Текст книги "Очарованная силой (СИ)"

Автор книги: Нина Черная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

Глава 21

Глава 21

– Их четверо, – тихий шепот Тамы заставил вздрогнуть и поджать губы, – лекарь зашел в дом, двое остались дежурить снаружи, один в бане.

Я отмахнулась от парня и замерла за дверью в лекарской комнате.

– Я прекрасно без тебя слышала, – процедила я сквозь зубы, – лекаря мы, может, и скрутим, только вот кто остальные? Насколько они сильны?

– Предполагаю, что достаточно, – присоединилась мавка, – на третьей полке слева отвар из дурман-травы. Если удастся заманить всех в дом, можно разбить у их ног. Мне хватит сил напитать испарения и сделать их газом. На несколько минут потеряют ориентацию.

– А мы не потеряем? – хмыкнул парень, его шепот щекоткой прошелся по коже.

– Просто не дышите и сразу прыгайте в окно, – фыркнула ящерка.

– Только вот заманить их всех в дом – задача не из легких.

– Всему тебя учить, – перед мысленным взором так и встала картина с закатывающей глаза ящеркой, – взял да и опрокинул полки со снадобьями. Они все сюда и прибегут.

Мы переглянулись с Тамой в темноте, и, правда, чего ждать? Только я потянулась к полкам, стоящим сзади меня, как ручка двери щелкнула, будто на нее нажали снаружи.

Внутри все замерло, как перед броском, я теснее сжала нож в пальцах. Тело все еще лихорадило, а в голове шумело, но стояла я самостоятельно. Значит, и отбиться могла.

Тама приложил палец к губам и знаками показал, чтобы я ничего не предпринимала. Ситуация напоминала детские кошмары, когда взрослые рассказывали о злых леших и неупокоенных духах, которые приходили за непослушными ребятами. Страх плескался внутри, пока ручка медленно опускалась вниз. Время будто замерло, скрип петлей заставил вздрогнуть и сглотнуть тугой ком, что встал в горле.

Секунда, и нас с Тамой чуть не пришибла тяжелая дверь, а комната озарилась тусклым матовым светом. Скрипнула половица, отчего я зажала свободной рукой рот и нос, чтобы не выдать себя ненароком.

– Где же вы? – старческий голос лекаря прошелся дрожью по телу, – я знаю, что вы здесь, идти-то некуда больше.

– Терентий! – крик незнакомого мужчины раздался неожиданно.

Да так, что лекарь витиевато выругался, снова заскрипел половицами. Я не видела, ведь дверь перегораживала почти весь обзор. Могла только предполагать, что старик пошел обратно в коридор.

– Чего тебе? – недовольно крикнул он в ответ.

– В бане их нет!

– Тогда подсоби мне обследовать дом! Начни с моей спальни…

Крик старика оборвался, отчего я нахмурилась и аккуратно выглянула из-за двери. Терентий стоял в коридоре, дрожащий огонек свечи, которая находилась в его руках, отбрасывал причудливые тени на стены. Позади лекаря нависал Тама. В темных глазах плясали нехорошие огоньки, а острое лезвие ножа глубоко прижалось к шее старика.

– Ни звука, – прошептал бывший разбойник, – иначе голову тебе не сносить.

– Они здесь! – хрип старика прозвучал приговором, за ним последовал топот ног.

– Зараза! – выругался парень и затащил лекаря в комнату.

Я без указаний захлопнула дверь и обрушила полки так, чтобы перекладина оказалась под ручкой. Успела. На дверь мигом посыпались удары. Дерево жалобно затрещало, а петли заскрипели. В нос ударил терпкий запах трав, а голова снова закружилась. Я постаралась зажать нос и отпрыгнуть ближе к ставням.

– Долго вам не спрятаться здесь, – хрипло рассмеялся старик, из его ослабевших пальцев на пол выпала догорающая свеча.

– Зараза! – повторно выругался Тама и взмахнул рукой с ножом.

