Текст книги "Очарованная силой (СИ)"

Автор книги: Нина Черная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)

Глава 17

Глава 17

– И чего ты испугалась? – ехидный голос мавки заставил поджать губы и шумно выдохнуть.

Сама не поняла в момент знакомства с Терентием, почему на миг испытала такой сильный страх. Даже Тама с подозрением на меня покосился и Адриан окинул обеспокоенным взглядом. Сейчас парни находились в бане. Парились, отмывали дорожную пыль и расслабляли затекшие за время пути мышцы. Я же сидела в узком коридоре у входа в лекарскую комнату. Там вот уже около часа стонал граф. Отчего-то я не смогла его бросить в одиночестве.

Лекарь сообщил, что у Нижинского повреждения серьезные. Не только физические, но и магические. Тварь съела какой-то резерв. Что это такое, мне никто не пояснил. Потап же махнул на меня рукой и оставил в доме лекаря.

– Кто его разберет, – произнесла я устало.

Дорога сказывалась, как и голод. Только я продолжала держаться на голом упрямстве. Вот еще, какие-то небольшие трудности не помешают мне первой показаться на глаза графа, когда он придет в сознание, и высказать все, что я думаю о его умственных способностях и везении.

– Сейчас вижу: дед, как дед, – пояснила я, когда мавка продолжила сверлить меня ехидным взглядом, – в тот момент я нутром почуяла в нем злую силу. Раньше в одном из деревенских похожую ощутила.

– Я не почуяла, – вильнула хвостом Агнеша, – от леса, да, прямо исходила энергия, та, которая в нави клубится. Тут же все спокойно, никаких колебаний.

– У тебя локаторы встроены? – удивленно приподняла я брови.

– Нет, – фыркнула мавка и шустро сползла с моих колен, на которых уверенно сидела, – я – дух, мне положено ощущать то, что вы, смертные не чуете. Особенно вашу внутреннюю энергию.

– И какова же энергия местных жителей?

– Лес перебивает, но, в целом, как и у всех людей, – ящерка исчезла в расщелине меж скрипучими половицами.

– И куда ты? – спохватилась я, однако поздно, Агнеша уже скрылась из вида.

– Плату по договору требовать, глупая, – донеслось до меня насмешливое.

Я нахмурилась в растерянности, но быстро сообразила, что она про Таму и особый «пункт» нашего с ней договора. Энергии-то она получила достаточно, только человеческий вид не принимала. Как она это делала, смотреть не хотелось. Поэтому я прикрыла глаза и оперлась на стену. Усталость навалилась удушающей волной.

Тело мигом налилось свинцом, а из головы вылетели все лишние мысли. Бороться со сном оказалась невозможно. Я и не стала, стоны графа мне ничем не мешали, а лавка, на которой я сидела, показалась чрезвычайно удобной.

Кажется, мне снилась хохочущая Мила и худой простолюдин со странным именем. Они кружили хороводы, играли в салочки и перекидывались мавкой в обличие ящерицы. Тама и Адриан стояли в стороне и хлопали в ладоши. Выглядели оба, как тряпичные куклы-марионетки. Графа и остальных во сне мне не попалось.

– Лиззи, – знакомый голос выдернул меня из самого центра хоровода, – Лиззи!

– Что? – пробормотала я сквозь сон и постаралась вернуться в реальность.

Хоровод из знакомых и незнакомых людей отпускать меня не собирался, но я, усилием воли, поборола сонливость и разлепила глаза. Туда будто песка насыпали, а по голове молотком тяжелым ударили.

– Ты снова стонала, – голос волчонка набатом прокатился по гудящей голове, – тебе бы надо отдохнуть.

– Я в порядке, – отмахнулась я от надоедливого парня, и чего разбудил?

Только мою руку ловко поймали, а тело вдруг взмыло в воздух. Я от испуга распахнула глаза и забарахталась в чужих объятиях.

– Не сопротивляйся, если не хочешь упасть на пол, – сухо сообщил Адриан и понес меня прочь из коридора, в котором сидела.

Щеки парня алели румянцем, а взгляд горел уверенностью, губы поджаты. От чуть влажных волос исходил аромат травяного мыла, а кожа ощущалась бархатом под подушечками пальцев. Я шумно выдохнула и затихла в его руках. Отчего-то сердце забилось чаще, а лицо защипало от смущения.

