вскинула я брови.
– Нет, – пожал парень плечами, – меня будто и не замечали, когда уходил.
– Значит, деревенские точно скоро придут вас искать, – выдохнула Агнеша и скрестила руки на груди.
Стоило последним словам раствориться в воздухе, как со стороны улицы послышались крики и приближающийся топот ног.
– Накаркала, – процедил сквозь зубы Тама, подхватил меня под руку и потянул в сторону коридора, – скроемся в комнате лекаря, оттуда проще сбежать. Если они не окружат дом.
– Там есть интересные снадобья, – добавила мавка и прыгнула на меня.
Не успела я испугаться или отпрянуть, а за мое платье уже цеплялась серебристая ящерка.
– Энергия кончилась, – пояснила она и быстро забралась за шиворот, щекоча меня мелкими коготками.
Моя голова кружилась от резкого подъема, а перед глазами все плыло, поэтому я не стала возражать, просто вцепилась в руку Тамы, что есть силы, и часто перебирала ногами. Они, словно ватные, совсем не хотели двигаться, каждый шаг разливался болью по телу, но я не обращала внимания. Сжала челюсти и доверилась парню.
В комнате лекаря Тама отпустил меня и быстро захлопнул дверь. На удивление, получилось неслышно. Я же оперлась о стену, чтобы не упасть. Вокруг все так и кружилось. Входной замок щелкнул, а дверь громко стукнула о стену, стоило нам скрыться в комнате.
– Они должны прятаться здесь, – громкий голос лекаря заставил замереть, – ты, – приказал он тише, – проверь баню, а вы стойте по периметру, вдруг, надумают улизнуть, как с площади!
Мы переглянулись с Тамой и без слов потянулись к своему оружию. Я к ножу, который всегда прятала в сапоге, он к небольшому топорику, который хранил за поясом. Не на тех напали!