Стоило не потухшему пламени соприкоснуться с поверхностью пола, как та моментально вспыхнула. Вверх поднялся едкий дым. Лекарь упал следом за свечой, без дыхания, с остекленевшим взглядом и гримасой боли на лице.

– Бежим! – Тама схватил меня за руку и потянул к окну.

Медлить и рассматривать то, что произошло, не стала. Лекарь не первый и не последний на моем пути. Многих на моих глазах настигла смерть. Ничего необычного.

Мощный удар, и ставни вылетели наружу, а мы за ними. За нашими спинами полыхал пожар, слышались крики и звуки ударов, трещала древесина. Кажется, лекарь взял с собой не слишком смышленых спутников.

Они все вместе ломились в комнату и позабыли об охране периметра.

Тама приземлился на ноги, а я кубарем покатилась по пожухлой листве, тело подвело. Откатилась в кусты и замерла, прислушалась. Что-то бахнуло, а за этим раздался будто вой раненого зверя:

– Батька!

– Встать можешь? – запыхавшийся голос Тамы и его окровавленная рука заставили распахнуть глаза и хорошо приложиться затылком о ствол кустарника.

Даже искры из глаз посыпались.

– Надо бежать, пока они не опомнились, – парень поджал губы и, схватив меня за воротник, поставил на ноги.

– Может, стоит их обезвредить? – предложила вдруг молчавшая до сих пор мавка, – раз ни один план не удался. Они могут оказаться быстрее на площади, чем мы, и предупредить остальных.

Тама стер с лица брызги крови и посмотрел на мое плечо с сомнением.

– Или ты их можешь также прирезать.

– Они не слабый старик, – процедил парень сквозь зубы, – могу и не справиться.

– Они убили батьку! – так похожий на звериный рык голос донесся из горящей комнаты, а на землю выпрыгнул молодой мужчина.

Его лицо исказила ненависть, а в глазах не осталось ничего человеческого. Там клубилась тьма. Из-за угла дома в этот момент выбежали двое другие. Коренастые, широкоплечие, без обуви, мужчины походили на остальных деревенских. Лично мы с ними, правда, не знакомились.

– Не до смерти только, Петруха! – крикнул один из них, – они нужны на площади живыми!

Мы с Тамой развернулись как раз в тот момент, когда выпрыгнувший из окна бросился на нас с хриплым криком и занесенными в воздух кулаками.

* * *

Удар одного из мужчин пришелся мне в живот. Я закашлялась, согнулась пополам и потеряла на миг ориентацию. Этого хватило противнику, чтобы скрутить мои руки и выбить из ослабевших пальцев нож. Тама что-то закричал, глухие звуки ударов оборвали его крик. Неужели, мы не справились?!

Все же начиналось неплохо. Сын погибшего лекаря, как я поняла из его гневных криков, бросился на Таму, но бывший разбойник умело отклонился в сторону, припал к земле и подсек того под ноги хитрым ударом. Петруха покатился кубарем в те же самые кусты, из которых недавно вылезла я. Остальные бросились на Таму, не успел он встать. Парень взмахнул ножом, острое лезвие ярко блеснуло в свете звезд и разгорающегося пожара. На стылую землю упало несколько капель алой крови.

Я мотнула головой, избавляясь от наваждения, и поднырнула под руку третьего деревенского. Он, как медведь, пер напролом, на его лице не отображалось никаких чувств, будто за водой отправился, а в глазах мерцала такая же, как у сына лекаря, тьма.

Быстро развернулась и взмахнула ножом – порезала рукав нападавшему, а вот до кожи не достала. Сплюнула на землю от досады и в этот момент пропустила удар от Петрухи.

– Девку взяли! – пропыхтел тот мне в район шеи, – со вторым не церемоньтесь, на его руках кровь батьки!

Внутри всколыхнулось возмущение. Так просто, без боя, меня даже графские преследователи не скручивали. Только в этих простолюдинах ощущалась сила. Могучая, древняя и непреодолимая.