Кажется, мои спутники сговорились против меня. Сначала Тама на руках носил, теперь волчонок. Осталось только дождаться, пока граф поправится, и тоже составит им компанию. От представления себя на руках графа, сделалось еще жарче. Я сильно-сильно зажмурилась от таких вывертов воображения.

– И куда ты меня несешь? – быстро поинтересовалась я, чтобы отвлечься от ненужных переживаний.

– В баню, – мотнул головой парень и перехватил меня удобнее, – там жар остался, мы с Тамой давно уже искупались, тебя все ждали. Потом какая-то девица пришла, так парень весь позеленел, скривился. Однако с ней под руку куда-то ушел. Я и отправился на твои поиски.

– Я и сама дойти могла до бани, – промямлила я и невольно уткнулась в шею волчонка.

Его кожа так приятно пахла, что удержаться не смогла.

– Считай, часть платы за помощь, – голос Адриана дрогнул, а сам он немного сбился с шага.

Ощутила, как его руки крепче прижали меня к себе, а грудь стала вздыматься чаще. Какие мы нежные. Поднял на руки, терпи.

В бане оказалось душно и влажно. От помощи парня, я, конечно, отказалась, отослала его в комнату, которую Терентий определил для нас при встрече. Скинула с себя пропитанное дорожной пылью и потом платье, с блаженством расположилась на горячей узкой лавке. Пар окутал с ног до головы, приятной горечью забился внутрь, осел влагой на коже. Всегда любила баню. В имении у барона таковой не имелось – технологии из столицы, а знакомую из соседней деревни смущать не хотелось частыми визитами. В последний раз в бане я была осенью, когда сопровождала Фел в ее спонтанном побеге.

– Бросила меня? – хриплый и низкий голос заставил вздрогнуть.

Я невольно прикрыла руками грудь и прищурилась. В клубах пара появилась чья-то массивная фигура. Тусклый свет, что давала масляная лампа под потолком, оказался недостаточным, чтобы рассмотреть черты визитера.

– Ты же в руках лекаря сейчас, – пробормотала я растерянно.

Голос по звучанию принадлежал графу, только вот он должен валяться на кровати и стонать. Либо крепко спать от лекарств. Терентий говорил что-то про операцию и вправление ключицы.

– Отпустил, – хмыкнул Нижинский и приблизился.

Я смогла его рассмотреть. Пар и неяркий свет опоясали его тело тенями, только это не помешало увидеть его во всей обнаженной красе. Правая часть тела покрыта рубцами, левое бедро забинтовано, как и левая рука. Она оказалась плотно примотана к телу. Мышцы бугрились под бледной кожей, которая блестела от влаги. Красиво. Раньше мне не приходилось видеть его обнаженным, хоть не раз между нами случалась близость. Дыхание перехватило, а сердце забилось где-то в районе горла. Я сглотнула и подняла взгляд выше. На лице графа темнели ссадины и неглубокие порезы. Стоило встретиться с ним взглядом, как дышать стало и вовсе невозможно. Его темные глаза мерцали желанием в полумраке, зрачки расширены до предела, крылья носа трепетали.

– Зачем пришел? – заломила я бровь и скрестила руки так, чтобы аппетитно приподнять грудь.

– Разве непонятно? – хмыкнул граф и оказался прямо передо мной за миг, – ты меня так и не согрела, хоть я долго ждал.

Я невольно отшатнулась и опустила глаза ниже. Его естество пульсировало, показывало мне все, что я упустила за последние дни. Вязкая слюна наполнила рот, а все прошлые страхи и обиды смыло волной желания.

Я облизнула вмиг пересохшие губы и протянула подрагивающие пальцы к мужчине.

Не успела я прикоснуться к нежной коже, как на мою голову легла рука Нижинского. Сильные пальцы зарылись в волосы, потянули на себя до тянущей боли. Сердце билось в груди так сильно, что могло выскочить в любой миг, дыханье вырывалось из разомкнутых губ рывками, по телу прошла волна дрожи, легла приятной тяжестью внизу живота. На миг душу кольнуло страхом, но я решила действовать сама, не ждать грубости. Быстро оказалась перед ним на коленях.

Я снова облизнула губы и обхватила рукой его естество. Тихий стон заставил действовать смелее. Сжала податливый орган, второй рукой нежно провела по основанию, пальцы запутались в жестких завитушках волос. С губ сорвался предвкушающий вздох, давление на мою голову усилилось, но я не спешила. Осторожно провела языком по уздечке, выписывая замысловатые узоры на бархатистой коже, моя рука медленно водила от основания до набухшей головки. Процесс вызывал во мне восторг, нежность, желание.