– Дурман-трава, – шепот мавки отрезвил.

Точно, в моем декольте все еще покоилась емкость со снадобьем. Только вот на открытом пространстве вряд ли подействует.

– Бросай себе под ноги и не дыши! – посоветовала Агнеша и скользнула куда-то в район рук Петрухи.

Невнятный крик прямо мне на ухо, и одна кисть освободилась. Я не растерялась, от всей души наступила на босую ногу простолюдина, одновременно вытащила заветный пузырек.

Кинула под ноги, пока никто не опомнился, и зажала нос пальцами. Бахнуло так же, как при возгорании остальных снадобий. Двор мигом заволок едкий дым, а я ощутила, как чужая хватка совсем ослабла. Я вывернулась, перекатилась через голову подальше и замерла. Глухие крики и ругательства поведали о том, что все сработало так, как задумала мавка. Последняя проворно забралась мне за шиворот и впилась острыми коготками в кожу.

– Тама, – пробормотала я отчаянно, – мы же его не предупредили.

– Разберется, – не согласилась дух, – откатись подальше от дыма, сознание потеряешь.

Едкий дым и, правда, щипал глаза так, что навернулись слезы. Старалась не дышать, но в горле предательски першило. Из задымления послышались глухие удары, что-то грузно упало на землю, и наступила тишина. Только весело потрескивали доски горящего дома.

– Чего разлеглась? – знакомый голос бывшего разбойника заставил подскочить и глотнуть отравленного воздуха.

Тут же закашлялась, из глаз хлынули слезы. Меня снова подняли за шкирку и потащили подальше от ядовитых испарений.

– Травница, тоже мне.

– Я только учусь, – прохрипела я, стараясь восстановить дыхание и хоть как-то самостоятельно передвигать ногами.

Эта ситуация лезвием прошлась по памяти, точно также мы сбегали с Тарасом и Фелисией, когда погиб главарь подземных разбойников, только Тама был в преследователях.

– Лошади! – воскликнул парень и потянул меня в два раза скорее, – быстро, в седла, и на площадь.

– Что с деревенскими?

– О них можешь не беспокоиться.

Спрашивать о том, как Таме удалось не надышаться дымом от дурман-травы, не стала. Меня в этот самый момент закинули поперек седла и хлестко шлепнули лошадь под круп. Испуганное животное истошно заржало и встало на дыбы, я еле успела вцепиться в ремни седла, чтобы не оказаться на земле в очередной раз.

Сколько ушло времени на борьбу с ремнями и попытками удержаться, я не засекла, казалось, что это никогда не закончится, а лошадь меня в итоге скинет.

– Но! – твердый голос бывшего разбойника заставил лошадь вернуться в нормальное положение и поскакать вперед.

Видимо, он запрыгнул на вторую лошадь и подхватил под узду ту, на которую меня водрузил, как мешок с картошкой. Сзади что-то громко заскрипело. Я невольно оглянулась.

Оказалось, что лошади входили в упряжку с пологой телегой. Показалось, что на ней лежали какие-то тюки с тряпьем. Я вывернулась до хруста, чтобы рассмотреть внимательнее, хоть на ходу таким заниматься – головой рисковать. Не тюки. На старых досках лежал бессознательный простолюдин. Один из тех, которые напали на нас. Кажется, тот самый сын лекаря – Петруха. При такой скачке он очень скоро мог выпасть из телеги. Ведь бортов, как таковых, она не имела. Если мы в таком виде поскачем до площади, то нас тут же и присоединят к графу и волчонку. Если не пришибут сразу.

– Тама! – взвизгнула я, – ты с катушек съехал?!

– Не бойся, красавица, я все продумал, – веселый ответ парня мне совсем не понравился.