Только вот жар вокруг туманил мысли, заставлял ускоряться. Граф не выдержал первым, толкнул меня на себя так, что его естество оказалось в моем рту, достало до самого горла. Я на миг задохнулась, но быстро задвигала языком, губами и руками. Темп нарастал, я ощущала его подрагивающее желание, что он хотел закончить. Притормозила. Хитрый какой.

Мотнула головой так, что вызвала его всхлип, сжала пальцами его мошонку до очередного стона и выпустила естество изо рта. Задышала глубоко и часто, воздуха не хватало.

– Плутовка, – прорычал граф и дернул меня за волосы, – продолжай!

Ярость его души захлестнула с головой. Так рядом с ним я себя еще не ощущала. Пожар разгорелся по всему телу, заставил вновь взять его до самого горла, облизывать, двигаться быстро-быстро. Кажется, мужчина не собирался долго терпеть, он громко стонал и сжимал мои волосы в своем кулаке. Странно, сейчас страха совсем не осталось.

Я все же вывернулась, когда его пальцы слегка ослабили хватку, поднырнула под его руку и встала на ноги. Тут же в ушах зашумело, а перед глазами пошли темные круги. Прикусила губу до крови и положила ладони на его плечи, развернула графа к лавке спиной и надавила. Он охнул, в замутненном страстью взгляде мелькнуло возмущение. Только оказалось поздно, он со всего маха опустился на горячие доски. Я же подавила довольную ухмылку и села на его колени.

– Думал, только тебе все сливки? – спросила хрипло, впилась в его бьющуюся на шее жилку зубами.

Мужчина зарычал, обхватил меня за талию. Легкое движение бедрами, и он глубоко во мне. Миллион иголочек впился под кожу, вызвал дрожь, сорвал с губ тихий стон. Он пробился меж сцепленными зубами, обжег кожу графа. На мое бедро опустилась его рука, сжала до боли. Я оставила в покое шею мужчины, выпрямилась и выгнулась в пояснице. Привстала и снова села.

– Плутовка, – снова простонал граф, задвигал тазом навстречу мне.

Я ускорилась. Темп, жар, дрожь сводили меня с ума. Тело соскучилось по жестким ласкам, отзывалось на каждое движение покалыванием. Крик сорвался с моих губ, потонул в плотном пару. Рука графа переместилась на мою спину, я же схватила его за шею сзади, впилась ногтями в кожу. Второй рукой сжала его здоровое плечо. Колени уперлись в жесткое дерево, но я не заметила.

Вверх.

Вниз.

Еще…

Хотелось продолжать вечно, агония страсти настолько затуманила разум, что захотелось слиться с мужчиной воедино. Наши стоны, дыхание и биение сердец перемешались, я привстала, почти выпустила его из своего плена и села вновь, до конца. Молнии прошлись по телу, мышцы свело, а коморку бани огласил мой громкий крик.

Обессиленная я опала на грудь Нижинского и прикрыла глаза. Все действо оказалось слишком мощным, острым, чувственным. Сердце колотилось так быстро, что стук слился в один звук, перед глазами стало темно, а на почерневшее от времени дерево капал пот.

– Ай, – прохрипел граф мне на ухо и легко провел по спине ладонью.

Я нехотя отлепилась от него и, оперлась на его плечи. Тут же поняла свою ошибку – лицо мужчины исказила гримаса боли, а под повязкой бурело темное пятно.

– Прости, – пробормотала я и быстро слезла с его колен.

Пошатнулась, пришлось опереться о стену. Тут же взвизгнула – она обожгла мой бок. Дерево слишком раскалилось.

– Лекарь меня, конечно, выпустил, – поморщился граф и здоровой рукой стер пот с лица, – но, видно, не рассчитывал на то, что я сразу примусь за упражнения.

– Прости, – повторила я и схватила кадку с водой, с размаха окатила себя с ног до головы.

– Давай я помогу тебе помыться? – предложила, как только отплевалась от теплой жидкости, и тут же прикусила язык.

– А у тебя других вариантов нет, Лиззи, – на лице графа появилась ухмылка.

Его взгляд прошелся по моей скрытой паром фигуре, снова потемнел. Нижинский заложил здоровую руку за голову и откинулся назад, на стену спиной. Даже не поморщился, неужели, не ощутил жара бревен?! Мой взгляд невольно прошелся по его влажному от пота телу, задержался в районе паха. Там все ждало продолжения. Неугомонный! Сердце, только успокоившееся, вновь пустилось вскачь. Я же поджала губы и, схватив следующую кадушку, выплеснула воду на наглеца.