Только выбора не было, я плотно запуталась в ремешках и креплениях седла. Чтобы остановить безумца, необходимо сначала сесть нормально и придумать хоть какой-то план спасения. Если с четырьмя деревенскими мы вышли победителями с такими потерями, то, что нас ждало в том месте, где таких силачей больше четырех сотен?!

Через несколько минут бешеного скача, мне удалось принять вертикальное положение и перехватить узды у веселящегося Тамы.

– А ну остановись! – велела я, когда телега сзади подпрыгнула на очередной кочке и издала громкий стук, а с ней и наш пленник, – мы так на блюдечке себя подадим! С золотой каемочкой!

Я оглянулась украдкой – Петруха все еще лежал на досках, хоть его знатно мотало из стороны в сторону и подбрасывало.

– Не бойся, красавица, я же сказал! – с укоризной покачал головой парень, – я все продумал.

– Может, и меня в свой гениальный план посветишь?! – зашипела я не хуже гадюки, – а то я решу, что ты с этими чудиками заодно!

– Обижаешь, – расстроился Тама, – мой план прост: незадолго до площади мы спрыгнем с лошадей и запустим их в толпу. Знаю я приемы, как их напугать, чтобы навели шороху. Сами с тобой продолжим прекрасное начинание, – парень на миг замолчал, в его глазах блеснул азарт, – подожжем деревню! Но сперва, – ухмылка его стала коварной, – мы допросим нашего друга, – он махнул головой в сторону телеги, с пристрастием!

– Дурак! – в два голоса взвыли мы с мавкой, только плана получше не имелось, да и придумывать его нам не осталось времени.

На горизонте виднелись разноцветные огни площади, и слышался тихий гул голосов. Пришлось пришпорить лошадь так, чтобы она не отставала от скакуна Тамы, иначе телега, подгоняющая сзади, могла подсечкой отправить меня и лошадь в кювет. Тогда точно никаких планов.

Глава 22

Глава 22

– Значит, вы приносите в жертвы проезжающих мимо людей? – задумчиво спросил Тама и провел кончиком кривого ножа по своему подбородку, – и за это получаете физическую силу, выносливость и крепкое здоровье?

– Да, – голос Петрухи звучал хрипло и глухо, на лице и теле молодого человека не осталось ни одного живого места.

Я поморщилась и отвела взгляд. Смотреть на допрос со стороны оказалось неприятно. Мы остановились недалеко от площади, Тама не пустил лошадей в толпу, решил сначала допросить пленника с пристрастием. Потому что нам не только графа и волка спасти предстояло, нам надо как-то покинуть деревню и не попасться. Та дорога, по которой мы въезжали, охранялась. Вряд ли простолюдины-стражники пировали вместе со всеми. Попытаться устроить прорыв возможно, но мы не знали, в каком состоянии найдем наших спутников.

Деревня не блистала размерами, но местность мы изучить не успели. Дорога от ворот и до дома лекаря шла через город и площадь. Дом лекаря находился на отшибе, огражденный разлапистыми елями и низкорослыми кустарниками. Ограды не имелось, но за кронами деревьев угадывались частокол и насыпь, как при въезде.

Дорожки поменьше разветвлялись от площади во все стороны. Вдоль них располагались низкие домики местных жителей, чуть дальше виднелись более громоздкие постройки. Видимо, те самые стойла, о которых рассказывал Потап.

На этом наши скромные познания оканчивались. Вряд ли деревня настолько неприступна, должно иметься несколько дополнительных выходов и входов, как во всех нормальных деревнях. Только чего я взяла, что у других ворот стражи не имелось?

Дом, в котором мы решили на время остановился, точь-в-точь походил на жилище лекаря. За тем исключением, что огорода вокруг и густых зарослей не имелось. Только небольшой цветник перед крыльцом и бельевые веревки на жердях сбоку. А так, расположение комнат, убранство, захлопнутые ставни – один в один. Сумерки густели в комнате, их рассеивал лишь неверный свет свечи.