Недовольный вскрик заставил замереть вместе с кадушкой в руках. Он же ранен! А я тут решила возмущения выказывать! Отбросила тару, она глухо стукнулась о земляной пол, и поспешила к графу.

– Ты смерти моей хочешь, плутовка, – его хриплый голос остановил мой порыв, – или замучить лекаря моим лечением?

Сильные пальцы сомкнулись на моем запястье и дернули вниз.

– Я хочу, чтобы ты вымыла меня своим острым язычком, Лиззи, – жаркий шепот заставил все тело задрожать, а поутихшая страсть с новой силой накрыла меня с головой.

Глава 18

Глава 18

– Не слишком ли много хочешь, граф? – скривила я губы в ухмылке.

Мимолетное чувство вины испарилось, его заменил огонь, что снова полыхал в моем теле. На деревянной полке у выхода покоилось несколько березовых веников и пара жестких мочал из лыка. Одно из них я и взяла. Там же на полке находилось несколько кусков мыла. От них еле ощутимо пахло целебными травами. Видно, лекарь делал для себя или деревенских. За такое в столице отдали бы кучу медяков. Будучи компаньонкой баронессы, мне только изредка удавалось пользоваться ароматизированными банными принадлежностями.

Мужчина наблюдал за мной с интересом, скользил по моему разгоряченному телу взглядом и не двигался. Ждал. По телу пробежала очередная волна желания. Не стала медлить, схватила мыло и от души натерла им мочало. Банную комнату наполнили приятные ароматы ромашки и горькие полыни. Видно, лекарь знал толк в лекарственных травах.

– Не слишком, Лиззи, – от низких вибраций голоса Нижинского у меня перехватило дыхание, – я жду.

Я приблизилась и медленно опустилась на колени, отчего взгляд графа сильнее потемнел. Начала с груди, медленно втерла душистую пену в его светлую кожу. Старалась не задевать его рубцов и свежих ран, понимала, что могла причинить ему боль.

Стоило мне дойти до низа его живота, как мои руки перехватили.

– Пожалуй, сделаем по-другому, – шепот опалил мой висок, заставил замереть, – отдай мочало.

Я выдохнула и подчинилась. Он поднялся на ноги и заставил опереться на лавку, выгнуть спину навстречу его руке.

Жесткое мочало прошлось меж лопаток, заставило меня трепетать. Граф надавил сильнее, опустил руку ниже, вырвал из моей груди очередной хриплый выдох.

– Нравится, плутовка? – спросил он с придыханием и прошел мочалом по моей промежности, – там надо как следует помыть, как думаешь?

Я невольно кивнула. Ногти впились в темное дерево, а мышцы свело, стоило ему задержаться в самом сокровенном месте, между нежных складочек, и надавить сильнее.

Мочало отлетело в сторону, его место заняли пальцы.

– Не двигайся, грязная девочка, – прошептал он.

Я закусила губу и прикрыла глаза, чувствительный бугорок тут же сжали, потянули, вырвали из моей груди хриплый стон. По телу снова прошлась жаркая волна дрожи.

– Я сказал, не двигайся, – повторил граф и сжал сильнее.

Это напомнило мне о сне. Страх на миг сбил весь жар и страсть, я распахнула глаза, ощущая, как они наполнились слезами. Что за напасть? В такой момент?! Нижинский замер, будто ощутил изменения, что произошли во мне.

– Что не так? – его хриплый шепот заставил вздрогнуть, только вовсе не от желания, – раньше тебе нравилось.

– Это все Мила со своими дурацкими шутками, – выдохнула я расстроено, – наслала на меня сон недавно…

– Не очень приятный? – догадался граф.

Его пальцы отпустили меня, нежно провели по складочкам и переместились выше, на поясницу.

– Пугающий, – пробормотала я, ощущая, как от совершенно иных прикосновений приятно потянуло низ живота и промежность, – не останавливайся, это не важно.

– Я и не собирался, – хмыкнул он мне в самое ухо и языком прошелся от мочки уха до ключицы, – почему ты так пахнешь? Это сносит мне голову!

Я не ответила, лишь снова прикрыла глаза и полностью отдалась ощущениям. Граф не стал затягивать, схватил меня за волосы, немного потянул на себя и снова вошел. Перед внутренним взором замерцала россыпь искр, низ живота взорвался множеством молний.