Я снова раздраженно поморщилась и скрестила руки на груди. Стоило выяснить подробности побега, а не расспрашивать о ритуалах и обычаях местных. Какой в этом толк?

– Кому вы поклоняетесь? – задал следующий вопрос бывший разбойник, он заставил меня отвлечься от своих мыслей и снова повернуться к мужчинам, – нави, яви, Белому богу, Черному богу?

– Не твоего ума дела, – Петруха сплюнул алую слюну на пол и ухмыльнулся.

Тут же последовал глухой удар и вскрик, отчего я невольно вздрогнула. Тама без каких-либо сожалений, даже с наслаждением, наотмашь ударил сына лекаря в висок рукоятью ножа. Голова мужчины мотнулась в сторону, а сам он завалился на бок. Только крепкие веревки не дали упасть на пол. Разбойник благоразумно привязал его к ножке стола, прежде чем привел в чувство и начал допрос, чтобы не сбежал.

– Тебе лучше все рассказать, Петруша, – ласково посоветовал Тама и вернул голову мужчины в вертикальное положение, дернув того за волосы, – ваша сила что-то не помогает быстро заживлять раны.

– Обычно работало, – простонал тот, – от твоих ударов все иначе.

– Значит, я сильнее вашей непонятной силы?

– Не знаю! – воскликнул Петруха и попытался прожечь разбойника ненавистным взглядом.

Вышло плохо, потому что один его глаз совсем заплыл от многочисленных ударов, а второй превратился в узкую щелку.

– Тогда рассказывай, кому вы поклоняетесь.

– Тварям, – прохрипел, наконец, мужчина и опустил голову.

Тама моргнул и растерял всю свою жесткость и опасность.

– Вы же уверяли, что их ни разу не видели, – пробормотала я в удивлении.

– Они на нас не нападали, – поправил Петруха и перевел взгляд на меня, стало не по себе.

– Как же так получилось? – не поверил Тама, – они не обладают разумом, могут напасть на любого смертного.

– Хранитель Заколдованного леса с ними договорился, – мотнул головой Петруха, – а Потап как-то договорился с ним. Мы доставляем на площадь к подножию статуи жертв с сильной энергией, случается прорыв, твари поглощают несчастных. Мы живем счастливо.

– И как часто такое происходит?

– Раз в пару недель.

– Где же вы ищете подходящих людей?

– Обычно наши, местные, сознательно шли на жертву, те, кому оставалось недолго. А тут повезло с вами…

– Или не повезло, – хмыкнул Тама и легко поднялся на ноги.

– Потап рассказывал, что раз в квартал вас навещает имперская стража, прорывы начались как раз месяца четыре назад, неужели, они ничего не заметили? – нарушила я затянувшееся молчание, которое прерывалось треском свечи и страшными хрипами мужчины.

– Потап решил этот вопрос, у нас договоренность, мы платим им хорошие отступные за молчание.

– Отвратительно, – скривился Тама и пнул пленника в бок носком сапога.

Петруха охнул и снова завалился на бок. На этот раз его поднимать не стали.

– И кто же хранитель Заколдованного леса? Черный бог?

– Нам не ведомо, – с трудом ответил мужчина, пытаясь восстановить дыхание, – Потап договаривался. Знают только он, мой отец, Дарён, Анисим и Любава. Для нашего же блага.

Тама снова занес ногу для удара, но я схватила его за рукав рубахи.

– Хватит, – произнесла я твердо, – ты его забьешь до смерти.

– Тебе жалко такого отброса?

– Мне жалко тебя и твою душу, – поджала я губы.

– Ты такая милая, красавица, – расплылся в улыбке Тама и неожиданно поцеловал меня в кончик носа.

Я отпустила его рукав и отпрянула, тут же прикрыла нос и рот ладонью.

– Не убью, хоть за моей спиной много людей, погибших от моей руки, – улыбка исчезла с лица парня, а взгляд стал жестким, – но ты, наверное, догадалась.

– С чего? – заледенела я.