Я ожидала, что он, как обычно, начнет действовать резко и порывисто, только ошиблась. Нижинский вошел и замер внутри, будто прислушивался к себе и своим ощущениям. Я прогнула поясницу и подалась назад, чтоб он начал уже двигаться, только не получила желаемого. Он отпустил мои волосы и, проведя шершавой ладонью от шеи до ягодиц, вызвал невольную дрожь.

Медленный толчок, и внутри меня все будто перевернулось от приятных ощущений на грани. Следующее движение сорвало с губ крик, а мышцы свело судорогой.

– Быстрее, – взмолилась я, – пожалуйста!

– Не торопись, девочка, – прошептал он, сжав мое бедро пальцами, – всему свое время.

Еще несколько медленных тягучих движений мужчины почти свели меня с ума. Я совершенно перестала соображать о том, где находилась, почему вокруг так жарко, что испытала недавно приступ страха. Я уже подстроилась под медленный ритм, задвигала бедрами с ним в унисон, когда он вышел почти полностью и замер. Внутри растеклось чувство острого разочарования, лоно тоскливо заныло, а низ живота неприятно потянул. Возмутиться я не успела. Резкий толчок внутрь, и движения ускорились, вырвали из груди всхлипы, сердце забилось раненой птицей, попыталось выскочить наружу.

Быстрее!

Сильнее!

Граф вколачивался в меня так, будто хотел прошибить насквозь, я только стонала и царапала ногтями деревянную поверхность лавки. Каждое его движение вызывало дрожь и растекалось безумным жаром по телу.

Несколько резких движений, его хриплый рык, и меня накрыло очередной волной наслаждения. Я прижалась щекой к горячим доскам, ноги свело, а руки обессилено опали на лавку. Граф дернулся еще пару раз и оставил меня трепетать от приятной истомы в одиночестве.

– А теперь стоит и правда, смыть с себя всю грязь, Лиззи, – устало сообщил он.

Звонкий шлепок заставил взвизгнуть и подскочить. Я, так и стоя на коленях, в возмущении уставилась на графа. Он с теплой и усталой улыбкой протягивал мне мочало. Его взгляд наполнился незнакомой мне раньше нежностью. Сердце сбилось с ритма, а внутри растеклось что-то такое, чего раньше я не испытывала ни к кому. Я мигом похолодела. Нет! Только не чувства!

С бешеным ритмом сердца я закончила банные процедуры, помогла графу одеться и проводила обратно к лекарю. Терентий смерил нас внимательным прищуром, задержался взглядом на моих раскрасневшихся щеках и бурых пятнах на рубахе графа.

– Плохой ты пациент, Александр, – покачал лекарь головой с укоризной и похлопал по набитому соломой топчану, – ложись снова, буду заново штопать.

Нижинский поморщился, но перечить не стал, скинул с ног сапоги и улегся на жесткую лежанку.

– А ты, деточка, выйди, – помахал он на меня рукой, – для вас комната готова, до ужина пойди, отдохни.

Я поджала губы, хотелось сказать старику пару ласковых. Только мое упорство могло навредить графу. Вдруг, Терентий отказался бы заново лечить? Незаметно выдохнула сквозь сжатые губы и вышла без лишних слов.

Комната оказалась рассчитана на нас всех. Хозяин заботливо постелил на пол мягкую перину. Прямо в самом центре. На ней уже мирно посапывал Адриан. Он раскинул руки в стороны, рот открыл, а вид такой, будто невинный дух из Подземного царства вышел. Светлые локоны золотом обрамили красивое лицо, как ореол. Невольно залюбовалась, на губах расползлась улыбка, а былое недовольство с шипением испарилось.

Сердце кольнуло нежностью, отчего я нахмурилась. Что-то слишком много чувств за один вечер. Они: и граф, и волчонок – просто попутчики, они преследовали свои цели. Граф хотел вернуть былое влияние, волчонок найти себя. Чего хотел Тама, я не разгадала, но долго можно не придумывать. Разбойники во все времена желали несметных богатств. Думаю, это он и искал в Республике.

Я прислонилась к косяку двери и шумно выдохнула. А чего тогда хотела я? Зачем отправилась с графом в это опасное путешествие? Найти лучшую жизнь? Вряд ли. В имении барона меня кормили, работой сильно не напрягали. Баронесса – жена графа – хотела взять меня в свои компаньонки и отдать за какого-нибудь купца замуж. Семья Фелисии тепло ко мне относилась, не смотря ни на что.