Не ждала, что он так скоро решит вернуться к моей дневной оговорке.

– Ты знаешь больше, чем пытаешься показать, – склонил он голову на бок, но с места не сдвинулся, – и мне не дает покоя твоя внешность. Я тебя уже видел раньше. До той злосчастной таверны.

– Может, вернемся к допросу? – я уже пожалела, что решила облегчить участь Петрухи, – время не ждет. Прорыв, видимо, случится скоро.

– На рассвете, – подтвердил Петруха, – только вам не добраться до статуи. И уж, тем более, не спасти своих друзей. Двоих, конечно, маловато, но на пару недель хватит.

– Ты за нас не решай, – Тама выпустил меня из плена своего внимательного взгляда и развернулся к сыну лекаря, – лучше расскажи, где недалеко от площади выход. И не ври, я знаю, когда меня обманывают.

Он махнул спутанной шевелюрой в мою сторону. Я поджала губы от очевидного намека, но промолчала. В голове кружилось слишком много мыслей и вопросов. Хотелось узнать подробнее о загадочном хранителе леса, о том, каким образом местные смогли приручить магию тварей и успешно ей пользоваться, только времени на вопросы не осталось.

Над верхушками высоких деревьев, которые можно было разглядеть из окна дома, небо посветлело, а звезды почти пропали. Занимался рассвет.

* * *

– Задайте им жару! – хлесткий шепот Тамы заставил поежиться и с сомнением оглядеть скачущих в самый центр толпы лошадей.

Бывший разбойник не отказался от своей затеи. За нашими спинами полыхали бревенчатые дома, а на разношерстную толпу деревенских жителей летели заимствованные лошади. Они истошно ржали и гремели телегой. Что Тама с ними сделал, я так и не поняла, но лошади выглядели испуганными до смерти.

– Не веришь в мою идею? – во взгляде парня плескалось разочарование.

– Ты неординарен, сказала бы, что безумен, – повела я плечами, – только деревенские не дураки, вряд ли они надолго отвлекутся.

– Подожди, самое интересное впереди, – подмигнул он и потянул меня к крайнему строению, на самом краю площади.

Парень крепко сжимал в руках вилы, а на его лице расплылась предвкушающая улыбка. Я скрипнула зубами и сжала свой привычный нож крепче. Стоило лошадям влететь на скорости в толпу, как послышались первые крики. Мы находились на небольшом пригорке. Разглядеть нас за громоздким зданием – сложно, подходы отрезаны остатками дров и высоким колючим кустарником. Мы же прекрасно видели, что творилось на площади.

В самом центре рядом со статуей девушки располагался высокий постамент. На нем стояли несколько простолюдинов, среди голов которых угадывались знакомые вихры Потапа и длинная коса Любавы. Посреди постамента замерли граф и волчонок, их привязали за кисти рук к деревянной перекладине. Сердце сжалось от вида их безжизненно опущенных голов.

– Помнишь, что сказал сын лекаря? – отвлёк меня вдруг Тама, сжав мой локоть.

– Да, – мотнула я головой и попыталась вырвать руку из его захвата, – у нас два пути: через главные ворота, в которые мы заходили, или через Заколдованный лес. Чтобы попасть к воротам, надо пересечь площадь. Чтобы сбежать в лес, всего лишь смешаться с толпой и вернуться к избе лекаря. Прямо за ней ход, я развернулась к Таме и зло добавила, – на память не жалуюсь. Только у меня один вопрос. Как мы потащим двух здоровых мужчин? Ты не подумал?

– Подумал, – снова подмигнул парень, – они побегут сами. А сейчас не пугайся, будет ма-аленький бум.

Стоило последнему слову сорваться с наглых губ, как сзади громыхнуло так, что заложило уши. Я в страхе обернулась. Над деревней поднялось огромное чёрное облако, его клубы прорезали то тут, то там всполохи огня.

– Что это? – прошептала я оглушено.

– Потом расскажу, а сейчас бежим!