Только душа моя не желала оседлой жизни, я с самого рождения ждала чего-то иного. Сейчас же, за время пути, получила часть желаемого. Видно, тянулась я к приключениям, в семье и спокойствии бы заскучала мигом.

– Чтоб я еще позволил тебе заниматься моим спасением! – от злого шепота я подпрыгнула.

Сердце от страха ушло в пятки, заколотилось раненой птицей где-то внизу, а руки невольно сжались в кулаки. Я резко развернулась и натолкнулась на горящий негодованием взгляд Тамы. Невольно отшатнулась от такой нежданной ярости и глянула на волчонка – тот не проснулся, только губами причмокнул.

– Чего вопишь? – тихо поинтересовалась я, скрестила руки на груди, – ложись, вон, отдыхай.

– Да из меня все соки выпили…! – повысил голос парень, но я быстро на него зашикала и вытолкала в коридор.

Прикрыла дверь и, схватив Таму за рукав рубахи, потащила на улицу. После бани, конечно, не стоило находиться на холоде, только отчего-то захотелось вдохнуть полной грудью свежий воздух. По дороге захватила теплый пуховый платок, накинула на плечи, чтоб не продрогнуть. Парень ничего накидывать на себя не стал, видно, злость подогревала изнутри.

Холодный порыв ветра заставил меня поежиться и поспешить к лавочке у стены дома. Там с одной стороны от ветров защищала баня, а с другой разлапистая ель.

– Рассказывай, чего случилось, – предложила я и похлопала на место рядом с собой.

Парень взлохматил волосы и, бросив на меня еще один недовольный взгляд, обреченно плюхнулся рядом.

– Мавка твоя, – выплюнул он так, будто избавлялся от вековой грязи, – выпила меня до суха, еле ноги унес.

– Как это? – моргнула я растерянно, – она же только мою энергию пить согласилась.

– Не в энергии дело, – поморщился парень, скрестил руки на груди и откинул голову назад, – она, гм, использовала мое тело по назначению. Семь! Ты слышишь? Семь раз!

– Ого, – присвистнула я, – ничего себе, у тебя агрегат.

– Да причем тут мой агрегат?! – возмутился парень и ощутимо толкнул меня в плечо, – она какой-то магией меня задурманила и раз за разом наседала! Стерла, наверное, все, – поморщился он и глянул на свои штаны.

– Радоваться должен, – хохотнула я, прикрыв рот ладонью, – качественно и бесплатно.

– Хватит издеваться, – цыкнул парень и устыдил меня раздраженным взглядом, – сушеные воблы не в моем вкусе. Тем более, не люди.

Я лишь отмахнулась и прикрыла глаза, странно, но этот разговор поднял мне настроение, хотелось веселиться и хохотать.

– Больше не пристанет, – пожала я плечами, не раскрывая глаз, – договор был на одну ночь.

– Ночь?! – взвился Тама, даже с лавочки подскочил, я не видела, почуяла, как тяжесть рядом исчезла, – так это еще не конец моих мучений?!

– Не ной, ты же мужчина, – перебила я, – что-то в подземельях ты вел себя иначе.

Ой. Я прикусила язык и распахнула глаза, только было уже поздно, парень все услышал.

– Что? – он понизил голос и остановился как вкопанный, смерил меня недоверчивым взглядам.

– В Подземном царстве, – исправилась я, но по глазам поняла, что парень ни на грамм мне не поверил.

– Ты другое имела в виду, – поджал он губы, – объясни, красавица, откуда тебе известно о подземельях, и как я себя там вел.

– Гости дорогие, – перебил нас довольный голос Потапа, – прошу пожаловать в мою скромную избу на ужин праздничный. Вся деревня собралась!

Я подскочила и поспешила навстречу мужчине, который помог нам в беде. Только по внимательному прищуру Тамы поняла – он не отстанет. Допросит с пристрастием. Сердце от страха екнуло, но я подавила малодушие. Ну, узнает он о нашем знакомстве, поймет, что Афоню убила молодая баронесса, расстроится. Может, голову мне отрубить захочет, в счет мести. Ничего такого.

– Поспеши, – бросила я через плечо, – иначе без нас всю еду съедят.

Про Адриана и Нижинского я напрочь забыла, как и про Агнешу. Набить голодный желудок осталось одним желанием в моей голове.