И мы побежали. Толпа деревенских жителей заметалась, началась паника. Женщины визжали, мужчины кричали. Потап с постамента пытался всех успокоить, но выходило плохо. Лошади подавили часть народа, пока кто-то не огрел одну из них оглоблей. Нам оставалось несколько десятков метров до цели, как за спинами графа и волчонка воздух треснул.

– Прорыв, – воскликнула я в отчаянье, – опоздали!

Тама ничего не ответил, лишь крепче сжал мою руку и потащил сквозь толпу. Как он лавировал, я даже не поняла, лишь отмечала, что некоторым по дороге доставались удары вилами и пинки ногами. Мы за несколько мгновений добрались до постамента и взлетели по крутым ступенькам.

– Вот и недостающие жертвенные агнцы! – голос Потапа совершенно не походил на свое прежнее мягкое звучание.

Громкий, с визгливыми нотками и сбивающей с ног силой. Казалось, что он совершенно не переживал, по сравнению с остальными. Стоял прямо, скрестил руки на груди и смотрел с превосходством.

Люд вокруг постамента стал успокаиваться, наконец, заметил нас с Тамой. Многие смогли связать происходящее вокруг с нашим появлением. Поэтому многие прожигали нас яростными взглядами. Ну не лицемеры ли, а?

– А мы вас ждали, – кривая ухмылка исказила простые черты лица, сделала выражение зловещим.

– Попались, – одними губами прошептала я, а внутри расползлись пустота и обреченность.

Нам не спастись. На ступени уже взлетели крепкие мужчины, чтобы скрутить нас с Темой.

– Разбудите остальных, впервые хочется посмотреть, как твари пожрут людей в сознании, – от очередного приказа пошли мурашки по спине.

Деревня полыхала, огонь все больше распространялся, подступал к площади, а прорыв разрывал раскалённый воздух на части. Я невидяще оглядела галдящую толпу. Многие откровенно радовались, однако их радость омрачал пожар позади и трепет перед тварями.

– А я так не думаю, – в тон Потапа хмыкнул Тама.

Он оттолкнул меня от себя и взмахнул вилами как алебардой. Я же откатилась в сторону и выставила нож перед собой, только на ноги подняться не успела.

– Деваться вам некуда, – пожал плечами Потап.

Все случилось в один момент, в лица Нижинского и Адриана плеснули какой-то жидкостью, отчего они шумно втянули воздух и открыли глаза, тут же прорыв раскрылся до конца, а на постамент потекли черные кляксы тел тварей.

– Зараза, – выругался Тама и кинулся на Потапа и остальных, кто стоял рядом.

Первая кровь брызнула на потемневшие от времени доски постамента, когда стража кинулась на парня. Потап прикрыл собой Любаву и отволок ее на пару шагов, чтобы их не задели твари. Я же заметила слабо мерцающую линию вокруг наших спутников. Протянула к ней подрагивающие пальцы. По телу тут же прошлась неприятная волна мурашек.

В тот же миг внутрь очерченного круга влетел Тама и один из стражников. Глаза последнего округлились, в них вспыхнул страх. Он со всех ног бросился к мерцающей линии, но его откинуло обратно, к ногам графа.

– Что за дела? – пробормотал Тама, опуская вилы.

Он уже приготовился проткнуть ими стражника.

– Эту линию рисовал наш покровитель, – ехидный голос Потапа прозвучал прямо надо мной, – тот, кто попал за ее границу не в силах выйти. Ни один смертный не может разорвать то, что начертано богом.

– Богом? – повторила я хрипло и подняла глаза.

Я так и полулежала на досках, в полуметре от линии. Потап же подошел ближе, почти навис, закрыл меня своей крепкой фигурой от деревенских зевак у постамента.

– Конечно, – хмыкнул он, – они не ушли. Они до сих пор с нами. А сейчас будь примерной девочкой, встань и переступи черту, черные тени тебя заждались.